Текст книги "Письма о прекрасном (СИ)"

Автор книги: Leenanello Zairnaber

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

– Видела сегодня ее высочество, – едва слышно шепчет случайная служанка, чье имя я не запомнила, – страшное зрелище. Как ума лишенная носится по дворцу и ищет эту диадему. Вот что бывает, если у избалованного ребенка отобрать любимую побрякушку.

– И то правда, Касс, – скрипучим голосом подтверждает другая. – Кто бы ни говорил, что его величество готовит себе достойную замену, перед нами лишь избалованный ребенок. За все годы, что я здесь, она не сделала ни единого вклада в дело ее отца.

– Да уж, в семье не без урода, – шепчет третья, вызывая дружное перешептывание.

От всех этих слов по телу пробегают мурашки. Догадывалась ли принцесса, что по коридорам дворца ходят такие слухи? Что ее собственные слуги поливают грязью, пока она не слышит и не видит?

Хотя мне ли осуждать их? Мои поступки доказывают, что я сама ничуть не лучше этих сплетниц.

Увидеть принцессу, как-то бездумно расшвырявшую по всех комнате собственные вещи, я определенно не ожидала, ее растерянный вид, даже в какой-то степени напугал меня до чертиков. Не было утонченности и грации в том, как она грубо цеплялась за очередную побрякушку кистью и вышвыривала ее себе на кровать, как-то завороженно приговаривая «не то, не то, не то».

– Ваше Высочество, до меня дошли слухи, – осторожно поклонившись, я подошла ближе. – Что случилось? Кто мог вас обокрасть?

Она смерила меня недовольным взглядом из-под выбившихся каштановых прядей. И правда пугающее зрелище: глаза заплаканные, тут и там торчат спутанные локоны.

– А может, это ты? – прищурив глаза, шепчет она, указывая пальцем. – наверняка это ты украла. Тебе тоже разрешен доступ в мои покои! Ты – воровка!

Странная смесь из чувств начинает медленно закипать. Страх быть раскрытой затмевает чертов стыд, что те служанки и их грязные язык правы в своих суждениях.

– Ваше высочество, прекратите немедленно, – с небывалой твердостью произношу я, подходя ближе и хватая ее за плечи, чтобы привести в чувства. Совсем как ранее Томас. – Пока вы убиваетесь по побрякушке, половина дворца только и делает, что чешет языками о том, как все недовольны вашим поведением.

Девушка лишь оторопело смотрит, хлопая глазами и открывая закрывая глаза, слово рыба, выброшенная на поверхность.

– Приведите себя в порядок и займитесь действительно важными делами. Уверена, ваше диадему обязательно найдут. не забывайте, что вы – будущий правитель этой чертовой страны, каждый ваш шаг и слово, черт возьми, влияет на то, как на вас будут смотреть ваши подданные. Продолжите в том же духе, и вас свергнут в первые же дни вашего правления.

Опасно. Опасные мысли я произнесла вслух.

Принцесса выглядит опешившей. Мои слова возымели такой эффект или то. как я беспардонно схватила ее за плечи, – мне не было понятно, но отойти я все же поспешила.

– Насколько все плохо? – первое, что произнесла она.

– Насколько можете себе представить? – отвечаю я.

Принцесса как-то медленно опускается на диванчик, хватаясь за голову и тихо всхлипывает.

– Вам так дорога та диадема? – спрашиваю я, присаживаясь напротив. – В ней было что-то особенное?

Она качает головой все так же тихо всхлипывая. Внутри становится как-то погано от ее слез, но я лишь кладу ладонь на тонкое плечо и ободряюще его пожимаю. Пытаюсь играть сопереживание, но внутри кошки скребут в ритме одной песни:

«Сколько еще будет продолжаться эта игра?»

– Она и правда обычная, но для меня имеет странную значимость. Отец подарил ее мне три года назад после моего первого заседания в Совете. Я только слушала и запоминала все, что могла уловить, но он на полном серьезе сказал, что я отлично постаралась, и из меня выйдет отличный правитель. Но почему-то все вокруг так и твердит, что это не правда, и мое рождение – огромная ошибка.

– Не говорите так, – как можно ласковее произношу я, но она тут же перебивает меня.

– Я не единственная наследница, – произносит она, после чего я испуганно замираю.

Она молчит, может, выжидая от меня слов, но у меня нет ни единой мысли, что сказать. Я и не подозревала, что она может знать обо мне и Томасе. Усилием воли, я заставляю руки прекратить эту неконтролируемую дрожь.

– Ходит слух, который скорее всего правда, – горько усмехается она и закрывает глаза, – что та женщина, о которой я тебе рассказывала, – та, что мой отец все еще любит – покидала Отбор будучи в положении. По этой же причине и замуж вышла в скором времени. И детей своих на публику выводила крайне редко. Более того, есть люди, что желают посадить на трон именно этих незаконнорожденных отпрысков, а от «негодной» принцессы избавиться, что она не мелькала бельмом на глазу.

Я замираю, наблюдая за тем, как она медленно поднимает взгляд, смотря как никогда твердо и уверенно. И я готова поклясться, что мне не нравится этот опасный огонь в ее глазах.

– И мне кажется, что я нашла, кем меня хотят заменить.

========== Глава 11. Образы и маски ==========

Комментарий к Глава 11. Образы и маски

Тем временем автор ищет успокоение в уходовой косметике, забитом графике и мыслях о том, что все закончится через 111 дней.

Время от времени утопает в негативе, вызванном общением с токсичным человеком, с которым просто не может прекратить общаться.

Что ж, если вы в похожей ситуации, не будьте как я, и шлите таких людей на все возможные буквы и куда подальше. Чмокаю в щечки <3

Осталась всего одна глаза. Будьте готовы к финалу ♥

– Н-нашли? – с опаской переспрашиваю я, старательно не отводя взгляд.

Когда-то отец Фелисc преподал мне один важный урок.

«Если тебя вот-вот могут уличить во лжи – смотри в глаза и не отводи их, представь, что ты и правда не понимаешь о чем речь», – произнес он тогда, крепко держа меня за плечи и буквально сжигая меня взглядом.

Тогда мне было четырнадцать и я стащила лук из оружейной, потому что как и Томас хотела обучаться стрельбе, но мама была против. Зная, что никто не согласится обучать меня, я решила сделать все сама.

«Делов-то, – думала я, с умным натягивая тетиву, – поставить стрелу, натянуть тетиву, выбрать цель, отпустит».

Только тогда я не знала, что стрелы от неправильного обращения ломаются, а пальцы стираются до мозолей. Ни с чем из этого я не столкнулась, но вот изрезать в кровь подушечки пальцем тетивой умудрилась. А после еще и порвать тетиву, неудачно споткнувшись и уронив лук в кусты.

Конечно же, я не призналась в своей проказе. Вернула лук на место и как ни в чем не бывало скрылась из оружейной, старательно обходя ее стороной. Это меня и выдало.

Но сейчас я не допущу ошибки.

Принцесса смотрит на меня не отрываясь, потом кивает собственным мыслям и пожимает плечами.

– Не думаю, что делиться этими мыслями с тобой – лучшая идея, но мне кажется, что, если буду держать это в голове, сойду с ума. Надеюсь, ты умеешь должным образом хранить секреты, – осторожно киваю, чувствуя легкое расслабление.

Если бы она подозревала именно меня, стала бы говорить такие вещи? Что ж, в любом случае, если мы играем обе, я собираюсь отыграть эту сцену до конца.

–Они где-то в Каролине. Прячутся от дворца и в принципе от людей. Возможно, даже и не думают о том, чтобы перехватить власть, но… кто в наше время не пойдет на поводу у толпы, готовой обрушить на твою голову богатство, славу и жизнь во дворце в конце концов? – проговаривая каждое слово все тише и тише, произнесла она.

– Откуда вы знаете о том, где они находятся? – так же понизив тон, произношу я.

– Все дело в моем отце. Он знает, где они, – сощурившись, шепчет она. – Я и не думала о том, что он что-то об этом знает. Да и пожалуй, если бы я тогда не вошла в его кабинет без разрешения, не узнала бы о них никогда. Я просто увидела в его кабинете фотографии и отметку на карте, оставленной на столе, после услышала обрывки фраз. Уже тогда я понимала, что отец не даст мне никаких объяснений, поэтому решила все выяснить сама. Мне не давало покоя то, что он интересуется кем-то или чем-то так рьяно, что даже меня не подпускает. Но увы, узнала я лишь то, что они в Каролине, что это та самая женщина. И что несколько лет назад отец посылал человека, который какое-то время следил за ними. Этот человек даже фотографии ему приносил, но отец сразу же сжигал их, едва просмотрев, наверное, от меня прятал.

Я лишь хлопаю глазами.

Так значит, король все прекрасно знает. Или знает лишь необходимую ему часть. И все же…

Я невольно сжимаю кулаки, и мне не малых усилий стоит удержать в себе желание стиснуть зубы.

Он следил за нами. Возможно, даже знает о каждом нашем шаге. Пока мама на пару с Августом была уверена, что хранит свои тайны под надежной защитой, главная опасность все это время была прекрасно осведомлена обо всем.

Все это время я жила как дикий зверек. И все напрасно.

– Я не знаю, что сказать, ваше высочество, – только и произношу я, к счастью, растерянность мне подделывать не приходится.

Но принцесса лишь пожимает плечами и с какой-то грустью отводит взгляд в сторону:

– Тебе и не нужно отвечать. Я просто рада, что ты выслушала меня, – она выглядит задумчивой, но после минутного молчания, произносит: – Но давай сохраним мой рассказ в тайне. Не хочу, чтобы это откровение дошло до лишних ушей, а после привело к смуте.

«Да уж, – уныло думаю я. – Это откровение привело к смуте где-то у меня в голове».

Принцесса поднялась к столику с украшениями и задумчиво заглянула в зеркало.

– Знаешь, а возможно ты права. Я слишком привязана к этим бездушным побрякушкам, – с внезапным запалом произносит она, отцепляя сначала цепочку, потом и браслет с себя. – да и эта диадема не стоила ничего. Да она даже ничего не несет в себе. Обыкновенная побрякушка, как и сотни тех, что у меня есть.

Я поднимаюсь и встаю рядом, окидывая взглядом принцессу, что, кажется, окончательно подавлена текущим положением дел. Наверное, она и в правду все еще ребенок. Более того, она ребенок, многое потерявшая из-за взвалившихся на нее обязанностей. И ее «непригодность» в глазах всех подданных на самом деле оказалась всего лишь замаскированным нежеланием прощаться с беззаботным детством.

Все видят в ней политический инструмент, но никто не видит в ней беззащитного ребенка, желающего обычной семьи и обычной любви.

«Боже, пожалуй, в нас больше сходства, чем я предполагала», – думаю я, зачем-то приобнимая принцессу за плечи.

Принцесса на секунду выглядит удивленной, но не сдвигается с места, лишь глаза прикрывает и вздыхает, да настолько обреченно, что у меня внутри что-то с треском ломается. Я, и без того пораженная своими действиями, замираю, не зная, сделать шаг назад или вперед. Но есть в этих простых объятия что-то сестринское. Ее темная макушка почему-то кажется такой приятной, а лицо – детским и беззащитным, что на какой-то момент мне становится искренне жаль, что у нас не было возможности расти вместе.

Не просто расти, а быть настоящими сестрами.

***

«Этот ужин обречет на провал», – думаю я, в который раз поправляя прическу.

– Ваше высочество, послушайте… – в который раз произношу я, но принцесса останавливает меня мимолетным движением руки.

– Лили, в самом деле, хватит уже себя накручивать. Это всего лишь ужин. К тому же, ты не была представлена королю когда я назначала тебя фрейлиной, а это уже нарушение правил. Не стоит играть на благодушии моего отца, иногда он итак многое мне спускает, что приводит к… весьма неприятным последствиям.

Я киваю, но не столько ей, сколько своему позеленевшему отражению. В голове только и крутится «он узнает меня, он узнает меня, он узнает, узнает, узнает…» Страх парализует с ног до головы, и, кажется, меня охватывает тремор.

– Ты слишком переживаешь, – похлопала по плечу она, чем заставила меня вздрогнуть от неожиданности. – Мои родители – не огнедышащие драконы, они тебя не съедят. Бабушке Эмберли ты точно придешься по вкусу.

«Неудачная оговорка, – думаю я, – теперь я только больше уверена, что меня там съедят».

***

В зале раздается лишь редкие скрипы вилок и ножей по тарелке. Мне ничего в рот не лезет, но я продолжаю упрямо толкать в рот кусочек за кусочком, совсем не осознавая, что это вообще.

– Так… откуда вы, мисс Хорнер? – подает голос король, и я невольно поднимаю взгляд.

Он выглядит абсолютно спокойным, словно вопрос задал, скорее, из скуки, чем из искреннего любопытства. «А может, это его способ вывести меня на чистую воду?» – снова пищит голосок в голове.

– Из Каролины, – спокойно отложив приборы, отвечаю я, но вовремя спохватываюсь и добавляю: – ваше величество.

Король кивает словно каким-то своим мыслям и снова возвращается к еде, я, кажется и дышать забываю, но принцесса едва заметно пинает меня под столом и украдкой кивает, говоря мол «все хорошо, расслабься уже». Жаль только, что панический механизм уже вовсю набирал обороты.

Я осторожно оглядываюсь на гвардейцев в зале и, поймав взгляд одного из них, чувствую, как слегка успокаиваюсь.

Томас со мной. Я не одна на этой пытке.

– Лора рассказывала мне о вас, – улыбается Эмберли, не сводя своего взгляда с меня, но от волнения у меня словно свело щеки – едва удается натянуть губы в подобие улыбки. Надеюсь, она не посчитает меня грубой. – Я рада, наконец, с тобой познакомиться.

– Для меня это честь, ваше высочество, – слегка склоняю голову я, выражая свое почтение.

Хотя бы в этих словах нет лжи. Мне правда хотелось увидеть ее, ведь на передачах она не появляется, а если и такое случается, то не более, чем на минуту. Сейчас же у меня есть возможность рассмотреть каждую ее морщинку.

Но думать о том, что эта величественная женщина… моя бабушка, как-то противоестественно.

– А твои родители? – произносит леди Крисс, до этого момента хранившая молчание. – Расскажи о них.

Сыграть легкую грусть не так уж и сложно. Достаточно слегка опустить взгляд, поднасупить брови и выдержать легкую паузу после вступления. Обычно такое было лицо у Томаса в детстве, когда он творил очередную проказу, а потом его отчитывала мама.

Лучше его подобную аферу могла только Фелисс. Она прирожденная актриса.

– Я сирота, – слегка вздыхаю я, чувствуя, как взгляды вмиг направляются на меня.

Леди Крисс охает и извиняется, но я натягиваю чуть смущенную грустную улыбку и продолжаю:

– Нет-нет, не извиняйтесь. Это было давно, я едва могу вспомнить их лица, – тяжелый, но беззвучный вздох. – Они погибли во время пожара двенадцать лет назад.

– Ты была единственным ребенком? – произнесла Эмберли? – Не отвечай, если тебе не хочется об это говорить.

Я отрицательно качаю головой:

– У меня был младший братик, но… он тоже погиб спустя несколько лет.

Я не придумывала эту историю. Такова была история реальной Лили Хорнер из Соты. Неужели можно такое нафантазировать?

Можно, но только если ты больной на голову автор. так-с, а это уже камень в мой огород

Говорить заученную историю было не сложно, наверное, поэтому я немного расслабилась. Страх улетучился, как и адреналин, приливавший ранее от каждого шороха со стороны короля, и теперь у меня появилась другая проблема.

Одышка.

Мне резко стало тяжело дышать. Платье было свободного кроя, но мне казалось, что оно сдавило мне грудь хуже любого корсета. В глазах заплясали искры, а к горлу начала потихоньку подступать тошнота.

Только не сейчас.

– Я… боюсь показаться грубой… но можно мне покинуть зал. Я что-то неважно себя чувствую.

«Волнение», – слышу я взволнованный голос Лоры позади себя.

Секунды до ответа короля растянулись в одну компактную вечность. Едва получив его смутный ответ, я рванула из зала в комнату. Бежать до нее дальше, чем до ближайшей уборной, но мне сейчас было нужно не столько выполоскать из себя съеденную пищу, сколько уединение.

***

Закрываю глаза, облокачиваясь о стенку. Слава богу, библиотека пуста. Добежать до комнаты не хватило сил, и я плюхнулась на кушетку в самом темном углу. Дышу медленно, но пока все еще тяжело. Тупая боль в груди не дает ни разогнуться, ни двинуться куда-то в сторону. Сил хватает лишь опуститься всем телом на кушетку и закрыть глаза.

Возможно, на какое-то время я даже отключилась. Испуганно распахнуть глаза, меня заставило прикосновение к щеке. Хочется взвыть от бессилия, но я лишь резко отталкиваю его руку, поднимаясь.

Джексон отшагивает назад и, откашлявшись, произносит:

– Все в порядке? Ты бледная.

– Тебя это волновать не должно, но я в по…

– Ты… все еще носишь его? – внезапно перебивает меня он.

Я опускаю взгляд, замечая подаренный им амулет, что должно быть случайно выглянул из-за ворота.

«Ну наконец-то, нашелся действительно веский повод снять его», – думаю я, осторожно развязывая его.

– Собиралась вернуть тебе его, – подхожу ближе, чопорно протягивая ладонь со шнурком. – Он мне не нужен.

Джексон меняется в лице. Я даже не успеваю заметить, что именно меняется, но взгляд его кажется потемневшим.

– Не стоит возвращать его, – чеканит он.

– Мне абсолютно не за чем хранить эту безделушку, – парирую я. – От нее веет враньем.

Он горько усмехается, но не забирает, по-прежнему вынуждая меня стоять с протянутой рукой.

– Это ты меня упрекаешь во лжи. Ты, которая погрязла в ней по самую шею?

Его слова обезоруживают. Я даже не замечаю, как шнурок проскальзывает сквозь пальцы, падая на пол. Это определенно был удар ниже пояса. Поднимаю дурацкий амулет в руку и снова протягиваю.

– И тем не менее, мне это не нужно.

– К черту все!

Джексон выхватывает его у меня из руки так резко, что я невольно ахаю, отступая назад. Решительным шагом он направляется к окну, и я прекрасно предугадываю его действия.

«Плевать», – думаю я, видя как черный шнурок исчезает за оконной рамой.

Поднимаю с кушетки кардиган, полная решимости уйти отсюда прямо сейчас, но парень хватает меня за руку.

– Почему ты так поступаешь со мной? – цедит он сквозь зубы, сощурив глаза.

И я бы рада молча отступить и уйти, но сегодняшний день слишком сложный для меня. Усталость, эмоциональный скачки, дурацкий приступ – все это приводит лишь к одному…

Я вспыхиваю подобно спичке.

– Да потому что я ненавижу тебя, – шепчу я, резко отталкивая его от себя. – Ненавижу тебя за то, как ты поступил со мной, как ты разрушил мою жизнь. Лучше бы я никогда тебя не встречала, ты худшее, что случалось со мной.

Наверное, учитывая, что в какой-то степени я его знала, я могла бы ожидать от него подобных действий. Однако, этим поцелуем он застал меня врасплох. Впервые за это время он оказался так близко, что я далеко не сразу пришла в себя.

Но как только ошеломление отступило, я немедленно оттолкнула его ударом в солнечное сплетение, напоследок одарив смачной пощечиной.

– Какого черта? – мне огромных усилий стоило не закричать на весь дворец. – Ты меня не понял? Я ненавижу тебя. Не смей ко мне приближаться, если жизнь дорога. Придурок.

Джексон прикладывает к горящей щеке ладонь, смотрит ошеломленно, но ничего не произносит. Я наконец-то ухожу прочь с этого места, стиснув зубы от злости и обиды.

***

Дверь со скрипом открывается, и я поднимаю глаза, щурясь от света.

– Я ненадолго.

Я ожидала от него чего угодно. В основном очередных упреков, ведь, как я заметила, в последнее время он стал любителем занудного брюзжания. От его из без того очевидных слов заранее становилось противно.

– Почему ты не рассказала, что приступы возобновились? – с неожиданной тревогой в голосе произносит он, аккуратно присаживаясь напротив и притягивая к себе. – Зачем ты так рискуешь? Чего пытаешься добиться?

А мне вдруг становится страшно. Страшно и больно, поэтому я обнимаю его покрепче и даю волю слезам, душащим меня все это время. От чего плачу не могу понять. Возможно, от бессилия, усталости, а может, из-за отвращения к себе и своим словам.

А может, потому и сердце так болит, что оно крошится на кусочки от моего пребывания здесь?

– Ну-ну, – шепчет Томас, – чего ты совсем расклеилась? Ничего страшного не произошло. Принцесса сказала, что ты просто переволновалась, со стороны так и выглядело. Все в порядке. Осталось две недели, после чего мы с тобой поедем домой и все будет как раньше.

Я всхлипываю и качаю головой.

– Я не хочу, чтобы все было как раньше. Я хочу обычной жизни, хочу быть как все. Я всей душой ненавижу тот дом в лесу…

Томас продолжает поглаживать меня по спине.

– Уверен, тебе есть о чем поговорить с мамой. Поверь мне, она изменила свою точку зрения, поняла, что держать нас подальше от всех – не лучший способ защитить. Она искренне сожалеет, и просто хочет, чтобы мы вернулись домой.

– От меня одни проблемы, – вздыхаю я, успокаиваясь.

– Не говори глупости. В конце концов, одному мне никогда не удавалось бы таскать конфеты у Элайджи, – хмыкает он, и я невольно улыбаюсь. – Ты же помнишь ее?

– Конечно помню, – хихикаю я. – Она была самой противной экономкой и всегда прятала конфеты.

– Сущий монстр, – цокает языком он.

Я обнимаю брата крепче, словно переносясь на несколько минут в беззаботное детство, когда еще не было всех этих проблем. Когда мы были обычными детьми, беззаботно шкодившими и устраивавшими бунты против несносных экономок.

Во времена, когда все было так просто.

========== Глава 12. Конец интриг ==========

Комментарий к Глава 12. Конец интриг

Приняла решение разбить финал на две главы. Точнее, следующая глава уже будет эпилогом.

Могу к эпилогу прикрепить плейлист с песнями, под которое сие произведение писалось (для тех, кому интересно, разумеется). Все-таки я два года собирала песенки, надо же их куда-то деть ¯_(ツ)_/¯

Эта глава сумбурная, написанная за один присест, возможно там будут какие-то дурацкие сцены или типо того. Я приношу за них свои извинения, но у меня, честно, нет ни сил, ни желания вносить правки или переписывать.

А тем временем через 24 часа наступит очередной “худший день рождения в жизни”

Каждый день был похож на предыдущий, буквально один в один. Я просыпалась по утрам, завтракала, после чего оправлялась к принцессе, проводя остаток дня, до самого ужина, в ее компании, выполняя поручения. Джексон в поле моего зрения больше не появлялся, что, несомненно, меня радовало.

Я все еще злилась на него, правда, не совсем понимала, за что именно. Однако я всячески старалась об этом не думать, погружаясь в пучину дел с головой и не давая себе продыху. Главное, к чему я стремилась все эти две недели – это просто поскорее покончить со всем и уехать отсюда куда подальше.

Уверена, Лора, как и все окружающие, заметила мое состояние. И только одному Богу известно, на какие причины его списала, ведь за все это время не задавала никаких скользких вопросов.

Мой взгляд невольно скользнул по ней. Она, как заведенная, носилась по залу, то и дело передвигая вазоны или букеты с места на место, что-то бормоча себе под нос. Я уже устала хвостиком бегать за ней по огромному помещению, но делать, в общем-то, ничего не оставалось.

– Ваше высочество, поверьте мне, все идеально, – в который раз произнесла я, едва удерживая себя, чтобы не закатить глаза. – Постарайтесь уже успокоиться. Через несколько минут начнут прибывать первые гости, вам следовало бы скрыться отсюда до самой церемонии.

Та лишь отмахнулась, в очередной раз проверяя столик на наличие пыли. Так и прошли мучительные двадцать минут, по истечение которых, мне пришлось буквально выталкивать ее из Главного зала. Принцесса какое-то время ворчала на мое поведение, но все равно не смогла сдержать смех.

Это было одно из самых последних хороших воспоминаний того дня. Того кошмара, что произошел чуть позже, пожалуй, никто не ожидал.

И я в особенности.

***

Я даже опомниться не успела, как крепкие руки обхватили мои предплечья, не давая возможности сдвинуться.

– Отпустите меня немедленно! – взвизгнула я. – Что происходит?

Однако мужчина продолжал молча вести меня вперед, надавливая на руку так, что у меня не было иного выхода, кроме как следовать за ним. Страх собрал все мысли в кучу, не давая сосредоточиться ни о чем. Я лишь судорожно соображала, за что именно этот гвардеец меня схватил.

Мы неумолимо приближались к переговорной, и, как только я осознала это, едва не потеряла сознание.

«Томас. Надо найти его», – скомкано думала я, пытаясь ухватиться взглядом хоть за что-то.

Едва мы переступили порог, как мужчина буквально толкнул меня вперед, из-за чего я едва не рухнула на пол, чудом сохранив равновесие.

– Лили? – донеслось до меня, но я не нашла сил поднять взгляд.

– И этот парень тоже, – донеслось до меня со стороны двери, и я, испуганно обернулась. – Они сообщники.

Я едва не вскрикнула, завидев Томаса, но все равно дернулась навстречу ему, хватая того за руку. Завидев на щеке ссадину, я тут же хотела коснуться ее, но, он одним взглядом остановил меня.

Его глаза говорили мне «молчи, я сам со всем разберусь», и я незаметно кивнула. Я окинула взглядом присутствующих. Король задумчиво смотрел на нас, Лора – несколько растерянно. Джексон с каменным лицом стоял позади всех, и его эмоции я не могла прочитать.

– Что происходит? – произнес брат, крепко держа меня за руку.

– Как ты обращаешься к королю, крысеныш? – выплюнул кто-то позади, пихнув его в плечо, и я невольно напряглась.

Лишь единицы знали, что не смотря на то, что ведет он себя всегда безупречно, в редких случаях, он мог и сорваться. Я заметила, как напряглись вены виске и незаметно погладила его руку. Тяжело сглотнув, он лишь моргнул, продолжая сверлить взглядом короля.

– Мы нашли это в ваших покоях, – пробасил мужчина, который приволок меня сюда, показывая на сверток. Сердце ухнуло вниз, потому что я сразу же его узнала. – Полагаю, ваше высочество, вы узнаете это?

«Не может быть… – подумала я. – Я же избавилась от них».

Лора осторожно подошла ближе к столу, где на ткани свертка, переливаясь, лежали осколки ее диадемы. Она подняла на меня взгляд, и каких же усилий мне стоило изобразить на лице недоумение.

– Лили, ты можешь объяснить это? – совсем тихо произнесла, и эти ледяные нотки в ее голосе окончательно доказали, что мы в большой заднице.

– Я… я не понимаю, как это могло оказаться у меня, ваше высочество. Обыск проводился в день пропажи, и… ничего не обнаружили. Меня… – нас! – хотят подставить…

Что ж, панику изображать не пришлось, потому что страх и правда заполнил всю меня, и даже, присутствие рядом Томаса не давало мне желанного спокойствия.

– Кем тебе приходится это молодой человек? – произнес, наконец, король.

Меня поразило спокойствие в его голосе. Словно он ни капли не рассержен фактом, что его дочь пригрела на шее змею и что она же разбила диадему его дочери. Он задумчиво переводил взгляд то на меня, то на Тома, но молча ожидал моего ответа.

– Он… – начала я, но прервалась, внезапно закашлявшись. – Он мой жених, ваше величество.

Одно лишь пожатие моей руки передало громкость ругательств Томаса. Мне стало настолько страшно, что я опустила взгляд вниз и не решилась его больше поднять. Воцарилась такая тишина, что у меня в ушах зазвенело.

Эта тишина так давила на меня, что я не сразу заметила, как в груди снова стало не хватать воздуха. Я начала незаметно хватать его ртом и носом по очереди, стараясь унять этот дурацкий тремор рук.

Внезапная усмешка донеслась до моего слуха, и я подняла взгляд на Джексона, что вдруг начал хлопать в ладоши и как-то по-злобному рассмеялся. Король смерил недовольным взглядом, но даже не оборвал его.

Я даже не заметила, как зал покинули все гвардейцы.

– Ни к чему этот спектакль, Айрин. И ты, Томас, прекращай притворяться.

В этот момент, кажется, и началось падение.

Раздается какой-то небывалый грохот, и дверь резко распахивается. Томас едва успевает оттащить меня в сторону, потому что еще секунда и меня бы этой самой дверью припечатало к стене.

***

Девушка окидывает зал вкрадчивым взглядом и как-то по-лисьи улыбается. Вооруженные люди за ее спиной стоят подобно каменным статуям, направляя стволы винтовок на присутствующих.

– Добрый вечер, ваше величество, – одаривая короля изящным реверансом, мурлыкает она, а после переводит взгляд на нас. – Ваши высочества, какой чудный вечер.

– Какого… – произносит Томас, но тут же осекается и недосказанные слова так и остаются висеть в воздухе.

– Простите, что мы без приглашения ворвались в день вашей помолвки, принцесса, – улыбается Фелисс. – Но лучшего повода, чтобы заявить о себе, мы бы просто не смогли найти.

– Кто вы вообще такие и с какой целью ворвались в мой дом? – произносит король.

И снова на его лице ни капли эмоций. Словно он не замечает этих винтовок, в любую секунду готовых выстрелить.

– Это и наш дом тоже, – сменив улыбку на злобный оскал произносит она. – Все мы здесь находимся по праву, просто играем разные роли.

Мне кажется, что я оказалась в каком-то до одури нелепом сне, потому что происходящее абсолютно не может быть реальностью. Мне так сильно хочется, чтобы все это прекратилось, что я до выступивших слез щипаю себя за руку.

– Фелисс, что ты творишь? – сквозь сжатые зубы шипит Томас. – Твой отец…

– Мой отец медлил достаточно! – отрезала она, смерив его злобным взглядом. – Ему не хватало решимости на то, что заявить о себе. Я так устала жить в тени. Постоянно прятаться и ждать, ждать, и еще раз ждать нужного момента.

Томас покачал головой и в этом коротком жесте скрывалась вся его усталость. От отпустил меня и собрался подойти к ней, но она сделала это первая. Движения ее были рваными, но по-прежнему грациозными, однако ее взгляд настораживал. Было в нем что-то безумное.

– Скажи мне, Томас, сколько ты был готов терпеть это? Сколько еще был готов просидеть на скамейке запасных, выполняя какие-то бесполезные поручения моего отца?

Томас молчал, но по его взгляду можно было прочитать ответ. Он не был готов сидеть на месте вечно, но и не хотел действовать подобным образом. Он вообще не хотел когда-либо связываться с королевской семьей.

– Ты, крошка Ринни, как долго ты еще бы продержалась взаперти? – я подняла на нее злобный взгляд, но ее фраза смогла меня подстегнуть, и от Фелисс это не ускользнуло. Сощурив глаза, она вкрадчиво произнесла: – Правильно. Твое терпение уже закончилось, и твой побег – тому доказательство.

– Кто-нибудь может объяснить, что здесь происходит? – произнесла Лора.

– О! Маленькая принцесса хочет знать правду! – с наигранным умилением почти пропела Фелисс. – Как очаровательно!

Наверняка она сейчас ощущала великой актрисой, раз разыгрывала здесь никому не нужную комедию. Мне даже уже страшно от ее слов не было, мне стало настолько наплевать, что я уже была готова самостоятельно отобрать винтовку у бунтовщиков и выстрелить в себя.

– Что ж, подобные семейные вечера для вас явно в новинку, – произнесла она и осеклась, неожиданно все осознав, – но вы ведь и не понимаете, о чем речь, не так ли? Тогда спешу посвятить все во все…