Текст книги "Песнь лезвия конька (СИ)"

Автор книги: EvgenyaTrofims

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц)

Часть 28. Чемпионат России. Показательные выступления

– Иди сюда, помогу, – Дима поманил Дашу к себе, помогая ей застегнуть костюм. Черный кожаный комбинезон с короткими шортами очень шёл Даше, подчеркивая мышцы на ногах и сочетаясь в целом с её образом. Тёмный низкий хвост, активно выделенные глаза с подводкой на слизистой, высокие гетры на манер сапогов. Такая вот бунтарка. На самом же деле, она была Ким-Пять-с-Плюсом. Только без рыжих волос. Уже все, кому не лень, сказали о том, что эту роль нужно было отдать младшей Калининой. Даша уже просто закатывала глаза и молчала.

Младшая Калинина же уже переоделась в своё белое платье без рукавов и заплела две косички. Сегодня она была ведьмой. С её внешностью не удивили выбором образа, но, ей шло.

Показательные программы у штаба Ушакова всегда отличались своей оригинальностью и ответственностью постановки. Практически никогда спортсмены не катали старые программы, показательные программы приравнивались к соревновательным по важности. Катя вообще красила волосы на один раз серебряной краской, чтобы они сочетались с образом.

Комбинезон был черно-белым и, если честно, очень неподходящим для такой мерзлячки. Нижняя часть комбинезона представляла из себя просто облегающие лосины. Но, верхняя часть местами была совершенно без ткани, а закрытые места были окрашены в белый и черные цвета на манер лепесточков. Хорошо хоть руки были закрыты.

Что касается самой программы: Вряд ли кто-то видел Катю в таком откровенном образе раньше. Даже Лолита рядом не стояла с тем, что сегодня прозвучит на льду.

Тимур ходил и встряхивал руками в попытках вправить себе плечо. Суровое утро получилось у Панкратова, плечо не вылетело, но точно пыталось куда-то убежать. Из-за того, что он дергал рукой, постоянно открывались «крылья» – изюминка его показательного номера. Он ругался, цеплял их назад, но был близок к тому, чтобы разболтать их окончательно.

В общем, атмосфера воодушевляющая. Одному Суркову, который приперся сюда с аккредитацией, было очень весело.

– Нифига у тебя ребра! – до Кати он докапывался активнее всего. Девушка смутилась и тут же потянулась к олимпийке, чтобы надеть её на себя и застегнуть, – Да ладно тебе, Кать, ты чего.

– Ничего, – «вжух» и кофта застегнута. Сурков насупился и отвернулся от неё. Пробежал взглядом по всем, до кого можно было докопаться.

Яся.

Она смотрела на него огромными светлыми глазами. Белое платье свободно болталось на её теле, а рыжие косички шли до безумия. Саша не смог удержаться, засмотрелся. А Ярослава смотрела на него.

– Закулисье гала-концерта Чемпионата России! – раздался веселый голос от входа. Дима повернул туда голову и тут же пожалел об этом движении. Петя навел на него камеру своего телефона, – Что скажете, Дмитрий Панкратов?

– Скажу, что показательный Даши Калининой будет самым лучшим, – он подмигнул этому «блогеру».

– Эй? – Катя посмотрела на него такими глазами, что Дима не смог сдержать смеха. Петя тут же перевел камеру на Катю, подходя ближе. Девушка улыбнулась и помахала в камеру.

Это было не впервые. Ни для кого не было секретом, что Петр Емельянов, серебряный призер Чемпионата России, ведет свой ютуб-канал и выкладывает туда влоги со стартов. Брал «интервью» у всех стабильно. У всех, кроме Тимура. Он максимум смотрел в камеру Пети и это уже было достижением, а в комментариях все сходили с ума.

– Я пошёл, – Артём оповестил своего тренера об этом. Варвара Михайловна кивнула и Беспалов собрался выйти на арену.

– Стой! – Петя подбежал к нему, – Расскажи, что чувствуешь, получив медаль?

– Рад я, рад, – Артём отправил воздушный поцелуй в камеру и скрылся за шторкой.

Ушаков ходил как король этой планеты, заведя руки за спину и осматривая всех несколько свысока. На льду как будто проходил показ номеров, подготовленных штабом Ушакова, настолько много его спортсменов заняли первые пять мест. Нет, безусловно, были и другие штабы, особенно в танцах на льду. Денис Русланович сомневался, что они когда-то будут всерьез работать с танцорами и, уж тем более, доведут до пьедестала почета такого важного старта.

В парах на пьедестале стояли две пары из тренерского штаба Ушакова.

До выхода Кати оставалось всего ничего. Сейчас докатает Кристина, потом пойдут третьи места. Она замкнет их «круг». Катя разминалась как могла, но в голову постоянно лезла всякая ерунда. Хлопающая обезьянка плотно засела в её мозгах.

Этим и воспользовался её старший брат, подходя к ней.

– Кать, отойдем?

Катя всмотрелась в его глаза, пытаясь найти в голубизне какие-то признаки недружелюбности. Вроде, вполне себе неплохой настрой. Судя по взгляду.

– Пойдём, – Панкратова кивнула головой на выход в коридор.

Шли в тишине. На душе было как-то неспокойно, Катя постоянно поворачивала голову на брата в попытках понять причину понадобившегося разговора. Дима был словно каменная стена, неразговорчив и понять по нему что-то было невозможно. В какой-то момент сердце Кати забилось с такой скоростью, что она сбилась с шага. Дима покосился на сестру, но промолчал. Вскоре они вышли в пустой коридор, где никого из фигуристов, тренеров или организаторов не было.

– Кать, – Дима облокотился на стену, засунув руки в карманы. Между его бровями легла складочка, которая не предвещала ничего хорошего. Катя облокотилась на соседнюю стену, узкий коридор позволял это сделать, – Я понимаю, что ты считаешь себя взрослой и вольной делать всё, что захочешь. Но, иногда твои поступки будут иметь неисправимые последствия для тебя. Для твоей репутации. Для репутации фигурного катания в целом.

С каждым его словом появлялось все больше вопросов. Что Катя могла сделать? Или что она только собиралась сделать такого, чтобы опорочить репутацию фигурного катания?

– Я не понимаю о чём ты, – искренне сказала Катя, мотая головой и смотря в глаза брату.

Фантастические глаза цвета спокойного моря. У него был именно такой оттенок. Глаза Кати были абсолютно такими же. И лишь в глазах Тимура был лёд.

– Я всё знаю.

Сердце упало в пятки. Эта фраза могла обозначать вообще всё, что угодно, но Катя подумала об одном. Он знает об их отношениях.

– Что ты знаешь?

Дима не стал отвечать. Только коротко ухмыльнулся и самодовольно покачал головой. Кате хватило. Она больше не руководила своими мыслями и действиями, не предвидела то, что вырвется из её рта в следующие секунды. Ей овладел страх. Страх того, что узнают все.

– Не говори никому, пожалуйста, – прошептала Катя. Сразу стало нечем дышать, мир помутнел. Перед ней было только ухмыляющееся лицо Димы.

– Ты понимаешь, что это неправильно? – на секунду ей показалось, что глаза Димы стали такими же, как у Тимура. Льдом, – Он взрослый мужчина. Ты, мало того, что маленькая, так еще и тренируешься у него. Я могу промолчать. Я могу молчать бесконечно. Но, вы-то скрывать бесконечно не сможете. И что тогда скажут люди? Что скажет мама, Катя?

Дима давил на неё своим голосом. Не говорил ничего необычного или того, о чем Катя не думала. Но, он был первым, кто озвучил всё это вслух. До него никто не знал об их отношениях. Или Катя не знала, что кто-то знает…

– Я люблю его, – слова давались тяжело, выдавливать эти пришлось сквозь ком в горле.

Парень сжал губы. Это было просто отвратительно. Младшая сестра, с которой он провел столько лет бок о бок, заявляла о любви к мужчине, который очень сильно старше её. К мужчине, с которым она не должна быть вместе ни при каких обстоятельствах.

– Вот вы где! – из-за угла вышел Роман, – Катя, пойдем. Артём уже докатал.

Совсем скоро выход на лёд. А в голове столько мыслей. Столько всего. Дима всем расскажет? Что будет дальше? Это конец, уже через час все будет пестрить заголовками? Катя кинула умоляющий взгляд на брата, но отклика не получила. Пришлось уходить за Романом не лишившись сомнений в том, что по окончанию её проката всё останется по прежнему.

Отношение Романа к ней ощутимо потеплело. С чем это было связано Катя не понимала, да и не думала сейчас об этом. Просто направлялась за тренером к выходу на арену.

Прокат, который должен был говорить о любви и страсти, плавно грозил превратиться в прокат о проблемах и душевных смятениях. Дима сделал только хуже своим разговором. Но, кажется, Кате придется смириться с тем, что он расскажет всё, как минимум, маме.

Как максимум, всем.

– Где ты только ходишь? – разгневанно спросил Ушаков. Глаза метали молнии, в них не было и капли дружелюбности. Да уж… Катя не ответила на вопрос, пожала плечами и просто пошла на арену.

Может быть, она действительно сделает этими отношениями только хуже? Себе, Денису, фигурному катанию. Репутации. Дима ведь не дурак, он говорит правильные вещи. И готова ли Катя перетерпеть все эти факторы ради того, чтобы быть вместе с… Денисом?

Катя покосилась на мужчину.

«Не знаю»

– Всё, идём.

***

Лёгкое движение рукой и волосы распускаются. Резинка быстро оказывается на руке у Кати, а она заходит во вращение прыжком. Дышать тяжело, но не так, как после произвольной программы. На душе легко, помогает поддержка зрителей и кайф от собственного номера. Каждая клеточка тела пропиталась той атмосферой, которая исходила от её проката.

Во время вращения ничего не видно из-за волос, они облепили всё лицо, но вращение не становится от этого хуже. Столько лет тренироваться и не смочь выполнить вращение без зрения было просто невозможно.

Она даже практически забыла, что во время выхода на лёд её терзали душевные сомнения. Всё испарилось ровно в момент, когда начала играть музыка. Непередаваемый кайф завладел головой, выпихивая все мысли, не связанные с программой.

И последняя поза, с опущенной головой и распущенными серебристо-серыми волосами. Даже думать не хотелось о том, сколько это придется смывать и покрасит ли она хотя бы ещё раз так волосы для показательных.

Аплодисменты завладели помещением и сердцем Кати, она подняла голову, поправила волосы и весело улыбнулась. Впервые, получив низкую, по своим меркам, награду, она не расстраивалась, а наоборот. Другое дело Кристина: она была совершенно разбита своим четвертым местом и тем, что не смогла отобраться на международные старты. Для неё оставался всё тот же шанс, что и для других пролетевших: Кубок России. Он состоится в январе, как раз перед Чемпионатом Европы. А пока их ждут продуктивные выходные и праздники.

Точнее, как сказать: Катя отдыхала в этом году два дня. Остальное время она катала новогоднее шоу Ушакова. Как и практически все остальные спортсмены штаба, за исключением тех, кто имел контракт с другими шоу. Например, Даше придётся кататься в новогодней сказке «Морозко» у Тамары Львовны. Кате бы тоже пришлось, но её контракт истекал как раз за несколько дней до начала шоу. С этого момента она становилась полностью ничем не обязана матери. Зато ей приходилось катать три номера в шоу ушаковского штаба. Герду – угадайте кто Кай? – свою короткую программу и номер «Анастасия» под «Once Upon a December». В общем, топ лирических образов.

– Поздравляю с окончанием Чемпионата России, – Ушаков обнял её на выходе со льда. Катя улыбнулась в ответ и весело закивала, – Впереди много работы.

– Зна-а-аю, – довольно улыбнулась Катя.

Следом к ней подошла Тамара Львовна, раскинув свои руки для объятий. Катя смутилась, но все равно ответила маме на объятие.

А сердце предательски ёкнуло.

Она знает?..

Сзади неё стоял Дима, опираясь на стену. Он не смотрел на лёд, только на Катю и маму. И едва заметно покачал головой.

Он сохранил секрет.

Часть 29

После Чемпионата России прошло восемь дней. До начала ледовых шоу еще несколько дней, до Нового Года и совсем, кажется, далеко. Делать, откровенно, нечего. Тренировки продолжаются с прежней интенсивностью, и во время рабочего процесса кажется, что даже ничего не поменялось. Только вот выходных у Кати стало куда больше, чем было раньше. Зачем – непонятно. Просто Денис стал больше её отпускать «на вольные хлеба». А если точнее, гнить в квартире.

Катя всё ещё жила в квартире Дениса. Сжирая себя мыслями о том, что она стесняет мужчину и ей нужно скорее съехать. Сам он об этом, конечно, не говорил, да и более того, даже не намекал. Сам готовил им ужин, никогда не поправлял Катю, если она что-то делала по дому, не учил её жизни. Хотя, иногда очень хотелось. Оказывается, Тамара Львовна была хороша в воспитании только спортсменов, но в обыденной жизни она могла воспитывать только бытовых инвалидов. Такое Денис только думал, но никогда не говорил вслух.

Второй выходной Кати за неделю подходил к концу, а всё, что она успела сделать за этот день – лениво переключать телевизор. Гулять не хотелось, да и не с кем было. Все друзья на тренировках. Она не одобряла желания Дениса, но и наведаться в ушаковский штаб в выходной было как-то… неправильно.

Наконец-то ключ повернулся в замке. Пёс соскочил с ног Кати, убегая в сторону двери. Хозяин пришёл.

Катя поднялась следом, тут же чувствуя тянущее ощущение в ноге. Оно возникло ещё четыре тренировки назад и все никак не хотело проходить. Тренировки, кстати, шли хорошо. На первой же тренировке после Чемпионата России Катя прокатала произвольную с двумя четверными лутцами и сальховом. Упала на флипе, но все остальное было чисто.

Денис выглядел уставшим. Синяки под глазами, появившиеся аккурат перед Чемпионатом России, никуда не делись и после его окончания. Он тренировал лично старшую группу одиночников, старшую группу парников, ходил на подкатки с учениками абсолютно любых групп, включая и самую младшую, где ребятам было по семь-десять лет.

– Привет, – Денис улыбнулся Кате, присаживаясь к псу и поглаживая его за ушком, – Малыш, и тебе привет. Ты тоже скучал?

– Привет, – Катя улыбнулась в ответ, непроизвольно зевая.

– У-у-у… – Ушаков подмигнул, на секунду подняв голову от своих ботинков, которые он развязывал, – Устала совсем?

«Издевается» – сразу подумала Катя, но после не уловила во взгляде Дениса и капли смеха. Он смотрел абсолютно серьезно, смешинки появлялись в глазах только когда ему под ноги кидалось нечто пушистое и очень радостное.

– Как день у тебя прошёл? – Катя решила задать вопрос первая, пока Денис опять не начал говорить о мифической усталости Кати.

– О, да знаешь, интересно, – как жаль, что у неё не очень, – Тимур восстанавливает каскады четыре-четыре. Пока только лутц-флип, но четверной тулуп тоже уже увереннее. Дашка сегодня всех смешила, даже думали её выгнать пораньше, чтобы суету не наводила…

Подобные слова слышать было совсем непривычно и Катя хихикнула.

– …Да-да, вот именно суету, – продолжал Денис, довольный произведенным эффектом, – Что ещё могу сказать? Послезавтра начинаем репетировать шоу штаба.

Да-да, о нём Катя слышала уже каждый день. Ничего интересного. Ей нужно было катать три номера, плюс открытие и закрытие. Зато гонорар был приличнее всех самых приличных гонораров! Может быть, там и до снятия отдельной квартиры не так уж и далеко.

– Если бы ты катала олимпийскую, было бы проще, – Ушаков поиграл бровями.

Это заявление Катя оставила без своих комментариев. Тимур катал свою первую олимпийскую короткую программу номером-сюрпризом и предвещался полный разрыв. Катя же наотрез отказалась катать прошлогодние программы, не желая вспоминать всё то, что с ними было связано.

– Ладно, все, хватит о работе, – Денис закончил с уборкой верхней одежды и повернулся к Кате в своем привычном бомбере и водолазке, – рассказывай, чем занималась сегодня весь день?

Он как-будто снова издевался. Девушка неопределенно дернула плечом.

– Да ладно тебе, завтра уже на тренировку! – мужчина слегка стукнул её в плечо, подбадривая, – А потом шоу. Там вообще-е-е некогда отдыхать.

Денис был в явно приподнятом настроении. В отличие от самой Кати, которая всеми силами пыталась сохранять улыбку на лице. Пёс в ногах способствовал этому, но уголки губ так и норовились уйти вниз.

Взгляд Ушакова стал в мгновение мягким и понимающим, даже больше сочувствующим. Он не говорил лишних слов, решил не устраивать из их дома лекторий. Подошёл, провел слегка шершавой рукой по её плечу, не решаясь грязными руками заходить на нежную женскую кожу. Его глаза стали очень тёмно-зелеными, можно было даже сказать, что ближе к черному. Они не несли угрозу. Катя на несколько секунд в них растворилась, забывая, что перед ней её тренер. В такие моменты он был не Ушаковым, и даже не Денисом Руслановичем.

– Денис… – имя сорвалось с губ легко, так привычно и по-родному. Несмотря на то, что Катя очень редко называла его так. Как-то, не было особой возможности. Большую часть времени они проводили на катке.

– М? – он прикоснулся губами к её носу, мимолетно и очень аккуратно, – Я пойду руки помою. И переоденусь.

Как только он отошёл, таинственное тепло исчезло, сразу захотелось закутаться в плед. Мужская фигура удалилась в ванной, пушистый комочек направился вслед за ним. Катя осталась одна в коридоре. И даже несмотря на то, что она была весь день одна в этой квартире, конкретно сейчас она почувствовала себя одиноко.

Не понимая зачем, и почему нельзя было просто остаться стоять, она подошла к ванной и открыла дверь. Она собиралась опереться на косяк, но вид, который предстал перед ней, заставил передумать. Руки отказались слушаться и закрывать дверь.

Катя впервые видела Дениса в таком виде. Нет, ничего такого, что могло было быть запрещено к просмотру. Мужчина был без верха, обнажив не только торс, но и все многочисленные шрамы, о которых Кате раньше приходилось только слышать. Они не пугали, но очень шокировали. Никогда Катя не могла представить, что их там СТОЛЬКО.

– Кхм… – от Ушакова не остались скрыты огромные глаза Кати, – Мне кажется, тебе стоит выйти.

Что-то больно кольнуло под ребрами. Осознание правды. В голове он не раз прокручивал этот момент, но не думал, что он произойдет так. Всегда идеализировал Катю в голове, думая, что её ни разу не смутят шрамы. Говорил о них, подготавливал. Но… увы.

Спорт – травмоопасная штука. А авария, которая случилась с ним в шестнадцать, так тем более. Всё это вместе дало то, что получилось.

– Извини, – пробормотала Катя, вылетая из ванной комнаты и направляясь в гостиную. Хотелось вообще в свою комнату, но совесть не позволила. Она прекрасно понимала, что повела себя отвратительно. Надо было что-то сказать, как-то оправдаться…

Кто бы сказал сразу, что там настолько плохо. Катя всё время думала, что он преувеличивает. А на самом деле, даже сглаживает острые края.

Странное ощущение. В голове никак не вяжется, что эти шрамы принадлежат тому мужчине, которого она любит. Было ли на это страшно смотреть? Очень. Стала ли она от этого меньше любить Дениса?

Нет.

Тогда почему на душе так отвратительно склизко?

Денис вернулся уже полностью одетый, со слегка влажными волосами. На лице не было ничего необычного, ни одна мышца не изменила своё местоположение. Это был всё тот же Денис, которого Катя видела каждый день.

– Я…

– Не нужно, – он улыбнулся и только сейчас в глазах проступил оттенок боли, – Я привык.

Теперь неприятно дернуло Катю. Он привык. И сколько же дам всплыло в его голове, когда он так смело сказал про это? Разговаривать и объясняться резко расхотелось. Захотелось закрыться в комнате и хорошенько все обдумать. Только вряд ли Денис поймет такой жест. К тому же, он уже принёс чай.

Пересилив себя и свою гордость, что Катя очень не любила делать, она подошла к Денису вплотную. Мужчина опустил голову на неё, но ничего не сказал. Терпеливо ждал дальнейших действий. Тяжелый вздох и она приподнимает одной рукой футболку Дениса, желая посмотреть ещё раз. И тут же встречает сопротивление. Денис, отбросив всю осторожность и привычную нежность, перехватывает руку Кати и просто опускает свою одежду.

– Покажи мне… снова.

Ушаков хотел поспорить. Отгородить Катю от того, что она может почувствовать по отношению к его шрамам. А потом передумал. Зачем? Он сделал шаг назад и Катя уже подумала, что он собирается уйти.

Футболка оказалась на подлокотнике дивана.

Катя сдержалась от вздоха. С этого ракурса всё было куда хуже. Авария пришлась на левую часть торса. С той стороны не было возможно разобрать ни единой линии мышц, которые справа очерчивались достаточно четко. Больше было похоже, что Денис угодил в мясорубку, чем в аварию.

Девушка дрожащей рукой прикоснулась к одному шраму, словно боялась сделать мужчине больно. Он смотрел со спокойным лицом за действиями Кати, но в душе происходил переворот чувств и эмоций. Впервые им овладел страх. Страх того, что она не сможет принять.

Она резко прижалась к мужскому телу, обнимая его и решая все проблемы одним разом. К этому нужно привыкнуть и не более. От наличия шрамов это ведь не перестаёт быть тот же самый Денис.

Мужские руки несмело обняли её в ответ. Кате было сложно держать дыхание в норме, оно так и грозило выйти из-под контроля. Впервые она была настолько близко к коже Дениса, без преград в виде одежды. Под её руками перекатывались мышцы, она чувствовала шрамы своим телом. Даже закрыла глаза, чтобы не вспоминать их.

– Я тебя люблю, – она подумала над тем, чтобы добавить в фразу «всё равно», но решила оставить это при себе. Лаконично и просто.

– И я тебя, – Денис выдохнул это ей в волосы, зарывшись туда носом.

Приняла.

Или хотя бы пытается это сделать.

Ушаков подхватил девушку на руки, Катя чисто по инерции обняла его ногами за бедра. Поза была максимально интимная, и это не осталось без внимания от организма Дениса. Честно, он пытался держаться настолько, насколько это вообще было возможно. По телу пролетел разряд привычной энергии, которую нужно было куда-то деть. Выпустить. Увы, он не мог себе этого позволить. Их отношения с Катей были ещё очень далеки от того, чтобы выйти на такой уровень. У бесстрашной фигуристки, заходящей в четверные прыжки, обнаружился абсолютно банальный страх.

Изначально в планах было просто посадить Катю. Но, по ходу движения мыслей, планы поменялись и в итоге её уложили на диван. Денис слегка подался вперёд. Сперва это было лишь лёгкое прикосновение к губам, мимолетное и ни к чему не обязывающее. И осталось бы таким, выдержки у Дениса осталось достаточно. Если бы не эта авантюристка Панкратова, прильнувшая к нему и выгнувшая спину. И хоть она не могла похвастаться формами от слова совсем, сам факт того, что она провела грудью по оголенному торсу Дениса, не остался незамеченным. Домашние спортивные штаны перестали скрывать то, что Ушаков так усиленно старался скрыть. А Катя определенно почувствовала неровность, уткнувшуюся ей во внутреннюю часть бедра.

Денис постарался приподняться, перестать смущать молодую даму, но она не позволила. Как только мужчина приподнялся, Катя рукой, опущенной на нижний отдел поясницы Дениса, вернула его в изначальное положение.

Он не узнавал свою стеснительную Катю. И не сказал бы, что данный факт не устраивал. Она поддавалась каждому движению, была невероятно послушной. Мозги постепенно отключались. По крайней мере, у Дениса. Его губы скользнули вниз, к шее, которую Катя выгнула навстречу теплым губам. Она издала полустон-полуписк, тут же испугавшись этого. Мужчина довольно улыбнулся, выцеловывая ключицы и ложбинку между ними.

Руки Кати гладили его плечи, спину, куда дотягивалась, в общем.

В один момент её руки вообще подняли вверх, стягивая удобный домашний свитер, под которым совершенно ничего не было. В моменте было желание закрыться и отвернуться, но как только от Дениса не последовало абсолютно никакой реакции, отличной по эмоциональному состоянию от предыдущей, она пообещала себе хотя бы попытаться расслабиться и не дрожать.

Снова его губы на её, уже проминают и заставляют подчиниться. Руки Кати зарылись в волосах Дениса, не позволяя ему разорвать поцелуй. Эти мгновения длились так долго и одновременно так коротко, по телу разливались волны возбуждения. Катя впервые ощущала это так сильно. И… как бы это ни было стыдно признавать ей самой, хотела продолжения. Страх ушёл из головы.

Мужские настойчивые пальцы скользнули по внутренней стороне бедра Кати, слегка надавливая на кожу ноги.

Кажется, Катя поспешила с выводами про страх. Девушка резко вздрогнула, отстраняясь и распахивая глаза. Глаза Дениса были несколько затуманены, поэтому сразу до него не дошло. А Катя и не стеснялась произнести.

– Давай… не будем, – шепот получился несколько скованный, – я боюсь.

Денис тяжело вздохнул. И в следующую секунду сделал то, чего Катя не ожидала от слова совсем. Опустился вниз, всё ещё опираясь на локти, и уткнулся лицом в её плечо.

– Что… ты делаешь? – Катя, конечно, была не против, и даже пару раз провела по его шевелюре.

– Ловлю чувство смирения, – хмуро пробубнил мужчина, тут же оставляя поцелуй на её плече.

Девушка почувствовала себя виноватой. Тут же попробовала поймать то приятное ощущение, которое было у неё раньше. Нет. Абсолютно ничего.

– Если ты хочешь… давай, ладно, – она сама не верила, что произносит эти слова. Дала волю делать все, что угодно, против её желания. Но, реакция Ушакова снова была не такой, как она ожидала. Сначала в плечо был ещё один поцелуй, а затем он перекатился вбок, укладываясь на спину. Мужчина тяжело дышал, это было отлично заметно по его вздымающейся груди. Всё ещё оголенной, – Денис?

Он скосил на неё недовольный взгляд. Кате сразу показалось, что она упала с какого-то четверного лутца в прокате.

– Похож на насильника? – стальной голос даже обжег. Девушка в шоке покачала головой, выкатывая и без того большие глаза, – Вот именно. Против твоей воли ничего никогда не будет.

Шок сменился волной любви к Денису. Он ведь точно еле сдерживался, но все равно перестал даже целовать её. А она и сама хороша: даже прикрыться не хочет.

– Только если шесть прокатов произвольной подряд на завтрашней тренировке, – Ушаков хитро подмигнул.

– Не-е-ет!