Текст книги "Письма о прекрасном (СИ)"

Автор книги: Leenanello Zairnaber

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Отчаяние. Боль. Гнев. Воспоминания. Все объединилось в одну разрушающую все на своем пути волну.

Я почувствовала, что снова начинаю терять контроль и, бросив извинения, устремилась к туалету. Тошнота накатывала, с каждой секундой становясь все сильнее и сильнее, и я уже не могла ей сопротивляться. Как только я оказалась вблизи унитаза, все содержимое моего желудка вывернулось наружу.

Я с трудом дотянулась до слива и, качаясь на ватных ногах, на ощупь подошла к раковине. Включила холодную воду и подставила дрожащие руки под леденящую струю. Плеснув водой в лицо я резко выдохнула и снова едва не потеряла сознание от резкой боли в груди. Я опустилась на пол, положив голову на колени и стараясь выровнять дыхание. Приступы становились все чаще и все болезненнее.

Я тряслась от едва сдерживаемого гнева. Глаза щипало из-за линз. Я нацепила на себя идиотские линзы, испортила волосы, взяла на себя другую жизнь и даже так он нашел меня. Он снова ворвался в мою жизнь.

И он… Не помнит меня.

Значит, когда я была почти готова признать, что любила его, убедилась в том, что он не любил меня. Значит и мне это всего лишь показалось.

Когда приступ постепенно прошел, я начала приходить в себя. Я не с первого раза поднялась на ноги, но все же заглянула в зеркало. Темно-синяя ткань платья нещадно забрызгана водой, волосы выбились из косы и были похожи на пушистый нимб, глаза опухли. Вид у меня был более чем устрашающий. Я пригладила волосы и попыталась немного снять красноту холодной водой, на мой взгляд вполне успешно, надеюсь, что платье подсохнет само собой как можно скорее.

Я сняла ненавистные линзы и бросила их в раковину.

Я верну себе хотя бы глаза.

Я больше не буду прикрываться за кусочком цветной резины.

Я окинула себя еще раз взглядом, и мне и мне стало понятно, почему Джексон смотрел мне на грудь. Он смотрел не на грудь, а на место, где потертая веревка амулета выглядывала из выреза платья.

Может быть он все же вспомнил меня?..

Может быть в его сердце я все же занимала место?..

========== Глава 7. К вашим услугам. ==========

Комментарий к Глава 7. К вашим услугам.

Lorde – Yellow Flicker Beat

Иллюстрация к главе – http://s018.radikal.ru/i510/1709/12/084b2f8b608d.jpg

Сделав пару вдохов-выдохов, я постучала в дверь, а затем вошла в комнату. Принцесса лежала на кровати, уставившись в потолок. На мой приход она никак не отреагировала, что было плохим знаком. Я все же сделала книксен и неловко промямлила:

– Прошу прощения, ваше высочество, мне стало нехорошо и… – принцесса остановила меня, резко оторвав руки от лица.

– Вы знакомы, да? – спросила она, все еще не глядя на меня. – Ты и Джексон…

Я невольно сделала шаг назад, уловив ледяные нотки в ее голосе.

– Нет, – твердо ответила я.

Лора приподнялась на локтях и с прищуром посмотрела мне в глаза.

– Не обманывай меня. Я заметила, как ты побледнела, едва его увидев… Что ты скрываешь от меня?

Я склонила голову, не зная, как выкрутиться. Рассказывать ей обо всем я не хотела. Они помолвлены. А я найду способ покинуть дворец в ближайшее время. Находиться здесь, под одной крышей с ним, у меня не было желания.

– Сэр Вудворк напомнил мне человека… – прошептала я, незаметно глянув на принцессу, которую, судя по всему, удовлетворил мой ответ, хоть и ее взгляд, устремленный прямо на меня, был без уверенности. – Человека из прошлого… поэтому я… кхм… поэтому моя реакция была такой… бурной.

Принцесса кивнула и снова, приложив ладони к лицу, упала на постель.

– Я не хотела набрасываться на тебя. Не все так просто… – она шлепнула на место рядом с собой призывая прилечь, но я лишь присела на самый край. -…я не люблю, когда меня обманывают. Я наивна, и в этом моя проблема. Я не люблю Джексона так, как должна любить будущая жена, но у меня есть на этот счет… убеждение.

Я подсела чуть ближе, все еще не веря, что принцесса отступилась так быстро.

– Поделитесь?

– Не думаю, что тебе хочется слушать мою унылую историю, – она невесело хмыкнула.

– Отчего же? Я ваша фрейлина, думаю, что в мои обязанности входит выслушивать вас. Возможно, даже давать советы, хоть и советчик из меня никудышный…

Принцесса поджала губы, чтобы не рассмеяться. Я, все же, прилегла рядом с ней и дала время собраться с мыслями.

– Ты же знаешь, что мои родители познакомились во время Отбора? Мой отец выбрал мою мать… – неожиданно, когда я уже успела себя упрекнуть в излишней настойчивости, она начала свой рассказ. – Все вокруг поверили в их якобы искреннюю любовь… Но я – невольный свидетель того, что все это чушь. Отец не любил мою мать, как бы не пытался убедить ее в обратном. Они проводили очень мало времени вместе. А я была рождена лишь для продолжения королевского рода. Хотя они любят меня. Даже отец… он меня любит, я же, как-никак его единственная дочь.

Но он любил другую женщину… и встретил он ее так же во время Отбора. Она была в финале, как и мама, и тоже была в фаворе у народа. Леди Америка. Говорят, будто все ожидали, что отец выберет ее, но, неожиданно для всех, выбор пал на мою маму. Та девушка вышла замуж спустя месяц после расставания с отцом, а в день свадьбы моих родителей, у нее уже появились дети, что, как я считаю, говорит о том, что к отцу она вряд ли испытывала романтические чувства.

Когда мне было около шести, эта женщина заявилась к нам вместе с детьми, по приглашению бабушки, тогда еще королевы, Эмберли. Во время пожара их дом сгорел дотла, а поскольку ее муж был одним из советников короля, им было позволено поселиться при дворе. Я была тогда очень мала, но все равно не могла не заметить изменений в отце. Мама плакала по ночам, потому что отец не приходил к ней даже, чтобы просто узнать как дела у меня. Он часто запирался в кабинете. Я искренне возненавидела эту женщину за то, что все свое детство я видела слезы мамы. И до сих пор ненавижу ее за это.

Когда мне исполнилось десять, я пообещала себе, что никогда не выйду замуж за того, кто уже кого-то любит. Быть принцессой, которую не любит принц слишком тяжело. А я не хочу повторить судьбу своей матери. Если я узнаю, что Джексон кого-то любит, помолвка будет расторгнута в ту же секунду.

Принцесса замолчала, давая тем самым понять, что ее рассказ окончен.

Я была удивлена ее словами, ее искренностью, а так же… ненавистью, чистой и неподдельной. Имя моей матери она произнесла, процедив сквозь зубы. Слова ненависти буквально прошипела. Она винила мою мать в разрушении их семьи. Но ведь это не правда. Она ее не разрушала. Она и сама была жертвой обстоятельств.

Может быть у меня начиналась паранойя, но меня не покидало ощущение, что принцесса решила раскрыть не предназначенную для лишних ушей тайну, вовсе не потому, что доверяет мне. Вовсе нет. Отчасти это было скорее предупреждением. И для меня оно было предупреждением и для ее будущего суженного. Расторжение помолвки – это лишь меньшее, что его ожидает.

Теперь мысль о том, чтобы рассказать ей о том, кем я являюсь на самом деле, показалась полным абсурдом. Она возненавидит меня так же, как и мою мать. Внезапно возникшая старшая сестра, угроза для ее будущего трона и ее будущей власти. Дочь ненавистной ей женщины и отца, в молодости наделавшего непоправимых ошибок. Ошибок вроде нас с Томасом. К тому же жизнь под чужим именем определенно не сойдет мне с рук. Откроется связь с повстанцами. И в тюрьму меня посадят лишь при самом благоприятном раскладе.

Возможно, нас и не казнят, если король узнает, что мы его дети. Но где уверенность в этом? Его отец – король Кларксон в своего правление совершал отвратительные вещи. Что если он сын своего отца? Прежний король не щадил своих бастардов…

Даже если и нас пощадят, к прежней жизни уже никто из нас не вернется. На нас повесят бестолковые ярлыки – «бастарды», «незаконнорожденные». Для меня это и вовсе ничего не значит, но нашу мать нарекут не столь лестно.

Нет. Я не была готова идти на такой риск. Я не готова потерять все. Эта попытка будет стоить мне жизни. И неизвестно, что страшнее – закрыть глаза и не открыть их никогда или день за днем наблюдать разрушение своего мира.

– Это… ужасно, – только и сказала я.

Я нашла руку принцессы и крепко сжала.

– Это мой самый большой страх… однажды быть преданной человеком, который был мне самым близким…

Она посмотрела мне в глаза, и я заметила удивление, промелькнувшее в ее взгляде.

– Мне, казалось, у тебя зеленые глаза, – хмыкнула она.

Я пожала плечами.

– Многим так кажется, – на этот раз наглая ложь далась мне не так просто. – Даже мне.

Я устремила глаза вверх, изучая причудливый узор ткани балдахина. Лора пристально следила за мной, я ощущала это боковым зрением, но не подавала виду.

– Я хочу побыть одна, – устало вздохнула принцесса. – На сегодня ты свободна.

Я поднялась с постели и сделала книксен.

– Я всегда к вашим услугам, – прошептала я.

Прежде чем покинуть комнату, я услышала ее тихий голос:

– Я хотела, чтобы ты была моей подругой, а не прислугой.

Я сделала вид, будто не услышала ее, и поскорее покинула комнату.

***

Последующие несколько дней были похожи на игру в прятки, которую я не могла терпеть с самого детства. На руку мне сыграла обида принцессы, которая теперь давала мне лишь мелкие, бесполезные поручения. Я делала все возможное и невозможное только бы не столкнуться с Джексоном. По поводу него я чувствовала взрывоопасную гамму чувств, которую возглавляло разочарование.

Я разочаровалась в нем, ведь он предал меня, в себе, за то, что позволила ему приблизиться ко мне и сделать это. К счастью, до этого дня столкновений с ним не происходило. Я не видела его и из-за этого тоже испытывала двоякие чувства. Часть меня не хотела его видеть, но эта часть была ничтожно маленькой, едва осязаемой.

Я все время порывалась сорваться с места и отыскать его. Зачем? Я и сама не могла ответить на этот вопрос. После столько долгой разлуки с ним, я наконец осознала то, насколько я по нему скучала, как мне не хватало заводных искорок в его взгляде и ободряющей улыбки, легких прикосновений его пальцев. Мне не хватало его. Я очень по нему скучала.

Меня и Тома должным образом научили отгораживаться от неприятных воспоминаний, закрываться от них. Загородившись от них, я потеряла часть себя. И сейчас эмоции, все воспоминания и мои чувства, ранее запертые в ящик из самого прочного на свете дерева, неожиданно вырвались наружу, переполняя меня. Я была на самой грани.

Оторвав глаза от книги, даже страницы которой не прочитала за прошедшие часы, я удивилась, что за своими размышлениями не заметила, как наступила ночь, и во дворце воцарилась мертвая тишина. Встав с кушетки, я оглядела помещение, привыкая к скудному освещению одинокой свечи.

Сегодня полная луна и ясное, без единого облачка неба, заключила я, осматривая брызги света, рассыпавшиеся по мраморному полу. Витраж окна, возле которого я пристроилась окрашивал свет в темные оттенки синего, красного, пурпурного, зеленого и оранжевого.

Я невольно встала под блик и моя голубая блузка стала насыщенного бордового цвета. Мрачная часть меня сравнила пятно света с пятном густой крови. Подняв взгляд к витражу, я невольно улыбнулась, всматриваясь в рисунок. Что там было изображено, я не смогла понять, думаю, тетя Мэй с прирожденным талантом, смогла бы оценить это произведение, но не я. Живопись не входила в и без того скудный список моих интересов

– Ты же не думала, что тебе удастся долго прятаться от меня?

Я успела сотни раз осыпать себя отборными ругательствами, прежде чем испуганно обернуться и взглянуть на нарушителя моего покоя. Кажется, я вскрикнула. Джексон примирительно поднял ладони вверх:

– Это всего лишь я.

Первые несколько секунд его лицо выражало неподдельное удивление, а в следующее мгновение, он самодовольно ухмыльнулся.

– Ты, – злобно выплюнула я.

Почему-то на этот раз злость во мне всколыхнулась сильнее прежней. Я, гордо вздернув подбородок и придерживая полы своего плаща, собралась покинуть библиотеку. Я пыталась это сделать максимально отстраненно, хотя молила себя о том, чтобы не споткнуться и не упасть.

Сначала я хотела обойти его как можно дальше, сохраняя максимальную дистанцию между нами, но потом решила наплевать на эту мысль. Однако, когда я, проходила рядом с ним, едва не коснувшись своим плечом его груди, он резко, но довольно аккуратно схватил меня за запястье и развернул к себе, заставляя смотреть на него. Но я старательно отводила взгляд.

– Эсма, – услышав то, каким голосом он произнес мое имя, я дернула плечом и невольно скривилась. – Я знаю, что это ты. Посмотри на меня.

Я старательно отводила взгляд, изучала все, что глаз примечал, стараясь не обращать внимания, на мурашки, возникшие от его прикосновения. Я тщательно перебирала слова в голове, не зная, что именно сказать ему, но по прежнему смотрела в пол. Потому что, если я посмотрю ему в глаза, я больше не буду отвечать за свои поступки.

Всего одного взгляда хватит, чтобы я в очередной раз потеряла голову. Но я больше этого не хотела. Я не хотела больше ни боли, ни последствий. Я лишь хотела оказаться как можно дальше от дворца. И чем дальше, тем лучше. Пожалуй, стоит попросить об этом принцессу. Уверена, что наша перепалка только поможет мне и принцесса не станет просить меня остаться.

Хотя, я слишком высокого мнения о себе. Уверена, принцессе и дела нет до меня.

– Вы позволяете себе слишком много, сэр Вудворк, – наконец выплюнула я, вырывая свою руку. – Никогда больше не смейте ко мне прикасаться.

С этими словами я припустила со всех ног, проклиная то, что в этот раз я выбрала длинную юбку, которую приходилось приподнимать.

– Пожалуйста выслушай меня! – только и услышала я.

Но нет, слушать его было последний моим желанием. Его поступкам, его лжи, всем его словам нет оправдания.

Ровно как и моим…

Я могла бежать по коридору без опасений, никто не заинтересуется моей персоной, а вот, Джексон не может похвастаться тем же. Ему по статусу не положено. Если сплетни о том, что он бежал за фрейлиной принцессы, его невесты, разлетятся по дворцу, скандала не избежать. В очередной раз мой статус сыграл мне на пользу.

Добравшись до своей комнаты, я заперла дверь на ключ и устало опустилась на колени, стараясь выровнять дыхание, затем села, прислонившись спиной к двери и запрокинув голову вверх. В комнате единственным источником освещения оставался лунный свет, оставляющий на стенах и полу устрашающие тени.

Я закрыла глаза.

– Что я здесь делаю? – прошептала я, обращаясь в основном к окружающей пустоте.

А когда снова открыла глаза и оглядела комнату, в ней ничего не изменилось. Я поднялась с пола и, с трудом добредя до кровати, рухнула лицом в подушки.

***

– Ты действительно хочешь уехать? – в который раз спросила принцесса.

– Да, ваше высочество, – без колебаний ответила я.

Принцесса небрежно махнула рукой, давая знак служанкам, чтобы они покинули ее комнату. Девушки, сделав книксен, тут же вышли.

– Я не имею права задерживать тебя здесь, но все же попробую отговорить.

Ее слова не на шутку меня удивили. Но для ее же благополучия, мне следует вернуться домой…

– Не стоит, ваше высочество. Я должна вернуться домой, в Каролину.

Принцесса отвернулась от своего отражения и бросила на меня полный подозрения взгляд, от которого мне стало не по себе.

– В Каролину? Ты приехала во дворец оттуда?

От волнения я не могла контролировать голос, поэтому лишь кивнула. Безразлично пожав плечами, принцесса снова вернулась к туалетному столику.

– Как я уже говорила, я не имею права тебя задерживать, но мне придется сделать это, – сказала она, попутно крася свои губы в бордовый, под стать платью, цвет. – Ты должна присутствовать на небольшом празднике в честь официальной помолвки. Ты по прежнему моя фрейлина, и я не освобождала тебя от обязанностей.

Ее слова повергли меня в шок. Помолвка? Так скоро? Неужели я должна воочию наблюдать то, как мой любимый наденет кольцо на палец моей младшей сестре? Ну, уж нет, этого я не смогу вынести.

Я найду способ покинуть дворец.

– Но, ваше высочество… – начала было я.

– Это не обсуждается, Лили! – рявкнула принцесса.

Ее вспыльчивость меня ни на шутку перепугала. Если первое время это было проявление высокомерия, то теперь это было похоже на открытую неприязнь. Простая ссора не могла так сильно повлиять на наши взаимоотношения. Принцессе что-то известно. И это еще одна причина как можно скорее покинуть дворец.

Принцесса посмотрела на свое отражение и кажется успокоилась. Выдохнув еще раз, она взяла из ящика несколько листов бумаги и протянула их мне.

– Вот, я составила список дел для тебя, – голос принцессы звучал как никогда отстранено. Удивленная такими изменениями, я не сразу поняла, что слишком долго смотрю на листы в руках принцессы. – Ты возьмешь их, или нет?

– Прошу прощения, ваше высочество, – я так же отстранено взяла листы и, присев в книксене, вышла из комнаты.

Едва дверь за моей спиной закрылась, я, не стесняясь в выражениях, выругалась.

Что вообще все это значит? Еще несколько дней назад мы и вправду были близки с ней, словно сестры, ну или хорошие подруги, а теперь, казалось, между нами настоящая пропасть. И меня пугало то, что я понятия не имела в чем причина ее появления.

Перебирая листы с поручениями, я шла, погруженная в чтение списка. Все они были крайне просты. В основном я должна заниматься доставкой распоряжений принцессы флористам и портным. Это обычное дело, если не брать в расчет то, что фрейлины обычно занимаются делами поважнее.

Я как раз прочитывала последнюю строчку списка, когда налетела на какое-то препятствие. Этим препятствием оказался мужчина. Сначала я приняла его за Джексона, беря в расчет его нездоровую страсть к выслеживанию меня. Но когда я подняла глаза…

– Вот черт… – единственное, что я смогла произнести.

Передо мной стоял Том.

========== Глава 8. Правда или сердце? ==========

Комментарий к Глава 8. Правда или сердце?

Отличное время, чтобы вспомнить ахинею в виде непонятного сочетания букв в письме Америки из третьей главы. Прошло уже 252 дня без ответа на эту задачу (которого кажется не будет) и 127 дней без проды, но вот автор потряс костями, постучал в бубен и глава появилась.

И ХВАЛА ПОПКЕ НУАРА! ВПЕРВЫЕ ОДНО ДЕЙСТВИЕ У МЕНЯ ВЫШЛО НА 5 СТРАНИЦ!!! 5, КАРЛ!

♥

Графика проды по-прежнему нет, потому что я сейчас отвлечена работой в черновиках.

Это снова я.

Не беспокойся – на этот раз, я буду коротка. Никаких больше ужасных тайн.

Я была настолько опрометчива, что уснула прямо на моем прошлом письме в ту ночь (или это было скорее утро?). Утром прибежала Айрин и разбудила меня, а затем принесла стакан воды. Слишком быстро развернувшись, я задела ее, и вода выплеснулась на письмо. Забавно, что именно на ту часть, из которой тебе бы все стало ясно… Сама Судьба не позволяет мне рассказать тебе все.

Однако я рассказала Томасу. О тебе, о нас, о моем муже и браке… Он воспринял эту непростую правду гораздо лучше, чем я представляла – удивительно, учитывая насколько он бывает вспыльчив.

Я не смогла. Я не смогла рассказать Айрин. Моя девочка… Я не смогла… Даже Томас попросил меня держать все в тайне, хотя бы до тех пор, пока ей не сделают операцию. Я расскажу ей, но теперь уже не уверена, что это произойдет в ближайшее время. Если вообще произойдет.

***

– Вот черт… – вырвалось у меня.

Не успела я и опомниться, как Томас схватил меня под локоть и спровадил в первую же попавшуюся комнату. Его хватка была слишком крепкой, у меня не было ни малейшего шанса вырваться.

В комнате было столько пыли, что я тут же чихнула. Томас молчал, будто ожидал слов от меня. Я выпрямилась и с вызовом посмотрела на него, вырвав руку. Брат смотрел на меня, но либо я не ощутила презрения, либо мой радар презрения вышел из строя.

– Я надеюсь, ты со всеми попрощалась, – наконец выдал он. – Мы прямо сейчас уезжаем отсюда.

– Нет, – мой ответ вышел тихим, но твердым. – Я никуда не пойду.

Томас – у меня язык не поворачивался назвать его родным и привычным именем – Томом – стоящий передо мной юноша был кем угодно, но не моим братом – скрестил руки на груди, продолжая сверлить меня взглядом.

– Неужели ты не понимаешь, чем рискуешь? Не понимаешь, что можешь разрушить все мамины старания, положенные, чтобы скрыть правду?..

Услышав слово «правда», я едва сдержала истерический смех.

– Правду? – презрительно выплюнула я. – А я разве ее знаю? Кто-нибудь посвятил меня во все эти нюансы? Да я даже касты своей не знаю!

– Ты – Двойка по праву рождения!

Кажется он и не понимает, что только подливает масла в огонь. Я ненавижу своего «недоотца». Уж скорее я назову «любимым папочкой» короля Иллеа, нежели Уильяма Кросса.

– Двойка? По праву рождения? – я сделала над собой усилие, чтобы не закричать. – По праву рождения я Восьмерка! Я не хочу, чтобы меня хоть что-то связывало с мужчиной, которого я считала отцом, но который был хуже дьявола во плоти!

– А связь с человеком, который бросил маму, бросил нас, что тоже не делает ему чести, тебя устраивает?

– Это ты думаешь, что он бросил нас! Мы его абсолютно не знаем, чтобы осуждать.

Глаза Томаса превратились в узкие щелочки.

–Теперь ты еще и защищаешь его? – презрительно выплюнул он.

Я с трудом сдержала крик отчаяния.

– Нет, черт возьми! Я не защищаю его! Я хочу разобраться во всем! Ты знаешь ВСЕ, а я лишь малую толику и то, опираясь на дурацкие писульки. Но я не хочу сидеть на месте и прятаться. Я хочу жизни. Хочу друзей и подруг. Хочу быть как все. Не быть чертовым изгоем, живущей в чертовом лесу, будь он трижды проклят! Но сначала я хочу во всем разобраться.

Казалось, пылающий еще секунду назад гнев отступил, уступая место растерянности. Я решила воспользоваться ей.

– Ну же, Томас, – я подошла к нему ближе и положила руку ему на плечо. – Дай мне шанс, узнать все самой. Для меня это очень важно. Неужели тебе не хотелось узнать, каков наш настоящий отец? Я не раскрою нашей тайны, просто узнаю, что мне хочется и вернусь домой. Незамедлительно.

Томас молчал.

– Однажды ты пообещала маме, что не сбежишь, но не прошло и часа, как ты спрыгнула с окна и помчалась в сторону пирса. Не давай обещаний, которых не сможешь исполнить.

Я понуро уставилась в пол.

– В тот день я вернулась.

Он качнул головой, соглашаясь со мной.

– Ты права, вернулась, – в его голосе было столько сожаления, что я наконец-то подняла удивленный, но в то же время настороженный взгляд. – Я не хотел, чтобы ты возвращалась. Я надеялся, что хотя бы тебя ждет нормальная жизнь. Говорю тебе это, чтобы ты не думала, что я тебе враг. Ты и мама – самое дорогое, что у меня есть, и я не хочу, чтобы вы страдали.

Я знала, что все еще злюсь на него, но так же знала, что моя обида тает как снег в жару. Я знала, что сейчас самое время покинуть этот проклятый дворец. Но также знала, что просто не могу отступить назад только из-за парочки препятствий, возникших на пути.

Я преодолела себя и обняла Тома, почувствовав будто я вернулась в прошлое на несколько секунд.

– Передай маме, что со мной все в порядке. – сказала я, быстренько отстранившись. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я по нему скучала. Конечно же скучала, но ему знать об этом не обязательно. – После помолвки принцессы я вернусь домой, целехонькая и довольная.

– Помолвки? – Томас удивленно поднял брови, а потом присвистнул. – Ну и скороспелые же они фрукты. В такую рань загоняют себя в хомуты, да еще и добровольно.

Я хихикнула над его словами.

Кто бы говорил, дорогой братец! Кто бы говорил…

– Сколько дней до помолвки?

– Пару недель.

Я старалась не показывать, насколько мне претила перспектива пребывания здесь во время подготовки к празднеству. При одной только мысли, живот стягивался в узел. И это, разумеется, Томасу знать не стоит.

Часики тикали, и это означало, что не стоит терять ни минуты. Я установила себе временные рамки – две недели. Две недели на достижение невыполнимой задачи.

– Прости, тряпки принцессы сами собой в прачечную не спустятся.

– Прачечная? Наша белоручка – и на побегушках?

Я могла бы обидеться за «белоручку», но лучше припомню это позже. Скривила рожицу и выдала:

– Вообще-то я фрейлина, но, кажется меня несколько минут назад понизили.

Томас рассмеялся так громко, и я испугалась, что нас услышат. Мигом выбежала из комнаты, подгоняемая мыслей о том, как же мало у меня времени.

***

Пару часов у меня ушло на то, чтобы выполнить все поручения из списка. Все, кроме одного. На него я и смотреть отказывалась.

За двадцать минут я нашла флориста.

Передала распоряжения насчет вещей принцессы.

Заскочила к секретарю портного. Да, такой существует, у него хранятся мерки всех членов королевской семьи и их приближенных, а также заметки о вкусах и предпочтениях каждого.

В который раз посетовала на отсутствие частной жизни монарших особ – что не было пунктом списка.

Поругалась с заспавшимся посыльным, который еще час назад должен был передать утреннюю корреспонденцию горничным принцессы, но вместо этого удобно устроился на кресле и храпел.

Спустилась на кухню, чтобы объяснить шеф-повару о надвигающемся ужасе… простите, торжественном событии.

Когда я пробежалась глазами по последнему пункту, я тряхнула головой и перечитала снова, потом еще и еще.

«Да вы издеваетесь!» – хотелось взреветь мне. Я прилично устала, выполняя поручения из списка, мотаясь с этажа на этаж и гоняя медлительных помощников. А теперь еще и что я вижу?

– Через пару дней вам доставят меню. Мы ожидаем от вас высшего мастерства, мистер Пулен, – растерянно пробормотала я.

«Лично взять мерки сэра Вудворка и передать их портному» – гласила последняя строчка.

Неужели нельзя было поручить это кому-то другому? Тому же секретарю портного? Да и портному наконец! Во дворце сотня горничных.

Мистер Пулен, он же шеф, как нельзя кстати, предложил мне кекс. Я была слишком зла, чтобы хотя бы посмотреть на него, и, поблагодарив милого мужчину, тут же запустила десерт в рот. И тут же едва не подавилась от осознания двух вещей.

Первая – принцесса могла заподозрить, что между мной и Джексоном что-то есть. Маловероятно, конечно, но кто-нибудь мог видеть нас в библиотеке. Вдруг, этот неизвестный «кто-то» услышал имя Эсма?!

Вторая – кекс оказался с яблоком и корицей.

Мне ничего не оставалось, кроме как схватить со стола салфетку и выплюнуть кекс.

– Что такое, мисс? – Пулен в испуге смотрел на меня. – С десертом что-то не так?

Я покачала головой и приняла стакан воды.

– Не беспокойтесь. С кексом все в порядке. У меня аллергия на корицу…

Которая через несколько секунд превратит мое лицо в пятнистое чудо.

Будет уроком. Следовало бы смотреть, что ешь.

Однако, мне было плевать во что превратится мое лицо. Сначала я немедленно найду того, кто вместо меня снимет мерки, или найду способ, чтобы этого избежать.

– Это ваша работа и прямая обязанность хранить мерки! – в который раз твержу я, уже устав от разъяснений.

– Сожалею, мисс, но у нас нет данных сэра Вудворка по одной простой причине – он не проживал во дворце последние четыре года и хранить его мерки не было нужды, – скучающим тоном промычал юноша и вновь вернулся к какой-то записной книжке.

– Так отправьте кого-нибудь, чтобы их сняли. Почему я должна выполнять вашу работу? – не успокаивалась я.

– Мы не имеем права перечить приказам принцессы, – на этот раз он и не поднял на меня взгляд. – Если задача дана вам, вы и обязаны ее выполнять. Это – ваша работа.

Я мысленно посчитала от одного до десяти и от десяти до одного. Потом, проклиная на чем свет стоит, взяла измерительную ленту и блокнот, протянутый секретарем минутой ранее, со стола и, выходя, как можно громче хлопнула дверью.

За свое лицо я и не беспокоилась – одного взгляда на пятнистые руки хватало, чтобы понять насколько все плохо.

Что он скажет, когда увидит меня в таком виде?

Мне абсолютно все равно. Я не пророню ни слова.

Однако пришлось.

Я постучала в дверь его комнаты и, заметив удивление в его взгляде, пробубнила:

– Мне нужно снять мерки.

Джексон отошел в сторону, пропуская меня в свою комнату. Я не смотрела по сторонам. Не пыталась разглядеть обстановку. Он абсолютно чужой мне человек. Еще одно препятствие на моем пути, которое может выдать меня. Гадкий двуличный предатель.

На этот раз я не стала читать себе подобных упреков вроде: «я сама не лучше бла-бла-бла». Сейчас я была полностью поглощена дальнейшим планом действий. Когда я посмотрела на юношу, то не удержалась от победного взгляда. Бедняга не мог скрыть нервозности. Я тоже нервничала, но смогла взять себя в руки. Ему не нужно знать, что он, возможно, еще вызывает у меня какие-то эмоции.

Я молча отметила, что за эти два года он стал еще выше и еще шире в плечах, теперь я едва ли не дышала ему в плечо с моим скромным ростом. Джексон был в одной футболке и джинсах, чем в очередной раз вызвал мою бессловесную ругань. Он сейчас слишком напоминал мне того парня с пляжа. Красивый, высокий и невероятно обаятельный, даже когда его взгляд направлен в сторону он может очаровать абсолютно любую девушку.

При мысли об очаровании, я насупилась.

Он не жил во дворе последние четыре года? И где же был? Наверняка очаровывал дурочек вроде меня.

Положила блокнот на столик и взяла ленту, пожалуй, уж слишком угрожающе она смотрелась у меня в руках – Джексон удивленно поднял брови.

Мне даже имя его противно. Может называть его как-то по-другому? Может, Лгун? Обманщик?

Да, думаю, Обманщик ему подходит.

Я подошла к Обманщику и чопорным жестом заставила вытянуть руки – начну с самого простого, а там по мере опасности буду искать выходы. Он неотрывно следил за каждым моим действием, и я уверена, что он нахмурился, когда я обернула ленту на его предплечье, стараясь при этом не коснуться руки. Это была провальная затея, поэтому мне все же пришлось коснуться его.

Да, я склонна к драматизации, но уверена, что он вздрогнул, когда мои пальцы все же соскользнули с ленты и слегка задели оголенную кожу руки. Ему противно? Неприятно? В таком случае я готова бесконечно к нему прикасаться лишь бы доставлять ему неудобства.

Не знаю, откуда во мне проснулось столько злости. Я уже думала, что исчерпала лимит обиды и просто отпустила его, но пожалуй, мое внутреннее «я» напрочь отказывалось соглашаться со мной.

Спасибо каблукам, я спокойно доставала ему до плеч. Надеюсь, обхват головы им не требуется, да и мне все равно, пойдут снимать мерки самостоятельно, если что-то не устроит. Я записала обхват руки и посмотрела на следующий пункт.

Длина плеча? Зачем им столько деталей? Натянули бы на него пару мешков, он бы и так умудрился кому-нибудь запудрить мозг. Хотя ему предстоит запудрить мозг самой принцессе. Если он уже, разумеется, не сделал это.