Текст книги "Письма о прекрасном (СИ)"

Автор книги: Leenanello Zairnaber

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Он понимал, потому что знал всю правду. Я старалась больше не затрагивать тему наших разногласий, но все еще была обижена на брата. Я доверяла ему так сильно, как больше никому на свете, очень жаль, что я не получила того же в ответ…

Я надела на себя немного тесную униформу горничной и аккуратно завязала белый фартук. Волосы собрала в аккуратный пучок.

Мне еще ни разу не довелось встретить хоть кого-то из королевской семьи: ни короля, ни герцогини, ни принцессы. Словно все они были лишь легендой – их нет, но о них знают. Горничные должны быть невидимками, никто из гостей дворца не должен видеть их. Быть может в правилах для монархов есть пункт, где указано, что они не должны показываться перед слугами?

Горничные даже передвигаются по тайным коридорам и задним лестницам. У всего этого есть положительная сторона – это помогло мне изучить дворец достаточно хорошо.

– Лили! – меня окликнули по новому имени, но я сразу же среагировала на него. Не сложно к нему привыкнуть, когда тебя зовут по сто раз на дню. – Отнеси поднос в комнату принцессы, да пошевеливайся!

Я, не веря в собственную удачу, тут же выхватила поднос из рук запыхавшейся женщины и стремглав помчалась по многочисленным переходам и лестницам. У лестницы на третий этаж я, высокомерно задрав подбородок, произнесла:

– Для принцессы, – гвардеец посмотрел сначала на меня, затем на поднос с чаем и пирожными и хмуро кивнул.

Я прекрасно знала, где располагаются покои принцессы, потому что рано или поздно собиралась стать ее горничной – подобраться ближе уже некуда. Я абсолютно не имела представления о том, что она из себя представляет, видела ее лишь в редких выпусках «Вестей» и на обложках журналов.

Все равно я представляла ее самовлюбленной и эгоистичной, но думаю, что лишь потому, что я мыслила о ней предвзято. Да и видела я ее в последний раз уже много лет назад, когда принцесса была еще слишком мала, чтобы запомнить меня. По отношению к ней я испытывала самый настоящий коктейль эмоций: от примитивной зависти до обиды, присущей маленькому ребенку, которому с детства чего-то не хватало.

Отца. Мне не хватало отцовской любви и заботы. Хоть мама и старалась окружить нас нежностью вдвойне, я все равно ощущала себя обделенной. С самого раннего детства. В то время, как принцесса была окружена всем и сразу. Не верю, что ей когда-либо могли в чем-то отказать.

Перед тем, как открыть дверь комнаты, я уже воображала принцессу, развалившуюся на кровати и ноющую от безделья – что поделать, никак не могу заставить себя мыслить объективно. Однако, постучав в дверь и получив тихое и немного раздраженное разрешение войти, я была немного удивлена, когда увидела «сестренку», сидящую спиной к двери и, казалось, погрузившуюся в работу с ворохом бумаг на столе.

Я тихо прошествовала к столу и, отыскав пустующий участок, поставила туда чашку и небольшое блюдце. Я невольно бросила взгляд на кипу бумаг. Все они представляли собой массу таблиц, диаграмм и каких-то сводок. Наверное, принцессе нужно было составить отчет. От обилия цифр даже у меня бы пошла голова кругом, пусть нас и обучили всему, что могло бы нам когда-либо пригодиться.

Я всегда думала, что меня и Томаса готовят лишь для того, чтобы мы основали новую группу приближенных Фелисс, на случай, если она когда-либо начала бы править. Но никогда бы не подумала, что мы и сами на самом деле претендуем на место короля. Но мне не нужна власть, могущество и все остальные блага, которые дарит монархия. Я всегда хотела лишь спокойствия, хотела быть с любимым человеком, хотела быть собой… но я снова иду вопреки своим желаниям и местам ради цели, в смысле которой даже сама еще не уверена.

Я настолько сильно погрузилась в мысли, что совершенно забыла о том, что до сих пор стою перед принцессой и нагло смотрю в ее бумаги.

Словно услышав мои мысли, девушка подняла на меня глаза и выразительно подняла бровь:

– Что-то еще? – я покачала головой. – Не отлынивай от работы, если ничем не можешь помочь будущей королеве.

Еще секунду назад я была готова сказать, что принцесса оказалась гораздо приятнее, чем я ожидала, но теперь могу торжественно забрать свои слова и мысли обратно.

– Быть может я могу быть полезна вам, ваше высочество? – осторожно спросила я, стараясь говорить с обожанием и смирением, пусть думает, что я ее фанатка.

– Не думаю, – насмешливо фыркнула она; сейчас принцесса чертовски напоминала Фелисс, для которой такое поведение было обычным делом. – Но… пожалуй, я дам тебе шанс…

С этими словами она встала со стула, взбила юбку, подошла к зеркалу и бросила перед тем, как выйти и комнаты:

– Если напишешь мне отчет, составишь речь для открытия новой больницы и верно рассчитаешь сумму денег, которые следует выделить в Зуни, я подумаю над тем, чтобы не вышвыривать тебя из дворца за твою дерзость.

Напоследок девушка презрительно посмотрела на меня сверху вниз – она была выше меня ростом, да и была в туфлях на высоком каблуке – и необычно тихо закрыла дверь

Я неожиданно для себя села, пытаясь согнать с лица растерянность. Этой выскочке всего семнадцать лет, она все еще принцесса, но указывает так, словно уже давным-давно стала королевой. Если я хочу добиться желаемого, нужно проглотить обиду и выполнить ее приказ, но мне нужно было немного времени на то, чтобы выдохнуть и немного успокоить нервы.

В углу комнаты я заприметила скрипку – довольно странный атрибут для комнаты принцессы, ведь, насколько мне известно, она не играла ни на одном из музыкальных инструментов – но тут же отогнала прочь неожиданно возникшее желание сыграть что-нибудь.

С инструментами у меня всегда были проблемы – не достаточно острый музыкальный слух. Это Томас мгновенно схватывал все, он играл и на скрипке и на фортепиано, причем почти так же великолепно, как мама. Меня же сумели обучить только скрипке, говорили, что мои пальцы не созданы для клавишных. Я и не была в обиде. Все равно, я так и не смогла полюбить музыку в той же мере, что мама и старший брат.

Вздохнув, я села за стол и принялась за свою работу. Мне понадобилось всего несколько минут на то, чтобы составить отчет. Это было довольно просто, миссис Иллеа научила меня некоторым хитростям, которыми я не преминула воспользоваться. Однако, что делать с Зуни я понятия не имела.

С речью все было проще. Несколько приятных и обнадеживающих слов, парочка восхищений и благодарность народу – вот и все. Это было гораздо проще, чем думала принцесса. Хотя, вполне ожидаемо, что она ничего не сделала – что если она сбрасывает всю свою работу на бедных горничных? Что ж, тогда им явно не позавидуешь.

Откинувшись на спинку стула, я окинула комнату принцессы взглядом. Довольно простенько. Во всяком случае повсюду не были разбросаны колье и диадемы. Хотя чего я ожидала? Во дворце работает армия горничных. А у принцессы и вовсе четыре личных служанки.

Судя по словам принцессы, здесь она собиралась появиться не скоро, поэтому я решила осмотреть комнату. Встав со стула, я шагнула в сторону крупного зеркала. К деревянной раме были приклеены фотографии.

«Как по-девичьи.» – я закатила глаза, но тут же одернула себя.

Некоторое время назад у меня тоже была обклеенная кайма. Странные привычки. На тех фотографиях были запечатлены дорогие мне люди – мама, Томас, тетя Мэй и даже бабушка, фотографий моей семьи было не меньше сотни. Я даже запрятала там фотографию Джексона. На видном месте вряд ли кто-либо что-то заметит.

Каждое утро он улыбался мне с фотографии. Я смотрела в его светящиеся глаза, и у меня появлялся сильнейший стимул для того, чтобы доживать до вечера. После того, как я постаралась вычеркнуть его из своей жизни, все фотографии исчезли с рамы навсегда. Каждое утро стало серым и однообразным. Я не встречалась глазами с сумасшедшими чертиками в его глазах. И стимула ждать вечера тоже не было. Да и смысла тоже.

Но мне не хватило сил избавиться от воспоминаний о нем до конца – его талисман остался со мной, как напоминание. Напоминание о том, что любовь ранит так сильно, что она не только согревает, но и обжигает, не только приветливо ласкает волнами, но и топит.

Я не замечаю, как отстраняюсь от зеркала, и мой фартучек, каким-то образом умудрившийся запутаться в ручке небольшого ящичка комода, выдергивает ящик, и тот падает на пол. В ящике было три диадемы. Каждая по-своему прекрасная.

Одна из них, самая маленькая, украшена небольшими алыми розами и выполнена из серебра. Вторая – из золота и изобиловала драгоценными камнями всех мастей и цветов – больше напоминала корону, нежели простую тиару.

Однако меня привлекла третья. Как и первая, она сделана из серебра. Но это была особенно искусная работа – тонкие витиеватые узоры постоянно переплетались, образовывая узлы, украшенные насыщенно-синими камнями, должно быть, аквамаринами.

Не понимаю как это произошло, но руки сами надели ее мне на голову. Я посмотрела на себя и поняла, что жизнь все-таки несправедлива. Я выглядела как принцесса. Я была принцессой. Я видела, почувствовала этот огонь в глазах, который возник, стоило диадеме блеснуть под лучом света.

Но тут же в глазах я увидела иное чувство. Зависть. Всего на секунду я почувствовала отвращение к себе. Словно я была вредной девчонкой с детской площадки, которая отбирает у младших игрушки, которые ей самой не нужны. Такое поведение противно всем. Всего на секунду я почувствовала это, но этого было достаточно.

Отвращение заставило меня тут же снять тиару с себя. Снять и, не медля, уложить каждую из них назад в ящичек. Я успела сделать этот как раз вовремя – в следующую секунду в комнате материализовалась принцесса.

– Ты еще здесь? – удивленно спросила она.

Я сделала дурацкий книксен и едва не упала на пол.

– Да, ваше высочество, – мог голос немного дрогнул; я беспокоилась из-за того, что если она узнает, что я трогала ее вещи, меня накажут, и тогда все пропало.

Девушка хмыкнула, в очередной раз оценивающе вглянув на меня, и подошла к столу. Она взяла со стола исписанные мною листы бумаги и принялась читать, что-то бормоча себе под нос. Когда она, закончив читать, отложила последний листок и взглянула на меня, на ее лице уже не было высокомерия.

– Я очень удивлена, – спокойно, мне даже показалось, приветливо, ответила она. – Когда я, признаюсь, чисто ради развлечения, проверяла других девушек, они тут же поспешили скрыться. Похвально, что ты этого не сделала.

Мое лицо выражало полное недоумение.

– Хотя с деньгами ты справится не смогла… не страшно, это сделала я, – все ее бормотала принцесса. – Как тебя зовут?

Я была в таком шоке, что едва не назвалась Айрин, но тут же опомнилась.

– Лили, ваше высочество, – я снова сделала книксен. Еще немного и это уже войдет в привычку. – Вы не выгоните меня из дворца?

Принцесса усмехнулась, но уже скорее… как-то по-доброму.

– Выгнать? Тебя? Ну уж нет. – хохотнула она, но в следующую секунду вновь стала серьезной. – Мне нужна была помощница, и я ее нашла.

Она замолчала, давая мне обдумать ее слова. Впрочем, тишина была бесполезной, потому что я даже не была удивлена. Я была скорее… удовлетворена тем, что смогла угодить принцессе и получить то, чего добивалась. Я подбиралась к ней все ближе, но пока не понимая, что мне эта близость даст. Потому что ударять со спины я уж точно не собиралась.

– Что ж, твое молчание можно расценить как согласие, Лили? – в ее исполнении мое новое имя звучало уже более возвышено, хотя любить его я не собиралась, потому что свое настоящее имя – Айрин, я любила больше.

Я улыбнулась принцессе, хоть и не совсем правдоподобно.

– Конечно, ваше высочество, – она кивнула и улыбнулась в ответ.

Ее улыбка была как никогда приветливой и теплой, словно я была ее давней подругой. Если принцесса надеялась найти во мне друга, то мне очень жаль, что она такая наивная.

– Спасибо. Теперь можешь идти.

Я уже выходила из комнаты, когда столкнулась с кем-то у двери. Привыкшая к правилам горничных, я лишь опустила голову и незаметно выскользнула через проход. Судя по тому, что увидела мужские туфли, я поняла, что это был какой-то мужчина.

«Джекки! Как я рада, что ты зашел ко мне!» – до меня донесся слащавый щебет принцессы.

В ответ ей я услышала голос, до ужаса знакомый. Я уверяла себя, что мне всего лишь показалось, однако все же обернулась на мужчину, но дверь уже закрылась за моей спиной.

========== Глава 6. Джексон. ==========

Комментарий к Глава 6. Джексон.

Наконец-то!

Я сделала это!

Я написала главу, теперь еще и выложила ее, но теперь снова вынуждена исчезнуть как минимум на месяц((

Приятного прочтения!

Все последующие дни меня не покидало странное предчувствие. Определить, хорошее оно или нет, я не могла. «Джекки» пока не появлялся в поле зрения принцессы, а, следовательно, и моего. Короля тоже нигде не было видно. Мать принцессы, леди Крисс, в настоящее время была в отъезде. Однако мне посчастливилось познакомиться со своей «бабушкой», герцогиней Эмберли. Она просто удивительная. Ее теплая улыбка, пожалуй, способна растопить лед в сердце самого сурового человека. Если я приведу свой план в действие, тем самым разрушив королевскую семью, мне будет очень жаль, на мой взгляд, только ее.

Ана была немало удивлена моим внезапным повышением и переездом – принцесса отдала в дар мне одну из пустующих комнат на втором этаже – но я все равно пообещала ей, что буду отдавать часть денег, не смотря на отказ девушки. Жалование было мне незачем, поскольку одеждой и пропитанием меня обеспечит дворец, а покидать его я пока не собиралась. К тому же это еще одно доброе дело в мою прогнившую карму.

Не смотря на повышение до фрейлины принцессы и дарование принадлежащей лишь мне комнаты, по сути, я оставалась все той же служанкой. Никаких новых титулов или повышений касты не стоило ожидать. То что я жила в отдалении, где касты практически не играют роли в твоей жизни – что уж там, у нас даже не было контроля над соблюдением комендантского часа – сыграло свою роль, я практически не знала своего места в жизни.

Да и как определить свое место в кастовой системе, когда ты Единица, но незаконнорожденная, Двойка, но скрывающаяся под именем Шестерки?! Вот и я не могла. Но поскольку настоящая я является Двойкой, значит, передо мной открыты почти все двери. Это горькое «почти»…

Я бы посвятила свою жизнь фотографии, но не смогла бы – это удел Пятерок. Я не фотомодель, не певица, ни что-либо прочее… Касты запирают людей в клетки, не давая им заниматься тем, чему они на самом деле желают посвятить свою жизнь. Кастовая система давно отжила свое, но… неужели, это понятно лишь мне?..

Не думаю. Не смотря на то, что восстание «южан» – так мама называла нападающих с юга – было уже давно подавлено, а северяне ушли в подполье, некоторые из них все еще желают свергнуть монархию. Об этом свидетельствуют довольно частые митинги, в основном проходящие в столицах южных провинций – условия жизни людей, проживающих там, можно без зазрений совести назвать адскими. Загрязненный воздух, вода и даже земля…

– Лили, что у нас на сегодня запланировано?.. – лениво отозвалась принцесса из-за ширмы, где примеряла очередное платье.

Я качнула головой, стараясь отбросить ненужные мысли.

– Интервью для журнала через два часа… и… – я постаралась припомнить пункты из своего блокнота. – Пожалуй, все.

Ответом мне послужило шуршание ткани.

– Значит, сегодняшний день можно смело назвать выходным?.. – послышался возмущенный выдох. – Помоги мне с этим замком, пока я не изорвала это платье в клочья!

Я тут же поспешила на помощь, потому что считала уничтожение этого платья самым настоящим преступлением. Положительной стороной жизни принцессы был неограниченный выбор платьев. Не то, что бы я была любительницей, но не думаю, что смогла бы отказаться от чего-то подобного. Юбка платья представляла из себя настоящее облако из нежной тафты и каменьев, украшающих лиф.

С моей помощью, замок на спине поддался, и сие произведение искусства красовалось на принцессе. Лора, как она просила меня называть, наплевав на все правила приличия, критически оглядела свой облик и утвердительно кивнула. Я с трудом сдержала облегченный выдох. Смотреть на великолепие, которое никак не может тебе принадлежать, крайне неприятно, а поиски подходящего платья сегодня заняли довольно долго время.

– Отлично, теперь, что касается тебя… – принцесса закусила палец и, прищурив глаза оглядела меня. – Не нужно так удивляться. Все и так удивлены тем, что моя фрейлина всегда в форме горничной…

Я нервно закусила губу и опустила взгляд. Причиной всему было лишь то, что из одежды у меня здесь есть лишь пара джинс, любимая толстовка, в которых я приехала, и ночная рубашка. На фоне с богатых одеяний принцессы я бы выглядела как… мышка. Серая мышка.

– Не стоит смущаться… – принцесса, должно быть, приняла мой жест за смущение, – Можешь взять себе все, что пожелаешь…

Лора махнула в сторону гардеробной. С грустью, я миновала все платья – не смотря на то, что я была старше принцессы, ростом я явно не вышла, а на каблуки не встала бы и под страхом смерти. На глаза мне попалась довольно строгая блузка небесно-голубого цвета и облегающая юбка, и я невольно протянула руку, сжав пальцами мягкую ткань.

– Обычная юбка и блузка? – удивлено спросила девушка. – Ну, что ж, по крайней мере не униформа.

Пока я примеряла свой новый наряд, спрятавшись за ширмой, до меня доносились бормотания принцессы, что швеям пора снять мои мерки. Я надеялась, что настолько далеко все не зайдет.

Надев на себя одежду Лоры, я расстроилась еще больше. Одежда мне не подходила: юбка и рукава блузки оказались слишком длинными, а в поясе юбка ужасно давила, не позволяя замку окончательно сомкнуться, да и пуговицы блузки постоянно расстегивались.

Я была ниже принцессы, но моим преимуществом являются весьма округлые формы. Лора же была моделью, сошедшей с обложки дорогущего журнала – длинные ноги, маленькая грудь, осиная талия. Именно поэтому в ее одежде я выглядела так, будто только что ограбила какого-нибудь бедолагу и натянула его вещи на себя.

У нас были общие черты лица, но едва заметные, мы обе пошли в своих матерей. У принцессы были выдающиеся скулы и аристократически черты лица, у меня – самые обычные, без каких-либо изюминок, за исключением насыщенно-голубых глаз, но и их я спрятала под пластинкой. От отца нам обеим мало что досталось…

Я невольно скривилась, назвав короля своим отцом, пусть и лишь в мыслях. Чтобы ни было впереди, этот незнакомый мужчина никогда не станет мне отцом. Лучше быть обделенной отцовской любовью, не знать своего отца, чем называть абсолютно чужого человека своим родителем. Нас связывает лишь то, что во мне течет его кровь.

Я вздохнула, натянув на себя тесное, жаркое платье и маленький фартучек. Что ж, еще один день в форме горничной.

– Я придумаю, что сделать с твоим гардеробом, – задумчиво протянула принцесса.

На ее слова я лишь отмахнулась.

– Не стоит. Вы, как принцесса, не должны беспокоиться о моем внешнем виде. К тому же, это платье удобное.

Я улыбнулась, но принцесса не поверила моим словам.

Я начала чувствовать, что постепенно привязываюсь к ней. Мне было приятно ее общество, я охотно вступала с ней в разговор.

Решимость во мне таяла с каждым днем.

– Ты напоминаешь мне моего жениха, – хмыкнула принцесса, когда мы вышли из комнаты. – Он точно так же отказывается от привилегий дворца и так же молчалив временами. Я знаю уже все о его жизни, за исключением мыслей, не желает много откровенничать.

Я тут же напрягла слух. Я и понятия не имела, что принцесса уже помолвлена. Ей же всего семнадцать! Как можно выходить замуж, будучи такой юной?!

Стоило мне подумать об этом, как я тут же осеклась – мама вышла замуж за не-отца, едва ей исполнилось восемнадцать.

И снова на меня обрушилась волна уныния. Маме пришлось связать свою жизнь с ужасным человеком, чтобы сохранить нам жизнь.

Все из-за нас.

– Вы помолвлены? – с небывалым интересом спросила я, стараясь наконец-то покончить с размышлениями.

Принцесса махнула рукой:

– Едва ли не с детства.

«…Я помолвлен, Эсма. Едва ли не с детства.»

Меня пробила мелкая дрожь и я нервно сцепила руки. Воспоминания о Джексоне все еще пробуждали во мне подавленную боль.

– Мы росли вместе… Ну, почти… – Лора сморщила носик. Интересно, она знает, что делает так довольно часто? Уверена, этикетом это запрещено… – Во всяком случае, я так помню. Во дворце не часто встретишь детей, а он жил здесь с самого рождения. Папа и мистер Вудворк – отец Джекки – неплохо ладят. В конце концов, наши родители решили, что лучше спутника для меня, чем он не найти, и заключили помолвку.

– А как же… любовь? – неловко спросила я.

– Любовь? – принцесса с интересом посмотрела на меня. – Все может быть, но не думаю, что это мой случай.

Я поморщилась.

– Я думала, что любовь доступна хотя бы принцессам.

Лора неопределенно пожала плечами.

– Вопреки твоим суждениям, принцессам во многом отказывают. Спасибо хотя бы на том, что мне не придется выходить за незнакомца. Если полюбишь своего жениха – считай, что тебе уже достались все блага мира. А мне повезло с тем, что я наследная принцесса – хотя бы не нужно покидать мой дом.

«Мой дом».

Все это тоже могло бы быть моим. Я бы тоже могла назвать это место своим домом, стены – родными, а короля – папой…

И снова я качнула головой.

– А почему вы не пойдете против решения родителей? Почему даже не попытаетесь найти того единственного?

Лора фыркнула.

– Боюсь это невозможно. Потому что… – она неловко отвернулась, но я поняла, что она утирает слезы. Неужели непроницаемая оболочка вокруг принцессы раскололась? – Не важно… Я довольна их выбором, и мне этого достаточно.

Но я знала, что она лжет. Что-то мешало ей пойти против родителей. И мне захотелось узнать это. Я хотела узнать все отрицательные и положительные стороны жизни принцессы. Хотела узнать многое ли упустила. Чаши весов показывали, что будни обычного человека гораздо проще жизни принцессы, но я все еще не была готова в это поверить.

Я передала принцессу в руки гримеров и отправилась в свою комнату. Сначала ее ожидала подготовка к интервью, затем интервью, после обед с членами семьи, затем она отправляется на прогулку с отцом. Поэтому я буду нужна ей минимум к вечеру.

Мне не давало покоя таинственное сходство между «Джекки» и Джексоном. Моим Джексоном. И сходство состоит вовсе не в имени, а в скрытности. Разница лишь в том, что принцесса знала о «Джекки» все, кроме души. Я же, наоборот, знала душу Джексона. Я так думала. Думала, что знала. Но если бы знала, неужели не могла ни предвидеть того, что он так поступит со мной? Что он разобьет мне сердце, а потом пройдется по нему?

Нет! Он не мог так поступить со мной. Джексон, которого я знала, не мог быть помолвлен с моей сестрой. Это же дикость!

Все может быть. Ведь никто и понятия не имеет о том, что мы сестры.

Странная тоска снова сдавила грудь. Еще немного и у меня случится раздвоение личности. Разговоры с собой стали привычным делом.

Я толкнула дверь в комнату, совершенно опустошенная. Моя комната была по-настоящему роскошной для служанки принцессы. В приятных голубых тонах. С балконом, выходящим на роскошный дворцовый сад. С личной ванной. С ванной, принадлежащей лишь мне.

Я уже чувствовала себя принцессой.

Зачем обеспечивать удобствами всего лишь служанку?

Но, не смотря на все эти изыски, я скучала по своему отдаленному, глухому дому, с уютными, заставленными всякими мелочами комнатами. Я скучала по старому лоскутному одеялу, где мама на уголке вышила «A.A.S.S.» – мои инициалы.

Раньше я думала, что вторая «S» – просто деталь узора, придуманная для красоты. Кто бы мог подумать, что моя мама тоже представляла меня принцессой. Она считала, что я могу, имею право, носить королевскую фамилию…

Просто сумасшествие.

Я скучала по свежему лесу и шуму прибоя. Скучала по маме и Томасу.

Сквозь слезы я рассмеялась. Мне уже почти двадцать один, но я плачу, словно маленькая девочка, скучая по семье. Мне было страшно при мысли, что впервые за двадцать лет, я буду праздновать день рождения без брата.

Я устало упала на мягкую, как перышко, кровать и провела руками по лицу.

Мысли путались.

Я закрыла глаза, стараясь выбросить из головы все мысли. Я понимала, что сейчас время отправляться вниз, на обед, но есть не хотелось, не смотря на то, что я практически ничего не ела все эти дни. Только вечерами, когда принцесса предлагала мне присоединиться к ней.

Она доверяла мне. Не боялась того, что я возможно могла ей навредить.

А я могла.

Но уже не хотела.

Интересно, насколько я задержусь здесь? Смогу ли быть на королевской свадьбе? Если они помолвлены с самого детства, без затруднений можно догадаться, что и со свадьбой медлить не будут. Значит, мне нужно будет пробыть здесь до восемнадцатого дня рождения Лоры. Успею ли я до этого дня убедиться в том, что жизнь во дворце – не для меня?

Главное – чтобы меня не нашли до этого времени. Уверена, Том так просто не сдастся. Он снова предпримет что-нибудь, чтобы я снова была дома. Но неужели они не понимают, что не смотря на то, что я люблю наш дом, для меня он – клетка? Мне тоже нужно хотя бы изредка уезжать хоть куда-то, начинать жизнь своей жизнью…

Я проснулась от того, что кто-то колотил в дверь. Стоило мне открыть ее, как туда вломились неизвестные мне люди. Не говоря ни слова, они тут же окружили меня. Одни снимали мерки, вторые, прикладывали лоскуты ткани к рукам, третьи что-то бормотали про имидж.

Они исчезли из комнаты так же стремительно, как и появились, оставив меня в полнейшем недоумении. Принцесса сдержала свое слово.

Когда я вечером пришла к покоям принцессы, там ее не было. Пожав плечами, я отправилась в свою комнату. Совершенно некстати там стояло пианино. Поддавшись порыву, я села за него и попыталась сыграть хотя бы простейшие гаммы. Инструмент похоже не был готов к подобной пытке, поэтому я оставила эту затею.

Не смотря на то, что день за днем я практически ничего не делаю, я уснула, едва голова коснулась подушки.

Следующим утром меня уже ждал новый гардероб.

***

Я смерила стойку с платьями придирчивым взглядом. Все они безупречно подходили по размеру, но большинство из них были слишком помпезными. Их я сразу же отбросила в сторону.

Я надела первое платье, что попало под руку. Оно было темно-синего цвета. Цвета ночного неба. С моими белесыми волосами оно смотрелось не очень, – в сочетании с бледной кожей, я была похожа на привидение – но вот с рыжими было бы самое то. Очень жаль, что я не могу вернуть свой цвет. Надеюсь, что пока.

Я закончила приготовления, надев ненавистные линзы, и направилась в комнату принцессы. Лора встретила меня уже собранной. Она с удовлетворением оглядела меня.

– Ты же знаешь что тебе не обязательно всегда собирать волосы?

Я пожала плечами.

– Я так привыкла.

– Подожди!..

Принцесса обошла меня и проворно развязала узелок на пучке. Я в блаженстве закрыла глаза, когда волосы рассыпались по плечам. Затем она взяла две прядки и связала из лентой на затылке

– Так гораздо лучше!

Она, придерживая меня за плечи, подвела к огромному зеркалу.

Я посмотрела на отражение и не знала, рассмеяться мне или плакать. Я выглядела как никогда прекрасно, но в то же время ужасно… По плечам струились белесые волосы – не мои; зеленые глаза оглядывали меня с любопытством – не мои. Так хотелось посмотреть на себя настоящую. Без маскарада.

Принцесса выглянула из-за моей спины.

– Сегодня особенный день? – улыбнулась я. – Вы в хорошем расположении духа.

– Джексон вернулся во дворец! – прихлопнула в ладоши принцесса. – Уверена, что из этой поездки он снова мне что-нибудь раздобудет.

Улыбка медленно соскользнула с лица. Джекки – это Джексон. Мне не показалось…

– Что-то не так?..

Я приказала себе прийти в себя. Неизвестно сколько молодых людей по имени Джексон могут разгуливать по Иллеа. Это просто совпадение.

Просто совпадение.

– Нет… – неуверенно протянула я. – Все просто отлично, мне немного неловко жить в такой роскоши. Чем я заслужила ваше расположение, принцесса?

Лора улыбнулась до у шей и взяла меня за руку.

– Потому что я считаю тебя своей подругой. Я хочу, чтобы ты жила в хороших условиях, а не делила каждый сантиметр с соседкой по комнате.

Я улыбнулась в ответ, но как-то криво. Мне стало дурно от самой себя.

Я добилась того, к чему не стремилась. Я не хотела становиться принцессе другом. Я не хотела разбивать ей сердце. Не хочу, чтобы по моей вине она испытывала боль. Она же моя сестренка…

Тогда чем же я думала раньше?..

– Идем со мной, я должна вас познакомить!

А теперь мне еще предстоит встреча с человеком, увидеть которого я хотела меньше всего на свете…

Выбора-то особого и не было, поэтому я лишь послушно поплелась вслед за «сестренкой». Мы шли по извилистым коридорам дворца, но я уже не обращала внимания на их великолепие. Внутри терзало предчувствие чего-то плохого. Это предчувствие усилилось, когда я заметила в холле фигуру. Знакомую. Юноша стоял в пол оборота и, улыбаясь чему-то, смотрел в окно. Казалось, что он нас и вовсе не заметил.

Сердце сжалось от боли. Лора что-то сказала юноше, но я не слышала. Комната внезапно уменьшилась в размерах, и, по моим ощущениям, накренилась.

У меня возникла резкая нехватка воздуха. Неожиданно стало совсем темно, но в следующее мгновение я снова обрела возможность видеть перед собой. В секунду забвения я молила, чтобы глаза обманули меня. Но, нет. Не узнать его было невозможно.

– Джекки, – снова окликнула парня Лора, – Познакомься, это Лили, моя фрейлина.

– Фрейлина?.. – парень обернулся и наши взгляды встретились, улыбка тут же померкла, заметно побледневший он еще раз моргнул и снова посмотрел на меня. На его лице было ничего не написано кроме искреннего удивления. Однако, он смог заговорить. -…не помню, чтобы тебя когда-либо посещала мысль взять себе фрейлину… Кхм… Добрый день, мисс…

–…Хорнер, – неожиданно запаниковав, я сделала книксен. Мой голос звучал вполне спокойно, в то время как в голове я прокручивала, нужен ли реверанс по правилам этикета в данном случае, и не допустила ли какую-нибудь ошибку. – Приятно познакомиться, мистер Вудворк.

Юноша кивнул мне. Так значит, Джексон Вудворк. Приятное знакомство вышло.

Он уже выглядел спокойным, будто я ему лишь показалась.

Будто он не узнал меня…

Боже мой!

Он не узнал меня…

Весь мир будто перевернулся.

Лора что-то защебетала. Я стояла ни жива, ни мертва. Джексон не отрывал взгляда от моей груди…

Груди?!

Поверх боли нахлынула волна чистого гнева. Настолько чистого, что используй мы его энергию, смогли бы отапливать все северные провинции в течение нескольких лет.