Текст книги "40к способов подохнуть. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Hydra Dominatus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

В дребезги разлетелся и мой хрусталь, и клинок, но все осколки тут же были подхвачены бурей и устремились прямо в визор космодесантника, пока я уже выпускал из левой руки разряженный болт-пистолет и воплощал в руке острый кинжал из хрусталя, напоминающий стилет.

– В БОЙ!!! ЗА ИМПЕРАТОРА!!! – в этот же момент вслед за золотым светом побежали последние востроянцы, с брони которых слезала краска.

Никто из них уже даже не мечтал о том, чтобы вернуться домой. Это было невозможно, а значит оставалось лишь умереть во имя Его, с гордо поднятыми оружием и без страха в сердце. Ведь смерть в сражении это не конец, это возможность продемонстрировать, что в твоей жизни есть нечто большее, чем ты сам. И одним за другим они падали на землю под огнём одного единственного космодесантника Хаоса, как вдруг тот прямо промеж глаз получил болт.

С оторванной рукой, с жутко торчащими проводами и костями из бедра, с расплавленным в жуткое месиво боком и полумёртвый космодесантник нашёл в себе силы подняться и сделать ещё один выстрел, после чего даже попытался проковылять вперёд, опираясь на стену, но и сам через мгновение упал с дырой в голове.

– Какой храбрый чемпион Императора, жаль только состоящий из лжи, – рассмеялся Тзинч, голос которого становился всё громче, ведь Шелест уже начал проваливаться во власть варпа. – Но такой подход я одобряю.

Во все стороны летел керамит, разрывался адамантий и в нечеловеской битве выходили из строя даже самые надёжные сервоприводы, ведь битва эта была не за жизнь или смерть, это было сражение тех, в ком одинакова сильна была вера. И такие сражения были самыми яростными, никто не убивал астартес с той же яростью, как это делали сами астартес. Ничьё сердце не было полно гневом так сильно, как сердца братьев оказавшихся по разные стороны баррикад.

Впереди все контрнаступления я шёл вперёд и сиял всё раньше, отводя внимание от часовни и служа лучшей приманкой для Детей Императора. За мной же мчались и все, кто даже не видел, но чувствовал этот свет. Они видели во мне вестника Его воли, принимая лживую магию варпа за свет истины. Слепые… они всегда были такими и нуждались в поводыре. Не могли найти путь сам и шли за тем, кто будет сиять золотом ярче других.

Это было мерзко, но я использовал эту слабость, ведь на кону стояла судьба Шелеста. И чем дальше я шёл, тем больше силы зачерпывал из варпа, уже не стесняясь использовать такие способности, о которых большинство псайкеров даже никогда и не слышало. Но зато сверкал мой хрусталь и надежда в сердцах моих союзников была самой искренней.

– ЭТО НАШ МИР!!! И НИКОГДА ВРАГ НЕ БУДЕТ ПРАЗДНОВАТЬ ЗДЕСЬ ПОБЕДЫ!!! – прокричал я, пробиваясь из храма наружу, где уже шли позиционные бои, которые ввергались в тотальный хаос.

С грохотом взрывались тактические ядерные заряды то там, то здесь. И всё выше поднималась завеса химического оружия, поглотившего Шелест. Но пусть забивались противогазы и кровью харкались солдаты на стёкла своих гермошлемов, но мы держали удар.

И даже когда сам Фулгрим спустится сюда и пойдёт к нашим горам и нашему храму, чтобы найти гробницу… когда он сломает последний наш бастион и войдёт в сердце монастыря, то в атомном пламени исчезнут все горы и расколется сама тектоническая плита, ведь врагу не достанется ничего. Ни победы, ни трофеев, ни проклятого ключа, а если повезёт то и скрытая гробница не переживёт такого взрыва.

Глава 130

От яростного залпа со всех сторон одним за другим тухли пустотные щиты «Мстящей Сестры». Оставленное без навигатора команда не могла отступить в варп, как и перегруппироваться им времени не дали. Первая атака пришлась именно на орбитальную станцию и наш единственный космический крейсер.

В отчаянии капитан попытался пойти на таран, но невозможно было достичь победы в сражении с Детьми Императора. Их было больше, мастерство их капитанов исчислялось веками и в считанные минуты астартес предатели начали абордаж. Под гул бессчётного множество орудий разрывалась металлическая броня крейсера и всё сильнее разгорался он, после чего неудачная попытка тарана превратилась сначала в жалкую попытку уклонения, а затем в трагичный вход в атмосферу.

Стоя на подножье храма мы сражались с подступающим врагом и отстреливали мчащихся к нам из разломов демонов, когда «Мстящая Сестра» упала в ста километрах от нас. Взрыв был колоссальной силы, но никто не обратил на него внимания. Как и на огненный дождь летящих с орбиты обломков смотреть тоже не было времени. Бой был в самом разгаре и каждый стремился продать свою жизнь подороже.

– ГЛАВНЫЕ СИЛЫ ПРОРЫВАЮТСЯ К МОНАСТЫРЮ!!! – докладывали скаут, после чего не выходили на связь.

В это же время бомбы одна за другой падали в городе, снося целые здания и превращая город в руины. Но сколько бы килотонн взрывчатки не скидывал враг, всё равно продолжали греметь зенитные орудия, как и под обломками, в хорошо укреплённых бункерах заканчивали перегруппировку подразделения востроянцев. Как жаль, что это не могло даже заставить врага удивиться, ведь куда бы не пал полный гордыни взгляд Фулгрима, всё разрушалось в тот же миг, не в силах противостоять его мощи.

– Командир, надо подоспеть на помощь монастырю! – прокричал я в вокс, поддавая своей ледяной бури ещё больше силы, раз уж всё равно разломов вокруг было и без того полно.

– Прорваться невозможно!

– Надо попытаться!

И в вокс залился грохотом болтеров, а после и взрывов. Прямо надо мной пролетел командир на прыжков ранце ведя огонь с двух штормовых болтеров. В одиночку он буквально за считанные секунды превратил в груды мяса десятки тварей, правда чей-то меткий выстрел едва не убил его.

– Если видишь возможность прорваться – действуй, – сбрасывая с себя пылающий прыжковой ранец произнёс командир. – Храм под нашим контролем, кузня производящая сервиторов тоже. Кроме того лояльных техножрецы каким-то образом защитили нашу систему от мусорного кода. Поэтому враг ещё нас не разбил. Мы будем держаться тут.

– Мне нужен «Громовой Ястреб».

– Вас собьют.

– Не собьют, доверься мне.

И посмотрев на меня, покрытого золотистым светом, командир действительно доверился, ведь кроме веры в этом проклятому аду не осталось ничего. После чего им был отдан безумный приказ. Но пилот не стал спорить и пошёл на посадку, прорываясь сквозь яростный воздушный бой, где без остановки взрывались наши снаряды и одним за другим на землю падали истребители.

С критическими повреждения ошибки, с вышедшим из троя правым двигателем в тяжёлой посадке, «Громовой Ястреб» пропахал землю и остановился, после чего пылая и дымясь открыл свою пасть.

– Загружаемся, – произнёс я, после чего пошёл прямо к нашему транспорту.

– Верное самоубийство, что ещё остаётся отчаянным? – прошептал Тзинч, наблюдая за нашими тщетными попытками что-то изменить.

Я же переместил бурю ближе к транспорту. Она более не была сильной или опасной, просто поднимала весь дым, пыль и грязь в воздух, хоть как-то скрывая нас от врага. Зато малой силой удалось достичь большой площади. Правда нервной системе доставалось всё больше и рунический капюшон буквально сиял словно лампа накаливания. Сиял не золотистым светом, а чрезмерным напряжением, которое грозилось расплавить моё тело.

Внутрь Громового Ястреба погрузились все, в том числе несколько особо удачливых гвардейцев и братья не из моего отряда. Верные своему долгу, мы собирались омыть своей кровью наш храм и сокрушить врага. Правда даже у меня не было ничего кроме веры, ведь где-то там вперёд, не зная преград, шёл Фулгрим со своей первой ротой и терминаторами. А у нас… у нас был дредноут. Хотя хотелось верить, что было что-то ещё, может быть сам магистр спящий с лучшими бойцами ордена в стазисе. Просто о нём нам никто не говорил.

– Надежда – первый шаг на пути к разочарованию, – произнёс я, отгоняя мысли Алора, который разрывался от чудовищной боли лицезрея смерть собственного мира и ордена. – Мы умрём, но заманим в ловушку как можно больше врагов и изгоним в варп даже демон-принца.

– Держитесь, братья, – произнёс второй пилот, взявший на себя управление, ведь его товарищ превратился в решето и просто истекал кровью, сидя рядом. – Не знаю, что ты задумал, Тюхе, но только Бог-Император поможет нам прорваться к монастырю.

– Он смотрит, брат. Смотрит и знает, что мы справимся, – положив на его плечо руку произнёс я.

И сияя ярким светом моя ложь без труда проникла в его разум, он даже не пытался сопротивляться. С невероятной тяжестью наш Громовой Ястреб начал набирать высоту. То и дело наш челнок подрагивал. В ответ мы не стреляли от слова совсем, потому что и главное орудие было повреждено и все бомбы давно были сброшены. Это должен был быть полёт в один конец, но по каким-то причинам нас не мог подбить.

Этой причиной была либо воля самого Бога-Императора, либо я, покрывавший корпус хрустальной бронёй и Птичка, которой лбом таранила ракеты, летящие в нас, после чего снова воплощалась в хрустале и повторяла защищать нас наравне с бурей, в эпицентре которой мы и летели.

– Храм должен быть близко, – произнёс пилот, видимость которого была около нулевая и он ориентировался исключительно по памяти, ведь половина приборов уже вышла из строя. – Посадка будет очень жёсткой.

В этот же момент луч пронзил всю борю и за мгновение расплавилось наше крыло, уводя челнок в штопор. На закрутило, управление было потеряно, лихорадочно пилот пытался стабилизировать полёт, но куда там. Лишь благодаря моей попытке заменить крыло хрустальной вариацией нам удалось хотя бы врезаться в храм, а не приземлиться где-то под его стенами.

Влетев в одно из витражных окон, мы пробили его насквозь, влетая внутрь уже захваченных залов, где лежали тысячи трупов востроянцев. Каким-то чудом от безумных перегрузок не погибли гвардейцы и едва Громовой Ястреб столкнулся со стеной просторного зала, как тут же мы высыпались наружу, начиная яростный бой. Я использовав всю свою силу, варп уже полностью пропитал меня и в ярости своей мы рвались на прорыв, но… куда там…

За считанные мгновения шквал лишь трёх терминаторов изолировал нас и заставил уйти в глухую оборону. В это же время половина нашего отряда была уничтожена слаженной работой превосходящих сил Детей Императора. Остатки же наши оказались окружены. Но отвлечь их мы действительно смогли.

– Ах, вот и ты… а я всё думал, почему этот прячущийся в глубинах монастыря псайкер такой слабый? – прошипел ползущий по залу Фулгрим. – Хотя он всё же сумел как-то защитить своих братьев и своего капитана от верной смерти от одного моего взгляда.

В этот момент из братьев попробовал двинуться, прячась за гигантским обломком колонны. Он хотел то ли мельта-заряд выхватить, то ли попробовать дать очередь вслепую, но в тот же миг шквал терминатора разорвал всю колонну и его. Остальные же выжившие боялись даже пошевелиться, ведь более никто не был в силах защитить от смерти. Не я со своими способностями, ни Бог-Императора, которого тут и не было, ни даже тонны гранита, из которого были построены своды дома нашего ордена.

В этот момент я без резких движений спокойно вышел из-за укрытия. Стрелять по мне не начали, ведь враг полностью контролировал ситуацию, как и Фулгрим кажется не хотел даровать нам или по крайней мере мне быстрой смерти. Хищно облизнувшись он смотрел прямо в мои глаза, а я отвечал ему тем же. В нём я видел саму Слаанешу, а во мне… во мне он видел Тзинча.

– Думаешь Ты сможешь что-то изменить? – оскалившись Фулгрим не просто хотел поиздеваться надо мной, он был настолько переполнен гордыней, что хотел показать превосходство над самим Богом. – Я видел Совершенство и только оно может править Пылающей Галактикой.

– Ха, посмотри на него, каков глупец… – усмехнулся Тзинч, который показательно отвернулся от Фулгрима и обращался лишь ко мне.

– Да как ты смеешь… – прошипел Фулгрим и резко ускорился, превратившись в размытое пятно.

Его габариты были огромным, но всё же двигался он невероятно быстро, как вдруг неожиданно для всех он резко ушёл по дуге, перестав мчаться ко мне напролом. И тому причиной стала моя золотая аура, которая вдруг усилилась и предо мной и пред всеми предстал уже Его образ.

– Я пришёл говорить со своим сыном, – произнёс Он, пока смеющийся Тзинч отступил.

– Что же ты заладил… говори, если тебе есть что сказать! – воскликнул Фулгрим и уже было собирался прыгнуть на меня и уничтожить за один удар и мою душу, и моё тело, как вдруг в последний момент атака резко превратилась в полное страха уклонение.

Он приземлился прямо передо мной и повернулся ко мне спиной, после чего всё своё внимание переключили и Дети Императора. В ужасе он смотрели на разлом в варпе и лес. Лес что был тёмен и страшен, что пропускал свои могучие корни в саму реальность и за которым следовал мрак.

– Как низко ты пал, Фулгрим. Но с самого первого дня нашего знакомства, я знал что третьего из нас будет ждать позорных крах. Знал, хоть и не верил. Как и предсказать того, что ты окажешься настолько слаб, что поддашься гордыне… этого я тоже не мог.

– Мой любимый брат… – прошипел Фулгрим, гордо выпрямляясь и поднимаясь на своём чешуйчатом хвосте выше любого из присутствующих. – Я хотел сначала вернуть должок Робауту, но кажется придётся убить сначала тебя… что же… убивать братьев – моя страсть.

– Надеюсь твоя смерть даст покой Горгону, – невероятно сдержанно, пусть и с нотками праведной ярости, ответил примарх первого легиона, что привёл с собой не только своих сыновей, но и сам лес Калибана.

И лязг вырвавшихся мечей из ножен Тёмных Ангелов говорил об их стальной решимости убить предателей лучше любых слов.

Глава 131

«Из всех примархов, за исключением, пожалуй, Мортариона, Лев Эль’Джонсон стоит особняком. Отчасти это связано с его молчаливой натурой – над ним всё время висит задумчивая тишина. Но есть нечто большее… что-то скрытое под его благородным внешним видом. Возможно, это результат его воспитания, когда он взрослел в одиночестве в кишащих монстрами лесах Калибана. Даже на военном совете Лев движется как высший хищник. Он всегда наблюдает, всегда планирует, всегда охотится. Он нервирует даже своих братьев»

– Из воспоминаний Малкадора Сигиллита

Я не был знаком с Львом, как и в целом видел его лишь единожды. В тот день он показался мне крайне вспыльчивым примархом, самым настоящим львом, что готов вцепиться в глотку и рвать врага до тех пор, пока от того не останется ничего. Он словно истинный царь зверей столь ревниво отстаивал интересы своего прайда, всего Человечества, что под его горячую руку мог попасть даже брат.

Особенно тот брат, который не разделял его принципов и убеждений, а также просто не мог понять ни самого Льва, ни Калибана. Миры, куда попадали примархи, оказывали на них очень сильное влияние и хоть по преданиям принято верить в то, что попали они на случайные миры, но… всё указывает на то, что капсулы с творениями Бога-Императора были притянуты теми или иными мирами вовсе не случайно.

Об этом говорила и сила Льва, который очень сильно изменился и вместе с тем… остался тем же. Смотря на него сейчас, спустя более чем десять тысяч лет я вновь видел льва, но уже другого. Мудрого и усталого, седого и такого же величественно. Он изменился, стал медленнее, осторожнее, но от этого только опаснее.

И тот факт, что за ним теперь шёл сам Лес Калибана, говорил о его невероятном хладнокровии. Ведь используя Лесную Поступь примарх не просто демонстрировал невероятную силу, он показывал всем свои псайкерские способности, которыми в той или иной степени обладал каждый примарх. Да, до Магнуса Льву было далеко, но ни один демон не мог сломить его душу и его волю. Как и сам варп бежал перед ним, в страхе разнося весть о возвращении ещё одного сына Императора.

Лев объединил свой легион, принял новый вид изменившегося Империума, а после того как бросил свой клич в варп, он теперь и явился на бой, как только узнал о появлении Фулгрима. И вместе с ним стояли падшие, которых он простил, найдя в себе силы не только на ярость, но и благородное милосердие. В память о своём вернейшем брате, что не был примархом, но был невероятно близок Льву, он переосмыслил всё. Абсолютно всё.

И хоть к своему легиону, что был разделён и погряз во внутренних конфликтах, Лев отнёсся с пониманием, но видели Тёмные Боги в его ауре лишь ту же ненависть ко всему чужеродному, что несло опасность Человечество. И пока Робаут Жиллиман игрался в правителя и защищал Терру, плескаясь в лучах славы и расположения своего Отца, Лев Эль Джонсон стоял здесь.

Стоял по другую сторону Великого Разлома и даже не пытался перейти на другую сторону, хотя Лесная Поступь могла его провести. Ведь он нужен был здесь, нужен был мирам, что оказались отрезаны от света Астрономикона и оказались во власти Хаоса. Лев вырос на мрачной планете и выживал в лесах, где не мог выжить никто. Он знал, что такое сражаться в истинной тьме и это знал его легион.

И даже в полном окружении врагов, когда Тёмные Боги отмечали свою победу, он бесстрашно вступал в бой. В том числе в бой с тем, кто когда-то был его братом. Очень давно, настолько давно, что сам Лев уже толком и не помнил.

С диким кличем с места сорвался Фулгрим, извиваясь змеёй, загрохотало тяжёлое вооружение терминаторов и к высокому потолку полуразрушенного зала влетели Тёмные Ангелы в невиданной ярости ведя стрельбу по Детям Императора, огрызающихся с не меньшей жестокостью и остервенением. Лязгом сотен мечей наполнился зал и оркестр из залпов тяжёлых орудий снаружи дополнял звуки войны.

Каждый был готов умереть здесь и сейчас. И каждый умрёт сейчас или позже.

– ТЫ ТАКОЙ МЕДЛЕННЫЙ, БРАТ!!! – взревел Фулгрим, который в своём демоническом обличии возвышался даже над Львом.

Удары Фулгрима разрезали саму реальность и сверкали его совершенные клинки. Колоны обрушались одна за другой, в то время как Лев после своего натиска начал отступать назад. Шаг за шагом используя меч и щит, Лев отступал и оставлял глубокие трещины на гранитных плитах. Стонали сервоприводы его доспехов и казалось он ничего не мог противопоставить своему брату, что и раньше считался лучшим мечником, а теперь в своём демоническом обличии стал ещё смертоноснее.

Так казалось.

– УМРИ!!! – взревел Фулгрим, после чего исполнил свой лучший приём.

Сразу четыре клинка устремились с разных сторон. Обладая куда большими габаритами, размах его клинков и рук был воистину огромным. Он мог уничтожить такой такой сразу десятки астартес. Уклониться Лев тоже не успевал, даже будь он моложе, то его скорости бы просто не хватило. Это была победа, к которой уже тянула свои когти Слаанеш. Как вдруг она услышала тихий смех Тзинча, продолжающего наблюдать со стороны.

В последний момент перед тем как проклятые клинки должны были коснуться Льва, он вдруг исчез и появился в десяти метрах от Фулгрима. Варп продолжал искажаться и среди разломов, откуда на физический мир смотрели демоны варпа, начали прорастать корни Леса.

С помощью Лесной Поступи Лев не только мог сам перемещаться через варп, он мог перемещать ещё и других. Мог отправлять вперёд лишь своё сознание, а мог… мог призывать Лес Калибана к себе на помощь. Будучи юным он не понимал всего этого потенциала и во многом даже не подозревал о нём. Но десятки тысяч лет не только охладили его пыл, но и научили невероятному самоконтролю.

А когда плотность варпа становилась невероятно плотной, то Лес Калибана помогал своему сыну даже в бою. Так было в сражении Льва с Ангроном. Так было и сейчас. И взгляд из Леса заставил Фулгрима испугаться и почувствовать себя добычей.

– СЫНЫ ЗЛОБЫ!!! ЛЕТЯ… – раздался крик в воксе и тут же оказался прерван помехами.

– Все фигуры одна за другой выходят на свою позиции… – рассмеялся Тзинч и со всей силы пронзил мой разум.

От этого я упал на колено. Никто не обращал на меня внимание, все были увлечены сражением двум примархов. Полубоги бились неистово и беспощадно, пока их сыновья одним за другим находили смерть среди гранитных обломков нашего монастыря.

– Что он сделал? – вспорхнула Птичка и села на пол передо мной.

– Я… я не знаю… – ответил я, собирая волю в кулак и поднимаясь в полный рост, чтобы отдать приказ. – Прорываемся к капитану!

Пусть примархи разбираются сами. Если Лев выиграет, то слава ему. Если проиграет… атомное пламя наших зарядов должно оставить на этом месте лишь пустую воронку. Поэтому надо было пробиваться к нашему капитану, чтобы убедиться в том, что смертельный капкан для Фулгрима будет захлопнут и на наших костях никто не спляшет.

От отряда нашего осталось ещё меньше, чем было изначально, но это война, тут ничего не поделаешь. Хотелось бы сражаться при поддержке титанов, кустодесов и чего уж там, с личным присутствием Бога-Императора. Но по факту победы приходилось всегда выковывать в крайне несправедливых условиях. Потому что война это в целом про несправедливость. Сегодня больше вас, а завтра больше врагов. Сегодня на ваши головы летят атомные бомбы, а завтра на головы ваших врагов. Никаких честных сражений нет и не было на войне.

– Лахид! – воскликнул я на одном из поворотов, увидев укреплённое гравикресло с телом старшего библиария.

Всё оно пестрило дырами, а сам Лахид хоть и прибывал в сознании, но видно было как его свет души слабеет от секунды к секунде.

– Альфа легион… они забрали боеголовки, строительную технику… копают вниз, вертикально вниз, под обителью апотекария… – Лахид говорил прерывисто, делая долгие паузы, во время которых жутко гудела система жизнеобеспечения, которая не могла уже остановить смерть. – Капитан Андрос держит оборону в зале героев. Дредноут… пробуждён, но я не знаю где он. Я чувствовал крик боли… возможно никого в живых уже нет.

– Примарх Тёмных Ангелов, Лев Эль Джонсон прибыл на помощь, – произнёс я, присев рядом с гравикреслом и взяв одну из разорванных трубок. – Бой ещё не проигран, Лахид?

Но Лахид уже ничего не слышал. Его задачей было передать информацию, он её передал. Более держаться не было ни сил, ни смысла. В последнем своём бою он продемонстрировал всю свою силу и все свои знания, даже смог одержать победу над тремя Детьми Императора, но… это ему не помогло и сам он остался в этом же коридоре, вместе с другими телами.

Продвигаясь вперёд мы уже слышали стрельбу. Мимо нас мелькнул ещё коридор, в конце которого был вход в обитель знаний. Там уже всё пылало адским пламенем и заканчивали обряд проклятые предатели. Они полностью захватили все наши книги, проникли в защитную секцию и теперь творили своё проклятое таинство. Но вряд ли они призовут что-то хуже демон-принца.

Мы же не обращали внимания на сущие пустяки и двигались только вперёд, веря в то, что капитан Андрос ещё держит оборону. Как вдруг от невиданной мощи взрыва я повалился с ног. Монастырь задрожал с такой силой, что казалось он вот-вот сложится как карточный домик. И так происходило, в одной из подземных частей.

– Это точно один из ядерных зарядов, – произнёс один из братьев, рывком поднимая меня на ноги.

– Только один, – согласился я, слыша как повторно детонируют боеприпасы.

Значит Альфа Легион тоже допустил ошибку и не смог взять под контроль все ядерные заряды. Правда для подрыва монастыря даже изнутри нужна огромное количество взрывчатки. От одной бомбы врагу ничего не будет, как и изначальным планом был подрыв всего и вся, чтобы ничего не осталось.

Как вдруг ожил наш вокс:

– Говорит капитан Андрос, всем выжившим Щитам Терры я приказываю собраться в Зале Героев для последней битвы!

Глава 132

Зал Героев стал одним из последних рубежей обороны. Наш монастырь был воистину огромен, даже Дети Императора не могли молниеносно пробиться по всем направлениям. Кроме того защитники порой подрывали своды залов и обрушали целые коридоры, блокируя и себя, и врага. Разве что у нас уже была подготовлена техника для расчистки, а Дети Императора вынуждены были действовать осторожнее.

Хотя в целом Фулгрима не особо интересовал захват всего нашего монастыря. Он шёл напролом, к центральной нижней зоне, откуда планировал начать копать туннель в сторону артефакта. Также он уже захватил и ключ, а Альфа Легион помог ему лишить нас контроля над ядерным оружием.

В результате он даже не утруждал себя полной зачисткой, тем более у него вдруг появилась новая головная боль в лице примарха первого легиона. Однако судя по тому, что я видел… Лев Эль Джонсон пришёл сюда не с флотом, как и переместил с собой не весь свой легион, а весьма скромное количество космодесантников. В лучшем случае он изгонит Фулгрима, но особой погоды это не сделает. Дети Императора добьются поставленных Тёмными Богами целей.

Поэтому оборона держалась ещё на многих участках, где не шло никаких эпичных боёв и где друг другу противостояли порой даже не тактические отряды, а группы по 2–3 космодесантника с обеих сторон. В частности под большим нашим контролем находились убежища с мирным населением. Там находились и наши скауты.

Враг даже не пытался туда наступать, просто изолировал скаутов, которые в свою очередь не смели контратаковать. Было ли дело в доброте или безразличии? Нет, ведь в борьбе с Хаосом всегда надо предполагать худшее. А худшим в данном случае было то, что прямо под боком у побеждающих Детей Императора есть куча невинных людей для великого жертвоприношения. Они просто ждут момента получше, после чего начнут свой тёмный обряд или кровавую жатву. Может быть просто заберут всех в рабство для утех во время следующего перелёта в варпе.

Всему этому должны были помешать Щиты Терры, ведь именно в наши обязанности входила защита Шелеста. Однажды он принял наш орден, а теперь настало время вновь показать, что это не было ошибкой.

– Капитан Андрос! – врываясь в зал героев воскликнул я, а за мной бежали другие члены отряда, таща в том числе и раненых, тяжело раненых.

Капитан Андрос сидел на ступенях, что вели священному реликвариуму ордена. Сидел и опустив взгляд в пол, что-то бурчал себе под нос. Его шлем лежал рядом с ним, его братья устилали подступ к реликвариуму и сквозь ужасные рваные раны на силовой броне текла их кровь. Внешним же кольцом являлись груды трупов различных демонов, чьи когти были настолько остры и опасны, что даже астартес не смогли пережить встречи с ними.

– Я ошибся… не надо было поддаваться эмоциям… теперь люди, которых мы приняли… они станут частью жертвоприношения… – шептал Андрос, а перед глазами его расплывалась пурпурная дымка, внутри которой звучали голоса. – Лучше бы они все погибли под орбитальной бомбардировкой…

– Андрос, – настойчивее произнёс я и направился к капитану, как вдруг из-за колонны зала начали выходить слуги Слаанеш.

В уродливом обличие они демонстрировали всю суть стремления к совершенству. Но совершенство как и всё что связано в этом мире с человеком крайне относительно. Стремясь всё к новым вершинам они заходили настолько далеко, что теряли сами себя. Им всегда было мало, они всегда хотели большего… они хотели стать всем и сразу, поэтому нельзя была ничего сказать о их поле. Они желали новых чувств и перепробовав все земные наслаждения стремились создать новые… создать через разрушение и боль, которые хоть на какое-то время создавали контраст.

Как и весь Хаос, Слаанеш не знала никакой меры, являя собой беспорядочный фанатизм. Таким были все последователи Хаоса. Если знания, то абсолютные, если битва, то на всю галактику. И даже Нургл не знал, что порой нужно вовремя остановиться и раз за разом терпеливо продумывал новую болезнь, мешая отчаяние и смирение в своём смердящем котле.

– Было честью сражаться с вами бок о бок, братья, – произнёс один из Щитов Терры, которые встали рядом со мной кругом, прикрывая раненых в центре. – Я рад, что умру именно так. Стоя спиной к спине с теми, кто готов отдать за Человечество и жизнь, и душу.

– Андрос! – воскликнул я, вкладывая в голос волю.

И ослепительный радужный свет моей магии пронёсся вместе со звуком, но разбился о тьму, что всё плотнее сжималась вокруг разума нашего капитана. Демоны даже не обращали на него внимания, просто издевались над ним и упивались собственным превосходством. Они были хитры и коварны, заманили всех, кто услышал слова Андроса в ловушку. Зачем бегать за врагами, когда они сами придут сюда для перегруппировки?

– Простите меня, братья, – произнёс я, закрывая глаза.

– Брось, Тюхе, ты хоть и библиарий, но тоже не всесилен, – усмехнулся мой верный брат, не понимая о чём я говорю.

Время замедлилось, его восприятие исказилось, а душа моя с разбега прыгнула в давно открывшуюся бездну. В круговерти Хаоса мой разум плыл по бушующему океану варпа. Но ничто не могло навредить мне в этой пучине, ведь подчинялась она тому, кто знал судьбу каждого.

– И вновь все пути привели тебя сюда, – произнёс Тзинч, который в этот раз говорил со мной не в хрустальном лабиринте, а в казалось бы в абсолютной пустоте, где всё стояла из того, что даже псайкер не мог воспринять своим разумом.

Он был всем, он был самим временем и амбицией, его пламя сверкало голубыми и розовыми огнями, а внутри них разрастались чёрные дыры, что разрывали изнутри сами основы мироздания. Бессчётное число судеб летало вокруг меня и все они были такими разными, такими меняющимися, но всё равно… невероятно похожими. Всё здесь состояло из противоречий и лишь сильнейшие могли увидеть в этом Хаосе истинную Гармонию.

– Такие сильные, такие великие… – говорил Тзинч, глядя за судьбами двух примархов. – И верят в свой успех столь же сильно, как и Он. Казалось бы в этом их сила, ведь что разве что-то нужно для победы кроме уверенности в своих силах? Но все один внезапный поворот…

И дёрнув за одну из нитей Тзинч отвёл щит примарха, заставив того ослепиться чувством собственного превосходства над своим демоническим братом. После чего с яростью клинки впились в металл, пробивая перчатку и раня локоть. Кровь была пущена и яд был впрыснут в тело Льва.

Но стоило только Фулгриму поверить в свою непобедимость, как без жалости Тзинч со всей силы стукнул посохом и содрогнулось само время. Внезапно варп отступил и дал место Лесу Калибана, после чего корни оплели саму душу демонического примарха. И вот уже Лев получил преимущество…

– Когда же вы поймёте, что главная ваша слабость – вера в себя? Никто не может спорить с Нами и лишь Мы определяем каждый ваш шаг. Все вы уже мертвы, каждого из вас уничтожила ваша глупость, каждый ваш шаг известен даже Кхорну и уж тем более мне. Но ты стоишь… стоишь здесь и дерзко смотришь в суть Хаоса, думая что ты отличающейся от бессчётного числа храбрецов до тебя?