сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Гэндальф действительно выглядел усталым, да к тому же пребывал не в самом лучшем настроении. Он сидел в одном из центральных залов, устало вытянув ноги и попивая чай из поднесенной услужливым хоббитом чашки.
— У нас проблемы, — заявил он, едва заметив Торина.
— И как ты догадался? — ядовито проворчал дракон. — Неужели по моей обретенной несказанной красоте?
Маг смотрел на него так внимательно и долго, что король даже смутился. Но едва он собрался уточнить, что имеет в виду волшебник своими жутенькими неподвижными взглядами, как чародей промолвил:
— Плохо дело! Я был в плену в Дол-Гулдуре и, признаться, без помощи верных союзников ни за что бы не выбрался оттуда. Дух самого черного зла засел там, и нам стоило немалых трудов изгнать его.
— Так это из-за влияния того духа я обзавелся чешуей? — рявкнул дракон, раздраженно стукнув хвостом об пол. — Так и знал, что от этого мерзкого леса не стоит ждать ничего хорошего!
— Некромант совершил много зла, но чары, что наложены на тебя, другого происхождения, — покачал головой маг. — Скажи, Торин, где твой заветный камень, о добыче которого ты так тревожился?
Гном слегка опешил. Подумать только, со всеми этими событиями он совершенно забыл про Аркенстон!
— Я спрятал его между щитками на груди, — объяснил он, — чтобы не выпал ненароком.
Дракон опустил голову, чтобы посмотреть на камень, прицепившийся намертво к броне — и замер. Никакого Аркенстона не было видно.
— Ой! — ахнул Бильбо. — Мы что, потеряли его в той ужасной пропасти? Должно быть, придется возвращаться и искать его...
— Боюсь, что дело не в этом, мой друг, — тяжело вздохнул волшебник. Он с усилием приподнялся, хмурясь, и потрогал броню дракона на груди, едва дотянувшись.
Торин вдруг отпрянул с коротким злым рыком. Он едва удержался от того, чтобы не дохнуть огнем, и только сознание того, что в этом случае парой друзей у него точно станет меньше, остановило его драконью сущность.
— Больно! — прошипел он, клацнув зубами. — Какого гоблина ты там нащупал, чародей?
— Боюсь, что я нащупал Аркенстон, — озабоченно проговорил Гэндальф, снова опустившись на стул. — Он все глубже впивается в твою броню, Торин. Должно быть, в этом камне есть какая-то остаточная магия и он способен на злые дела. За столько лет, подвергаясь воздействию проклятья Дурина и алчной жажде дракона, камень мог приобрести собственную волю и подобие зачатков разума.
— Так этот камень внутри кожи Торина? — хоббит так и подскочил. — Его надо срочно вытащить! Что надо делать?
— Не хлопочи! — оборвал его дракон. — Твои руки все равно слишком слабые для этого. Скажи, Гэндальф, это может быть опасно?
Волшебник устало пожал плечами — и поморщился от боли.
— Может быть, — признал он. — Если камень продолжит уходить вглубь твоей брони и мы не сможем его вытащить, то... рано или поздно он просто-напросто дойдет до твоего сердца.
Торин пару минут молчал, оценивая перспективы. Какая ирония: столь желанный им символ власти оказался проклятым и намеревался отнять его жизнь! Что ж, остается надеяться, что шкура у него теперь крепкая...
Глянув на дрожащего от волнения Бильбо, Торин проворчал:
— Я так понимаю, ты примчался не для того, чтобы разъяснить мне мои мрачные перспективы и не для того, чтобы похвастаться тем, как здорово ускользнул от Некроманта?
— Не только, — усмехнулся Гэндальф. — С твоим проклятьем мы разберемся, когда я вылечу руку — для волшебства мне нужны обе. У нас есть немного времени. Торин, сюда идет огромное войско орков. Их ведут Азог и Больг, которые ускользнули из Дол-Гулдура от мести Белого Совета. Боюсь, у нас нет другого выхода, кроме как призвать на помощь людей из Озерного города и эльфов Лихолесья. Я видел, что отряд Трандуила направлялся к Горе...
— Значит, явятся все — и званые, и незваные, — дракон оскалился в ухмылке. Он бодрился, не выказывая и тени страха. — Что ж, посмотрим, искупит ли этот бледный остроухий свою давнюю вину! И если да, то... я, возможно, чем-нибудь с ним поделюсь. А еще мне интересно посмотреть на рожу Азога, когда я перед ним появлюсь в своем нынешнем царственном великолепии!
Он гордо выпрямился, вскинув голову к потолку огромного зала, и расправил широкие крылья.
========== 10. Последние приготовления. ==========
Волшебник остался в Горе еще на некоторое время, чтобы восстановить силы. Он поведал друзьям, что едва спасся из страшных застенков Некроманта, который оказался не простым колдуном, возжаждавшим неестественной власти воскрешать мертвых, а ни много ни мало древним Злом, вернувшимся из небытия на истерзанную землю.
— Белый Совет сумел изгнать Саурона из Дол-Гулдура, — подытожил свой рассказ волшебник. — Так что теперь он вернулся на Восток — и, надеюсь, его тень нескоро еще начнет вновь грозить миру.
Маг сидел в глубоком кресле посреди большого зала, устало опустив руки на колени, и говорил негромко и весомо. Гномы слушали, поражаясь тому, сколько событий, оказывается, произошло, пока они пробирались в Гору. А Бильбо сидел рядом с другом, обняв руками колени и задумавшись.
«Ох, и ввязался я во все это! — думал он мрачно. — Мало того что приближается целое войско орков, так теперь и какое-то древнее Зло объявилось! Хоть и прогнали его, да как бы оно из Лихолесья к нам не притопало, мы ведь тоже к Востоку от леса...»
Фили и Кили, очень волновавшиеся за дядю после услышанного известия о коварстве Аркенстона, не отходили от него, взобравшись на спину дракона и переодеваясь в кольчуги прямо там. Торин не возражал против их присутствия. Он свернулся как мог теснее, чтобы полностью поместиться в этом пусть большом, но таком крохотном для него зале, и слушал волшебника, изредка в задумчивости клацая жуткими зубами, отчего все вздрагивали.
— Ладно, — прорычал он, когда Гэндальф закончил рассказ, — теперь мне ясно, что тебя задержало. Но откуда ты знаешь о приближении армии орков?
— Я видел их своими глазами, пока добирался сюда, — откликнулся чародей. — Так что всем вам не помешает подготовиться как следует. Радагаст по моей просьбе отослал своих подручных птиц с вестью о битве к твоему кузену Дейну, Торин, и к остальным нашим союзникам. Тебе пора забыть старые распри, если ты не хочешь, чтобы твое королевство оказалось стерто с лица земли!
Король мрачно вздохнул и пошевелился, поднимаясь на лапы. С его спины раздался сдвоенный вопль, и оба племянника съехали по жесткой чешуе, не успев нормально зацепиться, как с горки.
— Накатались, слезайте! — буркнул дракон. — Как восстановишься, отправляйся к людям, чародей! Скажи Барду, что я буду рад его видеть в рядах наших союзников. Если он поможет нам отбить нападение, я дам ему средства, чтобы восстановить разрушенный Дейл. Наверняка народ выберет его королем, раз уж он потомок Гириона, так что пусть правит у меня под боком, я не прочь. А с Трандуилом я сам поговорю.
Он с трудом развернулся, задевая крыльями стены, и позвал:
— Бильбо, пойдем со мной! Хочу кое-что тебе дать, прежде чем начнется битва, а то у тебя даже доспехов нет...
За его спиной оба племянника переглянулись и понимающе подмигнули друг другу. Дракон все замечал, но не ответил на столь вопиющее проявление неуважения к своей персоне.
Он шел очень медленно, стараясь, чтобы хоббит успевал за ним, благо идти оказалось недалеко. И все же Бильбо немного запыхался, пока поднялся по широкой лестнице и оказался в оружейной. Широкие ступени были не очень приспособлены для его ног — все же гномы почти поголовно были выше его и шагали намного шире.
Покопавшись в разбросанных вдоль стен доспехах, Торин лапой извлек что-то маленькое для него и подтолкнул к переводящему дух Бильбо. Мистер Бэггинс наклонился и поднял эту вещь.
Это была кольчуга. Небольшая для гнома, наверное, сделанная для какого-нибудь подростка, она сверкала и переливалась в свете факелов подобно озерцу серебра. Бильбо уставился на нее, как завороженный.
— Это для тебя, — сообщил дракон. — Кольчуга из очень редкого металла, который называют морийским серебром. Прочнее мифрила нет ничего в мире. Никто не ранит тебя, если ты будешь в ней.
— Да, только смогут, скажем, отсечь мне ноги или голову, — улыбнулся хоббит, но все же благодарно кивнул: — Спасибо, Торин. Это очень щедрый дар. Я принимаю его.
Дракон внимательно смотрел на то, как хоббит снимает сюртук и облачается в подаренный доспех, старательно разбираясь с застежками. Кольчуга была скорее похожа на обычную рубашку — если бы не тоненькие звенья, из которых она была сплетена, и не необычный блеск.
Когда Бильбо облачился в подаренную защитную рубашку, дракон осмотрел его с ног до головы — и слабо улыбнулся. По крайней мере, его пасть слегка приоткрылась, что вполне могло сойти за улыбку.
— Вот теперь я за тебя больше спокоен, — удовлетворенно заявил он. — Ты должен будешь жить, мой друг, даже если погибнут все остальные. Гэндальф говорил, что ты — доброе и светлое создание, которое своей искренностью сдерживает Тьму. Сначала я не понимал, о чем он говорит, но теперь вижу: этот старый пройдоха никогда не ошибается.
— Торин, да ты посмотри на меня! — ахнул хоббит. — Разве такое простое создание, как я, сдержит все силы Тьмы? Да меня просто отодвинут в сторону, даже не убьют, настолько я незначительная персона!
— Ты даже не знаешь, насколько велико твое значение, — с мукой в голосе промолвил ящер. Он вытянул шею и медленно, самым кончиком языка, лизнул щеку хоббита. — Если бы не твоя постоянная поддержка, то не помогло бы и участие моих друзей. Я не превратился в обезумевшее от жадности чудовище лишь благодаря тебе, полурослик из Шира. Прости меня. Я слишком поздно понял, что потерял.
— Ты говоришь так, словно прощаешься! — упрямо помотал головой хоббит. — Не надо так. Ты выживешь, Торин, и мы все тоже. А когда Гэндальф вернет тебе прежний облик, я первым тебя поздравлю на коронации!
— Спасибо, доброе сердце, — кивнул дракон. Он аккуратно подвинул огромную лапу, чтобы хоббиту удобнее было обнять ее и погладить чешуйки. Только сейчас король понимал, что упустил — и видел в полной мере, какое замечательное и искреннее чудо находится перед ним.
Трандуил явился со своим войском день спустя, одновременно с Бардом Лучником. Оба повелителя привели довольно большие армии, хоть и не настолько громадные, как то войско нечисти, что надвигалось на Эребор.
Торин выполз к ним сам, на сей раз покинув Гору через вскрытые отрядом Главные ворота. Когда люди и эльфы увидели дракона, в их рядах поднялась небольшая паника. Бард тут же схватился за арбалет, висевший у него на боку, хотя вряд ли обычная стрела могла повредить прочную чешую.
К досаде Торина, Трандуил остался совершенно спокоен. Он слегка улыбнулся, поглядев на гигантского ящера, что приблизился к ним вплотную, и негромко сказал:
— Приветствую, сын Трейна. Рад видеть тебя в здравии, даже при таких печальных обстоятельствах. Как я понимаю, проклятье Дурина на сей раз ударило по своему потомку больнее обычного?
— Это не твои проблемы, — огрызнулся Торин. — Думаю, с войском орков я справлюсь и сам, а вы идите по домам, если хотите. А то еще зацеплю пламенем...
— Лично я пришел, чтобы потребовать обратно свои звездные камни, — усмехнулся король эльфов. Ему будто доставляло удовольствие дразнить бывшего гнома. — Мы не уйдем, о Король-под-Горой. На сей раз — нет.
В полной мере насладившись удивленным выражением драконьей морды, эльф чуть поклонился и отошел в сторону, присоединившись к своей свите, которая уже начала разбивать небольшой лагерь у подножия Горы.
— Помощь людей я не забуду, — буркнул Торин, складывая крылья и в упор глядя на Барда. Тот покачал головой:
— Мда, воистину, пути судьбы непредсказуемы! Не думал, что встречу тебя в такой беде, Торин, но, если уж так получилось, знай: мой народ всегда поддерживал гномов. Мы поможем и в этот раз. Гэндальф передал мне, что ты собираешься восстановить Дейл в случае победы. Это правда?
— Не я лично, — дернул хвостом ящер. — Если мы победим и я сниму это проклятье, то дам вам часть своего золота. Клянусь.
Бард кивнул. Это было все, что он хотел услышать.
Бильбо, с беспокойством наблюдавший за переговорами, увидел, что дракон возвращается в Гору, и в знак приветствия широко улыбнулся:
— Ты расстроился, что Трандуил тебя не боится?
Ему показалось, что драконья чешуя в области щек слегка заалела, но ответил король очень ровно:
— Мне плевать на него. Если поможет, я ему заплачу, но это все.
Хоббит понимающе кивнул. Торин во что бы то ни стало желал сохранить гордость, но факт оставался фактом: ни эльфы, ни люди не были его врагами — уже не были. И Бильбо был до безумия счастлив, что им удалось прийти к мирному соглашению, пусть даже перед лицом грозной опасности.
Оставшееся время до прихода орочьего войска Торин тренировался — сосредоточенно, не отрываясь. Бильбо даже казалось, что Гора немного закоптилась, так часто Торин метал огонь, разбивавшийся о камни. Принцы смело вызвались «помочь» ему с полетами — на самом деле, как небезосновательно подозревал мистер Бэггинс, юношам просто хотелось прокатиться на драконе лишний раз. Впрочем, за свою корыстность они поплатились: когда к вечеру Торин приземлился, принцев шатало от усталости, а бедный Фили и вовсе был нежно-зеленого цвета, как после плавания в бочках.
Гномы срочно возводили укрепления и замуровали ворота. Торин провел все это время снаружи, летая и периодически спускаясь на землю, чтобы передохнуть. Все эти дни он не спал, но для дракона это было не так страшно, как для гнома или хоббита, и он оставался в отличной форме.
К вечеру третьего дня напряженного ожидания, когда укрепления были готовы, кольчуги наброшены на плечи, а мечи своей остротой пугали бедного хоббита, подошел отряд Дейна. Властелин Железных холмов гнал своих гномов без остановки. И первой вестью, которую он принес, было: «Орки на пороге». Впрочем, это и так все видели. Весь горизонт почернел, там кружили черные птицы — стервятники, чующие поживу.
При виде кузена Дейн только понимающе кивнул.
— Небывалый случай, — отметил он. — Надеюсь, ваш чародей сможет вернуть нам того парня, с которым мы боролись за право сесть поближе к королю когда-то и вместе бегали по трактирам!
Торин не сказал ему о зловредном камне. Теперь дракон чувствовал его каждую минуту. Аркенстон полз вглубь его чешуи, и вряд ли даже у Гэндальфа хватит искусности, чтобы его извлечь.
В сумерках, когда орочье войско приблизилось настолько, что стало вполне различимым, а люди и эльфы заняли оборону на отрогах Горы, Торин взлетел на вершину Одинокой и уселся там, сложив крылья. Глаза его не отрывались от приближающихся врагов.
«Что ж, белый убийца, — нехорошо усмехнулся он про себя. — Посмотрим, что ты скажешь, когда на тебя обрушится дракон! Никаким эльфам я славу победы не отдам!»
Дольше ждать было нельзя, иначе он рисковал задеть своих же. Торин мысленно воззвал к богам, припомнил родные лица племянников, сестры, друзей и маленького храброго взломщика — и взлетел, с яростью урагана направляясь к войску Азога.
========== 11. Пламя над Быстротечной. ==========
— Отец, посмотри! — огромный Больг впервые в жизни был чем-то испуган, причем до такой степени, что его колотило. — Это Смауг! Наверняка он сожрал гномов и остался в Горе властелином!
Азог с презрением посмотрел на сына, усмехаясь.
— Старый ящер давно сдох! — выплюнул он. — Властелин сообщил мне об этом сам! Саурон добрался до этого змея уже несколько лет тому назад и пытался подчинить его себе, но тот, говорят, сопротивлялся как проклятый! И тогда властелин его уничтожил, чтоб знал, паскуда, как возражать Повелителю Тьмы!
— Тогда что за хрень сейчас летит к нам?! — возопил Больг, про себя со злостью обозвав отца не самыми лестными в мире словами.
Орочье войско остановилось, и в длинных рядах стала заметна небольшая паника. Азог с неудовольствием посмотрел в ту сторону, куда указывал его сынок, и сощурился. К ним, с каждой секундой приближаясь, направлялась темная тень. Не такая громадная, как Смауг, но все же весьма впечатляющих размеров. Сначала она выглядела как искра, взлетевшая над костром, но увеличивалась с каждым мгновением — и буквально через несколько минут стала вполне различима. Вне всяких сомнений, то был дракон.
Азог потратил пару секунд на то, чтобы грязно выругаться, а потом скомандовал:
— К реке! Быстро, крысюки, если жить хотите!
