Текст книги "Песнь лезвия конька (СИ)"

Автор книги: EvgenyaTrofims

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Часть 41

– Хорошо тут у тебя стало, прямо-таки уютно, – Елена Дмитриевна коснулась рукой картины, совсем недавно образовавшейся в коридоре. На ней была изображена лиса, Катя неделю потратила на то, чтобы закрасить её полностью. Да, это была обычная картина по номерам, но девушка сделала всё, чтобы она выглядела как настоящая, – А кто это тут такой маленький? Малыш, привет.

Женщина присела к собаке, почесывая у него за ушком. Он довольно подставил всё свое тело, готовое целиком и полностью.

Денис стоял в проходе, надевший для сегодняшнего вечера простую бежевую кофту и штаны, близкие по состоянию к домашним. Катя же, еле успевая после тренировки, накрутила себе волосы и откопала своё маленькое красное платье из приятной атласной ткани. Сейчас она еле стояла на ногах после буквально соковыжимающих пары часов на ушаковском льду, но старалась сохранять лицо. Её заставили катать произвольную три раза подряд, за каждый из которых у Кати не вышло ни одного чистого проката. Четверной флип, как и ожидалось, не получился ни разу. На льду Денис вышел из себя и накричал на неё прямо при всей группе, а сейчас стоял и обнимал её одной рукой за талию.

Знал бы он, как Катя отбила себе то, что пониже талии…

– Катюша, а ты близко тут где-то живешь? После тренировки успела ещё и собраться, и приехать, – Елена Дмитриевна спрашивала с широкой улыбкой и, как казалось Кате, без какого-то подтекста. Но, вопрос всё равно заставил напрячься.

– Далеко, я просто очень быстро собираюсь, – Катя улыбнулась, мысленно прикидывая, что ехала бы из своего дома, по крайней мере, часа полтора. Хотя, спорно утверждать, что теперь можно было назвать домом.

– Какая ты умничка! А я так совсем-совсем не умею, – Денис принял из рук мамы шубу, – Вечно собираюсь по три часа, а потом вообще решаю, что образ не подходит к моему настроению! Но ты, Катюшка, выглядишь просто бесподобно.

Денис улыбнулся, скользнув взглядом по Кате. Ей сразу почему-то стало неловко, особенно за то, что она надела такое короткое платье. Оно закрывало руки и не отличалось глубиной выреза, зато длина была очень далека от колена. У неё платье в короткой было длиннее, чем то платье, которое она выбрала для знакомства с мамой своего молодого – или не очень – человека.

– Мам, если ты голодная, то можем заказать еду. Мы… я приготовить ничего не успел, – неловкость как рукой сняло! Захотелось шендорахнуть Денису, да еще от всего чистого сердца!

– Да ну, ты издеваешься? – всплеснула руками Елена Дмитриевна, – Я есть пришла или с невесткой знакомиться?

Денис пожал плечами, тут же галантно пропуская маму вперёд, по пути в зал. А, когда поравнялся с Катей, наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Расслабься. Мама тебя не съест, – легкий поцелуй коснулся её уха.

– Она даже не знает, что я тут живу, – прошептала Катя в ответ, поднимая на Дениса огромные беспомощные глаза.

Ответить мужчина не успел, Елена Дмитриевна очень громко обозначила то, что была бы польщена вниманием со стороны одной парочки, уединившейся в моменте. Катя покраснела, а Денис только улыбнулся.

Он любил маму так, как только можно любить своих родителей. Она всегда поддерживала его увлечение фигурным катанием, когда-то сама была тренером. Позже она отдалилась от всех подобных дел, но всегда была готова выслушать и дать ценный совет. А её советы по-настоящему были ценными. Он до сих пор помнил моменты, когда на кухне родной квартиры сидели они втроем: Сеня, она же его партнёрша в парном фигурном катании, мама и он. Шутки, обсуждения. И везде мама участвует не то что бы на равных, она была лидером во всех разговорах. Был только один минус: здоровье. Она всегда говорила, что потратила его на Дениса. А он смеялся над этим как над хорошей шуткой. Пока его финансов не перестало хватать на лечение.

– Как тренировка? – самый банальный вопрос, который Катя слышала, кажется, всю жизнь.

– Неплохо, постепенно входим в форму к Чемпионату Мира, – она натянула улыбку на лицо, – Произвольную сегодня катали.

– Совсем замотал Денис тебя бедную, и к Чемпионату Мира готовиться, и на встречи с мамой ездить через пол города, – Елена Дмитриевна с сочувствием улыбнулась, – У тебя же мама тоже в сфере фигурного катания? Да?

– Её мама Тамара Львовна, – вставил своё слово Денис, вставая сзади кресла, в котором устроилась Катя.

– А я с Катей говорю, а не с тобой, – в этот момент она стала такой, какой казалась при первой встрече. Глаза недобро сверкнули в сторону Дениса, но он не отреагировал. Слишком привык, – Так что, Катенька?

И тон такой, умилительный-умилительный, что аж страшно.

– Да, моя мама тренирует в Академии Фигурного катания «Звёзды Страны». У неё там своя группа.

– А папа?

Катя отвела глаза. Логично, что она задала этот вопрос, она не могла знать, что Катя тяжело об этом говорить. В их семье об отце спокойно мог рассказывать только Дима, даже хладнокровная мама не выдерживала и уходила в другую комнату. Катя мало его знала, зато хорошо помнила образ и тепло рук. Что чувствовал старший Тимур она даже представить не могла.

– Я что-то не то спросила? – Елена Дмитриевна заметила смену в лице, а Катя лишь покачала головой. Денис всё это время молча наблюдал за её реакцией, пытаясь понять, осилит девушка этот рассказ или нет.

– Папа умер, когда я была маленькой. Он был профессиональным лыжником, почти занял место на пьедестале почёта на Олимпийских Играх, четвертым стал. Ну… хорошим был. Вот, как-то так.

Слова давались с трудом, в горле стоял неприятный ком. Рассказ получился маленьким и скомканным, но как смогла. Денис опустил руку на её плечо и Катя неосознанно положила свою сверху. Елена Дмитриевна посмотрела на них одним из своих многозначительных взглядов, но поспешила сменить тему.

– Катюш, а расскажи о своих увлечениях. Или ещё о фигурном катании, если хочешь.

Дальнейший разговор шел вполне себе размерено, Елена Дмитриевна рассказывала смешные истории из детства Дениса, Катя рассказывала про фигурное катание. Сам Денис в основном молчал и добавлял свою часть в рассказы самых важных женщин в его жизни, но свои истории оставлял при себе.

Все шло хорошо, Катя начинала расслабляться рядом с этой женщиной и даже понимать, что она не такая уж и страшная, как казалось раньше.

– А это что, медали новые? – Елена Дмитриевна привстала со своего кресла, внимательно всматриваясь в шкаф со стеклянной дверью, где у Дениса всегда лежали заработанные медали. Сердце Кати сделало кульбит. Ну нет, как она смогла рассмотреть медали?

Денис не препятствовал маме, но успел бросить сочувствующий взгляд на Катю. То, что его мама не понимает жизни вместе до свадьбы они уже обсуждали, но, видимо, сейчас обсудят ещё раз, лично с ней.

Женщина недолго стояла, рассматривая незнакомые ей медали. А затем развернулась к паре, застывшей в ожидании…

– Чемпионат России этого года?! Катя, это твоя медаль? – она одновременно говорила и громко, и шипяще, чем пугала теперь их обоих.

– Да… моя, – голос просел и даже тупой бы догадался, что девушка волнуется.

– А что она тут делает?

Молчание в квартире длилось долго. Даже пёс, до этого весело бегающий в ногах всех присутствующих, притих. Катя сидела на кресле в пол оборота и, если честно, ей хотелось развернуться так, чтобы не видеть ни этот шкаф, ни Елену Дмитриевну. К счастью, все в свои руки взял Денис.

– Мы не хотели тебе говорить, – пожал плечами мужчина, внешне оставаясь очень спокойным, – медали Кати тут, потому что она тут живет. Мама выгнала её из дома, а я своих спортсменов не бросаю.

Елена Дмитриевна смотрела теперь только на сына. Катя почувствовала себя лишней, невольно ерзая в кресле.

– Обманывать меня было незачем, – женщина перестала быть притягательной. Гневно стреляя глазами, она направилась в коридор. Естественно, и Денис, и Катя пошла следом, – Это неприлично, Денис! Просто неприлично жить с девушкой до женитьбы, она же ещё совсем маленькая, ещё и твоя ученица! Вы думаете, я поверю, что вы тут в лото вечерами играете?

Катя, остановившаяся в начале коридора, покраснела и отвела глаза.

– Вот, о чём я и говорю! Вы тут занимаетесь не пойми чем, а я потом задаюсь вопросами, чего ж они скрывают свои отношения. Конечно, кто же такое поймет! Всё, сын, извини, но с таким враньем мириться я не собираюсь!

Женщина быстро одевалась, не забывая кидать на Дениса полные гнева взгляды.

– До свидания, Екатерина, спасибо за знакомство, Денис, спасибо за вранье.

Дверь хлопнула с такой силой, что бедное животное убежало прятаться под диван. Тяжело вздохнув, Денис подошёл и закрыл дверь. Катя осталась стоять там же, где стояла. На душе было мерзко, знакомство точно не задалось. И Денис тоже это понимал.

– Её отпустит, – пообещал он совсем никакой Кате, – Она просто… старых принципов.

– Угу.

Мужчина подошёл ближе к Кате, обнимая её за плечи и заставляя посмотреть на себя. Катя не сильно противилась, но в её взгляде Денис легко прочитал всё то, с чем ему придётся бороться еще несколько недель, а то и месяцев.

– Нет ничего такого в том, что мы живем вместе. Ты взрослая девушка, я не крал тебя из дома, – он провел большим пальцем по её щеке, – А если бы даже украл, то никому бы не отдал.

Мимолетное прикосновение губами ко лбу и Катя сдаётся. Она облокачивается на Дениса, обнимая его обеими руками за талию и утыкаясь носом в шею.

– Ты ей очень понравилась, – Денис перешёл на шепот, чтобы не спугнуть момент, – Ей не понравилось только то, что я соврал. Во всем виноват я. Прости.

Вряд ли Катя ещё когда-то захочет общаться с женщиной, которая поселила в её душе столько сомнений всего за несколько минут.

Часть 42

Четверной флип.

Болезненное падение на ноющую ногу. Приходится вставать и продолжать катать программу.

Четверной лутц.

В этот раз падение было лучше, но от этого не менее обидным. Падать в самом начале программы было сложно, после этого всегда сложно возвращаться к чистому исполнению элементов. Выбивается вся концентрация и настрой на программу.

Четверной сальхов.

Катя улетела в степ-аут, раздраженно стуча по своей ноге при выезде. Этого не было в программе, но общее впечатление от программы уже портить некуда. Денис Русланович смотрел на неё скрестив руки на груди и нахмурив брови. Завтра утром они улетали на Чемпионат Мира в Стокгольм, а Катя разваливалась прямо на глазах. Это началось сразу после Кубка Первого канала*, где она откатала произвольную с двумя степ-аутами и падением в самом конце, с тройного прыжка. После этого дня произвольную чисто она ни разу не катала. Были и слёзы, и истерики. В основном дома, на льду Катя хоть как-то держалась.

Четверной тулуп.

И вновь обидное падение. По Кате было видно, что она прямо сейчас расплачется.

С недавнего времени они вставили четверной тулуп после хореографической дорожки вместо акселя. Катя заходила на него через кантилевер, что добавляло сложности. И он у неё тоже переставал получаться. Возраст или психика, но к Чемпионату Мира Катя подходила в своей худшей форме. В добавок к этому нарисовалась ещё одна проблема: травма колена. Пока она редко беспокоила, но сам факт её наличия заставлял сомневаться во всем: в тренировочном процессе, в контенте и целесообразности ехать на Чемпионат Мира.

Четверной лутц.

Двойной аксель.

Единственный четверной, который получился у Кати в произвольной программе.

Каждая тренировка давалась только через внутренние уговоры себя. Закончить хотя бы этот сезон, хотя бы как-то докататься. Но, ей не хотелось. Абсолютная отрешенность от тренировочного процесса. Даже возвращение Тимура на лёд заметила спустя несколько часов катания вместе. Когда травмированный парень крутил каскады четыре-четыре вопреки рекомендаций врачей. И был заявлен на Чемпионат Мира. Помимо него из парней был заявлен привычный Дмитрий Панкратов. Что касается третьей квоты в мужском одиночном…

Александр Сурков даже не заявлялся на Чемпионат Мира. Он ходил на тренировки, но катался исключительно без прыжков. Помимо спины у него обнаружился и стрессовый перелом стопы, Саша сделал упор на выздоровление и новый сезон, а не на постолимпийский Чемпионат Мира. Вместо него на Чемпионат Мира отправится Петр Емельянов. Ещё на Чемпионате России он представлял команду Анисимовой, но сразу же после него перешёл в Штаб Ушакова. Без оформленных документов, это можно было сделать только в трансфертное окно. Но, тренировался он теперь в группе у Дениса Руслановича лично.

Артём тоже вернулся к тренировочному режиму. После Кубка Первого канала он потихоньку начал восстанавливать стабильность четверных, но для Чемпионата Мира был пока слаб. Общим решением Артём не претендовал на квоту.

Тройной лутц.

Тройной риттбергер.

Катя снова упала, больно отбив пятую точку. Дальше она не встала, позволив себе разрыдаться прямо на льду. Музыка продолжала играть, а кататься она не собиралась.

Четверной лутц.

Четверной тулуп.

Даша была в потрясающей форме. Звенящей. За тренировку она могла сделать бесчисленное множество каскадов четыре-четыре. Её останавливали, берегли мышцы, но если бы не останавливали, она бы прыгала их до скончания времен. Пробовала даже сальхов-ойлер-сальхов, чтобы вставить его в программу, но получалось не слишком стабильно. И всё равно стабильнее, чем произвольная Кати.

– Я сейчас, – тяжело вздохнул Денис, выходя на лёд прямо в ботинках, пусть так было и нельзя. Времени надевать коньки не было.

Мужчина подошёл к Кате, приседая перед зареванной мордочкой.

– От слёз ничего не изменится, – он повторял ей ровно те слова, которые она услышала на первой тренировке, где учила кантилевер, – Ты можешь сдаться, если хочешь получить четвертое место, как на Олимпиаде. А можешь собраться и сделать свой максимум, чтобы уехать из Стокгольма с медалью.

Катя подняла на него зареванные глаза. В сердце Дениса что-то щелкнуло, ему было так невыносимо смотреть на то, как она плачет. Их тренировочный процесс отошёл от строгих отношений спортсменка – тренер. Он не мог кричать на неё без сожаления, не мог устоять перед этими голубыми глазами. Особенно когда они были заплаканными.

– Я хочу домой, – едва слышно прошептала Катя.

До конца льда оставалось ещё полтора часа. Тренировка была в самом разгаре, а после льда была ещё хореография. Зная всё это, Денис всё равно кивает и протягивает Кате руку, помогая встать.

– Заяц, я отпрошусь сегодня пораньше, посмотрим что-то, – прошептал Денис на ухо девушке, пока она ехала к выходу, а он шёл за ней.

Да, он делал плохо ей, как спортсменке. Но, не мог бросить свою любимую девушку в такой ситуации. Если ей суждено пролететь мимо пьедестала на Чемпионате, то он будет рядом и скажет, что это совсем не важно.

Сломали Дениса, сломали.

Дальше тренировка шла своим чередом. Ярослава Калинина откатала свою программу с тремя четверными без ошибок. К ней возвращался тулуп, а про флипы и говорить ничего не надо было. Они всегда были на хорошие плюсы, техника бесподобна, преротейшн едва ли ¼. Настрой у Яси тоже был боевой, после Чемпионата Европы она вернулась заряженная на победы.

Кто бы мог подумать, что Чемпионат Мира придёт так быстро. Вроде только вчера были контрольные прокаты, а уже практически конец сезона. Денис покачал головой, смотря на часы.

– Заявки нужно отправить до конца сегодняшнего дня.

– Сейчас займусь.

Ох, какие же фантастические там были все-таки заявки…

***

28 апреля. Аэропорт. Москва.

– Почему эти опять опаздывают? – Тимур тяжело вздохнул, смотря на огромные электронные часы в аэропорту, – Я не понимаю, мы по разным дорогам с ними едем и они пробки там нашли?

Ева успокаивающе положила ему руку на плечо. Тимур все равно закатил глаза и продолжил таращиться на часы, облокачиваясь на кучу чемоданов. Петя разбирался с автоматом, который «сожрал» его сотню и не отдавал сухарики, Денис Русланович разбирался с тем, почему Петя ест сухарики. Катя разговаривала с парниками, потому что других собеседников ей не предоставили. А вот Дима, Даша и, соответственно, Яся, опаздывали. Как черти опаздывали, регистрация заканчивалась через двадцать минут, а они все никак приехать не могли.

– Уф, извините! – они залетели через пять минут, очень быстро перебирая ногами, – пойдёмте, скорее!

– А то мы тут задержались, – пробубнил Тимур, тяжело вздыхая и таща за собой кучу чемоданов.

– Ладно тебе, – Ева забрала себе один чемодан и вместо него вложила в освободившуюся руку Тимура свою, – Будь терпимее, он же твой брат.

Брат… Пф. Тимур замолчал, понимая, что он такой вредный только из-за отсутствия сна этой ночью. И из-за того, что у него есть буквально несколько часов в самолете на сон, а потом, как только они прилетают, будет тренировка. Сначала у парней, а потом у девушек.

Завтра начинается Чемпионат Мира. Короткая программа у девушек. Послезавтра короткая у парней и произвольный у девушек. И затем, на следующий день, произвольная парней. Все произойдет быстрее, чем этого ожидаешь. Настраиваться сейчас на всё это нет ни сил, ни времени.

– О, Есения, как же я рад Вас видеть! – Денис расплылся в улыбке, подходя к подруге, тоже регистрирующейся на этот рейс, – Не ожидал, что вы летите этим же самолетом.

– Денис! – Сеня обрадовалась, приобнимая его, – Да, вот, на Чемпионат Мира летим. Вы тоже?

– Ну, не по клубнику же, – они вместе рассмеялись.

А где-то в конце очереди у Кати скрежетали зубы.

Часть 43

Катя облокотилась на бортик, прикрыв глаза и хоть на секунду стараясь поймать ощущение спокойствия. Внутри бушевала ярость. Ярость, которую невозможно обуздать и сконцентрироваться на том, что действительно важно. На последней тренировке перед короткой программой на Чемпионате Мира.

До её проката оставалось семь часов, до начала коротких программ пять. До конца тренировки всего двадцать минут. И свою короткую программу она закончила катать несколько секунд назад. С тройным флипом и каскадом проблем не возникло, а вот тройной аксель все никак не получалось сделать чисто. Ни во время разминки, ни в самом тренировочном прокате.

– Плохо. Плохо, Катя, – Денис Русланович был беспристрастен, – Ты совсем не стараешься. Одно дело когда ты не можешь делать чисто из-за травмы, но ты не делаешь чисто потому, что ты просто не хочешь. У тебя ноги не собираются, руки как у цапли, – Оставшиеся двадцать минут ты тренируешь тройной аксель. Вечером он должен получиться без вариантов.

Катя кивнула, понимая, что дела и правда совсем плохи. На этой тренировке не получалось ничего. Собственно, как и на предыдущих. Она пробовала четверные, как и все остальные девочки из России. Лутц получался, флип не получался совсем. Денис Русланович уже серьезно думал над тем, чтобы Катя не прыгала всю свою заявку. Так бы она потеряла свою конкурентоспособность, зато могла бы обеспечить себе место в призерах. Вряд ли на первом месте, но третье точно. Но, видя, как Катя себя чувствует, Денис ей не предлагал такое. В короткой была надежда на триксель, а после того, как они увидят общую картину, можно будет уже думать над упрощением контента в произвольной.

У парней сейчас были немного другие проблемы. Их тренировка была позже по времени и оставшиеся пару часов до неё они гуляли по городу и рассматривали достопримечательности.

– Ты уверен, что знаешь эту дорогу? – Тимур с сомнением смотрел на Петю, идущего впереди всех и прокручивающего карту по кругу, чтобы лучше рассмотреть маршрут.

– Да, как свои пять пальцев! Я же говорю, тут юниорский Чемпионат Мира был, – Петя ещё раз крутанул карту, чтобы наверняка, и повернул направо.

– Четыре года назад, – выдохнул Дима, закатывая глаза и доставая свой телефон. Несколько секунд агрессивного тыканья в экран и парень выдает, – Мне навигатор говорит, что мы вообще не туда идём!

– Да главное, чтобы арену нашли потом, – махнул рукой Петя, ни на секунду не сбавив шаг.

– По-тря-са-ю-ще, – по слогам проговорил Дима, разводя руками и, видимо, получая смирение от ситуации. Если они куда-то и ушлепают, то только по вине Пети. На него и спихнет.

Ева тихо посмеялась. Тимур повернул голову на неё, тоже будучи не в состоянии сдержать смех. Ничего не мог с собой поделать, всегда смеялся, когда смотрел на её улыбку. Они были самыми тихими в этой компании, Тимур иногда разговаривал, а вот Ева мотала головой и помалкивала.

Улицы были очень красивыми. Маленькие аккуратные домики, отсутствие мусора. Впрочем, как и во многих городах в мире. В Москве тоже было чисто, но обычно по праздникам и в центре. И уличные музыканты в Москве тоже были. Только пели они определенно лучше, чем тот, который сейчас стоял у них на пути и верещал так, что уши только успевали в трубочку заворачиваться.

Петя поспешил ускорить шаг, дабы успеть пройти мимо и не оглохнуть, но у музыканта были другие планы. Самым наглым образом он не позволил Пете пройти мимо, останавливаясь прямо перед лицом парня. Дима, идущий сзади, удивленно хмыкнул.

– Этот музыкант в прошлой жизни у нас на рынке торговал, – пробормотал Дима. Тимур и Ева улыбнулись.

А Пете было не до улыбок.

– Ты, – Емельянов ткнул пальцем в музыканта, – Нас, – ткнул пальцем в себя, – Отпустишь отсюда.

Палец указал на дорогу. Музыкант довольно закивал и пробормотал что-то на нерусском. Петя, который не знал ни английского, ни какого бы то ни было ещё, кроме русского, нахмурился и наклонился вперёд, чтобы лучше слышать музыканта. Глупое действие, но он сделал его на автомате.

– Че говоришь?

– Он подумал, что ты его с нами зовешь, – перевел Тимур. Петя тут же замахал руками перед музыкантом.

Музыкант расстроился и явно погрустнел, опуская глаза. Но, в следующую секунду уже завопил с новыми силами. Прямо Пете в лицо, практически сдирая своим криком с него скальп.

– Замолчи! – Емельянов начинал выходить из себя. Он явно был на грани и парни это почувствовали.

– Петь, – Дима сделал шаг вперёд, собираясь отодвинуть этого музыканта и просто пройти дальше, но у Пети были другие планы.

И у музыканта тоже.

Размахнувшись микрофоном через весь размах рук, который только был у невысокого музыканта, он попытался приложить микрофоном Пете по плечу. Но, он не знал и не мог знать того, что Петя не пальцем деланный и вырос на районе, где гопников было больше, чем бродячих животных. Парень увернулся, успев подставить подножку. Тимур среагировал на то, что Дима находится рядом и за секунду до того, как эта подножка обязательно прилетела бы и ему, дернул брата за плечо.

Музыкант повалился на землю, протягивая руку вперёд и хватая Петю за ткань плаща. Один рывок и Петя летит на музыканта сверху, успевая только выпятить глаза.

Все дальнейшие движения были смазанными, Петя бил куда видел, его тоже били куда видели. Всё, что он делал – это убирал лицо из-под удара. Вряд ли на Чемпионате Мира оценят то, что фигурист будет выступать побитым.

Тимур и Дима порывались их разъединить, но Диме прилетело от Пети же и он оставил попытки.

– Граждане! – сказано было на языке страны, но Тимур прекрасно понял речь, – Пройдёмте в отделение.

Драка моментально прекратилась. Петя так и застыл с занесенной для удара рукой, а музыкант состроил самую жалобную гримасу, на которую только был способен.

– Извините, произошло недоразумение, – сразу же попытался оправдаться Тимур, – Мы с друзьями заигрались. Нам нельзя в отделение, мы участники Чемпионата Мира.

– А я Королева Англии, – на лице полицейского просияла мерзкая улыбочка, – В отделение!