Текст книги "Девушка друга (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Каждый день мне приходится уделять время мотошколе Сени. С ней большие сложности. У Арса было ООО и был инвестор. Инвестор не имеет доли в бизнесе, у него с Арсом другое соглашение, по которому инвестор дал деньги на развитие мотошколы, а Сеня должен был возвращать с процентами. У меня есть ощущение, что инвестор хочет меня обмануть. А именно, хочет забрать себе всю мотошколу. Буквально через несколько дней после похорон он позвонил мне и стал говорить, что Арс ему не платил и должен крупную сумму. Мне сложно в это поверить. Арсений очень много рассказывал о мотошколе, и если бы там были долги, я бы знала. Наоборот, Арс светился от счастья, что его бизнес процветает. Поэтому когда инвестор стал говорить про большую задолженность, я насторожилась.

По наследству ООО Арсения переходит мне. Я стану собственником компании через полгода после смерти мужа, а до этого должен быть назначен доверительный управляющий, который будет выполнять фактическое управление компанией. Кто станет доверительным управляющим, пока я не вступила в наследство? Им станет Влад.

Я не хотела. Но мой папа и мама Арсения меня уговорили. Как ни странно, Влад достаточно хорошо погружен в бизнес моего умершего мужа. Арс много ему рассказывал, Влад часто бывал в мотошколе, да и у самого Соболева есть свой небольшой айти-бизнес. Но самое главное – Влад знаком с инвестором, который дал Сене деньги на мотошколу. Если отбросить мою личную неприязнь к Соболеву и нежелание с ним контактировать по каким бы то ни было вопросам, умом понимаю: для того, чтобы сохранить дело Арсения, Влад должен стать доверительным управляющим на полгода.

Соболев начинает фактическое управление мотошколой. Каждый вечер после работы он приезжает ко мне и рассказывает, как дела в фирме, что происходит и над чем он сейчас работает. Выслушав его рассказ, я задаю вопросы, если они у меня есть, и Влад уезжает. На этом наше общение заканчивается. Оно у нас сугубо деловое. Соболев наводит порядок в бухгалтерии и отчётностях для налоговой. Арсению не повезло с бухгалтером, последний раз она подала в ФНС отчетности с ошибками, а найти нового бухгалтера муж не успел. Влад нашел очень компетентную женщину, которая исправила все ошибки предыдущего сотрудника. Но что самое для меня главное – Влад поставил на место инвестора, который откровенно хотел обмануть меня. Никаких задолженностей нет, Арс платил инвестору вовремя и погасил почти весь долг.

У меня есть всего месяц для того, чтобы по максимуму въехать в работу мотошколы. Потому что в сентябре начнётся моя учеба в университете, я перешла на третий курс. Во время учебы мне будет сложнее погружаться в функционирование бизнеса. И я еще не решила, что буду делать, когда вступлю в наследство. Я же не могу бросить учебу, чтобы стать новым генеральным директором мотошколы. Но и продавать ее я не хочу. Арсений любил свое дело, я хочу сохранить мотошколу в память о моем муже. Единственным вариантом остается найти хорошего генерального директора. С его поиском, скорее всего, тоже будет помогать Влад. Так что я почти смирилась, что Соболев задержится в моей жизни еще на какое-то время.

Мне нравится, что Влад в общении со мной не выходит за рамки мотошколы. Мы разговариваем пятнадцать-двадцать минут в день и только о бизнесе. Ни о чем больше. Не знаю, обидели ли его мои слова после похорон Арсения о том, что лучше бы умер Влад. Наверное. Любого человека обидели бы такие слова. Я потом раскаялась о сказанном в порыве отчаяния. Но у Влада прощения не попросила. Просто теперь при каждой встрече с ним чувствую себя немножко виноватой. Но Соболев не подаёт виду, что его ранили мои слова. Так что, может, он уже забыл о них, не знаю. Я не поднимаю эту тему, потому что не хочу, чтобы наше общение выходило за рамки делового. Где один раз отойдём от мотошколы, там и второй.

Единственное, что меня немного напрягает, так это то, что Влад всегда приезжает с подарками Кириллу. Не было ни одного дня, чтобы Соболев явился с отчетом о мотошколе и не привёз что-то моему сыну. В итоге Кирилл уже ждет появления дяди Влада, потому что знает: получит от него подарок. Зайдя в квартиру, Влад первым делом общается с моим ребенком. Треплет его по волосам, шутит, вручает очередную машинку/мячик/конструктор/книжку/игрушку. Потом Влад проходит на кухню, где пятнадцать-двадцать мы говорим о бизнесе. После этого Соболев снова общается с Кириллом. Может поиграть с ним в детской. Затем уходит.

Если мои родители возвращаются с работы раньше, чем Влад покинет квартиру, они предлагают ему остаться на ужин и, как правило, Соболев соглашается. К счастью, это бывает не часто. Но когда мы сидим за одним столом, я стараюсь не вступать в разговоры, быстро кормлю Кирилла, ем сама и ухожу с сыном. Я не могу общаться с Владом как ни в чем не бывало. Даже не столько потому, что чувствую себя виноватой за пожелания смерти. Я в целом считаю неправильным все, что между нами было. Корю себя за обман и предательство Арсения. Каждый день думаю о своем муже, вспоминаю его, пересматриваю наши фотографии. Мысленно прошу у Арса прощения. Я хожу к нему на могилу и горько плачу, опустившись лбом на крест.

А еще я очень хочу, чтобы Кирилл знал и помнил своего папу. Я рассказываю ему про Арсения, показываю фотографии, напоминаю о каких-то ярких событиях, которые отложились у сына в памяти. Например, как мы ходили в парк аттракционов за две недели до гибели Арса. Или как Кирилл с Арсением запускали радиоуправляемый вертолёт. Каждый божий день я проговариваю сыну эти моменты и показываю фото и видео тех дней, чтобы время не стёрло их из детской памяти. Кириллу еще нет двух с половиной лет, и я очень боюсь, что он попросту не запомнит Арсения и не унесёт с собой во взрослую жизнь ни единого воспоминания о родном папе. Я была старше, когда погибли мои настоящие родители, мне было три с чем-то. У меня есть несколько воспоминаний о них. Я хочу, чтобы у Кирилла тоже были воспоминания об Арсении. Но каждый такой разговор с сыном заканчивается одним и тем же диалогом, который вытряхивает из меня всю душу.

– Так а где папа? Он меня бросил? – спрашивает обиженно.

– Нет, сынок. Папа улетел на небо. Он смотрит на нас и радуется, что у нас с тобой всё хорошо.

– А почему он к нам не приезжает? – недовольно.

– Он не может.

– Значит, мы больше никогда не увидим папу?

Перевожу дыхание. Сглатываю ком.

– Однажды мы тоже полетим на небо. И обязательно встретимся там с папой.

– А когда? – с любопытством.

– Никто не знает. У каждого для этого свое время.

Глава 73. Осень

Осень. Такая же холодная и промозглая, как состояние моей души. Началась учеба на третьем курсе университета, а Кирилл пошел в садик. Пока только в группу кратковременного пребывания на три часа. В остальное время до вечера с ним няня. Я еще не решила, буду ли отдавать ребенка в сад на полный день. Посмотрю по его настрою. Вроде бы Кирюше нравится, но в группе кратковременного пребывания не так много детей, как в обычной. В яслях их под тридцать человек. Не знаю, что полезного может почерпнуть ребенок, когда одна воспитательница разрывается между тридцатью детьми. Так что я больше склоняюсь к тому, чтобы сын ходил в ясли на полдня исключительно для социализации.

Загруженность в университете стала меньше, и однокурсники начали искать подработку, которую можно совмещать с учебой. Я бы тоже очень хотела найти что-то по специальности, хоть на пару часов в день. Но пока не могу себе этого позволить. Несмотря на то, что есть няня, Кирилл в первую очередь нуждается во мне. Особенно после смерти Арсения. Да я и сама стремлюсь каждую свободную минуту проводить с ребёнком. Он центр моей жизни, центр моего мира, мое все. Лучшее, что когда-либо случалось со мной, – это мой сын. Наш с Арсением сын.

По возможности стараюсь возить ребенка к родителям Арса. Они в сильном унынии после смерти сына, но их спасает, что старшая дочка за пару месяцев до гибели Сени родила близнецов. Она сейчас живет с детьми у родителей в Подмосковье, они ей помогают. Благодаря внукам свекры держатся на плаву.

В субботу в конце октября еду с Кириллом в гости к родителям Арса. Они до слез в глазах рады видеть внука. Надежда Сергеевна берет Кирюшу на руки и без конца прижимает к себе с поцелуями. Глядя на эту картину, у меня самой глаза на мокром месте. Александр Викторович сажает Кирилла на шею и ходит так с ним по дому. Сын расправил руки в стороны и представляет, что летает на самолете. Шестимесячные близнецы – Коля и Сережа – барахтаются в манеже. Я не понимаю, как свекры и сестра Арса их различают. Они еще и в одинаковой одежде.

– Мам, а как понять, кто из них Коля, а кто Сережа? – Кирилл подошел к манежу и с любопытством смотрит на двоюродных братьев.

– Юль, – зову сестру Арса. – Кто из них Коля, а кто Сережа?

Юля, несмотря на помощь родителей с близнецами, похожа на зомби. У меня аж в груди щемит, когда смотрю на нее. Невольно вспоминаю себя, когда Кирилл только родился. День и ночь смешались, я перестала различать дни недели. Потому что у меня был один сплошной день сурка. Вот и у Юли так же. А она еще обоих мальчиков кормит грудью, в том числе по ночам.

– Вот Коля, вот Сережа, – показывает пальцем на сыновей, лежащих на животике.

– Как ты различаешь их, да еще и со спины? – изумляюсь.

– Да они совершенно не похожи.

– Они как две капли!

– Нет, у них и лица разные, и телосложение, и характер. Сережа младше Коли на пятнадцать минут, но он лидер. Куда Сережа, туда за ним и Коля.

Перевожу взгляд на малышей. В подтверждение слов матери Сережа бросает грызть одну погремушку и тянется ко второй. Вслед за ним то же самое делает Коля.

– Кирюш, поиграй с братиками, – предлагаю сыну.

Брезгливо морщится.

– Они еще мелкие. А я уже большой!

Мы с Юлей одновременно смеемся. Она опускается на корточки перед племянником и крепко его обнимает. Целует в макушку и смахивает слезу с щеки. Не сказать, что Арс был очень близок со своей старшей сестрой, но Юля, конечно, горюет, как и все мы.

– Давай я пойду гулять с детьми, пока не начался дождь, а вы с Надеждой Сергеевной отдохнете? – предлагаю Юле.

– А тебя не затруднит? – хватается за мое предложение как утопающий за соломинку.

– Конечно, нет! Близнецы, я думаю, сразу уснут в коляске, а Кирилл побегает по лужам.

– Спасибо, Вика, ты меня очень выручишь!

– Да не за что. Вам с Надеждой Сергеевной нужно поспать.

Юля кормит сыновей и быстро их собирает. Я облачаю Кирилла в специальный комбинезон и резиновые сапожки для прогулок в дождь. Сын обожает носиться по лужам. Как только мы выходим на улицу, близнецы сразу засыпают. Я медленно качу коляску и поглядываю за Кириллом. Сын не упускает ни одной лужи. Идти в лес не хочу, там сейчас сыро и грязи по колено, поэтому брожу по улицам поселка между домами. Теряю бдительность и незаметно для самой себя оказываюсь на улице Соболевых. Здесь, как назло, много луж, поэтому Кирилл сразу несется сюда. Влад не живет с родителями вот уже пару лет. Но сейчас его машина стоит у ворот. Наверное, приехал в гости на выходные. Хорошо, что Кирилл не знает, как выглядит автомобиль дяди Влада, а то бы побежал к машине.

Мы медленно движемся в сторону дома Соболевых. Я очень хочу пройти мимо их окон незамеченной, поэтому опускаю капюшон пуховика пониже. Я ничего не имею против тети Сони и дяди Димы, с удовольствием бы увиделась с ними, но их сына в моей жизни слишком много. Даже те пятнадцать-двадцать минут в день, которые я общаюсь с Владом на тему мотошколы, – перебор.

У дома Соболевых самая большая лужа. Конечно же, Кирилл залезает в нее и начинает прыгать. Я хочу быстро проехать окна, но все же не успеваю. Одно из них на первом этаже распахивается и выглядывает тетя Соня. Блин.

– Вика! – восклицает. – Это ты?

– Ага... Здрасьте.

– Заходите в гости.

– Извините, не можем. Я гуляю с Юлиными близнецами, они скоро проснутся.

Тетя Соня переводит взгляд с меня на Кирилла. Смотрит несколько секунд. Грустнеет. Я знаю, о чем она думает. Что Кирилл сильно похож на Арса. Тетя Соня видела моего мужа в раннем детстве, первоклассником, так что может сравнить Арса в детстве и Кирилла.

– Как вы? – спрашивает с грустью и болью в голосе.

Под «вы» тетя Соня понимает всю семью Арсения. Родители Влада, конечно же, тоже присутствовали на похоронах. Я помню, тетя Соня сильно плакала.

– Потихоньку, – силюсь улыбнуться. – Юля с близнецами живет у родителей. А ее муж в Москве, он работает, приезжает по выходным. Я вышла погулять с детьми, чтобы они с Надеждой Сергеевной немного отдохнули.

– А как твои дела? Учишься?

– Да, я на третьем курсе. Кирилл пошел в сад на три часа в день.

– Как там ему?

– Нравится, но уже три раза заболел.

От наших голосов один из близнецов проснулся и запищал. Глянула на часы. Почти два часа спали.

– Ладно, я поеду домой, а то сейчас раскричатся.

С пониманием кивает.

– Передавай Малаховым привет.

– Хорошо. Кирилл, – зову сына. – Пора домой.

– Ну мааам.

Подхожу к ребенку и буквально тащу его за руку из лужи.

– Дома я дам тебе киндер.

– Не хочу!

– Два киндера.

– Нет!

– Три киндера и свой телефон.

Сын задумывается.

– А завтра будем целый день смотреть «Синий трактор».

– Я согласен!

Тетя Соня смеется, глядя на мою торговлю с Кириллом. Я машу ей напоследок, и она закрывает окно. Быстро веду сына и качу коляску по тротуару. Близнецы уже проснулись, и их плач набирает обороты.

Как хорошо, что из окна выглянула тетя Соня, а не Влад.

Глава 74. Идиллия

Не проходит и двадцати минут после того, как я возвращаюсь с прогулки с детьми, как раздается стук в калитку, и во двор заходит Влад. Когда замечаю его в окне, аж прирастаю к одной точке. Мама Арсения выходит встретить Соболева. Он обнимает Надежду Сергеевну, и она, очевидно, приглашает его зайти в дом. Я стою в нерешительности в коридоре и не знаю, куда себя деть. Да и куда тут денешься? Не прятаться же трусливо по комнатам.

– Привет, – Влад здоровается первым, когда входит в дом.

Выдавливаю из себя улыбку и киваю ему.

– Владик, заходи к нам почаще, – Надежда Сергеевна растрогалась до слез. – Мы всегда тебе очень рады, ты же знаешь.

– Я редко здесь бываю, Надежда Сергеевна. Я же в Москве живу. Сегодня приехал навестить родителей и зашел к вам.

Значит, он планировал навестить родителей Арса? А я, грешным делом, подумала, что это тетя Соня рассказала, что увидела меня, и поэтому он пришел. Глупость какая. Аж смеяться хочется. С чего бы Владу куда-то тащиться в дождь ради меня?

– Спасибо большое, что не забываешь про нас, – Надежда Сергеевна промокает глаза платочком..

Услышав голос Влада, из гостиной выбегает Кирилл. Он сразу виснет на Соболеве и принимается рассказывать ему про садик. Я ухожу в комнату к Юле, чтобы помочь ей с детьми. Судя по доносящимся до меня обрывкам разговоров, Влад с родителями Арса и с Кириллом находятся в гостиной. Юля изъявляет желание выйти к ним и, скрипя душой, мне приходится согласиться. Не скрываться же намеренно от Влада. Это глупо и странно.

В гостиной я залезаю в манеж к близнецам и больше вожусь с ними, чем принимаю участие в разговоре. Краем глаза наблюдаю за Кириллом, и мне не нравится, что он так виснет на Соболеве. Сын стащил Влада с дивана на пол и лазает по нему. Соболев совершенно не сопротивляется и позволяет моему ребенку в прямом смысле сидеть у себя на голове.

– Кирилл! – все-таки не выдерживаю и зову ребенка. – Подойди ко мне.

– Мам, я занят.

Сын повалил Влада на пол и молотит кулаками, изображая сражение. Видимо, это что-то из мультиков про супергероев. Надо меньше давать Кириллу их смотреть.

– Я победиииил! – провозглашает Кирилл.

Влад смеется, родители Арса и сестра умиляются, глядя на них. А я злюсь. Не понимаю, почему. Наверное, потому что не хочу, чтобы сын сближался с Соболевым. Зачем это нужно? Влад был другом Арсения, но не моим. Хотя сейчас он очень помогает с мотошколой, сама бы я не вывезла бизнес Сени. Но понятно же, что Соболев делает это из чувства долга перед Арсением. В январе я вступлю в наследство, и помощь Влада больше не понадобится.

– Ладно, уже поздно, – вылезаю из манежа. – Мы поедем домой.

– Вика, оставайтесь на ночь! – тут же предлагает Надежда Сергеевна.

Ну уж нет. Близнецы будут всю ночь орать по очереди, и в итоге с ними за компанию разорется Кирилл.

– Спасибо, Надежда Сергеевна. Но мы лучше домой. Мне к понедельнику много домашнего задания нужно сделать по учебе, утром придет няня.

– Я вас отвезу.

Застываю на одной точке и изумленно таращусь на Влада. Что?

– Не надо, спасибо, я вызову такси.

– Я вас отвезу, – повторяет чуть громче и чуть строже, поднимаясь с пола. – Собирайтесь, сейчас подгоню машину.

Хлопаю ресницами, не находясь, как реагировать на предложение Влада. Нет, это даже не предложение, а факт, перед которым он меня поставил.

«Я вас отвезу».

Типа, я так сказал, значит, так и будет.

– У тебя нет детского кресла, – нахожу весомый аргумент.

От мысли, что мне придется оказаться с Соболевым в маленьком закрытом пространстве, становится дурно.

– Есть. Я купил.

Чего???

– Вика, поезжайте с Владом, – вмешивается Надежда Сергеевна. – Нам так будет спокойнее. Эти таксисты носятся и нарушают правила. А уже стемнело и идет дождь. Я буду сильно за вас переживать. Если вы поедете с Владом, мне будет спокойнее.

Пока я в ступоре не нахожу слов, Соболев одевается и выходит из дома, накинув на голову капюшон. Из оцепенения меня выводит голос Надежды Сергеевны. Она несет мне какие-то пакеты.

– Вот, возьмите.

– Что это?

– Это я покупала Кирюше зимние вещи и игрушки.

– Очень большие пакеты, давайте в другой раз, когда с папой приеду?

– Влад поможет тебе донести до квартиры.

Еще этого мне не хватало – чтобы Соболев поднимался до квартиры. Я начинаю сопротивляться, но Надежда Сергеевна сильно настаивает, а я не хочу ее обижать. Приходится согласиться. Пока я одеваю Кирилла, Соболев подъезжает к воротам. Угораздило же меня засобираться при нем домой. Надо было сначала дождаться, когда Влад уйдет.

В машине Соболева за сиденьем водителя действительно установлено детское кресло, что снова повергает меня в шок. Зачем Влад его купил? У него будет ребенок? Если да, то ведь сначала малыша надо возить в люльке.

Мы едем молча, в машине свет не горит. В темноте мне легче, чем при свете дня. В салоне тепло, это расслабляет. Я снимаю с себя пуховик и куртку с Кирилла. Сын смотрит в окно на проезжающие мимо автомобили.

– А эта машина какого цвета? – спрашиваю.

– Красная, – отвечает.

– А эта?

– Синяя.

– А эта?

– Белая.

Я повторяю с сыном все цвета, которые он уже знает, и показываю новые, если встречаются такие автомобили. Влад молчит, сосредоточен на дороге. Но я все равно чувствую на себе его взгляд в зеркало. Щёки покалывает, мне немного неуютно. Краснею. Хорошо, что в темноте салона не видно.

Едем долго. Дождь, пробки. Я уже не знаю, как и чем занять Кирилла. Суечусь на ровном месте, ёрзаю на сиденье. В итоге не выдерживаю и включаю сыну мультики на телефоне. Угнетает молчание Влада, хотя и к разговорам с ним я не готова. Я вообще не понимаю, что со мной происходит и почему я так отношусь к Соболеву. Все, что между нами было, давно в прошлом. Мы не враги, но и не друзья. Я отпустила Влада и обрела счастье с Арсением. У Соболева тоже своя жизнь. Вон, даже детское кресло приобрел. Видимо, есть ребенок, которого он часто возит. Когда Влад тормозит у моего дома, выдыхаю с облегчением. Наконец-то.

– Я позвоню папе, он спустится за пакетами.

– Я подниму их.

Снова тон, не терпящий возражений. Как в гостиной у родителей Арса: «Я вас отвезу». Влад берет пакеты, по дороге к подъезду общается с Кириллом. В маленькой кабине лифта мне совсем тесно и невыносимо. Папа, конечно же, предлагает Бладу задержаться у нас, и он, конечно же, соглашается. Я скрываюсь в своей комнате, чтобы перевести дыхание. Долго не выхожу, слушая голоса за стенкой. Папиного давно не слышно, только Влада и Кирилла. Что они там делают?

Не сумев совладать с любопытством, вылезаю из своей спальни и крадусь на носочках в сторону зала. Папа, видимо, тоже ушел отдыхать к себе. Значит, Влад и Кирилл вдвоем. Заглядывая в слегка приоткрытую щель в двери, наблюдаю идиллию: Кирилл и Влад собирают пазлы. Да так увлеченно. Даже неудобно мешать им. Поэтому, вздохнув, возвращаюсь к себе.

Глава 75. Три с половиной года

В январе мотошкола становится моей, при помощи Влада я нанимаю толкового генерального директора, и больше у меня голова ни о чем не болит. Дело Арсения живо и приносит нам с Кириллом стабильный ежемесячный доход. Когда сын вырастет, передам мотошколу ему, чтобы продолжал дело родного отца. Моя душа спокойна. Больше всего я боялась, что не получится справиться с бизнесом Сени, в который он вложил всю душу, и мотошколу придется закрыть. Конечно, ничего бы не получилось без помощи Влада. Бесспорно, он спас мотошколу. Я очень благодарна Соболеву и открыто говорю ему об этом.

Я полагаю, что на этом мое общение с Владом прекратится. Больше у нас нет точек соприкосновения. Мы не друзья, у нас нет поводов видеться просто так. Однако Влад не исчезает из нашей с Кириллом жизни. Он приезжает два-три раза в неделю. Общается с моим папой, играет с моим сыном, ходит с ними на прогулки.

Я в замешательстве. Сказать что-либо Соболеву я не могу, так как, в общем-то, приезжает он не ко мне. Папа, естественно, всегда рад Владу, как родному. Кирилл тоже души в нем не чает. Большую часть времени они проводят втроем, и, по-хорошему, меня не должно это заботить, однако я все равно на взводе. Так или иначе мне приходится перекидываться с Владом парой фраз. То он спросит про мотошколу, то я из вежливости поинтересуюсь его делами. Ужины за общим столом – отдельная тема. Все время отмалчиваться и игнорировать присутствие Влада, как минимум, неприлично, а как максимум, подозрительно в глазах родителей. Приходится принимать участие в разговоре, отвечать на какие-то вопросы Влада.

Он интересуется моими личными делами. Спрашивает про универ, учебу, будущее трудоустройство. Последнее – больная тема. Я хочу найти хорошую интересную работу уже сейчас, но у меня ни идеи, как совмещать ее с учебой и материнством. Большинство однокурсников где-то работают хоть на полставки. Я и этого не могу себе позволить. А третий курс стремится к концу, на дворе март. Следующий учебный год – последний.

– Помнишь Нину? – спрашивает как-то раз Влад.

Мы вдвоем. Соболев приехал слишком рано, родители не вернулись с работы. Даже няня еще не ушла. Она занимается с Кириллом в комнате, пока я на кухне завершаю приготовление ужина. Немного неловко делать это под взглядом Влада. Он сидит на стуле, пьет чай и смотрит на меня. Мы разговариваем. Ну не молчать же, находясь в одном небольшом помещении. Наверное, это первый раз, когда мы с Владом наедине и разговариваем не о делах мотошколы.

– Конечно, помню, – опрокидываю спагетти на дуршлаг.

Связь с Ниной после поездки в Турцию оборвалась. Она писала несколько раз, но мне было не до нее. Я тогда узнала о беременности, рассталась с Владом и думала, что наступил конец света. Боже, как это смешно. И стыдно. Потому что мой сын – это лучшее, что случалось со мной в жизни. Я ни капли не жалею, что у меня есть Кирилл. Я ни капли не жалею, что он именно от Арсения. Я ни капли не жалею, что рождение ребенка стоило мне отношений с Владом. Вернуть время назад – и я бы влепила себе восемнадцатилетней хорошую пощечину. За то, что сокрушалась из-за залета и страдала по Владу вместо того, чтобы радоваться беременности и наслаждаться прекрасным периодом ожидания малыша.

– Она же маркетологом работает. Спросить у нее про работу для тебя? Может, возьмут хотя бы на стажировку для наработки опыта?

Возвращаю спагетти в кастрюлю и разворачиваюсь к Владу всем корпусом.

– А где именно она работает?

О том, что Нина училась на маркетолога, я помню. Тем же летом после Турции она собиралась устраиваться в какой-то банк. Но устроилась ли, не знаю.

– В банке. Она занимается программой лояльности.

У меня аж воздух из легких выбивает. Это не работа, а мечта.

– Думаешь, у них есть вакансии для студентов без опыта?

– Пока не спросим, не узнаем. Ну и ты же не претендуешь на полную ставку с большой зарплатой. Можно начать с бесплатной стажировки.

– Спроси у нее, пожалуйста, – прошу жалобно.

Я бы сама спросила у Нины, но будет странно, если, не общаясь с ней больше трех с половиной лет, я вдруг напишу с вопросом про работу. Нина, кстати, была на похоронах Арсения. Подходила ко мне и соболезновала. Но в тот день много кто подходил. А мне было так тяжело, что я еле выдавливала из себя слово «Спасибо» на их соболезнования.

Нина не любила Арса. Называла его «плохим человеком» и «мерзким типом». Ну, возможно, в школе Арсений действительно перегибал. У Сени, как и у Влада, были компьютерные мозги. Только для Соболева компьютеры – это страсть, а для Арса они были баловством. Арсений знал программы по взломам личных аккаунтов в соцсетях, почтовых ящиков и забавлялся этим в школе.

– Хорошо, спрошу.

– Спасибо.

– Да пока не за что.

Я отворачиваюсь обратно к плите. Добавляю в кастрюлю со спагетти приготовленные на сковородке морепродукты. Осталось нарезать салат. Мою овощи под краном, достаю салатницу из шкафчика над раковиной.

– Тебе помочь? – Влад прерывает молчание. – Давай нарежу салат.

Удивленно поворачиваю на него голову.

– Ты умеешь делать салат?

– Конечно.

– Три с половиной года назад ты не умел.

На несколько секунд воцаряется тишина. По его темно-карим глазам вижу: Влад сейчас думает о том же, о чем и я. А именно, память отбросила его в то судьбоносное лето, когда я прилетела из Израиля в Москву и поселилась на время у Соболевых. Родителей Влада и его сестры не было, мы жили две недели вдвоем. Из еды была пицца и доставка из близлежащих ресторанов.

– Ты тоже не умела готовить три с половиной года назад. А сейчас вон какие шедевры делаешь, – кивает на мою пасту с морепродуктами.

Меня разбирает легкий смех. Я не представляю Влада за готовкой. Его максимум – погреть в микроволновке уже готовую еду.

– Я давно живу один, – напоминает. – По-твоему, чем я питаюсь?

– Пиццей, роллами и пельменями из «Вареничной № 1», – отвечаю незамедлительно.

Это именно то, что тем летом Влад заказывал чаще всего, пока не было его родителей. Теперь его очередь смеяться. И я вдруг понимаю, что не смеялась вместе с Владом... Сколько я не смеялась вместе с ним? Все те же три с половиной года. Вместо ответа Влад встает со стула, закатывает рукава на рубашке, берет деревянную доску, нож и принимается нарезать овощи для салата. Я отхожу в сторону и с любопытством наблюдаю.

– В тебе жил скрытый талант, – иронично роняю.

Влад ухмыляется.

В дверь на кухню раздается стук, и заглядывает няня:

– Мы закончили.

Иду провожать ее в прихожую. Пока няня одевается, задаю вопросы про Кирилла. Она хвалит сына, а я растекаюсь лужицей, слыша комплименты в адрес своего ребенка. Конечно, мой сын самый умный, самый сообразительный, самый чудесный мальчик на свете.

Когда возвращаюсь на кухню, Кирилл сидит на руках у Влада и увлеченно с ним болтает. Это уже привычная для меня картина. Мне иногда кажется, что я этим двоим мешаю. Такая у них идиллия. Перевожу взгляд на столешницу. Рядом с моей пастой стоит салат. Ну просто диво дивное. Соболев больше не заказывает коробки пицц, а готовит сам. Где это записать? Побыстрее бы пришли с работы родители, и мы сели ужинать. Я обязана попробовать салат Влада.

Глава 76. Жизнь продолжается

Время до лета пролетает быстро. В июне я сдаю сессию и перехожу на последний четвертый курс. Близится первое июля – годовщина смерти Арсения. В этот день мы соберемся всей семьей, поедем на кладбище, потом будут поминки. Но накануне я еду на могилу Арса одна. Я часто сюда приезжаю. Рассказываю Сене про свои дела, про Кирилла. Мне кажется, так он меня слышит. А сейчас просто молчу. Смотрю на фотографию Арса на памятнике и не знаю, что сказать. Я чувствую себя виноватой перед мужем. Не только в том, что в тайне за его спиной любила Влада. Много в чем. Мне кажется, я была холодна и груба с Арсом. Много от него требовала и мало давала.

Почему осознание таких вещей приходит к нам, когда становится слишком поздно? Чувство вины перед Сеней грызет меня каждый день. Кручу на безымянном пальце правой руки обручальное кольцо. Я не снимала его год. Недавно мама мягко напомнила, что мне всего двадцать два, и моя жизнь продолжается. Родители боятся, что я не устрою свою личную жизнь и до старости останусь одинокой. А я даже думать об этом не хочу. И уж точно у меня нет желания ходить с кем-то на свидания. Еще Влад не перестает крутиться рядом. У меня уже нет в его сторону столько негатива, как раньше. Я нормально с ним общаюсь. Наверное, у нас какое-то подобие дружбы. Я всегда могу обратиться к нему за помощью, и он не откажет. Многое он делает для нас с Кириллом сам, без просьб с моей стороны. Влад, кстати, договорился с Ниной о стажировке для меня. Вакансий у них в банке нет, тем более для студентов без опыта, а вот на практику летом согласились меня взять. Мне ничего не заплатят, так как стажировка бесплатная, но зато получу какой-никакой опыт и строчку в резюме.

Практика началась сразу, как я закрыла летнюю сессию, и продлится до августа. Няни летом нет, она, как обычно, уехала на дачу возделывать огород. Так что я вожу Кирилла в сад на полный день. Думаю, так и оставлю. Ребенок хорошо адаптировался в детсаду, болеет намного меньше, поэтому в няне, в общем-то, больше нет необходимости. Так и не проронив ни слова, встаю с лавочки и подхожу к памятнику. Провожу по нему рукой, сглатываю тугой ком в горле. Склоняюсь лбом, невесомо целую губами.

– Прости меня за все, Сень, – шепчу. – И спасибо за сына.

Смахнув с щек слезы, тороплюсь на выход из кладбища. За его воротами вдыхаю полной грудью. Как говорит мама: моя жизнь продолжается. Поэтому вызываю такси и еду в банк. Сегодня шестой день стажировки. Начальник нормальный, коллектив нормальный, но я все равно, как огня, боюсь опоздать хоть на минуту.

Помимо меня летнюю практику проходят еще три студента разных вузов. Нам дают различные задания, мы их выполняем. Важное, естественно, не поручают. Я стараюсь проявлять инициативу, а не тупо, как болванчик, выполнять, что велели. На то, что после стажировки мне предложат остаться, надежды не питаю. Вакансий действительно нет, отдел маркетинга полный. Но зато стажировка помогает мне понять: я не ошиблась с выбранной профессией. Мне нравится то, что я делаю.