сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
— Не волнуйся, приятель! — засмеялись юноши. — Мы просто пришли выразить сожаление по поводу того, что больше не на ком кататься! Серьезно, дядя, как тебе удалось избавиться от излишней крылатости?
Понимая, что в покое его все равно не оставят, Торин тяжело вздохнул и с помощью преданного хоббита сел на подушках, опершись спиной на них. А потом поведал ту историю, которую впоследствии рассказал уже и всем остальным.
— Я тонул, и над головой проносились сполохи моего же пламени. Аркенстон впился в самое сердце, было очень и очень больно, никому не пожелаю такого! А потом, когда я уже коснулся дна, оно будто раскрылось передо мной. Не знаю, было ли это просто видением или сном, но я увидел, как из тверди на дне протягиваются две огромные длани, больше даже, чем я, когда был драконом. Они приняли меня, обняли — и я чувствовал такую ласку и сочувствие, что стало даже стыдно. Я думал, что не заслуживаю такого, ведь я почти сдался Тьме.
«Но все же ты устоял!» — услышал я голос, низкий и гулкий, как сами камни, скатывающиеся с вершин гор. Возможно, я ошибаюсь, но почему-то я уверен, что это был голос нашего создателя — Махала. Он устроил мне это испытание, заставив пройти через искушения властью, богатством и болью, чтобы я мог избавиться от своего проклятья и переродиться.
Ладони ухватили меня, как куклу, и стали сдирать с меня кожу. Чешуя отходила с треском и кровью, я весь был как один окровавленный кусок мяса, но терпел, потому что это тоже было испытанием. А потом ладони бросили меня вверх, и я поднялся из воды, задыхаясь и горя будто заживо. Никому не пожелаю ощутить то, что чувствует лишенный кожи, но живой!
На этом месте Торину пришлось прервать рассказ ненадолго, потому что Бильбо сочувственно ахнул и снова обнял его, и король, конечно же, не преминул ответить на его ласку, успокаивающе погладив по спине. Принцы нетерпеливо ерзали — смотреть на чужие нежности было приятно, но им хотелось узнать окончание рассказа.
— Так вот, — продолжил Торин, когда Бильбо отпустил его и извинился за свою несдержанность, — я выплыл из реки — сам не помню как — и добрался до берега. Там меня снова подхватили те ладони и как-то облачили в новую кожу. Хотя, судя по тому, как потрепанно я сейчас выгляжу, — он поднял к лицу руку и осмотрел ссадины на костяшках пальцев, — Махал просто вернул мне положенное. А потом, честно говоря, я уже почти ничего не помню, кроме чувства полета, которое со мной осталось, и голоса мистера Бэггинса.
— Это тебя несли, — пояснил хоббит, вытирая глаза. — А я пытался дозваться, но никак не получалось.
Рассказ был удивительным, и когда его услышали все остальные, Гэндальф долго и пристально смотрел на одного из последних обитателей Арды, которому удалось испытать на себе милосердие Валар. А потом поинтересовался:
— Что ты теперь будешь делать, Король-под-Горой?
— Править, — твердо ответил Торин. — Править долго и, надеюсь, счастливо. И гордиться тем, что меня отметил настоящий бог, а не какой-то камень. Камней много, а воля божества одна!
Они устроили пир спустя некоторое время, когда Гора оправилась от последствий битвы. На пиру присутствовали все участники битвы — за исключением орков, разумеется. А когда после пира Король-под-Горой и счастливый от сознания видеть его живым Бильбо остались наедине, Торин вдруг побледнел и пожаловался:
— Как хорошо, что я только сейчас об этом вспомнил, а то затошнило бы прямо за праздничным столом!
— Что? О чем ты? — всполошился Бильбо, который после того, как чуть не потерял Торина, носился с ним как курица с яйцом, то и дело обихаживая и заботясь.
Король вздохнул и, позволяя теплым рукам хоббита раздеть себя, стыдливо сообщил:
— Да я, кажется, перед смертью успел съесть Больга... Отвратительный вкус, доложу я тебе!
...Аркенстон они нашли еще неделю спустя. Камень лежал на прибрежных камнях Быстротечной, куда его вынесло волной. Ни вода, ни угасший уже огонь дракона не повредил его и не приняли, и никто не посягнул на драгоценный бриллиант, омытый черной кровью орков и алой драконьей.
Когда гномы принесли бриллиант, бережно укутанный в тряпочку, Торину, тот посоветовался с кузеном, что делать с этой реликвией. Дейн думал недолго, и оба кузена отправились на нижние ярусы, где и выбросили камень в пропасть.
— Там, внизу, еще остались кости последнего истинного дракона нашего мира, — изрек Король-под-Горой. — Так пусть же Смауг владеет этим проклятым сокровищем до скончания веков, пока стоит Эребор, раз уж он так хотел быть Подгорным владыкой!
— Тем более что камень рожден здесь, — согласился с ним Дейн. — Вот пусть тут и остается!
Оба кузена проводили взглядами падающий вниз бриллиант, который быстро превратился в искорку и пропал в темноте. А затем повернулись и пошли наверх — к свету, честному труду, к которому привыкли все гномы, и к тем, кто их так сильно любил.
