Текст книги "Девушка друга (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Первого августа я получаю от начальника документы об успешном прохождении стажировки и рекомендательное письмо. Теперь можно немного отдохнуть перед началом учебного года и вдоволь провести время с сыном. Я перестаю водить Кирилла в сад, каждый день мы проводим вдвоем. Или втроем, если к нам присоединяется Влад.

Соболев предлагает свозить Кирилла в аквапарк, в зоопарк, на детские аттракционы. У Влада всегда есть идея, как и чем развлечь ребенка помимо площадки во дворе дома. Кирилл в полном восторге от придумываемых Владом активностей, а значит, и я довольна. Только меня немножко коробит, что со стороны мы можем выглядеть, как семья. Я даже слышала, как Кириллу сказали: «Мальчик, тебя папа зовет», имея в виду Влада. Сын сразу поправил, что это не папа, а дядя Влад. Кирилл знает и помнит своего настоящего отца, я каждый день рассказываю ему про Арсения и показываю фотографии.

Я не задаюсь вопросом, зачем Влад проводит с нами столько времени и так возится с моим сыном. Подсознательно, конечно, понимаю причину. Но мне все равно сложно поверить, что у Соболева остались ко мне какие-то чувства. Столько лет прошло. А если быть точными, то ровно четыре года. Он что, до сих пор влюблен в меня? Это что-то из области фантастики. После меня он долго встречался с брюнеткой-Барби Настей. Да и сейчас наверняка не одинок. Мне больше нравится думать, что Влад возится с нами из чувства долга перед Арсением. Тем более Соболев не делает никаких откровенных поползновений в мою сторону. Мы общаемся как хорошие друзья.

В последние десять дней августа мы едем на море в Грецию. Влад тоже с нами. И это навевает на меня воспоминания из детства, когда Соболев проводил каникулы с моей семьей, и мы вместе ездили отдыхать. Только сейчас с нами добавился еще один человек – мой сын.

Нам всем нужен был этот отдых, чтобы прийти в себя после очень тяжелого года. Я отсыпаюсь, объедаюсь фруктами и ни о чем не думаю. Лежа на шезлонге под зонтиком, лениво дремлю, слушая шум моря. Мне нравится купаться после захода солнца. Людей на пляже почти не остается, я плаваю одна. Ну как одна. На песке обычно сидит Влад и караулит, чтобы я не утонула. Это вызывает у меня смех.

– Слушай, тебе не обязательно меня сторожить, – говорю, вылезая из воды. Влад подает мне сухое полотенце. – Я умею плавать.

– Ты забыла, как много лет назад здесь на Крите чуть не утонула?

Это одно из самых неприятных воспоминаний. Был случай, когда мы отдыхали на Крите, я плавала, и у меня свело ногу судорогой. Влад вытащил меня.

– Сейчас нет таких волн, как тогда. И я плаваю возле берега.

– Что за развлечение ты себе придумала – купаться ночью? – недовольный тон.

Медленно вытираюсь полотенцем. Влад продолжает сидеть на песке и следит за каждым моим движением. В свете луны и тусклых фонарей я плохо его вижу. Он меня, наверное, тоже.

– Не знаю. Мне правится. Днём мне хочется спать под зонтиком, а ночью появляется желание плавать.

Влад неодобрительно качает головой. Я надеваю поверх мокрого купальника пляжный сарафан. Соболев поднимается с песка, берет сумку, и мы направляемся к отелю. Кирилл с родителями, мама, наверное, уже уложила его спать. На этаже прощаюсь с Владом до завтра и иду в номер папы с мамой. Тихо стучу в дверь, родительница открывает. Папы в номере нет, наверно, ушел куда-то.

– Кирилл спит? – шепчу, проходя в номер.

– Да, минут пятнадцать назад уложила.

Сын лежит посреди кровати родителей, раскинув руки и ноги в разные стороны.

– Давай заберу его к себе.

– Не надо, разбудишь. Пускай сегодня с нами поспит. Лучше сходи сейчас куда-нибудь с Владом, выпейте по коктейлю, пообщайтесь наедине.

От последних слов я аж застываю на месте. В шоке гляжу на маму. Что она имела в виду? Родительница словно читает мой немой вопрос. Становится серьезной.

– Вик, неужели ты не видишь, как Влад к тебе относится?

– Как?

– Он любит тебя.

От маминых слов земля из-под ног уходит. Я цепенею и не могу пошевелиться. А она продолжает:

– Ты как маленькая, ей-богу!

– Мам, ты что такое говоришь? – отмираю. – Ты откуда это взяла? Влад просто помогает нам в память об Арсении. Мы с ним друзья.

– Вика, он влюблен в тебя, и это видно абсолютно всем вокруг, но почему-то только кроме тебя.

– Ерунда какая. Он вообще не проявляет ко мне никаких знаков внимания.

– Потому что ты до сих пор носишь обручальное кольцо. Влад ждет, когда ты его снимешь. И пора бы уже сделать это. Арсения нет больше года, а тебе всего...

– Двадцать два года, – резко перебиваю, – и моя жизнь продолжается. Да-да, я знаю. Можешь не повторять это в стопятьсотый раз.

– Хорошо, не нравится тебе Влад, вокруг много других мужчин.

– Мам, хватит.

– Да что хватит? Вика, ты молодая и красивая.

– Мама, хватит, пожалуйста. Я начну общаться с мужчинами, когда сама буду к этому готова. Не надо постоянно долбить мне мозг.

– Просто очень жалко Влада. Он, бедный, ждёт-ждёт, когда ты будешь готова. А ты продолжаешь ходить с обручальным кольцом.

– Это мое личное дело.

– Вика, ты странная. Сначала ты не хотела выходить за Арсения замуж, а теперь ты не хочешь снимать обручальное кольцо.

– Все, я пошла спать. Спокойной ночи.

– Сними обручальное кольцо, – летит мне в спину.

Со всей силы дергаю ручку двери, но на пороге врезаюсь в папину грудь.

– Спокойной ночи, пап, – рявкаю, не поднимая на него глаз, и убегаю в свой номер.

Глава 77. На дно комода

После того, как гнев и возмущение проходят, я задумываюсь над мамиными словами. В частности, присматриваюсь к Владу. Конечно, я не дура и в глубине души понимаю, почему он проводит столько времени со мной и Кириллом. Но я... Как будто бы не хочу в это верить. Потому что Влад причинил мне так много боли, что буквально выжег в моем сердце все надежды на что-то общее.

Я боюсь снова обжечься. У меня было слишком много потрясений, и еще одно я не осилю. Кто его знает, что в голове у Влада? Он уже один раз признавался мне в вечной любви. Ничего хорошего из этого не вышло. Но от каждой мысли, что между нами еще что-то возможно, в дрожь бросает. Я тут же прогоняю ее из головы.

И все же теперь я не могу смотреть на Влада просто как на друга. Я замечаю его взгляды в свою сторону, его жесты. Его забота проявляется в мелочах. То снимет с себя куртку и накинет мне на плечи, чтобы не замерзла. То заберет у меня из рук тяжелую сумку. То, не спрашивая, пойдет и купит мне мой любимый ореховый латте. Я даже не знала, что Владу известно, какой мой любимый кофейный напиток.

Но все же у меня внутренний барьер. Это и чувство вины перед Арсением, и страх снова обжечься с Владом. Да и не вижу причин куда-то спешить. Мама правильно говорит: мне всего лишь двадцать два года. Кто сказал, что я немедленно должна бежать устраивать личную жизнь? Я куда-то опаздываю? Если я действительно нужна Владу, то он подождёт столько, сколько мне требуется времени. А если не дождется, значит, не так уж сильно я была ему нужна. И это нисколько не причиняет мне боли, потому что я в принципе уже очень давно ни на что с ним не рассчитываю.

Близится к концу ноябрь. Москву засыпало снегом, появляются разные мысли, как праздновать Новый год. В этом году мы не отмечали, потому что первого января было полгода, как погиб Арс. Грядущий год нужно встретить весело хотя бы потому, что Кирилл очень хочет праздника. Он верит в Деда Мороза, хочет наряжать ёлку. Ради ребенка будем отмечать.

Точно нет желания встречать Новый год дома. Я смотрю разные варианты, куда можно поехать и задержаться на январские выходные. Выбираю Красную поляну. Уже почти все забронировано, но мне удается найти классный коттедж рядом с горнолыжным – курортом. По одним только фотографиям этот дом создает новогоднее настроение. Там камин, окна на всю стену, через которые красиво наблюдать снегопад (главное, чтобы он был), уютные пушистые ковры на деревянном полу. Я влюбляюсь с первого взгляда. А хозяйка еще обещает большую живую ёлку в гостиной, которую мы сами сможем нарядить.

Не сомневаясь ни секунды, бронирую коттедж с 30 декабря до 5 января. И сама приглашаю Влада поехать с нами. Обычно на наши семейные сборища его зовет папа, но в этот раз решаю пригласить я. Для того есть ряд причин. Главная – я правда хочу, чтобы Влад поехал с нами. Ну и дальше: Кирилл очень привязан к Владу, Соболев умеет кататься на лыжах, и я хочу попросить его меня научить, Влад уже отдыхал зимой в Красной поляне и знает главные места. Ну и много чего еще. Мне кажется, Соболев рад получить приглашение именно от меня. По крайней мере я замечаю, как в его темных глазах загорается огонек.

– Так ты поедешь с нами? – взволнованно спрашиваю, когда немой шок Влада от моего приглашения затягивается. – Или у тебя уже есть планы на Новый год?

– Нет, у меня нет планов, – улыбается. – Спасибо за приглашение, Вика.

У меня самой по лицу расплывается теплая улыбка. А щеки охватывает смущение. Опускаю голову в пол, прикрываясь распущенными волосами. Влад смотрит на меня сверху вниз, и от этого я пылаю еще больше. Боже, почему я так разволновалась? Это же всего лишь приглашение. Влад и так всегда рядом с нами. Я уже привыкла. Но сейчас не могу ничего с собой поделать, я покраснела, как мак.

– Кирилл будет в восторге, – бубню себе под нос. – Он заставит тебя наряжать с ним елку.

– Я буду счастлив. Только ты же знаешь, я совсем не дизайнер. Так что тебе придется наряжать ее с нами.

Смеюсь и неосознанно поднимаю на Влада раскрасневшееся лицо. Мой смех тут же обрывается, замираю. Я старалась избегать с Соболевым взглядов глаза в глаза, а сейчас потеряла осторожность, и это произошло. В груди что-то задрожало, дыхание сбилось. Влад тоже замер. Секунда, вторая, третья...

– У тебя пёрышко в волосах.

Пальцы Влада касаются моей головы. Я вздрагиваю, быстро моргаю. Словно отхожу ото сна. Придя в себя, делаю шаг назад, а Влад демонстрирует мне маленькое пёрышко. Откуда оно только взялось у меня на голове?

– Мааам, – в комнату вбегает Кирилл и буквально спасает меня, – порисуй со мной!

– Да, конечно! Пойдем!

Я удаляюсь в детскую, даже не обернувшись на Влада.

После этого случая становится сложнее держаться с Владом в прежних рамках. А еще я стала замечать, как на Влада поглядывают другие девушки. Сидим мы втроем в детском кафе – я, Кирилл и Влад. Сын уходит в игровую комнату, а Влад идет к бару выбирать нам десерты.

Меня поражают некоторые женщины. Это детское кафе. Сюда приходят семьи с детьми. Предполагается, что все мужчины-посетители – семейные. У Влада же не написано на лбу, что он свободен, а мы просто друзья. Да, у него нет обручального кольца на пальце в отличие от меня. И что? Разве это повод официантке заигрывать с ним и флиртовать? Может, конечно, она так чаевые зарабатывает, но...

Мне не нравится, как она нарочито любезничает с Соболевым, помогая выбрать десерты. Улыбается ему во все тридцать два, игриво заправляет волосы за ухо. Он, кстати, молодец, больше смотрит на витрину с десертами, чем на девушку. Наконец, Влад называет официантке заказ, разворачивается и направляется ко мне. А девушка провожает его взглядом.

Когда Соболев садится за стол, я чувствую себя так, будто мне кирпич по голове прилетел. Меня сейчас хорошенько встряхнуло. А именно, я вспомнила, как многочисленные подруги Соболева пускали по нему слюни. Кому-то он отвечал на флирт, кому-то нет. Маргарите в Турции отвечал, вдруг вспоминается.

– Ты ей понравился, – произношу со злостью. Это выходит быстрее, чем успеваю подумать.

– Кому?

– Официантке.

– Какой?

– Которая помогала тебе с десертами.

Влад, нахмурив черные брови, молча на меня глядит с непониманием, типа: «Ты о чем?».

– Ладно, забей, – отворачиваюсь к окну.

Соболев продолжает на меня смотреть. Это нервирует. Зачем я вообще ляпнула то, что не следовало? Какое мое дело? Даже если бы он стал флиртовать в ответ – меня это не касается. Влад молод, красив и свободен, а мы просто друзья.

– Вик...

– Ничего не говори! – резко перебиваю. – Я прошу у тебя прощения, я влезла не в свое дело. Это твоя личная жизнь. Меня не касается.

Проговариваю всё в спешке, ем делаю только хуже. Мне хочется расплакаться. Подошедшая официантка приносит десерты и, как мне кажется, слишком пялится на Влада. А он не сводит глаз с меня. И я хочу провалиться сквозь землю.

Влад накрывает мою ладонь, сжимает ее в своей. Это неожиданно, я вздрагиваю. Официантка стоит над нами. Конечно, видит это. Я не знаю, что делать. Выдернуть руку? Нет, не выдергиваю. Пускай видит. Она слишком медленно ставит перед нами десерты и убирает со стола грязные тарелки. Ну или мне так кажется. Но каждая секунда подобна вечности. Наконец-то девушка уходит. А Влад продолжает держать меня за руку. Я чувствую, как подо мной плывет земля. Глаза наполнились слезами. Боже, я сейчас точно заплачу.

– Мааааам!

Кирилл подбегает и снова без преувеличения спасает меня.

– Да, сынок, – разворачиваюсь к нему корпусом. Влад сам отпустил мою руку, как только к нам приблизился Кирилл. Сейчас она полыхает пламенем, прячу под стол.

– Там в игровой комнате машина, как я хочу себе домой! Пойдем покажу.

– Пойдем, – подскакиваю со стула.

Дальше весь день идет наперекосяк. Я не могу делать вид, что это ничего не значило. Определённо мы с Владом вышли за допустимые рамки. Раньше ни он, ни я не позволяли себе такого. Поздно вечером в своей комнате я много думаю. Долго не могу уснуть, переворачиваюсь с одного бока на другой. Кручу на пальце обручальное кольцо, думаю об Арсении. Чувствую себя так, будто предаю мужа, предаю память о нем. Ненавижу себя за все. Виню себя в смерти Арса. Тихо плачу в подушку. Но все же снимаю кольцо, убираю его в белый конверт и прячу на дно комода.

Глава 78. Новый год

30 декабря мы перемещаемся в сказку. Потому что коттедж, который я нашла в Красной поляне для празднования Нового года, превосходит все ожидания и оказывается в разы лучше, чем на фотографиях в интернете. Как же здесь уютно и по-домашнему. Как в новогодних фильмах, создающих то самое праздничное настроение.

Хозяйка коттеджа не обманывает: в гостиной у камина нас ждет большая живая елка и несколько коробок с игрушками. Визжа от восторга, Кирилл тут же бросается их разбирать. Родители берут в аренду машину и уезжают в супермаркет за продуктами к новогоднему столу, а я, Кирилл и Влад остаемся в коттедже наряжать елку. Из магнитофона льются новогодние песни, за окном пошел снег. Я то и дело зависаю, глядя на снегопад в окно размером со всю стену.

Последние пару недель до Нового года я была слишком занята покупкой подарков. Ну, родителям и сыну я быстро выбрала, а вот над тем, что дарить Владу, пришлось долго ломать голову. Я знаю Соболева всю жизнь, но у меня не было ни одной идеи, что ему дарить. Хотелось что-то практичное, что ему пригодится, но в то же время что-то особенное и запоминающееся.

Я решила подарить запонки. Влад не сказать, что часто носит рубашки, он все-таки хакер, а не офисный планктон, но в последнее время начал. Его айти-фирма нормально развивается, у Влада часто встречи с клиентами, на которые нужно одеваться если не в строгий костюм, то хотя бы в рубашку. Мне до сих пор странно видеть Соболева в рубашках. Я привыкла, что он носит футболки летом и толстовки зимой. Но еще надо понимать, что Влад давно не студент факультета вычислительной математики и кибернетики. Соболеву 26 лет, в феврале ему исполнится 27. Как быстро летит время. Когда я вернулась из Израиля в Москву, Владу было 22 года. А сейчас 22 года – мне.

Влад берет Кирилла на руки, чтобы сын повесил на елку последний шарик.

– Итак, выключаем свет! – бегу к выключателю. – Раз, два, три, елочка, гори!

Влад нажимает кнопку, и загорается разноцветная гирлянда. Кирилл с восхищением в глазах хлопает в ладоши. Я и сама засматриваюсь на красавицу-елку. У меня ощущение, что я попала в американский фильм про Рождество: тепло потрескивает камин, за панорамным окном метет снег, а у нас разноцветными огнями горит елка.

– А ко мне придет Дед Мороз? – спрашивает. Кирилл.

– Конечно, придёт, – отвечает Влад. – И подарки тебе принесет.

– Да? – заинтересованно. – А какие?

– Откуда же мы знаем? Посмотрим, что будет у него в мешке.

Найти здесь Деда Мороза, который придет к нам в новогоднюю ночь, стало для меня огромным квестом. Но я справилась. До двенадцати ночи Кирилл вряд ли дотянет, поэтому я вызвала актера на десять часов.

Я ухожу на кухню варить нам какао, а Влад выбирает новогодний фильм для просмотра. Родители не скоро вернутся, а нам надо как-то скоротать вечер. Снеговика лепили днем, сейчас на улицу не хочется. Мы садимся на пол у дивана, под треск камина и горящую огнями елку смотрим классику – «Один дома».

Влад стал неотъемлемой частью моей жизни и жизни Кирилла. Я уже не представляю, как куда-то идти или ехать без него. Если Соболев не приезжает к нам несколько дней, Кирилл начинает спрашивать:

«А где дядя Влад? А он будет? А мы еще пойдем с ним гулять? А я хотел показать ему свой новый конструктор».

Однажды Влад уехал на встречу с заказчиком в другой город, его не было десять дней. Кирилл рыдал. А у меня в душе поселился страх. Я испугалась, что больше не увижу Влада. Сейчас, если я не вижу Соболева больше трех дней, я начинаю скучать. Мне хочется позвонить ему, спросить, почему не приезжает, чем занят. Хотя мне известно: если Влад долго нас не навещает, значит, у него много работы. И все же рука так и тянется к телефону.

Я отрываюсь от экрана телевизора и поворачиваю голову вправо. Смотрю на профиль Влада. Красивый и мужественный. Словно почувствовав мой взгляд, Влад тоже поворачивается лицом ко мне. Между нами сидит Кирилл. В присутствие моего сына мы никогда не позволяем себе ничего лишнего. Да и в его отсутствие тоже.

А сейчас Влад протягивает руку за спиной ребенка и берет мою. Я сжимаю его ладонь в ответ. Тепло Влада проникает в меня сквозь кожу, течет по венам, обволакивает и согревает изнутри. А следом бьет в голову. Щеки моментально алеют, будто я выпила бокал терпкого красного вина. Но я не выдергиваю руку и не отворачиваюсь смущенно. Я смотрю на Соболева, в его темно-карие глаза. Появляется сумасшедшее желание обнять Влада и прижаться к его сильной груди, почувствовать его дыхание на своих волосах и губы на своей коже.

Взволнованно отворачиваюсь обратно к телевизору. Но мы так и остаемся сидеть, держась за руки, до конца фильма. Когда он заканчивается, и Влад поднимается с пола, чтобы выключить телевизор, меня моментально холодом пронизывает. Открывается дверь, заходят родители с пакетами из супермаркета, включают свет – и вовсе вся магия испаряется. Остаток вечера я кручусь с мамой на кухне. Мы маринуем мясо, нарезаем кое-какие салаты, чтобы не тратить на них время завтра. Но все равно тридцать первое декабря проходит в такой суете, что не присесть. Кирилл целый день ходит по коттеджу в новогодней пижаме, ест мандарины и жужжит про Деда Мороза:

– А он точно ко мне придет? А он про меня не забудет?

Ближе к десяти мы накрываем сыну детский стол. Дед Мороз со Снегурочкой приезжают немного заранее. Я передаю им подарки для Кирилла, и они заходят в дом. Надо видеть лицо ребенка в этот момент. Столько радости и восторга Кирилл не испытывал еще никогда. Актеры молодцы, хорошо играют программу. Поют с моим сыном песни, водят хоровод. Дед Мороз усаживает Кирилла себе на колени и за каждый рассказанный стишок достает из мешка подарок. Сын счастлив. А вместе с ним и все мы. Когда актеры уезжают, Кирилл буквально захлебывается восторгом. Детские эмоции такие искренние. Глядя на сына, и я улыбаюсь. Веду его в комнату спать. Кирилл вертится в кровати, не замолкает ни на секунду.

– Мам, а в следующем году Дедушка Мороз придет ко мне?

– Только если ты будешь хорошо себя вести.

– Я буду! Буду! Обещаю!

– Тогда придет, – целую сына в макушку.

Он лепечет и лепечет. Но постепенно лепет становится тише, и Кирилл наконец-то засыпает. Я тихо выскальзываю из комнаты ребенка и иду в свою. Она через стенку. Уже перевалило за одиннадцать. Нужно торопиться к столу. Укладываю волосы, делаю красивый макияж и надеваю новое платье. Немного волнуюсь. Из-за Влада. Это приятное волнение. Я переживаю, понравится ли ему мой подарок. Из головы не выходит вчерашний просмотр фильма и то, как мы держались за руки. Сразу вспыхиваю, а по телу прокатывается волна дрожи.

– Вика, ты идешь? – в комнату заглядывает мама.

– Да-да, бегу.

Последний штрих – наношу помаду на губы и обуваю новые нюдовые лодочки. Когда вхожу в гостиную, сразу чувствую взгляд Влада на себе. Сама стараюсь на него не смотреть, боюсь. А он не сводит с меня глаз. Таких же восхищенных, как были у Кирилла, когда он смотрел на Деда Мороза. Отправляю в рот какую-то еду, общаюсь с родителями, а сама не могу перестать думать о Соболеве, сидящем напротив. Наконец, выступление президента, куранты и – ура! – Новый год.

Я к Владу с бокалом шампанского и впервые за вечер поднимаю на него глаза. Сердце делает сальто и замирает.

– С Новым годом, Вика, – говорит, чокаясь своим бокалом о мой.

– С Новым годом, – отвечаю завороженно.

Соболев идет дальше. Склоняется надо мной через весь стол и целует в щеку. Тысячи фейерверков взрываются в груди, по телу проходит разряд адреналина. Я опьянела. Не от глотка шампанского, а от поцелуя Влада.

На помощь приходят родители. Тоже обнимают меня и целуют, произносят поздравления. Время вручать подарки. Даю Владу его маленькую коробочку в темно-синей бумаге. Он немного удивляется. А я краснею еще сильнее, потому что эта маленькая коробочка с запонками смахивает на коробочку с кольцом. Влад тоже дарит мне подарок. Что-то плоское и прямоугольное.

– Откроешь сейчас? – спрашивает.

– Потом.

– Я твой тоже потом.

Так интереснее. Интрига не отпускает. В голову лезут самые разные мысли, что может лежать в плоском прямоугольнике.

Мы выходим посмотреть красивый фейерверк, потом возвращаемся в дом. Сидим за столом не долго, до половины второго. По телевизору ничего интересного, усталость и выпитое шампанское дают о себе знать. К тому же важен не сам праздник, а его ожидание. Папа начинает зевать первым. Он уходит, и мы с мамой принимаемся убирать со стола. В какой-то момент из гостиной исчезает Влад.

– Остальное завтра уберем, – машет рукой родительница. – Постоит ночь, ничего страшного.

Я ухожу к себе, прихватив подарок Влада. Сбрасываю с ног туфли, сажусь на кровать и кручу в руках прямоугольник. В дверь раздается тихий стук.

– Да?

– Можно? – заглядывает Влад.

Я расплываюсь в самой дурацкой улыбке, какой только возможно.

– Конечно.

– Откроем подарки? – он держит в руке мой.

– Давай ты первый.

От волнения я поднимаюсь на ноги. Влад аккуратно снимает подарочную бумагу‚ вытаскивает коробочку и открывает ее.

– Вау! Классные!

Достает запонки, рассматривает под ярким светом люстры. Они из белого золота и с гравировкой VS – Владислав Соболев. Также VS называется айти-фирма Влада.

– Точно нравятся? – уточняю взволнованно.

– Да. То, что нужно для встречи с клиентами.

Выдыхаю с облегчением.

– Я рада.

– Теперь ты открывай.

Это еще волнительнее. Аккуратно вскрываю красивую розовую бумагу и достаю бархатный прямоугольник. Открываю: там золотая подвеска в виде сердца с маленькими прозрачными камешками. Это бриллианты? О, боже... Влад подарил мне подвеску в виде сердца с бриллиантами. В голове хоровод из мыслей. Эм... что... как...

– Очень красиво, – вслух мне удается произнести нечто связное, несмотря на то что в мыслях полный кисель.

Достаю сердечко из коробки. У меня подрагивают руки. Я никогда в жизни так не волновалась, как сейчас.

– Спасибо, – поднимаю на Влада глаза. – Мне очень нравится. Поможешь мне надеть?

Кивает. Передаю подвеску ему в руки и поворачиваюсь спиной. Держу волосы, чтобы Соболеву было удобнее. Он нависает сверху, его дыхание касается кожи на шее. Она моментально покрывается мурашками. Я чувствую слабость в ногах и головокружение.

– Готово, – тихо говорит на ухо.

Влад опускает ладони мне на плечи. Я продолжаю стоять спиной и с опаской поднимаю на него голову. Влад чувствует, как я дрожу? Он перемещает одну руку с плеча мне на щеку. Гладит. А потом все происходит слишком быстро. Я даже заметить не успеваю.

Я поворачиваюсь к Владу. Тяну ладони к его лицу. Параллельно он крепко перехватывает меня за талию и прижимает к себе. Наши губы встречаются. И в этот миг весь мир останавливается...

Глава 79. Я тебя тоже

Я не сразу понимаю, что мы целуемся. Все произошло быстрее, чем я успела осознать. Это был порыв. Мы оба сорвались. Так долго сдерживали себя – и бомбануло. Но когда до меня доходит, что губы Влада жадно ласкают мои, а я с такой же страстью ему отвечаю, – наступает эйфория. Та самая эйфория, которая не отпускала меня четыре с половиной года назад во время нашего совместного отпуска в Турции. В каждой клеточке тела взрывается яркий фейерверк. Сердце качает кровь с удвоенной силой, она перемешивается с лошадиными порциями адреналина и растекается по всему телу. Я чувствую и узнаю вкус Влада. От этого земля под ногами плывет. Я плавлюсь как воск, пьянею. Отчаянно не хватает воздуха, но я не смею оторваться от губ Влада даже на малейший глоток кислорода.

Руки Соболева гуляют по моей спине. Они оставляют после себя невидимые полосы огня. Я горю. Мы оба горим. Страстью и любовью, которые столько держали в себе. Я глажу Влада по слегка колючим щекам. От наслаждения пальцы сводит дрожью. Крепко зажмуриваюсь, испытывая непередаваемые чувства. Мы не останавливаемся ни на секунду. Кажется, остановимся – умрем. Я хочу трогать Влада, гладить, ласкать. Чувства переливаются через край. Они самые разные – восторг, трепет, радость, восхищение, экстаз, упоение, фурор, ликование... Слов в русском языке не хватит, чтобы описать всю гамму того, что я в данный момент испытываю.

Влад сильнее сжимает меня в руках, я обвиваю его шею. Он отрывает меня от земли и крутит по комнате, не разрывая поцелуя. Поставив меня на пол, не удерживаем равновесие. Я падаю спиной на стену и выключаю затылком свет. Мы погружаемся во тьму. Так лучше. В темноте все органы чувств обостряются. Я тяну носом воздух, ощущаю аромат Влада. Он сильнее вжимает меня в стену. Каждым миллиметром своего тела я чувствую силу и мощь Соболева. А еще его желание.

Я распаляюсь в ответ. Внизу живота концентрируется тепло и сладкими ноющими вибрациями расходится дальше. Между ног становится влажно и горячо. Инстинктивно подаюсь бедрами навстречу Владу, трусь о его эрекцию. Он понимает без слов.

В следующее мгновение мы оказывается на кровати. Прохлада от покрывала чуть отрезвляет, но жар, исходящий от Влада, снова затуманивает сознание. Я прижата к постели его телом. Мне не выбраться. Да я и не хочу. Это самая сладкая тюрьма на свете. Обнимаю обеими руками сильную широкую спину. Расслабляюсь, обмякаю под весом мужского тела, под его напором и страстью. Губы горят от нашего сумасшедшего поцелуя, который не прерывался ни на секунду. Я трепещу, изнемогаю. Одежда мешает. Она разделяет наши тела, которые до исступления соскучились друг по другу.

Влад ведет ладонью по моей ноге, согнутой в колене, и ныряет под платье. Скользит выше, переходит с чулок на обнаженный участок. Я дрожу еще больше от прикосновения кожа к коже. И становлюсь еще более нетерпеливой. Тоже делаю шаг в пропасть: просовываю между нами ладони и расстегиваю первую пуговицу на рубашке Влада. А следом вторую, третью... И так пока не дохожу до конца. Отодвигаю края рубашки, одновременно Влад тянет пальцем вниз резинку моих трусиков. В этот момент мы впервые прерываем поцелуем. Соболев чуть отстраняет от меня голову, глядит совершенно диким и обезумевшим от голода взглядом. Мой, должно быть, такой же. Мы понимаем друг друга без слов. В следующий миг сливаемся в новом поцелуе: еще более сумасшедшем, чем прежний.

Одежда летит на пол. Я в полнейшем экстазе уже только от прикосновений к голому телу Влада. Вожу ладонями по рельефным мышцам, по сильным рукам, по каменной спине, по крепкой шее. Трепещу от каждого прикосновения Влада к моему телу. Он бросает губы и переходит поцелуями на шею и грудь. Выгибаюсь, вонзаю ногти в плечи Влада. Воздух рассекает первый стон. Мозг подбрасывает флэшбэки: как Влад целовал и ласкал меня много лет назад. Я словно вернулась в те дни. Испытываю такую же эйфорию, как тогда.

Язык Влада рисует узоры на моей груди. Стонов становится больше, а наше дыхание тяжелее. Мое тело жаждет большего, но Соболев словно специально оттягивает удовольствие. Наконец, проводит пальцами у меня между ног. Ахаю и инстинктивно сжимаю бедра. Мне этого мало. Я хочу еще. И Влад дает мне еще. Терзает губами и зубами мои соски, а пальцами ласкает клитор. Я улетаю в космос. Забываю, где нахожусь, как меня зовут, кто я вообще такая. Есть только эти совершенно нереальные ощущения, которые пронизывают меня насквозь.

– Тише, разбудишь всех.

Смешливый шепот Влада врывается в уши. Я распахиваю глаза и с ужасом понимаю, что мои стоны перешли в крик. Соболев продолжает глухо смеяться, оставляет мою грудь, чмокает в губы и ныряет в меня пальцами. Трахает ими и смотрит мне в глаза.

– Поцелуй меня еще, – жалобно прошу.

Влад незамедлительно накрывает мои губы. Сейчас нежно и ласково. Ускоряет движения пальцев, доводя меня до нирваны. Беру в ладонь член. Твердый, налитый кровью. Хочу почувствовать его всеми рецепторами. Сжимаю сильно. Влад издает стон мне в губы. Довольно улыбаюсь. Начинаю водить по мокрой от смазки головке, затем ладонью вверх-вниз. Соболев рычит от нетерпения, а я тихо смеюсь.

Он выходит из меня пальцами, проводит головкой члена по клитору. Дразнит. Губы непроизвольно растягиваются до ушей, я в предвкушении главного. Влад садится на колени, берет меня за бедра и медленно входит членом. Веки опускаются сами собой. Я чувствую, как Влад наполняет меня до упора. Низ живота горит и пульсирует. Влад начинает медленно двигаться. Меня пронизывают сладкие спазмы. По мере ускорения темпа, спазмы становятся ярче. Перед глазами летают искры и вспышки. Наше громкое дыхание смешивается со стонами. Мечусь головой по подушке, выгибаюсь, подаюсь бедрами навстречу Владу. Он берет меня за руки и рывком тянет на себя, усаживая сверху. Распахиваю глаза, хватаю его за шею. На секунду замираем. А потом, шумно выдохнув, соприкасаемся лбами. Я крепко обнимаю Влада за шею обеими руками, а он меня за спину. Двигаю бедрами и целую его в губы. Чувствую, что сейчас мы стали единым целым, неразрывным механизмом.

Это Владислав Соболев целует меня и прижимает к своему телу. С ума сойти. Разве такое возможно? Я теряла надежду тысячу раз.