Текст книги "40к способов подохнуть. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Hydra Dominatus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Но в этом переубедить Адептус Механикус я не мог, как и спорить с ними не хотел по этому вопросу даже капитан Андрос. Они и так очень многое для нас уже сделали, продолжают делать и будут делать. И если они считают, что нужно тратить ресурсы на рост во все стороны сразу… значит это их право.

А вот за что я хотел поспорить, это за рациональность свободного места под нашим монастырём.

– Опять отчёт… и опять Саламандры… – вздохнул Андрос, стоя за стратегическим столом, который являлся полной копией стола главнокомандующего.

К слову, технически главнокомандующий ещё не был выбран. Более того, когда к нам вторглись орки, то командование взял на себя выдающийся генерал планетарной обороны, мудрый стратегос. Да, к Андросу все тоже прислушивались, власть его была вне сомнений огромной, но… всё же Андрос куда лучше понимал как управлять именно астартес, а в свою очередь гвардия понимала как управлять гвардией. Это очевидно, но порой некоторые астартес об этом забывают.

Но лично Андрос не забывал, поэтому скорее всего командная ставка и не сильно измениться. Просто туда пригласят кого-то с «Мстящей Сестры», ведь значительная часть наших сил заключается в ордене Железной Девы, которая хоть и лишилась канониссы, но быстро нашла себе нового лидера. Жанна будто давно предвидела свою смерть и подготовила замену.

– Да, Саламандры, – кивнул я, в очередной раз стараясь пропихнуть свою идею.

Андрос тяжело вздохнул. Ему ещё нужно было решить столько вопросов к следующему совету, а его ещё и я дёргаю. И ведь отказать он мне не мог, ведь понимал, что без нужды я его бы дёргать не стал. Правда читая мой отчёт он сомневался в этом всё сильнее.

– Пора ответить прямо на вопрос для чего Бог-Император создал астартес. Потому что наши союзники кажется выдумали себе слишком много лишнего.

– Откуда нам знать о чём Он думал, когда создавал нас, Тюхе? – тяжело вздохнул Андрос, который тоже не верил в победу: в неё вообще никто уже не верил. – Все мы можем лишь предполагать…

– Предполагать можем мы. Но вы должны принять решение. С вами спорить они не посмеют.

– Последнее, что нам нужно – это ещё один внутренний конфликт перед вторжением демонов.

– В этом и проблема вставшего вопроса, – произнёс я и взглянул на уставшего капитана. – Не завидую вам. Если чем-то могу помочь, то только скажите.

Андрос только и усмехнулся. Адептус Механикус давил на него и требовал разместить военные производства в глубинах храма. Я в очередной раз раскопал в летописи то, о чём было неудобно вспоминать большинство ныне сражающимся за Империум. То что важна вовсе не победа, а то ради чего их свершают. В центре Имперской Истины стоял Человек.

Какой смысл в этих военных производствах, если от Шелеста останется пепелище? Разве будет какой-то смысл в нашей победе, если ценой тому станут тех, кого мы должны были защищать? А ведь именно для этого создавались легионы астартес. Императору не нужна была вечная война, ему не нужны были военные победы, ему нужно было в первую очередь обезопасить Человечество. Именно это теми или иными способами делали астартес, даже самые жестокие, над которыми в конечном итоге Империум потерял контроль.

Это было их право, право изменить свою судьбу и превратиться из служителей Человечеству в тех, кто будет сражаться вечно. Они решили, что были созданы лишь для войны и создали для себя вечную войну. Но наш орден будет решать за себя сам, а капитану Андросу надо дать ответ на этот вопрос не словом, а делом.

Мы будем сражаться в любом случае, но будем сражаться лишь ради сражения или ради сохранения хоть какого-то будущего у Шелеста… решение конечно тяжелое, особенно когда в победу никто не верит и все хотят лишь как можно сильнее навредить врагу перед трагичным поражением.

– Капитан, брат Еремос идёт к вам. У него что-то очень срочное, – в воксе Андроса раздался голос и из-за снятого шлема голос был услышан и мной.

– Более не смею вас отвлекать, – произнёс я и развернулся.

Дверь открылись и внутрь кабинета зашёл брат Еремос, с которым я поравнялся в шаге до самой двери. Как вдруг меня словно пробило током. Странная сила прошла вдоль позвоночника и я замер. Сразу же моё напряжение было замечено двумя телохранителями, что дежурили в кабинете Андроса круглые сутки, но как и я, они ещё не понимали что происходит.

А затем с резким лязгом дверь захлопнулась и заискрила. В свою очередь Еремос вскинул свой болтер и точной очередью убил первого телохранителя. Я попытался среагировать, сорвал с магнитного держателя силовой гладиус, но в тот же момент Еремос вдруг использовал телекинез.

– Псайкер, – раздалось щебетание Птички.

Но я уже впечатался в стену, да с такой силой, что затрещала моя силовая броня. Я же пожалел, что из уважения к Андросу снял шлем. Из ноздрей моей хлынула кровь, черепушка готова была взорваться от такой мощи. За считанные секунды брат Еремос опустошил почти весь магазин.

Телохранители были мертвы, первый получил болт в голову. Второй упал без чувств и впал в анабиоз, но Еремос дал контрольный выстрел тому в голову и направился к Андросу. Капитан успел уклониться благодаря невероятному опыту, но его раны тоже были критическими, кроме того удар воли вырубил его. Убийце оставалось лишь обойти стратегический стол и дать ещё один контрольный выстрел в голову, пока остальные братья снаружи сражались с вышедшей из-под контроля системой безопасности, что заблокировала двери и направила против них турели.

Я пытался превозмочь, но видимо ещё не настолько проникся духом космодесанта, потому что даже болт-пистолета не смог снять с пояса. Содрагаясь в судорогах, я пытался встать, но лишь ещё больше крови выплёвывал из-за взорвавшихся лёгких. Еремос не просто оказался псайкером, он оказался даже сильнее меня, а у меня так-то был психический капюшон и сила моя была больше, чем у Лахида и любого в ордене. Не то чтобы в нашем ордене в целом были могущественные псайкеры, но… этот сукин сын скрыл свой дар и… ах, да…

– Альфа… – попытался произнести я и деактивировал болт-пистолет, после чего начал поднимать его.

В этот момент спустя столько лет дали результат гипнотренировки. Их проводили с каждым космодесантником, чтобы организм с помощью мозга смог начать управлять имплантами. Управление это шло бессознательно, равно также как у обычного человека шло сердцебиение и дыхание. Однако в перспективе были шансы взять под точечный контроль своё тело, буквально получить власть даже над метаболизмом. Подсознательное могло стать абсолютно сознательным.

Не каждый космодесантник мог продемонстрировать какой-то выдающийся результат, но в перспективе можно было открыть невиданный потенциал. И в этот момент я словно пробил какую-то незримую преграду. Ресурсы которые направлялись на спасение организма были переброшены на одно простое действие. Взять сраный болт-пистолет, поднять и выстрелить в затылок Еремоса.

– Жалкое зрелище… я ожидал от тебя большего, – тем временем произнёс Еремос, остановившись перед столом, с противоположной Андросу стороне.

Просто остановился, пока моя рука медленно продолжала подниматься и неистово дрожать. Долгие полторы секунды ушли на этот мой манёвр, прежде чем случился выстрел. И попал я только потому что Еремос решил вдруг встать, а также почему-то меня не добил, как это сделал с двумя другими телохранителями.

После чего я тут же отрубился, так и не успев понять к кому обращался убийца.

Глава 126

– Какой он красивый… – щебетала Птичка, перелетая с одной веточки на другую, но каждый раз шар света становился всё дальше от неё.

Я же продолжал сидеть на тихой поляне, окружённый удивительно красивыми цветами. Здесь было так спокойно и тихо, что при попадании сюда я даже удивился: как такое чудное место могло сохраниться в моей душе? Сам я такого никогда не видел, вернее… наверняка видел, просто в тот момент не смог это воспринять и понять, просто проходил мимо, как и большинство других из-за чего упустил нечто действительно важное.

Таким же был и Мордред, который превратил свой уголок в дворянские хоромы, где всё прямо стенало из-за его многочисленных комплексов неполноценности. Красивые наряды, лучшие девушки, богатства, власть и статус – всем этим окружал себя человек, который не смог реализовать собственных желаний и те очень быстро стали неутолимыми потребностями. Только каким-то невероятным чудом он не пал ещё ниже, возможно дело в его силе воли. Ну или просто Хаос не так упорно пытался склонить его, хотя если углубиться в детали… тогда Тзинч всё же забрал даже его душу, что сама открылась нараспашку перед Архитектором Судеб.

Юртен тоже имел свой уголок, но ничего интересного там не было. Лишь бескрайние серые поля, усыпанные воронками, что были полны боли, вины и отчаяния. И даже за горизонтом в его обители не было видно ни намёка на лучшие времена. Он стоял там столько, сколько было нужно, пока не поступал приказ или же пока мне не нужно было полностью убить в себе всякие эмоции и чувства. Тогда он выходил и всё разрушалось под его покрытым пеплом сапогом.

Алор же хоть и имел довольно большую власть, но умещал её в одной часовне. Каждый раз когда я хотел с ним связаться, он стоял на коленях и предавался молитвам, в которых стремился найти ответы. Он не был религиозным, но был глубоко верующим человеком, для которого Император был может и не Богом в типичном понимании, но ответом на любой вопрос, наставником и покровителем, возможно даже… другом? Про последнее я точно сказать не мог, но тот образ, что представлял себе Алор, мог заменить собой всё.

Лекс же своего пристанища не имел, зачастую он бродил то там, то здесь, посещал мои воспоминания и чужие, но любил заскакивать к Мордреду, где всегда было много алкоголя и, что уж греха таить, даже варпдастов. Что ещё нужно наёмнику? Девушки, весёлая беседа, да возможность пострелять в кого-нибудь. А остальное уже как-нибудь само собой решится или образуется, ведь над своей жизнью никто не властен. Ну или по крайней мере Лекс так считал, а Мордред с ним хоть и не хотел соглашаться, но… в конечном итоге вся жизнь Мордреда доказывала это куда лучше, чем жизнь того же Лекса.

И какого же было моё удивление, когда я нашёл на одном из спиральных витков собственной души этот луг. У него не было никакого смысла, предназначения или цель, он просто был здесь и существовал, заполняя пустоту. О нём ничего не знал ни Мордред, ни Алор, ни Лекс, ни Юртен, что уж там, даже я о его существовании узнал только сейчас, пока моё физическое тело откачивал апотекарий.

– Я тоже не знаю! – воскликнула Птичка, продолжая гоняться за шаром света. – Но если поймаю, то узнаю! Или нет! Не знаю!

И шар света был странным. Сначала я подумал, что это отголосок воли Бога-Императора, который следит за мной, но всматриваясь в него я всё сильнее убеждался в том, что он не имеет ничего общего с тем светом, с которым я столкнулся перед этой жизнью и которой направил меня в это тело, а также помогал не сдохнуть раньше времени.

– Может опять Тзинч что-то затевает?

– Или это Слаанеш? Свет её уродливого совершенства часто путают с ликом Императора, – криков усмехнувшись произнёс Мордред, вставая рядом со мной и своими шагами расплёскивая грязь по удивительно чистой зелёной траве.

– Может, – пожал я плечами, после чего кивнул под ноги Мордреда. – Кажется этому месту ты не нравишься.

– Я много кому не нравлюсь, потерпят. Тем более я тут ненадолго. Просто докладываю, что провёл разведку так сказать. Ничего опасного, место ведёт себя абсолютно пассивно и я бы даже сказал аморфно. Оно двигается только в сторону абсолютной пустоты, а если в её видимости есть занятое место, то оно даже не пытается занять пустующую буферную зону. На враждебные действия тоже не реагирует, опасности в данный момент не представляет. Юртен плюнет разок, всё сгорит дотла. Так что… решай что делать.

– А разве что-то делать нужно? Тебе ли не знать как порой хочется пропустить ход.

– В блиц регициде я всё равно лучше.

– Ненадолго. Ты к сожалению не способен на серьёзные изменения. Может из-за того, что ты отпечаток или же… просто по жизни такой.

– Ага, это мы ещё посмотрим.

После этого Мордред ушёл, а я ещё некоторое время посидел на лугу и понаблюдал за Птичкой и шаром света, а ещё за безымянной тенью, что просто бродила то там, то здесь. Она была ещё слабее Лекса, так что тоже не имела собственного пристанища. Но к другим она если и заходила, то стараясь быть максимальной тихой, незаметной, всегда была где-то в углу. А если проявлялась хоть какая-либо эмоция, то она тут же старалась спрятаться или уходила в другое место, более спокойно.

Но кажется теперь на этому лугу ей будет попроще. Порой меня посещала мысль, что может быть уничтожение станет лучше подобного существования, но… я и раньше был в этом не уверен, в плане… это разве не будет убийством? Да, технически тот солдат уже мёртв, а это даже по меркам отпечатков… какое-то случайное пятно. Но оно мыслит, пусть и очень ограничено. Оно чувствует, пусть и не столь ярко как Мордред. И этому отпечатку страшно уходить, ведь он как и я не знает, что там дальше.

Ну и раз он как и луг мне не мешает, то пусть бродит то тут, то там. Моя душа и так уже превратилась в проходной двор.

– Ладно… пора… – протяну я и хлопнул себя по коленям, после чего поднялся и вырвался в физический мир.

Тут же начал пытаться помочь организму, используя свой потенциал по управлению физиологическими процессами. Но в целом моя помощь не была нужна. Апотекарий уже сделал всё необходимое, а по трубкам текли лекарства, которые давали моему телу избыточное количество ресурса для восстановления.

– Ты бываешь у меня чаще других, Тюхе, – произнёс апотекарий, заметив что я вернулся в тело. – Повысить дозу болеутоляющего?

– Нет, не надо. Без него организм справится с проблемами быстрее, да и боль не такая сильная… – ответил я, хотя боль была даже по меркам чувствительности космодесантника серьёзной, просто… ко всему со временем привыкаешь.

Но и организм зато тупить не будет из-за болеутоляющего. Операция продлилась ещё три часа, после чего меня поставили на ноги. Да уж, Еремос, или вернее тот кто скрывался под его личиной, изрядно так меня приложил.

– Как там капитан Андрос?

– Благодаря тебе живой, уже в строю, хотя я рекомендовал ему остаться здесь. Но он капитан, а у нас демоническое вторжение на носу. Лахид снова почувствовал смех Тёмных Богов. Они уже близко, летят в варпе прямо к нам и кричат об этом. Скоро их первые корабли прибудут сюда и устроят террор. Ну или они решат разобраться с нами за один удар… я если честно не возьмусь предсказывать таким моментов. Это работа стратегосов, а я апотекарий. Моя задача сказать тебе, что тебе не следует считать себя бессмертным. Будь осторожнее.

– Куда уж осторожнее, брат. Просто то корабль орков на голову падает, то демон норовят бошку откусить, а теперь вот ещё и псайкеры из альфа-легиона норовят голову взорваться изнутри… – произнёс я и горько усмехнулся. – Храни тебя Император.

– И тебя, брат.

После чего я встал и тут же направился к капитану Андросу, который вызвал меня к себе. Нашёл я его в крайне яростном расположении духа. Наш хладнокровный лидер пребывал в праведном гневе и взглядом своим разрезал стратегическую карту, стоя в окружении других братьев. Все были при оружии, первым делом Андрос собрал их тут, поступив импульсивно.

Но теперь он хотя бы был уверен, что никто из них не хочет его убить, ведь если бы среди них был альфа-легионер с такой задачей, то уже бы выполнил свой план. Впрочем… существовала ещё вероятность, что альфа-легионер имел другую задачу… и вообще, может это был диверсант Детей Императора?

В любом случае, всё это уже окончательно запутало капитана Андроса, который вместо того чтобы спрятаться, наоборот стал действовать ещё открытие, всеми своими действиями показывая собственную уверенность в том, что среди Щитов Терры больше нет предателей и что доверяет он каждому. Это позволило справиться с шоком от того, что Еремос оказался предателем и не дало разрушиться узам братства.

И даже если за это мы расплатимся позже… это всё равной правильное решение, хотя бы потому что мы сохранили свою боеспособность на высоком уровне, благодаря этому доверию, а значит дадим хоть какой-то бой не очень спешащему к нам врагу.

– Что же, Тюхе, тебе я уж точно могу доверять, – произнёс Андрос, который выглядел болезненным, но в целом стоял на ногах и не демонстрировал какой-либо явной слабости, как и должно капитану астартес. – Повезло нам.

– В этом не было везения, – ответил я, чем удивил некоторых братьев, что всё ещё считали меня и всех скаутов недостаточно зрелыми для таких важных советов.

– Что же… в навыках везения действительно нет.

– Я не об этом.

– А о чём же?

– Альфа легион не старался навредить нам.

– Как это понимать? – тут же рыкнул Лахид, который хоть и недолюбливал Андроса и до этого с интересом наблюдал за развитием нашего диалога, но услыхав подобное тут же чуть ли не взбеленился, аж вена на лбу вздулась и психическая аура стала ещё плотнее.

– Тюхе, объяснись, – куда большую сдержанность проявил сам Андрос, хоть и изрядно напрягся, как и все услыхавшие меня.

– Альфа легион не старался навредить нам, – повторил я, после чего использовал когитатор стратегического стола и начал выводить информацию по всем нашим операциям. – Первое появление, культисты что-то рыли, копали себе помещение, проводили обряды… они уже глубоко проникли. И тут я их чудом нашёл. Затем мы начали чистки. После наш Центральный Компьютер оказался заражённый мусорным кодом, но как мы об этом узнали? Да только после вскрытия ереси аграрных дворян, что вдруг резко и неожиданно решили спалиться, пустившись в адскую пляску безумия. Совпадения? А затем тюрьма, где альфа легионер выступил против Сынов Злобы.

– Хочешь сказать, что они на нашей стороне?

– Нет, они служат лишь своим целям, что нам не понятны. Однако в данном случае их действия стали причиной нашего усилия. Вдумайтесь, даже на той диверсии на фабрике он мог нас взорвать в любой момент. Но этого сделано не было. В какой-то момент они даже смогли спровоцировать использование востроянцами ядерного оружия. Да чёрт подери… с таким уровнем проникновения они могли уничтожить весь Шелест в любой момент. Но по чуть-чуть вели нас, а мы вскрывали то культы, то мусорный код, а недавно благодаря им заполучили важнейший артефакт Сынов Злобы.

– А моё убийство?

– Он дал два контрольных двум телохранителям, а после остановился перед столом, чтобы сказать пару слов. А так поступит либо дурак, либо тот кто не хотел добивать меня и тебя, Андрос. Ему выгодно, чтобы мы оба были живы.

– Тогда в чём смысл покушения?

– В том, чтобы ты доверял мне ещё сильнее. Другого объяснения я не вижу.

– Ха, то есть ты говоришь, что твоё присутствие здесь выгодно Архиврагу? И что через тебя он пытается воздействовать на меня?

– Да. А дело должно быть в тех решениях, что я продвигал.

– Значит мне нужно от них отказаться? – усмехнувшись спросил Андрос, который уже совсем переставал контролировать ситуацию и окончательно запутался в стратегических планах наших врагов.

– Или же альфа легион предсказал, что именно так мы подумаем, – добавил Лахид, гнев которого сменился откровенным непониманием и… даже лёгким страхом, ведь уверенность стремительно ускользала от каждого нас.

Руками Андрос впился в край стратегического стола, от лихорадочного потока мыслей у него даже пошёл пот, а глаза наполнились чем-то, что напоминало взгляд сумасшедшего. Ещё более пугающим он стал, когда издал тихий прерывистый смех, словно бы не мог совладать со своими противоречивыми эмоциями, что смешались в нём.

Даже гормональный сигнализатор вдруг засветился, давая понять всем, что в кровь раненого Андроса были вспрыснуты новые дозы лекарств и гормонов. Но скорее все дело было не столько в ранах, сколько именно в эмоциональном состоянии, что дало слабину на фоне всего случившегося.

– В пекло… в пекло всё… – произнёс Андрос, после чего резко отпустил стол и выпрямился. – Подземные помещения будут переданы мирному населению. Все кто не способен держать оружие будут прятаться здесь. Они и есть Человечество ради которого мы сражаемся. В приоритете – дети, в том числе ещё не рождённые. Старикам, которым не хватит места… дайте две гранаты. Для врага и для себя.

– Можно предложить им сервитизацию, – тут же предложил находящийся среди нас ученик магоса.

– Ах да… Адептус Механикус… – вновь усмехнулся Андрос и на острие его мысли в том числе шёл и я с другими братьями, что уже положили пальцы на курки болтеров, а также отошли за спину техножреца. – Раз Альфа Легион нам помогал и вёл нас, а оба решения по вопросу Тюхе могут служить их целям… то содержание невинных мы усиливаем до строжайшего уровня и готовимся к тому, что мы впускаем в свои убежища демонов под обликом детей. А в отношении Адептус Механикус отныне будут проведена углубленная проверка из-за опасения предательства.

– Оснований…

– Основание – ваше желание забрать спасение у тех, кого мы поклялись защищать. А также странный стратегический план по игре в долгую, что с учётом новых сведений считается мной уже не сомнительным, а вредительским. Также мне интересно, что именно за изучение вы проводите там с нашими дата-блоками от центрального компьютера и сколько боевых сервиторов вы собрали на самом деле.

– Наш храм не потерпит такого обращения! Вы не посмеете осквернить… – начал было говорить техножрец, но глянув на наши лица быстро понял, что спорить тут бессмысленно, ведь решение уже принято.

– Что за… – вдруг раздалось возмущение технодесантника, после чего тот едва успел удивиться, как тут же дёрнулся манипулятор техножреца, активируя казалось бы простой плазменный резак, но который всё же может прорезать даже броню космодесантника.

Однако мои братья оказались быстрее и пока один точными выстрелами пробил ноги, второй рывком схватился за манипулятор и задрал плазменный луч в потолок, после чего и вовсе вырвал с корнем инструмент явно не промышленного, а военного назначения.

– Наш вокс взломан, он послал сигнал, – тут же доложил технодесантник.

– Что же, это всё упрощает, – ответил Андрос. – Надо разобраться с ними до прибытия врага. Но если они свалятся на наши головы во время высадки Детей Императора, то… готовьтесь сражаться в полном окружении.

– Сражаться в окружении? Просто обожаю, ведь в таком случае можно бить во все стороны сразу, – усмехнулся я, после чего дал команду своему отряду готовиться к новой миссии.

Глава 127

Ракеты одна за другой вылетали из шахт и устремлялись к небу, оставляя за собой шлейфы из дыма. Но ни одна из них не успевала выйти из атмосферы, будучи сразу перехваченная авиацией или системами ПРО. С грохотом разрывались боеголовки прямо в воздухе, а некоторые из них проникший в наши ряды враг взрывал просто сразу по вылету из шахт. Адептус Механикус получили контроль над значительной частью нашего арсенала и лишь из-за особо упёртых генералов они не получили всё.

И теперь за каждую капля доверия Шелест платит ядерными грибами. Всё население уже давно пряталось, готовясь к демонической угрозе. Большинство было вооружено, а все здания подготовлены к военным действиям. Кроме того и шахты находились вне города, так что больших потерь избежать удалось. Хоть и радиоактивной пыли скоро прибавиться, как только она осядет на землю.

Капитан Андрос не стал участвовать в операции лично, оставшись в штабе. Поэтому первый удар будет возглавлять один из его товарищей. Я же находился во главе своего отряда и сидел в огромном сверхтяжёлом танке «Мастодонт». Эта махина не просто грозной штурмовой техникой, она являлась ещё и транспортником и могла перевозить до сорока космодесантников за раз.

Для понимания размера «Мастадонта», если вместимости сорока здоровенных космодесантников недостаточно, на ней устанавливались пустотные щиты, а сама техника использовалась в том числе для защиты легионеров от титанов. Фронтовые осадные мельта-орудия уже вели подавление орудий врага, гремели турельные батареи «Небесный Жрец», а два тяжёлых огнемёт изредка грозно изрыгали слабое пламя, готовясь в скором времени утопить в прометии врага.

Но в первой волне шли не мы, а лишь несколько отрядов, которые поддерживали праведный гнев Железной Девы. Как только орден Адепта Сороритас узнал о случившемся, то сразу же начался бой на их корабле. После длительного и кровавого противостояния, в котором сёстрам всё же удалось отбить свой корабль, они спустились на землю и попросили разрешения присоединиться к уничтожению ереси магоса. Андрос не видел причин отказывать.

– Первая линия обороны пала, поля разминированы, орудия подавлены или уничтожены. Начинайте вторую фазу атаки, – донёсся приказ стратегоса по нашему воксу после чего наш «Мастадонт» пришёл в движение.

Разрывая гусеницами землю наша огромная машина начала продвижение вперёд, без какого-либо страха принимая на пустотные щиты редкие плевки в нашу сторону. То и дело предатели пытались контратаковать, некоторые орудия всё же выжили или же были снова введены в строй, но так или иначе нашему «Мастадонту» было плевать, а титанов у врага не было, как и главные калибры уже дымились грудой металлома вокруг и внутри осквернённого храма Омниссии.

Мы ударяли почти всей нашей огневой мощью. Более трёх миллионов востроянцев было задействовано в этой операции, в бой были брошены силы лояльных нам техножрецов, которые стояли в оппозиции к прибывшим «союзникам» и их яростным желанием навязать новые устои. Без остановки над нами пролетали «Валькирии» сбрасывая на головы врагов и огненную ярость, и полных гнева десантников.

Враг не успел подготовиться к нашему приходу, он не ожидал, что будет вскрыт так резко и неожиданно, однако некоторые проблемы он доставлял. Сотни тысяч сервиторов наполняли храм и до сих пор производились, сходя с конвейеров и вступая в заведомо проигрышный бой. Они ждали прихода Детей Императора, чтобы ударить нам в спину.

– Вы будете стрелять в вашего врага единожды, чтобы этот день стал последним для него. Вы будете стрелять в предателей дважды, дабы гарантировать их заслуженную смерть, – произнёс я последнее наставление своему отряду, после чего «Мастадонт» открыл свою пасть.

Без остановки лили пламенем его тяжёлые огнемёты, заставляя корчиться в агонии технорабов. Многие из них были техниками у нас, но после пропаганды Адептус Механики и введённых реформ они переманили на свою сторону часть наших. Их кибернизировали для войны и их тоже было довольно много.

Но куда опаснее были скитарии, что впали в ересь вместе со своими хозяинами техножрецами. Они уже были вооружены более продвинутым вооружением и аугментикой, выделяясь даже на фоне наших востроянцев. Использование бионики и таких устройств как сенсорные механизмы было для них абсолютной нормой.

– Преторианец, – донеслись слова скаута, что следил за полем боя издали. – Выходит из-под разрушенной башни.

– Троян, прикрой, – тут же по воксу приказал я, выхватывая свой гладиус и устремляясь по насыпи из обломков башни и стены.

Несмотря на трудность подъёма я поднимался крайне быстро, улучшенный слух уже подавил звуки битвы и я прекрасно слышал гул сервоприводов элитного сервитора. Преторианцами называли особых сервиторов, что делались на базе искусственно выведенных огринов или гигантов. Сразу же им промывали мозги, что после позволяло создать из них идеальных слуг.

Передвигались эти штуковины на гусеницах, а встраивались им как правило тяжёлые боевые орудия. А физические тела, что были и без того крайне выносливы, дополнялись аугментикой, что делало их крайне опасными. «Мастадонт» выбить они бы не смогли, но ранить или даже убить астартес – вполне. Хотя я больше переживал за других союзников участвовавших в штурме, ведь в каждом из своих бойцов я был уверен на все сто.

И вот раздался первый выстрел. Преторианец вёл огонь осколочными по менее защищённой технике и высаживающимся востроянцев. Но второго выстрела он сделать уже не успел, ведь неожиданно перед ним выскочил я, тут же запрыгивая на его гусеничную платформу и ударом силового гладиуса, повреждая правую руку с осколочной пушкой.

Тут же загремели болтер Трояна, что выбивал появляющихся среди обломков скитариев, норовящих выстрелить в меня из своих плазменных пушек. Загудел от ярости преторианец и задымились его приводы, после чего с чудовищной скоростью пронеслась его вторая рука с пиломечом. Но я уже начал уклоняться и попутно нанёс ещё один удар в основание механизма, что позволял телу поворачиваться.

Механизм заискрил и заклинил, после чего я зашёл в спину вопящего сервитора и мощным ударом вонзил клинок уже в спину, после чего повёл его вверх, разрезая сам позвоночник и всю аугментнику. После чего уже взорвалась голова сервитора. Мой отряд поднимался вслед за мной, полные праведным гневом мы шли на острие атаки и сокрушали всякое сопротивление.

Своей огромной волей я подавлял врагов и заранее предсказывал появление врагов, докладывая по воксу. Троян шёл самым первым, прикрывая меня своим щитом и ведя огонь из болтера, а также посылая огненные потоки во врагов со своей наплечной турели.

– Входим в храм, – доложил я, после чего вперёд через разорванные ворота пронеслась Птичка, создавая ледяной вихрь, что сбивал с ног врагов и покрывал инеем стальные стены.

Одиночными выстрелами работали мои товарищи, звенели падающие на пол гильзы и после каждого выстрела разлетались головы, окропляя кровью и осколками черепами стены и лёд. Проходя по трупам мы углублялись в недрах храма, приближаясь к звукам стрельбы.

Во всей этой горячке боя находились наши союзники. Сёстры из первой фазы не дождались подкрепления и в желании дорваться до магоса первыми ушли слишком глубоко, оказавшись в ловушке. Если бы не успели, то здесь бы они и нашли свою смерть.

– Как обстановка? – спросил я по воксу, подходя выходя на ближнюю связь.

– Впереди танки, они вплавили их прямо в землю. Без тяжёлого вооружения не прорваться. Пригнитесь!

Но я так и продолжал стоять в полный рост, возвышаясь над укрытием, за которым прятались сёстры битвы и увлечёнными ими в эту самоубийственную атаку востроянцы. Разбивались о мою броню пущенные со слишком большого расстояния осколки картечи, выстрел плазменной винтовки прошёл в метре левее, как и выстрел танка оказался крайне неточным, врезавшись в потолок над нами.

С грохотом начали падать обломки, один из них едва не прибил востроянца, который помогал техножрецу чинить турель на подвижной платформе. В последний момент рывок вперёд сделал Троян и своим щитом разбил в крошку увесистый кусок бетона.