Текст книги "Четыре имперца и исаламири (СИ)"

Автор книги: Isoetes

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Его Темнейшество Пал Палыч новогоднее обращение записывает в свой блог, – проквакал Ареско, украдкой смотря новогодний императорский стрим на ГалаТьюбе, в то время, как Гринт уже сожрал две тарелки салата, утвердительно кивая и громко рыгая.

Внезапно подул прохладный ветерок, и небо заволокло белыми тучами. Пошел снег, крупные хлопья которого с мягким шипением таяли от прикосновения к лаве. Из гущи метели показались большие сани, запряженные сотней таунтаунов с крылышками. Зверушки ловко прыгали по воздуху, как кенгуру на скачках, забавно дергая хвостиками. Полозья коснулись черного пола, и из саней вышли два крутых имперца: Кренник, зябко кутавшийся в собственный Плащ и явно простывший за время путешествия, и жутко довольный Траун, с Чуней на плечах, которая усердно жевала здоровенный пельмень.

– А вот и я! – раздался голос Палыча, сопроводившийся фееричным сверканием молний, но на него никто не обратил внимания, потому что из саней под громкие аплодисменты вылез настоящий Дед Мороз и раскланялся. (Спрятавшийся под столом Пиетт, которого выбрали ряженым Дедом Морозом, с облегчением выдохнул и сдернул с лица ватную бороду).

Пунктуальный Траун посмотрел на часы, громко скомандовав:

– Так, народ! 30 секунд до Нового года! Открыть шампанское и наполнить бокалы!

Кренник вытащил схоронившегося в мешке с подарками Таркина со словами:

– Как Новый год встретишь, так его и проведешь! Оно вам надо, весь год в мешке сидеть?

Раздался бой часов на самой высокой башне, стилизованный под шипение маски Вейдера. Послышались звоны бокалов. Каллас пнул спящего Славика и всунул ему в клешню фужер с детским шампанским. Все стали дружно пить шампусик.

Наступил Новый год! Имперцы вытянулись по стойке смирно, под дирижирование Вейдера и аккомпанемент гитары Косого, перепутавшего все аккорды, стали петь гимн Империи: «Сила, храни Императора!» И только Траун по привычке напевал себе под нос чисский гимн: «Доминация – священная наша держава…»

– А теперь традиционное сэлфи! – закричал Император, доставая смартфон.

Все имперцы сгрудились около большущей ёлки, но в кадр такая толпень не влезала. Кренник хитро сощурился, доставая самую длинную двадцатиметровую сэлфи-палку во всей Галактике (на самом деле это был здоровенный дрын, которым товарищ директор охаживал черных штурмовиков, когда те ему надоедали своими дурацкими шуточками по громкой связи).

– Чисссс! – выдал Парк, скалясь в камеру, но все почему-то с удивлением посмотрели на Трауна, под шумок фоткающего себя и Чуню на чиссфон.

Наконец фотомордочки были запечатлены, а Дед Мороз хотел было уже раздать подарки и двинуться дарить радость другим жителям Империи, но…

– Попался! – раздался торжествующий женский голос Исанн Айсард, сопроводившийся щелчком браслета наручников. – Не уйдешь теперь!

Деда Мороза поволокли к столу и начали пытать апельсинами. А Таркина схватила за шиворот теща, став мгновенно отчитывать за то, что пропал неизвестно куда и… кран в ее каюте не починил.

Народ начал пить и веселиться, не обращая внимание на такие мелочи. Инквизиторы с помощью Силы прикатил огромный поднос с тортом. Раздался громкий хлопок. Из центра торта с криком «Пиз, человече!» выпрыгнул Джоруус Кʼбаот в шотландской юбке верхом на вампе – символе года – и куча разноцветных эвоков. Фел и Косой, наблюдая за бурными овациями в адрес появившихся, удовлетворенно переглянулись, поняв, что не зря пригласили веселого старичка.

– Поздравляю, капитан Парк, вы делаете успехи! – важно одобрил Траун, с интересом рассматривая главкомовский Палач, стоящий вертикально в центре внутреннего двора, на киль которого проецировалось изображение ёлки, создавая эффект реального гигантского дерева.

– Только Вейдеру не говорите… Удушит!

Сам же Вейдер по традиции вылакав всё вино, взяв ящик пива и подхватив в охапку своих инквизиторов, направился в баню. Благо, теперь можно было не в лаву раскаленную прыгать после парилки, а в прорубь с холодной водой. Дед Мороз-то зиму принес на Мустафар!

Уничтожив литр рома с колой, Палыч почувствовал колебания в Силе. Перед ним плясали обкуренные эвоки, съев всю закусь в радиусе пяти метров.

– Странно, я ведь еще не пьяный… – пробормотал Император. – Откуда эвоки? Ко мне же обычно смешарики приходят.

– То мои пацанята! – весело хлопнув по плечу, рядом с Палычем плюхнулся Кʼбаот. – Может по косячку и того! На санях рванем радость Галактике дарить?

Старичок кивнул сначала на пойманного Деда Мороза, а затем на сани с таунтаунами и показал мешочек с дурю и грибами.

– А чё нет-то! Может же Император позволить себе хотя бы раз в году быть добрым! – мигом согласился Палыч.

Они затянулись первосортным планом и вспомнили про делянку на Вейланде, которую окучивали новые клоны, выращенные из цилиндров Спаати. Погрузившись в сани, Палыч притянул Силой пытающегося открыть бутылку шампанского Косого к себе. Раздался большой БДЫЩ и пробка лихо шибанула в глаз пьяному капитану Ниде, пытавшемуся нелепо кадрить Аринду Прайс, которой тот нафиг не сплющился.

– Штурмовик! Ты попал! – погрозил ему кулаком Нида, сверкая новоприобретенным фингалом.

Прайс в благодарность послала Косому воздушный поцелуй, аккуратно нарисовав Ниде ногой с разворота второй фингал.

– Значит так! – вещал Палыч, снимая с Т-1000 шлем и швыряя его в спящего Славика. – Поскольку рождественского козла прихватила Снежная Королева, ты, Косой, будешь новогодним зайцем! Затянись косячком и расправь уши… эээ… в смысле лекку!

Тем временем Кʼбаот активировал у летающих таунтаунов гипердвигатели и троица новоявленных Дедов Морозов совершила гиперпрыжок к Набу, на малую родину Императора.

– Надо спасать Деда Мороза и Таркина! – раздался мистический голос в голове у Кренника, который вообще еще даже не пил ничего, кроме двух бутылок водки без закуски. Мутным взглядом директор посмотрел, как Айсард заставляет Деда поедать уже сотый апельсин, а теща играет на нервах несчастного гранд-моффа.

– Я говорю, надо Дедулю и гранд-моффа спасать!!! – тут директору на голову вылили стакан минералки. Он оглянулся, увидев перед собой двух Траунов. А, нет! Все-таки одного… Или двух? В ужасе Кренник начал тыкать пальцем то в одного гранд-адмирала, то во второго.

– Братишка, что он делает? – спросил Трасс, только что прилетевший с Ксиллы, чтобы увидеть настоящий имперский Новый год.

– Орсон Батькович, это мой брат – Трасс!

– Развелось чиссов! – буркнул директор, все еще недоверчиво поглядывая на Трасса и начав сомневаться в своей трезвости.

– Кренник, ты меня уважаешь? – пошел ва-банк Траун, которому уже надоело тормошить директора. Получив, утвердительный кивок, указал пальцами на Снежную Королеву и тёщу.

– Я вызову их на дуэль! – рявкнул Кренник, сдирая сразу обе перчатки.

– Кого? Тещу и Айсард? – заржало полстола остальных гранд-адмиралов, хватаясь за животы. – Товарищ директор, против них у вас нет шансов! Несовместимые весовые категории!

– Тёщчу я бэру на сэбя! – гордо встал из-за стола Фел, наливая в фужер белое вино и беря в руки две рюмашки. – Каллас, прикрой!

Агент тут же достал бо-винтовку и перезарядил ее, но Фел саркастически покрутил пальцем у виска:

– Такой жэнщин как тёщча, твоя бабахалка, как ранкор дробына!

– А как со Снежной Королевой бороться? – наивно спросил Парк, видя, как Траун с Кренником достают кастрюлю с пельменями и заправляют их…

– Майонез! Майонез! Вызывает у Айсард нервный стресс!.. – тихо напевал себе под нос директор.

– А вы откуда знаете? – снова не понял капитан.

– ИББшники про всех всё знают! Даже друг про друга! – невозмутимо ответил Кренник, заряжая свою крутую розовую пушку пельмешками.

– Смотрите, капитан! И учитесь! – невозмутимо выдал Траун, спустив Чуню на пол и сказав: «Айсард-фас!»

– Тактический анализ? – спросил директор, зарядив пистолет.

– Цельтесь воооон туда! И стреляйте только по моему сигналу. Барон Фел уже завершает свою часть миссии, – гений военной тактики и стратегии демонстративно поиграл бровями, пытаясь казаться еще круче, чем он есть.

Сунтир Фел, тем временем, вовсю пытался флиртовать с тёщей, по кореллианскому обычаю выдирая лепестки с ромашек. Гранд-мофф тихой сапой попытался отползти от чудовища по-пластунски.

– Куды! – рыкнула теща, схватив его за шкирку, а несчастный Таркин пожалел, что не остался в Звезде Смерти.

– Товарищи! У меня есть тост! – увидев, что дело плохо, Траун тут же вскочил на стол, краем глаза наблюдая, как Чуня припала к земле и напряженно виляла задом, готовая к прыжку. – Давайте выпьем за милых дам!

Имперская машина по уничтожению алкоголя тут же затихла, обратив нетрезвые фары на гранд-адмирала нечеловека. Траун по-джентельменски положил стопку с водкой на локтевой изгиб и стал пить, давая тем самым сигнал Креннику. Директор выстрелил пельменем в макушку Айсард, которая с легкостью увернулась, насмешливо посмотрев на него:

– Мимо, Орсон!

Триумф дамочки длился недолго, потому что Чуня прыгнула ей в лицо, начав усердно слизывать весь макияж, под которым пряталась страшная женская сущность. В этот же момент Каллас, используя ИББшную отмычку открыл наручники, освобождая Деда Мороза и оттаскивая его как можно дальше от апельсинов.

– Чуня, фу! – крикнул Траун, занюхав выпитое соленым огурцом. Исаламири мигом отпрыгнула от жертвы, и грянул второй выстрел Кренника. Пельмешка с мазиком попала в раскрытый от удивлений рот Снежной Королевы.

– Майонез!!! Нееееет!!! Моя фигура!!! – взревела она, отплевываясь и вереща.

Теща, увидев, что ее протеже обижают, тут же понеслась на Кренника с криком: «Убью белого!», но с лавочки поднялся пьяный капитан Славин, и, попав под ноги теще, заставил ее массивное туловище рухнуть в тазик с мон каламари, которые тут же накрыли габаритную даму свекольной шубой.

– Бобслей! – крикнул Каллас.

– Бабслэй! – вторил ему Фел, и оба имперца вытолкнули тазик в желоб со льдом, где раньше пылала раскаленная лава. Эпично скатившись по нему, как мастер спорта по скелетону, теща феерично влетела в баню с инквизиторами, окрасив ее стены в свекольный цвет и усладив тонкий слух адептов темной стороны отборной руганью.

Айсард психанула, достала косметичку и стала приводить себя в порядок. Любой имперец, а тем более ИББшник (в особенности Кренник), знал, что Снежную Королеву это отвлечет часов так на пять.

Все гранд-адмиралы дружно встали, хлопая тактическому таланту Трауна и театральности Кренника. Парк зафоткал происходящее на фоторужье, чтобы потом детально проследить ход мыслей своего шефа, а Таркин облегченно выдохнул и перекрестился, взяв здоровенную чарку и забадяживая ёрш:

– Ну, хоть один Новый год по-человечески проведу!

– Палыч свалил! Вейдер с инквизиторами в бане! Теперь начинается настоящая вечеринка! – крикнула появившаяся из ниоткуда рука Императора Мара Джейд, нагло плюхнувшись в шефское кресло.

– Верните меня домой! – захныкал несчастный Дед Мороз, натерпевшийся страха. – Все равно Палыч всю работу отобрал на ночь…

– Давайте запустим Деда Мороза в космос! – закричала веселая губернатор Прайс. – На СИД-защитнике!!!

– На ёлке! – выдал испугавшийся Парк, зная, что лотальские СИДы – самые ломающиеся развалюхи во всей Империи, у которых солнечные батареи и те приделаны на жвачку.

Деда Мороза посадили в вейдеровский Палач. Под громкий крик «Поехали» суперразрушитель оторвался от земли и медленно взмыл в воздух, направляясь на Ксиллу. Счастливый пассажир махал имперцам через иллюминатор мостика, взяв с собой в качестве пилота Фирмуса Пиетта, который все равно оказался ряженным дедом.

– Прям нэ Дэд Марос, а Гагарын! – гордо выдал Фел, держа в руках глушитель и азотный ускоритель для СИДа-болида – дедморозовские подарки.

– Леонов! – сказал Парк, сжимая в кулаке ключи от новенького ИЗРа под названием «Химера».

– Валентина Терешкова! – протерев глаза, ляпнул Славик, искренне полагая, что имперские пилоты опять играют в игру «вспомни всех космонавтов».

– Белка! – крикнул ваще никакущий адмирал Костик, тыкая пальцем в Чуню, стащившую у него кепи.

– И Стрелка! – деловито закончил Кренник, вызывая на дуэль капитана Ниду за то, что тот посмел случайно наступить на полы Плаща.

“У, Гнида!” – подумал Плащ, но вслух ничего не сказал, сохраняя конспирацию.

Далее следует стандартная имперская пьянка… Никто ничего не помнит, поэтому события восстановить не представляется возможным…

Последствия…

1 января. Ночь. Аринда Прайс, как приличная женщина, воспитанная в лучших традициях лотальской аристократии, прилегла около двух. Двоими оказались Гринт и Ареско. Первый чудовищно храпел, а второй постоянно мёрз, дрожал и пытался укрыться самой Ариндой.

1 января. 9:00. На Мустафаре начался ледниковый период. Радостные гранд-адмирал Траун и синдик Трасс катались на санках вместе с привезенной Кʼбаотом вампой и лепили снеговиков.

1 января. Под утро. Директор Кренник и гранд-мофф Таркин, нализавшись денатурата, вскрыли новогодние планы на Звезду Смерти и отправились к Явину IV.

– Цель окажется в зоне поражения через пять рюмашек, Уил-Ик – рапортовал заплетающимся языком Кренник.

– Наливай, О-о-о-рсон! – Таркин подставил посуду. – Максимальная мощность выхлопа!

– О, превос-Ик-ходно! – Кренник попытался пафосно взмахнуть полами Плаща, но не смог, потому что в последний завернули тело негодующей тещи, даже во сне пытавшейся руководить гранд-моффом.

Ровно по окончании пяти рюмок из реактора Звезды Смерти вырвалось разноцветное пламя, осветив небо над базой повстанцев восхитительным салютом…

1 января. Вечер. Вейдер проснулся на Алдераане в королевских покоях принцессы Леи. Удивленная Лея облила главкома машинным маслом и стала нещадно бить арматурой. Вейдер лишь нечленораздельно мычал, пытаясь закрыться Силой, но Сила сама была нетрезва, поэтому пришлось терпеть громкий металлический лязг от ударов по шлему.

– Что вы здесь делаете! – негодовал Вейдер. – Это мой адрес! Я живу здесь! Мустафар, улица Владыки Саурона, дом 1.

– Это Алдераан, имперская пьянь! – визжала испуганная Лея.

– Как Алдераан? – вскочил Вейдер. – Сюда же инквизитор Павлик должен был ехать. Кого-то там казнить…

2 января. Утро. Капитан Славин просыпается в бакта-камере Вейдера:

– Какое сегодня число? Второе? А первого не было что ли? Год анти-високосный?

2 января. День. Черные штурмовики Кренника во главе с адмиралом Костиком вылакали всю самогонку в подвале у Вейдера, и агенту 0,75 все-таки пришлось бежать за догоном.

2 января. Вечер. Император Пал Палыч, Джоруус Кʼбаот и штурмовик Косой прибыли на Марс, где их сфотографировал марсоход Кюриосити. Специалисты НАСА в шоке.

3 января. Время не удалось зафиксировать. Несчастный недоопохмелившийся капитан Гилад Пеллеон с отклеившимися усами:

– И где я мог посеять ключи от «Химеры»?

====== Изгой-один, имперцев много! ======

Комментарий к Изгой-один, имперцев много! ВНИМАНИЕ! Присутствует нецензурная лексика (чуть-чуть!)

На съемках “Изгоя” ни один Плащ не пострадал, но было сильно уязвлено самолюбие Дэйва Филони.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Много Кренника из ничего!

Написано по давней просьбе Olga Like.

Ко дню рождения Джеймса Эрл Джонса

Неизведанные регионы. Солнечная система.

Эль-челнок «Жигуль» медленно вывалился на границе Солнечной системы, пофыркивая и еле перебирая закрылками. Пилот и пассажир задумчиво жевали орешки, читая сценарий к новому блокбастеру.

– Как здорово, что нас хоть в массовке взяли сниматься! – подпрыгнул от радости капитан Парк, держась за штурвал одной ногой.

– Ваще ништяк! – подхватил Косой, открывая банку колы. – Никогда не думал, что мне предложат играть сразу нескольких штурмовиков, а также делать озвучку их переговоров по громкой связи на твиʼлекском языке.

– А режиссер у фильма знаешь, кто? – глаза Парка налились фанатскими слезами.

– Ну, уж не Филони, это точно! – буркнул штурмовик. – После всего того, что он сделал с гениально-святым ликом Трауна…

– Гарет Бэйл! Футболист из «Реал Корулага», моего родного клуба! – капитан уже предвкушал, как берет у своего кумира автограф. – Там еще играют Криштиану Пеналду, обладатель золотой Звезды Смерти, и Серёга Рамос, который всегда на всех забивает на последней минуте.

Эль-жигуленок резко дернулся, и кола в руках у штурмовика пролилась на штурвал второго пилота.

– Восс, мы по ходу заглохли! – озвучил Косой, чувствуя, что «Жигуль» летит по инерции, а на дисплее высветились данные, что движок приказал долго жить.

– Ох, шлем Вейдера мне на голову! Только не это! – расстроился Парк, облачаясь в скафандр. – Пойду, открою капот. И все-таки зря мы вместо ремонтного дроида взяли с собой ящик пива.

Косой, все же прошедший какую-никакую, но подготовку у барона Фела, сразу залез в Яндекс-пробки и отправил сигнал SOS: «Мужики, дайте прикурить! У Урана застряли».

Через пять минут из гиперпространства лихо вылетел угловатый корабль в форме рогов северного оленя, и по громкой связи раздалось приветствие на незнакомом языке.

– Восс, а ну вали обратно! – рыкнул Косой, а когда капитан зашел в кабину пилота, прогнал ему запись. – Хотелось бы в общих чертах узнать, о чем говорит иностранец.

– Я, конечно, не специалист, – замялся Парк, припоминая, как шеф периодически гонял его на языковые курсы, – но по ходу это чеунх.

В динамике снова раздался вежливый голос, но уже с нотками нетерпения.

– Нихт ферштейн! – отозвался Парк. – Ду ю спик общегал? Общегал! Андерстенд?

– Капитан Восс, какая встреча! – выдал обрадовавшийся голос из динамика.

– Митасфифис… Митфасофис… Тьфу, ты, блин! Трасс, приветище! – взревел счастливый Косой, едва не сломав язык об чеунх. – Какими судьбами?

– На съемки «Изгоя» еду! – отозвался Трасс. – В озвучке принимаю участие. Буду голосом дроида K2SO. На кастинге сказали, им нужен кто-то, кто умеет говорить вежливо и невозмутимо. Я подошел, хотя пришлось сильно поработать над тем, чтобы убрать чисский акцент.

– Подкинешь нас? А то движок заглох, – попросил Парк.

– Нет проблем, стыкуйтесь! – весело откликнулся Трасс, проявляя при этом настоящее чисское гостеприимство. – Мне бабушка большущий контейнер пончиков с собой напекла. Приходите чай пить!

Съемки «Изгоя 1»

На съемочной площадке планеты Венера, закиданной кучей реквизита вперемешку с нереально гигантским количеством белых Плащей, имперцев и чисса встретил…

– Это не Гарет Бэйл… – раздосадовался Парк, спрятав блокнот и маркер, приготовленные для автографной охоты.

– Всем салют! Я – Гарет Эдвардс, режиссер этого бардака, – представился человек. – А вы, должно быть, новая массовка.

– Миттʼрасʼсафис! – поклонился чисс, и видя, что человек не вкурил в набор букв, составляющих его простое имя, тут же поправился. – Трасс! Победитель слепых прослушиваний.

– Ааа! Голос имперского дроида! Давно ждем! – обрадовался Эдвардс. – Вон, видишь, там в уголке звуковики выпивают. Тебе к ним!

Трасс сделал болезненную гримасу, вспоминая, как они с братишкой Трауном во время празднованиям Нового года стреляли из рогатки эвоками в пьяных инквизиторов, которые искренне полагали, что так теперь проявляется белая горячка у адептов Силы.

– Я Косой, номер Т-1000, из «Кулака Вейдера»! – гордо рапортовал штурмовик, вытянувшись по стойке смирно и не снимая шлем, потому что в резюме он намеренно не стал указывать, что является твиʼлеком.

– Не знаю, что такое «Кулак Вейдера». Наверное, что-то из неканона, – при этих словах режиссера, Косой непонимающе вытаращил глаза. – Но теперь ты будешь у товарища Кренника на побегушках… Эээ… В смысле будешь играть штурмовиков смерти. Иди к имиджмейкерам и получай новую бронечку.

– Капитан Восс Парк, Имперский флот… – начал Парк, полагая, что это произведет нужный эффект, и его маленькую роль немного расширят.

– Отставить «капитан»! – тут же выдал Эдвардс, сдирая с пластины знака отличия лишние, по его мнению, квадраты. – Будешь этим, как его…

– Энсином? – чуть не плача, пропищал Парк, отличник боевой подготовки, краснодипломник Имперской Академии, главный «ботаник» на курсе и выпускник сразу в звании коммандера, потому что кто-то в деканате перепутал пластины с рангами.

– Прапорщиком! – захохотал режиссер. – Шутка! До прапорщика тебе надо прибавить килограммов -цать и живот вырастить!

Капитан, который за две секунды был понижен до энсина, не на шутку испугался. Последние несколько месяцев он упорно бегал в длинные изнурительные марш-броски с агентом Калласом в алкогольные магазины, что помогало поддерживать спортивную форму, и совершенно не желал приобретать пузо.

– Так, иди, вон к повстанцам. Познакомься с ними что ли? – Эдвардс явно был расстроен, что имперец не понял его гениальной шутки, но, заметив знакомое лицо, прикрытое ковбойской шляпой, шныряющее между картонными ногами АТ-АСТ, в ужасе взревел. – Кто-нибудь, выгоните Дэйва Филони со съемочной площадки! Из-за того, что он подкладывал нам свой голимый сценарий, мы уже пять раз кино переснимали!

Через некоторое время Парк и Косой вновь встретились и решили погулять и осмотреться в этом жутко интересном месте. Услышав громкие болезненные крики, имперцы вломились в большое помещение, отдаленно напоминающее тренировочный зал. Там они увидели дрожащего Чиррута Имве со здоровенным посохом в зубах, опасливо отползающего на четвереньках подальше от… губернатора Прайс!

– Аринда, ты ли это? – удивился Парк.

– Сидеть! – скомандовала Прайс Чирруту и, сделав в воздухе наикрутейший кунг-фушный пируэт, резко повернулась к имперцам. – О, приветики, траунисты!

– Госпожа губернатор, а что вы тут делаете? – Косой, облаченный во внушительную черную броню штурмовика смерти, опасливо выглядывал из-за спины Парка.

– Да, так… – губернатор застенчиво поковыряла носком пол. – Эдвардс попросил над сценами с рукопашным боем поработать. Вот пытаюсь выучить этого дрища. Представляете, он только сегодня первый раз в жизни боевой посох в руки взял!

– С-с-сила т-т-течет во мне… И я е-е-един с С-с-силой!.. – мямлил Чиррут, открещиваясь от сурового мастера боевых искусств, коим являлась Прайс.

– Так, падаван Имве! – строго обратилась к нему тренер. – Текст свой бессмысленный будешь перед очередным дублем повторять! Понял? – она посмотрела на Парка и Косого, сделав ну ооочень деловое лицо. – А вы идите! Идите и не мешайте!

Имперцы опасливо выскользнули наружу, успев заметить, как Аринда Прайс легким движением мизинца правой ноги сделала подсечку, и Чиррут Имве с криком «Мама!» рухнул на пол, получив по мягкому месту своей же палочкой.

Свернув в очередной коридор, они наткнулись на нетрезвого композитора со скрипкой, пытающегося играть и петь одновременно:

– Тааа-тааа-та-та-та-тааааа… Таааа… Та-та-та-тааааа!..

– Пилик-пилик-пиииилик! – отвечала ему скрипка с одной единственной целой не порвавшейся струной.

– Всё! Ты уволен, Уильямс! – закричал выпрыгнувший из ниоткуда режиссер Гарет Эдвардс. – Мы найдем другого композитора! Трезвого и не пьющего!

– Это называется «деканонизация», – шепнул Парк на ухо Косому, наблюдая, как гениального Уильямса выносит охрана, отняв полусломанную скрипку.

Из-за двери гримерки Орсона Кренника раздавалась жуткая ругань. Да такая, что даже Косой, выросший в обществе истинных рилотских гопников, засунул кончики лекку в ухи, чтобы не слышать непечатных слов и громогласных эпитетов.

В общем, суть истерики заключалась в том, что Орсон Батькович был категорически не согласен со сценой, где он должен был пройтись по воде и… ЗАМОЧИТЬ ПРИ ЭТОМ ПЛАЩ! Эдвардсу пришлось пойти на уступки, убрав данную сцену из полнометражного фильма. Слушая, как Кренник бесится из-за отсутствия нормального Плаща (то мятый, то слишком белый, то глаза слепит, то из ткани не той пошит, то не пафосный, то не по погоде жаркий и т.д.), режиссер хитро про себя улыбался. Орсон Кренник еще не знал, что голограмма Таркина переиграет его персонажа в самом конце киношки…

В узком кругу в небольшой кафешке, каких вообще не существует на Меркурии, актеры основных ролей обсуждали сюжет.

– Вот странно, почему на Вобани вместо нормального имперского пионер-лагеря сделали практически советский ГУЛАГ? – негодовал K2SO, попивая солярку.

– Да, меня папа еще в детстве туда отправлял на время школьных каникул, – вторила ему Джин Эрсо, рассматривая фотки имперской тюрьмы.

– Помню-помню, как ты мне всю рожу пастой измазала и завернула в простыню, сказав, что я – хаттский младенец, – ностальгически вещал Кассиан.

– А еще Скариф… – вставила автономная голограмма Таркина, – Да там отродясь никаких планов никто не хранил. И имперского архива там нет. Просто пятизвездочная планета-курорт с большущим аквапарком.

– И Иду. Да какая там может быть база? – бормотал Бодхи Рук, дрожа, как осиновый листок. – Там эти… чужие окопались. Всё их инсектицидами травят и травят, а они никак не сдохнут.

– На Джеде не кайбер-кристаллы добывают, а производят высококачественный навоз, – знающе вещал Чиррут Имве, снимая линзы и надевая крутые черные очки.

– Моим экстремистам на этой Джеде вообще делать нечего! Я по старинке на Джеонозисе окопался, – внес свою лепту Со Герера.

– Поймите, это же режиссерское допущение, – оправдывался Гарет Эдвардс. – Фильм получится – конфетка! Только следите, чтобы Филони опять сценарий не поменял. Я заколебался уже его отгонять сэлфи-палкой Кренника! Хепи-энд ему, видите ли, подавай!

Неудачные дубли

Декорация планеты Лаʼму, дача Галена Эрсо.

Дует жуткий ветрище. Кренник не может произнести слова по тексту, потому что полы Плаща постоянно липнут к его отвратительно загримированному лицу, а безвкусную кепи уже сдуло с головы к хаттовой матери.

Гален Эрсо, тщетно пытаясь не заржать, продолжает играть:

– Ты путаешь Плащ с террором…

ПИУ! ПИУ! ПИУ!

В Кренника попадают несколько разноцветных страйкбольных пуль, окрашивая его одежду в серо-буро-малиновые цвета.

– Отлично, девочка! Умеешь стрелять с поправкой на ветер! – восхищался штурмовик Косой, наблюдая, как юная Джин Эрсо дает второй залп из его же автомата.

Декорация мостика Звезды Смерти.

– О, превосходно! – со всей пафосностью переигрывал Орсон Кренник, пока Косой, находящийся сзади и типа охраняющий директора, прикреплял к его спине листок бумаги с надписью «Дёрни меня за Плащ!»

После слов «Стоп! Снято!» вся съемочная группа не поленилась причаститья к светлым полам Плаща, изодрав его в клочья. Даже голограмма Таркина и та не осталась в стороне.

Кренник в душе психанул, но благоразумно не стал вызывать такое большое количество народа на дуэль, пообещав себе подлить в кастрюлю с супом, которым кормили персонал, пару пузырьков слабительного.

Декорация улиц Джеда-сити, планета Марс. Бойня между экстремистами и имперцами.

Проламывая стены, в самую гущу драки бросился K2SO и раскидал всех подряд, как пуганых таунтаунов. Взяв гранату, он не глядя бросил ее за спину, взрывая к родианской бабушке находящихся позади имперцев. Эпично сверкнув глазами, дроид голосом Трасса театрально произнес:

– Hasta la vista, baby!

Декорация замка Вейдера на Мустафаре. Вейдер пытается придушить Кренника.

– Ой! Что-то не получается… – замялся темный владыка, несколько раз сжав кулак, но без необходимого эффекта.

Уставший скучать директор подбегает к ситу и сдирает с него шлем:

– Так ты и не Вейдер?..

– А ты и не Кренник? – в свою очередь парировал удивленный актер, внимательно разглядев коллегу.

– Так, кто опять пустил на съемочную площадку Гендальфа и Балрога? Это же совсем из другого фильма!!! – закричал вбежавший в поле обзора камеры Эдвардс.

Декорация имперского шаттла.

– Назовите ваш позывной! – раздался суровый голос из динамиков.

Бодхи снова забыл слова и с мольбой оглянулся назад, беззвучно прося помощи у товарищей. Джин Эрсо закатила глаза, ловко орудуя пилочкой для ногтей. Микросхемы раздраженного K2SO воспламенились. И только Кассиан Андор пытался шептать что-то невнятное, явно подсказывая.

Бодхи наконец расслышал нужное слово и важно произнес его в эфир:

– Запой! Запой-Один!

Декорация пляжа на Скарифе. Восс Парк, игравший офицера, которому нужно было досматривать шаттл с повстанцами, лихо забрался по трапу. Увидев Бодхи, он хитро улыбнулся и достал из-под кителя бутылочку виски.

Через полчаса съемочная группа, ожидавшая появления переодетых Джин и Кассиана, могла наблюдать следующую картину: из утробы челнока вывалились вдрызг пьянющие повстанцы, орущие песни группы «Ленинград» и тут же попадавшие на песок с перепоя.

Следом за ними вышел довольный Восс Парк. Встав в стойку, как истинный ученик гранд-адмирала Трауна, он гордо выдал в камеру, снимающую крупным планом:

– Вот так надо обезвреживать повстанцев!

Декорация пляжа на Скарифе. Сто-пятисотый дубль. Земля начисто выжжена бластерным огнем. Операторы пьют валерьянку. Чиррут Имве крестится. На носилках валяются полсотни оглушенных дублеров. Режиссер натаскивает Косого, сильно нервничающего и изнывающего от жары под черной броней:

– Косой, миленький мой! Хорошенький мой! Вот сейчас Чиррут Имве пойдет к трансформаторной будке, и ты должен будешь промазать! Промазать, понимаешь? А не стрелять прямо в него!

– Я никогда в жизни ни в кого не попадал… – шептал испуганный Т-1000. – Не знаю, что на меня нашло… Наверное перенервничал.

– Соберись! Соберись, тряпка! – уговаривал его режиссер, лупя кулаками по шлему. – У нас все дублеры закончились. Остался один единственный реальный актер. Если ты и в него попадешь…

– Мотор! Камера! Снимаем!

– Сила течет во мне, и я един с Силой! – шептал испуганный Чиррут Имве, несмелыми шажками двигаясь к рубильнику.

ПЫЩ-ПЫЩ-ПЫЩ… БАБАХ!!!!!!

Облако черного дыма сомкнулось вокруг монаха. Воцарилась гробовая тишина…

Имве на ощупь добрался до рычага, врубил его и, натерпевшись страха, плавно осел на землю:

– Не попал… Слава Силе…

– А в кого же я тогда попал? – спросил удивленный Косой.

Из колючих кустов меееедленно выкатился измазанный в песке и копоти директор Кренник, полы Плаща которого были прострелены во всех местах, формируя шикарнейшее марлевое сито.

– И какая сволочь посмела?! – еле сдерживая приступ неконтролируемой ярости, зловеще прошептал директор.

– Что-то я уже не хочу в массовке сниматься… – пробормотал штурмовик и по-пластунски пополз куда подальше со съемочной площадки.

Джеда, натурные съемки на Марсе.

– Твою м**ь, Кассиан! Тут полный п***ц творится! Валим на**й отседова! – выругался K2SO, увидев надвигающуюся на шаттл взрывную волну от выстрела Звезды Смерти.

– У нас проблемы на горизонте! – тактично переозвучил дроида Трасс. – Горизонта нет…

Декорация мостика Звезды Смерти.

– Провал исключен! – прошептал директор Кренник, прицельно пальнув зарядом соли из бластера по мягкому месту Дейва Филони, пытающегося под шумок подменить сценарий.