Текст книги "Сто имён одной воровки (СИ)"

Автор книги: Леди Ирбис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Глава X. Вино по особому рецепту. Часть II

От неожиданности он едва заметно вздрогнул и поднял голову. И явно удивился.

– Ты? Как ты…

Его взгляд заметался по комнате, и Мия заметила призрак растерянности на его лице. Ей это очень понравилось, и она довольно усмехнулась. Правда, чародей быстро взял себя в руки и с пренебрежением в голосе продолжил:

– Тебе что, в прошлый раз не хватило, и ты за добавкой пожаловала? Прости, у меня что-то нет настроения. Так что лети-ка ты отсюда, птичка-ласточка, пока я твои пёрышки не пересчитал.

Но эта натужная бравада Мию ещё больше развеселила. Своего лица она видеть не могла, но ни капли не сомневалась, что решимость надрать чародейский зад вполне на нём заметна. И ей это ох как сильно нравилось. Пусть боится. Пусть боится её так же, как она боялась, когда висела здесь в путах его поганой магии и готовилась распрощаться с жизнью.

– Шутки кончились, мэтр. Вино ваше отравлено, и если вы подумаете, что эта штуковина в моей руке не чарострел – это станет последней мыслью в вашей поганой чародейской башке!

Мия чуть повела рукой, сжимавшей рукоять, добавляя веса своей речи. Удовольствие, которое доставляли срывавшиеся с губ слова ощущалось почти физически. Правда, на чародея они должного впечатления почему-то не произвели. Дослушав её тираду, он приподнял бровь, взял в руку бокал с недопитым вином, принюхался к содержимому и… одним глотком осушил его. Полнившая Мию радость тут же свернулась, как забытое на жаре молоко.

– Не советую сомневаться! – тут же выкрикнула она. – Яд мне подруга сварила, алхимица от богов, и поверьте – противоядие от него есть только у меня. Вот оно, – Мия толкнула языком шарик, который держала за щекой, чуть сжала его зубами и широко растянула губы, так, чтобы чародею было хорошо видно, – и если вы хоть пальцем шевельнёте в мою сторону – через пару часов сдохните в хаммарановых муках!

Чародей не ответил, только продолжил исподлобья её рассматривать. Мия не могла различить его взгляд, но лицо выражало лишь нескрываемое презрение. Это злило. Он же должен был испугаться! А не сидеть здесь хозяином жизни и криво ухмыляться в ответ на её угрозы!

– И чего ради ты так расстаралась, девочка? – наконец нарушил он молчание, – Разве в твоё прошлое… посещение, ты не получила то, зачем сюда залезла? И даже несколько больше. Чем же я заслужил такую неблагодарность с твоей стороны?

– Ты надругался надо мной! – слова вырвались из её рта метательными кинжалами, и Мия едва удержалась от того, чтобы не нажать на спусковой крючок.

– Какие высокопарные слова! Ещё скажи обесчестил. К тому же, если мне память не изменят, ты сама предложила.

– Мэтр, да вам не память, вам вся ваша башка изменяет, ежели вы и вправду думаете, что связанная по рукам и ногам да под угрозой пыток и мучительной казни я могла «сама предложить»!

– Так ты не хотела, неужели? А выглядело несколько иначе. Не помнишь, кто вот на той кровати, – он кивнул в сторону своего поганого ложа, – просил «ещё» и верещал как кошка, которую по весне дерёт пяток котов?

– Врёшь, не было такого!!! – выпалила Мия так быстро, как только смогла.

Щёки обдало предательским румянцем, что разозлило ещё больше. Да как он смеет говорить такую мерзкую ложь! Такого точно не было, просто быть не могло! Хотя она плохо помнила все события той ночи, да и не хотела вспоминать. Но даже если этот мерзавец заставил её тело откликаться на его… действия, даже если она сполна этим насладилась – всё это не перестало быть отвратительным насилием!

Чародей тем временем громко вздохнул, потёр переносицу и сказал:

– Впрочем, как тебе будет угодно. Можешь считать меня насильником, а себя – поруганной невинностью, если тебе так легче. Вот только здесь ты что делаешь? Что тебе от меня нужно? Хотела бы отомстить – отравила бы вино и ускакала в ваш паскудный Портамер, а не плевалась бы ядом и в бессильной ярости не выпрыгивала из штанов! Кстати, грязных.

Чародей указал ей на ноги, и Мия, повинуясь его жесту, посмотрела на свои бриджи. По грубой ткани расползлись пятна, а на колене белел след птичьего дерьма, в которое она вляпалась, когда влезала на башню. Мие безумно сильно захотелось прямо сейчас прострелить чародейскую башку, она в негодовании тряхнула головой, так, что выбившиеся из узла кудри рассыпались по плечам, сделала шаг вперёд и махнула чарострелом.

– Да как вы… Вы что, смерти не боитесь?! Я ведь и выстрелить могу!!!

– Не боюсь. Хочешь – стреляй, – равнодушно ответил ей чародей.

Мия так и застыла, не в силах вымолвить ни слова. Если он говорил правду… То весь её продуманный план пошёл ко дну.

– А теперь я спрошу тебя ещё раз, – чеканя каждое слово, проговорил чародей, – чего ты от меня хочешь?

Отчего-то этот вопрос, а может, тон, с которым он был задан, смутил Мию даже больше, чем напоминание о той ночи, да так сильно, что у неё запылали кончики ушей. Она опустила голову, словно бы разглядывала затейливый узор на ковре, и промямлила:

– Мне нужно зеркало воспоминаний.

– Что-что?

Не поднимая головы, Мия выкрикнула:

– Мне нужно сраное зеркало, в котором своё прошлое увидеть можно!

Чародей, кажется, присвистнул, но ничего не ответил. Затем встал, подошёл к стоящему рядом шкафчику и открыл дверцу.

– Тебе налить? Или ты отравила все бутылки? – спросил он, доставая одну.

Мия растерянно наблюдала за тем, как чародей берёт второй бокал и откупоривает вино. Получается, он совсем её не боится или не верит в её угрозы, да просто не воспринимает всерьёз! Или впрямь совсем не ценит свою паршивую чародейскую жизнь? Или, может, она что-то не предусмотрела? Страх ледяными щупальцами морского чудища заполз в живот и принялся осваиваться в кишках. Если она что-то не учла – ей несдобровать. Не сбежать. Чародей её не отпустит, после такого-то.

– Зеркало, мэтр, – повторила Мия и поняла, что её голос дрожит. – Дайте мне зеркало и покончим с этим.

– Что ж ты там такое увидеть хочешь, в чьей постели панталоны потеряла? Или хочешь эту игрушку, – он указал рукой с зажатым в ней бокалом на чарострел, – вернуть законному владельцу, да только запамятовала, у кого спёрла?

– Вам-то какая разница?! Кончайте дурью маяться, отдайте зеркало и забирайте противоядие!

– Мне есть разница хотя бы в том, что я то зеркало должен настроить на определённый промежуток твоей никчёмной жизни. Я его, конечно, могу выбрать сам, – тут лицо чародея исказилось в премерзейшей ухмылке, и он уселся обратно в кресло, – но, боюсь, тебе мой выбор не понравится, зато твоя куцая птичья память освежится.

Чарострел тянул руку, сжимавшие его пальцы немели, а предплечье начало мелко подрагивать. От лежавшего за щекой шарика рот наполнялся слюной, которую приходилось постоянно сглатывать. Очень хотелось выстрелить в эту поганую морду и разом со всем покончить. Не было никаких сил слушать этого упражнявшегося в остроумии гада, не имевшего ни стыда, ни совести. А ведь он ни капли её не боялся! И относился к ней, как… Мия до скрипа сжала зубы, из груди её вырвался какой-то судорожный всхлип, и она наконец выдавила из себя:

– Детство. Мне нужно вспомнить моё детство.

Странно, но от этих слов чародей вздрогнул, как от пощёчины, и уставился на Мию так, будто в первый раз её увидел. Его глаза оставались в тени, но казалось, что их взгляд впился в неё острыми когтями и всё усиливал хватку. Мия почти чувствовала, как ледяные пальцы сжимаются на её шее, почти слышала, как под ними с треском ломаются позвонки. Она попыталась сглотнуть образовавшийся в горле ком, но не смогла. Ещё немного, и у неё от ужаса подкосятся колени, она упадет на этот роскошный ковёр и тогда…

Вывело её из оцепенения то, что чародей молча поднялся, поставил на столик бокал, к вину в котором так и не притронулся, взял свою магическую лампу и, на ходу бросив: «Следуй за мной», – пошёл к двери. Мия поспешила за ним.

Глава X. Вино по особому рецепту. Часть III

Внутри замок производил впечатление скорее удручающее, чем угрожающее. Чем дальше они шли, тем больше Мия уверялась в том, что вряд ли сможет живьём его покинуть – либо её пришибет отколовшийся кусок камня, либо она упадёт с одной из узких лестниц и сломает шею или даже провалится в одну из широченных щелей межу плитами пола, которые, как ей казалось, ведут прямиком в Подземный мир. Замок словно разваливался на глазах, угрожая похоронить её здесь, под обломками тёмного камня. Похоронить вместе с… Мию передёрнуло от омерзения и ужаса, но она только ускорила шаг.

Чародей шёл впереди, не оборачиваясь и не останавливаясь ни на секунду. Длинные полы его тёмно-пурпурной мантии развевались подобно крыльям диковинной птицы. Чтобы за ним поспевать, Мие приходилось то и дело переходить на мелкий бег. Это злило. Так и подмывало подбежать и дать пинка, впиться ногтями в глаза или схватить за завязанные в хвост волосы и дёрнуть так, чтобы мерзавец растянулся на щербатых плитах и расколол башку об каменный выступ. Да вот только с её малым ростом для этого ей пришлось бы подпрыгнуть – так-то она макушкой и до плеча ему не дотягивалась. И это злило ещё сильнее – не человек, а ожившая портамерская водонапорная башня, которая лапища свои железные из земли вытащила да побежала на них! В постели, правда, эта разница не слишком ощущалась, да и не особо мешала, и… От непрошеных мыслей Мия чуть слышно взвыла и грязно выругалась себе под нос, а затем вслед за чародеем взбежала по ступеням крытой галереи.

Она пыталась запоминать путь, но даже её тренированная память пасовала перед лабиринтами пропахших плесенью коридоров, почти разрушенных галерей и множества пустующих залов, крыша одного из которых давно обвалилась, и теперь осенний ветер трепал остатки гобеленов на стенах. А в другом – Мия испуганно вскрикнула и едва не растянулась на растрескавшихся плитах, когда прямо перед ней из широкой щели в стене появилась кошка, сжимавшая в зубах крысу размером едва ли не в половину своего тела. Чародей же на её крик даже не обернулся.

Наконец, из узкого коридора, стены которого украшали гирлянды паутины, они вышли на винтовую каменную лестницу и поднимались по ней так долго, что у Мии голова закружилась. Лестница привела их к обитой кованым железом двери. Чародей распахнул её и приглашающим жестом указал на открывшуюся тьму.

– Издеваешься? – Мия отпрянула от прохода и подняла руку с зажатым в ней чарострелом. – Я туда не полезу!

В ответ чародей только громко вздохнул, закатил глаза и прошёл вперёд, пламя магической лампы слегка развеяло мрак. Мия пару секунд помялась на пороге, но потом последовала за ним. Тяжёлая дверь со скрипом затворилась.

Света от лампы, которую чародей поставил на какой-то стол, и от узкой бойницы где-то наверху хватало лишь на то, чтобы Мия смогла понять, что находятся они в небольшой комнате с округлыми стенами, как видно, находившейся на самом верху башни. У стен громоздились тёмные тени шкафов и каких-то полок, по центру стоял длинный стол, заставленный не пойми чем, и…

Тут чародей провёл ладонью по стене, и по стенам вверх от его руки побежали всполохи бледно-лилового и голубого сияния. В пару мгновений они опутали всю комнату, от пола до уходящих ввысь сводов, словно пульсирующие вены или реки расплавленного металла. Комната наполнилась холодным светом, явив Мие свою обстановку.

– К-к-корсово дерь… – сдавленно пробормотала она и сделала пару шагов назад.

Комната эта явно не предназначалась для чужих глаз. На первый взгляд она напоминала лабораторию Лаккии, но лишь на первый. Стоило осмотреться, и можно было увидеть испещренные рунами ветхие свитки и устрашающего вида манускрипты, чёрные свечи, матово светящиеся кристаллы, странные механизмы, жуткие инструменты и кинжалы, а ещё стеклянные цилиндры, внутри которых что-то плавало. Мия была готова поклясться чем угодно, что в одном из них она заметила труп новорожденного младенца с обезображенным лицом. Она стиснула зубы и отвернулась, но тут же встретилась взглядом с пустыми глазницами белевшего на другой полке черепа. Чтобы не завизжать от страха, Мие потребовалось всё её самообладание.

Правда, её смятения чародей словно и не заметил. Даже не удостоив Мию взглядом, смахнул со стола кипу пергаментов, чтобы освободить место, и поставил туда большую округлую чашу из чёрного камня с серебристо-серыми прожилками. Потом отошёл к одному из шкафов, и принялся доставать оттуда диковинного вида сосуды, полотняные мешочки и непонятного вида инструменты. Мия провожала взглядом каждое его движение, и эти размеренные, неторопливые действия странно её завораживали. Но только до того момента, когда её взгляд упал на стоявший в небольшом алькове алтарь, на вырезанную из тёмного дерева фигуру и на покрывавшие тот алтарь бурые пятна, которые не могли быть ничем иным, кроме как…

Мия всё-таки не смогла сдержать крик, крепко зажмурилась, рука её дёрнулась к груди в тщетной попытке найти успокоение в спрятанном под рубашкой амулете.

– Вот уж в чём не мог тебя заподозрить, так это в дланебоязненности, – с явственно различимой в голосе усмешкой сказал чародей.

– Я не… – Мия подавилась своими словами и закашлялась, спазмы отвращения сжимали горло и живот, мешая говорить.

Она слышала множество россказней о таких вот алтарях и о тех, кто перед ними преклоняется. О жутких ритуалах и о кровавых дарах, приносимых владыке Подземного мира. Говорили, что те, кто в покровители себе выбирают Хаммарана, похищают детей и приносят их в жертву, чтобы умилостивить владыку, а ещё пьют свежую кровь, шьют себе сапоги из человечьей кожи, кости пускают на амулеты и каких только гнусностей ещё не творят.

– Это просто омерзительно! – наконец справившись с собой, выплюнула Мия и указала на алтарь. – Как вы можете творить такое! Проливать кровь безвинных, да как вам не…

– Владыка не требует… – перебил её чародей, но потом осёкся и махнул рукой, – впрочем, хочешь верить в кровожадные сказочки церковников – верь на здоровье, не буду тебя разубеждать. Да, я здесь каждый день приношу в жертву новорожденных детей и лью на алтарь кровь девственниц. Но тебе-то в любом случае нечего бояться, не так ли?

– За это казнят! – возмущённая такой наглостью, выкрикнула Мия.

– Неужели? А за воровство что, гладят по головке и целуют в лобик? – ответил ей он, доставая с одной из полок какой-то свёрток. Потом, развернувшись, ухмыльнулся в этой своей поганой манере и добавил:

– И поверь, это меньшее, за что меня могут казнить.

В глубине его тёмных глаз ей увиделся зловещий блеск. Ноги Мии задрожали и едва не подкосились. Невеста. Она поняла, что чародей говорил о своей невесте, этой бедняжке Мэл, которую он убил. Мия в этом и раньше не сомневалась, а сейчас уверенность её стала твердокаменной.

– Ты чудовище! – прошипела она.

– Зато ты у нас красавица! – с издевательской интонацией в голосе ответил чародей. – С давно нечёсаными лохмами и с костлявой задницей под грязными штанами.

– Да что тебе моя задница, да… Я тебя сейчас пристрелю!!!

Чтобы её слова не казались пустыми, Мия сделала пару шагов вперёд и выставила чарострел, целясь прямо ему в голову, в эту мерзкую ухмылку, кривившую и без того уродливое лицо. Она, правда, хотела это сделать, и никакое зеркало ей уже было не нужно, лишь бы заткнуть самодовольного мудака, слишком многое себе позволявшего. Да вот только в тот же момент чародей тоже шагнул ей на встречу, так, что дуло почти упёрлось в его широкую грудь, и едва ли не схватил Мию за запястье. Она успела отдёрнуть руку, так, что его пальцы только скользнули по рукаву рубашки, и хотела уже что-то выкрикнуть, когда он тихим, но твёрдым голосом сказал:

– Нет, девочка, стрелять ты не будешь, а наоборот – сейчас же уберёшь эту игрушку.

– Да хватит меня так…

– Не перебивай и дослушай до конца, – глаза чародея опасно сузились, а в голосе добавилось металла. – Так вот, я бы не советовал тебе здесь стрелять. Ты что-то мало похожа на гвардейского стрелка, и предполагаю, что с этой игрушкой практиковалась не так часто, как следует. Или вообще таскаешь её для красоты, попугать кого поглупее. Так вот учти, что, если ты не попадёшь в меня с первого выстрела, – пуля, скорее всего, срикошетит от стены. Хоронить твое щуплое тельце я не слишком-то жажду, впрочем, как и заниматься твоим лечением, если ты всего лишь сама себя подстрелишь. Так что убери эту игрушку в кобуру и при мне больше не доставай. Я и без того убедился, сколь серьёзно ты настроена.

Он стоял так близко, что стоило лишь поднять руку. Вскинуть руку и даже не целиться. Она бы попала, Мия была в этом уверена. Попала бы и навсегда покончила со всем этим дерьмом одним выстрелом. Но она не решилась. С опаской оглядела стены, по которым всё также текли реки лилового и голубого сияния, потом украдкой глянула на чародея, опустила взгляд и поджала губы. Что такое «срикошет» Мия не знала – наверняка очередная поганая магия, и проверять её действие на своей шкуре совсем не хотелось.

– Вот и молодец, – сказал чародей, наблюдая за тем, как она засовывает чарострел в кобуру.

Потом вернулся к стоящей на столе чаше и поманил Мию за собой. Очень хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, но она сдержалась и поплелась вслед, обошла стол и встала напротив. Не говоря ни слова, чародей взял один из стоявших рядом сосудов и вылил из него в чашу что-то, бывшее не то расплавленным серебром, не то жидким серебристым шёлком. Тягучая жидкость маленькими шариками заскользила по стенкам чаши и собралась на дне блестящим сгустком. Выглядело это так необычно, что у Мии даже челюсть отвисла.

– Это… это тоже какая-то магия?

– Нет, это ртуть, и я бы не советовал тебе наклоняться ближе, – ответил он, ещё что-то плеснул в чашу, отчего эта самая ртуть запузырилась, а потом глянул на Мию и гадко ухмыльнулся, – хотя ты, как видно, не слишком любишь причёсываться, так что тебе она не сильно навредит.

Мия не поняла, что он имеет в виду, но от чаши отстранилась и принялась рассматривать тени, блуждавшие в глубине магического кристалла, который стоял рядом. Всё лучше, чем черепа и уж тем более кровавый алтарь, от одной мысли о котором перехватывало дыхание. Она, кажется, засмотрелась и пропустила тот момент, когда чародей завершил свои приготовления и обратился к ней с… Ей что, послышалось?

– Что-что? – сглотнув скопившуюся во рту слюну, переспросила Мия.

– Я сказал: вынь из своего не в меру говорливого рта антидот и дай мне руку.

Он что, издевается? Или и впрямь думает, что Мия такая тупая и так легко и добровольно лишит себя единственного преимущества? Может, и с этим срикошетом он соврал? Может, нужно прострелить его поганую башку и закончить со всем этим? Пальцы сами потянулись к кобуре, и Мия выкрикнула:

– Ещё чего! За дурочку меня не держите, мэтр! И вам не так-то много времени осталось, так что заканчивайте поскорее с моим зеркалом, пока на ногах стоять можете!

– Послушай, девочка…

– Не называйте меня так!!! – тут же перебила его Мия.

– А ты не соизволила представиться! – кажется, чародей первый раз повысил голос, и его хрипловатый окрик словно хлестнул Мию по щекам. Правда, он сразу же замолчал и даже отошёл от стола. Потом потёр переносицу, откинул с лица прядь волос и заговорил уже тихо, но тон его не предполагал возражений:

– Так вот. То, что тебе нужно, – не дурацкая побрякушка вроде амулета от похмелья или заговорённых панталон. Это зеркало вытянет из тебя все самые затаённые воспоминания, едва ли не из утробы матери. И никакое зелье забвения ему не помешает. Удивлена? Или ты такая глупенькая, что не догадалась попросить свою сведущую в ядах подружку сварить тебе зелье, освежающее память? По глазам вижу, что не такая. И ты не вспомнила то, что хотела, да? Потому что этого в твоём маленьком птичьем мозге уже нет. Это паскудное зелье начисто стирает из головы все воспоминания и даже их следы. Из головы стирает, а из крови – нет. Понимаешь? Эта магия творится на крови. А получение крови из живого организма всегда несколько болезненно, и я бы не хотел, чтобы в процессе ты раскусила капсулу с моим противоядием. Теперь тебе ясно? Так что хочешь получить своё зеркало – будешь делать то, что я скажу.

Закончив, чародей протянул руку. Хотелось отстраниться, но ноги не слушались. Горло и грудную клетку сдавило словно каменной плитой. Мия поняла, что попала в ловушку. Она замерла, не в силах оторвать взгляд от тянувшейся к ней руки. Длинные пальцы с крупными, выпирающими костяшками, проступающие на тыльной стороне ладони вены, тёмные на контрасте с бледной кожей. Рука эта смутно походила на когтистую лапу птицы. Очень хищной птицы. Мия сглотнула. Она уже чувствовала, как эти пальцы сжимаются вокруг её шеи, аккуратно подпиленные ногти впиваются в кожу, и чародей с удовольствием выжимает из неё воздух вместе с жизнью. У неё закружилась голова, а потом внезапным обжигающим ураганом Мию захлестнули мысли о том, что ещё могут с ней сделать эти руки. Ноги подкосились, так что ей пришлось опереться об стол, чтобы не упасть.

– Ты проглотила язык или у тебя какие-то проблемы с пониманием услышанного? – напомнил о себе чародей, и от него словно пахнуло холодом.

Нельзя показывать слабость. Перевес пока ещё на её стороне. Ведь вино, улучшенное по особому рецепту Лаккии, прямо сейчас разъедало его изнутри, и уже очень скоро он ничего не сможет сделать. Успеть бы получить зеркало до того момента. А потом… Мия бросила быстрый взгляд на стену, сложенную из тёмного камня, – старого, щербатого, с широкими щелями, заполненными раскрошившимся раствором. И на узкую бойницу высоко над головой.

– Я не боюсь боли, – с вызовом в голосе ответила она и протянула руку.

– Очень смелое заявление с твоей стороны, но так и быть.