Текст книги "Девушка друга (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Я в полном шоке гляжу на Влада и чувствую, как мне в рот залетают снежинки. Потому что у меня в прямом смысле слова отвисла челюсть. Влад шумно вздыхает.

– Я не буду рассказывать, как меня водили к детским психологам. Я не буду рассказывать, как мне было тяжело свыкнуться с мыслью, что мой папа – это не мой папа, а на самом деле у меня другой папа. Я не буду рассказывать, сколько усилий пришлось приложить моему родному отцу, чтобы я его принял. Окончательно принятие всего этого ко мне пришло лет, наверное, в пятнадцать-шестнадцать. Сейчас у меня нет никаких психологических травм. Я люблю своего родного отца, а Игоря считаю близким другом и наставником. Но поверь, Вик, лучше ребенку через это не проходить.

Я не нахожусь, что сказать. У меня нет слов. Я в шоке и растерянности. Я ничего этого не знала. Почему от меня скрывали? Почему это держалось в секрете?

– Поэтому будет неправильно, если твой ребёнок будет расти со мной, а не с Арсом, – в глазах Влада появляется грусть. – Если отец жив и если он нормальный, а не алкаш или наркоман, то ребенок должен расти со своим родным отцом, а не с каким-то левым мужиком.

Фыркаю. Я немного отошла от шока, вызванного рассказом Влада. Снова могу выражать эмоции.

– Глупости. Куча людей разводится, а потом снова женится, дети растут с отчимами и мачехами и ничего такого в этом нет. Родной папа платит алименты, общается с ребенком, но ещё есть отчим. Что в этом такого?

– Да это бред, Вик. Твой ребёнок не скажет тебе спасибо за то, что ты променяла его родного отца на постороннего мужика. Я говорю о ситуациях, когда родной отец нормальный: не пьет, не употребляет, не сидит в тюрьме и так далее. Ребенок хочет здоровую семью: свою родную маму и своего родного папу. А когда мама бросает папу просто потому, что влюбилась в другого дядю, дети этого не понимают. Да тебя саму удочерили. Ты тоже через это прошла.

– Мои настоящие родители погибли, – сухо отрезаю.

Я не люблю обсуждать свое удочерение и своих настоящих родителей. Это болезненно. Даже с Владом – не хочу обсуждать.

– Вот именно. А хотела бы ты себе другую маму и другого папу, если бы твои родители были живы? При условии, что они нормальные: не пьют, не бьют тебя, любят, все для тебя делают. И тут раз – приходят Игорь с Леной и говорят: «Вика, а давай теперь мы будем твоими родителями? Мы тоже хорошие и тоже будем тебя любить».

Я молчу. В глубине души у меня есть ответ на вопрос Влада.

– Ты должна в первую очередь думать о том, что лучше для твоего ребенка. Ты теперь живешь для него, а не для себя, – заключает Влад, так и не дождавшись от меня ответа.

Я отворачиваюсь к темноте за верандой. Все, что он сказал, слишком сложно. Я так глубоко не думала и не хочу думать. К тому же я все еще потрясена тем, что мой приёмный отец был женат на маме Влада. Это вообще... в голове не укладывается. Коган Владислав Игоревич. Немыслимо.

– Прости меня, Вика, – Влад накрывает своей ладонью мою. Я вздрагиваю. Смотрю на наши руки. Моя в перчатке, но даже через ткань я чувствую тепло от ладони Влада. – Я не обманывал тебя, когда говорил, что люблю.

Горло медленно стягивает проволокой, глаза начинает колоть от подступивших слез.

– Теперь ты говоришь это другой, – ухмыляюсь.

– Я просто пытаюсь жить дальше. Мы все должны жить дальше. В конце концов, никто ведь не умер. А даже наоборот, скоро родится, – с улыбкой смотрит на мой живот. – У тебя будет сын. Это прекрасно. Я уверен: вы с Арсом станете замечательными родителями.

Я бы сказала Владу, что у нас с Арсением кардинально другая ситуация. Мы изначально не были семьей с ребенком, которая распалась, потому что мама полюбила другого дядю. Мы с самого начала не вместе и, возможно, наш ребёнок привык бы к этому с рождения. Но все равно доля правды в словах Влада есть. Как будет чувствовать себя мой сын, имея приходящего воскресного папу? Не будет ли у ребенка комплексов, переживаний на этот счёт? Я даже не задумывалась до текущего момента.

Нет, конечно, я не побегу замуж за Арсения. Начнём с того, что он не предлагает. Арс живет в свое удовольствие. Встречается с девушками, ходит на тусовки, занимается мотошколой. У Арса все прекрасно и никаких проблем. Он регулярно звонит и пишет мне с вопросами про самочувствие. Недавно вызвался сходить со мной на следующее узи. Хочет посмотреть на ребенка. У нас нормальные приятельские отношения, но о чем-то большем речи нет.

– Твой пример не уместен, – бормочу, опустив голову. – У нас с Арсением изначально нет семьи. Я не развожусь с ним, потому что полюбила другого, и не тащу ребенка от любимого папы к чужому дяде. Мы с Арсом расстались. Сейчас у нас подобие дружбы.

– Это потому, что вы оба страдаете херней. Я думаю, когда родится ребёнок, вы придёте к тому, что вам лучше быть вместе. Взаимная симпатия у вас уже есть, иначе и ребенка бы не было.

– Откуда ты знаешь!? – я едва сдерживаю слезы. – Ты сам говорил мне, что Арс не для серьезных отношений! Предостерегал от связи с ним.

– Твоя беременность изменила его. Он стал серьезнее и ответственнее. Я сам не ожидал. Но Арс правда стал другим.

– Да ладно? – саркастично фыркаю. – Арс с тусовок не вылезает, постоянно меняет девушек. У него все зашибись.

– Ну а что ему теперь, монахом стать? Вы же не вместе как пара, вот он и наслаждается жизнью.

– У него нет в планах на мне жениться. И я тоже за него замуж не хочу, – упрямо твержу.

Боже, выглядит так, будто я напрашиваюсь к Владу, а он находит миллион причин, почему мы не можем быть вместе. Да, причины уважительные. Однако все равно чувствую себя унизительно.

– Я говорю ещё раз: вы с Арсом страдаете херней. – Влад отпускает мою ладонь, и меня сразу холодом пронизывает. Испуганно гляжу на него. – Думай о своём сыне, Вика, и о том, что лучше для него. А пока ты думаешь только о себе, люблю-не люблю... Поменьше эгоизма. Ты скоро станешь матерью.

Влад поворачивается к двери, делает несколько шагов. Мне хочется закричать, попросить его не уходить. Нет! Нет! Нет! Останься со мной! Но я лишь провожаю взглядом его чуть ссутуленную спину. Соболев останавливается на секунду у двери, улыбается мне напоследок так, что душа в клочья рвётся, и скрывается в гостиной дома. А я остаюсь стоять на морозе. В голове – белый лист. Ни единой мысли.

Через пять минут я поднимаюсь в свою комнату и ложусь на кровать, свернувшись клубком. Меня ещё немного потряхивает после разговора. И я не ответила Владу на один вопрос. Нет, я бы не хотела себе других родителей, если бы мои папа и мама были живы.

Глава 57. Кирилл

Я отпускаю Влада после разговора с ним. Если до этого в глубине души еще на что-то надеялась, то больше нет. Он сам все за всех решил, а насильно мил не будешь. Пускай живет своей жизнью, как хочет, а я буду жить своей. Я всегда знала, что мне не суждено быть вместе с Владом Соболевым. Глупо было утонуть в нем на отдыхе. Наши две недели вместе быстро загорелись яркой звездой и так же быстро погасли. И не надо сожалений на этот счёт. Просто Влад – не мой человек. Так всегда было и так будет дальше. Жила же я раньше без Влада и еще проживу. Просто сейчас сложнее, потому что я узнала, каково это – раствориться в нем и почувствовать его любовь. Но несмотря на боль, я отпускаю Влада. Пусть будет счастлив.

В конце декабря я успешно сдаю на все пятёрки свою первую сессию. Дальше – академический отпуск, в который я ухожу со слезами на глазах. Мне нравится университет, факультет, преподаватели, предметы и мои одногруппники. Я много с кем подружилась, и мне очень жалко, что я вернусь через год не к ним.

После Нового года я начинаю активную подготовку к рождению ребёнка. Покупаю кроватку, коляску, одежду для малыша, игрушки и прочие необходимые атрибуты. Сижу на мамских сайтах и форумах, читаю про грудничков. Заказываю несколько книг по воспитанию детей. Арсений тоже впрягается. Возит меня по детским магазинам. Я благодарна ему за помощь, потому что без Арса было бы намного сложнее. Мои родители работают, а папа иной раз даже по выходным. Без машины я бы не справилась с таким количеством покупок и пакетов. Так что Арсу действительно спасибо. В магазине он даже может сказать что-то типа: «Мне не нравится этот цвет, давай другой». Правда, такие комментарии вызывают у меня недоумение. Я сразу ставлю Арса на место и обозначаю, что все решения касаемо ребенка принимаю я. Он не спорит.

В остальном наши отношения без изменений. Мне кажется, Арсений доволен, что все сложилось именно так. Ребенок больше его не парит, при этом каких-то особенных обязательств на Арсе нет. Денег он зарабатывает достаточно, алименты не будут его напрягать. А жениться на мне, сидеть возле меня круглосуточно, создавать со мной семью я не требую. Вот и получается, что из сложившейся ситуации Арс вышел с наименьшими потерями. Везунчик, ничего не скажешь.

Чем ближе роды, тем я взволнованнее. Мне не терпится увидеть моего малыша. Я представляю, каким он будет. Наверное, светловолосым, потому что Арс блондин, а у меня волосы каштановые. С цветом глаз сложнее. У Сени голубые, а у меня карие. Я представляю, как буду гулять с коляской. Летом мы с малышом будем ходить на целый день в парк и лежать на покрывале на траве. Малыш будет спать, а я буду читать книги. Дети ведь спят, да?

А то на форумах почему-то пишут, что не спят. В интернете вообще пишут совсем не то, что я себе представляю о детях и материнстве. Я, конечно, никогда не имела дел с младенцами, но мне видится, что маленькие дети только едят, спят и спокойно сидят в коляске. Ну а чем еще им заниматься?

– Как мы его назовём? – спрашивает Арс за две недели до родов.

Мы едем из очередного детского магазина, купили пеленальный столик.

– Кирилл.

– Кирилл? – удивленно смотрит на меня. – Почему именно Кирилл?

– Потому что мне нравится это имя.

Молчит. Думает.

– А мне не очень нравится, – изрекает.

– Какая досада, – иронично парирую.

– Нет, серьезно. Почему ты выбираешь имя без меня?

– А почему я должна выбирать его с тобой?

– Потому что я отец ребёнка, – произносит так, будто кулаком по столу бьет.

– И что дальше?

– Как это что дальше? Ты должна была посоветоваться со мной.

– Я тебе ничего не должна.

– Вик!

– Что?

Арс недовольно сцепляет челюсть и смотрит перед собой на дорогу. Боже, ему что, реально есть дело до того, как будут звать ребенка? Телефон Арсения, стоящий на подставке для навигатора, начинает вибрировать входящим звонком. «Кристина». Это новая девушка Арсения.

– Алло, – принимает вызов.

Он больше не сбрасывает входящие своих подружек в моем присутствии.

– Привет, нормально, ты как?... Сейчас немного занят, скоро освобожусь... хорошо, давай в семь... да, заеду... до встречи... и я тебя. – Отбивает звонок и возвращает телефон на место.

«И я тебя».

Интересно, и я тебя люблю или и я тебя целую? Все же у меня есть злость на Арсения. За то, что он вышел сухим из воды, а я и Влад нет. Я потеряла любовь всей своей жизни. Я буду матерью-одиночкой. А Арсу хоть бы хны.

– Мне не нравится имя Кирилл, – заявляет категорично после паузы.

– Какая жалость, что мне наплевать.

– Вик, я серьезно. Малахов Кирилл Арсеньевич – не очень.

– Коган Кирилл Арсеньевич, – поправляю. – А можно и без отчества. Я недавно узнала, что в графе «отец» можно поставить прочерк.

– Чего???

– Командовать будешь у своей Кристины.

– Ах вот оно что! Ревнуешь? – выгибает бровь, глядя на меня.

Смеюсь.

– Большего бреда в жизни не слышала. Нет, просто считаю, что это только мой ребенок. Как хочу, так и называю.

Арс чешет затылок.

– Ладно, называй, как хочешь. Хоть Даздраперма. Но фамилия моя должна быть.

Я отворачиваюсь к окну и не отвечаю. Арс тяготит меня. Или это просто злость за его непринужденную и ничем не обременённую жизнь. Не знаю. Я бы тоже хотела жить непринужденно: учиться в университете, веселиться, гулять. А в итоге имею то, что имею.

Злость на Арса проходит в конце марта. Когда я рожаю сына Кирилла. 51 сантиметр, 3200 грамм. Смотрю на маленький спящий комочек и не верю своим глазам. А еще своему счастью.

Потому что вот оно – самое настоящее счастье.

Глава 58. Обязательства

«Поздравляю с рождением сына»

Такое сообщение я получаю от Влада на третий день после выписки из роддома. Сердце больно сжимается.

«Спасибо»

Кирилл начинает хныкать. Беру сына на руки. Чуть подкачиваю его, засовываю в рот соску. Ребенок замолкает, но я знаю, что это не на долго. Подхожу к окну и смотрю с десятого этажа на свободных счастливых людей. Моя футболка в районе груди мокрая. И с каждой секундой мокрое пятно становится больше и больше. Потому что из меня в прямом смысле слова льется молоко. Его так много, что можно накормить всех детей в районе. А Кирилл не берет грудь! Не берет и все тут! Даже у специалистов по грудному вскармливанию не получилось приложить его. Они ходили ко мне в роддоме каждый день и на дом тоже приезжали. Я сцеживаюсь молокоотсосом, а это ужасно больно.

Последний раз я мыла голову перед родами. Это было неделю назад. У меня на голове грязный небрежный пучок, сама я толстая как корова и с грудью как коровье вымя, из которого льется молоко. Я не могу никуда отойти от своего ребенка больше, чем на несколько минут. Он плохо спит и постоянно плачет. Ночи просто ужасные. Кирилл орет на весь дом. Я не понимаю, что ему нужно. Даже мой папа с большим опытом работы с новорожденными не понимает, почему Кирилл орет.

От родителей нет особой помощи. Днём они работают, а ночью им нужно отдыхать, потому что утром снова на работу. У моей мамы никогда не было младенца, она не знает, как с ними обращаться, и боится брать Кирилла на руки. Папа возвращается с работы слишком поздно и уставший. Таким образом я с ребенком одна.

И вот я смотрю на этих людей внизу, которые беззаботно шагают по тротуару и ездят на машинах, и понимаю, что завидую им. Они могут просто взять и выйти из дома. Они могут сесть в машину и куда-то поехать. А я даже голову помыть не могу.

Кирилл начинает беспокоиться в моих руках, соска выпадает изо рта, он хнычет. Приваливаюсь лбом к холодному окну и от усталости и безысходности закрываю глаза. Хныканье сына набирает обороты и переходит в плач. Он становится громче. И я сама тоже начинаю реветь. Потому что мне тяжело, потому что я совсем не сплю, потому что у меня огромная каменная грудь, которая ужасно болит, потому что я элементарно не могу поесть и помыться.

Кирилл совсем расходится. Тогда я собираю волю в кулак и успокаиваюсь. Иду на кухню, беру из подогревателя бутылочку со сцеженным молоком и начинаю кормить сына. Свободной рукой звоню Арсению и зажимаю мобильник между ухом и плечом.

– Алло, – у него на заднем фоне слышится музыка, отчего меня моментально охватывает злость.

– Мне нужна помощь с ребенком. Приезжай сейчас ко мне домой.

– Я сегодня не могу. Попробую завтра приехать.

От негодования у меня аж воздух из легких выбивает.

– Я сказала, немедленно приезжай!!! – ору в трубку. Кирилл испуганно вздрагивает, выбрасывает соску и начинает плакать. – Тш, тш, тш, – принимаюсь успокаивать малыша и снова сую ему бутылку.

– Вик, я правда не могу. У меня дела.

– Ты издеваешься!? Это твой ребёнок тоже! Почему только я должна с ним мучиться? Немедленно приезжай, я сказала!

Я такая злая, что готова просто придушить Арсения.

– Ладно, – соглашается, вздохнув. – Сейчас приеду.

Я разжимаю телефон, и он падает на пол. Не знаю, разбился или нет. Мне все равно. Я приваливаюсь к спинке стула и закрываю глаза. Кирилл допивает бутылочку. Заснул, но, конечно, не на долго. Перекладываю сына в шезлонг и принимаюсь сцеживать новую порцию. Это так больно, что вместе с молоком у меня текут слёзы.

Арс приезжает через двадцать минут. Раз так быстро, значит, на мотоцикле.

– Что случилось? – заходит в квартиру, разувается и снимает куртку. Затем следует за мной в гостиную и только там с удивлением оглядывает меня. – Почему у тебя мокрая майка?

– Потому что из меня течёт молоко.

– Что? – удивляется. – Это как?

– Вот так.

– А что случилось? Зачем ты так срочно меня позвала?

– Случилось то, что я хочу помыть голову и поспать. Вот тебе ребенок‚ – киваю на спящего Кирилла в шезлонге. – В подогревателе на кухне бутылка с молоком, если он проголодается. А я пошла.

Разворачиваюсь уйти, но Арс меня останавливает:

– Подожди. Куда ты пошла?

– Я же сказала: мыть голову и спать, – раздраженно отвечаю.

– Блин, Вик, – тоже злится. – Я не могу сейчас с ним сидеть. У моей девушки сегодня день рождения...

Зря он это сказал. У меня срывает чеку.

– Ах, тебе какие-то телки дороже родного ребёнка? – набрасываюсь. – А вот хрен тебе, а не веселая жизнь! Все!

– Успокойся, – выставляет вперёд руку. – Давай мы определим пару дней в неделю, когда я буду навещать ребенка. Но сейчас я правда не могу. У моей девушки день рождения.

– Плевать я хотела на твою девушку. Мне нужна помощь с ребенком! Все! Точка! Сиди с ним, пока я буду спать.

От нашей ругани Кирилл просыпается и начинает хныкать. С недовольным выражением лица Арс подходит к ребёнку и осторожно берет его из шезлонга.

– Бля, как его держать-то вообще?

– Не матерись при ребёнке, – рычу.

– Он еще не понимает.

– Он все понимает!

Арс неумело берет Кирилла на руки, чуть покачивает. Сын замолкает.

– Давай наймём няню, если тебе тяжело.

– А родители ребенку зачем?

– Ну что теперь, подохнуть от усталости?

– Он еще маленький для няни.

– Вик, я правда не могу сегодня с ним сидеть.

– Я сказала, веселая жизнь закончилась. Все. Теперь у тебя есть обязательства. И, кстати, переведи мне деньги на ребенка.

Я решила брать у родителей деньги по минимуму. Пускай Арсений полностью все оплачивает. Ибо нефиг.

– Хорошо, сколько тебе перевести?

– Сто тысяч, – называю первую пришедшую на ум сумму.

– А почему так много? – удивляется.

– Это не много! – рявкаю. – Иди посмотри, сколько подгузники стоят.

– Ладно-ладно, я переведу, – достаёт из кармана телефон.

– Всё, я пошла мыться и спать. Сиди с Кириллом, пока не вернётся с работы моя мама.

Разворачиваюсь и под обреченный вздох Арса устремляюсь вглубь квартиры. День рождения у его девушки, видите ли. А вот хрен ему. Всё, больше никакой веселой жизни.

Я набираю себе полную ванну с пеной и с огромным удовольствием погружаюсь в неё. Это моя первая и пока что единственная радость за неделю после рождения ребенка. Раньше я не ценила такие мелочи, как полежать в ванне или посидеть в телефоне. А сейчас это – непозволительная роскошь. Когда выхожу из ванной, слышу писк Кирилла в гостиной. Мой первый порыв – броситься к сыну, но я вовремя себя останавливаю. Пусть Арс учится справляться, иначе и дальше все будет висеть на мне. Я скрываюсь в своей комнате, задергиваю шторы и ложусь в кровать. Закрываю глаза и впервые за неделю расслабляюсь. Моментально проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от звенящей тишины. Испуганно подскакиваю на кровати, оглядываюсь. Кирилл! Пулей вылетаю из комнаты и мчу в гостиную. Гробовая тишина в огромной квартире пугает меня до смерти. Распахиваю закрытую дверь и, обомлев от увиденного, замираю на пороге. Картина маслом. На разложенном диване Арс спит в обнимку с Кириллом. Рядом валяются выпитая бутылочка молока и соска. Не могу сдержать улыбки, глядя на них.

Глава 59. Заботливый папочка

Постепенно все налаживается. У Кирилла выстраивается режим, он засыпает и просыпается в одно время. Таким образом, у меня появляется возможность немного планировать свое время и свои дела. На улице наступает настоящее лето, теплеет, так что мы много времени проводим на прогулках. Мои родители тоже осваиваются, особенно мама. Она больше не боится брать Кирилла на руки, с удовольствием проводит с ним вечера после работы, по мере возможности помогает по ночам. Только грудное вскармливание никак не получается наладить. И если поначалу у меня очень много молока, то со временем его становится заметно меньше. В итоге приходится перевести Кирилла на смесь.

Арсений помогает. Приезжает всегда, когда прошу, и сам проявляет инициативу. У него отлично получается смотреть за Кириллом. Арс разводит смесь, кормит сына, меняет подгузники, укладывает спать. Я полностью и во всем могу положиться на Сеню. Я не боюсь оставить Арса с ребенком и уйти по личным делам. А еще Арсений искренне любит нашего ребенка. И это очень забавно наблюдать. Арс, который до ужаса испугался порванного презерватива и предлагал мне сделать аборт, зацеловывает нашего малыша в щечки, с нежностью прижимает к себе, разговаривает с Кирюшей и поёт ему песни. Кто бы мог подумать!

– Кирилл похож на меня, – заявляет с гордостью на прогулке.

Конец июня, тепло. Мы вместе вышли погулять в парк. Сын проснулся и попросился из коляски на руки. Сеня держит его и рассматривает.

– Еще непонятно, на кого он похож.

– Глаза голубые‚ как у меня, и волосы светлые.

– Глаза еще могут изменить цвет, – язвлю. – а что касается светлых волос, то у меня они тоже светлые.

– Нет, ты рыжая, а Кирилл блондин. Черты лица тоже мои. Ну посмотри, разве ты не видишь?

– Не вижу, – огрызаюсь.

А сама злюсь, потому что Кирилл и правда похож на Арса. Хотя в некоторых ракурсах я замечаю свои черты, но... Кир больше похож на Арса. Он абсолютно папенькин сынок. А мне обидно! Я бы хотела, чтобы малыш был похож на меня!

Достаю из корзины коляски покрывало и расстилаю на траве в тени под деревом. Сеня аккуратно кладет Кирилла на животик, и мы садимся рядом с сыном. Я ставлю перед ним несколько ярких игрушек. Кирилл рассматривает их несколько секунд, а потом тянется ручкой к одной из них. Я довольно улыбаюсь.

– Кирилл стал тянуться к игрушкам, – комментирую.

– Я куплю ему набор мотоциклов.

Закатываю глаза.

– А еще скоро Кирилл начнет переворачиваться. У него уже есть стремление, забрасывает через себя ножку.

– Да, я видел. Очень круто. Он вообще у нас молодец, – Арс любуется ребенком.

Я не могу сдержать смеха.

– Чему ты смеёшься?

– Тому, какой ты заботливый папочка. А ты ведь не хотел этого ребенка, – припоминаю с толикой яда.

– Да, не хотел, – чешет затылок. Как будто немного погрустнел. – Но я рад, что он есть. Я его люблю.

Ого! Изумленно гляжу на Арса. Вот это признание! Раньше Сеня не признавался в чувствах к ребёнку. Я, конечно, сама понимала, что он любит сына, но слышать эти слова все же удивительно.

– Я тоже очень его люблю, – склоняюсь к Кириллу и целую в головку.

О, это была ошибка! Сын секунду глядит на меня, а потом начинает кричать, чтобы я взяла его на руки. Арс считывает желание ребенка.

– Я подержу его, – берет в руки и встает с покрывала.

– Мы слишком сильно приучили его к рукам, – хнычу.

– Ну и что.

– Это сейчас ну и что, пока он весит пять килограмм. А когда он будет весить пятнадцать, это станет проблемой.

– Я буду его носить.

– Ты не живешь с ним постоянно.

Мы замолкаем, я быстро отворачиваюсь в сторону. Мои последние слова прозвучали... Да нормально они прозвучали, ничего такого. Просто... Иногда мне кажется, что Арс снова проявляет ко мне симпатию. Возможно, мне мерещится. Но я точно знаю, что сейчас у Сени нет девушки. С той Кристиной, к которой я не пустила Арса на день рождения, он расстался. Она тогда обиделась и бросила Арсения. Потом у него вроде была какая-то Маша, но сейчас нет никого. Все свободное от мотошколы и гонок время Арс проводит со мной и Кириллом. Он больше не ходит на вечеринки и тусовки, не пьет алкоголь. Когда бы я ни позвонила Сене – он трезв и готов примчаться на помощь. Мы много времени проводим втроем. Со стороны кажемся всем молодой счастливой семьей. Бабушки в парках рассматривают нас с доброй улыбкой.

Я знаю, что если проявлю инициативу, то между мной и Арсом снова разгорятся отношения. Иногда мне кажется, что он ждет от меня маленького шага, хоть намека. Это я ведь предложила тогда расстаться. А я не знаю, чего хочу. Арс снова нравится мне, как год назад. Хотя нет, сейчас даже больше. Потому что сейчас он стал серьезнее и надежнее. И потому что сейчас он проводит много времени с нашим сыном. И потому что помогает всегда, когда прошу.

– Пойдем домой? – предлагаю. Надо отвлечься от этих мыслей. – Мой папа сегодня пораньше придет с работы, – смотрю на часы. – Наверно, уже пришел.

Арс перекладывает Кирилла в коляску и подаёт мне руку, чтобы я поднялась на ноги. Короткий физический контакт вызывает легкое волнение. На мгновение наши взгляды встречаются. Я вижу в глазах Арса теплоту. Быстро выдергиваю свою руку, берусь за коляску.

– На выходных мы поедем на дачу, – говорю, чтобы сказать хоть что-то. Ну и чтобы предупредить Арса о том, где будет находиться ребенок.

– А я как раз освободил эти выхи, чтобы с вами побыть.

– Ну приезжай на дачу.

– Хорошо. Еще моя мама хочет увидеть Кирилла. Она жалуется, что ты присылаешь ей слишком мало фотографий и видео.

Я даже не скрываю вздох обречения. Мама Арсения – это отдельная тема. Она пишет мне по несколько раз в день: как прошла ночь, чем сейчас занят Кирилл, как он кушает, как он какает, нет ли каких-то проблем... Если честно, мне некогда отвечать на бесконечный поток ее вопросов. Ну и конечно, мама Арсения обижается, что мало видит ребенка.

– Ну пускай твоя мама приедет завтра или послезавтра, – нехотя говорю.

– Спасибо. Она будет рада.

Мы заходим во двор моего дома, катим коляску к подъезду. А прямо у него стоит знакомая машина, от которой по позвоночнику пробегает озноб.

– Это тачка Соболя, – комментирует вслух Арс то, о чем я подумала.

– Нет, просто такая же, как у него.

– Номера его.

Боже...Мне становится страшно. По-настоящему страшно. Я не видела Влада после дня рождения своего папы. Это было полгода назад. Он что, приехал к нам домой??? Зачем???

– Вы общаетесь? – спрашиваю с волнением, когда заходим в подъезд. А сама придумываю миллион поводов не подниматься сейчас в квартиру.

– Да, общаемся.

Почему-то меня удивляет ответ Арса.

– Прям как раньше?

Открываются двери лифта, я медлю. Сеня, не замечая моего смятения, сам закатывает коляску и нажимает кнопку десятого этажа. Приходится сделать шаг в лифт.

– Да. Соболь отошёл от депрессухи. Сейчас он, как раньше. Съехал от родителей. В Москве теперь живет. У него все нормально.

– Ого...

Лифт тормозит на нашем этаже, двери открываются. Ума не приложу, зачем Влад приехал в гости. Видимо, его папа позвал. Во мне вопит желание развернуться и убежать вместе с коляской. Но я достаю из сумки ключи и открываю дверь.

Глава 60. Не ты

Первой я вижу её. Барби Настю. В груди щёлкает разочарование. Влад приехал с ней. Он все еще с ней. У них до сих пор отношения.

– Привет! – улыбается и машет мне рукой из гостиной.

– Привет, – вежливо отвечаю.

Отворачиваюсь к Кириллу, дрожащими руками достаю сына из коляски, параллельно скидываю с ног кеды. Боковым зрением замечаю движение, и сердце пропускает удар.

– Привет, – от голоса Влада вибрации по телу.

– Здорова, – говорит ему Арс.

Влад подходит к нам, друзья жмут руки. Я чувствую на себе взгляд Соболева. Беру ребенка поудобнее и наконец поднимаю лицо на Влада.

– Привет‚ – выдыхаю взволнованно.

Соболев чуть приподнимает уголки губ‚ глядя на меня с сыном. Рассматривает внимательно Кирилла, затем улыбается чуть шире.

– На Арса похож, – заключает.

– Конечно, на меня! – с гордостью заявляет Арсений. – Это же мой наследник!

– Наследник чего? – огрызаюсь. – Твоего великого рода Рюриковичей?

– Моя прапрабабка была дворянкой, между прочим, – поднимает вверх указательный палец. – Но во время революции она вынужденно вышла замуж за конюха. Моя мама может рассказать тебе подробнее.

– Мне не интересно.

Влад смеется, видимо, чтобы разрядить обстановку. А меня его смех, наоборот, больше сковывает. Потому что я вспоминаю, как много мы смеялись вместе год назад в Турции.

– А ты какими судьбами? – спрашивает Влада Арс, когда мы проходим в гостиную, где неловко обнимая себя за плечи нас ждет одинокая Настя.

– Игорь позвонил, а мы с Настей в это время проезжали недалеко отсюда. Ну и заехали повидаться.

В комнату заходит мой папа, жмёт руку Арсу, берет у меня Кирилла. Завязывается непринужденный разговор. Я отхожу чуть в сторону и сажусь на краешек дивана. У меня вспотели ладони, сердцебиение участилось.

– Приветик, – Настя со скромной улыбкой присаживается рядом. – У тебя такой милый малыш! Как дела? Как материнство?

Меня тошнит от ее любезного тона. И от нее – такой красивой и идеальной – тоже тошнит.

– Все хорошо, спасибо. Как у вас с Владом дела?

– Тоже все нормально, – хлопает длиннющими ресницами.

И самое обидное – ресницы свои, настоящие, а не нарощенные.

– Вы с Владом живете вместе? – спрашиваю в лоб.

– Нет. С чего ты взяла?

– Ну, он же съехал от родителей.

– Да, но вместе мы не живем.

Я замечаю в голосе Насти хорошо скрытую грусть.

– Почему? – напираю дальше. – Вы же так долго вместе. У вас все серьезно.

Настя неопределённо ведет плечами.

– Влад не предлагал мне переехать к нему. Но нам и так нормально! – спешит заверить. – Мы регулярно видимся. На самом деле это даже лучше, чем жить вместе. Сама понимаешь, никакой романтики больше не будет. Начнутся грязные тарелки, споры, чья очередь выносить мусор. А мне удобно жить с родителями. Мама готовит, убирает. Мне не нужно ничего этого делать. А если мы с Владом съедемся, то мне придется варить борщи...

Настя еще долго распинается, убеждая саму себя, что не хочет жить с Владом. Сколько же у нее оправданий придумано! А на самом деле просто боится признаться себе: я хочу жить с Владом, а он со мной нет.

Что ж. Значит, Соболев не планирует развивать их отношения дальше. Его устраивает видеться с Настей несколько раз в неделю. Не думаю, что у них встречи чаще. Это не может не радовать меня. Хотя уж кому-кому, а мне точно с Владом ничего не светит. Но осознавать, что и Настю он держит на дистанции, доставляет мне радость.

Кирилл начинает капризничать. Я забираю его из папиных рук и несу в детскую. Там достаю из подогревателя бутылочку со смесью, кладу сына на коврик и начинаю кормить. Стараюсь положить ладошки сына на бутылочку, чтобы потихоньку учился держать сам. Кирилл смотрит на меня огромными голубыми глазами. Я улыбаюсь сыну сквозь слезы.

«На Арса похож».

Да. Кирилл похож на Арсения. Ну и что? Я все равно люблю своего сына больше всех на свете. Малыш допивает бутылочку, вертит головой по сторонам. Перекидывает через себя ножку и пытается перевернуться, но не получается. От этого злится и возмущается.

– Он неправильно переворачивается, – звучит за спиной.

Вздрогнув, оборачиваюсь. Влад стоит в дверях детской. Делает несколько шагов и садится рядом со мной. Совсем близко, сантиметрах в десяти, наверное.