сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Сакура вздрагивает, и бросает быстрый взгляд вниз на открытые плечи и руки, подтверждая заявление Итачи. Отлично. Синий, розовый, малиновый и зеленый — она сомневается, что кто-то может собрать в себе большую палитру цветов, чем она в данный момент.
— Я не заметила, — честно отвечает она.
— Да, — сухо замечает Итачи. — В конце концов, это общепризнанный факт, что полное уничтожение целых участков частного леса творит чудеса для защиты от холода, не так ли? Хотя, — несмотря на все свои усилия, Сакура не может не краснеть, когда она чувствует, как его холодный взгляд снова пробегает по ее дурацкому наряду, — Я могу придумать еще несколько подходящих способов, которыми ты могла бы это сделать.
Черт бы его побрал за то, что он такой заботливый. Сакура тихо кипит, хотя старается сохранять безобидное выражение лица.
— Да, ну, и Какаши-сенсей, и Цунаде-шишоу всегда говорили мне, что тренировки в сырых элементах творят чудеса с выносливостью, — отвечает Сакура, нарочно пристально глядя на очень гладкую, но теплую на вид темно-бордовую куртку с меховой подкладкой, которую он носит.
Итачи слегка хмурится, улавливая пренебрежение в ее голосе — как будто она и сама была уверена в этом.
— Это так?
Глаза Сакуры сужаются, когда он расстегивает застежки спереди своей куртки, прежде чем полностью снять ее. Под ней Итачи одет только в черную футболку и свободные штаны в тон, но он не дрожит (и не синеет, недовольно замечает куноичи), когда так внезапно сталкивается с холодным воздухом.
Вежливым поступком, конечно же, было бы предложить снятую куртку явно замерзшей девушке перед ним, но Итачи слегка ухмыляется, прежде чем бросить куртку к основанию ближайшего дерева — он намеревается показать Сакуре, что какую бы извращенную маленькую игру она не придумала, в нее могут играть двое.
Сакура изо всех сил старается не смотреть на выброшенную куртку с выражением жалкой тоски на лице, а вместо этого переключает внимание на свою цель.
— Впечатляет, — холодно признает она.
— Я пытаюсь, — невозмутимо отвечает Итачи, прежде чем подтолкнуть ногой то, что осталось от одного из поваленных ею деревьев.
Заметив легкий жест, Сакура небрежно хрустнула костяшками пальцев.
— Извини, — говорит она, явно не имея в виду ни слова. — Они все равно собирались умереть этой зимой.
— У меня были планы насчет этих деревьев, — ровным голосом отвечает Итачи, встречаясь с ней взглядом.
Теперь, официально брошенная в петлю, Сакура моргает.
— …Планы?
— Да, кажется, я так и сказал, — невозмутимо говорит Итачи. — Ты компенсируешь мне потерю этого участка леса.
Услышав это заявление, Сакура несколько побледнела, борясь с желанием отступить. Компенсировать? В любом случае, кто кого здесь должен был соблазнять? Твердо покачав головой и напомнив себе, что она имеет дело с Итачи, и поэтому использование его слов вряд ли предполагало какую-то инсинуацию, Сакура изо всех сил старается сделать свой тон достаточно кокетливым, оставляя свою гордость где-то позади.
— И как бы я это сделала? — спрашивает она сквозь зубы.
Итачи задумался на несколько мгновений, а затем решил, что он может также воспользоваться преимуществом компании такого достойного противника, даже несмотря на то, что этот достойный противник в данный момент кажется несколько сбитым с толку, так как она резвится в лесу в разгар зимы, одетая в такую откровенную одежду…
— Сразись со мной.
На этот раз Сакура действительно сделала шаг назад — она была совершенно уверена, что, из всего того что Ино разрешила бы ей делать в этом топе, драка не входила в этот список. Черт, он такой хлипкий, что может легко сместиться или, э-э… соскользнуть… после того, как просто нанесет — или примет — один удар.
— Но… разве ты обычно не спаррингуешь с Саске? — спрашивает она, отчаянно пытаясь выиграть время.
Итачи кивает один раз.
— Да, но в последнее время он проводит большую часть своего времени, совершенствуя свои навыки обращения с оружием, а меня такие вещи не интересуют.
Несмотря на серьезность своего положения, Сакура приподнимает бровь, ее глаза злобно сверкают, когда она получает эту жемчужину очень ценной и подтверждающей подозрения информации из столь неожиданного источника.
— О, это так?
— Да. — Итачи с опаской наблюдает за непостоянной куноичи.
Все нервы Сакуры кричат, чтобы она начала визжать, прыгать вверх-вниз и хлопать в ладоши, в то время как Внутренняя Сакура беззастенчиво бьет воздух с криком победы. Как бы то ни было, она просто смотрит вдаль с необычайно счастливым выражением лица, более ранний вопрос Итачи, очевидно, забыт — очень необычная реакция на тривиальную информацию о вновь обретенном интересе его брата к оружию. Не в первый раз любопытство Итачи на мгновение пробуждается… возможно ли, что здесь происходит что-то большее, чем кажется на первый взгляд? Самой концепции достаточно, чтобы заинтриговать его.
— Я буду драться с тобой, — резко говорит Сакура, вытряхивая Итачи из его краткой задумчивости. — Никакой чакры, только тайдзюцу.
Итачи выгибает бровь — интересная просьба. Это просто еще одно доказательство того, что шиноби никогда не должны вступать в бой, находясь под влиянием сильных эмоций.
— Очень хорошо.
Час спустя…
Тот, кто верит, что можно быть соблазнительной, каким бы то ни было способом или формой во время физического спарринга…
… Полный псих.
Сакура ругается, едва умудряется не споткнуться и не упасть лицом вниз на открытый корень дерева, и хотя она все время старается избежать непреднамеренного расщепления лица Итачи (хотя Ино и даже Наруто и Саске утверждают, что в этом и есть смысл) во время всего этого спаринга, в момент чистой удачи она наносит ему твердый удар в челюсть.
Это необычайно сильный удар, достаточный, чтобы разрушить его ледяное самообладание, наклонив голову на долю дюйма вправо и одновременно сломав все семь позвонков на шее. Тем не менее, тот факт, что конечности Сакуры почти онемели от холода, заставляет ее чуть-чуть медленнее сжимать кулак, и Итачи, как и ожидалось, замечает окно возможности и действует в соответствии с ним.
Его ледяная хватка сжимает ее все еще вытянутое запястье, прежде чем Итачи разворачивается со скоростью, которая может легко соперничать со скоростью его старшего кузена Шисуи, и отправляет ее спиной вперед в одно из немногих неповрежденных деревьев, оставшихся на поляне. Сакура задыхается от боли, когда дыхание резко покидает ее тело, и колени подгибаются под ней, отправляя ее на землю — но первое, что она делает, это выгибает спину, отчаянно оглядываясь через плечо. Она вздыхает с облегчением, обнаружив, что малиновый топ чудесным образом цел и невредим — немного помят, да, но на нем нет ни разрывов, ни грязи, и это хорошо, потому что Ино, черт возьми, рыдала бы, если бы ее любимый топ потерпел крушение.
— Приятно знать, в чем заключаются твои приоритеты, — сухо замечает Итачи, прежде чем схватить Сакуру за запястье, которое он раньше ушиб, и с легкостью поднять ее. — В следующий раз одевайся более практично.
Сакура проводит руками вверх и вниз по замерзшим конечностям, стиснув зубы, чтобы они не стучали.
— Этот бросок, — дрожит она, пытаясь игнорировать пульсацию в спине, — не был свободен от чакры.
Итачи бросает на нее откровенно удивленный взгляд.
— Я думаю, что холод мешает твоему восприятию, Сакура.
Оскорбленная, она строит ему решительно непривлекательное лицо, прежде чем увидеть, как Итачи поднимает свою выброшенную и очень теплую на вид куртку.
Затем, однако, рассматриваемая куртка плотно прилегает к ее груди, и Сакура вскидывает руку, чтобы поймать ее, прежде чем она упадет на землю.
— Что…
— Надень ее, — инструктирует Итачи, его тон не оставляет места для возражений.
— Но я не…
— Сейчас.
Глядя на него сердито, куноичи молча размышляет о том, что и Итачи, и Саске крайне нелюбезны и они позволяют делиться с другими своими драгоценными куртками, в очень, очень редких случаях. Сакура натягивает куртку Итачи и надежно застегивает ее. К своему ужасу, она не может сдержать глубокого вздоха, когда ее почти голая кожа соприкасается с теплой меховой подкладкой. Если бы она не знала что этого точно не может быть, она могла бы поклясться, что каким-то образом она нагревается чакрой; она даже сильно пахнет характерным дымом, пеплом и огнем от Катона Итачи.
— Так лучше, правда? — сухо спрашивает Итачи, когда они начинают выходить из леса.
Самодовольный ублюдок.
Но этот факт не мешает Сакуре плотнее закутаться в куртку вокруг своего тела, по-настоящему прижимаясь к более чем приятному теплу.
— Наверное, — неохотно признается она. Ее взгляд скользит по далекой линии деревьев в передней части леса — и она почти подпрыгивает, когда замечает характерное светлое пятно волос Наруто, высунувшегося из окна Саске, явно оглядывающегося в поисках ее.
Глаза Сакуры слегка расширяются. Отлично. Прежде чем Итачи успевает посмотреть в ту сторону, она внезапно встает перед ним, проклиная свое невезение.
— Итак, — Сакура, к своему большому удивлению и огорчению, ухитряется промурлыкать это. Она тянется к застежкам куртки и начинает медленно расстегивать их, выставляя напоказ бледную кожу своей полностью обнаженной ключицы и верхней части груди. — Конечно это такая замечательная куртка и все такое, но когда ты захочешь получить ее обратно?
Примерно на три секунды печально известный Итачи фактически потерял дар речи по неизвестным причинам, прежде чем быстро отвел взгляд, сумев немного прийти в себя.
— Оставь ее.
— Как мило с твоей стороны, — мурлычет Сакура, хотя и довольно хищно; она собирается сделать шаг к довольно встревоженному Итачи, когда, к счастью, она замечает, как голова Наруто снова исчезает в окне. Спасена!
Итачи на самом деле отступает на шаг, будучи внезапно полностью выброшенным из своей стихии.
— Ты… зайдешь?
И точно так же очень сбивающая с толку Сакура мило улыбается ему и убирается к чертям оттуда, исчезая из виду примерно через две секунды, крича что-то ему вслед о том, что она увидится с ним завтра.
Итачи моргает и стоит, как вкопанный.
…Была ли это просто какая-то галлюцинация, вызванная частым использованием Шарингана, или Сакура, будущая девушка глупого Саске, просто пришла к нему?
— Ты мне должен, — яростно взрывается Сакура, как только забирается обратно в окно к Саске. Она угрожающе указывает пальцем на брюнета. — Я просто бессовестно и нарочно пришла к твоему старшему брату — моему прямому начальнику и командиру отряда — только для того, чтобы ты успел пригласить Те…э… — свою предполагаемую будущую девушку на свидание! И я злюсь!
Наруто клянется, что не видел Сакуру такой явно потрясенной со времен их экзаменов на джонина. Тем временем Саске на самом деле толкает ее и Наруто на пол, пытаясь заставить их замолчать.
— Замолчи! Ты же не хочешь, чтобы Демоническое Отродье услышало нас, не так ли?
Как только все трое занимают правильную позу на кровати Саске, Наруто игриво бросает одну из подушек в Сакуру.
— Да ладно, Сакура-чан, не держи нас в напряжении! Как прошел первый акт проекта Соблазнение Итачи?
Сакура неохотно улыбается, не в силах злиться в присутствии двух своих лучших друзей, какими бы сумасшедшими они ни были, и притягивает Наруто и Саске ближе за воротники их жилетов.
— Хорошо, значит, вот что случилось…
Итачи бродит по коридорам дома по пути в свою комнату, пытаясь разобраться в массе своих теорий относительно недавнего странного поведения, продемонстрированного членами Команды Семь, когда…
— Ни за что!
Голос громкий и очень характерный — без сомнения, Узумаки Наруто, и он исходит из-за закрытой двери спальни Саске. Итачи слегка хмурится; когда он пришел? Пока он не ушел в лес и не встретил Сакуру, Итачи сидел перед домом и разговаривал со своей матерью… то, что Наруто вошел на территорию, не привлекая их внимания, должно было означать, что молодой джонин пробрался через лес.
Что еще больше сбивает с толку Итачи, так это то, что он слышит приглушенные звуки подушек, соприкасающихся с незащищенной плотью.
— Заткнись, придурок!
Это, безошибочно, голос Саске, и, несмотря на предостережение, Наруто снова взвизгивает.
— Нет, Сакура-чан, не бей меня!
Сакура.
Итачи заинтригованно поднимает бровь. Что…?
Все, что он может слышать, это обрывки тихого разговора; Саске проделал хорошую работу по установке щитов чакры вокруг своей комнаты.
«Значит, все прошло хорошо…»
»…Любой признак того, что он думает о тебе как…»
»…возьми его куртку, Сакура…»
»…переходи ко второму акту как можно скорее…»
Глаза Итачи сужаются, когда он тихо ускользает подальше от комнаты своего глупого младшего брата, не желая рисковать быть обнаруженным; он услышал достаточно.
Седьмая Команда определенно что-то замышляет.
И одно можно сказать наверняка — Итачи это точно не нравится.
Комментарий к Часть 3. Проект Соблазнения. Акт І.
Итак, если вы прочитали эту часть
очень внимательно, то вы, наверное, догадались о личности загадночной девушки Саске :333
========== Часть 4. Становится горячее ==========
— Саске-кун, — Сакура шипит себе под нос. — Это глупо.
Саске смотрит на нее, явно возмущенный мыслью о том, что его называют «глупым».
— Сакура. Это определенно не глупо. На самом деле, это тщательно продуманная и чрезвычайно хорошо спланированная операционная стратегия, которая гарантированно даст нам желаемые результаты.
Сакура смотрит на него.
— Какого черта? Вы с Наруто придумали это две ночи назад, когда вы оба были пьяны до потери сознания! Не ври так нагло, Саске-кун!
Саске лишь ухмыляется.
Сакура смотрит в ответ жестче.
— …Что бы сказала твоя мать? — рявкает она наконец.
Саске бледнеет.
— Не втягивай в это мать. Хотя, — он колеблется, обдумывая это. — Зная ее, она была бы просто счастлива, что один из нас в конечном итоге будет встречаться с тобой, даже несмотря на то, что мы используем несколько радикальные меры…
— Верно, — со вздохом подтверждает Сакура, прежде чем встать на цыпочки и с тревогой оглядеть переполненный рынок. — Потому что ты вынуждаешь меня, твоего любимого и верного товарища по команде, соблазнять твоего старшего брата и наследника клана, ведя его по пути злого искушения, отвлекая его от его благородного долга капитана АНБУ — просто чтобы ты мог получить то, что хочешь — это только немного радикально, верно?
Саске кашляет, чтобы скрыть смех.
— Какаши-сенсей настаивает на том, чтобы говорить нам по сей день, Сакура, что все дело в точке зрения. — Из-за того, что он почти на добрый фут выше ее, он может смотреть сквозь толпы людей с гораздо большей легкостью, пока не замечает характерную копну светлых волос, пробивающихся к ним. — Кстати, тупица возвращается.
— Наконец —то, — Сакура вытягивает шею, пока, наконец, не замечает оставшегося члена Команды Семь. — Он купил лосось?
— Похоже на то, — соглашается Саске, а затем кивает на тяжелый мешок с рисом, который он с легкостью несет. — А это значит, что мы готовы идти.
Как раз вовремя перед ними появляется тяжело дышащий и явно не привыкший к рыночному час-пику Наруто, держа в руках сумку с несколькими кусками свежего лосося.
— Я мастер торгов, — торжествующе усмехается он. — Купцы съеживаются от страха и ужаса, когда видят меня!
— Это не похоже на тот раз, когда ты потратил шестимесячную зарплату за миссии на те дурацкие зеленые пушистые тапочки, верно? — Сакура ласково закатывает глаза.
— Эй, Сакура-чан! — Наруто неистово дуется. — Ты говоришь о настоящих коллекционных пушистых тапочках в виде ног Годзиллы, ясно?
— Это все еще совершенно нелепо, Наруто…
Вздохнув от непринужденной ссоры между двумя своими товарищами по команде, Саске также выхватывает лосося из рук Наруто, прежде чем повести их двоих обратно в квартиру Сакуры. Ранний вечер, перед самым закатом, и почти багрово-золотые солнечные лучи, проникающие через окно, освещают почти неземным сиянием всю маленькую, но аккуратную жилплощадь Сакуры.
— Ой, какой прекрасный вечер, Сакура-чан! — восклицает Наруто, прежде чем броситься на один из потрепанных кожаных диванов цвета слоновой кости в гостиной и многозначительно пошевелить бровями. — Это будет идеальная ночь для романтики…
Он вытягивает последнее слово своим самым отвратительно высоким тоном, и ее достоинство как зрелого джонина и куноичи забыто, Сакура хватает ближайшую подушку и швыряет ее ему в лицо.
— Не говори мне этого, Узумаки! Этот тупой… план … твой и Саске-куна закончится полной катастрофой, я это знаю!
— Почему же, Сакура, — растягивая слова, Саске кладет лосось и рис на ее кухонный стол. — Эта степень пессимизма тебе не к лицу.
