Текст книги "Повелитель Стихий. Том 5 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Ярослав Сай
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Так, ну что моя первая высшая сила – воля, сомнений не оставалось. И тем более интересней становилось, что еще может стоять с ней в одном ряду.
– Хорошо, – отказаться от такого заманчивого предложения я не мог. – Что надо сделать?
В мою ладонь легло что-то прохладное и твёрдое. Это оказалась костяная бирка на шнуре, гладкая от возраста. Резьба была простой – на бирке изображён открытый глаз.
– Ты должен на все Нижние земли заявить о том, что дом Вейр до сих пор жив. Не важно каким образом, но каждый должен про это знать. Как только это случится, мы официально признаем тебя членом нашего дома. И выполним свою часть сделки.
– Но зачем? – удивленно уставился я на Ирдана. – После такого поворота, все ваши враги ополчаться на меня! Это же верный способ самоубийства!
– Не твоего ума дело, – с видимым удовольствием отчеканила Сэйра.
– Ума у меня хватает, – заметил я. – Сведений не хватает.
– Ты ошибаешься, – Ирдан даже не повёл бровью. – С тобой ничего не случитмя. По крайней мере, сразу. Обо всём остальном мы скажем потом, если ты решишься и выполнишь сказанное.
– Сразу, – усмехнулся я. – Не очень-то обнадеживающе.
– Что есть, то есть, – пожал Ирдан плечами.
– Хорошо, – согласился я. – Однако раз учить вы меня пока не собираетесь, то не считаете, что стоит дать хоть что-то в задаток?
– Мы же сказали, у нас ничего не ост…
– Осталось, – перебил я старуху. – Этот город. Разрешите мне его использовать.
Место удобное, скрытое, находится близко к столице. И если я собираюсь в итоге выступать против королевской семьи Флектор, то обычного домика на окраине Нижних земель мне не хватит.
– Ага, конечно. И как долго после этого город останется скрытым? – Сэйра, кажется, была готова вселиться обратно в статую, лишь бы ожить и хлопнуть дверью.
Я же полностью проигнорировал её слова, не отрывая взгляда от Ирдана.
– Используй, – после небольших раздумий сказал он. – Это всё.
– И пусть не вздумает тащить сюда… – начала Сэйра.
– Это всё, – повторил уже Иварен.
Темнота дрогнула и разошлась.
Я снова оказался на площади, под своим шаром света. Центурион ещё только доворачивал морду в мою сторону – снаружи снова прошла пара секунд.
Пальцы правой руки сжимали настоящую костяную бирку с открытым глазом в резьбе.
– … и зря ты согласился, Иварен, – донеслось из пустого воздуха над статуями.
– Поздно, Сэйра, – отозвался воздух чуть левее. На этом всё стихло.
До столицы оставалось меньше суток пути.
Чем ближе мы подбирались, тем живее становилась дорога – колеи сливались в широкую накатанную полосу, навстречу шли грузовые упряжки.
К вечеру равнина впереди перестала быть пустой. Над снегом поднялись стены, высокие и серые, с огнями по гребню, и даже отсюда было видно, что город за ними намного крупнее приграничных.
Я придержал серо-дымчатого и поправил ворот, под которым висела бирка.
Значит, заявить на все нижние земли, что дом Вейр вернулся? События удачнее, чем турнир домов, для этого дела не придумаешь.
Глава 14
Номер в гостинице я снял ещё накануне вечером, едва мы миновали столичные ворота. Серо-дымчатый с Центурионом отправились в гостиничные вольеры для барсов постояльцев, благо в хоромах, которые я арендовал, эти вольеры были не хуже номеров для элариев. А уже утром я отправился к павильону руд пешком, через верхний город.
Столица не пряталась под землю целиком, как остальные города элариев. За высокими серыми стенами стояли наземные кварталы с площадями и жилыми домами в несколько этажей, а ледяная облицовка фасадов сверкала под солнцем. У входов в богатые заведения лежали ездовые барсы в упряжи с серебром, рядом даже стояли редкие машины. Мало пригодны для местных краев, но как редкая игрушка – сойдут вполне.
Прохожие одевались так, что любой житель Таргиса на их фоне сошёл бы за попрошайку.
А под всем этим великолепием лежал второй город. Подземная часть уходила вниз ярусами и была шире и глубже таргисской раза в три. А пещера, в которой она находилась, была настолько ошеломительно огромной, что я даже не видел её стен.
Павильон руд стоял у главного спуска и по размерам соперничал с иным вокзалом. Внутри стоял ровный гул сотен голосов. Ряды стеллажей уходили вглубь, на каждои лежало по камню. Лучшие образцы светились красным и синим, от других по залу расходились золотые и лиловые блики. Между рядами прохаживались строгие служители в белом.
На одинокого элария без свиты и носильщиков никто не взглянул дважды. Внимание я привлёк, только когда подошёл к центральной стойке и положил на неё серебряную пластину оценщика.
Молодой служитель взял её, повернул к свету. На тёмном серебре с синим отливом выделялось недавно вырезанное имя. Он выпрямился так резко, что едва не выронил пластину.
– Господин Фальк. Павильон рад приветствовать победителя Собрания. Чем можем служить?
О победе на Собрании писали все новостные издания Нижних земель, так что к узнаваемости я был готов.
– Хочу продать кое-что из своих запасов.
Я потянулся к пространственному хранилищу и выложил на стойку руду. Выбрал самую скромную из глыб шестого яруса, размером с хороший арбуз.
Стол скрипнул. Служитель посмотрел на камень. Потом на меня. Потом снова на камень.
Ближайший оценщик, пожилой эларий с лупой на шнуре, замер на полушаге и забыл, куда шёл. Второй вытянул шею из-за соседней подставки да так и остался стоять с открытым ртом.
– Одну минуту, – просипел служитель и замахал кому-то в глубине зала. – Прошу вас за мной. Сейчас подойдёт господин Таммар, он ведёт у нас крупные сделки.
Из общего зала меня с поклонами увели в отдельный кабинет. Там стояли кресла и витрина с образцами, мебель была из тёмного дерева. Руду служитель вёз перед собой на тележке, мелкими шагами, объезжая каждую трещинку в полу.
Таммар явился почти сразу. Немолодой эларий в безупречно белой одежде подошёл к тележке и застыл над камнем. Он успел вытащить из нагрудного кармана тонкие рабочие перчатки, но надеть их забыл. Пальцы его дважды тянулись к моей находке и дважды останавливались в сантиметре, словно руда могла укусить.
Возился с проверкой оценщик долго. Судя по тому, как вытягивалось его лицо, увиденное никак не укладывалось в привычные представления.
– Молния, – подсказал я. – Если сомневаетесь, несите открывашку.
– Я не сомневаюсь, – тихо ответил Таммар. – Этот камень можно сравнить с тем, что вы нашли на первом этапе собрания.
– Я прекрасно это понимаю. И сразу скажу – этот камень хуже остальных, что у меня есть. Он самый маленький.
Таммар моргнул. По лицу его было понятно, что он не очень понимает, о чем я говорю, и выражение осмысления никак не приходило к нему на лицо.
– Да, вы не ослышались. У меня много руд подобной ценности и дороже.
– Но… – эларий шумно сглотнул, а на его лбу выступили мелкие бисеринки пота. – Много – это сколько?
– Десяток наберется, – неопределенно ответил я.
– Десяток⁈ – Таммар побледнел и чуть не потерял равновесие. – Н-н-но… Боюсь, что павильон не сможет выкупить их все прямо сейчас. Если вы дадите нам немного времени, мы соберем достаточное количество кристаллов…
– Кристаллы меня не интересуют, – сразу оборвал я оценщика.
Четыре ростка в сопряжении у меня уже есть. Однако вся четверка уже давным-давно сидит в сопряжении. Пора обзаводиться новыми стихиями.
– Я бы хотел попросить вас выступить в роли посредника и найти дом, у которого есть стихийный источник. И который за определённое число подобных руд, – я кивнул на тележку. – Предоставит мне к нему доступ. Скажем, десять таких, как эта. До начала турнира.
Вот теперь Таммар растерялся по-настоящему.
– Но… Как бы ценны не были руды, дома скорее продадут резиденцию, чем пустят постороннего.
– Понимаю. Но вы всё же поспрашивайте.
– Как правило у владельцев источников нет потребности в стихийных кристаллах.
– А это похоже на кристаллы? Подобные руды даже с грузовиком кристаллов сложно достать. А у меня она не одна и не две.
Таммар посмотрел на камень. И судя по взгляду, мои доводы взяли вверх. Источник, конечно, ценный ресурс, однако всё же многие готовы продать к нему доступ. Особенно если взамен предлагается что-нибудь интересное.
– Я наведу справки, – наконец сдался он.
– Чудесно. А главное, соберите как можно больше вариантов, я выберу.
– Я вас понял, – Таммар совладал с собой, а его лицо вернулось к здоровому синему цвету. – Павильон этим займётся. Что-нибудь ещё?
– Да, – я подтолкнул тележку обратно к нему. – Эту руду я бы хотел продать прямо сейчас. И, наверное, ещё одну. Жить в вашей столице недёшево.
Итого две глыбы ушли за десять тысяч кристаллов. Сумма космическая – осознание того, каким олигархом сделал меня этот поход в шахту, пришло только сейчас. Одно дело понимать это умом, и совсем другое держать кристаллы у себя в руках.
Следующие несколько дней я просто ходил по столице, присматривался к ярусам и публике. Город жил турниром. О нём говорили на каждом углу, афиши с гербами домов висели на половине стен, а в конторах ставок очереди стояли длиннее, чем в оценочные залы. У одной такой конторы двое солидных седых элариев при мне едва не подрались из-за ставок на фаворитов. Их разнимали охранники с виноватыми лицами. Судя по этим лицам, подобное здесь случалось по три раза на дню.
На четвёртый день телефон тренькнул сообщением от павильона – список готов.
В знакомом кабинете Таммар выложил передо мной лист с тремя строками и даже разгладил его ладонью, как парадную скатерть.
– Три дома дали согласие. Источник воды, дом Ровен. Источник воздуха, дом Итт. И источник металла, дом Грэйвар.
– Всего три?
– Отозвались многие, – с лёгким сожалением сказал Таммар. – Но, услышав ваше предложение, поумерили аппетиты.
Ровен. Знакомый дом – Высший из Ровен в лагере третьего яруса готов был терпеть смертельный жар на помосте, потому что отчаянно нуждался в кристаллах. Понятно, почему они согласились первыми: дела с деньгами у дома, похоже, шли неважно.
Вода меня не интересовала: базовая стихия, обычная и предсказуемая. Воздух тем более. Он у меня уже на пятой грани, а каждая следующая даётся дороже предыдущей. Новая стихия с нуля растёт быстрее всего и даёт то, чего у меня нет вовсе.
А вот металл.
Металл я знал по прежним мирам. Редкая и грубая стихия, которая давала сокрушающую прямую мощь и защиту, которую мало кто проламывает. В Нижних землях я его ещё не встречал ни разу. И среди моих руд металла не было ни крошки.
– Металл.
– Дом Грэйвар… – Таммар заглянул в записи. – Глава дома, Хродар, выставил условие. Он просит вдвое больше предложенного. Двадцать руд. Передаю дословно: «У нас очень редкая стихия».
Двадцать глыб из нескольких десятков, лежащих у меня мёртвым грузом, за две недели у чужого истока. Дешевле не бывает.
– Без проблем.
Таммар поднял на меня глаза.
– Господин Фальк. Двадцать таких руд… это состояние. На него можно выкупить… Квартал в верхнем городе. Вместе с жильцами.
– Жильцы мне без надобности. Мне нужен источник.
Эларий смотрел на меня секунды три, беззвучно шевеля губами. Видимо, пересчитывал двадцать таких камней в кристаллы и уже сбивался со счёта.
Чтобы не мучить старика, я встал и попросил открыть грузовой зал. Там выложил из хранилища двадцать глыб, одну за другой, каждая не меньше той, что уже купил павильон.
Таммар сам отбирал их и заносил в опись, работники носились вокруг с тележками и глифировыми контейнерами. Хранилище, к слову, едва полегчало. После пещеры шестого яруса запасов у меня оставалось ещё на пару таких сделок.
К вечеру дом Грэйвар подтвердил сделку, и уже наутро я отправился к ним в резиденцию.
Она стояла на втором подземном ярусе. Стены из серого камня обходились без украшений, ворота выглядели как в арсенале. Во дворе вместо сада разместилась огромная тренировочная площадка. У ворот несли караул двое элариев с оружием, и встречать гостя вышел сам глава дома.
Хродар оказался именно таким, каким я его представлял. Рослый, с короткой стрижкой, тронутой инеем седины, с тяжелым немигающим взглядом. Руки мне не подал.
– Фальк, – произнёс он вместо приветствия. – Прошу за мной.
Весь разговор по дороге уложился в четыре его фразы. Мы спускались под резиденцию коридорами и лестницами. Дверь. За ней вторая. Потом третья, и у каждой свой глифировый запор, который Хродар отпирал лично, прикладывая ладонь и ключ-пластину. После пятой двери я бросил считать, а запоры всё не кончались.
– Источник там, – Хродар остановился у последней двери, толщиной с хороший сейф. – Медитировать можешь, как договорились, до начала турнира. Приходить утром, уходить до ночи. Ничего не трогать. Ничего не выносить.
– По рукам.
Хродар приложил к двери ключ-пластину, и из проёма дохнуло железом.
– И ещё, – он посмотрел куда-то мимо меня. – По вечерам во дворе тренируется мой сын, – судя по тону, которым это было сказано, сынишку папаша недолюбливал. – Полезет с разговорами, гони. Болтает за весь гарнизон.
– Справлюсь.
Дверь закрылась за моей спиной, и я остался один.
Комната оказалась маленькой и пустой. В центре, в полуметре над каменным полом, медленно вращался ком прозрачного марева с тяжёлым серым отливом. Внутри него лениво перетекали густые струи чистой стихии. Во рту сразу появился привкус железа. На плечи легло давление, и с каждым шагом к центру комнаты оно росло.
Сел напротив и прикрыл глаза. Нить воли зачерпнула первую струю стихии и повела её внутрь сопряжения.
Металл шёл непривычно тяжело. Стихия будто давила своим весом, хотя естественно, ничего такого в действительности не происходило. Грудь сдавило, каждый вдох приходилось отвоёвывать, а змейка воли гудела от натуги.
Где-то на третьем заходе стало чуть легче. Металл потёк сам, тугой густой струей, и озеро в сопряжении ощутимо просело, принимая новый груз.
К концу дня у дальнего берега со дна поднялся пятый росток. Жёсткий и тускло-серый, без единого листа, он выглядел будто выкованным из железа. На прямых гранях лежал тусклый блеск.
От него по озеру разошлась и улеглась серая полоса воды. Соседние ростки приняли новичка с полным равнодушием.
Я открыл глаза и позволил себе ухмылку до ушей, благо свидетелей в каменном мешке не водилось. Пять стихий в одном сопряжении. Меня уже можно считать монстром? Или еще нет?
Наверх я поднялся уже в сумерках, с гудящими висками и зверским аппетитом. И прямо во дворе резиденции услышал грохот.
На тренировочной площадке молодой эларий лупил по мишеням кулаками в тяжёлых перчатках. Он разминался без всякой стихии, зато от души. Мишени здесь стояли серьёзные – стальные чушки в полтонны весом и каменные блоки. Судя по вмятинам, доставалось им регулярно.
Меня эларий заметил сразу. Перестал лупить по чушке, стянул перчатку и протянул руку раньше, чем я успел открыть рот. Белая точка в моём сопряжении толкнулась – наследник очевидно был Высшим.
– Ты Фальк, да? Тот самый, с Собрания? Отец сказал, ты теперь будешь ходить к нам каждый день. Я Тэвин. Слушай, а правда, что ты нашёл гравитацию в куче руды, которую не смог прочитать сам Орвейн?
Он тараторил взахлёб. И смотрел при этом прямо и открыто – давненько не встречал такого взгляда.
– Правда.
– Круто! – он тряхнул мою руку так, что у элария пожиже хрустнул бы локоть. – Отец сказал, с тобой не болтать, ты по делу ходишь. Но ты же сам на меня смотрел, верно? Значит, я не при делах.
Спорить с такой логикой я не стал.
Так и повелось. Утром хмурый караульный с ключ-пластиной Хродара отпирал мне череду дверей. Днем я переваривал металл своим сопряжением, а вечером выходил во двор, где Тэвин неизменно добивал очередную мишень. Через пару дней он уже встречал меня как старого приятеля, тащил на лавку у площадки и пытался накормить едой. Я не отказывался – готовили у него дома вкусно, а желудок после затяжных медитаций выл от голода.
Металл тем временем поддавался медленно и тяжело. Каждый вечер я выползал из каменного мешка с чугунной головой и привкусом железа на языке, словно весь день таскал наковальни. Вторая грань далась лишь на третий день. Третья – к концу первой недели.
О доме Тэвин рассказывал без всякой задней мысли. Грэйвар держались особняком – стихия редкая, союзников мало, да и те, кто есть, скорее боятся, предпочитая не вступать в конфликт. Отец, да и все его предки, всю жизнь командовали пограничными отрядами, так что дом этот, до мозга костей, был военным.
Где-то на третий или четвёртый вечер я кивнул на мишени.
– Слушай, покажи, на что способна ваша стихия. Я ее в работе ни разу не видел. У тебя какая грань?
– Шестая, – с гордостью ответил Тэвин. – С самого детства тренируюсь.
Элария упрашивать не пришлось. Он вскочил, встал напротив дальней чушки и выдохнул.
Синяя коже на его кулаке потемнела. Рука по локоть покрылась серебристой пленкой.
Удар.
Стальная чушка в полтонны весом смялась, как жестяная банка под каблуком. Её сорвало с опоры, протащило по камню и впечатало в стену площадки, где она и осталась лежать грудой гнутого железа.
Я присвистнул. Честно, без всякой игры.
Сильно. И, вероятно, это он еще сдерживался.
– А по мне можешь ударить?
Тэвин обернулся так резко, будто я предложил ему поджечь собственный дом.
– Нет-нет-нет. Ты что, дружище, с ума сошёл? Ты видел, что с манекеном стало? Ты оценщик, у тебя работа тонкая. Отец меня вместо чушки и поставит, если я тебя хотя бы поцарапаю.
– Ладно, – я не стал настаивать.
Рано.
Ещё через пару дней Тэвин открыл для себя новое развлечение – таскал мне из кладовых дома камни и спорил, что я не смогу их верно оценить. Однако все его попытки лопались мною на раз два.
К концу недели наследник дома Грэйвар был должен мне три ужина и, вместо того чтобы сдаться, притащил четвёртый камень, завёрнутый в тряпку и для надёжности в собственный шарф.
– Огонь, – я даже не встал с лавки. – И силы там на два кристалла, зря нёс.
– Да как⁈ – взвыл Тэвин, разматывая шарф. – Ты же даже не смотрел!
– А зачем на него смотреть? Он скучный.
За пять дней до регистрации разговор на лавке свернул к турниру.
– Я, между прочим, участвую, – Тэвин вытянул ноги и мечтательно уставился на изувеченную чушку у стены. – Видел бы ты, как отец меня готовил… Это сейчас, в последний месяц можно отдохнуть и прийти в себя. А три года до этого я жил по адскому режиму. Ты не думай, что я такой болтливый всегда – просто сейчас наверстываю упущенное.
– Я тоже участвую, – скрывать ничего не стал, так как меньше через неделю мы всё равно встретимся на турнире.
От неожиданности Тэвин поперхнулся мясом.
– Что? Как? – он развернулся ко мне всем корпусом. – Ты же оценщик!
– И что? Нашей братии запрещено участвовать.
– Нет, но… Вы люди ученые, хрупкие…
– Может, всё же проверишь, какой я хрупкий? – я с усмешкой отложил нож. – Ну давай, ударь по мне.
– Фальк, я же объяснял…
– Ударь. Вполсилы, если за отца боишься.
Секунд пять Тэвин смотрел мне в лицо, пытаясь понять, шучу я или нет. Потом молча поднялся и закатал рукав. Я встал напротив.
Естественно, демонстрировать ему то, что за неделю я достиг грани, на которую у Тэвина ушло несколько лет, я не собирался. Но понять силу опытного единенного с металом очень хотелось. Именно поэтому я повторял предложение снова.
– Сам напросился, – предупредил Тэвин.
Кожа на его руке потемнела, и кулак сорвался мне в грудь.
Зачерпнул холод из сопряжения и выбросил вперёд ладонь. Белки вспыхнули голубым. От ладони развернулся слоистый ледяной щит, нижним концом упершийся в землю. Ноги я заранее упёр в камень.
Удар был жёстким.
Защиту тряхнуло, по льду разбежались трещины, осколки сыпанули мне на плечи. Правую руку отсушило до локтя, меня сдвинуло на полшага назад, и подошвы проскребли по площадке.
Но я стоял. И щит выдержал, треснув, но уцелев. Мощно.
Думаю, что Тэвин даже близко к половине сил не подошел, да и воплощение, показанное им, было базовое. И даже так моя седьмая грань полностью не справилась.
Тэвин медленно опустил кулак. Сделал шаг вперед и потрогал пальцем трещины на льду.
– Это какой же плотности… – пробормотал он. – Какая грань? Тоже шестая?
– Седьмая, – поправил я.
– Ясно, почему ты собрался участвовать, – на лице Тэвина появилась широченная улыбка. – Неужели на турнире объявилась новая тёмная лошадка?
– Не знаю, – я стряхнул ледяную крошку с плеча. – Посмотрим.
– Да ладно тебе скромничать! – Тэвин плюхнулся обратно на лавку и сгрёб мясо. – Хотя имей в виду, конкуренция в этот раз зверская. Знаешь, кто главный претендент? Арвис из дома Ланнвар. Четырежды единённый. Четырежды, представляешь⁈ Таких на все Нижние земли единицы. Ты вообще понимаешь, что такое четыре стихии в одном сопряжении?
– Представляю. И что у него за стихии?
– Вся базовая четвёрка – огонь, вода, земля, воздух.
Я хмыкнул в кружку. Четырежды единённый. Какой кошмар.
– А ещё, – Тэвин понизил голос, как будто во дворе собственного дома его могли подслушать. – Появилась новая тёмная лошадка. И тёмная в прямом смысле. Из Ксэдрина объявилась наследница дома Кхарт. Единённая со смертью. Говорят, седьмую грань взяла ещё ребёнком, прикинь? Потом много лет болела, нигде не появлялась, все уже списали её со счетов. А теперь вернулась, здоровая. Представляешь?
С трудом удержался от того, чтобы хмыкнуть. Ещё как представляю. Ведь именно я был той причиной, по которой Ларика встала на ноги.
Не думал, что мы так быстро встретимся снова.




























