444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ленивая Панда » Повелитель Стихий. Том 3 (СИ) » Текст книги (страница 15)
Повелитель Стихий. Том 3 (СИ)
  • Текст добавлен: 8 ноября 2026, 06:00

Текст книги "Повелитель Стихий. Том 3 (СИ)"


Автор книги: Ленивая Панда


Соавторы: Ярослав Сай
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Хенрик стоял посреди двора, вытянув руку с моей пластинкой, и ждал ответа. Глаза круглые, рот чуть приоткрыт. У ворот тем временем разгружалась колонна, и как минимум трое грузчиков уже навострили уши в нашу сторону.

– Давайте пройдём внутрь, – я кивнул на цитадель. – Такие вопросы на улице не обсуждают.

– Да-да, конечно, – поверенный сунул артефакт за пазуху быстрее, чем я договорил.

Шагали молча. Хенрик семенил на полкорпуса позади, сверля мне затылок взглядом, а я прикидывал расклад.

Признаваться не хотелось. Совсем. Каждый, кто знает лишнее, это своеобразная дырка в заборе, и к сожалению, дырок в моём заборе и без того хватало.

С другой стороны, что я ему скажу? Покупаю на стороне? Ага. Этот человек шёл по моему следу от самой Второй высоты, добрался до дыры на краю обитаемых земель и первым делом проверил, нет ли здесь чужого мастера. Нет здесь чужого мастера. И артефакторов у меня в подчинении нет, о чём он уже знает. Товар при этом идёт из Вардиса партиями, клейма такого никто не встречал, а ближайшие соседи, у которых можно было бы «покупать на стороне»…

Вот именно. Ближайшие мои соседи скачут на барсах и шипят. Пытливый ум сложит два и два быстрее, чем я успею придумать легенду. А слухи о том, что хозяин Вардиса приторговывает эларийским товаром, с учётом уже висящих на мне вопросов короны, это даже не дырка в заборе. Это ворота нараспашку.

В кабинете я указал гостю на кресло, сам устроился за столом. Центурион приоткрыл один глаз со своего подоконника, оценил визитёра и досматривать не стал. Хенрик сел на самый край, положив папку с образцом на колени, и замер.

– Вы спрашивали, я ли делаю эти артефакты, – что ж, правду выходило сказать выгоднее всего. – Я.

Поверенный медленно выдохнул. Потом так же медленно вдохнул.

– Простите великодушно, господин Кастелло, но… я обязан уточнить. Изделия с этим клеймом несут три разных воплощения. Ветер. Свет. И смерть. Всё это…

– Всё это делаю я. Ветер, свет, смерть. Вы всё верно подметили, других мастеров здесь нет.

Благо холод в артефакты на продажу я не добавлял – немного подумал головой.

Хенрик посмотрел на меня. Потом на пластинку, выглядывающую из папки. Потом снова на меня, и во взгляде его читалась простая арифметика: сколько мне лет и сколько лет обычно уходит на одно единение.

– Трижды единённый, – проговорил он вполголоса. – В вашем возрасте. Господин Кастелло, да вы хоть понимаете…

Он оборвал сам себя, махнул рукой и с полминуты просто сидел, глядя куда-то сквозь стол. Я не торопил. Пусть уляжется: человеку, который всю жизнь провёл среди артефактов, есть с чем сравнивать.

– Прошу простить, – Хенрик взял себя в руки быстро, только пальцы на папке остались белыми. – Тридцать лет по палатам и лавкам… Думал, в этом ремесле меня уже ничем не удивить. – Он подался вперёд. – И ведь дело даже не в числе стихий, господин Кастелло. Мастер Готфрид испытывал ваш артефакт лично. Воплощение третьей грани било вдвое сильнее, чем третьей грани положено. Приборы проверяли дважды.

Ага. Значит, вот что у них там не сходилось. Объяснять, в чем заключается особенность моего подхода, я, понятно, не собирался, поэтому только вежливо приподнял бровь: продолжайте, мол.

– Кто ещё из вашей братии знает про меня? – спросил я вместо ответа.

– Мастер Готфрид и я. Подмастерье, который вёл поиск, знает лишь название городка, – Хенрик выдержал взгляд. – Господин Кастелло, я понимаю ваше положение. Вы не афишируете ни имя, ни дар: изделия идут без паспорта, анонимными партиями, через перекупщиков. Будь иначе, о вас гудела бы каждая палата от Края до столицы. Так вот, со стороны семьи Ланге можете не опасаться. Мы никому не скажем.

Верилось с трудом, и, видимо, это было написано у меня на лице, потому что поверенный тут же добавил:

– Не сочтите за цинизм, господин Кастелло: исключительно голый расчёт. Мастер ваших способностей, работающий тихо, для нас находка. Кричать о вас на всех углах значит выставить вас на обозрение конкурентам, а зачем нам своими руками устраивать торги за ваше сотрудничество? Семье Ланге выгодно, чтобы о вас знал только семья Ланге. И больше никто.

А вот это уже звучало убедительно. Благородству я не верил ни в одной из жизней, а вот жадности – охотно. Жадность – та же железная дорога: всегда известно, куда повезёт.

– Сотрудничество, – повторил я. – Какое именно?

– Об этом не со мной, – Хенрик развёл руками с искренним сожалением. – Условия обсуждает лично мастер Готфрид, он ждёт вас на Второй высоте. Я уполномочен передать приглашение и сказать одно: перспективы вас не разочаруют. Семья Ланге у всех на слуху, очередь заказчиков расписана на три года вперёд. А про наши торговые каналы я скромно промолчу: лучшие в королевстве. С нами вы заработаете столько, сколько тихой торговлей через Кельдор не соберёте и за десять лет.

Заманчиво. Без шуток заманчиво: сбыт у меня и правда держался на соплях.

Вот только между мной и Второй высотой сейчас стоял дворец, а с короной наперевес в гости к торговым домам не ходят. Сначала выяснить, чего от меня хочет его величество. Потом всё остальное.

– Предложение я услышал, – сказал я. – И не отказываюсь. Но прямо сейчас поехать не могу: дела в столице, отложить их нельзя. Как разберусь, дам о себе знать.

Хенрик погрустнел на глазах. Плечи осели, папка на коленях обвисла. Похоже, в мечтах он уже вёз меня к мастеру этим же рейсом.

– Что ж… Настаивать не смею, – он вытащил из-за пазухи тонкую пластинку тёмного дерева, положил на стол и подтолкнул ко мне. – Тогда хотя бы это. Знак семьи Ланге. Личная метка мастера Готфрида, таких роздано меньше, чем у меня пальцев.

Я взял пластинку. Чиз, тёплый на ощупь, гладкий от полировки. С одной стороны выжжено клеймо, с другой вился резной вензель.

– И что это за штука?

– Ваш билет в святые святых наших закромов, – просто ответил Хенрик. – В любом отделении семьи предъявителя ведут в закрытое хранилище, к товару, который не выставляют. И цены для своих: ниже общих на треть. Семья Ланге умеет быть гостеприимным, господин Кастелло. Убедитесь сами, не дожидаясь Второй высоты.

Так. А вот это интересно.

Я повертел пластинку в пальцах. В свете последних событий закупиться вещами лучших мастеров королевства было бы очень, очень кстати. Чуйка моя про дворец высказывалась однозначно, а собственного производства на все случаи жизни не напасёшься: я хорош в трёх стихиях, но лучшие мастера копили своё веками.

– Проверю, – пообещал я. – Где ближайшее отделение?

Ближайшее отделение семьи, по словам Хенрика, ждало меня в Грависе, узловом городке на той же ветке, что и Кельдор, только дальше от Края, в сторону Первой высоты. Сутки пути, если выехать с рассветом и не тянуть. Сам поверенный отбыл тем же вечером с обратным рейсом колонны, довольный хотя бы половиной успеха, а я не тянул: с утра снегоход до Кельдора, Центурион на штатном месте за пазухой, на станции грузовой состав, два осколка начальнику, и хвостовой вагон в моём полном распоряжении. Мимо Грависа я уже проезжал однажды, той самой ночью, когда ехал принимать свой удел, только тогда мне было не до станционных огней.

Теперь было.

Гравис жил железной дорогой и не скрывал этого: пути расходились от станции на добрый десяток веток, вдоль них тянулись склады, и даже улицы легли вдоль насыпей, проложенные по шпалам заодно с ветками. Над депо висел дым, между составами сновали погрузчики. И ни одной стены. То есть вообще: городок у самого порога Нижних земель стоял нараспашку, заходи кто хочет.

Ну да, чего им бояться. Буря сюда не доходит, эларии тем более, тварей распугали составы. Досюда Край уже не дотягивался, и по местным меркам жизнь здесь считалась глубоким тылом.

Смотрелось это до неприличия сыто. Я шёл от станции по главной улице, мимо витрин со свежим хлебом и мальчишек, гонявших консервную банку прямо по проезжей части. Три месяца назад я прошёл бы здесь и не заметил. А теперь вот иду и считаю: стен нет, дозоров тоже. Стволов на всю улицу я насчитал ровно ноль. Живут же люди. Даже завидно.

Отделение семьи Ланге стояло в двух кварталах от станции: одноэтажный каменный дом, скромная вывеска, знакомое клеймо над дверью. Внутри пахло воском и деревом, вдоль стен тянулись витрины с товаром: щитовые пластины, индикаторы, тепляки в дорожных чехлах, охранные пологи. Публика толкалась самая обычная, машинисты да купцы.

Я подошёл к прилавку и молча положил на него пластинку с вензелем.

Приказчик, молодой парень с цепкими глазами, глянул мельком, потом ещё раз, уже внимательно. Затем поднял на меня взгляд, и торговая скука слетела с него разом.

– Прошу за мной, господин. Сюда, пожалуйста.

Ни вопросов, ни «как вас представить». Умеют же, когда хотят.

За неприметной дверью в глубине зала открылся коридор, за ним второй зал, вдвое меньше первого и без единого окна. Лампы, бархат на полках, товар не рядами, а поштучно, каждая вещь на своей подставке. Закрытое хранилище, всё как обещал Хенрик.

Я прошёлся вдоль полок. Раз прошёлся, два.

Добротно. Дорого. Щит работы мастера четвёртой грани в костяной оправе, парные индикаторы, полог на три стихии, дорожный набор экстрактов. Крепкий продвинутый класс, всё с паспортами, всё с клеймами. В Дейморе от такой полки упали бы в обморок всем составом оценочной палаты.

Вот только я ехал сюда сутки не за этим. Где высший класс? Где вещи, от которых у меня, человека, повидавшего армейские арсеналы не одного мира, должно было ёкнуть? Лучший торговый дом королевства, закрытое хранилище, метка самого Готфрида, и что? Полог на три стихии?

– И что, это всё? – не выдержал я.

Приказчик даже не подумал оправдываться, только развёл руками:

– Самое дальнее отделение семьи Ланге, господин. Оборот здесь скромный, держать редкости на месте нет смысла. Но если позволите… – он уже тянулся к шкафу у стены. – Ассортимент семьи целиком. Всё, что есть на складах любого отделения. Выберете, и доставим срочным рейсом куда скажете, хоть на Край.

На стол передо мной лёг планшет в кожаном чехле. Я откинул крышку, экран засветился, побежали строчки.

Это был уже другой разговор. Совсем другой. Списки шли по классам, от продвинутого к высшему, с описаниями и ценами. На третьем десятке строк я мысленно извинился перед дальним отделением за поспешную реакцию.

Щиты работы мастеров седьмой грани, атакующие связки, охранные пологи, артефакты связи. У доброй половины позиций в графе «мастер» стояли имена с пометкой о годах работы, и годы эти кончились задолго до моего появления в этом мире. Мастера давно в земле, а вещи живут – лишь меняй кристалл в лунке да обслуживай по расписанию, и артефакт переживёт ещё пять хозяев.

Я листал не спеша, с чувством, толком и расстановкой. Приказчик застыл у стола, не дыша. Судя по лицу, раздел высшего класса он и сам видел открытым что-то около второго раза в жизни, и сейчас разрывался между служебной невозмутимостью и желанием заглянуть через плечо.

Первыми зацепили меня два лота. Оба из маскирующих.

Первый шёл от мастера света седьмой грани: обруч, меняющий видимый облик. Черты лица, цвет волос и глаз, хоть каждый день новые. Работа сложнейшая, свет вообще капризен в закреплении, а тут полный образ и заявленный год непрерывного ношения от одного кристалла.

А второй…

Второй я перечитал трижды.

Кольцо работы единённого стихии жизни. Имя мастера мне ничего не говорило, зато пометки говорили всё: девятая грань, полтора века как умер, сохранившихся изделий по пальцам. Тут иллюзиями уже и не пахло. Стихия жизни перестраивала само тело носителя под запрос: кожу, рост, черты, голос. Медленно, за часы, зато по-настоящему. Хоть в старика, хоть в купца средней руки, и никакой индикатор не подкопается, потому что проверять нечего – тело как тело.

Я откинулся на спинку стула, почёсывая Центуриона за ухом: тот как раз выбрался из-за пазухи посмотреть, чего хозяин замер.

А замереть было от чего.

Полтора века эта штука пролежала по чужим сейфам, дожидаясь, пока мимо пройдёт человек, которому она нужна больше воздуха. И дождалась.

Меня ищет мастерская, подозревает корона, ждёт не дождётся кое-кто из эларийских Высших, да и дом Сайрит вряд ли записал меня в друзья. Кажется, я случайно наткнулся на очень подходящую для себя вещь.

Конечно, была и обратная сторона, куда без неё. Вещь с такой историей не пропадает бесследно: продажу запишут, слух пойдёт, и однажды кто-нибудь умный сообразит, что хозяин Вардиса купил себе новое лицо. Пару минут я всерьёз взвешивал, не превратит ли след от такой покупки артефакт в пустышку.

Не думаю.

– Эти два, – я развернул планшет к приказчику. – Сколько выйдет?

Парень вгляделся, сглотнул и взялся за счёты. Считал долго, дважды сбивался.

Щёлк. Щёлк-щёлк.

– Пятьдесят кристаллов за оба, господин. Это со скидкой семьи.

Пятьдесят⁈ Внутренний жмот взвыл и лёг поперёк дороги.

С трудом перешагнул и пошёл дальше. Бабки город уже приносил, штольня работала, партии товаров уходили. А чуйка, которой я обязан большей частью своих жизней, вежливо напоминала: скоро начнётся такое, что экономить станет поздно. Скупиться на броню перед дракой – так себе затея.

И потом, во дворец я ехал один. Ни гарнизона за спиной, ни стен: всё, чем я смогу там ответить, поедет на мне. Так что добрал по списку: щит на связке земли и огня от мастера восьмой грани. Атакующий брусок молнии, годный хоть против строя, хоть против твари с гряды. И пространственное кольцо-хранилище, серийную работу кого-то из самих Ланге, без громкого имени, отчего и цена выходила щадящей. Внутри несколько кубометров свободного пространства, что уже считалось невероятным по местным меркам.

– Семьдесят кристаллов, – выдохнул приказчик, отщёлкав итог. – Доставка срочным рейсом… в Вардис, я верно понял?.. включена. Два дня, господин, поспеет почти следом за вами.

Семьдесят… Где-то на Второй высоте мастер Готфрид ещё не знал, что его действия уже привели к неплохой такой прибыли, хотя наше сотрудничество даже не началось.

Развязав кисет, я принялся выкладывать кристаллы на бархат.

Тук. Тук. Тук-тук.

На удивление не жалко. Вот ни капли.

Обратная дорога съела ещё сутки, и в Вардис я въехал затемно, под перекличку часовых с надвратной. А дальше время понеслось вскачь: недельный срок, который я сам же выторговал у Флавия, таял на глазах, и крепость следовало сдать в надёжные руки.

Руки нашлись. Корнею отошли стены, караулы и право решать всё, что стреляет, Герте – муштра и порядок, чтобы к моему возвращению гарнизон ходил строем даже в нужник. Брамс принял технику и склады, Скиф получил наказ трепаться исключительно о погоде. Матвеичу в штольню ушла записка с расписанием смен и отдельным пунктом про особых работничков в кандалах: кормить, стеречь, наружу не выпускать. Эмилия к тому моменту уже которые сутки сидела в моих бумагах, и «записочки», как она их называла, на глазах превращались в настоящие ведомости с колонками и итогами. Казначей у меня, выходит, всё-таки появился. Осталось выторговать себе право тратить собственные кристаллы без письменного обоснования.

Срочный рейс семьи Ланге вкатился в ворота наутро после моего возвращения, день в день с обещанием: одна машина, два молчаливых сопровождающих и опечатанный ящик с клеймом. Остаток в тридцать кристаллов ушёл старшему под расписку с печатью семьи.

Быстро проверил артефакты, после чего принял товар и сразу же понес обруч на второй этаж.

Эмилия обнаружилась за столом, по локоть в моих долговых тетрадях. Судя по лицу, тетради проигрывали.

– Рей, у тебя тут запись «отдал Шнырю десять, вернул сколько-то». Сколько-то, Рей! Это сколько?

– Ну вернул же, – прикрыв дверь, я положил перед ней плоский футляр. – Держи. Подарок.

Сестра посмотрела на футляр с подозрением. Открыла. Внутри на бархате лежал тонкий обруч, простой и гладкий, без камней.

– Красивый, – осторожно сказала она. – А теперь говори, что это на самом деле.

Вот же… Насквозь видит.

– Маскирующий артефакт.

Эмилия молчала. Пальцы её замерли над обручем, не касаясь.

– Зачем он мне, Рей?

Вопрос по делу, и врать на него не хотелось. Пприсел на край стола.

– Я уезжаю к королю, Эми. Скорее всего, всё пройдёт гладко: поулыбаюсь, выслушаю поздравления, вернусь. Но если вдруг… – я поймал её взгляд и держал. – Если вдруг за мной придут не с поздравлениями, ты наденешь эту штуку, возьмёшь деньги из третьего ящика и уедешь первым же составом куда глаза глядят. Уже с другим лицом. Не споря и не дожидаясь меня. Договорились?

Сестра смотрела на меня долго. Очень долго. Где-то за окном орал Скиф, распекаемый Гертой, внизу стучали молотки, а она всё смотрела, и в глазах её стоял всё тот же невысказанный разговор: люди с твоим прошлым тихо не живут.

– Договорились, – прошептала она наконец. – Но третий ящик я сначала пересчитаю. Там у тебя тоже «сколько-то».

Выезжать я собирался после полудня: снегоход до Кельдора, ночёвка, утренний состав, Первая высота и борт. Выходило впритык, день в день, и то при условии, что нигде не встряну и что его величество считает дни так же, как я.

– Хозяин! – дозорный слетел с надвратной, не касаясь ступеней. – С запада колонна! Большая!.. Очень большая, идёт к нам!

Я поднялся на стену за полминуты. Корней уже стоял у кладки с биноклем, не обернувшись на мои шаги. Спина каменная. Плохо.

По снежной равнине, разворачиваясь от просеки широким строем, к Вардису шла колонна. Десятка два машин, не меньше, за ними тягачи с прицепами, по флангам снегоходы охранения. Над головной машиной тяжело полоскались знамёна: серебро на чёрном, королевский герб Флекторов. А ниже, на бортах, повторялся один и тот же шеврон, и Корней рядом со мной выдохнул его название вслух. Получилось ругательство.

– Это же один из именитых королевских боевых отрядов… «Черный закат!» Его Величество решил сровнять нас с землей, или что?

Пафосное названьице мне ни о чем не говорило, но бледное как мел лицо Корнея было лучше любых слов.

Я опустил бинокль.

Значит, вот как выглядит моё сопровождение до дворца. Два десятка машин и боевой отряд короны под знамёнами на полнеба.

И что-то я сомневаюсь, что такие процессии присылают за героями. Скорее за особо опасными преступниками, чей побег категорически недопустим.

Святой Деймос… Не многовато ли чести мне будет?

Глава 23

Я ещё раз поднял бинокль. Колонна ползла по равнине неспешно, головная машина только-только миновала дальний изгиб просеки. Полчаса им до ворот, если не прибавят.

Потом стандартная въездная волокита, доклад, вежливые лица. Час у меня есть. Может даже полтора.

– Держи, – бинокль вернулся Корнею в ладонь. – Ворота откроешь сам. Держись вежливо, в бутылку не лезь и людей придержи. Это гости короля, воевать с ними – себе дороже. Аукнуться может очень серьезно.

– А что делать, если они будут наглеть, ваша милость?

– Думаю, они будут. Для начала просто улыбаться, а там я уже определюсь.

Корней в ответ на не самое радостное предложение просто кивнул. Хороший мужик, понимающий.

Вниз я шёл быстрее, чем поднимался. Что-то мне подсказывает, либо мы поговорим сейчас, либо уже никогда. Да и времени всего час. Час на разговор, который я пытаюсь получить с самого Деймора, а сестра откладывает уже всю нашу с ней жизнь.

Эмилия нашлась в моём кабинете, за моим столом, и на скрип двери даже головы не подняла.

– Рей, у тебя тут расход на транспорт дважды записан. Один и тот же маршрут в одно и то же время, но двумя почерками…

Молча прикрыл дверь. Плотно, до щелчка. Вот на него сестра уже обернулась и всё поняла по моему лицу раньше, чем я открыл рот.

– Что случилось?

– К крепости идёт колонна. Два десятка машин под знамёнами Флекторов, боевой отряд короны. Через час они будут во дворе, и я поеду с ними в столицу. Судя по группе сопровождения, варианта отказаться у меня нет.

Центурион приоткрыл глаз на своём подоконнике, послушал и глаз закрыл. Эмилия медленно отложила ручку.

– Ты же говорил, за тобой пришлют борт.

– Я и правда так думал, – пожал плечами. – Но прислали «Чёрный закат». Слышала о них что-нибудь? Корней при этом названии белел прямо на глазах.

Не дожидаясь ответа, подошёл ближе и сел на край стола, прямо на её ведомости.

– Эми. Вокруг меня закручивается что-то очень нехорошее, и во главе стоит лично король. Проверки в Дейморе, потом совершенно неожиданный подарок в виде Вардиса, который крайне сильно похож на попытку выяснить, насколько много я скрываю, теперь такая несоразмерная моему статусу процессия. Есть вероятность, что везут меня не сказать спасибо, а прямо на расстрел.

– Рей…

– Я не договорил, – голос пришлось придержать, чтобы не давил – по выражению лица девушки было видно, что она совсем не готова к этому разговору. – Уже через час я сяду в чужую машину и поеду разговаривать с человеком, который зачем-то потратил на меня столько сил. И я до сих пор без понятия, за что. А ты знаешь. И да, я помню все твои «потом», помню что ты обещала рассказать, как придет время. Так вот, Эми. Потом наступило.

Сестра смотрела на меня снизу вверх. Губы её задвигались, без звука считая до пяти.

– Я так надеялась, что успею сама дойти до этого, – тихо прошептала она. – Что выберу день, усажу тебя, налью чаю… Подготовлюсь к рассказу, чтобы структурированно всё донести. А ты…

– Не я, а король, – поправил я ее.

Эмилия мотнула головой, встала, отошла к окну. Во дворе стучали молотки, у кухонь орали про дрова, крепость жила и знать не знала, что к ней приближаются неприятности. Девушка постояла спиной ко мне, обхватив себя за локти, потом повернулась.

– Хорошо. Слушай. Только до конца, не перебивая, ладно? Если начну отвечать на вопросы, я собьюсь и разревусь, а времени у нас час.

– Очень постараюсь, – пообещал я.

– Ты не сборщик с Края, Рей. И никогда им не был, – сестра набрала воздуха и на секунду задержала дыхание. – Ты сын короля. Настоящего. Того, что правил до Флекторов.

Ну… Чего-то подобного я ожидал. Связь между мной и королевской семьей была видна уже очень давно, и только сейчас наконец стала понятно, какая именно.

– Я твоя двоюродная сестра, – продолжила Эмилия, не дав мне вставить ни слова, как и договаривались. – Мой отец приходился твоему младшим братом. Так что сестра я тебе настоящая, кровная. Просто не родная.

Она коротко усмехнулась, мол, это ещё самая лёгкая часть, и усмешка тут же погасла.

– Теперь к событиям, которые произошли давным-давно. Не знаю точно, каким именно образом, но людская раса заполучила от элариев две частицы наследия. Что это такое – можешь не спрашивать, я сама очень плохо представляю суть этих таинственных наследий. Да и отец рассказывал мне урывками. Вроде это какая-то древняя сила, которая позволяет владельцу превратиться в невероятно мощного единенного.

Это я уже и так понимал – не даром покорение стихий проходило как по маслу. Вот только очевидно, что это объяснение слишком утрированное, упрощенное, и толком не раскрывает сути наследий.

– Одна часть всегда находилась у короля, – тем временем продолжала сестра. – Вторая – передавалась следующему наследнику. Механизм передачи я не знаю, за исключением того, что наследие можно передать только в тот момент, когда его будущий владелец еще не родился. То есть, в тот момент, когда ты находишься в животе у матери. Ещё до рождения, Рей. Ты ещё не родился, а уже был следующим королём.

Тут тоже всё не так просто – от Флектора я чувствовал резонанс, значит наследием он владел. Но получил он его явно не в момент рождения, а каким-то образом отнял у предыдущего короля. Вполне вероятно, что существовали другие способы «приживить» это странное наследие, но, скорее всего, они были не такие гладкие и эффективные.

– А потом ты родился, – голос Эмилии выровнялся до чужеродного, плоского и равнодушного. – И что-то пошло не так. Ты молчал. Совсем. Не заговорил ни в год, ни в два, ни в три. Смотрел сквозь людей и молчал. Лекари разводили руками. Твой отец созывал единённых жизни со всего королевства, самых сильных, каких можно купить или упросить. Ни один не нашёл, что лечить. Тело здоровое. Разума нет.

Историю эту мне рассказывала сама Эмилия, в первые дни. Только тогда в ней король не принимал ни малейшего участия – просто недуг с рождения.

– Дальше можешь догадаться сам, но я доскажу. Наследие носит следующий король. А следующий король молчит и пускает слюни… Прости. Цитирую не себя. Семьи зашумели. Сначала шёпотом, потом в полный голос: передай Наследие дальше. Роди другого сына. А этого…

Она запнулась. Впервые за весь рассказ.

– Этого убить, – закончил я за неё. – Потому что иначе Наследие не забрать.

– Отец говорил, твой отец даже слушать не хотел. Верил, что ты выправишься. До последнего верил, понимаешь? Все вокруг твердили: избавься, государство важнее, а он… – Эмилия сглотнула. – А потом Флекторы решили, что ждать, пока король образумится, необязательно. Раз династия дала слабину, значит, династия кончилась. Одной ночью. Всех.

Человек, которого я никогда не видел, поставил на молчаливого сына целое королевство и проиграл. Внутри ворохнулось что-то тяжёлое и незнакомое. Спасибо, отец. Хреновые из нас обоих наследники.

– Почти, – сказала Эмилия. – Мой отец в ту ночь оказался далеко от дворца. Успел добраться до загородного дома, где держали тебя. Забрал и исчез. Годы прятал нас по углам, менял города, имена. А Гораций копал. Всё время копал, во все стороны, без остановки: он лучше всех знал, что ты еще жив. И когда стало ясно, что рядом с ним нас найдут, отец отправил нас на Край. Меня, тебя и дядю Гарварда. Помнишь, я рассказывала? Мой телохранитель. Он довёз, поставил на ноги, научил меня всему, чем мы потом жили. До твоего пробуждения он не дотянул. А отца не стало ещё раньше.

Последние слова она выпустила скороговоркой. Девушке было очень тяжело.

– А капли?

– Глаза, – кивнула Эмилия. – Твои глаза светятся с рождения, Рей. След Наследия. По нему тебя и искали бы. Рецепт отцу передал кто-то из старых слуг, а отец мне. Компоненты стоили очень дорого, зато ты был просто немой мальчик с Края, а не… – она махнула рукой, не найдя слова. – Фамилию нашу знать хочешь?

– Нет, – ответил я раньше, чем додумал. – По крайней мете, не сейчас. Теперь у нас новая жизнь, и к прошлому я бы хотел вернуться только после того, как разберусь со всеми вопросами.

Эмилия посмотрела удивлённо, потом кивнула. Кажется, с облегчением: одним произнесённым вслух смертным приговором меньше.

– Вот теперь спрашивай, – разрешила она и села обратно, сложив руки на коленях. Школьница, отбарабанившая ответ у доски.

А я молчал. Картина рисовалась нерадостная.

Я надеялся, что ситуация не настолько плачевная. Ну украли там что-то, перешли дорогу не тому человеку, может просто сказали что-то лишние. Однако теперь я прекрасно понимал – я владелец некого наследия, без которого королевство просто не может существовать.

Поэтому меня и искали двадцать лет подряд. Целое королевство перетряхнули до дна ради мальчика с двумя огоньками в глазах. Гораций вырезал династию, уселся на чужой трон, но всё это время где-то ходил живой наследник с Наследием в сопряжении.

Однако я до сих пор не имел на себя статус виновного. Главный подозреваемый – вполне. Однозначный наследник предыдущего короля – уже под вопросом.

Если бы король знал наверняка, разговоров бы не было, пришли бы ночью, тихо, без ужинов и грамот, и утром Вардис проснулся бы с новым хозяином. И никакие Венторы бы меня не прикрыли.

Тем более что проверки я проходил. Резонанс за ужином с королем заглушил, холод ни разу не показал. Думаю, это должно было крайне сильно смущать Горация.

А значит, возможность для разговора еще оставалась. Призрачная, теоретическая, но я хотел в нее верить.

Все же у меня здесь крепость. Рудник, люди, Матвеич со своей штольней, Корней со своими стенами, сестра вот, казначей. Жизнь только начала вставать на свои рельсы, и не хотелось бы с них съезжать.

– Рей? – тихо позвала Эмилия.

– Всё в порядке, – я отлепился от стола. – Насколько это вообще сегодня возможно. Думаю, обойдется. Приеду в столицу, поулыбаюсь, поотвечаю на вопросы и вернусь. Для всех остальных я фамильный выскочка с Края, которому повезло. Четких аргументов у короля нет. Все будет хорошо. Понятно?

В свои слова верилось не особо. Король на то и король, что ему может быть достаточно лишь подозрений. Но сестре волноваться было не к чему.

– А если…

– Про «если» мы договорились утром. Третий ящик, обруч, первый состав, – я кивнул на её руку, нырнувшую в карман фартука, к плоскому футляру, и Эмилия вспыхнула до самых ушей. – Вот и держимся уговора. А теперь иди к себе и сиди тихо. Гостям короля незачем разглядывать моего казначея.

Сестра поднялась, дошла до двери, взялась за ручку. Обернулась.

– Спасибо, Рей, – девушка криво улыбнулась, и в уголках глаз у неё блеснуло. – Мне было тяжело держать это в себе.

Дверь закрылась. Мы с Центурионом остались вдвоём, только теперь в новом амплуа. Я – сын короля, он – барс сына короля.

– Только попробуй теперь задирать нос, – усмехнулся я ему.

Центурион зевнул во всю пасть.

Со двора тем временем заскрежетали воротные петли, следом накатил гул моторов. Много моторов.

Подошел к окну.

Колонна втягивалась в крепость по одной машине, аккуратно, без спешки, как нож входит в масло, которое всё равно никуда не денется. Головные машины расходились полукругом, из кузовов высыпались люди в тёмном и вставали цепочками у бортов. Сотня человек, самое малое. У ворот сами собой оказались три снегохода поперёк проезда. Сами собой, ага. Наши караульные жались к стенам и старательно смотрели куда угодно, только мимо гостей.

До ближних бортов от моего окна было метров десять. Нить скользнула вниз и пошла вдоль ближней цепочки.

Первый. Заминка. Капля сопротивления, почти ничто, но подмечать такое я научился давно. Пятая ступень. Второй. То же самое. Третий, четвёртый… Нить перебирала строй, я считал, и с каждым счётом настроение у меня портилось ровно на единицу. Ни одного пустого. Дальше нить попросту не дотягивалась, но что-то мне подсказывало, что задние ряды набирали по тому же объявлению.

Спокойно. Улыбаемся. Я всё равно хотел выехать после обеда – считай, ничего и не поменялось.

Во двор я спустился сам, не дожидаясь, пока за мной поднимутся. У крыльца цитадели уже ждал старший: немолодой, сухой, лицо казённое, ничего на нём не написано. Пока я спускался с крыльца, он неторопливо стягивал перчатку и сдувал с рукава налипшую снежинку. Можно подумать, приехал на почту за посылкой. Шеврон на плече – тот самый, с бортов.

– Господин Кастелло, – он обозначил поклон ровно той глубины, какая положена фамильному, и ни миллиметром ниже. – Децим, командир отряда «Чёрный закат». Его величество ожидает вас в столице. Мы было назначены вам в сопровождение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю