Текст книги "Девушка друга (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

– Ну и отлично.

В душе разливается горечь. Влад бросил меня, предал, отвернулся. Арсений продолжает дальше жить в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывая. А я беременная и никому не нужна. Спасибо, что хоть родители есть и в деньгах не нуждаюсь. А сколько таких беременных по залёту девушек, как я, которые остаются совсем одни, еще и без копейки денег?

Это, мать твою, наша суровая реальность.

Глава 52. Знакомство с родителями

Знакомство наших семей будет проходить дома у Арсения. Это тот же самый подмосковный посёлок, в котором живут Соболевы. Через две улицы от них. Я не была здесь с того дня, как родители забрали меня из дома Влада. Пока едем по улицам посёлка, смотрю в окно, и в груди зарождается щемящее чувство. Беременность сделала меня слишком сентиментальной. Могу заплакать без повода. А сейчас совершенно точно нет повода для слез. Ну подумаешь, прожила тут в гостях полтора месяца. По крайней мере мне хочется так думать – что ничего значимого в этом посёлке со мной не произошло. Тогда почему же у меня мокрые глаза?

Папа тормозит там, где показывает навигатор. Это высокий кирпичный дом. Больше, чем у Соболевых. Я не испытываю ни страха, ни волнения. У меня только одно желание – чтобы вечер побыстрее прошел. Калитка открывается, и нам навстречу выходит Арсений. Он одет в джинсы, а под курткой светлая рубашка, что вызывает во мне приступ смеха, которые еле удаётся сдержать. Арс и рубашка – это оксюморон. Никогда бы не подумала, что в его гардеробе есть такая вещь.

– Добрый вечер, – приветствует нас. – Я Арсений.

– Это мои родители Игорь Сергеевич и Елена Александровна, – представляю ему папу с мамой.

Отец пару секунд придирчиво сканирует Арса взглядом, а затем подаёт ему руку. Мама кивает ему с вежливой улыбкой. Мы проходим во двор, выложенный красивой плиткой. На крыльце дома нас встречает симпатичная светловолосая женщина. Догадываюсь, что это мама Арсения.

– Здравствуйте, – улыбается нам и тут же впивается глазами в меня. – Проходите в дом.

Знакомство, вежливые приветствия и натянутые улыбки занимают минут пять. У Арса достаточно молодые родители. Мама Надежда Сергеевна очень хорошо выглядит и модно одета. Отец Александр Викторович тоже в прекрасной форме: нет ни пивного живота, ни второго подбородка. Я знаю, что у Арса есть старшая сестра. Она живет с парнем и, видимо, поэтому сейчас отсутствует. На кухне празднично накрыт стол. Мама Арсения постаралась. Она непринуждённо беседует о какой-то ерунде с моей родительницей, а сама поглядывает на меня и на живот. Думаю, на самом деле ей ничего не интересно, кроме будущего внука.

– А вы родственники Соболевых, я правильно понимаю? – уточняет Александр Викторович.

– Не родственники, а близкие знакомые, – поправляет мой папа. – Я крестил Влада.

– Соболевых мы прекрасно знаем. Сеня и Влад были одноклассниками в школе, а потом вместе в МГУ учились на айтишников.

И тут разговор о Владе. Он везде! Такое ощущение, что преследует меня. Куда бы я ни пошла, куда бы ни повернула голову – везде Влад. Даже когда закрываю глаза и проваливаюсь в сон – вижу Влада. Он снится мне каждую гребанную ночь. Я ненавижу эти сны, потому что там мы вместе. Во снах Влад крепко держит меня за руку и никогда не отпускает. А потом я просыпаюсь и оказываюсь в своей жестокой реальности, где Влад меня предал. Я не хочу говорить о Соболеве, не хочу о нем слышать. Хочу, чтобы он исчез, испарился. Хочу забыть его. Никогда-никогда не вспоминать. И не испытывать эту тупую боль в груди.

Разговор за столом особо не клеится. Потому что нелепость ситуации зашкаливает. Я беременна от Арсения, но мы не встречаемся и тем более не женимся. Ни мои родители, ни, как я вижу, родители Арса такого не понимают. Они хоть и выглядят молодо, а мышление у них, как у старого поколения. Первым не выдерживает отец Сени.

– Ребят, – смотрит на меня и на сына. – Я, конечно, все понимаю: молодо – зелено. Но ребенок – это серьезно. У вас вообще какие планы на жизнь?

Мне кажется, он хотел сказать «совместную жизнь», но вовремя спохватился и пропустил слово «совместную».

– Мы планируем вместе воспитывать ребёнка, – отвечает ему Арс.

– Но жить вместе не будем, – добавляю. – Воспитание – это ведь не только проживание под одной крышей. Сеня будет видеться с ребёнком, сколько хочет и когда хочет. Я не буду ограничивать. Но постоянно жить ребенок будет со мной и с моими родителями. Мы так решили.

За столом воцаряется молчание. И вот сейчас я очень злюсь на родителей за то, что они не поддерживают меня. Кажется, мои папа с мамой увидели в родителях Арса сторонников. Потому что мои-то тоже не понимают, как это так: ребенок будет, а свадьбы не будет. Тем более что отец моего ребёнка не сбежал, роняя тапки, узнав о положительном тесте на беременность. А вот он, сидит за столом и даже намерен нести ответственность за малыша.

– Ребят, если вы переживаете по поводу жилья, то у нас есть одна лишняя квартира, – прерывает молчание Надежда Сергеевна.

Арс хочет что-то сказать, но я перебиваю его:

– Дело не в жилье. У меня тоже есть своя отдельная квартира. Просто мы с Арсением приняли для себя такое решение. Мы не готовы к созданию семьи, а что касается ребенка‚ то он получился незапланированно.

Я пихаю под столом маму. Поняв мой намёк, говорит:

– Я думаю, ребята сами разберутся, как им лучше жить. Главное – чтобы ребенку было хорошо.

– Я обещаю, – подаёт голос Арс, – что ребенок не будет ни в чем нуждаться. Я приложу максимум усилий, чтобы у него все было хорошо.

Вау, какие обещания. И, кстати, звучат искренне.

– А как протекает беременность? – обращается ко мне мама Арса. – Все хорошо?

– Да, в пятницу был первый скрининг. По узи с ребенком все в порядке, по анализам крови тоже.

– А нет с собой описания узи?

– Есть в моей электронной карте.

Я достаю из сумочки телефон и открываю пдф-файл. Надежда Сергеевна принимается внимательно читать. Видно, что она очень взволнована. Беспокоиться не о чем. Я наблюдаю беременность в Центре акушерства, в котором мой папа главврач. Но не у отца, естественно. У меня другой врач. Папа теперь вообще беременных не ведет, у него слишком много административной бюрократической работы.

Дальше начинается разговор о ребёнке. У мамы Арсения загораются глаза, она задает миллион вопросов. По ее энтузиазму я понимаю: Надежда Сергеевна твердо намерена присутствовать в жизни внука, хочу я того или нет. Наверное, это хорошо, что ребенка так все любят, но... Не знаю. Я не готова к появлению у меня свекрови. А Надежда Сергеевна с первой встречи ведет себя, как самая настоящая свекровь.

– Мы пойдём с Викой прогуляемся, – Арс приходит мне на помощь, вовремя поняв, что его мама слишком сильно на меня насела.

– Да, сходите в лес. Там воздух чище.

Так и хочется сказать ей: «Спасибо за разрешение».

Ладно, я перегибаю. У Арса хорошая заботливая мама, которой не терпится потискать внука. Думаю, она будет здорово помогать мне с ребенком, когда он родится. На мою маму в этом плане надежды не много. Во-первых, моя мама работает, а во-вторых, у моей мамы никогда не было младенца. Меня удочерили в трёхлетнем возрасте.

Октябрь в самом разгаре. Я кутаюсь в шарф с пуховиком, и мы с Арсом выходим на улицу. Поворачиваем в сторону леса и медленно шагаем по дороге.

– Если моя мама будет перегибать, говори мне, хорошо?

– Хорошо.

– Просто она очень обрадовалась, что у нее будет внук.

– Ну хоть кто-то рад нашему ребёнку.

Арс ничего не отвечает на мое саркастичное замечание. Мы идём молча, каждый из нас думает о своём. Когда ступаем на территорию леса, Сеня берет меня под руку. Под ногами грязь, желтые листья и ветки деревьев. Можно легко споткнуться, поэтому я не возражаю и позволяю Арсению держать меня под руку.

– Когда можно начинать покупать ребёнку вещи? – прерывает молчание. – Ну, там, кроватку, коляску...

– Не знаю. Наверное, уже можно.

– Скажешь мне, сколько это будет стоить. Я переведу тебе деньги.

– Да я не нуждаюсь в деньгах.

– Я понимаю, но все равно хочу поучаствовать в этом.

– Хочешь? – внимательно на него смотрю. – Или должен?

Арс замолкает на несколько секунд. Думает.

– Хочу, – наконец изрекает, что вызывает у меня смех.

Я хохочу, пока не замечаю впереди знакомую фигуру. Резко замолкаю, смех застревает в горле. Нам навстречу идёт Влад.

Глава 53. Спасибо, Вика

Все происходит слишком быстро, я не успеваю сообразить. Буквально за несколько секунд мы подходим друг к другу вплотную. Останавливаемся.

– Привет.

Арсений первым здоровается с Владом и протягивает ему руку. Соболев жмёт ее без особого энтузиазма.

– Привет, – произносит будто через силу.

Я гляжу на Влада словно зачарованная. Не видела Соболева с того жаркого августовского дня, когда он бездушно ушел, узнав о моей беременности от Арсения. Ищу в любимом лице изменения. Их нет. Влад такой же. Только щеки покрывает тонкий слой чёрной щетины, как будто не брился несколько дней. Раньше такого не было. Влад брился каждое утро.

– Как дела? – спрашивает Арс. – Куда пропал?

– Никуда. Все так же.

Влад переводит темно-карие глаза с Арсения на меня. Скользит с лица на живот, а потом снова возвращается лицу. Под пуховиком мой чуть округлившийся животик не видно. Влад так пронзительно на меня глядит, что я чувствую замешательство. Хватаюсь второй рукой за Арса, иначе упаду. Влад прослеживает за моим движением. Едва заметно ухмыляется.

– Я вижу, у вас все хорошо, – констатирует с еле уловимой иронией в голосе.

– Да, ждём ребенка, – отвечает, как ни в чем не бывало Арс.

Я замечаю, как Влад на пару секунд задерживает дыхание, а потом медленно выдыхает. Он так делает, когда хочет побороть в себе внутреннюю злость. Снова глядит на меня, и от его взгляда, полного боли, у меня тоже сжимается сердце. Перед глазами пролетают наши счастливые две недели в Турции, где мы любили друг друга и думали, что впереди у нас целая жизнь вместе. Но все мечты разбились. Все мечты превратились в пыль.

– Понятно. Рад за вас. Удачи.

Влад делает шаг чтобы обойти нас. Я непроизвольно поворачиваю голову и провожаю его спину в куртке цвета хаки. Каждой клеточкой своего тела тянусь к нему. Мне хочется сбросить с себя руку Арса и помчаться вслед за Владом, повиснуть на его шее, прижаться всем телом, закричать: «Люблю тебя!». Но вместо этого я стою как вкопанная и только смотрю, как его силуэт отдаляется.

– Пойдём? – врывается в сознание голос Арса.

Влад даже не оборачивается. Безразлично шагает в сторону выхода из леса, как будто мимолётная встреча с нами не имела для него никакой важности.

– Да, пойдём.

Я заставляю себя повернуть голову обратно. Арс делает шаг вперёд, я передвигаю ноги вслед за ним. А внутри у меня все умирает. Душа терзается словно птица в силках. Сердце ноет и кровоточит. А предательница-память воссоздаёт наши с Владом жаркие ночи, страстные поцелуи и признания в любви, которые казались искренними, а оказались фальшивкой.

– Вы больше не общаетесь? – первой прерываю молчание.

Для меня не остался незамеченным холодок между Арсением и Владом.

– Ну так. У Соболя собака умерла, он сейчас переживает не лучшие дни. Не хочет никого видеть.

– Что!? – восклицаю на весь лес. – Умерла собака? Чарльз?

– Ага.

– Но... – запинаюсь в шоке. – Как? Когда?

– По-моему, в начале сентября. Ну, от старости умерла. Ты же сама видела Чарльза. Он на последнем издыхании был. Но для Влада это, конечно, огромная потеря. Он вырос в обнимку с этой собакой, чуть ли не из одной тарелки с ней ел. Так что не удивительно, что Влад так скорбит. Но и то, Чарльз для овчарки долго протянул. Обычно они меньше живут.

Я больше ничего не говорю. Конечно, мне прекрасно известно, насколько Чарльз был дорог Владу. Арсений не преувеличил: Влад вырос в обнимку с овчаркой. И да, смерть Чарльза – это огромная невосполнимая потеря для Влада. Я чувствую кожей, насколько Владу больно. Сначала наше расставание, потом смерть любимой собаки. И хоть я считаю, что Влад предал меня, бесчувственно бросив, когда узнал о беременности, а все равно хочу помчаться к нему и быть рядом в трудную минуту.

В лесу становится совсем холодно, и мы возвращаемся в дом. Вовремя, потому что застолье в общем-то подошло к концу. Напоследок мама Сени просит у меня номер телефона. Скрипя душой, диктую ей цифры. Наверно, будет теперь каждый день мне звонить и спрашивать, как протекает беременность. По дороге домой не могу ни о чем думать, кроме Влада. Он хоть скучает по мне? Или разлюбил и забыл? У него есть девушка? Он уже стёр со своих губ мои поцелуи?

– Мы встретили в лесу Влада, – говорю родителям и перевожу взгляд с окна на них. Папа за рулем, мама, как обычно, на переднем пассажирском. А я сзади.

– Как у него дела? – интересуется отец.

– У Влада умерла собака. Овчарка Чарльз.

– Так вроде давно.

– Ты знал? – удивляюсь.

– Да, Влад говорил мне.

– Ты общаешься с ним? – изумляюсь ещё больше.

– Конечно. Я все время общаюсь с Владом.

– Ты не говорил... – бормочу себе под нос.

Хотя что меня удивляет? У моего папы очень близкие и доверительные отношения с Владом. Просто... Не знаю, я почему-то думала, что после нашего расставания Влад не захочет общаться с моим отцом. Боже, какая глупость. Как мне такое в голову пришло?

– А вы виделись? – задаю отцу новый вопрос.

– Да, пару раз.

Даже так. На языке вертится еще один вопрос: Влад спрашивал обо мне? Но не решаюсь задать, а то ещё родители подумают что-нибудь не то. Но если Влад и не спрашивал, то наверняка папа сам рассказывал Соболеву обо мне. Значит, Влад скорее всего в курсе происходящего в моей жизни.

Дома я весь вечер терзаюсь мыслями о Владе. Несколько раз хватаюсь за телефон написать ему, но бью себя по рукам. Дура, ты, Вика. Забудь его. Вычеркни из своей жизни, как он тебя. Оборви все связи. Не здоровайся, не звони и не пиши.

«Я узнала, что у тебя умерла собака. Искренне соболезную»

Швыряю телефон на кровать. Психую. Ну вот зачем? Зачем написала ему?

«Спасибо, Вика»

Просто «Спасибо, Вика». И сразу вышел из онлайна. Ну а какой ответ ты ожидала от него получить? Предложение встретиться? Признание в любви? Зажимаю ладонью рот. Все кончено. Все кончено.

Глава 54. Брюнетка-Барби

Дни на календаре сменяются быстро. У меня растёт живот, малыш начинает толкаться. Это непередаваемые чудесные чувства. Сначала я не могла понять, что происходит. Испугалась. А догадавшись, опустила ладони на живот, закрыла глаза и впервые ощутила себя матерью. Губы расползлись в улыбке, а сквозь закрытое веко по щеке стекла слезинка. И впервые за долгое время я почувствовала себя чуточку счастливой. Мне кажется, я стала красивее. Волосы как будто бы гуще, лицо чище, цвет кожи ровнее. Ну или мне это мерещится, не знаю. Но я любуюсь собой в зеркале. У меня сияют глаза. Я нравлюсь себе.

Преподаватели в университете, видя мой живот, ставят зачеты автоматом. С одной стороны, приятно, а с другой, мне хотелось бы сдавать зачеты вместе со всеми на равных условиях. Тем более я хорошо учусь. Однокурсники, конечно, косятся на мой живот, но бестактных вопросов не задают. Я сама тоже никак не комментирую свою беременность. По возможности после пар хожу куда-нибудь с ребятами, стараюсь не выбиваться из коллектива. Жизнь течет своим чередом.

А в начале декабря день рождения у папы. Мы будем праздновать на недавно купленной даче. Отец пригласил несколько знакомых с работы и... Влада. К встрече с последним мне нужно морально подготовиться. Хотя ребенок занял все мои мысли, и мне некогда страдать по разрушенной любви. А все же, думаю, будет тяжело провести вечер в компании Соболева. В глубине души я надеюсь, что он не приедет. В конце концов, ну не может же он вот так заявиться после всего, что между нами было, и сидеть со мной за одним столом, как ни в чем не бывало! У него же есть совесть и моральные принципы?

Нет. У Влада нет совести и моральных принципов. Мало того, что он приезжает на день рождения моего папы, так еще и не один, а с девушкой. Когда я вижу в окно, как у автомобиля Влада открывается пассажирская дверь и вылезает брюнетка в светлой шубе, сначала не верю своим глазам. Соболев подходит к ней, берет за руку и помогает идти по покрытой тонким льдом плитке. Девушка в сапогах на высоких шпильках шагает неустойчиво, и Влад, словно рыцарь, помогает ей преодолеть сложный путь. Ее длинные чёрные волосы волнами лежат на белом меху. У девушки аккуратные кукольные черты лица, вздернутый носик, как у Барби, и пухлые губы.

– Всем привет, – они заходят в дом. Я стою в гостиной у окна и слушаю их возню. – Игорь, с днем рождения!

– Спасибо, Влад.

Судя по звукам, они обнимаются. Влад говорит папе поздравление, он в хорошем настроении, смеется. А я стою, привалившись к стене, и слушаю любимый голос, который пронизывает меня насквозь штыками.

– Игорь, познакомься, это моя девушка Настя. Насть, познакомься, это Игорь, мой крестный отец и очень близкий для меня человек.

Значит, Настя. Сглатываю ком в горле. Вечер будет сложнее, чем я ожидала. Они проходят в гостиную. Влад сразу замечает меня у стены. Наши взгляды встречаются, меня простреливает судорогой. Напрягаюсь, сжимаю кулаки за спиной. Влад перемещает глаза с моего лица на хорошо заметный живот. Застывает, прирастает к одной точке. Глядит на него неотрывно. Наверное, это занимает всего несколько секунд, но для меня они кажутся вечностью. Шум затихает, гости испаряются. Остаёмся только мы с Владом. Он, будто не веря своим глазам, глядит на мой живот. А потом усилием воли возвращает взор к лицу. Растягивает губы улыбкой и кивает в знак приветствия. К нему подходит моя мама. Влад знакомит с ней свою девушку. Я продолжаю наблюдать за ними. Красивая пара. Отлично смотрятся вместе. Он высокий и сильный. Она миниатюрная брюнетка-Барби. Грациозная и утонченная.

Мои кулаки за спиной все еще сжаты. Ногти вонзились в ладони, кажется, до крови. Мне бы отвернуться, не смотреть на них, а не могу. Больно – невыносимо. Словно тысячи тонких иголок залезли под кожу. Влад пришел меня убить. И принёс с собой смертоносное оружие.

– Вика, иди к нам! – подзывает меня мама.

Родительница искренне уверена, что моя детская влюбленность во Влада давно прошла. Недоумевает, почему я не хочу быть с Арсением, если он мне нравился, и я с такой радостью ходила с ним на свидания. Нацепив на лицо доброжелательную улыбку‚ отрываюсь от стены и шагаю к ним.

– Насть, познакомься, это Вика, дочка Игоря, – представляет Влад. – А это моя девушка Настя.

Наверное, я одна улавливаю напряжение в голосе Влада. Потому что в отличие от всех присутствующих знаю его, как никто другой.

– Очень приятно! – восклицает брюнетка-Барби и улыбается белоснежной голливудской улыбкой. Опускает глаза на мой живот. – Это так мило, – отвешивает комплимент моей беременности.

– Да, – искренне соглашаюсь с ней. – Беременность – самый прекрасный период в жизни девушки. Но не узнаешь этого, пока сама не забеременеешь. Я раньше не понимала. А теперь... – опускаю руки на живот, – в общем, нет большего счастья.

Я не лгу и не пытаюсь намеренно сделать Владу больно. Я говорю правду. Я говорю то, что на самом деле чувствую. Несмотря на то, что ребенок нежеланный. Несмотря на то, что он от нелюбимого мужчины. Мой ребенок – лучшее, что со мной когда-либо случалось. Несмотря ни на что. Я очень его люблю и очень жду его появления на свет.

– А уже знаешь пол малыша? – в глазах Насти играет неподдельное любопытство.

– Да, я жду мальчика.

– Как это прекрасно.

Брюнетка-Барби берет Влада под руку и поднимает на него улыбающееся лицо.

– Поздравляю вас с Арсом.

– Спасибо, Влад.

Я заглядываю ему в глаза. Они чёрные как ночь. И в них нет ни одной эмоции. Ни радости, ни боли. Вообще ничего. Как у бесчувственного робота.

Глава 55. Скрипучие качели

Застолье в самом разгаре. Мы с Владом сидим в противоположных концах стола и никак друг с другом не взаимодействуем. Он в основном общается со своей девушкой и с моим папой. Я – ни с кем. Влад не смотрит в мою сторону. А вот я в его с Настей сторону смотрю. Мне особенно больно осознавать, что она – нормальная девушка. Куда легче было бы наблюдать за его недоотношениями с какой-нибудь тупой овцой. Но Настя – нормальная. Красивая, элегантная, утонченная и грациозная. Умная и с чувством юмора. А еще она по уши влюблена во Влада. Смотрит на него с обожанием, то и дело берет под руку.

В середине вечера я незаметно ускользаю на кухню. Перевожу дыхание, наливаю стакан воды. Можно уже потихоньку уходить в свою комнату. И это даже не будет выглядеть подозрительно, я ведь беременна. К тому же я действительно устала.

– Не подскажешь, где в доме уборная? – на пороге кухни возникает Настя.

От неожиданности я вздрагиваю и немного проливаю воду на пол.

– Извини, я тебя напугала! Давай я вытру.

Брюнетка-Барби бросается ко мне, когда я берусь за рулон бумажных салфеток, чтобы вытереть воду с пола.

– Да я и сама могу, я не инвалид, а всего лишь в положении.

– Нет, что ты, – Настя забирает у меня из рук салфетки, наклоняется к лужице на полу и вытирает ее. – Где мусорное ведро?

– Вон там, – указываю головой под раковину.

Настя выбрасывает мокрые салфетки, а я решаю воспользоваться ситуацией и задать интересующие вопросы. Наверное‚ мне не следует спрашивать. Для чего мне это знать? Но я все равно задаю вопрос:

– А вы давно с Владом вместе?

Настя лучезарно улыбается, пока я затаила дыхание в ожидании ее ответа.

– Нет, всего около месяца.

– Ну, месяц – тоже приличный срок. И что же... – набираюсь смелости, – у вас все серьезно?

Брюнетка-Барби неопределённо ведет плечами.

– Не знаю. Мне хочется верить, что да. Ну, мы встречаемся. Пока все хорошо. На прошлой неделе я познакомила Влада со своей семьей. У меня тоже был день рождения, мне исполнился двадцать один год. А пару дней назад Влад сказал мне про день рождения твоего папы и предложил пойти с ним. В общем, пока у нас все нормально. А дальше посмотрим.

У Насти горят глаза, и она чуть ли не захлёбывается словами, рассказывая о Владе. А я крепче хватаюсь за деревянную столешницу кухонного острова. Вот, значит, как. Влад уже вхож в ее семью.

– А как вы с Владом познакомились?

– Ой, совершенно случайно! – машет рукой. – Мы познакомились в Париже. Я поехала со своей бабушкой навестить двоюродную сестру. Она там живет и полтора месяца назад родила ребёнка. В день приезда я пошла одна гулять по городу, а бабушка осталась с сестрой помогать ей с ребенком. Так как я была в Париже первый раз, то заблудилась и сильно испугалась. Уже почти расплакалась, когда возле меня на тротуаре остановился парень и на русском языке предложил помощь. Так и познакомились.

– А что Влад делал в Париже?

– Приехал на несколько дней погулять по городу.

– Один? – удивляюсь.

– Да, один. Вот так мы познакомились. Он помог мне разобраться в карте города и проводил до дома моей двоюродной сестры. Пока шли, разговорились. Оказалось, что мы оба из Москвы. В общем, мы обменялись телефонами, в тот же вечер Влад мне написал и предложил погулять по вечернему Парижу. Короче, мы три дня гуляли с утра до вечера, разговаривали обо всем на свете. Сестра даже обижалась, что я совсем не провожу с ней время. Ну а вернувшись в Москву, мы с Владом начали встречаться. Вот так.

– Какая красивая история любви, – напряжённо выдавливаю из себя. – Будет, что рассказать внукам.

– Ой, скажешь тоже, – смущенно улыбается. – Посмотрим, как у нас сложится. Но... честно скажу: этот месяц с Владом, пожалуй, самый счастливый месяц в моей жизни.

У Насти на лбу написано: влюблена в Соболева до беспамятства. Интересно, как она отреагирует, если я сейчас скажу, что всего несколько месяцев назад Влад признавался мне в любви? И что мы до сих пор были бы вместе, если бы не беременность от Арса.

– А где твой муж? – спрашивает Барби.

Этот вопрос мне задают все и постоянно. Как будто мы живем в восемнадцатом веке и нельзя быть беременной без мужа.

– Не смог сегодня приехать, – вру. – Но он поздравил папу утром. Ты искала уборную? Она в конце коридора.

Одарив Настю прощальной улыбкой, выхожу из кухни. Мне срочно нужно на воздух, а то я задохнусь. Ревность долбит по вискам. У Влада с ней по-настоящему. Пусть они всего месяц вместе, это не важно. Я знаю Соболева лучше всех. Он не будет знакомиться с родителями девушки, если эта девушка ему только для секса. Раз Влад познакомился с семьей Насти и привёл ее знакомиться с моим папой, значит, он допускает с ней серьёзные продолжительные отношения. Вот так легко он забыл меня? Забыл все, что между нами было? Забыл все признания, которые говорил мне?

Засовываю ноги в угги, хватаю с крючка пуховик и стремительно шагаю к веранде в конце гостиной. Свет не горит, надеюсь, там никого нет. Но выйдя за дверь, застываю на одной точке. Тут Влад. Оперся локтями на деревянные перила и со скучающим видом смотрит в темноту.

– Ой! – восклицаю, когда он поворачивается на меня. – Не знала, что ты тут. Извини.

Хочу развернуться, но голос Влада останавливает меня:

– Ты не должна уходить только потому, что тут я.

– Я не из-за тебя. Просто... – запинаюсь, – ты тут чем-то занят, а я помешала.

– Я ничем не занят. Вышел подышать. В гостиной слишком душно.

Возникает секундная заминка. Я держусь за ручку двери и не знаю, что делать: уйти или остаться. Находиться наедине с Владом – смерти подобно. Но и трусливо сбегать не хочется. В конце концов, мы же взрослые люди. Закрываю плотно дверь и делаю несколько шагов к перилам. Останавливаюсь в метре от Влада и смотрю перед собой на падающие с неба снежинки. Уже декабрь, но я только в это мгновение осознаю, что наступила зима.

– Как твои дела, Вика?

Интонация, с которой Влад задал вопрос, пробирает до костей. Я съёживаюсь под пуховиком.

– Спасибо, Влад, все нормально. Правда нормально.

Заставляю себя посмотреть на него. Сердце больно сжимается. Снежинки падают на его чёрные волосы и тут же тают, образовывая мокрые капельки. Влад красивый. Какой же он красивый. А еще по-прежнему родной и любимый. Вот только еще никогда мы не были так далеки друг от друга, как сейчас, несмотря на то, что между нами всего один метр расстояния. Даже давно в детстве, когда я была для Влада пустым местом, мы были ближе.

– Ненавидишь меня?

Новый вопрос Соболева загоняет меня в тупик. Что он хочет? Поговорить по душам?

– Нет, не ненавижу, – честно отвечаю.

– А что тогда?

– Разочарована, – называю самое подходящее слово. – Знаешь, это как родители обещают свозить тебя в Диснейленд, а привозят в городской парк аттракционов с ржавыми скрипучими качелями. Так и ты. Обещал мне вечную любовь, а сам бросил при первых же трудностях.

Влад вздыхает и задумчиво смотрит перед собой в темноту. А я рада, что сказала ему это. Накидываю на голову капюшон от пуховика, надеваю на руки перчатки. Разговор будет долгим и тяжелым.

Глава 56. Лучше для ребенка

– Я бросил тебя не из-за того, что возникли трудности, – отвечает после паузы. – Ну, то есть, да, тогда я ушёл, потому что меня потрясла новость о твоей беременности от Арсения. Я не мог поверить, понять и принять это. Меня разрывало от мысли, что ты носишь его ребенка. Потому что я страшно ревновал тебя к Арсу. Потому что меня убивала мысль, что ты была с ним. Потому что я не мог делить тебя ни с кем, тем более с ним. Но так было только в первые несколько дней после сообщения о беременности. Потом злость и обида прошли.

Влад говорит медленно, подбирает подходящие слова. А меня молнией прошибло от его признаний. Колени слабые, я крепко держусь за перила.

– К чему вся эта лирика? – хмыкаю. – Почему просто не можешь честно признаться: ты не нужна мне с ребенком не от меня? В этом нет ничего предосудительного. Не все хотят воспитывать чужих детей, это нормально. Просто скажи правду, Влад. Хватит вешать мне лапшу про большую любовь. Ты не любил меня. Может, Настю эту, – киваю головой на дверь в гостиную, – любишь. Не знаю. Но меня ты точно не любил.

– Вика, все намного сложнее. Странно, что ты этого не понимаешь.

– Чего я не понимаю? – злюсь. – Просто скажи честно: тебе не нужен чужой ребёнок. Поэтому ты бросил меня.

– Хорошо, я скажу тебе честно. – Влад тоже завёлся. – Мне нужна ты и мне нужно все, что с тобой связано. Включая твоего ребёнка. – Я крепче хватаюсь за перила, не веря своим ушам. – Однако у ребенка должен быть один отец и настоящий, а не какой-то непонятный левый мужик, которого мама притащила в дом и просит называть папой. Если ты, Вика, хочешь вырастить нормального ребенка без психологических травм, то ты должна быть с Арсом, а ваш ребенок должен жить в семье со здоровой атмосферой. Странно, что об этом беспокоюсь я, а не ты.

Я зависаю на несколько мгновений. А Влад продолжает:

– Представь, мы бы были вместе. Даже поженились бы. Но отец у твоего ребёнка-то Арсений, а не я. Ребенок бы рос и не понимал, почему папа и мама не вместе. А еще бы думал, а почему у меня два папы? В школе у всех один, а у меня два.

– Откуда это все в твоей голове? – выпаливаю.

Боже, ну он и копнул. У меня даже мыслей таких не было.

– Потому что я через это прошел!

– Через что ты прошел?

Влад тихо смеется и качает головой.

– У тебя никогда не возникало вопросов, откуда я знаю твоего отца?

– Он тебя крестил.

– А как это произошло?

– Ну, наверно, твои родители попросили его об этом. А как еще это происходит? Родители просят каких-то близких друзей покрестить их ребенка.

– Да неужели? И в каком месте ты заметила очень близкую дружбу моих родителей с твоими?

Я осекаюсь. Задумываюсь. Хм, а ведь правда. Мои родители и родители Влада не общаются. Очень-очень редко папа мог позвонить тете Соне, но все звонки обычно касались Влада и его поездок к нам в Израиль. Единственный раз, когда папа звонил тете Соне не по делам Влада, это когда просил, чтобы я пожила у Соболевых на период моего поступления в вуз в Москве. Ну, типа, Влад же у нас жил много и регулярно ездил с нами на курорты, можно один раз и мне пожить у Соболевых. Но дружбы между нашими родителями действительно нет. А мой папа и папа Влада вовсе, мне кажется, ни разу даже словом не обмолвились друг с другом.

– Я не знаю, – отвечаю растерянно. – И откуда ты знаешь моего отца?

– Моя мама была за ним замужем.

Я не ослышалась? То, что произнес Влад, не может быть правдой.

– Моя мама и Игорь поженились, когда я только родился, – спокойно продолжает, пока я оцепенела от изумления. – С моим отцом мама на тот момент рассталась, они не общались. Игорь официально усыновил меня, я рос с ним как с родным отцом. Меня звали Коган Владислав Игоревич. Мне не говорили правду, я думал, что Игорь мой родной папа. У меня было отличное детство с Игорем, я прекрасно помню то время. А потом мама решила воссоединиться с моим родным отцом, и в один день мне сделали объявление, что на самом деле Игорь мне не папа.