Текст книги "40к способов подохнуть. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Hydra Dominatus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

В конце речи капеллана, с брони которого ещё не была смыта кровь ксеносов, мы все поднялись с колена и никто отныне не посмел бы увидеть в нас полукосмодесантников или тех, кому чего-то не хватает для того чтобы называть Его Ангелами. Даже к тем кто ещё находился на десятой фазе, фактически в середине пути, к ним будут обращаться как к брату. Хотя иерархически мы всё же останемся теми, кто ещё не прошёл полный курс боевого обучения. Хотя лично у меня и Трояна настал срок, когда пора надевать Чёрный Панцирь.

Впрочем, решать будет всё равно наш апотекарий. А с учётом того, что многие получения ранения, в том числе серьёзные, как у меня, то придётся сначала подождать пока всё полностью исцелится. Затем проверка того, как ранение сказалось или не сказалось на других имплантах и… глядишь если всё будет хорошо, то последний имплант будет на мне.

Так или иначе после этой важной церемонии началось награждение всех отличившихся. Начали с космодесантников, потом выделили скаутов, на этом присутствовал даже дредноут, который грозно стоял и медленно, басисто, размеренно рассказывал о том, что увидел на поле боя и чем тот или иной скаут был похож на самого Императора.

Троим космодесантникам был вручён знак меткого стрелка, который по преданиям был сделан из болтерных гильз, что были собраны после Дня Мрака. Скорее всего это было так, правда выглядела эта награда… архаично, буквально как бесполезная гильза. Хотя важен и подтекст, и история. Без этого никуда. Получившие эту награду космодесантники проявили исключительную точность в бою, разумеется по меркам астартес, что действительно удивляло меня. Их имена я запомнил и поставил себе целью в будущем получить у них если не урок, то хотя бы совет.

Железный череп получил один космодесантник, заменив своего лучшего друга, который был для него ближе других братьев. Теперь ему придётся нести сержантскую ношу. Железный череп был помещён прямо на его шлем, в качестве геральдического знака. А смерть собственного друга навсегда врежется в его память как то, к чему должен стремится каждый сержант, бесстрашно ведущий в бой отряд и идущий первым, как настоящий лидер.

Затем уже наш технодесантник вручил несколько наград техножрецам. Почти всем кто помогал держать оборону крепости-монастыря. Эта награда существовала только на самом Шелесте, напоминала собой Опус Машины, которые выдавали на Марсе всем технодесантникам, которые проходили обучение. Такая награда имелась у нашего брата, а значит он имел право выделить знания отдельных техножрецов Шелеста.

Чёрный крест Софии получило более пятнадцати космодесантников, а также около сорока семи скаутов, включая Трояна. Это был аналог востроянской награды, однако гвардейцам вручали как правило белые или алые кресты, чёрный мог получить только астартес.

Однако когда к награждению уже должны были перейти простые смертные, то вдруг капитан Андрос озвучил ещё одну награду.

– Лавровый Венок Софии получат…

И в этом списке уже нашлось место для меня. Не очень пафосная, фактически просто за храбрость. Хотя в чём заключалась храбрость каждого из скаутов объявлялось перед всеми, на что уходило много времени, но традиции были неотъемлемой частью Шелеста и наверное любого ордена астартес.

– И даже получив ранение, лишившись лёгкого и ещё части имплантов из-за дефрагментации пули, брат Алор встал и продолжил стоять на первой линии обороны, не посмев прятаться за чьи-то спины и не прося помощи. Его силовой меч сразил опасного ноба и десятки орков, по меньшей мере с сотню он расстрелял из своего болтера. И вероятно сам Бог-Император в тот день был на его стороне, одарив частичкой своей силы. Нашему ордену и всему Шелесту нужен псайкер, – закончил капитан Андрос, сумев признать собственную неправоту.

Эта битва не была жестокой и потери были незначительными, все готовились к куда более худшему. Однако Капитан Андрос всё равно осознал, что даже в такой ситуации… давно надо было зарыть топор войны с Лахидом. Всё зашло слишком далеко, магистру ордена Щитов Терры было бы стыдно за Андроса. Что же… лучше поздно чем никогда.

После началось вручение наград простым смертным, на котором мы все присутствовали и внимательно слушали каждое слово, как они слушали слова капитана Андроса. Героев среди востроянцев было много, прямо очень, при чём как в количественном соотношении, так и в процентном.

Сотни багряных медальонов за то, что гвардеец продолжал сражаться несмотря на серьёзные ранения. Буквально с оторванными руками или ногами они шли в бой, ограничиваясь лишь наложением жгута. Многим ещё не успели вживить аугментику, львиная доля медальонов выдавалась посмертно.

Целых три взвода получили ценные ленты в виде гравированной медной полосы с трехполосной лентой под ней. Они одержали победу в казалось бы безвыходной ситуации, с яростью вырвав её из рук врага. Правда выживших в этих взводах было немного… это были те, кому досталось больше других. Но более отчаянных людей наверное и нет, как и более сплочённых, ведь пройдя через то, что проходят заслужившие ценную ленту… после этого даже демоны скорее всего не смогут заставить кого-то из них предать своих товарищей.

Интереснее всего было наблюдать за вручением креста Махария. Этот офицер уже готовится на замену главнокомандующему, он тактический гений, у которого даже астартес неплохо бы поучиться. Менее интересным было награждение Хонорификой Империалис, за доблесть в бою. Таких медалей были тысячи.

Самой печальной было награждение Золотыми Черепами. Посмертная награда вручалась вдовам, родителям, первенцам или хоть кому-то из родственников. Около ста тринадцати Золотых Черепов получал капитан востроянцев, они были сиротами и у них не было родных, они с детства попали в кадеты, чтобы не стать наркоманами или бандитами.

Наград было много, очень много, куда больше чем у астартес. Хотя разве что стоило выделить того офицера, что держал вместе с нами бастион и возглавил штыковую атаку. Он получил кучу наград, потому что и ранения получил, и доблесть проявил, и офицерские навыки продемонстрировал. Но пожалуй лучшая из них была стальная аквила, которые вручили всего три.

А получил он её за то, что лишившись руки, глаза, ноги, получив серьёзные ожоги, он всё равно с костылём из лазвинтовки и со своей саблей продолжил сражаться. Так ещё так яростно, что выжил и спас жизни многих других, зарубив невероятно много орков. Поэтому и получил Стальную Аквилу, которую в простонародье называли «Орёл сумасшедшего», ведь получить её можно было только за внушительный подвиг. Крайне почётная награда, хоть и не такая пафосная как Крест Махария или Лик Оллания Пия. Последней к слову не получил никто, а что надо было сделать для получения… многие даже не знали, ведь это была высшая награда. Но само упоминания святого Пия уже как бы намекало, что награду если и можно получить то исключительно посмертно.

После нам разрешили разойтись, солдаты отправились на празднование, а скауты были приглашены в часовню. Мы стали братьями и нам предлагалось взять новое имя. Использовать это право решил примерно каждый десятый скаут. Многие взяли имена тех, кто пал в этом бою или прошлом и чьи подвиги каждый из нас знал, ведь это был ценный опыт, за который уже уплачено кровью, потом, жизнью. Такое в Щитах Терры ценили.

Такое решение принял и я, после чего смиренно ждал очереди, хоть и снова был последним. Но меня это не волновало, равно как и капеллана не волновали его раны, с которыми он уже неделю как ходит: награждение проводилось не сразу. Конечно раны не то чтобы слишком серьёзные, точно не смертельные, но сам факт того, что он ставил свой долг капеллана выше собственного комфорта заставлял и меня засунуть личные желания подальше.

– Брат Алор, ты тоже решил продолжить чью-то историю, – уважительно произнёс Михаил, когда настала моя очередь и уже я приклонил колено и склонил голову под взором Бога-Императора. – Чьё имя ты выбрал?

Нависла пауза. Где-то в самом конце часовни стоял Троян, который удивился что я решил вдруг имя поменять, но явился чтобы поддержать меня в моём решении. Также поступили и все другие скауты, в том числе некоторые космодесантники, из-за чего здесь стало невероятно тесно. В последний раз так много народу здесь было в День Мрака, когда убежище запросили городские жители.

Все выбирали имена тех, кого хорошо знали и тем на кого хотели быть похожими. И поэтому новое имя очень многое могло сказать о брате, о его будущем и о его сути. Правда поначалу я не придавал этому столь большое значение и поэтому получилась неловкая пауза. Капеллан даже было подумал, что я в последний момент поменял решение. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то мудрое и философское, мол неуверенность в такой момент вполне нормальна и если нужно больше времени для размышлений, то он его даст.

Но проблема была не в том, что я не определился с именем, а в том что подумают другие. Однако заднюю давать уже поздно, поэтому прежде чем хотя бы одно слово слетело с уст капеллана, я дал свой ответ на его затянувшийся вопрос:

– Тюхе.

И сразу же всё затихло в недоумение, а кто-то из скаутов не смог скрыть удивления и задал своему товарищу вопрос. Однако даже самый тихий шепот не мог скрыться от капеллана, что одним своим взором заставил всех замолкнуть вновь. Имя было мягко говоря не местным, оно звучало странно как для ордена, так и тем более для Шелеста. Героев в Щитах Терры с таким именем тоже не было, что вызывало очень много вопросов.

Но капеллан не задавал вопросов и молча продолжал церемонию.

– Что было главным для него?

– Истина.

– Кем он был для своих боевых братьев?

– Другом, что никогда не осудит. Наставником, который всегда даст совет.

– Чем он пригодился Императору и Человечеству?

– Тем, что вывел из тьмы бессчётное число заблудших.

– Какой была его смерть?

– Несправедливой.

– Почему ты выбрал его имя?

– Потому что он тот, у кого я должен ещё многому научиться. Иначе в один из дней мой дар обернётся проклятьем.

– Я не знал героя по имени Тюхе, но благодаря тебе о нём теперь знают все твои братья. Я никогда не говорил с ним, но в твоих словах уже звучит его голос. Я ни разу не сражался с ним бок о бок, но не сомневаюсь, что заслуживший Лавровый Венок Софии знает что такое дружба и никогда бы не назвал недостойного другом. Я не видел и никогда не увижу Тюхе, но смею верить в то, что увижу продолжение его деяний в твоих свершениях. Встань, брат мой, встань космодесантник Тюхе, надёжный Щит Терры.

И в этот момент случилось сразу несколько вещей, которые были крайне важными и неожиданными, хотя и довольно предсказуемыми. Всколыхнулась душа Алора, которая всё это время была заперта, однако давно перестала сопротивляться. Много времени прошло и многое мне пришлось сделать, однако последней каплей стала не битва за дом ордена и даже не помощь в убийстве альфа-легионера. А именно эта церемония, ведь слова мои были чисты и никто не мог усомниться в них, тем более тот, кто был близ моей души уже слишком долго.

Но куда большее удивление вызвал вскрик Птички, которая до этого вообще голоса не подавала, а тут не просто напомнила о себе, так ещё и создала ментальный всплеск. Прямо под взором самого Бога-Императора, хотя до этого не могла переносить даже одного моего взгляда на икону с его мрачным лицом с закрытыми глазами. Но будучи существом из Имматериума, она являла собой лишь отражение. И отражение это менялось вслед за тем, кто стоял перед зеркалом.

– Он видит… – вдруг пронёсся шепот по всем и каждый пал на колено, заметив как засияли артефакты и иконы, вслед за ментальным всплеском. – Чудо…

Перемены наступили вновь, как и было спланировано Теми, кто стоял выше всех нас, выше жизни и смерти, выше всего.

Глава 102

– Вот и вернулся, – всё также не поворачиваясь ко мне произнёс Лахид, стоя за своим рабочим столом и внимательно глядя на всё те же книги, понимание которых не поддавалось его разуму. – С Дланью Софии на поясе, с новым именем, но со всё тем же взглядом.

Я ничего ему не ответил, в течении следующего месяца мы не обмолвились с ним даже словом. Он знал, что я не отдам ему Длань Софии, а я знал, что он один из никчёмнейших учителей, что видела эта галактика. Сам Лахид тоже это понимала, сдерживая в глубине своей души гнева на меня. Ведь пока все провожали юного героя Алора, защитника крепости и встречали нового Щита Терры Тюхе, он всегда был здесь и делал то, чего требовал от него долг.

Когда появилась информация о псайкере-скауте, то виноват был он. Он единственный библиарий на это планете, его долгом было обследовать каждого скаута и найти психически активных. И Лахид не справился с этим, что стало ещё одной причиной осуждения со стороны уважаемого всеми капитана Андроса. Затем его попытка заполучить артефакт, что однажды возможно стал проводником Его силы и что хуже Их силы. Теперь уже последние братья старались лишний раз не смотреть в сторону Лахида.

Последней каплей стала моя победа и знамение, что каждый увидел в часовне. Никто не знал что именно они услышали или увидели, но разумеется все внемлили словам капеллана. Всё же происходило в святыне ордена, куда враг никак не мог пробраться. Они видимо забыли, что величайшая трагедия в День Мрака случилась именно в храме Его.

В результате всё теперь выглядело так, что Лахид вдобавок отказался обучаться избранника самого Бога-Императора. Поэтому он не хотел меня учить и… скорее всего не мог, ведь едва справлялся со своей силой и своим долгом. В свою очередь и я не горел учиться у того, кто в отличие от Андроса так и не смог признать собственных ошибок. Если бы он отказался от Длани Софии, то я бы её отдал, но… он не отказался, я не отдал и следующим утром вернул вверенный мне на время артефакт.

И начал учиться сам, используя труды тех, кто проделывал этот путь до меня. Каждая история каждого библиария хранилась здесь. Каждый случай, когда воля скаута оказывалась слабее воли варпа был описан здесь. Их ошибки и личная трактовка помогут мне куда лучше мнения Лахида, который не был плохим, просто Богом-Императора каждому была отведена своя роль с которой тот справится. Возможно у Лахида всё ещё впереди, если конечно же он справится и не падёт под натиском Тёмных Богов.

Также мне было даровано звание лексикания, самая первая ступень. Последней станет старший библиарий. Хотя с учётом того, что у нас тут на весь орден два библиария… внутри орденов всё и так порой сильно разнится, начиная от наград и заканчивая имплантами, что уж говорить про титулы внутри тех, кого пытались распустить ещё при Боге-Императоре после Никейского Собора.

Так или иначе Лахид в конечном итоге начал мне немного помогать. Уставший и вечно недовольный, он порой мог пройти мимо моего рабочего стола, за которым я стоял как и он, недвижно, молча, пытаясь понять что имели наши предки.

Илурий был сильным псайкером, он способен был защитить целую роту от попадания артиллерийского залпа. Однако он также слишком часто читал то, что у нас хранилось, но к изучению не предполагалось. В свою очередь те тексты написаны тем, кто в конечном итоге Империум всё же предал, будучи слишком обиженным, гордым и… слабым, – говорил Лахид, после чего снова замолкала на неделю или месяц.

В любом случае к его советам я прислушивался и если что-то прямо очень сильно не поддавалось моему изучению, то я просил его совета. На прямые вопросы он никогда мне не отвечал, однако приходя в обитель знания в следующий раз я обнаруживал новые стопки книг, в которых как правило всегда удавалось найти ответы. Видимо Лахид не хотел брать на себя лишней ответственности и лишь давал мне инструмент потенциально подходящий для достижения цели.

В одной из таких стопок мной было найдена Прима Ингениум, что дословно переводится с высокого готика как Первое Знание или Первый Талант. В ней было очень много интересного о варпе, хотя и сам автора порой заносило в какую-то на первый взгляд непонятную степь. Порой мне казалось, что некоторые главы вообще никак не связаны, однако прочитав всю книгу целиком в первый раз, при прочтении во второй связь уже становилась понятной.

В частности меня интересовала суть эмоций и чувств, а также их связь с Имматериумом. Что, как, в каком процентном соотношение, перетекало или дублировалось – мне нужны были конкретные детали и все нюансы, коих вряд ли кто-то в Галактике постиг кроме разве что самих Богов, но в любом случае, надо было двигаться в этом направлении. Ведь с Птичкой явно что-то произошло в день церемонии, хоть и сама она не особо знала что именно. Хотя ей стало легче находится под взором Бога-Императора.

– Ох, как бы ты двуглавого орла не превратилась, – подумалось мне, после чего один из сервочерепов подлетел ко мне, беззвучно подав световой сигнал.

Кто-то ждал меня снаружи нашей обители. Я как раз хотел передохнуть и разгрузить ум, так что вышел и обнаружил в тускло освещённом коридоре Трояна.

– Брат, твоя кожа становится всё бледнее с каждым днём! – усмехнулся он, когда ещё не успел закрыть дверь из-за чего через щель можно было на мгновение увидеть раздражённо обернувшегося Лахида. – Как ты тут? Сколько демонов уже победил?

– К счастью ещё не довелось с ними встречаться, – с не очень убедительной ответной усмешкой ответил я. – А так всё идёт по Его плану. Как обычно. Чем могу быть полезен?

– Капитан Андрос просил передать, что дозволяет псайкерам уделять больше времени своему обучению, однако если ты сегодня пропустишь тренировку фехтования, то она станет третьей пропущенной подряд. С таким отношением ты не только лишился чести носить свою силовой гладиус, но и станешь худшим. И знаешь… – Троян закатил глаза. – Конечно, капитан Андрос преувеличивает, мечник ты всё ещё выше среднего, но другие очень быстро развиваются. Они тебя реально обгонят через месяц-другой, если ты продолжишь сидеть в… в этом…

– Мы называем его обителью знания. Правда я готов был поклясться, что сегодня будет вторая тренировка и на неё я успею.

– У тебя пять минут. Вернее, у нас. И лично я опаздывать не собираюсь, – ответил Троян и поспешил обратно, будучи уверенным, что скоро услышит и мои шаги.

И он не ошибся. Я действительно не собирался пропускать слишком много тренировок, хоть порой и жертвовал временем на плацу, дабы посидеть за книгами. Просто видимо слишком увлёкся изучением Прима Ингениум. Подобное уже случалось, часто я забывал даже про сон, ведь времени было очень мало, а ответственности – много.

Однако тренировки действительно не стоило пропускать, тем более часто. Одно дело уделять время фехтованию, когда есть понимание, что условные четыре часа за книгами продвинут твой потенциал дальше, чем четыре часа фехтования. Совсем уже другое когда вопрос становится и ребром, а после его окончательного падения на другую сторону можно стать никчёмностью в ближнем бою. Идеал был где-то по центру и к этому я стремился, как и Тюхе. Ведь Истина всегда где-то по середине.

– Ха-ха, брат Тюхе, почтил нас своим присутствием! – раздался смех учителя фехтования, в котором не было претензии или издёвки, скорее подкол. – Что же, возможно он не станет вторым Лахидом! Как думаешь, Тюхе, стоит ли твоим братьям узнать чего стоит ожидать от псайкера-врага⁈

Я спокойно кивнул, после чего облачился в тренировочную броню и взял один из гладиусов.

– Начнём с двоих, для разминки.

– С троих, – сразу же поправил я, ведь моё сражение с двумя непсайкерами с учётом ещё и личных знаний фехтования превратилось бы в избиение, а не в тренировку.

Хотя всё же своих братьев я немного недооценил и спасло меня только то, что учитель поставил против меня не трёх лучших наших бойцов подряд, а взял одного из лучших, середнячка и отстающего. Пусть привыкают друг к другу и к тому, а также помогают отстающим стать лучше. Впрочем, не всем им требовалось быть превосходными мечниками, так например наш худший мечник был одним из лучших стрелков и его острый ум уже был отмечен технодесантником. И вполне вероятно, что технодесантник заберёт к себе ещё одного ученика, а то рук вечно не хватает.

Самое простое воздействие на чужой разум могло проходить с помощью крика и приказа. Воля вкладывалась в голос и достигнув противника мгновенно начинала обрабатываться мозгом. Таким образом на некоторое время, пока до мозга не дойдёт, что приказ поступил не от сознания, а из вне, противник может встать столбом, лечь, сесть или исполнить другую простую команду.

Однако подобное не работает на того, кто знает чего ждать. Вернее работает, но только если ты могущественный псайкер. Тот же Император на колени легион мог поставить, но где он, а где я. И собственно скауты уже к такому были готовы, ведь уже увидели такой приём. Поэтому пришлось использовать другие, более грубые приёмы.

Вроде них был поток сверкающий частиц в лицо. Сначала конденсируешь влагу, затем морозишь, благо делать это просто, ведь всё вокруг и так стремится превратиться в иней. Затем посылаешь поток в глаза и убеждаешь всех, что это абсолютно нормальная псайкерская способность, а не какая-то магия Тзинча. Хвала всей троице: Богу-Императору, Горке и Морке – что у меня хоть волосы не растут. А то пришлось бы красить её… красить кровью всех тех, кто обвинил меня в служении Тзинчу.

– Слабо, – произнёс я, когда на плац повалился последний враг.

И в этот момент я вдруг понял, что на меня как-то очень странно смотрят все мои братья. Они… такое ощущение, что из-за случившегося во мне что-то изменилось. Одни, очень малая часть, видела во мне избранника Бога-Императора, но куда больше считали меня псайкером, то есть колдуном. А ведь именно всё иное нас учили ненавидеть. Мутанты, еретики, колдуны, ксеносы – все они отличались от людей и поэтому должны были быть уничтожены.

Да, наш орден сохранил библиариев, однако всё равно отношение к ним было если не враждебным, то настороженным. Каждый из скаутов уже прекрасно понимал, что мой дар является и проклятьем. Сегодня моя сила была под моим контролем, но уже завтра Архивраг может ударить им в спину через меня. Их также не пускают в обитель знания из-за чего Лахид для них крайне странный тип, ещё и я становлюсь таким же.

Что мы изучаем там? Опасно ли это для ордена? Капитан приглядывает за нами, но каждый Ангел Его обязан искать потенциальную угрозу для Человечества везде, даже в собственных братьях, ведь однажды астартес подвели Империум. Что мешает случиться этому снова? Лишь отдельная ответственность каждого брата, которая однажды спасла часть легионеров. И понимание этой ответственности должно быть огромно, значимость обязана быть абсолютной, ведь иначе против не то что примарха, против магистра или своего капитана не сможешь пойти, когда он оступится.

Доверие между ними и мной рушилось, появлялась стена и лишь полезность ордену не давала «убрать» меня как это делали в других легионах, вернее уже орденах. Пожалуй лишь Троян не совсем понимал почему всё происходило именно так. Но он был ближе других, лучше понимал меня и ему было легче доверять мне. Остальные не обязаны были уподобиться ему, более того, они не имели на это права.

Я всё это понимал, как и то что вряд ли мне удастся это как-то изменить. Всё было логичным и правильным, против логичного и правильно пойдёт только глупец или тот кто видит в других глупцов. Ни то, ни другое нельзя было сказать про меня, поэтому оставался лишь один вариант.

И вонзив меч в плац, я раскинул руки и воскликнул:

– И это всё⁈ Разве вы как и я не Ангелы Императора⁈ Неужели какие-то психические силы способны вас столь легко сокрушить⁈ – кричал я, медленно оглядывая всех и смотря каждому из них в глаза. – Нападайте тогда вдесятером! Посмотрим сколько моих братьев должны погибнуть, чтобы победить среднячкового псайкера! И будем молиться Богу-Императору, чтобы он не послал против вас тех, кто подчинил себе демонхоста!

Учитель фехтования сначала удивился, однако быстро смекнул что к чему и понял мой замысел. Желающий выйти вперёд и так хватало, как и первая троица уже поднялась. Молниеносно была собрана новая партия скаутов, в которой снова все бойцы были самого разного уровня силы. Так что тот же Троян остался стоять и смотреть, а в топ двадцати пяти процентов лучших мечников из противостоящих мне входило лишь двое, включая кстати Молоха.

– Только сильнейшие могут противостоять демоны! Сильнейшие из космодесанта! За них с магистрами орденов борются члены Орда Малеус, они сражались на Мстительном Духе, в их власти было противостоять даже демон-принца и только их одаривал своим личным вниманием сам Бог-Император! – кричал я, всё также ходя по кругу и отдаляясь от своего меча, в этот же момент учитель дал сигнал к началу тренировки. – ВАША ЗАДАЧА НЕ ПРОСТО ВЫЙТИ ЗА ГРАНЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ!!! ВАШ ДОЛГ ПРЕВОСХОДИТЬ САМИХ СЕБЯ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, ЧТОБЫ КОГДА ВРАГ РАЗБИЛСЯ О ВАС НА ТЫСЯЧИ ОСКОЛКОВ, НЕ СМЕЯ ДАЖЕ ДУМАТЬ О ПОБЕДЕ!!!

И первым на меня помчался Молох, собираясь использовать то, что я не держал в руках оружия. Он не был скован свойственной большинство астартес честью, если была возможность – бил в спину, лишь бы сил не тратить, которые пригодятся позже. Это и логично, так не только еретики делали, хотя некоторые ордена действительно просто не способны бить в спину. Разве что случится нечто такое, что заставит их сделать. Появление таких орденов на поле боя могло так воодушевить ту же гвардию, что и помогать ей не придётся. Впрочем, у всех тактик и стратегий имелись свои плюсы и минусы.

Моей же задачей было показать минусы тактики Молоха.

– К псайкеру невозможно подкрасться сзади! – рявкнул я и покрыл кулак прозрачным льдом, впитывающим в себя свет местного солнца. – И он всегда вооружён!

С грохотом и со звоном разлетелись на осколки куски льда, начиная быстро таять и затем испаряться, на мгновение становясь причиной появления радуги, которая также сияла в осколках, которые являлись призмами, преломляющими свет в самых неожиданных иллюзиях. С вывихом челюсти и порезанным осколками лицом вырубленный Молох упал на плац, получив урок первым.

Я же воплотил себе ледяную палицу, по длине равную гладиусам. Каждый следующий удар ломал её, ведь для меня происходящее тоже было тренировкой. Тренировкой психической выносливости, а также боя в заведомо нечестных условиях. Ведь на войне все условия нечестные.

Одним за другим падали мои братья, а солнце всё выше поднималось в зенит, достигая своей максимальной яркости. И пока одним за другим из боя выходили скауты, учитель бросал в бой новых, которым приходилось пробираться сквозь яростный буран, в котором ухудшалась видимость. Если бы у них была силовая броня, они бы победили и меньшим количеством, даже если бы броня имелась и у меня. Однако их шлема не были снаряжены визиром и защищали лишь от дробящих ударов.

Тем временем над центре очерченной бураном арены начал формироваться ледяной кристалл, созданием которого занималась Птичка, принявшая облик шара золотистого света. Медленно она поворачивала его, преломляя и усиливая лучи, что могли ослепить даже космодесантника, ведь эти лучи света не просто слепили, они оставляли на теле даже ожоги при длительном контакте и могли даже лишить зрения, если вовремя не отвернуться или не прикрыться рукой.

И когда на полу оказалась треть тренирующихся скаутов, я снял чары и взял передышку, чувствуя что физический мир перенасытился энергией. Каждое моё заклинание уточняло барьер между физическим миром и Имматериумом. Воля моя, а также время укрепляла эту пелену, однако если увлечься, то можно и ненароком создать разлом. А демоны только и ждут этого.

Однако глядя на своих побитых братьев, а также на тех, кто видел этой тренировочный бой… я теперь точно был уверен, что при появлении псайкера на поле боя, никто из них не что мельта-заряда пожалеет, они накинутся на него всей своей мощью, расстреливая одновременно из болтеров, плазменных пушек и мельта-орудий. Никто даже не подумает играть в героя, пытаясь победить псайкера в ближнем бою в одиночку.

Ведь даже когда у них появится силовая броня, то победить сильного псайкера они смогут лишь хорошо слаженной группой. Потому что даже от выстрелов болтера псайкер может себя защитить. В любом случае, всему они научатся в том числе и без меня. Со мной же понимание придёт просто быстрее, а вдобавок они будут лучше понимать мои возможности.

Мне же в конце-концов с ними ещё бок о бок сражаться, так что пусть лучше не будет между нами никаких секретов. Почти никаких секретов.

* * *

Насчёт секретов. На бусти уже 155 глав, подписка стоит всего 100 рублей в месяц, а вы читаете уже четвёртый том. Думайте.

Глава 103

Шли месяцы, тренировки продолжались. В один из дней я снова посетил апотекария, где он внимательно изучал мои развивающиеся импланты. Совсем недавно, через три месяца как моему новому телу стукнуло шестнадцать, мне имплантировали три последних импланта, включая тот самый панцирь, а также прогеноиды и железу Бетчера. Это хотели сделать раньше, ведь тело у меня было примерное даже по меркам астартес. Однако ранения в битве с орком оказались несколько серьёзнее, чем казалось мне.

– Как себя чувствуешь? – выпустив меня из центрифуги, спросил апотекарий.

– Идеально.

– Ухо Лимана более чем в порядке, это хорошо… сейчас ещё со звуком протестируем…

Ухо Лимана позволяло не только лучше слышать, но оно фактически являлось ещё и активными наушниками. Я мог буквально сознательно фильтровать звуки, усиливая слишком тихие и просто глуша те же взрывы снарядов. Даже на поле боя, когда вокруг Хаос и безумие, я мог услышать как в траншее сделал шаг хаосит. Так ещё и этот имплант давал иммунитет к головокружениям и укачиванию. Выглядит же как обычное ухо, внешне вообще отличий нет.

– А вот Оолитовая почка что-то тебя подводит… я соберу информацию для анализа. К завтрашнему дню закончу обработку, ты придёшь после тренировки на стрельбище.

– Да, брат-апотекарий. Храни тебя Бог-Император.

Я не представлял каким образом апотекарий фактически в одиночку умудрялся поддерживать и сохранять геносемя ордена, так ещё и следить за каждым из братов. Он же был один на всех. Хотелось верить, что у него скоро появится помощник, а лучше – ученик.

Так или иначе я отправился на очередную тренировку фехтования на плацу. Там я как всегда использовал свои псайкерские умения, но уже не в таком масштабе. Тяжковато это было делать, ведь в изолированных комнатах обители знания у меня были ещё свои отдельные психические тренировки. Так что дрался я как правило против трёх-четверых братьев без особой жести. Если было надо, то количество уменьшалось, порой и вовсе стоял в паре с Трояном, отрабатывая исключительно навыки фехтования.