Текст книги "Девушка друга (СИ)"
Автор книги: Инна Инфинити
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
– Вика... – шепчет. – Вика...
Обожаю слышать свое имя из его уст. Он произносит его с такой нежностью и любовью. Целует мое лицо, волосы, шею, снова лицо. Как голодный. Я смеюсь и плачу одновременно. Я сошла с ума. Я не верю в происходящее. Сладкие спазмы внизу живота приближают меня к пику, к апогею происходящего. Прижавшись к Владу губами, издаю протяжный стон и сотрясаюсь мелкой дрожью. А следом обмякаю в руках Влада, превратившись в тряпичную куклу.
Соболев аккуратно укладывает меня обратно на кровать. Несколько раз входит в меня до конца резкими толчками, а потом вытаскивает член и кончает мне на живот. Но все это происходит словно фоном. В голове у меня чистый белый лист, а в душе ощущение полного покоя и умиротворения. Влад ложится рядом на кровать, его дыхание касается моих волос. Слегка разлепляю веки и смотрю на Соболева затуманенным взглядом. Его глаза черны как ночь. Он опускает ладонь мне на щеку.
– Неужели ты до сих пор любишь меня? – шепчу, едва ворочая языком. – Спустя столько лет?
– Я не переставал любить тебя ни на день.
Рвано выдыхаю.
«Я тебя тоже», отвечаю мысленно.
Глава 80. Останусь
Мы лежим рядышком, слушая сердцебиение друг друга. Оно такое громкое в оглушающей тишине комнаты. Влад едва ощутимо целует меня в волосы и в щеку, обнимает одной рукой. Его горячее дыхание щекочет кожу. Я жмурюсь от нежности, как довольная кошка. Я так много хочу сказать Владу и в то же время у меня совсем нет слов. Да и нужны ли они сейчас? Нет. Слова все испортят. Потому что мы с Владом понимаем друг друга без них. Без разговоров и обсуждений я знаю: с этого момента мы снова вместе.
Влад привстает на локте, заглядывает мне в глаза, затем склоняется над моим лицом и посыпает его поцелуями. Он не может остановиться. А я и не хочу, чтобы останавливался. Влад любил меня все эти годы. Невероятно. И в каждом прикосновении его губ я чувствую, что это действительно так.
– Отпустишь меня в ванную? – спрашиваю шепотом.
Не хочет отпускать. Падает лицом мне на сгиб между плечом и шеей, втягивает носом мой запах и приникает губами к коже.
– Ладно, – нехотя шепчет и отрывается от меня. – Я тоже пойду. В какую мне можно?
Хихикаю. В коттедже четыре ванных. Одна в моей комнате, одна на первом этаже и две на втором.
– Иди на первый этаж, чтобы никого не разбудить.
Влад встает с кровати, подбирает с пола свою одежду. Наблюдаю из постели, как он одевается, как перекатываются его мышцы на спине. Влад красивый. Сколько девушек у него было за эти четыре с половиной года? Вопрос больно колет сердце. Постоянная серьезная девушка была одна – Настя. А сколько было непостоянных? Лучше не думать.
Когда Влад бесшумно уходит, направляюсь в свою ванную. Нажимаю выключатель и щурюсь от яркого света. Подхожу к зеркалу. Смотрю на себя. Губы красные и покусанные, тени и тушь размазались вокруг глаз, румяна и хайлайтер стерлись. На груди висит подвеска Влада в виде сердца. Касаюсь кулона пальцами. Красивый.
Ступаю в душевую кабину и включаю воду на всю мощность. Долго стою под струями. Мысли рассыпаются из головы. У меня состояние, в котором невозможно ни о чем думать и ничего анализировать. Неспеша мою голову шампунем, затем тело. Я не тороплюсь выходить из ванной. Долго и тщательно сушу волосы феном. Надеваю ночную сорочку и берусь за дверную ручку. Я знаю: Влад там. Почему-то немного побаиваюсь встречи с ним.
Вхожу в комнату. Соболев лежит в кровати под одеялом и ждет меня. Взволнованно вздыхаю. Сердце забилось быстрее. Шагаю к постели и забираюсь под одеяло к Владу. Мы ложимся лицом друг к другу. Соболев обнимает одной рукой меня, а я его. Согреваюсь от тепла его тела, прижимаюсь щекой к груди. Влад гладит меня по шелковой ткани сорочки, затем забирается под нее, проводит по ягодице. Его дыхание становится тяжелее, мое тоже.
Я моментально возбуждаюсь. Тело изголодалось не просто по мужской ласке, а именно по ласке Влада. Тянусь к его губам, целую. Меня затапливает сладкая нега. Опускаю ладонь на возбужденный член, глажу его через боксеры. Нет сил терпеть ни у меня, ни у Влада. Тяну вниз тугую резинку его трусов, он отводит в сторону мои трусики. Закидываю на Влада ногу, и он сразу входит в меня.
Нас пронизывает дрожью. Мы дышим одним воздухом, дышим друг другом. Опускаю ладонь ему на щеку, бережно глажу, едва ощутимо целую в губы. Влад двигается медленно, без бешеной страсти, как в первый раз. Водит ладонью по моим ягодицам, отвечает на мои поцелуи. Внизу живота приятно ноет, а еще – горячо и мокро. Я прикрываю веки, концентрируясь на ощущениях. Они слаще, чем все конфеты мира. Откидываю голову назад, когда Влад ускоряет движения. Сквозь закрытые веки проступают слезы. Улыбаюсь. Это слезы счастья.
Страсть все же охватывает Влада. Он переворачивает меня на спину, подминает под себя, набрасывается на мой рот. Параллельно ускоряет толчки, входит резко и до конца. Животная страсть передается мне. Я двигаю бедрами навстречу, царапаю ногтями его спину, стону в губы. Влад резко останавливается. Выходит из меня и одним движением переворачивает на другой бок. В следующую секунду входит в меня сзади. Опускается лицом мне в затылок и, шумно дыша, продолжает быстро и резко входить. Мой оргазм неминуемо приближается. Вонзаю зубы в подушку, чтобы не закричать.
Вспышка. Взрыв. Цунами. Громко и протяжно стону сквозь плотно сжатую челюсть с куском подушки между зубами. Я прокусила ее. Влад продолжает двигаться, а меня продолжают захлестывать волны наслаждения. Когда они стихают, Влад выходит из меня и перекатывается на спину. Дышит с громким свистом. Он не кончил. Его член блестит от нашей смазки. Движимая необузданной страстью, сажусь у него между ног. Склоняюсь, целую в губы, спускаюсь поцелуями ниже по шее и грудной клетке, направляюсь к стальному прессу, затем к дорожке черных волос, что ведет от пупка к члену.
Беру его в рот. Провожу языком по головке, наслаждаясь соленым вкусом. Влад опускает руки мне на затылок, собирает мои волосы, помогает двигать головой. Я держу член ладонью у основания, сосу, облизываю языком, заглатываю так глубоко, как могу. Стоны Влада рассекают комнату, и я стараюсь доставить ему еще больше наслаждения.
Влад кончает мне в рот. Спермы много, глотаю всю до последней капли и только после этого выпускаю член. Влад подтягивает меня на кровати и укладывает себе на грудь. Его сердце тарахтит как сумасшедшее. Мое тоже. Я обнимаю Влада, прижимаюсь крепко. В голове снова сумбур. Не хочу ни о чем думать. В этот миг я абсолютно счастлива.
– Останешься спать со мной? – спрашиваю.
– Останусь.
– Только утром нас могут увидеть мои родители. Тогда уйдешь к себе пораньше?
– А разве мы должны прятаться от твоих родителей?
Теряюсь на секунду.
– Нет, не должны, – растерянно бормочу. – Просто... – и замолкаю.
– Просто что?
– Н-нет, ничего.
Сама не знаю, что на меня нашло. Но мне как будто бы стыдно перед родителями, что ли. Хотя чего стесняться. Они будут безумно рады за меня и Влада.
– Больше никаких пряток, Вика. Ни от кого и никогда.
Медленно выдыхаю.
– Хорошо.
– Я люблю тебя.
Горло сковывает спазм, в носу щиплет.
– И я люблю тебя, Влад.
Глава 81. Магия
Ночь с Владом теплая и уютная. Я сплю в его объятиях, нежусь, улыбаюсь сквозь сон. А Влад, такое ощущение, не спит вовсе. То и дело целует мои волосы, лицо, гладит меня по спине. Утром я просыпаюсь, сладко потягиваюсь в постели и получаю новую порцию любви и ласки. Не хочется вылезать из кровати. Я бы провела в ней вместе с Владом все новогодние праздники. Но по коридорам уже слышны шаги родителей, скоро проснётся Кирилл и первым делом побежит ко мне. Я согласна с Владом: не надо никаких пряток. У нас нет поводов скрываться от кого бы то ни было. Но своего сына к известию о том, что я и дядя Влад не просто друзья, все же нужно подготовить. Хотя Кириллу еще нет даже четырёх лет, он не особо понимает такие вещи. Но все же. В любом случае, если ребенок ворвется сейчас в мою комнату, а я здесь абсолютно голая в кровати с абсолютно голым Владом, это будет, как минимум, странно.
Соболев уходит из моей спальни, а я направляюсь в душ. В прекрасном настроении спускаюсь на первый этаж и захожу на кухню к маме. По одному ее взгляду на меня понимаю: она все знает. Мы с Владом что, так громко стонали, что это было слышно родителям в другом конце второго этажа Огромного коттеджа?
– Как спалось? – спрашивает мама.
В ее вопросе определенно есть подтекст. Зеваю.
– Почти не спала.
– Правильно. В твоем возрасте по ночам надо не спать.
Я очень люблю свою маму, но иногда она такая вредная. Родительница с довольным видом делает глоток кофе.
– А что надо делать по ночам в моем возрасте? – забираюсь на высокий барный стул. – Положишь мне оливье, пожалуйста?
Открывает холодильник, достает салатницу.
– Заниматься своим женским здоровьем.
Я правда слишком не выспалась, чтобы вступать с мамой в какие-то дискуссии. Снова зеваю.
– Какой план на сегодня? – родительница сама меняет тему. – Поедем куда-нибудь?
– Сегодня я бы просто погуляла, нет сил на лыжи. А завтра приступила бы к активному отдыху.
Так мы и поступаем. Не только я сегодня сонная, все сонные. Даже Кириллу передается новогодняя лень. Сын лежит на диване в гостиной с мандаринами в обнимку и смотрит мультики. Папа читает книгу, мама тоже чем-то занимается, а мы с Владом выходим на прогулку. Он сразу берет меня за руку, как только переступаем порог дома, и не отпускает ни на секунду.
Между нами все так легко. Как будто вовсе не было четырех с половиной лет разлуки. Мы находим кофейню, работающую первого января, садимся за самый дальний столик и погружаемся в свой собственный мир из нас двоих. Влад обнимает меня, я уютно лежу у него на груди. До этой новогодней ночи, когда между мной и Владом все случилось, в таких кофейнях мы могли разговаривать без умолку. Влад рассказывал про свою работу, я про учебу, про мотошколу. А сейчас мы молчим. Все дела сразу стали неважными, неинтересными. Не хочется портить ими возникшую между нами магию.
Мы возвращаемся домой так же держась за руки. При родителях и Кирилле не проявляем в открытую своих чувств, но и не скрываем их. На диване перед телевизором я кладу Владу голову на плечо, а он обнимает меня одной рукой. И папа, и мама видят это. На их лицах мелькают довольные улыбки. Ну или мне кажется. Не знаю, я не приглядываюсь к ним.
Вечером после того, как укладываю сына спать, мы с Владом сразу уединяемся в моей комнате. Вот теперь можно дать волю чувствам в полной мере. Мы снимаем друг с друга одежду, падаем на кровать и предаемся любви, пока не иссякают силы. Я сама удивляюсь тому, какие мы ненасытные. Нам мало и мало друг друга. Потом вместе перемещаемся в ванную и засыпаем только под утро.
Второго января начинается активная программа. Едем кататься на лыжах и сноубордах. Мои родители немного умеют, а Влад так вообще отлично стоит и на том, и на другом. Чего не скажешь обо мне. Пока родители учат Кирилла, Соболев становится моим личным репетитором. Понемногу у меня начинает получаться. Правда, я кучу раз падаю на снег, а следом за мной и Влад. Мы не торопимся подниматься на ноги. Каждый раз Влад снимает шлем с себя, затем с меня и льнет к моим губам. Может, поэтому меня совсем не раздражают мои падения. Наоборот, я даже рада им.
В обед мы возвращаемся домой ужасно уставшие. Кирилл засыпает сразу, как только его голова касается подушки. Мы с Владом тоже закрываемся в комнате и ложимся на кровать. Не спим, но и не занимаемся любовью. Просто валяемся в обнимку уставшие, довольные и счастливые. Много целуемся, говорим о какой-то ерунде, смеемся.
Вечером у нас семейный просмотр новогодней комедии. Кирилл разлегся на пушистом ковре на полу, родители сидят на креслах, а мы с Владом на диване в обнимку. Я не слежу за сюжетом фильма. Я вдыхаю полной грудью любимый запах Влада, трусь лбом и носом о его шею, млею от его теплых рук и новогодней магии. Впервые за очень-очень долгое время я чувствую себя счастливой.
Глава 82. Всю жизнь
Мы отдыхаем в Красной поляне до пятого января. Это прекрасные беззаботные дни, наполненные счастьем, радостью и любовью. Я и Влад не расстаемся ни на минуту. Везде ходим вместе, все время держимся за руки. Со стороны, наверное, мы похожи на парочку инфантильных подростков.
Родители как будто специально хотят дать нам больше времени побыть наедине, постоянно берут Кирилла на себя. Я благодарна им. Уединение – это то, что нам с Владом сейчас нужно. Между нам все так... хрупко. И я, и он боимся, что наш возникший несколько дней назад мир внезапно рухнет. По ночам мы не спим. Без конца занимаемся любовью. Стремимся наверстать упущенное за столько лет. А еще говорим друг другу много искренних признаний. Иногда я плачу Владу в грудь. Он утешает меня и целует, шепчет приободряющие слова. Я стала очень сентиментальной. Слёзы наворачиваются на глаза от любой мелочи.
Вечером пятого января мы прилетаем домой. Я не могу представить, как расстаться с Владом, поэтому прошу его поехать из аэропорта к нам. Он соглашается, родители не говорят ни слова. Но утром ему надо к себе домой. Я сразу расстраиваюсь. Настроение стремится к нулю. Влад, улыбнувшись, притягивает меня к себе.
– Поехали со мной, – едва ощутимо касается губами моего виска.
– Куда? – сходу не понимаю.
– Ко мне домой. Ты же никогда у меня не была? Покажу тебе, где живу.
В груди загорается огонек радости.
– Правда?
Влад смеется и чмокает меня в губы.
– Собирайся.
Одеваюсь и крашусь за пятнадцать минут. Я действительно никогда не была у Влада и не знаю, где он живет. Вернее, мне известно, что в центре Москвы, и на этом все.
– Ты ее снимаешь? – спрашиваю, оглядывая исторический дом.
– Нет, она моя.
– Ты ее купил?
– Нет, квартира от маминой бабушки. Мы не долго здесь жили с мамой, когда она развелась с Игорем. А потом мы переехали в Подмосковье к моему отцу. На совершеннолетие эту квартиру подарили мне.
– А почему ты не переехал сюда сразу, как только тебе ее подарили?
– Чарльзу было бы тяжело в квартире.
При упоминании о покойной овчарке Влад чуть грустнеет, но старается не подавать виду. Так вот почему Соболев долго жил с родителями: из-за собаки. Да, с немецкой овчаркой в квартире тяжеловато. Хотя, конечно, есть люди, которые держат овчарок в квартирах, но, имея собственный дом возле леса, странно перевозить овчарку жить в замкнутое пространство. Чарльз умер, вот Соболев и съехал из родительского дома.
У Влада трехкомнатная квартира со свежим ремонтом. Против моей воли глаза сразу начинают выискивать следы женщин. Их нет. В ванной в стаканчике у раковины одна зубная щетка. На полке только мужские шампуни и гели для душа. В комнатах ни одной женской тряпки. Даже длинного волоса нигде нет. Я не специально высматриваю, оно само получается. Просто Влад, как только мы зашли, сразу сел за свой хакерский суперкомпьютер, ему нужно что-то сделать по работе. А я хожу по комнатам и рассматриваю все вокруг.
Зависаю в дверном проходе спальни. В голову так некстати лезут мысли о том, что Соболев собирался жить здесь с той Барби Настей. Но она вроде так и не успела окончательно переехать к Владу, они расстались. Помню, как Настя жаловалась, что Влад не спешит с серьезным шагом в отношениях. И даже говорила, что Соболев относится к той категории мужчин, которые не любят перемены в жизни. Совместное проживание с девушкой тоже сюда относится.
Я знаю Влада всю жизнь, но мне неизвестно, какой он с девушками. Наш роман четыре с половиной года назад продлился всего две недели. Мы воссоединились шесть дней назад. Конечно, этого недостаточно, чтобы узнать, какой Влад в отношениях. Возможно, он и правда не спешит делать серьезные шаги. Есть же мужчины, которые не хотят съезжаться, не хотят жениться и говорят, что штамп в паспорте ничего не значит. Одна из моих подружек в универе как раз с таким уже больше трех лет встречается. Она, понятно, хочет замуж и семью, а его все и так устраивает.
Вздрагиваю, когда сильные мужские руки обнимают меня сзади.
– Напугал? – шелестит на ухо.
– Нет. Просто я задумалась.
Влад опускается лицом мне в шею. Проходится дорожкой из поцелуев. Блаженно прикрываю глаза, отдаваясь во власть бегающих по коже мурашек и порхающих в животе бабочек.
– Переедете с Кириллом ко мне?
Вопрос настолько неожиданный, что я резко распахиваю глаза и в шоке таращусь перед собой, не веря услышанному.
– М? – торопит меня с ответом, когда молчание затягивается, и снова целует.
– Когда?
– Можно сегодня. Можно завтра. Когда ты хочешь?
Нет, это какой-то розыгрыш. Сбрасываю с себя руки Влада и поворачиваюсь к нему лицом.
– Ты серьезно? – не верю.
– Да. Переезжайте ко мне. Лучше сделать это до конца праздников, потому что потом у меня начнется работа, а у тебя учеба.
Я зависаю. Просто гляжу на Влада в недоумении. Ничего не понимаю. Влад же относится к той категории мужчин, которая никуда не спешит и не любит перемены в жизни. Так говорила Барби Настя.
Он берет в ладони мое лицо, льнет к губам. Целует медленно и долго. Я обнимаю Влада, придвигаюсь ближе. От нашего томного поцелуя у меня медленно едет крыша. Соболев берет меня под ягодицами и несет на кровать. Падаем на нее, не разрывая губ. Влад пробирается руками мне под свитер, гладит грудь. Я вожу дрожащими пальцами по его щекам, шее, волосам. Потом хватаю края джемпера и тяну вверх.
Мы медленно раздеваем друг друга, продолжая целоваться. Когда остаемся совсем без одежды, слегка толкаю Влада в плечо, чтобы он лег на спину. Сажусь на него верхом, склоняюсь к губам за новым поцелуем и медленно опускаюсь на член. Низ живота сразу наполняется приятным теплом. Я неспеша двигаюсь, Влад придерживает меня за бедра. Тепла становится больше, оно перерастает в сладкую тягучую патоку.
Влад сжимает меня крепко в объятиях и сам принимается быстро двигаться, входя резкими толчками. Падаю лбом ему на шею. Дышу шумно, стону громко. Теряю связь с реальностью, потому что волны наслаждения, словно цунами, захлестывают меня с головой.
Не выходя из меня, Влад укладывает меня спиной на постель и оказывается сверху. Делает несколько толчков, затем выходит и переворачивает меня на живот. Входит сзади, с каждым движением наращивает темп. Я лежу лицом в подушку, полной грудью вдыхаю аромат Влада, которым она пропитана. Забываю обо всем на свете. За окнами квартиры не существует внешнего мира. Есть только я и Влад.
Мощная судорога сводит низ живота, прокатывается по телу волной. В следующую секунду теплые капли брызжут мне на поясницу и ягодицы. Влад падает на кровать рядом, переводит дыхание и, по звукам, открывает прикроватную тумбу. В следующую секунду принимается вытирать с меня сперму салфетками. Я продолжаю лежать лицом в подушку, не имею сил пошевелиться. Тогда Влад сам берет меня и укладывает к себе на плечо.
– Вика, я люблю тебя, – тихо говорит.
Блаженно улыбаюсь.
– Я тоже тебя люблю, – шепчу.
– Так вы с Кириллом переедете ко мне?
Отрываюсь от плеча Влада, приподнимаюсь на локте и заглядываю ему в глаза.
– Ты правда хочешь этого?
Мне сложно поверить.
Влад гладит меня по щеке.
– Я хочу прожить с тобой всю жизнь. А ты хочешь прожить всю жизнь со мной?
Глаза начинает колоть, а в носу щипать. Я снова реву. Влад уже привык, вытирает большими пальцами крупные слезинки с моего лица.
– Ну что ты, любимая. Не надо.
– Я тоже хочу прожить с тобой всю жизнь, – произношу сквозь слёзы и всхлипываю.
Господи, да что со мной такое? Влад поворачивается на бок и снова прижимает меня к своей груди.
– Я люблю тебя, – повторяю, чуть успокоившись.
– И я тебя, малыш. Сильно люблю.
– Я хочу переехать к тебе сегодня. И не расставаться с тобой никогда в жизни ни на день.
Чувствую, как Влад улыбается мне в волосы.
– Тогда поехали за вашими вещами.
Глава 83. Сон
Переехать к Владу за один день не получается. У нас с Кириллом слишком много вещей и игрушек. Да и Соболеву надо подготовить к нам квартиру. В частности, выделить Кириллу детскую. Влад переносит свой хакерский суперкомпьютер в гостиную, а комната, которая была его кабинетом, достается моему сыну. Но аккурат к концу новогодних праздников мы справляемся. Говорить Кириллу какие-то специальные слова про меня и Влада не пришлось. Я просто сказала сыну, что теперь мы будем жить вместе с дядей Владом. Ребенок очень обрадовался, так как сильно привязан к Соболеву. Наверное, в таком раннем возрасте подобные вещи проходят легче.
Только возникают сложности с садиком для Кирилла. В новый возле Влада так быстро не перейдешь. Мне приходится возить ребенка в старый сад возле родителей, из-за этого я едва успеваю на занятия в университете. Влад быстро находит выход из ситуации: оплачивает Кириллу частный сад возле своего дома. На минуточку, это центр Москвы, и цены на частные сады здесь соответствующие.
Мне ужасно неловко, что Влад оплатил Кириллу садик. Одно дело, когда Соболев платит за нас в детском кафе или покупает билеты в цирк, и совершенно другое – дорогостоящий частный детский сад, за который нужно платить каждый месяц. Я не знаю, как реагировать на это, и мое первое желание – вернуть Владу на карту деньги за сад. У меня есть доход от мотошколы, правда, он не такой большой, как хотелось бы, и все же. В конце концов, я могу попросить деньги у родителей, хотя уже очень давно этого не делала. Но когда я заикаюсь о деньгах, Влад смотрит на меня таким взглядом, что я тут же замолкаю, не успев договорить фразу.
– Я просто хотела сказать, что ты не должен содержать моего ребенка. Вот. – Выпаливаю, набравшись смелости.
Воцаряется гробовое молчание. У Влада такое выражение лица, как будто я нанесла ему оскорбление. Соболев опускает руку мне на талию и рывком притягивает к себе. Он сидит за компьютером, я стою над ним. Нервно переминаюсь с ноги на ногу.
– Если мы хотим построить семью, то не должно быть разделения на твоё и мое, – говорит.
– Понимаю. И все же ты не должен содержать чужого ребенка.
– Я не считаю Кирилла чужим. Я люблю его как родного сына.
У меня слезы на глаза наворачиваются, и я отвожу взгляд в сторону. Влад усаживает меня к себе на колени.
– Я люблю Кирилла как родного сына и всегда буду все для него делать. Ты поняла меня, Вик? Больше не хочу слышать от тебя ничего подобного.
– Кирилл тоже очень тебя любит. И тем не менее ты для него не папа, а дядя Влад.
– И это правильно. У Кирилла был замечательный отец, который заслуживает того, чтобы его сын помнил о нем. Наша с тобой задача сделать так, чтобы Кирилл знал своего родного отца.
При упоминании об Арсении нервы превращаются в оголенные провода. Прошедшие с первого января две недели я старалась не думать о том, как плохо поступаю по отношению к Арсу и что предаю его память. Я просто живу дальше. Потому что волею судьбы сложилось так, что Арсения больше нет, а я есть. Влад обнимает меня, обвиваю его шею в ответ.
– Ты прав, – тихо говорю. – Я тебя люблю.
– И я тебя сильно люблю.
Этой ночью мне снится Арсений. Я не видела его во снах очень давно, больше года, наверное. А сейчас... Боже, он такой реальный.
Я стою на солнечной лужайке. Зеленая высокая трава щекочет щиколотки, летний ветерок треплет волосы. Арс метрах в двадцати повернут ко мне спиной. В той же одежде, которая была на нем в день гибели. Чуть поодаль находятся люди, Кирилл играет с другими детьми.
– Сеня, – зову севшим голосом. – Сеня! – делаю к нему шаг.
Арс поворачивается на мой голос. Улыбается приветливо. А мне моментально горло проволокой стягивает. Потому что глазам своим поверить не могу. Я вижу Арсения. Как живого. Настоящего.
– Сеня, – срывается с губ, и я тороплюсь к нему.
Торможу вплотную. Гляжу завороженно.
– Сеня, это ты? – не могу поверить.
– Я, – смеется.
Тянусь ладонью к его лицу и касаюсь щеки. Из горла вырывается всхлип.
– Ну что ты, – берет мою ладонь и целует тыльную сторону. – Не плачь, Вика.
Я ощущаю поцелуй Арсения каждым миллиметром кожи. Слезы бегут по лицу, я растеряна. Так много хочу сказать Арсению, а не знаю, с чего начать.
– Как ты, Сень? – сдавленно спрашиваю.
– У меня все нормально. Я больше за вас переживаю, чтобы у вас все было хорошо.
– Ты знаешь, а Кирилл так вырос. И он так на тебя похож, Сень! – всхлипываю. Из-за слез лицо Арсения размазалось, быстро вытираю глаза, чтобы видеть его. – Я каждый день рассказываю нашему сыну про тебя. Кирилл такой молодец. Он уже читать умеет. И считать. А знаешь, как красиво он рисует?
Я замолкаю, потому что у Арса на глазах тоже выступают слезы. Верчу головой по сторонам, высматривая ребенка.
– Кирилл! – громко зову. – Кирилл, иди сюда!
Сын играет с мальчиками и даже не реагирует на мой голос.
– Кирилл!!!! – кричу, что есть сил. – Кирилл, иди сюда! Здесь папа!
Наконец, ребенок слышит меня. Поворачивает ко мне голову, отрываясь от игры в машинки.
– Кирилл, иди сюда срочно! Здесь папа!
Сын поднимается с коленок и направляется к нам.
– Сейчас он придет, – говорю Арсу. – Посмотришь на него. Сень, я так счастлива, что у нас есть Кирилл.
Он кивает с улыбкой.
– Моя жизнь была не зря, потому что я оставил после себя сына. – Арс опускает руку мне на талию и целует меня в лоб. – Я хочу, чтобы у вас все было хорошо, Вик. Будьте счастливы. Если вы будете счастливы, то я буду спокоен.
Новый всхлип вырывается из груди.
– Сеня, прости меня за все... – слезы перетянули горло. Замолкаю. Губы дрожат.
– Не кори себя, Вика. Не надо. Я ни в чем тебя не виню.
– Мам? – раздается сбоку.
Поворачиваю заплаканное лицо. Кирилл наконец-то подошел к нам. Взялся за край моего сарафана и смотрит снизу вверх.
– Мам, почему ты плачешь?
– Здесь папа. Поговори с ним.
Беру Кирилла на руки, чтобы ему было удобнее. Поворачиваюсь с ребенком обратно к Арсению и... никого не вижу.
Сени нет. Верчу головой по сторонам. Он исчез. Просто исчез!
– Мам, ты о чем? – Кирилл хмурится. – Здесь нет папы. Он же умер.
– Но он только что тут был... Я говорила с ним...
Арсения нет. Испарился. Пропал.
– Мам, вон дядя Влад! – Кирилл показывает пальчиком.
Смотрю в указанном направлении. К нам идет Влад. Сын начинает вырываться из рук. Ставлю Кирилла на землю, и он тут же срывается на бег Влад подхватывает его, подкидывает в воздухе. Ребенок заливисто смеется. Потом они подходят ко мне. Влад держит на одной руке Кирилла, второй обнимает меня за плечи. Я растеряна. Потому что только что я говорила с Арсением, а теперь его нет, но есть Влад. Кирилл обнимает его и радуется. Влад тоже выглядит очень радостным.
– Ну что, пойдем за Сашей и Лерой?
«Кто такие Саша и Лера?», хочу спросить, но не произношу ни звука.
– Да-да! – соглашается Кирилл. – Пойдёмте за Сашей и Лерой!
И мы идем. Влад уверенно ведет нас, держа на одной руке Кирилла, а второй обнимая меня. Я не знаю, куда я иду. Но на этом пути полностью доверяюсь Владу.
Глава 84. Лучший друг
Влад
Я просыпаюсь от звуков плача. Открываю глаза, не сразу понимаю, что происходит. Присматриваюсь к темноте. Вика сидит на постели, уткнувшись лицом в колени, и тихо всхлипывает.
– Вика, что случилось? – тут же подскакиваю и сажусь рядом.
Она отрывается от колен и утыкается лицом мне в грудь. Глажу ее по волосам, успокаиваю.
– Что такое, любимая? – целую волосы. – Тебе что-то приснилось?
Кивает. Делает глубокий вдох, вытирает мокрые щеки.
– Мне приснился Арсений.
Возникает тишина, прерываемая только шумным дыханием Вики. Арс. От одного этого имени больно щемит в груди и царапает горло.
– Он мне очень давно не снился, – продолжает. – Больше года точно. А сегодня... Он был такой реальный, Влад. Как живой. Я разговаривала с ним, чувствовала его. Он... – голос Вики надламывается, она замолкает на секунду, – он попросил меня быть счастливой и не корить себя ни за что.
Снова притягиваю Вику к себе, глажу по волосам и спине, стараясь утешить. А у самого внутри все сжимается от боли.
– Ты должна послушать его: быть счастливой и не корить себя. Арс ничего не говорит во снах просто так.
Вика поднимает на меня взгляд. Ее зацепили мои последние слова.
– Он когда-нибудь снился тебе?
– Да.
– Давно?
– Раньше каждый день. Сейчас чуть реже.
– Ого, – изумляется. – Так часто. Почему ты не рассказывал?
Неопределенно веду плечами.
– Это только между мной и ним. Как бы смешно это ни звучало.
– И что тебе снится?
– Мы разговариваем.
– О чем?
– Обо всем. О мотошколе. О моей фирме. О знакомых. Вспоминаем какие-то случаи, ситуации. Он дает мне советы. Я рассказываю ему про Кирилла, про тебя, про его сестру и ее близнецов, про его родителей. Мы много разговариваем. Иногда спорим и посылаем друг друга на хер. А через пять минут снова общаемся, как ни в чем не бывало. Смеемся. После смерти Арса ничего не изменилось. Он по-прежнему мой самый лучший друг и мы по-прежнему очень много общаемся.
Вика ошеломлена моими словами. Я никогда никому не рассказывал, что вижу Сеню во снах почти каждый день. Но это так. Для меня Арс жив. Я всегда могу поговорить с ним, как в былые времена, задать вопрос, спросить совета. Иногда, бывает, на работе что-то интересное происходит, и я думаю: «Расскажу сегодня Арсу». Он мне снится этой же ночью, и я рассказываю.
Единственное – во сне я не осознаю, что Арс мертв. Я разговариваю с ним как с живым, и в тех же локациях, что раньше: мой дом, его квартира, наш любимый паб, вечеринка у кого-то из друзей, мотогонки, лес возле родительских домов, универ. Поэтому, когда просыпаюсь, очень больно принять действительность: Арсений умер. Его больше нет.
– С ума сойти, – Вика поражена моим откровением.
– Благодаря Арсу я вытащил вашу мотошколу, – продолжаю сражать Вику правдой. – Он каждый день давал мне во сне инструкции, что и как делать. Я просыпался утром, ехал в мотошколу и делал все ровно так, как велел во сне Арс. И получалось. Поэтому если Арсений сказал тебе что-то во сне, обязательно надо сделать, как он велел.
– Он велел не корить себя, – бормочет, опустив глаза.
– Значит, не кори себя.
– Как не корить? – снова поднимает взгляд. – Давай будем честны, Влад: мы виноваты в его смерти.
Новые слезы заструились по щекам Вики. Вытираю их аккуратно большими пальцами.
– Арс не винит нас. Я много говорил с ним об этом.
– Мы предали его, – настаивает. – И сейчас предаем.
Вздохнув, снова прижимаю Вику к себе. Она зашлась в новом горьком плаче.
– Никто не виноват, Вик. Так сложилось. Люди умирают: кто-то раньше, кто-то позже. Мог бы Арс тогда не погибнуть? Мог бы. Если бы надел шлем. Или если бы не гнал на сумасшедшей скорости. Или если бы ребенок не выбежал на дорогу за мячом. Или если бы этот мяч в принципе на дорогу не покатился. Или если бы Бергер не прервал нашу с Арсом драку. Или если бы Марго не ляпнула лишнего. Или если бы между мной и тобой ничего не произошло. Или если бы ты не приехала в Россию, а осталась жить и учиться в Израиле. Или если бы мы с тобой в принципе не полюбили друг друга, – замолкаю, чтобы сглотнуть ком. – Целая цепочка закономерных событий привела к тому, что Арсения больше нет. Не надо винить себя. Хотя бы потому, что Арс нас не винит.
