444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Котус » Рысюхин, графом быть - не в 21 играть (СИ) » Текст книги (страница 5)
Рысюхин, графом быть - не в 21 играть (СИ)
  • Текст добавлен: 2 ноября 2026, 08:31

Текст книги "Рысюхин, графом быть - не в 21 играть (СИ)"


Автор книги: Котус



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Так, стоп, а что это там, слева? А, нет, показалось. Что-то я сильно далеко ушёл в историю, можно сказать, погрузился в неё, даже чудиться что-то начало. Вернёмся лучше к нашему Остапу.

Глава 9

Совсем отойти от истории не получится всё же, она сделала возможным дальнейшее. В общем, испанцы явно надорвались в своей колониальной экспансии, в значительной степени угробили свою промышленность на первых лёгких деньгах, подорвали экономику и загнали королевство в перманентный кризис, длящийся, то угасая, то разгораясь, уже без малого четыре века. И гибель наследника престола в том, что я описал чуть ранее, и что получило название Кровавая Жатва, этому способствовала. Куда потом делось то существо, а это явно не заклинание, нет просто способных действовать, уточню – управляемо действовать, на таком расстоянии, никто не знает, кроме самих ацтеков, но на северном континенте оно так и не появилось, а на перешеек никто не лез, ограничиваясь обстрелами с моря.

Итак, Остап Вениаминович полтора года прожил в Испании, вживаясь в местное общество, налаживая связи и выясняя некоторые юридические и экономические детали. И потом, подгадав момент под очередную бюджетную дыру, предложил продать ему один из самых маленьких из группы Канарских островов, довольно далеко в океане. Как он обосновал это в заявке, «для постройки имения, места для отдыха и причала со всем необходимым для их работы». Поскольку дыра оказалась очень болезненной, а господин Шпорников предлагал живые деньги в количестве достаточном, чтобы её если не заткнуть, то хотя бы прикрыть – ему пошли навстречу.

Затем молодой человек, а Остапу на тот момент едва исполнилось двадцать девять, начал строительство на своём острове и завоз работников, после чего обратился к знакомым чиновникам. Мол: «дома у себя я человек благородного происхождения, родовой перстень тому порукой, а здесь для местных батраков почти ничего не значу. И, раз уж я здесь владею землёй, более того – целым островом, то нельзя ли подтвердить мой статус каким-нибудь титулом, хоть самым маленьким?»

Ещё полгода, скажем прямо, махинаций, одно официальное пожертвование в казну и пара-тройка неофициальных, и Остап Вениаминович Шпорников стал «конде де исла Ла-Грасиоса», то есть – графом острова Ла-Грасиоса. При этом ухитрился при получении титула не принести присягу королю Испании! То, как он выкрутился, и почему сам король не спохватился, послужило основой для не одного десятка как авантюрных романов, так и серьёзных исследований.

Ещё полгода, ещё несколько махинаций на грани закона, но всё же в его рамках, пусть и едва-едва, несколько «подарков» нужным людям – и остров получил статус родового владения. Девять с небольшим хвостиком километров в длину по наибольшей хорде, четыре и два в ширину, половина площади приходится на гору с тремя вершинами на севере и небольшую горушку на южной оконечности, но… Ещё пара финтов ушами – и он предложил свой остров в дар не кому иному, как нашему Государю! В качестве внешнего владения, как место для стоянки кораблей и отдыха экипажей – при этом ничем не нарушив букву заявки, которую подавал при покупке острова! Вообще, в этой афере наиболее примечательно то, что каждый шаг, точнее, каждый официально оформленный шаг, был полностью законным, как минимум с точки зрения буквы закона, пусть и явно глумясь порою над его смыслом. Взятки, разумеется, не в счёт, но они там существуют на правах национальной традиции и непреложного обычая. Сопроводил Остап Вениаминович свой дар просьбой, если это возможно, сохранить его испанский титул для передачи будущим потомкам.

Государь оценил и подарок, и дарителя. Даровал господину Шпорникову наследуемый титул князя Канарского. Но, по слухам, запретил ему появляться в Империи без вызова или особого разрешения. Как он, якобы, сказал при этом своему тогдашнему министру Двора:

– Очень уж ушлый молодой человек, как бы не чрезмерно. Дай ему волю – и через пять лет буду у него свою собственную корону выкупать. Пусть лучше на острове своём сидит. Или к англичанам от скуки наведается, их не жалко.

Так и живут на своём острове и в Империи его потомки, на которых запрет на въезд не распространяется. Глава рода сейчас, если не ошибаюсь, именуется Алехандро Остапович Шпорников, князь Канарский, граф Ла-Грасиоса. Да-да, титул испанского конта «очень ушлый молодой человек» сумел сохранить вопреки всему! Правда, потом он достался «младшей ветви» рода, которая изрядно обиспанилась, если так можно выразиться.

К чему я всё это вспомнил? А к тому, что теперь главы государств очень опасаются продавать острова иностранным подданным. Особенно – имеющим титул или претендующим на него, и вдвойне особо – подданным Императора Кречета. Если и продают, то обставляют дело массой клятв и обетов, которые мне приносить не хотелось бы, чтобы они не вступили в противоречие с имеющимися, данными мною Императору Петру Алексеевичу.

Подгадил мне невольно князь Канарский, я ведь что-то подобное провернуть хотел. В том смысле, чтобы сделать купленный островок родовым владением и, привязав к титулу ярла, передавать по наследству. Да уж, если считаешь, что придумал какой-то новый трюк – проверь, может быть, его уже забывать начали, именно потому ты о нём и не слышал.

Так, экскурс в историю заканчиваем. Зато отвлёкся от назойливых мыслей, разорвал, так сказать, порочный круг. Отложил идею с пещерным туризмом немного отлежаться, всё равно там не так много вложений потребуется, разве что строительство гостиницы под куполом, но его вполне можно совместить с возведением моста, например. Всё остальное – прокладывание безопасных троп с напольным покрытием в некоторых местах, обустройством лестниц, перекрытием опасных трещин и отнорков, чтобы никто никуда не влез по дурости и организацией освещения, можно сделать буквально за несколько дней. Ну, дней пять на то, чтобы поднять потолок по пути к дальнему залу, пусть в нём смотреть особо нечего, и я сомневаюсь, что найдётся много желающих туда тащиться.

Решил сосредоточиться на более актуальных задачах, и, пока добрался до Форта, успел продумать вчерне план начала разработки известнякового карьера. В процессе ещё не раз и не два пожалел, что не поехал на фургоне – там всё же имелся нормальный стол для работы, а так пришлось корячиться с планшетом и придумывать, чем придавить разложенную на сиденье сбоку карту. Ещё и сидеть не в самой удобной позе. Даже при том, что маги намного крепче «нулёвок», к концу дороги у меня всё тело где-то затекло, где-то кололо, что-то онемело… Жуть, короче.

Дома пришлось долго рассказывать, что там и как, даже рисовать на бумаге для наглядности, что, где и как отвалилось. Отдельно – про пещеру. Дёрнуло же меня показать сделанные на мобилет фотографии! Как итог – обе супруги тут же загорелись идеей ехать смотреть лично. Два часа уговаривал отложить поездку до тех пор, пока пещера не будет оборудована для безопасного посещения. Так и не уговорил в итоге, в первую очередь от того, что сам не мог сказать, когда такое случится. Но смог убедить, что для безопасности в пока ещё дикую пещеру нужно идти, имея в команде как минимум одного специалиста и трёх магов тверди.

– Ну, с магами проблем нет: ты, Алесь Прорысюхин и Василий Чилибухин, командир сапёров. Осталось специалиста по пещерам найти!

– Из этих магов самый опытный – слабосилок, ниже «тройки», которого в качестве направляющего луча в звезде ставить смысла нет, поскольку почти ни одно заклинание, требующее такой формации для запитки, в принципе создать не способен. Самый сильный – только-только пробудил стихию, а Алесь только-только взял свою «тройку», которую ему Рысюха при принятии в Слуги рода открыла, и опыт у него куцый и специфичный.

– Ну, в Щучьем же он под землёй работал!

– Фундамент укреплял и с грунтовыми водами боролся. Это скорее карьер, чем пещера. Хм, кстати, насчёт карьера… Не предложить ли ему возглавить работы по добыче известняка? Не в смысле управляющим ставить, административное дело – не его, именно сами работы по добыче?

– Самый дорогой камень, как считается, тот, который добыт без помощи магии, естественным образом. Чтобы без отпечатка чужих воздействий.

– Самого дорогого у нас там и близко нет. Известняки среднего ценового диапазона, а один слой и вовсе – только на щебень. Там даже не сразу скажешь, есть ли смысл вывозить или использовать на месте для сооружения всяких насыпей.

– В каждой категории дороже добытый вручную.

– Уля, солнце моё, камень изнаночный. Он магией так пропитан, что даже постарайся Алесь свой отпечаток оставить – его уже через полчаса не всякий эксперт обнаружит. А пока довезём до портала…

– Уля, ты лучше на другое внимание обрати…

– На что, Маш?

– На то, как этот наглый и скользкий кошак ловко тему разговора поменял! И вместо поездки в красивую пещеру мы стали обсуждать, кого назначить в карьер на работу!

«Ну, не так уж и ловко, если сразу же разоблачили!» – подумал я, но вслух такого, разумеется, говорить не стал, всё же не первую неделю женат.

– Никто ничего не подменял, просто к слову пришлось. Тем более, что предыдущая тема закончилась.

– Как она закончилась, если ничего не решили⁈

– А что решать, если ни достаточно умелого мага, ни спелеолога нет? И Куропатина – не предлагать! Иначе они мне разведку мрамора до изнаночной зимы не проведут, а надо знать, как лучше дорогу прокладывать, чтобы она и к будущему капитальному мосту через Самоцветную вышла, место для которого тоже надо будет выбирать. А для выбора требуется знать, куда именно ехать. Да, кстати! Чилибухин и его сапёры в ближайшую неделю заняты будут – они уже поехали строить временный мост, после чего помогать геологам с переездом и обустройством на новом месте.

– А пока они обустраиваются, Куропатин…

– Куропатин уже должен увести пешую экспедицию на северный берег.

В результате разговора жёны надулись, не получив желаемого, но сильно наседать не стали, осознав условия поездки. Они у меня всё же умные и понимают, когда можно капризничать, а когда я не уступлю давлению И вопросы безопасности, особенно их и детей, относились как раз ко второму случаю. Зато уверен – в ближайшую неделю поставят на уши всех знакомых в обеих губерниях, но добудут нужных специалистов.

«Это даже хорошо, что им приспичило в пещеру. Будут, так сказать, подопытными мышками!»

«В каком это смысле⁈»

«В том, что если они после поездки смогут разрекламировать её так, что их подруги из баронских семейств тоже туда запросятся, то и туристам место, скорее всего, понравится».

«Ни о чём не скажет. Тут и „стадный рефлекс“ сработает, и желание „быть не хуже“, особенно у соседок».

«Почему особенно⁈»

«Так были сколько поколений намного выше по положению, чем Рысюхины. Потом оказались вроде как наравне. Не успели осознать перемены – оказалось, что наравне, но заметно беднее. А едва начали привыкать – мы уже графы!»

«Да уж, тут комплексы заработать легко можно. И хорошо, что ты их на свою Изнанку запустил, да ещё на щадящих условиях, которые не стал пересматривать, когда стал графом. Это сильно снизит возможное недовольство. ВО всяком случае – не позволит ему стать открытым».

«Вот! А сколько со мной спорили, мол, своими руками себе конкурентов создаёшь! А не себе, так детям своим! Только так и не сказали, в чём конкуренция будет».

На следующий день я отправился в Минск, подавать заявки на Купола. Причём сразу на несколько! Во-первых, для известнякового карьера, посёлок при котором будет для благозвучности называться «острог Пещерный». Туда понадобятся три купола с устройством сопряжения, причём стометровых. Во-вторых, Панцирный перестал помещаться под двумя имеющимися. Всё больше артельщиков пытаются осваивать как лес, так и болотный край, всё больше обрастают имуществом, которое тоже надо хранить под куполом, пока они там отдыхают. Если так пойдёт и дальше – придётся ставить новый форт на стыке леса и болота. Но это потом.

В-третьих, бароны «дозрели» до того, чтобы пробивать свой портал! Но купол поставить могу только я, как хозяин Изнанки. После этого соседи смогут начать строительство изнаночного форта и осваивать изнаночные ресурсы. Собственно, именно разведанные источники дохода и заставили концессионеров ускориться. Мастеровые Клёнова не только придумали ещё десяток способов использовать ядовитый хмыз и можжевёлку, которую в избытке готовы поставлять мои артельщики с лесовозом, но и нашли ещё одно дерево с красивой текстурой. Точнее, текстура становится красивой, проявляется, если угодно, после её травления соком изнаночной ольхи. И теперь «бьют копытом» в ожидании возможности открыть свой проход вблизи от источника сырья.

Шипуновы вовсе удивили, придумали такое, до чего мы с дедом не то, что не додумались, вообще в ту сторону не смотрели! Они решили добывать в пересохшей старице Умбры… ил! Засохший речной ил, чтобы использовать его в изготовлении почвенных смесей. С месторождением торфа у них и на лице всё в порядке, добыча расширяется даже для топливных брикетов, а вот линия по производству питательного почвогрунта по большей части простаивала, хоть сбыт Шипуновы нашли. Они даже закупали этот самый ил, матерясь от очень неровного качества и переменного состава, ну, и экспериментировали с тем, чем ещё можно разбавить торф для использования в цветоводстве, а именно по цветочным магазинам бароны и рассылали свою продукцию, воспользовавшись старыми знакомствами. И покупатели распробовали, вопреки мнению скептиков, заявлявших, что «проще под любым забором накопать». Особенно, когда в одной из газет напечатали статью, где опубликовали фотографии двух одинаковых растений, одно из которых было посажено в «подножный грунт», а второе – в покупной.

Так вот, после ряда экспериментов оказалось, что изнаночный ил втрое эффективнее любого «лицевого»! А ещё благотворное влияние магической компоненты на развитие растений. Ну, и для раскисления смеси планируют покупать у меня же известковую муку. Такие вот «конкуренты», да. Причём по оценкам привлечённых Шипуновым экспертов, ила в старице на участке от озера до Городка хватит минимум лет на тридцать. Потом можно будет обустроить в начале старицы, на пляже, пристань для землечерпалок и добывать ил из озера, где его хватит на века для пары дюжин таких предприятий. Но это дело будущего, пусть и не такого далёкого, как может показаться.

Таким образом, завтра буду заказывать два купола по шестьдесят метров и три по сто. С услугой по установке, от которой нельзя отказаться, это сто восемьдесят семь тысяч рублей. Семь лет назад меня бы кондрашка хватила от таких расходов, лишь малую часть которых мне вернут, и то – не сразу, а в рассрочку. Как минимум – долго бы истерический смех душил, спроси с меня кто-то эту сумму. Да и пять лет назад икота бы напала. Сейчас же я понимаю, что это меньше, чем выручка от предыдущего скандинавского каравана, а следующий караван обещает стать ещё больше – он, кстати, уже собирается, чтобы в середине декабря продукция стояла в магазинах, для тех, кто готовится к дню зимнего солнцестояния и к Новому году.

И заранее оставить предварительную заявку на следующие два купола: к строительству моста через Самоцветную минимальный, на шестьдесят метров, а второй – к мраморному карьеру. И там нужен будет не меньше, чем «сотый» – для жилья работников, для ночлега шоферов, для гвардейцев охраны, для ремонтной зоны… Ещё как бы не пришлось второй докупать чуть попозже. Не то, чтобы эта заявка была обязательной, но с нею потом рассмотрение заказа пройдёт гораздо быстрее, даже если фактическая покупка будет отличаться от предполагаемой.

И хватит на сегодня дел и мыслей «о высоком»! Пойду, с Ромкой пообщаюсь и Котьку потискаю лучше.

Глава 10

В Минск решил ехать на автомобиле, была мысль посетить, если успею, ещё парочку мест. И не раз об этом пожалел, надо сказать! Грузовик-грейдер с передним отвалом, который оставил себе, справлялся с тем, чтобы регулярно чистить Рысюхино, где уже давно не одна улица с двумя переулками, Червеньский тракт от Рудни до Алёшкино и, по договорённости с Клёновым, дорогу от моего «Прикурганья» до его имения – через день. Кроме того, раз в два-три дня или после сильного снегопада – пробивали дорогу на Червень до Могилёвского шоссе и в другую сторону – до Смолевич. Такие же аппараты, сделанные для обоих райцентров, едва справлялись с расчисткой улиц в городах и кусков важнейших дорог вёрст на десять, а дальше… А дальше – грустно всё. И перемёты, и колеи, не совпадающие по ширине с той, что нужна нам, и какие-то ледяные бугры с ухабами. Сидевший за рулём дружинник не матерился вслух, видимо, только из-за моего присутствия рядом, но губы, насколько я мог видеть в зеркальце заднего вида, у него шевелились. И некоторые обороты по ним вполне успешно читались даже без специального навыка.

Выводов напрашивается ровно два: во-первых, надо увеличивать парк техники, а во-вторых, это всё равно не сильно поможет: за границы района даже трассу Минск–Москва районные власти чистить не станут.

Вот, тоже: когда в Смолевичах появился первый грейдерный грузовик, некоторые ворчали, что это лишит работы сразу как бы не три десятка человек, которые чистили улицы конными скребками. А что в итоге? Во-первых, на все улицы одного грузовика не хватает, а кое-куда он просто-напросто не пролазит, так что там по-прежнему работают по старинке, но зато могут прочищать чаще, и стали заезжать туда, где улицы отродясь не чистились. Во-вторых, некоторые подались заниматься извозом. Даже регулярную пассажирскую линию устроили, от вокзала в Смолевичах до форта в Дубовом Логе! Причём по линии ходило три кареты на восемь пассажиров каждая! Больше того – артельщики собирались расширяться, добавив не только количество рейсов, но и планировали открыть линию Смолевичи–Червень! Причём в отличие от чистки дорог этот промысел оказался круглогодичным, так что обиженных на меня среди тех, кто променял скребок на карету, не было.

В общем, не факт, что Смолевичи или Червень купят по второму экземпляру дорожной техники, а вот мне такой грузовик надо было бы сделать ещё месяц назад: скоро на Изнанке тоже зима настанет, а она там хоть и мягкая, но иногда снега наваливает столько, что ни вздохнуть, ни… ни охнуть, так скажем.

От мыслей о том, что я невольно уподобился тем чиновникам, для которых зима каждый год наступает неожиданно, как в первый раз, отвлёк мобилет. Звонил граф Соснович. После приветствий и минимально необходимого вступления, он перешёл к основной теме.

– Я, Юрий Викентьевич, с хорошей новостью звоню. Сдвинулся с мёртвой точки вопрос с дорогами!

– Да ладно⁈ И у вечной лужи хозяин нашёлся?

– Нашёлся. Оказалось, тракт весь полностью находится в ведении губернского управления путей сообщения МВД, о чём те благополучно забыли, пёс знает, когда. Они, вроде как, собирались сбросить его на районные власти, получили отказ, но бумажка с отказом «потерялась», а исходное исходящее письмо о передаче – осталось. Ну, во всяком случае, сами так говорят.

– Ну, ещё бы. Кто-то же отвечать должен, и проще всего свалить на какого-нибудь регистратора, который десять лет, как уволился по старости. Или, ещё лучше, на того, кто в другую губернию уехал.

– Примерно так. Но, что самое изумительное, средства на ремонт дороги исправно выделялись и куда-то уходили. А сейчас выясняется, что последний плановый ремонт был тридцать лет назад, всё остальное – местная самодеятельность. И им сейчас подавать годовой отчёт с указанием, что дорога, которая по документам идёт как имеющая военное предназначение, помимо того, что входит в реестр трактов великокняжеского значения, три десятка лет в запустении.

– Это они что, сейчас, по морозу, ремонтировать начнут⁈ Это, простите, Евгений Борисович, очень плохая новость! Всё, что сейчас насыплют и укатают – по весне растает, расползётся, и станет в разы хуже, чем было!

– Нет-нет, Юрий Викентьевич, сейчас им главное в бумагах отразить, что найден подрядчик и работы начаты. Этим началом может и должно стать, например, составление сметы. И роль подрядчика удалось получить мне.

– Поздравляю! Или тут уместнее сочувствие?

– Спасибо за поздравление. Но это и вас коснётся. В число подготовительных работ входит, помимо прочего, заготовка и накопление строительных материалов. Я, надеюсь, могу рассчитывать на песок и щебень с ваших карьеров? Строчка «за счёт местных ресурсов» всегда хорошо смотрится в отчётах.

– Разумеется! Тем более, что добыча известняка скоро выйдет на серьёзный уровень: уже подготовлен к будущей добыче разрез и я сейчас еду в Минск, заказывать купола. Временную дорогу мои сапёры пробьют по имеющейся колее недели за две-три, технику перебросить – два-три дня понадобится, и можно начинать работу. Бытовки с защитой от излучения Изнанки у меня есть, потом уже под куполом можно и капитальные здания построить.

– Что в Минск едете – это очень хорошо! И сапёров своих вовремя вспомнили.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, всё в порядке, даже более того. Удалось под шумок выбить разрешение на строительство зимника «по трассе заброшенной временной военной дороги». То есть, от деревни Студёная до станции Плиса. Интересует подряд? Там, правда, в отличие от моего, на ремонт, ещё и поддержание её в рабочем состоянии до конца сезона прописано, но у вас же техника есть?

– Есть, Евгений Борисович. Вот не поверите, как раз перед вашим вызовом на связь размышлял о том, что надо второй грейдерный автомобиль собирать, а то один со всей работой не очень справляется, и это ещё на Изнанке зима не началась, а там дорожная сеть уже изрядная возникла. И вот ещё одна работа для него.

– Удивляюсь и немного завидую, глядя на вас, Юрий Викентьевич.

– Вы⁈ Мне⁈

– Да, вашим талантам и проистекающим из этого возможностям. Лет десять назад на весь район едва ли было штук пять автомобилей. А сейчас только у вас, наверное, под сотню? Если не считать гвардейскую батарею?

– Около того. – Не стал я разочаровывать собеседника тем, что уже больше полутора сотен, а с учётом той части гвардии, которая не входит в батарею – больше двухсот.

– И вы так, мимоходом, решаете, не собрать ли ещё один агрегат на базе трёхосного грузовика. Агрегат, кстати, весьма непрост. Я, уж простите, приглашал специалистов для осмотра того, который приобрёл город. Так они даже далеко не сразу поняли предназначение некоторых узлов и сомневались в их необходимости. Потом же долго не верили, что всё изготовлено не на каком-то серьёзном заводе: химический состав сплавов, качество металла, точность отделки…

– Евгений Борисович, вы хотите приобрести ещё один такой грузовик? – я, как мне показалось, понял смысл всех этих заходов. Как и то, что попросить напрямую граф Соснович не может или не хочет, чтобы не быть обязанным, а я предложить не догадываюсь, поскольку не знаю о его нуждах.

– Было бы неплохо иметь такую технику в своих владениях. И те же временные зимники пробивать куда как проще будет.

– Не вижу проблем в том, чтобы собрать два. Резерв запасных частей есть, агрегаты нужные изготовим – благо, у меня сейчас квалифицированные помощники появились.

– И сколько?..

– Думаю, дней десять, вместе с обкаткой и испытаниями. А если по деньгам… По-соседски, отдам по себестоимости.

Я уже знал, что моя себестоимость – это в два, а то и в три раза меньше, чем можно купить что-то похожее на рынке, при том, что зачастую «похожее» заметно хуже, а порою и сходство очень отдалённое, либо полных аналогов и вовсе нет. Тем не менее, соседские отношения тоже дорогого стоят, особенно с таким соседом, который при формальном равенстве в титулах имеет значительно больше связей, длинную родословную и значительный вес в обществе не только губернии, но и Великого княжества. Те же подряды на дороги, о получении которых он говорит так же мимоходом, как я о сборке грузовика, сам я получить бы вряд ли смог, даже если бы попытался. Плюс долг перед ним, не финансовый, но моральный, за уже оказанные им услуги, и речь не только об обучении краткому курсу аристократа.

– Буду весьма вам благодарен!

Не стал отвечать привычной среди простолюдинов пошлостью типа «не стоит благодарности» или тому подобной, в среде титулованных лиц такое не просто не принято, а считается непристойностью. Ну, и воспринимают, если такая глупость будет сказана, в прямом и буквальном смысле слова, что твои услуги ничего не стоят. Вообще.

– Да, Евгений Борисович, а в чём смысл временной дороги? Нет, кое-какую пользу я от неё получить успею, но что делать весной⁈

– В том-то и дело, что главное – создать прецедент и зацепиться за него! Как только по зимнику пройдёт первый транспорт, хоть ваш грузовик, хоть сани местных крестьян, тут же начнём подсчёт загруженности дороги и подготовку документов о востребованности дороги в течение остального года. Плюс у нас в нынешней заявке недаром говорится про бывшую военную дорогу, станем среди прочего упирать на её необходимость для работы складов. Пока земля просохнет – будет решение о строительстве. Надеюсь, потянем его, совместными усилиями?

Вот, о чём я и говорил – соседские отношения, которые дорогого стоят, и в деньгах тоже: уверен, что Соснович пробьёт не просто разрешение на постройку дороги, но и подряд на него, с оплатой из казны Великого княжества. И предлагает поделиться выгодой, иначе никак его слова о совместных усилиях понять не получается. Плюс строительные материалы, о которых отдельно не упоминается в силу очевидности темы. Так что даже если бы я отдал грейдерный грузовик бесплатно – он всё равно бы окупился с лихвой, но такое предложение уже могло быть сочтено оскорбительным, как намёк, что сосед не может себе позволить желаемое. И, самое главное, еще год-два назад я бы вляпался обеими ногами буквально во все возможные ошибки!

Обменявшись пристойными взаимными благодарностями, я уточнил, куда мне нужно обратиться для получения подряда на строительство зимника и какие понадобятся документы, после чего завершил разговор.

Время ожидания куполов разного размера оказалось тоже разным, так что будет два приезда установщиков, их дважды придётся встречать и сопровождать. Не велика сложность, главное – знаю даты и смогу сообщить их соседям, чтобы они планировали пробивку своего прохода. Кстати, для установки больших куполов можно будет воспользоваться новым проходом. Разумеется, если там не будет строительства, которое перекрыло бы дорогу.

С оформлением подряда на строительство зимника тоже всё прошло легко и просто. Один граф приехал по рекомендации другого графа за формальным разрешением, чиновники не видели никаких причин не оказать любезность. Конечно, особую суету не наводили, но и никаких препон тоже не строили, так что хватило полчаса на всё про всё. Ну, а то, что лично приехавший за документами граф не стал вспоминать о такой мелочи, как стоимость подряда (там на самом деле сумму прописали такую, чтобы никто со стороны не заинтересовался) сделало его, то есть – меня, однозначно лучшим кандидатом. И на какое-то время – лучшим другом начальника соответствующего отдела. Всё же статус и титул многое решают в этой жизни. Как и способность небрежно отмахнуться от суммы в полторы тысячи рублей, которую поделят между собой те, кто мне сейчас так старательно и на самом деле искренне улыбаются.

И ведь понимают, что в случае чего случившееся даже не будет расценено как взятка, пройдёт как злоупотребление, в результате чего меня вообще трогать не станут, максимум – спросят, хочу ли я выступить в роли пострадавшего. Но все твёрдо уверены, что никакого «если что» не будет, в том числе и от того, что я пришёл не с улицы, а по рекомендации человека, имеющего устойчивую деловую репутацию, то есть – графа Сосновича. Опять же, к слову о том, что графы бывают разные и граф графу рознь.

После чиновничьего логова заехал вместе со своим гвардейцем на обед в одно из уже известных тихих заведений, забрал по дороге первую дюжину серийных расширенных магазинов к «Кроне» у артефактора, а потом двинулся решать самый сложный вопрос. Вопрос аренды техники для добычи известняка.

И вот тут пришлось повоевать. Да, мне выказывали всяческое уважение. Да, улыбались. Да, были предельно вежливы. Но этим вот вежливым тоном и в предельно корректных выражениях – пытались выкручивать руки. Ну, или как минимум принялись «впаривать», как выражается дед, что попало, надеясь не то на мою безграмотность в этом вопросе, не то на свои таланты убеждения…

Для начала мне долго пытались всучить не тот экскаватор, который я просил, а другой, якобы лучше и мощнее. Вот только этот «лучший» имел ковш в виде эдакой ванны без торцевой стены, который забрасывался на тросах вперёд, а потом другими тросами подтаскивался к машине. Такой аппарат позволял копать каналы или грузить рассыпные грузы: песок, щебень и прочее. Ломать камень с его помощью было в принципе невозможно, только загребать породу, разрушенную взрывом – метод добычи, который был исключён из-за пещеры и который не позволял рассчитывать на крупные блоки правильной формы.

– Господа, у меня уже есть два песчаных карьера и торфяные поля. Я знаю, что такое драга и для чего она предназначена. Мне нужно оборудование для добычи строительного камня – блоков, а не щебня.

Потом, когда драгу всучить не удалось, стали предлагать взять машины малоизвестных фирм без осмотра и проверки, то есть – мы сейчас подпишем договор, а потом уже я могу ехать и смотреть. То есть – типичного кота в мешке, при этом залог потребовали такой, что за эти деньги большую часть техники можно просто купить, да ещё стали навязывать десяток грузовиков со своими шофёрами. Наконец, мне это надоело, я мысленно плюнул и вынул мобилет, чтобы позвонить Суслятину.

– Валентин Константинович, доброго вам дня. Как у вас дела, сложностей с техникой нет? Да, понятно. Да, разумеется, для вас – вне очереди, присылайте заявку с указанием количества и спецификаций. Десяток самосвалов сможем предоставить, думаю, в течение месяца, точнее надо с управляющими говорить. И, кстати, насчёт техники. Не можете ли порекомендовать, где можно взять с долгосрочную аренду, если можно – с правом последующего выкупа, комплект машин для добычи строительного камня? Да, разрез уже вскрыли, стена двадцать пять метров высотой, надо будет резать аккуратно, потом заглубляться начнём. Да, можете приехать, посмотреть, и заказ сделать – тоже, но без техники мы его выполнить не сможем. Буду весьма благодарен, а то в той конторе, которую газеты рекламировали, какие-то грустные клоуны сидят.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю