Текст книги "Письма о прекрасном (СИ)"

Автор книги: Leenanello Zairnaber

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

– Замолчи, Фелисс, не нужно делать этого, – громко шипит Томас, и мне становится не по себе.

Он дергается в ее сторону и тот же момент на него направляется винтовка, заставляя замереть. Я даже вскрикнуть не могу, словно ноги приросли к полу.

– А вы, ваше величество? – игнорируя происходящее произносит блондинка, поглаживая лезвие ножа в ее руках. – Знаете ли правду вы?

– Я знаю лишь то, что сейчас вы подписываете себе смертный приговор, Фелисс Иллеа, – произносит он твердо и без толики беспокойства.

Фелисс лишь смеется

– Так вы узнали меня, – снова скалится она, цокая языком. – Только вы не посмеете казнить законную наследницу престола. Хотя… здорово, когда их так много, не так ли? Я про наследников, – произносит девушка, обводя рукой нас.

Впервые на маска равнодушия на лице короля трескается, лишь на секунду, но давая понять, что это ему было не известно.

– Люди бывают так слепы из-за своих чувств, что порой игнорируют очевидные вещи, – подходит к Тому и гладит щеку, от чего он хмурится, а после достаточно резко отбрасывает руку. – Ведь вы с сыном как две капли воды. Дочь ваша правда абсолютная копия матери, но что-что ей досталось от вас так это смирение. Надо же, чтобы не разочаровать никого, она была готова всю жизнь прожить в тени, при этом даже не зная, кто она такая. Смирение граничащее с глупостью.

Король выглядел побледневшим и напуганным. Маска уверенности и безразличия не просто разбилась. Она рассыпалась в мельчайшую пыль. Лора выглядела так, словно в любую секунду могла упасть с обморок.

– Бедная леди Америка была так потеряна и напугана действиями вашего отца, что согласилась на сделку, лишь бы обеспечить детям безопасность, – в очередной раз Фелисс рассмеялась над реакцией мужчины. – И этого вы тоже знаете?

Я практически тряслась от гнева. Ногти, кажется, порезали ладони.

– Король Кларксон настолько ненавидел ваш выбор, что сделал все, чтобы как можно скорее избавиться. Заставил этого сумасшедшего Кросса жениться на ней и обращаться с ней «по строже да по жестче»…

Что-то во мне щелкнуло. Я даже проконтролировать это не смогла. Я просто сорвалась с места и, никто даже среагировать не успел, со всей злости ударила ее по лицу. Не обычной пощечиной. Я заехала ей по скуле кулаком и он теперь неприятно саднил, однако внутри было гораздо больнее.

– Заткнись! – не удержавшись закричала я. – Кто ты такая, чтобы открывать свой рот, мерзавка?

Фелисс от неожиданности упала на пол, не сумев сохранить равновесие. Забавно, что никто из ее приспешников даже не среагировал на это, никто не оттащил меня и даже не попытался применить свои винтовки.

Я обернулась и заметила, что все в зале уже даже не на меня смотрели. Потому, что в дверном проеме были уже совсем другие люди.

***

Томас осторожно потянул к себе, обняв за плечи, тем самым стараясь успокоить меня, но у меня не было сил даже чтобы хоть как-то на это на это среагировать. Слезы просто текли по моим щекам непрекращающейся рекой.

Где-то неподалеку плачет Лора, прижимаемая к себе Джексоном. Король же не произнес и звука за все это время. Он, как сидел за столом, так и продолжал сидеть, только теперь как-то отчаянно схватившись за голову.

Август смотрел на свою дочь, что поднималась с пола, осторожно касаясь разбитой скулы, с таким презрением, что даже мне не по себе стало. Хотя, понять его можно было – единственная дочь, пошла против своего отца, перечеркнув его многолетний труд по их сокрытию.

– Сложить оружие. Немедленно.

Все покорно выполнили приказ. Ровно в этот момент королевские гвардейцы заполонили зал, хватая каждого из бунтовщиков. Я не хотела ни на кого смотреть, мне хотелось исчезнуть. Превратить в пыль, чтобы ветер отнес меня куда подальше из этого дворца.

Но внезапно голос заставляет меня вздрогнуть:

– Айрин! Томас!

Я поднимаю глаза и вижу маму, что тоже показалась в проеме и остановилась, испуганно окидывая меня взглядом. Шепчу что-то неразборчивое, отстраняясь от брата и на негнущихся ногах плетусь к ней.

Ее объятия кажутся мне самым настоящим успокоением. Я плачу, плачу, плачу, умоляя простить за глупость. Она лишь шепчет, что все будет хорошо и целует меня, куда только может попасть, сама невольно всхлипывая. Я обхватываю ее крепче, ощущая руками, насколько она похудела за это время.

Серебристые прядки, коих стало больше, бьют по мне не хуже биты. Мне снова становится тяжелее дышать и боль в груди заставляет зажмуриться, но я старательно не подаю вида.

Томас обнимает нас на секундочку и тут же отстраняется. Потому что этот, почти идеальный момент разбивается вдребезги.

***

– Я ничего не понимаю, – растерянно произносит Лора, – Объясните мне, что это было.

– Нам всем следует немного отойти от произошедшего, – произносит король, подходя к ней ближе и заглядывая ей в глаза. – Я предлагаю обсудить это…

– Нет! – неожиданно почти кричит принцесса. – Я хочу знать все сейчас. Достаточно с меня этих смутных обрывков. Мне лишь нужны ответы, а после отходите от всего этого сколько вам будет угодно!

Пожалуй, даже ее терпение не бесконечно. Взгляд ее был какой-то пустой, она явно была утомлена, но стойко продолжала стоять, лишь немного опираясь на руку Джексона.

Первым в тишине раздался голос Августа:

– Ваше величество, могу вас заверить, что произошло недоразумение, – произносит он, устало потерев переносицу, после чего добавляя: – Я бы никогда не пошел против тебя, Максон.

– Я знаю, Август, – кивает он. – С тобой мы поговорим позже. Сначала усмири восстание в своих рядах, после обсудим это.

Тот немедленно покидает зал, закрывая за собой двери.

– Я хочу все знать. Я устала строить догадки, – шепчет Лора, утыкаясь лицом в собственные ладони.

***

– Ты правда ничего не знал? – произносит Лора, не скрывая дрожи в руках.

Мне становится холодно, поэтому я осторожно обнимаю себя за плечи, утыкась носом в плечо Тома и закрываю глаза.

Не желаю ничего слушать.

– Да, я правда не знал ничего. До этого дня я был уверен, что лишь ты и Фелисс имеете право на трон, – произносит король, и я чувствую, как мама, сидящая справа от меня, напрягается всем телом.

– Тогда зачем ты посылал Джексона следить за ними?

В этом молчании я слышу лишь тиканье часов, но как только до меня доходит смысл произнесенной фразы.

– Нет, я…

– Что значит, «следить»? – самая первая перебиваю я.

– То и значит, он выследил вас и докладывал королю, – выплевывает Лора, озлобленно смотря на меня.

Я перевожу взгляд на маму и Томаса, что так же недоумевают, а после смотрю на короля, что взволнованно сжимает кулаки. Вина во взгляде Джексона вспарывает мою грудную клетку вдоль и поперек.

– Я просто… хотел быть уверен в том, что с вами все в порядке, – устало произносит он.

Мне кажется, я забываю как дышать, моргать, да и вообще двигаться, умение говорить тоже вылетает из головы.

– Так ты… следил за мной? – бессвязно произношу я. – И ты знал, кто я на самом деле?

Мне не нужно его устное подтверждение. Я итак это вижу. Вижу как в его глазах плещется вина и желание все объяснить, но он не посмеет выставить наше прошлое перед всеми. Это та самая тайна, что должна всегда быть сокрыта.

– Так вы все-таки были знакомы? – произносит Лора. – Это и есть та девушка из Каролины?

Мне хочется смеяться.

Спектакль. Это все была постановка. Как в тех самых шоу-розыгрышах, где абсолютно все знают о постановке, кроме одно единственного дурачка. И этим дурачком была я. Я так уверенно вжилась в свою роль, что даже и предположить не могла, что все это – бездарная и бесполезная игра в театре одного актера.

Из ситуации в зале, произошедшей до этого странного «нападения» не сложно сделать вывод, что помимо Джексона, Лора и король так же знали, кто я на самом деле и просто притворялись. Скорее всего, чтобы понять, что я забыла в это дворце.

Пока я думала, что веду игру, что я есть тот самый кукловод… все уже все знали. И получается, это я была той самой марионеткой. Окружающие дергали за нужные им ниточки, а я продолжала следовать их направлению.

Мне казалось, что я вела игру, но я была лишь куклой в этом дурацком театре. В театре кукол в постановке «наивная дурочка».

Наивная дурочка Айрин всегда хотела лишь покоя. Но искала она его совсем не в том месте.

Кажется, что я медленно схожу с ума и все, что мне хочется – это зажмуриться, закрыть уши и забиться в какой-нибудь самый дальний и самый темный угол. Перед глазами пляшут звезды, но я медленно поднимаюсь со стула, опираясь о спинку сидения.

Но не успеваю я и шага сделать, как все вокруг начинает кружиться, а тошнота становится невыносимой. Может, я споткнулась, а, может, ноги сами не смогли меня удержать…

А, может, мое сердце все-таки взяло брейк от всех этих переживаний и решилось, наконец, остановиться?

========== Эпилог ==========

Комментарий к Эпилог

О да! наконец-то эта работа получила полноценный конец, возможно, он покажется немного скомканным, но я видела его именно таким с самого начала.

Люблю всех, кто все это время оказывал поддержку, писал отзывы и ставил “нравится” этой работе. Спасибо, ребята, вы так много сделали для того, чтобы эта работа продолжала свое существование ♥

За сим я удаляюсь ♥

***

Я наблюдаю за танцующими, но сама не спешу к ним присоединиться, чем, наверное. проявляю неуважение. Но, в конце концов, я только недавно выбралась из госпиталя в свои покои и имею полное право на отдых.

На то, чтобы утрясти эту ситуацию потребовалось куда больше времени, чем я предполагала. Большей части событий я, разумеется, не была свидетелем. К счастью, или к сожалению это, я даже не знаю.

Наверное, стоит начать с того, что мой приступ тогда сорвал едва начавшийся разговор. Как сказал позже доктор, приступы стали следствием того, что я долгое время не принимала лекарств и находилась в состоянии постоянного нервного напряжения. Я проспала несколько суток, в течение которых в мою кровь через капельницу бережно поступали необходимые лекарства.

Слава богу, в прессу не просочилось ничего из этого переполоха. Это настоящее чудо, учитывая, что буквально за несколько минут Иллеа обрела еще трех наследников престола.

Как мне рассказал Томас, едва паника с моим приступом поутихла у мамы и короля состоялся крайне серьезный и долгий разговор. Деталей увы, он мне не сообщил, лишь только то, что все закончилось мирно, немного слезно. Последней деталью было то, что король настоял на том, чтобы мы остались во дворце на какое-то время. Не как члены королевской семьи, но как его самые почетные гости. И то, что формально наше родство осталось в тайне, многое для нас значит. Ведь в конце этого кошмара мы не останемся связанными по рукам и ногам оковами королевских обязанностей.

Фелисс крайне мягко отделалась после своей выходки. Как бы дочь не подвела августа, она все равно оставалась ею, и он не мог допустить, чтобы ее отправили за решетку, или того хуже, казнили. Поэтому, заключив какое-то соглашение с королем Максоном, вся его семья в скором времени покинула Иллеа. И, вот уже прошло три месяца, а от них не было ни единой весточки.

Я знала, что Томасу будет тяжело справиться с этим, пусть и вида он никогда не показывает. Он искренне был в нее влюблен, наверное, поэтому он упустил тот момент, когда бессвязная болтовня Фелисс о несправедливости превратилась в полноценный план дворцового переворота. И сам факт упущения этого его беспокоил больше, чем факт, что его помолвка была расторгнута на такой ноте.

Когда я вижу в толпе знакомую пышную шевелюру, на сердце становится тяжелее. Я вижу, что девушка улыбается, мило беседуя с гостями, но так же я замечаю, как она одними пальцами теребит детали своего платья, как подрагивают ее руки, когда она замечает мой взгляд на себе.

Лоре… Лоре определенно нужно больше времени, чтобы все обдумать. Хрупкая и без того измученная девушка не была готова к такому количеству шокирующих новостей… и мне безумно жаль, что по моей вине ей пришлось все это пережить.

Если бы я только могла вернуться в прошлое, и не сбегать из дома… Хотя я совру, если скажу, что это именно то, чего я хочу. В конце концов, я многое извлекла из этой истории, и ее завершение вполне меня устраивает. Я обрела ту жизнь, о которой грезила, встретила свою сестренку, которая, я уверена, в скором времени оттает.

Мама в сторонке разговаривает с леди Крисс. И они обе выглядят вполне довольными, вряд ли по ним скажешь, что пару десятков лет назад они вели борьбу за сердце одного мужчины. Печальной деталью является только то, что выигравших не было, все проиграли по-своему…

Когда я слышу откуда-то сзади свое имя, я испуганно дергаюсь.

– Эсма… то есть Айрин, – с каким-то смущением окликивает меня молодой человек, подходя ко мне, – я… хочу поговорить в тобой.

Я игнорирую внезапное неприятное чувство в груди, чем-то похожее на изжогу, и киваю.

Джексон выглядит взволнованным и абсолютно не подходит под обстановку королевского приема – растрепанные волосы, отсутствие галстука, да и, честно говоря, костюм ему совсем не к лицу. Наверное хорошо, что помолвка с Лорой разорвана – на роль короля он совсем не годится.

– Я хотел бы извиниться перед тобой за все, что произошло и… за то, что я так много скрывал от тебя и лгал о многом…

Мне хочется прервать его, но я тут же одергиваю в себе этот порыв. В конце концов, я сама дала согласие на этот разговор. Стоит выслушать, а после вставлять в свое слово. Если эта история и научила меня чему-то, то разве что внимательно слушать и не принимать серьезных решений на горячую голову.

– Я хоть и лгал о себе, но я… я никогда не лгал тебе о своих чувствах. И когда я говорил, что люблю тебя, я тоже не лгал.

– Я тоже не лгала, – с улыбкой произнесла я, не удержав вздох волнения. – Пока я была в госпитале у меня было предостаточно времени на раздумья. Пожалуй, его было даже сверх необходимого, и все же… Мои слова могут показаться тебе глупыми, но, кажется, я впервые готова произнести что-то с легкостью и без дальнейшего сожаления.

Джексон улыбается и смотрит в глаза, словно пронизывая меня насквозь, но у меня внутри уже не трепещет, как раньше. Мне не хочется прикоснуться к его щеке, взять за руку, обнять.

Я чувствую, как от осознания этого на уголках глаз собираются слезы, но быстро смаргиваю их.

– У нас ничего не выйдет, Джексон. Наверное, мы с самого начала были обречены на провал.

Наблюдать за тем, как улыбка медленно покидает его лицо, заменяясь растерянностью, – зрелище не самое приятное, поэтому я опускаю взгляд.

– Но ты же… сказала, что тоже… – неожиданно запинаясь, произносит он.

– Да, сейчас ты мне симпатичен, но… – я поднимаю на него взгляд, и долго смотрю, пытаясь вызвать в груди то самое потерянное чувство. Но ничего не чувствую. – … но я никогда не полюблю тебя так сильно, как раньше.

Джексон молчит, я слышу лишь его дыхание, ведь я отвернулась к людям в зале. Кто-то из них знаком мне, а кто-то очень скоро станет знакомым, мне все равно. Сказав Джексону обо всем, я правда чувствую себя лучше.

Нет… даже не так. Я чувствую себя окрыленной. Словно переворачивая страницу книги, открывая новую главу. Где меня ждут новые приключения, новые проблемы и, возможно… новые персонажи.

Я вижу в толпе Александра, кронпринца Испании, что, поймав мой взгляд, с таинственным видом улыбается и едва различимым жестом, салютует мне бокалом.

– Возможно, самое время нам заводить новые знакомства, Джексон, – произношу я, с улыбкой салютуя в ответ.

Однако, обернувшись, Джексона я за собой не замечаю. Мой взгляд скользит по дверям, пока я улавливаю его фигуру, удаляющуюся в проеме. Я киваю самой себе, не смотря на то, что где-то внутри я чувствую грусть, словно что-то внутри рвется остановить его, но…

– Так будет лучше, поверь мне, – шепчу я, страстно желая, чтобы он эти слова услышал.

Это долгая история началась давно. Около двух лет назад…

Хотя нет, началась она задолго до моего рождения, когда одна строптивая девушка посмела оскорбить молодого принца, чем навсегда завоевала его сердце…

Все проблемы, свалившиеся на меня за эти пару лет многому меня научили.

Что любить нужно в меру.

Что мыслить нужно трезво.

Но самое главное, они показали мне, что я не одна – вокруг меня люди, готовые в любую секунду прийти на помощь.

И мне больше не нужно носить чьи-то маски и прятаться.

Меня зовут Айрин Эсма Сингер.

И мне не нужна королевская фамилия, чтобы быть кем-то важным.