сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
За время, что Фили и Кили использовали его в качестве ярмарочной лошадки, дракон несколько оглох от их счастливых воплей. Избавившись, наконец, от непрошеных всадников и позволив им напоследок чмокнуть себя в нос, король вернулся в сокровищницу.
Золото никуда не делось, все так же блестя в полутьме — уж теперь-то Торин был способен почувствовать каждую монетку! Бильбо лежал на принесенной принцами кровати и спал. Сегодня он впервые за прошедшую неделю забылся крепким, бестревожным сном, успокоившись насчет блудного дракона. Одеяло сползло с него, и хоббит ежился от легкого сквозняка, разгуливающего по сокровищнице.
Торин подполз ближе, подцепил кончиком когтя почти упавшее одеяло и укрыл озябшего маленького вора. «Хоть на что-то эти лапы пригодны!» — вздохнул он про себя.
Обернувшись полукольцом вокруг кровати, на которой спал Бильбо, Торин обхватил лапами низкое ложе и примостил голову так, чтобы постоянно видеть хоббита. Какое-то время он молча смотрел на него, но потом усталость взяла свое — и дракон закрыл глаза.
========== 8. Мрачная участь. ==========
Драконьи сны не слишком отличались от гномьих — или же просто Торину удалось, наконец, взять под контроль свою новую сущность и держать ее очень крепко, не выпуская ни на секунду.
Ему снились темные залы Одинокой, озаряющиеся светом, искрящиеся сиянием тысяч драгоценных камней и наполняющиеся жизнью. Он видел сотни гномов, что спешат по своим делам мимо него, быстро кланяясь своему королю, видел стражников, салютующих длинными алебардами, видел веселых детей и их прекрасных, счастливых матерей.
В этом сне была его мечта, его возрожденный дом, готовый принять под свой кров изгнанника с выжженным, изболевшимся сердцем. Многое в его душе стало золой и пеплом, но стремление вернуть родной дом оставалось той золотой нитью, за которую он держался в минуты печали.
Пробуждался он неохотно. Казалось, стоит открыть глаза — и неумолимая жестокая реальность навалится на него со всей силой неизбежности.
К его удивлению, стоило приподнять чешуйчатые веки — и он наткнулся взглядом на чуть ли не уткнувшихся в него племянников.
— Что вы на меня так уставились? — проворчал он. — Громко храплю?
Как ни странно, оба юноши обрадовались так, будто он им предложил по королевству.
— Проснулся! — радостно воскликнул Фили. — Я же говорил, с ним все в порядке, просто устал и хочет отдохнуть. Всегда слушай умного старшего брата!
— Вот когда у меня будет умный старший брат, тогда и послушаю! — непочтительно фыркнул Кили. — Дядя, ты что, так устал нас катать? Это ж надо, три дня дрыхнуть!
Сначала Торин воспринял слова племянника как неудачную шутку. Какие три дня, он ведь только пару часов тому назад заснул! Потом он заметил убранную постель мистера Бэггинса и то, что возле нее появился маленький столик, на котором лежало несколько потрепанных книг из уцелевшей части эреборской библиотеки. Бильбо явно приводил их в порядок: вытирал, подклеивал и придавал приличный вид. Судя по всему, шустрый хоббит быстро нашел себе занятие в полузаброшенном городе. Уж как ему, должно быть, Ори благодарен за помощь...
— Кажется, я понимаю, каким образом Смаугу удалось проспать так долго! — заметил Торин, поднимаясь на лапы и потягиваясь всем телом, от шеи до кончика хвоста. Это было недостойным мальчишеским хвастовством, но восхищение в глазах племянников стоило того. Кажется, в эту минуту обоим юношам очень хотелось отрастить себе такие же крылья и хвост, чтобы можно было, как в детстве, в шутку мутузить друг дружку, выясняя, кто больше похож на дядю.
— А где наш мастер-вор? — как бы невзначай поинтересовался король. — Я хотел с ним поговорить.
— Бильбо нашел себе занятие: осматривает Эребор с таким видом, словно отыскал для себя новую норку, куда как побольше старой! — сообщил Кили с явным удовольствием. — Кажется, час назад он был в открытой галерее, обнимался с колоннами и в тысячный раз повторял, что тут очень красиво и очень высоко.
— Спасибо, — вздохнул дракон. — Пойду, перемолвлюсь с ним словечком, а то нехорошо вышло...
— Мы понимаем! — уверили юноши. — За подсказку еще раз прокатишь нас, ладно?
Сердито щелкнув зубами на бессовестную меркантильную молодежь — к слову сказать, ничуть не испугавшуюся, — Торин отправился на поиски хоббита.
Бильбо действительно был в галерее, но уже не смотрел вниз, а сосредоточенно отковыривал какой-то камушек, поддевая его кончиком кинжала.
— Собираешь свою четырнадцатую долю? — пошутил Торин, когда Взломщик обернулся на шум ползущего к нему по стене дракона.
— Если ты надеешься, что я растрогаюсь и возьму причитающееся мне вот этими булыжниками, то сильно заблуждаешься! — фыркнул полурослик. — Я просто хотел поближе рассмотреть узор на этой плитке.
— Конечно, для этого необходимо воровать мою собственность! — согласился Торин, указав крылом на маленькую дырочку от вынутого камня.
— Какой ты жадный! — ахнул хоббит с обидой. — Да забирай, подавись своим камнем, ведь только они тебе и нужны! Вон до чего тебя довела любовь к золоту, бродишь тут на всех четырех, зубами клацаешь... И не сверкай на меня глазами, не боюсь! Можешь съесть, а я все равно все скажу, что думаю!
— Суровый у меня взломщик! — задумчиво резюмировал король. — Бильбо, мне не жаль камней. И мне приятно, что тебя где-то каким-то боком волнует моя судьба. Я просто пошутил.
— Хороши шуточки! — мистер Бэггинс резко вздохнул, словно сдерживая слезы, и вдруг прижался к драконьей лапе, обняв руками, насколько хватило охвата. — Торин, я мало что знаю о драконах — только то, что читал в приключенческих книжках. Мне страшно за тебя. Когда ты пропадаешь на неделю, возвращаешься с кровью на клыках, когда засыпаешь так, что не разбудить и пинками...
— А ты меня пинал? — изумился дракон, расхохотавшись. — Ай да хоббит!
— Всего-то пару раз, — покраснел Бильбо. — И то когда не удалось добудиться криками. Твои племянники на тебе прыгали... немножко. А Двалин предложил стукнуть топором, но Балин отсоветовал...
— Хоть кто-то беспокоится о старом драконе! — обрадовался было Торин, но хоббит продолжил:
-...потому что на драконов топоры не действуют. А вот уколоть в кончик языка стрелой можно было бы, но у тебя был закрыт рот.
— Какой я предусмотрительный! — порадовался король. — Да, ничего не скажешь, доброта моего отряда просто поражает!
Он посмотрел на хихикающего Бильбо и шумно вздохнул, подогнув лапы под себя и ложась на пол галереи.
— Не сердись! — еще раз попросил он. — Ты всегда тепло ко мне относился, храбрый маленький вор, а я по своей слепоте и озлобленности этого не замечал. Мне дорого твое доброе расположение.
— Я не сержусь, — осчастливленный хоббит погладил его по перепонке крыла. — Я рад, что ты так говоришь, Торин. Хорошо, что я что-то для тебя значу.
«Еще как, — подумал король, мучительно желая обнять доброго воришку. — Еще как, светлое создание! И как, балрог подери, обидно, что я только сейчас это понял!»
— Пользуйся моментом, — предложил он, — пока у меня еще есть все эти лапы и крылья, влезай быстрее! Я хочу показать тебе свой дом изнутри.
Чуть посомневавшись, хоббит согласился. Он с трепетом устроился на спине огромного ящера и вцепился в удобные края чешуек. На любом другом драконе он бы побоялся кататься, но это ведь Торин! Он позаботится о нем и никогда не причинит вреда.
Как только мистер Бэггинс сообщил, что готов, дракон тут же поднялся и пополз через край галерейки. Бильбо уже заметил характерную особенность архитектуры подгорного королевства: здесь не слишком-то уважали перила. Видимо, предполагалось, что только какой-нибудь совсем неуклюжий болван может сверзиться в пропасть. Хоббит не относил себя к болванам, да и ловкости у него с начала похода малость прибавилось. И все же резкое падение дракона в бездну, сменившееся полетом, вызвало у него позорный испуганный взвизг и явственное падение всех внутренностей куда-то вниз, судя по ощущениям.
Торин приземлился на широкий выступ скалы почти сразу же. Полет сменился передвижением ползком, но все равно у хоббита малость дрожали коленки.
На их пути постоянно возникали широкие поперечные галереи и более узкие мосты, соединяющие бесчисленные уровни подземного государства. Торин в паре слов рассказывал о каждом, и вскоре Бильбо окончательно потерялся в названиях и нумерации уровней, где добывали драгоценные топазы, которыми не стыдно украсить и королевскую корону, а где трудились простые молотобойцы, начерно обрубавшие породу с драгоценными сокровищами внутри.
Они опускались все ниже, вокруг потемнело. Хоббит слегка испугался, что они могут заблудиться, ведь вокруг не было ни искры света, только мерцание драгоценных камней изредка отзывалось на блеск драконьих глаз. Но когда он упомянул об этой неприятной перспективе, король лишь рассмеялся:
— Бильбо, как я могу заблудиться в собственной горе? Я вырос здесь и знаю все ходы и коридоры!
Наконец, они спустились на такую глубину, где не было ни одной начатой разработки. Умники-инженеры еще не проложили сюда разведанных ходов, не укрепили своды подпорками, а трудолюбивые рудокопы не спускались в эту тьму искать сокровища.
И там, у самого дна этого мрачного, но невыразимо прекрасного мира, они обнаружили бывшего хозяина всех сокровищ Эребора.
Несколько минут Торин и Бильбо молча смотрели на желтоватые, попорченные крысами и еще каким-то тварями голые кости. Скелет был так огромен, что мог принадлежать только одному существу.
— Что ж, по крайней мере, я могу не бояться конкуренции, — попытался разрядить обстановку Торин. — Теперь я точно уверен, что являюсь единственным драконом в Эреборе.
— Как-то даже нелепо! — неловко пробормотал хоббит. — Он ведь не мог просто упасть, правда?
— Думаю, он спустился сюда сам, — предположил король. — А когда увидел все эти залежи золота, то уже не смог уйти...
-...и умер тут от голода, усталости и одиночества?! — глаза доброго полурослика наполнились слезами. — Какой ужас!
Торин мог бы возразить ему, что Смауг был кровавым убийцей и агрессором, что он получил то, чего заслуживал, и что теперь мир может вздохнуть посвободнее. Но он не стал — и просто смотрел на кости старого врага, ничего не говоря.
Обратно во дворец они вернулись в молчании.
========== 9. Взгляд в будущее. ==========
Признаться, увидев кости старого врага, Торин почувствовал некоторое разочарование. Он-то предполагал, что Смауг жив и просто отлучился куда-то по своим злодейским делам, наверняка разорять селения и сиротить детей. А оказалось, что старый ящер просто-напросто сдох, причем при таких туманных обстоятельствах, что впору подозревать кого угодно в зверском убийстве постаревшей твари...
«Разумеется, поймаем и примерно накажем, чтоб неповадно было! — саркастично думал король. — Лично я в качестве первого взноса в копилку наказаний предложу выдать определенную денежную сумму».
Ему подумалось, что теперь, когда настоящий дракон мертв, с юридической точки зрения их Взломщик не особенно нужен Компании. В самом деле, Бильбо несколько раз спасал им жизни, но ведь, согласно условиям контракта, это не считалось, как бы ни прозвучало такое утверждение! От хоббита требовалось проникнуть внутрь Горы, найти и обезвредить (читай, убить) Смауга, а потом каким-то образом предоставить гномам их сокровища.
Теперь, вспоминая, сколько сделал для них маленький вор, Торину и в самом деле стало стыдно. Подумать только, Бильбо ничего для себя не просил, даже сокровища видел какими-то эфемерными! Он просто пошел с ними, потому что его позвала дорога, и мужественно преодолел все препятствия, чтобы в конце концов оказаться рядом, когда отчаявшийся король-дракон готов был умереть от позорного бессилия. За это он определенно заслуживал награды.
Бильбо весь день был тихим и задумчивым — как видно, осмысливал страшную смерть Смауга. С точки зрения доброго хоббита, любое живое создание заслуживало жизни, если только было не вовсе уж законченно злобным. Он даже чудовищных пауков из Лихолесья убивал лишь в силу необходимости, спасая жизни друзей!
А теперь его глазам предстало величественное и печальное зрелище умершего и полностью разложившегося дракона. И Бильбо было жаль погибшего так нелепо ящера. Каким бы злодеем тот ни был, но такая смерть — отвратительна и нелепа!
Мистер Бэггинс сидел на балкончике, опершись на перила и положив подбородок на скрещенные руки. Неизвестно, в каких далях блуждали его мысли, но выглядел Бильбо не слишком радостно.
Торин, который примостился позади него, длинной змеей развернувшись по всему полу широкой галерейки, не смотрел на закат, красочным алым заревом расцветивший весь горизонт. Он смотрел на хоббита.
Благодарность за помощь полурослика лишь сейчас, в отсутствие проклятья Дурина, затопила его горячей волной. И тем мучительнее было сознавать, что даже его малейшая ласка может погубить бедного малыша. Бильбо казался сейчас таким крошечным, таким беззащитным, несмотря на то, что твердо выстоял во всех уготованных ему испытаниях! Торин смотрел на него с тоской и жаждой, понимая, что кара неведомых богов — или злых духов — еще страшнее, чем он думал. Не будешь ведь просить хоббита в открытую, чтобы обнял его или прикоснулся! Еще не так поймет...
Мучительно вздохнув, Торин испуганно прикрыл рот большой лапой. Изо рта будто сами по себе посыпались искры, и он испугался, что может что-то подпалить. Мистер Бэггинс задумчиво смотрел вдаль, на далекие просторы Средиземья, отсюда видимые как на ладони — может, вспоминал свою норку или просто грустил. Прохладный ветер шевелил его отросшие кудряшки, и Торину захотелось приблизиться, согреть его, прислонившись боком — но даже такое действие могло сбить беднягу с балкона!
Бильбо вдруг и впрямь чуть не свалился с балкона, причем по собственной инициативе, подскочив и вытянувшись так, что едва не перевалился через перила.
— Я сейчас! — торопливо крикнул он и, махнув Торину рукой, побежал внутрь Горы. Должно быть, вспомнил о каком-то неотложном деле, предположил король.
Торин положил голову на лапы и вздохнул. В одиночестве было тоскливо и сразу вспоминались белеющие на дне глубочайшей пропасти огромные кости. Как знать, не ожидает ли и его в будущем такая же судьба?
Он прикрыл глаза, задумавшись, и не сразу понял, что на периферии слуха раздаются чьи-то взволнованные голоса.
— Ну ты посмотри, он опять задрых! Сколько можно спать, дядя?!
— Может, все драконы такие ленивые? То-орин!
Король открыл глаза. В следующий миг случилась довольно забавная вещь. Если бы ее имел удовольствие наблюдать мистер Бэггинс, куда-то отлучившийся, он бы долго смеялся, даже несмотря на дурное настроение. Огромный дракон вздрогнул всем телом и ощетинился на манер кошки, даже края чешуек вздрогнули, а странный «капюшон» из шипов на его шее приподнялся и встал дыбом. Собственно, лишь секунду спустя Торин со стыдом сообразил, что вот эти жуткие, искаженные фигуры — всего лишь его племянники, которые подошли слишком близко и чуть ли не утыкались ему в зубы. Проклятье на это искаженное зрение!
Фили и Кили дружно прыснули. Не было никаких сомнений, что при первом же удобном случае они расскажут о перепуганном драконе всему отряду.
«Съесть их, что ли?» — сердито подумал король.
— Что стряслось? — сварливо осведомился он. — Я не спал, но ваши вопли даже мертвого дракона поднимут из могилы... хм, или со дна пропасти.
Он покосился в ту сторону, где была расщелина с костями Смауга на ее дне, как будто и впрямь ожидал, что жуткий призрак появится оттуда.
— Так ведь Гэндальф приехал! — объяснил Фили, опередив брата. — Бильбо побежал его встречать, ребята ворота открыли...
— ...и волшебник очень плохо выглядит! — подхватил Кили, который просто не мог молчать, когда старший братец сообщает такие важные вести. — У него даже рука на перевязи, представляешь?
Торин поднялся и встряхнулся, складывая наполовину расправленные крылья. Кто мог ранить волшебника такого уровня? При всей внешней незлобивости и безобидности, Торин не раз видел, на что способен разгневанный чародей. Ему с трудом верилось, что кто-то мог причинить ему серьезный вред.
— Посмотрим, — коротко обронил он и отправился встречать гостя. Принцы, не растерявшись, вовремя ухватились за извивающийся хвост и вскарабкались дракону на бедро. Научились они это проделывать с изрядной легкостью, надо признать!
