Текст книги "Рысюхин, графом быть - не в 21 играть (СИ)"
Автор книги: Котус
Жанры:
Бытовое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
– Не стану даже спорить. Так что же делать⁈
– Заночуем там. – Я пожал плечами. – Модульные жилые домики там стоят, купол вы установите. Может быть, не слишком комфортно, всё же это изначально передвижные казармы, но полностью безопасно.
– И когда мы в таком случае обратно вернёмся⁈
– Если выехать на рассвете… Часа в два дня будете на вокзале в Смолевичах. Так что работа, что могла быть сделана одним днём – займёт полные сутки, не считая дорогу от Минска сюда и от Смолевич до Минска. Цена опоздания на четыре часа.
Начальник приезжих специалистов, отвернувшись, в сердцах выругался – тихо, но эмоционально. Тем не менее, делать нечего, пришлось принимать мой план, как единственно реализуемый.
На карьере сборка техники шла полным ходом. Пока приезжие специалисты возились с разметкой на местности, определением реперных точек и прочими своими делами, у меня имелось время ознакомиться с ходом работ. Как меня уверили, осталось от силы пять дней работы на сборку и испытание всей техники, потом десять рабочих уедут, а остальные будут ещё две недели обучать моих рабочих. Точнее, неделя на обучение и ещё неделя – на работу под присмотром наставников.
Среди уже собранного оборудования была такая вещь, как тросовая пила. Дед мысленно ткнул меня локтем в ребро:
«Юра, лови момент! Спрашивай, изучай, осматривай! Запустить попроси!»
«Зачем⁈ Что ты так возбудился?»
«Дурень ты, Юра, порою редкостный. Это же, считай, твой траншеекопатель, только траншея тонкая и в вертикальной стене прорезается!»
«Хмммм…»
«Не „хмы“, а железное алиби: ничего ты нового не изобретаешь, просто чуть-чуть поменял конструкцию и назначение имеющегося серийного оборудования! Но чтобы прокатило – нужно изучить, при свидетелях, напоказ, если угодно. Так что иди – и учи!»
Мысль была здравая, так что пошёл учить, и в процессе так увлёкся, что не заметил окончания работ по установке купола, пока старший среди приезжих не подошёл ко мне для подписания акта приёмки работ. Зато интерес свой к машине обозначил весьма явственно, и изучал тщательно. Так что, глядишь, и смогу порадовать своих военных новой большой игрушкой в полной мере.
Оказавшись под куполом сборщики техники сильно повеселели. Да, домики защищены, есть амулеты, гвардейцы охраняют, опасных хищников вроде как нет – но, как сами потом признались, при работе волей-неволей, а оглядывались каждые несколько минут по сторонам, не крадётся ли кто. И такое напряжение выматывало больше, чем работа. Наутро мастер Шкрабин подошёл ко мне с общей просьбой:
– Ваше сиятельство! Дозвольте просьбу высказать?
– Да, конечно.
– Ваше сиятельство! Если сегодня дать людям отдохнуть, вне плана, просто от постоянного страха отойти? Мы не то, что наверстаем – в спокойной обстановке за три дня сборку и проверку закончим, вместо пяти!
– Ладно, но не за счёт сокращения испытаний! Лучше сделайте за четыре, чем после вашего отъезда что-то где-то отвалится!
На том и сошлись, а я, осмотрев напоследок ещё раз купола и то, как изменился вид плато после их установки, поехал домой – думать над проектом застройки появившегося защищённого участка.
Глава 15
Установщики купола умчались на станцию, тихонько, под нос, ругаясь на задержку. Сами себе злые Буратины, как дед говорит, и я с ним полностью согласен, именно эти самые и есть. Я же отправился, как и говорил сам себе, думать над проектом. Имею в виду – над готовым черновым проектом, точнее, тремя его вариантами. Выбирать, какой лучше, или что можно взять из одного в другой. Заплатил деньги за проект – а работать над ним самому приходится!
Но это я так, брюзжу. Потому как в проекте помимо «что хочется» есть очень-очень много деталей того, что именно, в деталях, и как всё делать. Грубо говоря, моя задача окошки подвигать, если не нравится расположение, или башенку из другого проекта приставить, а у проектного бюро это в десятки листов чертежей и спецификаций выльется. Посидел-посидел, да и подумал: а что это я один страдаю⁈ И пошёл со всеми материалами к своим жёнам. Точнее, не со всеми, то, что касается технической части им не интересно вообще, пусть над административным и гостевым куполами думают. Тем более, что у Ульяны уже есть какой-никакой опыт строительства гостиницы. Более того, им это в удовольствие будет, насколько я понимаю, пусть и будут демонстративно вздыхать да жаловаться на занятость.
Я же начал собираться ехать в Питер. Правда, сборы пришлось тут же отложить: из Смолевичей позвонили на мобилет, что расчистка участка под новую лавку закончена. И его готовы передать мне официально, под обязательство построить объект в оговорённые сроки. Пришлось ехать, смотреть и подписывать документы. Ну, насчёт «смотреть» – это довольно условно, снег сильно мешает. Я даже удивился, что давешние руины (или, скорее, их имитацию) стали сносить зимой, не откладывая дело до весны. Или что-то клюёт городскую верхушку в темечко, или, как думает дед, дело в том, что зимой тарифы на ряд работ выше. Поэтому в его мире зачастую предпочитают перенести земляные работы с осени на зиму.
Чисто внешне площадка хоть и носила следы неоднократной расчистки, изобиловала и сугробами, где-то присыпанными кирпичной пылью (откуда она в дощатых барках⁈ Печки ломали, что ли?), где-то золой и углём. Кое-где торчали какие-то палки или куски досок. Да и вопрос оставался: сугроб ли это, или припорошенная снегом куча песка либо строительного мусора? И у большинства этот вопрос остался бы без ответа до тех пор, пока снег полностью не сойдёт. Я же теперь какой-никакой, но маг Тверди, и даже кое-какие техники с методиками выучил! Так что топнул ногой… Потому ругнулся, расчистил ногой площадку от снега и топнул снова, уже по земле, послушал отзвуки… После чего повернулся к своему секретарю?
– Так, записывайте. Вон там, так… десять метров от южного края и два от восточного – угол подвала, обложенного кирпичом. Одна стена обрушена, остаток ямы завален строительным мусором и присыпан слоем снега толщиной до пяти сантиметров. Яму вскрыть, строительный мусор, включая остатки кирпичных стен, вывезти, котлован закопать. Далее. Гнилые доски в юго-западном углу, выкопать, увезти. Так, семь метров от меня в ту сторону… Отставить! Я тут стоять ориентиром не буду. Значит, хмм… От шестого с южного края столба в западном заборе два с половиной метра под тридцать градусов ко входу. Разлив химических загрязнений, не то мазут, не то масло, состав способен причинить вред здоровью. Пропитанный нефтепродуктами грунт изъять и вывезти, оставшуюся яму засыпать. Что ещё…
Я ещё трижды «простукивал» участок и надиктовал в общей сложности четырнадцать пунктов претензий, которые должны быть устранены до того, как я сочту участок подготовленным к строительству и приму его себе на баланс. Причём четыре пункта были вписаны исключительно для того, чтобы было от чего отказаться в случае, прямо скажем – торга. И ещё парочка пунктов не сильно важны, мне проще самому исправить, чем заставлять кого-то, Но для порядку – надо! Как говорит дед – «ибо!»
Отнёс список недоделок в городскую управу, где снял с него копию и передал для устранения, документы на участок подписывать, разумеется, не стал. Поругался немного с местным чиновником… Нет, не так. Ругаться он был настроен, да мой титул помешал, даже с учётом того, что непосредственный разговор вёлся с паном Рышардом. Так что всё свелось к ворчанию одного и занудному педантизму другого. При том, что оба понимали – решение по списку принимать не им, но тоже отрабатывали свои, корпоративные, нормы и правила «приличия».
На обратном пути Рышард, словно извиняясь, взялся объяснять
– То, что пытались спихнуть недоделки – это не со зла, привычка просто. Не сказать даже, что проверка, просто – а вдруг прокатит? Не прокатило – пойдут доделывать, причём весь список у них у самих есть. Причём даже зная, что мы знаем весь список, всё равно попытаются опять что-то недоделать: присыпать, притоптать и сделать вид, что ничего не было. Так что и в следующий раз тоже, скорее всего, документы не подпишем.
Рышард призадумался на несколько секунд, потом протянул:
– Хотяааа… Если местный градоначальник лично заинтересован и лично же хвосты накрутит – то, может быть, и всё сразу доделают, как знать. Да и у вас сегодня красиво получилось, внушительно.
Дед в тему рассказал анекдот про автосервис[10]10
В автосервисе клиент читает список выполненных работ:
– Так, это понятно. Тут согласен. Здесь вы загнули, конечно, но ладно. А это что такое: «прокатило, сто баксов»⁈
Мастер, со вздохом:
– Не прокатило, вычёркиваем.
[Закрыть], смешно получилось, но смех… Нет, не сквозь слёзы, плакать тут не о чем, скорее, сквозь грусть. Принято у них так, видите ли. И ведь не переделаешь, как ни старайся. Нет, те строители, которых я нанимал лично и сам задавал объём работ, а потом сам принимал результат – таких выходок себе не позволяли, возможно, как раз из-за прямого личного договора. Но ведь могут же, могут! Тогда зачем устраивать такой вот цирк? В надежде, что всё же прокатит? Глупо как-то, это же репутацию портит. Или нет? Ладно, не буду забивать себе голову, но и садиться на неё тоже не позволю.
Секретарь тем временем сменил тему:
– Эх, красота-то какая! До Нового Года меньше двух недель, а в лесу ёлки уже украшенные стоят! И никаких игрушек не нужно, правда?
Я свежим глазом, словно сбросив пелену, посмотрел в окно. И правда – красиво! Шапки снега на ветвях, искрятся на выглянувшем солнце, тяжёлые, пышные, роскошные. Словно тот самый изнаночный песец, который по слухам червяк, а по ценнику – сущий кошмар. И тут же, словно этот самый ком снега за пазуху рухнул: а куда я ехать-то собирался⁈ Приехал бы в столицу двадцатого декабря: все к балу готовятся, костюмы готовят, приглашения на балы собирают, выбирая, куда пойти. И тут я с вопросами про дымовые смеси. В лучшем случае посмотрят, как на ушибленного, и, скорее всего, предложат подождать до следующего года. И придётся возвращаться домой, не сидеть же там одному все праздники? В результате только время зря потрачу.
Всё, решено! Хамов из ГАУ буду воспитывать в следующем году, а пока займусь подготовкой к праздникам. У меня ещё подарков ни для кого нет! Как-то я выпал из течения жизни. Дату в календаре отслеживал и помнил, но так, умозрительно, как бы лучше сказать… Без привязки к личной жизни, так вот, наверное, лучше будет, только графики дел и сроки выполнения задач высчитывал.
Дома выяснилось, насколько я выпал из семейной и общественной жизни. Оказалось, что Маша и Ульяна решили, раз уж мы в этом году на Зимний бал в одноимённый дворец не едем, устроить большой бал у нас дома. Говорят, даже у меня спрашивали не то, чтобы разрешение – одобрение. И я не только согласился, но, если верить словам моих половинок, даже помощь обещал! Это если верить, чему мешают слишком уж честные и невинные мордашки. Однако стопка приглашений, готовых уже, но требующих моей подписи, лежала на столе в кабинете, я просто не заметил, решив, что это рутинная корреспонденция «на ознакомление». Пришлось отрабатывать, заодно узнал, кого пригласили, и посчитал гостей.
И дату узнал – оказывается, мои графини решили запустить его с минимальной задержкой, относительно Императорского. В Питере бал начнётся вечером пятницы двадцать седьмого декабря и закончится к полудню двадцать восьмого, а мы «стартуем» в шесть часов вечера субботы! Никакой паузы на ожидание новостей из столицы по части формата бала и его деталей, для соответствия! Но и никакого риска: Анна Петровна, которая осваивала подаренный автомобиль, несколько раз звонила имеющей опыт управления похожим Маше за советами, а рассчиталась за них кое-какими подробностями будущего праздника.
Надо сказать, меня такое неформальное общение жён с младшей дочерью Государя несколько даже пугало, пожалуй. А уж известное нервное напряжение вызывало точно. В истории есть не так уж и мало родов, которые высоко и быстро взлетели, а потом ещё быстрее упали, слишком много о себе возомнив из-за взлёта. Чаще всего, конечно, зазнавались и теряли берега дети добившихся внезапно быстрого успеха людей, но порой и в одно поколение укладывались: жёны-мужья, братья-сёстры, а пару раз и намного более дальние родственники умудрялись постараться. Даже провёл на эту тему беседу со своими. Маша попыталась меня утешить:
– Юра, мы ведь не дуры, хоть иногда и можем изобразить из себя таковых. И, да, иногда нас заносит, признаю, не надо на меня так смотреть и составлять в голове список наших глупостей! – Тут я немного смутился, поскольку как раз список и составлял, а именно – был на пятом пункте в нём.
– Мы вовсе не считаем… не воображаем себя ровней, дистанцию помним и не фамильярничаем больше, чем просит сама Анна Петровна. И звонками ей не надоедаем, только положенный по этикету минимум в заранее оговорённое с её камер-фрейлиной время.
Это уже Ульяна подхватила эстафету, а затем снова передала инициативу Маше.
– И самое главное. Мы не пытаемся, и в будущем не собираемся получать от этого знакомства никакой личной выгоды, и детей тому же учим. Вообще никогда ничего не просим, и даже не намекаем. С тебя пример берём. Потому как именно из-за этого все, тобой перечисленные, и попали в опалу: начинали хапать, как не в себя или наглеть не по чину. Или и то, и другое разом, как князья Юдзуфовы[11]11
Юдзу (юзу, японский лимон) – цитрусовое растение, гибрид мандарина (Citrus reticulata) и ичанского лимона (Citrus cavaleriei). Относится к семейству Рутовые, роду Цитрус.
[Закрыть], например.
– Девочки, я в вас верю, я вам доверяю, но поймите и не обижайтесь: опасаюсь. И за род, и за будущее детей. Смотрите, не ляпните чего-нибудь двусмысленного!
Сказал, посмотрел в глаза, но уже через пару секунд добавил вполголоса:
– Хотя, что это я. В женском разговоре двусмысленность – это самая простая, прямая и понятная часть, у вас на каждом слове минимум пять намёков накручено.
– Да, это тебе не примитивные мужские разговоры на три фиксированных темы: бабы, выпивка, охота. С небольшими вариациями, вроде рыбалки вместо охоты. У нас мышление образное и многозадачное!
– Вот только из этих пяти намёков четыре понимает только та, что их делает, а оставшийся пятый – каждая слушательница по-своему. Отсюда и куча проблем, которые потом приходится разгребать мужьям и отцам. Во время разговора «о бабах», ага.
– Ах, так⁈ Уля, держи его! Щекотать будем! И пусть только посмеет свою «железную рубашку» включить!
Вот так вроде бы несерьёзно закончился серьёзный разговор. Но меня успокоил. Не до конца, конечно, но хоть сколько-то.
Утром двадцать четвёртого меня разбудило пение, если это можно так назвать. Громко, с диким акцентом и каким-то дребезжанием голоса в конце каждой строки у меня в голове вопил дед.
'И сталь так страшень мнэ типэ-е-е-ерь,
Шьто я нэ тот славиль биль звэ-э-э-э-эрь!
Нэ тот би курица нашё-о-о-о-оль,
И ты нэ встрэтиль, там гдэ шо-о-о-о-оль![12]12
Дед издевается над песней «Случайность» – песня советского композитора Алексея Экимяна на стихи поэта Евгения Долматовского. Первый исполнитель – Вадим Мулерман, потом не перепел только ленивый. Причём на самом деле в тексте «представить страшно мне теперь», но на эффекте Манделы (или «Скрипки-лисы») многие поют, как дед – «и стало страшно мне теперь».
[Закрыть]
– А⁈ Что⁈ Где⁈
Я не сразу понял, что вообще происходит и откуда эта дикая какофония.
«Дед, зараза, ты что творишь вообще⁈»
Тот перестал голосить, но вместо этого с невероятным пафосом произнёс:
«Вставайте, граф! Вас ждут великие дела!»
«Дед, ты злоупотребляешь тем, что я не могу в тебя подушкой кинуть. Или сапогом».
«Да ладно тебе! Давно хотел эту фразу ввернуть при случае, классика же! А тебе на самом деле вставать пора, за подарками ехать. Пока до Минска доберёшься, пока там…»
А потом, пока я приходил в себя после экстремальной побудки, добавил:
«И вообще, мне скучно. Ты и сам в дела упоролся так, что про Новый год забыл, и мне тоже приходится смотреть самый скучный в мире спектакль про контору».
«У тебя же волшебный лес есть?»
«Там тоже скучно. И поговорить, как правило, не с кем».
Я уже научился понимать дедовы намёки. Он, хоть и говорит, что страшно их не любит и не умеет разгадывать, сам довольно часто этим приёмом пользуется.
«На праздники – нет, но потом выпущу посидеть с офицерами. Без излишеств и вреда для репутации».
Судя по тому, как дед успокоился, его намёки я понял правильно. Хочет погулять в теле, поговорить вслух, песни попеть. Ну, и не только попеть. Надеюсь, он ничего совсем лишнего не выдаст.
Что же до подарков – они почти все уже выбраны, заказаны и подготовлены, осталось проехать по лавкам и салонам, проверить оплатить и забрать. Можно бы на такую работу и секретаря отрядить, но – нет. По моему представлению мои личные подарки выбирать и покупать должен я лично. Ну, и пройтись по магазинам, как в поисках недостающего, так и просто чего-нибудь интересного, на что глаз упадёт. Да, я знаю, что так делать нельзя, что продавцы именно таких вот «гуляющих» и ловят на всякого рода «крючки», и что такие спонтанные покупки оказываются в итоге самыми дорогими и при этом самыми бесполезными. Всё так. Но и что-то по-настоящему интересное найти тоже можно только вот так, случайно.
Прогулялся по Верхнему городу, по торговым рядам у ратуши. Там, где когда-то продавал свои первые макры за ошеломительную для меня тогдашнего сумму. Даже в ту самую лавку зашёл, хоть и не купил ничего: большую часть ассортимента и сам могу сделать, а остальное мне и не интересно. Приказчик меня не узнал, я ему напоминать тоже не стал, ностальгия быстро прошла, и я двинулся дальше. Нашёл, к некоторому удивлению, поделки из можжевёлки и ядовитого хмыза, причём весьма добротно сделанные, похожие на фабричные. Интересно, это барон Клёнов так развернулся, или кто-то из Минска сырьё у артельщиков покупает?
Спустился и на Нижный Рынок, что раскинулся на правом берегу Свислочи от улицы Немига, которая за Княжеским мостом превращалась в Княжескую же, ибо вела мимо дворца Великого князя[13]13
На месте Оперного театра в нашем мире.
[Закрыть]. Причём от улицы до одноимённой речки[14]14
Исторически Немига перед устьем делала петлю примерно там, где сейчас заканчивается ТД «На Немиге» и впадала в Свислочь примерно там, где сейчас Амфитеатр с фонтаном и речная пристань. Старое русло засыпали, когда убирали реку в коллектор, его проложили от Екатерининской церкви к Свислочи напрямую.
[Закрыть] был Нижний рынок, а за рекой, пусть и упрятанной под землю[15]15
В нашем мире Немигу убрали под дощатый настил в 1893 году, в 1912 появился проект бетонного коллектора в нижнем течении, но из-за войны и революции его реализовали только в 1926, а всю реку упрятали под землю в 1950-х. В мире РОС «сейчас» примерно 1928−30, войны и революции не было, зато есть маги Тверди и Воды, так что Немига уже упрятана.
[Закрыть], рынок Рыбный, куда я не пошёл за ненадобностью. А вот на Нижнем рынке в развалах со всякой дребеденью нашёл что-то загадочное. Продавалось оно в качестве кочерги, что вызвало желание оторвать руки тому, кто выполнил эту переделку. Поскольку рукоять была не из литого чугуна, как уверял продавец, а из чёрной бронзы! Нелепую «клюшку» я оторвали выбросил прямо на месте, а вот стержень нужно будет отчистить и изучить узоры на нём, да и не только их. Может быть, даже удастся выяснить, чем он был раньше, но явно не прутком из ограды: очень уж рукоять удобно в ладонь ложится. Будет мне подарок ан Новый год, от самого себя. Как там дед говорит порой? Я у себя один, и поэтому должен обо мне позаботиться.
Глава 16
Двадцать седьмого вечером ко мне пришла ночевать Маша. Пришла поздно, уже после одиннадцати, да и я незадолго до того освободился: в последние сутки перед балом, как водится, начали вылезать какие-то недоделки и недочёты, излишне громко именуемые проблемами. И это сегодня вечером, какую суету разведут завтра днём даже думать страшно. Когда уже уснули, внезапно пришла Ульяна.
– Подвиньтесь. Я одна заснуть не могу, переживаю что-то.
Прежде чем сонная Маша вообще успела сообразить, что происходит, вторая супруга юркнула под одеяло, прижалась к моей спине своими выпуклостями, обхватила моё плечо рукой и уже через полминуты засопела, уснув. В отличие от меня. Впереди, спиной ко мне – Маша, которую так и хочется потискать, сзади Ульяна прижимается – как тут уснуть⁈ А эти сопят обе…
Утром проснулся, придавленный руками и ногами с обеих сторон, причём рук этих где только не было. Но тут и обе эти заразы открыли глаза, чмокнули одновременно в обе щеки и, рассмеявшись, обе же убежали, оставив меня наедине с… с утренними проблемами, так скажем. Ну, не засранки ли? Явно ведь проснулись раньше и договорились подразнить, не иначе.
Ладно, пусть резвятся. Найду, чем ответить, и каждой по отдельности, и обеим вместе. Ещё, главное, и «хвостиками» виляли на выходе, обе-две.
Как ни странно, проблем и «проблем» в последний день оказалось меньше, чем я ожидал. Может, от того, что обе «начальницы паники» были полностью заняты примерками и подгонками? И это к лучшему, потому как если бы они видели, как Ромка с Мурыськой опрокинули установленную за входными дверями декоративную арку в античном стиле, то устранить последствия за полчаса не вышло бы. Гарантирую как минимум два часа переживаний, суеты и беготни.
Именно античность в этом году стала основой оформления Новогоднего бала у Императора. В общих чертах это давно стало известно многим, но вот детали, тонкости и мелочи… Конечно, полностью воспроизвести Императорский бал в миниатюре мы бы не смогли, и даже не пытались, чтобы случайно не получился шарж и пасквиль, но по мере возможности… Так, устроить полное переодевание гостей в хитоны с пеплосами и прочие гиматии с петасами, мы не могли: не те ресурсы, включая количество гостевых комнат для переодевания. Но вот заменить пиджаки на стилизованные под хитон накидки – запросто. И дамам тоже выдать драпировки, тут всё и проще, и сложнее: рекомендованный стиль одежды, чтобы он сочетался с декором, указали в приглашении, но вот узнать цвета, в которые будет одета каждая гостья, это потребовало провести настоящую разведывательную операцию! Почему-то просто спросить и просто получить правдивый ответ оказалось невозможно, причём настолько, что когда я предложил такой вариант, на меня посмотрели, как на маленького мальчика, предложившего перелететь через речку, вместо поисков моста, и выдали только один комментарий:
– Да ты что! Так нельзя!
Вот так вот, очень эмоционально и чрезвычайно не информативно. Но, так или иначе, примерные данные получить удалось, и потому один из двух-трёх предложенных вариантов подошёл каждой гостье.
Маша с Ульяной много сил положили на то, чтобы аранжировать современные мелодии под исполнение в том числе на арфе и кифаре. С переменным, надо сказать, успехом, некоторые композиции никак не ложились на античные инструменты.
На столах посуда тоже была стилизована под античность. Но именно, что стилизована, с аутентичной многим было бы сложно управиться, да и не ко всей современной кухне она подошла бы. Так что – блюда и подносы, похожие на килики, которые, вообще-то, предназначались для питья, чашки в стиле киафов, что были черпаками для вина и порционные горшочки для запечённой говядины в виде маленьких диносов, в которых греки мешали вино с водой, как и в кратерах.
Мы, кстати, ничего ничем не разводили, пили, как есть. Но нам можно, мы же те самые северные варвары, даже севернее, чем ужасавшие эллинов скифы. И с едой тоже палку не перегибали, в отличие от Императорского дворца пытаться воспроизвести оригинальные рецепты не стали. Ограничились названиями, большим количеством маслин и оливок, и салатом, который дед назвал «греческим», хоть я и не уверен, что древние греки опознали бы в нём своё национальное блюдо. Да и салатную зелень заменили на ту, что выращивала на Изнанке Оксана.
Бал прошёл, на мой взгляд, хорошо, как и ужин после него. Гости не докапывались до бокалов вместо канфаров и до того, насколько салат греческий, мы не придирались к умению носить хитоны, так что настроение друг другу не портили. Потанцевали в первой части, поужинали во второй и дальше гости частью разъехались, а кое-кто и ночевать остался. Кстати, хитоны и фибулы, как и в столице у Императора, остались гостям в качестве памятного подарка, поэтому с изготовлением фибул пришлось повозиться, чтобы стыдно не было. Основа у всех была металлической, плюс вставки из ароматических сортом изнаночной древесины, плюс камешки из Самоцветной. Я три дня над этой галантереей просидел! Но получилось оригинально, красиво (на мой взгляд), при этом не слишком дорого, но и дешёвкой не назовёшь, а этот баланс выдержать, пожалуй, труднее всего.
А вот декор остался нам. Маша с Ульяной хотели было сделать все эти колонны, арки и прочее из крашеного картона, но я чуть ли не заставил сделать всё из камня. Да, возни больше, но сырьё – своё, маги тверди – тоже свои, сделать декоративную колонну с имитацией дорического или ионического ордера – пятнадцать минут работы, и то так долго, чтобы все получились одинаковыми. С прочими элементами – то же самое, зато по весне они смогут найти своё место или в саду здесь, в Дубовом Логе, или перед гостиницей на Гремячьем озере возле Викентьевки.
На этот год из запланированных дел остались только бал в Смолевичах, который давался районным дворянством днём тридцатого декабря и встреча самого праздника семьёй.
Но это я так думал. Двадцать девятого утром мне на мобилет пришёл вызов от личного секретаря Смолевичского градоправителя, который начал очень-очень плакаться и уговаривать меня приехать сегодня «в любое время дня и ночи» подписать документы на участок. При этом клялся, что строители всё доделали, именно что «совсем всё, а не как обычно». Пообещал подумать и под горестный вздох сбросил вызов.
Дед ухахатывался, уверяя, что местные власти, похоже, крепко взяли за выступающие части, и им обязательно требуется решить вопрос этим годом. Уверял, что сегодня моя подпись стоит во много раз дороже, чем будет стоить она же, но первого января и советовал не продешевить. Я же для себя решил, что обозначу понимание процесса, но ничего просить не стану, чтобы наш «мэр» у меня в долгу остался. Да, «уже оказанная услуга ничего не стоит», но не всегда. Не в нашем случае. И если чётко обозначить позицию.
Съездил, посмотрел. На удивление – на самом деле всё было сделано. Как и говорил секретарь, «вообще всё», даже те пункты, которые я вписал только для того, чтобы выкинуть при торговле. Но торговли не случилось, вообще. На участке я трижды пускал волну, от входа, с середины участка и от дальнего угла, и только удивлялся – как, оказывается, быстро и качественно умеют работать строители, если их как следует мотивировать с стимулировать. Особенно – если в античном значении слова «стимул», и «мативировать» через «а», от слова «мат».
В городской управе я, честно признаюсь, устроил небольшое представление, делая вид, что не понимаю, в чём главная задача сидящего напротив чиновника, выдумывая всё новые резоны для того, чтобы перенести подписание документов на следующий год. Сам удивлялся своей фантазии и тому потоку сознания, который выдавал! От банального «зачем отвлекать людей от праздника» до опасно близкого к демонстрации понимания «у меня уже финансовый отчёт за этот год готов, не хочу переделывать». Наконец, секретарь «мэра» не выдержал и произнёс открытым текстом:
– Но нам надо закрыть документ этим годом!
– Ну, наконец-то! Надоело мне уже вслед за вами дурочку крутить, да и фантазия на исходе. Нельзя было сразу это сказать?
– Н-н-но, ваше сиятельство…
– Я не буду спрашивать, зачем это вам, хотя и есть догадки. Но очень хочется отложить подписание на февраль – просто для того, чтобы отучить от попыток использовать меня «в тёмную».
Чиновник, который оказался волею судьбы между молодым и новоиспечённым, но самым настоящим графом и своим начальником, только гулко сглотнул и слегка побледнел.
– Я понимаю, что это не ваша идея и не ваша инициатива. Но могли бы быть менее изобретательным в увиливании от ответа – мы бы пришли к тому же самому, но минимум на полчаса раньше, и я был бы не такой злой.
Секретарь мэра под моим взглядом кивнул. Забавно – лет шесть-семь назад я его не то, чтобы боялся, но опасался, а сейчас – он меня боится, поскольку его положение осталось тем же, а вот моё сильно выросло. Я стараюсь им не злоупотреблять, но порою просто нужно. Жаль, сам «мэр» технично устранился от процесса и давить приходится на его доверенное лицо в надежде, что тот сумеет донести до шефа не только результат, но и все акценты.
– Я подпишу документы. Мой секретарь, которого я попросил подождать в коридоре, чтобы поговорить наедине, имеет все инструкции, полномочия и весь комплект нужных бумаг для завершения оформления после моей подписи. Но я запомню этот случай, во всех деталях. И надеюсь, что ваш шеф – тоже запомнит. Всё запомнит.
Дальнейшие уверения и благодарности я пропустил мимо ушей, поставил подписи там, где нужны именно мои и оставил Рышарда разбираться дальше самостоятельно, разрешив, если что, звонить мне. Сам же направился в свой городской дом, пешком. И прогуляться по свежему воздуху, и, может быть, встретить кого-то из старых знакомых, кто не поместился в список приглашённых, но не постесняется подойти на улице. Самое же главное ждёт меня в конце прогулки. За последние годы хозяйство выросло настолько, что лично поздравлять всех своих слуг и служащих, да ещё и с персонально подобранными подарками, физически невозможно, но для некоторых нужно сделать исключение. И среди этих исключений – наши самые старые слуги, тётка Ядвига и Семён Семёныч. Ну, и Лёньку Патрикеева с семейством, раз уж он теперь там на первом этаже обитает, при лавке, где когда-то жила бабуля, а после неё – Архип Сергеевич с женой. Как построим новую лавку, точнее, торговый дом – придётся ему туда переезжать, в квартирку управляющего, или своё жильё искать, но это когда ещё будет.
По дороге встретил только Волченка и Лисовского, которые готовились к очередному раунду своего бесконечного ежегодного соревнования. Но и их двоих хватило, чтобы заболтать меня минут на двадцать. И это ещё Кабанович не подтянулся! Вспомнив о нём, я тут же распрощался и пошёл домой, понёс поздравления. Ядвига Карловна расчувствовалась, усадила пить чай «с мороза» и всё расспрашивала то про моих детей, то про свою дочку, как она у нас работает, всем ли мы в ней довольны. Этот разговор занял ещё полчаса, в ходе которых удалось убедить тётку Ядвигу, что её дочка – лучшая нянька, которую можно найти как минимум в двух губерниях, а то и во всём великом княжестве.
С Семёнычем и Лёнькой всё прошло куда как быстрее и проще, но когда я вышел за ворота – около них уже стоял «Жабыч» с паном Рышардом на переднем пассажирском сиденье. Да уж – оформить всё за час, это значит, нашего «мэра» на самом деле изрядно припекло. Думаю, там отдельную историю написать можно, как минимум – повесть. Но мне она и неизвестна, и совсем не интересна. Поеду лучше, с Мурыськой поговорю, Ромку потискаю. Или наоборот?
Домой вернулся уже в сумерках, но Ромка был на улице – катался с горки вместе с детьми няньки, восьмилетней Зиной и десятилетним Ваней, который считает себя уже совсем взрослым, но сейчас все четверо дурачились одинаково. Четвёртой я считаю Мурыську, которая прыжками неслась с горы вниз, а потом охотно валялась в снегу с детьми и так же охотно затаскивала санки обратно к дому. Захотелось даже прокатиться с ними – жаль, делать это в мундире было бы совсем неуместно. Постоял с ними рядом, но Ромке было сейчас не до меня, так что пошёл домой, сказав напоследок:
– Уже темнеет, долго не задерживайтесь, а то замёрзнете и заболеете. Мурыська, ты тут самая взрослая и ответственная, остаёшься за главную!
Рысь так потешно кивнула своей головой, что дети буквально покатились со смеху – в том числе и с горки вниз. А зря – это уже не просто животное, фамильяр постепенно проходит преобразование в магическое существо, при этом резко умнеет, получая своеобразный разум. Даже какая-нибудь жаба лет через сорок-пятьдесят жизни рядом с магом начинает понимать человеческую речь, во всяком случае – не слишком сложные речевые обороты, и даже сама пытается разговаривать. Что уж тут говорить про и без того умную рысь? Думаю, к тому времени, как Рома поедет получать высшее образование, он вполне уже сможет поболтать с нею в дороге. Сегодня же не удивлюсь, если Мурыська минут через двадцать просто затащит Ромку с санками домой.



























