Текст книги "Шестое чувство [СИ]"
Автор книги: Ируся
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Он все представлял и представлял, и я вникала в чьи-то судьбы, планы, будущее. Как странно было слышать истории, о людях видя их первый раз и еще даже не успев мысленно представить что-то о них, не послушав внутренний голос. Судьбы проносились мимо меня и плавно огибали наш праздничный стол, вертелись уже по какому-то эллипсу, захватывая вначале танцевальную площадку, а позже и соседние отдельно стоящие столики.
Когда все высказались поодиночке или группами с тостами и уже были мне представлены заочно и успели насытиться яствами, начались танцы, то под живую музыку, то под запись и Роберт начал плавно перемещаться, таща меня за руку от группы к группе, и знакомил меня уже очно. Со всеми говорил отдельно, благодарил что пришли, уделял каждому внимание.
Я выпросилась выйти, чувствуя, что мое пригубление Абсолюта уже начинает сказываться и пора принимать какие-то меры, чтобы быть в здравом уме и трезвой памяти. Войдя в дамскую комнату, я целенаправленно вызвала рвоту, чтобы освободиться от всего содержимого, начинающего всасываться, мне же достаточно было бокала вина, а тут по капле водка – больше получилось, скорее всего, за столько тостов хоть. И тут из-за двери я услышала, как комната заполнилась девушками, которые видимо, искали меня.... Они переговаривались, особенно не стесняясь:
– Где она? – Грубо спросила первая.
– Еще не входила? – Спросила следующая.
– Ты точно знаешь, что она именно здесь, а не на улице? – Произнес голос погрубее, уже принадлежавший какой-то еще девушке.
Запахло сигаретами, кто-то из них открыл воду и, начал полоскать рот, считая номера кабинок. Вот влипла, тихо думала я, выходя из кабинки с салфеткой у рта. Девушки как бы непринужденно рассредоточились и обступили меня. Их было девять, и все они были изрядно пьяны и накурены, кто-то еще докуривал, кто-то уже закончил, не мудрено, мешать вино разных марок и водку и одновременно заказывать из бара пиво я бы не смогла никогда. Неужели они все учатся в меде и так себя ведут – думалось мне с легким пьянящим чувством, преодолеть которое до конца мне не удалось. Да, достаточно раскрепощенные девочки упитанных размеров с помятыми молодыми личиками и перекрашенными волосами, не рановато ли....
– Ты приехала с Робертом? Мы тебя раньше не видели, ты откуда? Тебя как зовут? – Прервали мои умозаключения они.
Я быстро подошла к зеркалу и промокнула ресницы от небольшого количества слез при чистке желудка бумажной салфеткой, пока этого никто не заметил, затем вымыла руки, вытерла их огромным бумажным полотенцем и распустила волосы, чтобы переколоть их. А вопросы все не смолкали, при чем, звуча одновременно со всех сторон.
– Где учишься?
– Ты из Израиля? Так как тебя зовут? – Отличный вопрос, подумала я, неужели я похожа на еврейку?
– Ты точно не учишься в нашем вузе, мы там за все время тебя не видели. – Констатировали две девушки, тыча в меня указательным пальцем вдвоем одновременно.
– А ты почему не отвечаешь, нарываешься? – Вдруг подорвалась одна из них самая напористая и вероятно самая опьяненная.
– Девочки, ну что я могу вам сказать? Да, приехала с Робертом. – Отозвалась тихо я, опустив при этом глаза.
– Ну конечно, куда там нам, если он себе вон какую красотку выбрал, а мы-то рассчитывали, что он выберет кого-то из нас. – Грустно сказала девушка в черном платье с белыми распущенными по плечам пергидрольными волосами.
Меня порадовало, что девушки были настроены не совсем агрессивно, хотя при любом неверно мной сказанном слове все может кардинально измениться. Тем временем они продолжали.
– Так, где ты учишься?
– Я Маша, вот это Лена, Света, Маринка еще раз Маринка, Таня.... – У меня закружилось в голове от количества имен, алкоголя и всей этой ситуации в целом.
– У меня диплом через три месяца. – Ответила я пространно и неохотно, ведь я не знала текста своей роли и, хотя была слегка в состоянии опьянения, права на ошибку у меня не было.
– Вот Роберт, вот скотина.... – ехидно сказал одна из них, скорее всего по имени Света и все подхватили ее высказывание, загудев как пчелиный улей.
– Мы каждая с ним встречались на протяжении всего периода учебы, вот сначала со Светой, потом с Машей, потом одновременно с Машей и Маринкой, потом опять со Светой, потом вот со мной. Ждем вот, пока он хотя бы на одной из нас остановится. Все вертелось и кружилось у меня в голове от непонятного вихря событий, пересказываемого мне, не понимая где начало, где конец, кто с кем и как.... – А последний год он от нас как от ладана бежит, мы понять ничего не можем, а ты, сколько ты с ним встречаешься, год?
– Похоже на то. – Ответила я опешив.
Девушки обступили меня вокруг и начали наперебой рассказывать мне, какой непостоянный, но хороший и как мне повезло, а так же упоминали какой он, отличный любовник, следя за моей реакцией в девять пар глаз, мне казалось не мигая.
Разговоров и голосов было так много, что я быстро начала укладывать прическу, поставив сумку на бумажную салфетку на столе у раковины постеленную мной предварительно и разложив на ней снятые с головы заколки, чтобы хоть как-то не вникать в суть вещей. Как только я завершила – достала румяна, сделала два штриха по скулам и развернулась к ним всем:
– Девочки, мне очень приятно было познакомиться с вами, еще увидимся. – С этими словами я подошла к двери, где девушка не помню, как ее звали, после моего взгляда убрала руку, препятствующую моему движению, и я вышла из дамской комнаты, а они остались обсуждать услышанное....
Я подошла к столу, где уже меня ждал Роберт.
– Ты что так долго, тебе не плохо? Что случилось? – Обеспокоенно спросил он, всматриваясь в мое лицо, ища на нем ответы на свои вопросы.
– Твои девочки с курса подкараулили меня в туалете и устроили допрос с пристрастием. – Шепотом на ухо прошептала ему я....
– Ты шутишь? – Резко отстранился он с перекошенным лицом. – Роберт, перестань, ты знал, что все так будет.
– Что они тебе наговорили? Ты сама в порядке? По крайней мере, они тебе ничего не сделали?
– Озабоченно спрашивал Роберт, начиная вставать с места. – Сейчас я им задам жару.
– Успокойся. – Потянула я его за рукав, осознавая, что всю нашу сцену с его гримасами видит почти весь стол, вернее те, кто присутствовал за ним и не был в это время рядом с танцплощадкой или где-то еще. – Сядь и наслаждайся праздником. – Прошептала я.
– Зачем ты меня останавливаешь?
– Затем, что ничего плохого не случилось, а значит, нет повода для скандала.
– Нет, ну я не ожидал от них такой наглости, чтобы вот так....
– Все в порядке, повторила я тихо, может, потанцуем?
– Ты этого хочешь? – Посмотрел он на меня вопросительно.
– Ну да, ты же не танцевал со мной сегодня.
И мы отправились на танцпол, где уже блистала звезда японского стриптиза. Ее бывший друг высокий парень с телосложением Челентано с вьющимися короткими красивыми волосами и с сильно загорелой кожей грека танцевал одиноко, а она делал вид, что его не замечет. На ее ногах были красивые черные, высокие сапоги, черное платье лентами в несколько ярусов обнажало мускулистые прямые ноги, девочка была приятно упитанной, светло русые волосы были средней длинны, ухоженными и абсолютно прямыми и рассыпающимися веером. Зрелище было красивым – платье и волосы одновременно развевались лентами при каждом ее резком повороте, она осознавала это и делала неимоверные пасы, чтобы подчеркнуть это еще и еще раз.
– Профессионалка. – Сказал Роберт, и мы начали танцевать медленный танец, начавшийся сразу за зажигательной мелодией.
– Это ты заказал, спросила я? Кладя руку Роберту на плечо.
– Это я заказал! Тебе Роб! – Закричал Ахмед, который будто отвечал на мой вопрос, слышать который он однозначно не мог, так как стоял на сцене у оркестра.
Последний хит эстрады. – Невероятно красивая мелодия и мы, танцующие вместе, все зааплодировали.
– Ты что устроил? – Повторила я улыбаясь.
– Ничего, мой последний день рождения. – Отозвался радостно Роберт. – Какую песню заказал, вай-вай-вай! Молодец!
Тут подскочил фотограф и начал нас снимать.
– Хорошо, хоть у меня не белое платье сегодня. – Рассмеялась я. Роберт подхватил мой смех:
– Наоборот, как жаль, что у тебя не белое платье, иначе бы меня твои девушки уже похоронили в дамской комнате. – И мы опять засмеялись.
Фотограф подошел к нам совсем близко и стал снимать крупным планом. По какому-то скрытому от меня движению, он, молодой парень ростом около 190 см, стал на колени с фотоаппаратом у глаза, а Роберт поднялся на цыпочки и расправил две руки как будто в полете. Я в такт чуть присела и сделала то же самое, заведя свои кисти за его запястья, коснувшись с одной стороны руки, с другой стороны браслета с часами. Затвор фотоаппарата защелкал быстрее. Мы меняли положение рук и тел, наклоняясь вперед и назад сохраняя параллельность при этом и, летели в кадр со смехом....
Роберт видимо что-то сказал девочкам, подойдя к ним произносить отдельный тост, не взяв при этом меня, как брал к остальным присутствующим, и они больше не преследовали меня в дамской комнате и не задавали разных вопросов, а только наблюдали за мной со стороны то ли с завистью, то ли с горечью. Все танцевали до упада и даже потом веселились-веселились-веселились. Фотограф израсходовал множество кассет и угомонился только под утро.
К половине пятого гости начали разъезжаться. Роберт попросил охрану вызвать такси каждой паре и лично проводил многих, все время, вставая со своего места и прося меня:
– Ну, потерпи еще немножко, ты же меня не бросишь одного тут, да? Если конечно ты хочешь, я тебя отправлю, но как же я тут один всех провожать буду?
– Хорошо, не брошу, но только ради твоего дня рождения.
– Отличный подарок, я знал, что на тебя можно положиться. – Заулыбался он.
Когда мы остались вдвоем, он попросил меня подождать еще только пять минут, рассчитался по счету, отойдя за соседний далеко стоящий отдельный столик, а затем, увидев знак портье, объявил:
– Пойдем. Наше такси приехало.
– А как же твои подарки? – Спросила я, показывая на заваленный угол.
– Портье сейчас все принесет.
– А как же подарок Ахмеда? – И я указала на открытую бутылку водки Абсолют, в которой не хватало грамм 200 от литра – из нее никто кроме нас с Робертом так и не пил, один раз сам Ахмед налил себе и все.
Роберт махнул рукой:
– Да ну ее. – И мы пошли в гардероб.
Он подал мне одежду и, накинув свою куртку, он попросил портье, который уже отнес все подарки в такси сфотографировать нас. Фотоаппарат был обычным, уже не профессиональным, которым снимали весь вечер. Он сделал пару кадров, и мы отправились к такси, где уже на заднем сиденье были сложены все подарки с лентами и бантами, цветы и много всего еще, что было скрыто упаковочными коробочками и бумагой. Ехали медленно, не торопясь. Роберт достал из кармана все ту же длинную красную длинную бархатную коробочку и протянул ее мне:
– Это тебе, думаю, что сейчас ты не откажешься от подарка, который я купил лично для тебя. – И он улыбнулся.
Я, уже обессилев, от всего произошедшего за вечер вяло взяла подарок и, раскрыв коробку, достала браслет.
– Одень, пожалуйста. – И протянула ему и браслет и свое запястье одновременно. Он зубами оторвал какую-то бирку, положив ее в свой карман, обхватил запястье рукой и щелкнул замком.
– Спасибо за подарок. – Тихо сказала я. – Это очень красивая вещь.
Золотой браслет был тяжелым и походил на браслеты, которые носят на золотых маленьких часиках, но был резной. Я понятия не имела, сколько это могло стоить, как впрочем, и многое в жизни. Мы доехали быстро до Элкиного дома.
– Во сколько ты завтра уезжаешь, ой, прости, сегодня. – Поправился он.
– В 14:00. – Я отвезу тебя на вокзал на такси. Давай поедем где-то около 13:00, еще успеем попить кофе где-то рядом у вокзала. – Предложил он.
– Зачем, я сама доеду.
– Нет, я хочу тебя проводить.
– Хорошо.
– Я перезвоню, когда буду выезжать.
Он вышел из машины, открыл мою дверь и подал мне руку, я вышла и уже у подъезда обернулась, подняв вертикально руку вверх и обнажив запястье с браслетом, указала на него и, улыбаясь только губами прошептала:
– Спаасиибо. – Чтобы не будить спящие дома вокруг, а он заулыбался, уже сидя в такси, помахал мне рукой и оно тронулось.
Я открыла дверь своим ключом, выданным мне Элкой, как только я приехала, и вошла в квартиру. Тихо в темноте снимала ботинки и стаскивала с себя плащ и платок с шеи. Дверь комнаты отворилась и вышла заспанная Элка в ночной сорочке, а в открытую дверь на полу виднелся матрас, на котором как убитый спал Димка.
– Ну как погуляли?
– Отлично. – Шепотом ответила я, чтобы не разбудить Димку.
– А сколько было человек всего? – Громко сказала Элка.
– Около восьмидесяти и четверо не пришли, вернее не смогли прийти. – Честно ответила я. – Ладно, я пойду спать, спокойной ночи.
– Спокойного утра – Пропищала, искажая свой тоненький голос Элка. – На часах дорогая уже почти 5:40.
Я тихо начала раздеваться в ванной, сняла серьги, цепочку с подвеской и сегодня появившийся браслет долго изучив застежку, включила горячую воду и начала смывать запахи дыма, алкоголя и эмоций, витавших сегодня рядом со мной. Ложась спать, я представила, будто Андрей лежит сзади и его рука под моей подушкой, обвивает спокойствием и штилем со знаком "примерно равно" и так заснула.
Встала я не поздно, около 10, потом в автобусе будет еще два часа выспаться. Элка ждала моего пробуждения, а Димка уже был на сутках. Она еще попробовала задавать вопросы, узнала вчерашнее меню, какие подарки дарили Роберту и, поняв, что я мало что знаю про то, что находилось в закрытых коробках и свертках с лентами, охладела к расспросам. Мы с ней позавтракали, а к часу перезвонил Роберт, предупредив, что сейчас заедет за мной. Я оставила Элке ключи и деньги за двое суток, поблагодарила за гостеприимство, чем она осталась довольна.
Такси привезло нас к кафе на противоположной стороне вокзала, и мы переместились по ту сторону застекленной стены на мягкие кресла, заказав пирожные и чай. Обсуждали вчерашние события, он продолжил мне вчерашний рассказ сплетения отношений у вчерашних гостей, тех, что не успел подчеркнуть для меня. Рассказал очередную хохму про Ахмеда, который забыл в ресторане на стуле какого-то оркестранта свой пиджак и уже сегодня утром звонил туда и вечером его заберет. Все остались довольны и Роберту это импонировало. Позднее я уселась в автобус и, помахав ему из окна рукой с ажурным золотым браслетом, указала на него пальцем другой руки, прошептав одними губами:
– Спасибо. – И послала воздушный поцелуй.
Роберт его артистично поймал и поместил на свою щеку, помахав мне в ответ. А затем показал воображаемый диск телефона и снятую трубку, ткнул пальцем в себя, затем в меня и я поняла, он перезвонит мне.
В автобусе я действительно уснула и просыпалась только на остановках, удовлетворенная проведенным временем и дополнительно для счастья воображая штиль со знаком "примерно равно", испытываемый только рядом с Андреем.
За следующую неделю мы созвонились с Ольгой и Викой, и я собралась в гости в Питер. Вика обещала меня поводить по распродажам и показать новые трофеи из зарубежных поездок, а Ольга предоставить мне жилье, что меня устраивало полностью. Поэтому планы на следующую неделю после праздников уже были составлены и ждали воплощения. Татьяна Михайловна уже готовила мне подарок для Вики, Вика же в свою очередь собирала вещи для нее, чтобы передать через меня.
Вскоре перезвонил Андрей, как всегда на работу почти в конце рабочего дня.
– Здравствуйте. – Проговорил все тот же великолепный бархатный голос. – Как дела?
– Отлично, а твои?
– Скоро седьмое, что будешь делать?
– Отмечать, конечно же. А что? А вот зато после седьмого я приеду в Питер на выходные.
– Вот это подарок! Ты не шутишь?
– Конечно же, нет.
Разговор опять был ни о чем и обо всем, а чувство штиля со знаком "примерно равно" все нарастало. Ах, какой приятный бархатный голос, какое счастье, когда он звучит. Дату своего приезда я пока что не могла сказать, поэтому вопрос оставался открытым. На этом и завершили разговор, длившийся как всегда минут двадцать.
А пока я была занята новой игрушкой – выпросила у знакомых телефон с определителем номера, чтобы попробовать его в действии и потом уже принять решение – нужно покупать такой же или нет. Я изучала инструкцию этой модели, пробовала программировать количество запоминаемых номеров, количество последних звонивших номеров, меняла мелодии и звук. Игра была занимательная, в конечном итоге я четко знала, что мне необходимо в аппарате, который буду покупать, а что не очень важно.
На этой неделе я на один день я ездила в Москву, чтобы совершить, как обычно запланированные покупки, которые я не смогу сделать в Питере. Поездка удалась, как обычно и я после двухчасового сбора дома после поезда уже пришла на работу в обновке, все время, рассматривая ее, пока не было посетителей, и даже не заметила, как опять ниоткуда возник Андрей. С красным бутоном розы на длинном стебле в зубах и почему-то в огромных очках, которые его делали каким-то менее знакомым мне и абсолютно не шли ему. Никогда ранее его в таком виде я не видела и даже не знала, что он их носит.
– Это тебе. Ты как? Я очень рад тебя видеть.
– Ты как здесь? – Спросила я ошеломленно.
– Я по делам. – И опять разговор ни о чем и обо всем сразу.
– Ой, я только что вчера вот точно такие же очки купила в Москве отцу, только они хамелеоны, а твои просто с диоптриями. Я только утром с Московского поезда. – Объяснила свое перемещение по стране.
– Да, интересное совпадение. – Улыбнулся Андрей, освещая взглядом.
– Ты извини, я не могу долго, я же на работе. – Робко сказала я, уже обслуживая кого-то из посетителей.
– Да-да, конечно.
Мы еще о чем-то поговорили, в перерывах пока у меня не было посетителей, и он скрылся за дверью администратора, видимо по работе приезжал, тихо повторила я его слова, обволакиваемая волной приятного штиля со знаком "примерно равно" и ласкающей взгляд розой, лежащей у меня на столе.
Четыре поездки в Питер
Так и подкралось седьмое ноября. Мы с подругами отметили его шестого, массовым посещение ресторана, заранее нами забронированного, чем и остались довольны. А уже седьмого в моросящую дождливую погоду я осталась дома и вязала очередной шедевр. Телефонный звонок оторвал меня от мыслей и крючка с нитками – высветившийся номер был номером офиса Павла, странно, в три часа дня из офиса Павла звонок, наверное, Андрей хочет меня поздравить. Как хорошо, что я еще не успела отдать телефон с определителем обратно и как плохо, что еще не смогла купить свой собственный. Если я сниму трубку, будет понятно, что я сижу дома одна, и это так некрасиво, у него сложится впечатление, что я все время дома и все время одна и только и жду, когда он позвонит.... Пускай думает, что я встречаю праздник в шумной компании, и я продолжала смотреть на дисплей с номером, мигающим пока вызов активен, и звонивший все еще ждет разговора.
Звонит редко, значит, совсем не думает обо мне, ему не важна я.... А я как дура, все время теряю волю от каждого его звонка, так нельзя.... И я опять уткнулась в вязание. Через полчаса звонок повторился и, настроение мое уже начало подниматься, так как Андрей все-таки настойчиво звонил, уже второй раз.... Значит, все-таки думает обо мне. Но я тоже не подошла к трубке, продолжая ровненько укладывать петельку за петелькой в ажур. Третий раз он позвонил уже минут через 20, похоже этот звонок сегодня от него будет последним, и если я не возьму трубку то просто не услышу великолепный бархатный голос, и я ее сняла.
– Здравствуйте! – Отчеканил Андрей бархатным голосом.
– Привет!
– С праздником тебя!
– Спасибо, тебя тоже.
– Представляешь, я звоню уже третий раз. Звоню и думаю – поставила определитель, смотрит сейчас на номер телефона и специально не снимает трубку.
– Да нет, я только что пришла, мы отмечали.
– Так, когда ты приезжаешь?
– Билет взяла на среду. Буду утром в четверг, уеду в субботу.
– А какие у тебя планы?
– Надо к Вике съездить в гости, ей посылку передать, походить с ней по магазинам, заехать еще в одно место, да так....
И опять разговор ни о чем и обо всем. И такое приятное чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно", ах, какое приятное и такое солнечное....
Время до поездки пролетело быстро, отъезд омрачило выпадение снега. Но радовала моя подготовленность, я же специально ездила в Москву за теплой обувью и некоторыми вещами, на которые тщательно откладывала деньги еще с весны. Выбор в Лужниках был богатый, и сэкономить на поездке можно было почти половину стоимости, в отличие от местного рынка. Именно поэтому однозначно два-три раза в год я практиковала такие поездки. Да и модели, что были в столице, отличались и качеством и интересными решениями, к нам таких не возили, а ходить в том же что и все мне никогда не нравилось, я должна быть индивидуальна, ведь я одна такая.
Андрей перезвонил за день до моего отъезда опять к концу дня на работу.
– Здравствуйте! Как дела? К нам в Питер собираешься?
– Да, конечно, жаль, что ты не ждешь моего приезда. – Съехидничала я.
– Как это не жду, да я специально для твоего приезда покупаю волгу, сегодня остается ее перекрасить в черный цвет и я готов! – Засмеяла он раскатистым смехом, видимо хвастаясь перед кем-то в офисе.
– Не преувеличивай, так и черную.
– Честно, вот посмотришь. Тебя как найти в Питере? Я еду к Ольге, вот ее телефон. – И я продиктовала номер.
И опять мы говорили обо все и ни о чем сразу, и во всем сквозило так любимое мной чувство защищенности и штиля со знаком "примерно равно" и еще долго после разговора они согревали своими лучами все вокруг.
Утром поезд привез на вокзал, где меня уже встречала Ольга. Мы доехали до дома, она выдала мне ключ, вкратце рассказала, что и где лежит и распрощалась до вечера. Я разложила вещи, заварила чай, налила ванну и легла в нее. До выхода из дома на встречу к Вике еще оставалось часа четыре, вполне достаточно, чтобы насладиться чем-нибудь приятным. Поездка к Вике с тяжелой сумкой от Татьяны Михайловны была достаточно долгой, хотя меня и встречала Вика на половине пути. Была на ремонте какая-то станция метро, и нам с ней пришлось ехать наземным транспортом достаточно долго. Но общее впечатление это не испортило. Мы болтали о последних событиях, пока она готовила что-то невообразимо вкусное из итальянской кухни, щедро приправляя речь названиями специй и рассказывая, что любит из ее кухни Саша. Я намеренно не заостряла на этом внимания, чтобы не возвращаться к обсуждению их бредовых идей с Татьяной Михайловной. Обратно я тоже ехала с тяжелой сумкой, видимо они меня решили уморить, но раз уж пообещала, значит пообещала. Вернулась я домой где-то часам к 5 и вскоре услышала телефонный звонок, снимаю трубку:
– Здравствуйте! Рассказывай, как тебя найти.
– Не знаю, метро Пионерская. Мы ехали три остановки на трамвае, вышли по ходу направо между зданием с лесами.
– А улица и номер дома?
– О чем ты говоришь, ты же все здесь знаешь, номер дома 80, а вот улицу я точно не обратила внимания. Слева перпендикулярный дом от остановки.
– Ладно, сейчас попробую найти, выходи на улицу. Ты в чем одета?
– В ярко желтую дутую куртку, сине-фиолетовые джинсы, берет и шарф в цвет джинсов, каштановые ботинки и варежки такого же цвета из мутона.
– Понял. Жди на улице.
Я собралась и вышла на улицу. Через 15 минут подъехала машина и открылась дверь рядом с водителем. Я, ничего не подозревая, сажусь на сидение, с внутренним недовольством, что мне не помогли сесть в машину и не закрыли за мной дверь, наглость-то какая в душе протестую я, оборачиваюсь в сторону водителя, замираю – какой-то совершенно чужой мужчина смотрит на меня не менее удивленно, и мы одновременно произносим:
– Наверное, мы ошиблись оба. – И смеемся.
Я выхожу из машины и продолжаю стоять на морозе еще около 15 минут, почти замерзнув и поняв, что-то здесь не так, поднялась домой, а телефон уже разрывается.
– Не могу найти, ты улицу и номер дома посмотрела?
– Да, конечно, записывай, и я продиктовала адрес. А ты откуда звонишь?
– Из аптеки напротив. Насколько я понимаю, попросил у девочек и они мне дали любезно позвонить, ну нельзя же дать такому парню как я заблудиться в трех соснах. – И он засмеялся. – Спускайся снова вниз.
Спускаюсь уже совсем на темную улицу с зажженными фонарями и, через пять минут передо мной останавливается темная совершенно не новая и даже по впечатлению изъезженная и проржавевшая волга черного цвета. Андрей выбегает из машины, обходя ее сзади, и в зубах держит красную розу, почти припадает на колено, делая актерский жест, и вручает ее мне, потом сажает на пассажирское сидение, закрывает за мной дверь и мы начинаем обсуждать план.
– Ольга вернется домой через час, ключ есть только у меня, поэтому мне нужно ее дождаться, да и бросить я ее сегодня не могу. Если хочешь. Мы можем вместе посидеть и выпить у нее за мой приезд, если она конечно позволит.
– Годится, давай тогда сейчас заедем что-нибудь купим к столу. – Сказал уверенно Андрей. – Хорошо, только недолго, вдруг она приедет несколько быстрее.
Мы быстро доехали до метро и рядом в палатках начали искать, что мы хотели купить, вернее, что хотел купить Андрей.
– Бананы ветку, четыре яблока, пару лимонов, а, да, виноград вот этот взвесьте.
– С вас 200 рублей. – Объявляет продавец, и Андрей послушно отсчитывает.
– Что еще будем брать? – Спрашивает он у меня.
– Наверное, сыр. Вино я привезла.
– Пошли, посмотрим в соседней палатке. – Тянет он меня за руку.
В конечном итоге обойдя палаток пять, мы все-таки выбрали демократичный кусочек сыра и, вернувшись к дому стали ждать Ольгу. Встречать ее нужно было обязательно у подъезда, ведь было бы совершенно неприлично ждать ее с неприглашенным ею гостем в ее же квартире. Ольга на общий праздник согласилась быстро. Только предупредила, что ей завтра вставать рано и долго сидеть мы не сможем. Мы тихо кивнули головами и поднялись в квартиру.
– Андрей Хильгертович. – Протянул он руку Ольге.
– Ольга, очень приятно, как-как ваше отчество? – Переспросила она удивленная незнакомым словом.
– Хильгертович. Меня можно на ты.
– Интересное отчество, редкое.
Мне показалось странным. Что моей подруге он представился по имени отчеству, но это его личное дело – подумала я. Я же вообще не знала какое у него отчество, пока он только что его не произнес, и Ольга заострила на этом внимания. Естественно, я же не помнила содержания тех документов, которые карточным веером были разложены мне на столе кафе, в котором он со своим другом Павлом уговаривали меня устроить мне же праздник на восьмое марта.
Роза сразу перекочевала в высокую вазу и была размещена рядом с телевизором, где не мешала проходу. Мы быстро помыли фрукты, накрыли на журнальный столик перед телевизором, разлили домашнее вино в бокалы и произнесли тост за приезд.
Квартира Ольги не была ее собственностью, ей разрешила пожить в одной из многочисленных квартир ее подруги. Ремонт в новостройке был сделан отличный, за исключением ванны и туалета. Красивые из цельной древесины двери и окна из лиственницы, привезенные специально откуда-то с Байкала что ли. Все было обработано пинотексом, что не портило структуру волокон, и было приятно взгляду. Весь пол был устлан линолеумом, напоминающим мраморную мозаику с сочетанием цветов натурального дерева, прижатым светлыми под цвет дверей и оконных ставень деревянными плинтусами по стенам. Красивая кухня, в комнате только дубовая мебель, купленная у кого-то с рук, раскладной огромный диван. В общем, для одинокого счастья было вполне достаточно, если еще учесть три остановки до метро на трамвае.
Пока Ольга выходила в кухню за чем-то нужным именно сейчас Андрей, уже увидевший почти всю квартиру кроме ванной и туалета, указал мне рукой на плинтус со словами:
– Согласись, так пошло смотрится гвоздь на деревянном плинтусе.
Я негодовала. – Знаешь, мне кажется, что так говорить может только человек, у которого дома все идеально. – И я укоризненно посмотрела на Андрея, вспомнив его кухню, ванну, туалет, грязь и разруху в них.
Мне показалось таким неприличным так пафосно рассуждать о вещах, которых ты не имеешь. Андрей промолчал, видимо осознав свою неправоту.
Мы выпили по бокалу вина, съели несколько фруктов и Андрей откланялся со словами:
– Созвонимся.
После того как за Андреем захлопнулась дверь Ольга торжественно объявила:
– Ну, ты молодец! Развела старого мужика на покупки.
– Оля, ну что ты говоришь. Я никого не разводила, он купил то, что посчитал нужным. Я никогда ни у кого ничего не прошу. И не старый он!
– Да, поэтому и получаешь три копейки, он сейчас потратил, небось, пятую часть твоей зарплаты.
– Ну, не пятую, десятую, но разве это имеет значение?
– Учись у меня, я зарабатываю двенадцать!
– Ладно тебе, окончу университет и тоже поеду зарабатывать, ты же понимаешь, что моя зарплата в аптеке практически максимальна и выше не прыгнешь. Пока в первом вузе училась, зарабатывала больше, сейчас вот так, работы в городе нет и перспектив никаких, ты же понимаешь, сама работала у себя и приехала вот сюда....
– Да, беда просто в наших городах. Кстати, и что ты в нем нашла, он же старый!
– Скорее спроси, что я в нем не нашла! Он мудрый, красивый и бархатный, когда я рядом с ним я чувствую такую защищенность и спокойствие, полный штиль и приятное солнце внутри – и я показала руками знак "примерно равно", раскачивая их волнами, на уровне солнечного сплетения....
– Да, знаю, знаю, ты мне все уши прожужжала. Только женатый мужик, ты же понимаешь, что никогда он не будет рядом, будет где-то, но не с тобой, ты готова?
– Оль, я не знаю, на что я готова, но мне так сказочно хорошо с ним рядом, а что будет дальше, я сама не знаю, планирую, конечно, что-то свое, но что будет в наших отношениях, не знаю, и не спрашивай.
– Ладно, давай спать, главное не затягивай с решением либо остаться, либо расстаться, а то будешь, как моя Татьяна ждать десять лет на привязи и потом окажется, что у жены страшная болезнь типа вегетососудистой дистонии, которая у каждого первого и что именно поэтому он не может ее бросить. – Тихо захихикала Ольга.
– Давай спать. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Утром мы поднялись в шесть, пока Ольга собралась, в 7 вышла из дома.
