Текст книги "Не место для героев (СИ)"

Автор книги: Джокер J.K.R

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 31 страниц)

– Ты что собрался сделать?! – крикнула женщина, ощутив его пальцы на своей заднице.

– Представляется наиболее эффективным введение сателлита через задний проход. В отличие от симбионта, соединение сателлита с организмом более ограничено. Рекомендуется использование выделительной системы и замена её функционала возможностями сателлита.

– Обойдусь, не очень-то значимое улучшение!

Ламия продолжала вырываться, но теперь больше надеялась, что удастся отговорить Хайда от задуманного, убедив в неэффективности плана.

– Протест отклонён. Это полезный побочный эффект. Основная функция сателлита – усиление и защита носителя.

– Усиление? Значит, я потом тебе задницу надеру!

– Запланировано воздействие только на твою задницу. Вернее, через неё, – совершенно серьёзно ответил Хайд.

Почувствовав проникновение инородного объекта, Ламия заорала от боли. Она поспешно постаралась расслабить мышцы, но это не очень помогло. В отличие от симбионта, «кальмар» был не столь желеобразен.

Ламия открыла глаза и поняла, что в какой-то момент потеряла сознание. Но ненадолго, судя по ощущениям. Что-то внутри неё ещё продолжало двигаться, ища местечко, где сможет прижиться. Но теперь это не причиняло никакой боли, только лёгкий дискомфорт. Вероятно, сателлит в процессе проникновения всё же размягчился, иначе не смог бы проползти так глубоко.

Женщина скорчилась, поджав ноги и руками обхватив живот. Хайд уже успел отпустить её и отойти. Теперь он снова методично жрал очередное щупальце. Нужно встать и… напасть? Нет, это бесполезно, как бы ни хотелось. Бежать. Доложить Магистру. Но он возражал против модификаций. И она не справилась с поставленной задачей.

– Я же не знала… – простонала женщина, едва осознавая, что говорит вслух.

Хайд оторвался от еды и повернулся к ней.

– Не волнуйся, скоро придёшь в форму. Даже лучшую, чем была. Сателлит соединится с нервной системой и перестанет мешать. Будешь чувствовать его так же, как руки и ноги. Хотя всё же иначе.

– Вытащи его!

– Я мог бы, – Хайд махнул рукой с удлинившимися когтями. – Но ты вряд ли это переживёшь. Введение прошло сложнее, чем предполагалось. Недостаток информации. Впрочем, заднепроходное отверстие не пострадало. Сможешь использовать его для совокуплений.

– Оно не для того предназначено.

– Выводящая функция более неактуальна, об этом позаботится сателлит. Я ведь уже говорил. Большего сказать не могу до получения согласия на сотрудничество. Знание – сила. – Хайд направил очищенную смарт-нить на Ламию, склонил голову набок и каким-то странным тоном спросил: – Хотите знать больше?

2.4. Такова королевская воля

Дворец поражал, хотя и отнюдь не величием. Остатки позолоты на кипельно-белой лепнине стен казались скорее каким-то налётом плесени, а несколько сохранившихся гобеленов настолько истрёпаны, что больше смахивали на половые тряпки. И никаких ковров на белокаменном полу, полностью поглощающем звук шагов, так что мелькающие в боковых коридорах фигуры слуг кажутся призраками. И даже про столь же бесшумно шагающего громилу за спиной можно было забыть, мешала этому только боль в плече, крепко стиснутом здоровенной лапищей, когда Ганс ещё в саду попытался шагнуть в сторону, к кусту роз, откуда доносилось какое-то странное шипение.

Так что приходилось послушно топать за Её Величеством вдовствующей Королевой-Регентом, утешаясь возможностью беспрепятственно пялиться на её задницу.

Короткая процессия остановилась перед приоткрытой дверью, из-за которой доносились какие-то странные звуки. Королева пробормотала что-то себе под нос, слов Ганс не разобрал, но принял это за ругательство. В чём его окончательно убедило происходящее внутри, явно не ставшее неожиданностью для Её Величества.

Помещение оказалось рабочим кабинетом, по роскоши вполне достойным монарха. Впрочем, обстановку Ганс окинул только беглым взглядом, основное внимание привлёк массивный деревянный стол в центре, а точнее, происходящее возле и непосредственно на нём. Парнишка лет шестнадцати, нимало не смущаясь окружающей обстановки, загнул и вовсю наяривал девицу, которая, судя по простецкому одеянию, могла быть только служанкой. Оба обернулись к нарушившим их уединение. Но если в глазах служанки читалась надежда и мольба, то паренёк только расплылся в довольной улыбке.

– Мама! – обратился он к Её Величеству, не переставая двигать тощим задом. – Я хочу, чтоб она орала, а она не орёт!

– Малыш, ну я же говорила: если что-то не выходит по-твоему, попробуй изменить подход, – совершенно обыденным тоном сказала королева.

Ганс аж поперхнулся. Да что у них тут за порядки такие?

Тем временем Её Величество приблизилась к парочке, взяла со стола нож для резки бумаги и непринуждённо вонзила его девушке в руку, пригвоздив кисть к столешнице. Девица завопила от боли, а королева только потрепала довольно заулыбавшегося сына по волосам и направилась к дальней стене. Громила подтолкнул замершего в растерянности Ганса следом. Открыв двери шкафа, за которыми оказался тайный проход с ведущей вниз лестницей, Её Величество начала спускаться. Ганс с сопровождающим двинулись за ней.

Нотунг сгрузил тело мёртвого гвардейца на пол и неподвижной статуей замер рядом. Её Величество огляделась по сторонам, будто ожидая обнаружить в небольшой комнатушке с голыми каменными стенами кого-то, умудрившегося ускользнуть из виду. Всю обстановку составляло массивное кресло в центре, оборудованное кандалами для рук и ног, а также фиксирующим голову обручем. Ганс нервно сглотнул, заранее не ожидая от подобного ничего хорошего. Не добавлял оптимизма и стол в углу, укрытый простынёй.

Занавеси на противоположной стене, как оказалось, скрывали новый проход и лестницу, ведущую ещё глубже. Заглянув за ширму, королева выругалась на чистом русском.

– Ну и где этот Мистер, когда он нужен, – проворчала она. – Чучело поганое, никакой пользы, всё приходится делать самой. Ну а ты что встал? – обернулась она к Гансу. – Присаживайся.

– Спасибо, я постою, – буркнул парень.

Женщина криво усмехнулась, выразительно покосившись на громилу.

– Садись, – строго повторила она. – Это приказ. Такова моя королевская воля.

Ганс неуверенно топтался на месте. С одной стороны, если не сядет добровольно – Нотунг мигом поспособствует выполнению королевского приказа. А если сядет…

Сомнения разрешились, когда королева непринуждённо стянула через голову платье и повесила на одиноко торчащий из стены крючок. Желание попытаться бежать сразу пропало. Да и Нотунг всё равно догонит, видел Ганс уже, на что способен этот громила. К тому же кровожадности, в отличие от сынка, Её Величество не проявляла, да и ножей пока не видать. А если ей нравится использовать кандалы, почему бы и нет.

– Не раздевайся, – отмахнулась она, когда Ганс начал стягивать кадетскую форму. – Ширинка же на брюках есть?

Он ответил кивком и кривой ухмылкой, после чего уселся в кресло. Женщина проворно защёлкнула оковы на руках и ногах, склонившись грудью к самому его лицу, дразня, но не позволяя коснуться. Её рука скользнула к промежности парня, расстёгивая молнию.

– Отлично укомплектован, – похвалила она, плотоядно облизнувшись.

Замерший в ожидании продолжения Ганс оказался разочарован. Королева отстранилась и обошла кресло, опустив ему на голову фиксирующий обруч. После чего направилась к Нотунгу.

– Возьми эту дохлятину и раскрои ему череп, – распорядилась женщина.

Ганс не мог обернуться, чтобы посмотреть, оставалось надеяться, что она подразумевала всё же покойного гвардейца, а не его самого. Вероятно, для наглядности она указала пальцем, поскольку не проявлявший сообразительности Нотунг всё понял верно. Краем глаза Ганс смог разглядеть, как здоровяк подхватил безжизненное тело и принялся лупить его головой о стену.

– Действительно, тупой, – со вздохом посетовала королева, вновь объявляясь в поле зрения прикованного Ганса. Она откинула со стола простыню, открыв массу инструментов и колюще-режущих предметов. Обернулась к захрипевшему пересохшим от испуга горлом парню. – Орать собрался? Да на здоровье. Хотя я тебя не убью, не думай. Это тело мне ещё пригодится.

– А что, без боли удовольствия не получаешь? – с показной бравадой осведомился Ганс. – Можем попробовать нормально, вдруг со мной без этого обойдётся?

– Не льсти себе, – фыркнула женщина, продолжая перебирать инструменты на столе. – Дело совсем не в сексе, мальчик. Хотя в нём тоже, чего скрывать. Но Фриц в твоей шкуре мне милей, чем ты сам. Да и удобней.

По взмаху руки в сторону продолжавшего глумиться над трупом громилы, Ганс догадался, что Фриц – имя покойного, а не оскорбление его собственной национальности. Хотя на немца тот не походил, по крайней мере, на арийца.

– Ну всё, хватит! – прикрикнула на Нотунга королева.

Тот мигом бросил тело на пол. Тяжело вздохнув, Её Величество приблизилась к останкам и принялась пальцами копаться в месиве, в которое превратилась голова гвардейца. Ганс, преодолевая тошноту, продолжал коситься, пытаясь понять, что она там ищет и чем это грозит ему самому. Наконец, женщина удовлетворённо хмыкнула и поднялась, сжимая в пальцах тонкий жгут, сплетённый из золотых и серебряных кусков проволоки.

– Это что такое? – не сдержал вопроса Ганс.

Королева только отмахнулась, вернувшись к столу. Положив свою находку, взамен она взяла ручную дрель. Окинув Нотунга скептическим взглядом, покачала головой и направилась к креслу.

– Я бы сказала, что больно не будет, но на самом деле будет чертовски больно, – безразлично сообщила женщина. – И это закончится не очень быстро.

– А последнее желание? – предпринял попытку Ганс.

Но ответа не получил. А через несколько секунд сверло начало медленно проникать в его макушку. Парень заорал…

…И продолжал орать до тех пор, пока равнодушная мучительница не удовлетворилась с трудом просверленным отверстием в черепе, не отложила дрель, взяв взамен пинцет, и не выдернула из головы терзаемого парня другой проволочный жгутик, чуть тоньше первого.

Крик прервался на полувздохе. Тело замерло с застывшей на лице гримасой ужаса и боли, будто кто-то щёлкнул выключателем. Взгляд потускнел, утратив малейшие признаки сознания.

– Уф, всё правильно, – с облегчением ободрила себя женщина. – А всё ж интересно, как оно так устроено…

Единственный слушатель продолжал молчаливой громадой возвышаться на том же месте, где замер после выполнения последнего приказа. Впрочем, от него королева и не ждала никакого ответа. Она только покачала головой. Даже тот странный тип, называющий себя Мистером, не смог объяснить, как эти нити-проволоки записывают и поглощают сознание носителя. Ведь это не копирование, а именно перемещение, иначе в проведённой операции не было бы никакого смысла…

Отбросив ненужное сплетение проволок с сознанием Ганса на пол, королева взяла со стола другой жгут, с разумом командира гвардейцев. Стоило поднести его к отверстию в черепе Ганса, как жгут стал извиваться, будто червь, стремясь скорее обрести нового носителя. Женщина чуть брезгливо выпустила из пальцев псевдоживое порождение неведомых технологий.

Тот, кто недавно был Гансом, закашлялся и хрипло произнёс:

– Этот швайне меня в автобусном туалете подкараулил, представляешь…

– Да, смешно… Смерть твоя из сортира пришла… – без доли веселья согласилась Её Величество.

Она подобрала с пола простынь и попыталась стереть забрызгавшую тело в процессе операции кровь, но только размазала её.

– Может, освободишь?

Королева оглядела пленника, задержав взгляд на выглядывающем из расстёгнутой ширинки вяло обмякшем члене, и разочарованно вздохнула. Придётся подождать, пока его тело придёт в норму и оправится после «переселения душ».

– Ещё раз облажаешься – больше воскрешать не стану, – предупредила она. – Найду другого начальника гвардии дворца, пускай даже он будет сильно пьющим.

– Скучаете по Лорду-Коммандеру, Ваше Величество? – скривился мужчина.

– Заткнись, Фриц, – цыкнула женщина, освобождая его от кандалов. – Распорядись натащить воды в кабинет, оттуда этот, – она кивнула на Нотунга, – принесёт.

– А это что за… – скривился Фриц, оглядывая громилу.

– Подарочек от Храма. Потом растолкую, – махнула рукой королева.

Не смея больше мешкать, гвардеец поднялся, разминая мускулы нового тела, отвесил было поклон, то тут же со стоном схватился за голову, отозвавшуюся от резкого движения острой болью. Шипя сквозь зубы ругательства на немецком и зажимая ладонью кровоточащую дыру в макушке, Фриц поспешил выполнять приказ.

Едва его шаги на лестнице стихли, женщина приблизилась к Нотунгу и спустила с молчаливого и неподвижного исполина штаны. Комната огласилась ещё одним разочарованным вздохом.

– Всё в силищу ушло: и мозги, и… – королева пренебрежительно махнула рукой. – Ничего эти храмовники не смыслят в полезной функциональности. Подтяни портки.

Нотунг всё так же безмолвно и покорно исполнил приказ.

2.5. Барби на стероидах

– Эй, крошка! Куда торопишься? Эй! Я с тобой говорю!

Хелен не обернулась и только ускорила шаг, раздумывая, не перейти ли снова на бег. Но если она хочет затеряться в толпе, то не стоит привлекать к себе излишнее внимание. Впрочем, пока это не особо удаётся. Да и переодеться стоит.

Приставала был не один, а с троицей приятелей. Хелен хватило мимолётного взгляда, чтобы оценить их и посчитать неопасными. Держатся непринуждённо, значит, местные, «золотая молодёжь». Мечи на поясах явно напоказ, а не для применения. Обыкновенные хлыщи, вышедшие на прогулку, вероятно, один из них проживает в особняке, возле стены которого они отирались. Район выглядит вполне благополучным, так что неприятностей Хелен не ожидала. Но то ли странная одежда, то ли сам факт гуляющей в одиночестве и без оружия девушки всё же привлекли к ней внимание.

– А ну стой, кому говорю! – зло крикнул парень, срываясь на бег.

Хелен могла бы оторваться от погони, но не стала. Наоборот, замедлила шаг, будто решила послушаться.

Приставала, несмотря на краткость забега, успел запыхаться. Услышав его дыхание прямо за спиной, Хелен ударила локтем назад, целя в гортань. Парень с хрипом рухнул на колени и схватился за горло, тщетно пытаясь вдохнуть.

– Ты что творишь, дрянь! – выкрикнул один из его приятелей и попытался ударить девушку.

Хелен перехватила его руку и одним движением сломала в запястье и локте. Второй получил удар ногой в подбородок. Последний схватился за рукоять меча, но девушка оказалась быстрее. Несколько ударов кулаками в грудь, после каждого из которых отчётливо слышался хруст рёбер, а в завершение – пинок в пах, отправили незадачливого вояку на землю.

– Ах ты сука, – со всхлипом выдавил обладатель сломанной руки.

Хелен подавила порыв добить его и ограничилась плевком в рожу.

– Не плачь, малыш, ещё сможешь на меня подрочить дома под одеялом, правда, только левой рукой.

– Браво, браво, дорогая, – прозвучал женский голос, за которым последовало несколько хлопков в ладоши. – Неплохо ты этих говнюков отделала.

Хелен обернулась. Говорившую сопровождали ещё четыре женщины, все с мечами на поясах и с копьями в руках. И сразу видно, что, в отличие от мальчишек, у этих оружие не для красоты.

– Вы кто такие?

– Ты новенькая? – вопросом на вопрос ответила предводительница амазонок. – Только с прорыва? Хм, значит, мы уже опоздали… И много вас там привалило? Раз уж тебе позволили смыться… – Она ещё раз оглядела побитых юнцов. – Или там никого живого не осталось, а?

– Я никого не убивала, – покачала головой Хелен. – Нас в автобусе тридцать два было, троих убили. И ещё двое водителей фуры… Но они, кажется, здесь не впервые.

– Стражи пригнали фуру? И автобус? Совсем с ума сошли… Понятно, почему при этом тебя проморгали.

– Я просто быстро бегаю, – пожала плечами Хелен. – И ещё я этому Лорду-Коммандеру врезала.

Амазонка вытаращила глаза от удивления и расхохоталась.

– Тогда ты точно десятка других стоишь. У вас ведь там не все такие боевитые, а?

Хелен покачала головой, прикидывая, как избежать расспросов о происхождении её боевых навыков. Но амазонка и не собиралась допытываться, по крайней мере, пока.

– Вступай в наше Сестринство, нам такие нужны! – предложила она, по-мужски хлопнув Хелен по плечу. – Не боись, мы сестёр не обижаем и другим в обиду не дадим. Мужикам – особенно.

Словно в подтверждение своих слов, она врезала всё ещё стоящему на коленях и баюкающему сломанную руку пареньку ногой по уху.

Хелен кивнула. Пожалуй, держаться подальше от мужиков – неплохая идея. Да и эти амазонки вроде адекватнее, чем встреченная раньше приветственная делегация. Хотя, похоже, они и впрямь кто-то вроде местных амазонок. Впрочем, груди себе не отрезают – и на том спасибо. В любом случае у кого-то надо выяснить, где она оказалась и что тут происходит. Она кивнула и пожала протянутую руку.

– Девочки, забирайте их! – распорядилась предводительница.

Четыре амазонки мигом засуетились. Двоих парней, со сломанной рукой и с перебитыми рёбрами, заставили подняться и тычками копий погнали вперёд. А оставшимся двум амазонки связали ноги и, перекинув другой конец верёвки себе через плечо, поволокли по земле.

Хелен хотела было возразить, что это несколько чересчур, но по полному отсутствию реакции мальчишек на такое обращение поняла, что им уже всё равно. Мёртвые жаловаться не будут. Видимо, на лице девушки отразились возникшие при этом чувства, поскольку предводительница амазонок снова одобряюще хлопнула её по плечу.

– Не переживай из-за этой падали, они того не стоят.

Хелен только кивнула. Может, и не стоят. Может, и сволочи. Но всё ж люди. Живые люди. Были, пока с ней не столкнулись. Ведь она не хотела, не собиралась. Всё вышло машинально, рефлекторно, бездумно. А надо было думать! Ведь знала же, на что способна, могла сдержаться! Или просто убежать.

Как могла давным-давно убежать от Генри Джексона. Только куда? Быть вечной беглянкой, без документов, дома и даже денег, скрываться, прятаться, постоянно оглядываться… Боевые навыки тут не слишком помогут, а сопутствующих знаний и умений ей не дали. Так что теперь, здесь свести всё к тому же? Нет уж, спасибо. Этот мир живёт по иным правилам, убивать здесь норма, даже не только из самозащиты, Лорд-Коммандер это уже продемонстрировал. И в такой жизни физические возможности пригодятся куда больше отсутствующих навыков шпионажа и разведки. Достаточно быстро бегать, сильно бить, махать мечом – и быть жестокой. Что ж, ладно. Когда кто-нибудь в следующий раз снова протянет к ней руки без её на то желания – она сдерживаться не станет.

***

Первым тяжёлым испытанием стал обед. И дело было не в огромных мисках с разноцветной бурдой, из которых воительницы наполняли тарелки по своему вкусу. Правда, бурда всех цветов оказалась одинаково безвкусной. И не в мясе, которое вкус как раз имело, хотя и какой-то странноватый. Пусть даже о его происхождении настоятельно советовали не спрашивать, подозрительно при этом посмеиваясь. И не в мужененавистнических разговорах. Тем более что из-за двух других столов до Хелен доносились только отдельные реплики, а за тем, где собрались соратницы доставившей её в Шпиль воительницы, назвавшейся Ипполитой, обсуждали в основном саму Хелен и то, как ловко она одолела разом четверых. При этом Ипполита бесстыдно привирала, значительно преувеличивая заслуги Хелен и опасность её противников. Главным оказалась нехватка стульев.

Конечно, не сам этот факт, а его объяснение. В Шпиле вовсе не случился дефицит мебели. Попросту большинство амазонок приходили со своими сидениями. В качестве которых использовались рабы. Разумеется, исключительно мужчины. Некоторые выглядели вполне благополучно – конечно, не считая рабского смирения и страха перед хозяйками. Другие щеголяли побоями, шрамами, едва поджившими ранами и даже отсутствием конечностей. Заметив второго раба без ступней и третьего без пальцев, Хелен решила больше не приглядываться, уставившись в тарелку.

Впрочем, за столом Ипполиты рабов было меньше, и выглядели они, кажется, получше. По крайней мере, Хелен постаралась себя в этом уверить.

Четвёртый стол, размером поменьше, пустовал. Заметив интерес Хелен, Ипполита сообщила:

– Наши хозяйственницы предпочитают есть у себя, в общей зале собираются только по праздникам.

Ничего этим, впрочем, не объяснив. Но Хелен и не стала настаивать.

Зато наконец удалось кое-что разузнать о мире. Местами даже больше, чем хотелось бы. Амазонки постоянно срывались с общих пояснений на пересказ конкретных случаев, не брезгуя побахвалиться своими подвигами и заслугами сестёр. Некоторые при этом поглядывали на Хелен с интересом, по мнению девушки явно выходящим за рамки дружеского или сестринского. Впрочем, делать какие-то намёки или распускать руки они не пытались, а за просмотр, как известно, денег не берут. Оставалось надеяться, что так продолжится и дальше, поскольку обнаружить среди ночи в своей постели бойкую поклонницу Хелен совсем не хотелось. А так как спать придётся в общей казарме, оградиться от подобного запертой дверью никак не удастся.

Девушка убеждала себя, что это жестокий мир, в котором тем, кто хочет выжить, так или иначе самим приходится стать жёстче. Но это оправдание даже в мыслях звучало довольно жалко. Особенно после выражения благодарности новенькой за сытный обед. На брякнувшую это амазонку тут же начали коситься и шикать, но Хелен уже поняла, откуда взялось мясо. Значит, трупы оттащили не для заметания следов, как она сперва подумала. И впрямь, от кого тут прятаться?

Судя по рассказам, что городская стража, что королевская гвардия занимались чем угодно, только не защитой мирных граждан и расследованием преступлений. Личная безопасность оставалась собственной заботой каждого отдельного гражданина. В том числе и внутри Шпиля, что стало ясно после завязавшейся за соседним столом драки, которую никто даже не попытался разнять. Так что обещание Ипполиты не давать в обиду выходило просто пустыми словами.

Но по крайней мере, у Хелен появилась крыша над головой, еда – пусть даже весьма неприглядного происхождения и вкуса, – кое-какая одежда, меч и некоторая степень защищённости от внешних угроз. И не было альтернатив. А при выборе между воительницами-мужененавистницами и всеми остальными она предпочитала уже немного согретое место.

Другой проблемой стали пока непонятные Хелен подковёрные игры между фракциями амазонок, которых было то ли три, то ли четыре – кем являются один раз упомянутые хозяйственницы, девушка так и не выяснила. Уже несколько раз за день к ней подходили незнакомые воительницы и предлагали сходить потренироваться, поболтать, осмотреть Шпиль или взглянуть на город из окна, из которого открывается замечательный вид и о котором другие даже не подозревают. Сопровождающая Хелен амазонка из числа подручных Ипполиты никак этому не препятствовала и не комментировала.

– Новенькие сами решают, с кем тусоваться, мы никого не неволим, – соизволила сообщить она, после чего на все расспросы на эту тему только пожимала плечами.

Хелен твёрдо решила держаться компании Ипполиты. В её фракции, по крайней мере, большинство одевались нормально, в самую простую одежду, разумеется, мужского покроя. А представительницы других кто гремел частями доспехов, частично самодельных, частично с горем пополам подогнанных под размер, кто, напротив, рядился совсем не по-воински, а будто дешёвые шлюхи. Одна из замеченных Хелен дамочек вовсе щеголяла обтягивающим то ли кожаным, то ли латексным костюмом, закрывающим тело по горло, при этом оставляя грудь полностью обнажённой. Поди, к нему и маска прилагается…

Изучить весь немалый Шпиль за день не представлялось возможным, особенно учитывая совершенно безумную планировку. Ни один этаж не повторял другой, коридоры вели в разных направлениях, изворачиваясь порой под немыслимыми углами, комнаты тоже были разного размера и располагались по разные стороны. В некоторых местах явно не хватало дверей, хотя заложенных проёмов Хелен вычислить не смогла, все стены были выложены совершенно одинаковым розовым кварцем, ну а синеватые прожилки прерывались и начинались вовсе безо всякого порядка. Но если нет замурованных комнат, значит, там стены толщиной в несколько метров! А это совсем уж идиотизм какой-то. Впрочем, когда на очередном этаже вовсе не обнаружилось лестницы наверх, Хелен убедилась – идиотизма тут хватает.

– Вторая лестница парой этажей ниже, ведёт сразу наверх в обход промежуточных этажей, – поведала сопровождающая. – Хочешь продолжить осмотр?

От этого щедрого предложения Хелен немедля отказалась. Всё равно самостоятельно найти какое-то из ранее виденных помещений она не сумела бы даже под дулом пистолета, несмотря на фотографическую память. План помещений в любой момент по желанию готов был возникнуть перед глазами, но вот как по нему ориентироваться, оставалось загадкой. Не те навыки подопечной заботили доктора Джексона, ох, не те…

Впрочем, некоторые навыки, которые профессор то ли счёл уместными, то ли не позаботился об их удалении, очень пригодились в тренировочном зале. Бросая очередную спарринг-партнёршу через плечо или бедро на несколько метров, Хелен каждый раз жалела, что не воспользовалась этими умениями против грёбаного докторишки. Чего стоило свернуть его тощую шею, а потом изобразить убитую горем дочь… Хотя в своём умении достоверно изобразить печаль по поводу скоропостижной кончины этой мрази девушка сильно сомневалась. Но радостный смех всегда можно списать на истерику. Жаль, что «дорогой папочка» отличался предусмотрительностью и заранее подготовил несколько способов разглашения информации после своей смерти, включая банальный приложенный к завещанию и запертый в банковском сейфе диск. По его словам, имелись и другие хранилища, а рискнуть Хелен слишком боялась. Но здесь теперь пусть хоть всем раструбит, какая разница.

– Полегче, дорогая, – хлопнула её по плечу Ипполита после того, как очередная амазонка, сделав сальто в воздухе, шлёпнулась на спину и с трудом поднялась. – Не поубивай наших сестёр ненароком. В том, что ты Избранная, мы не сомневаемся, ни к чему так усердствовать. Да ещё и не всякая Избранная так может…

– Я вела здоровый образ жизни и старалась поддерживать форму, – пожав плечами, соврала Хелен.

Пусть здесь сокрытие тайны и не имеет принципиального значения, трепаться на каждом углу всё же не стоит. Лучше пока притворяться Избранной, но при этом соблюдать строгую диету. Новость о вызываемых едой трансформациях девушку чрезвычайно удивила. Хотя новоявленные соратницы только посмеялись над её лёгким шоком, Хелен как доверенная помощница гениального, хотя и аморального, генетика прекрасно знала, что никакая пища мутации вызвать не может. Да и не могут генетические изменения в одночасье преобразить человеческое тело. Даже доктор Джексон, безусловно и впрямь заслуживающий Нобелевскую премию, а то и парочку, не смог перестроить человеческий геном всего лишь для отращивания новых конечностей, не говоря уж о большем. По крайней мере, что касается людей, родившихся с нормальными генами. Зато в генетическом конструировании на эмбриональном периоде преуспел.

Но если местные трансформации из-за неправильного питания являются не генетическими, то какими? И окажется ли им подвержена сама Хелен? И что такое Избранность? Что вызывает её? Как найти ответы на эти вопросы, девушка пока не представляла. И экспериментировать на себе не планировала. Пусть ради научного интереса старается и рискует кто-нибудь другой. Хоть тот же Генри Джексон. А ей достаточно оставаться начеку и не жрать что попало. По крайней мере, пока не представится возможность узнать больше за чужой счёт.

***

Возможность представилась на второй день. Но совсем не так, как представляла это Хелен. Она надеялась, что кто-то всё же владеет если не всей полнотой, то стратегически важной частью информации и рано или поздно удастся с таким человеком поговорить. Видеть своими глазами, как эту информацию получали, девушка вовсе не стремилась.

Стоило почувствовать себя более уверенно после спокойно прошедшей ночи, привыкнуть к обществу «сестёр» и начать смиряться с их привычками и образом жизни, как едва вырисовавшаяся на горизонте идиллия покатилась под откос. И кой чёрт дёрнул Хелен поддаться то ли любопытству, то ли сочувствию ближним и поспешить на отдалённые крики, девушка и сама не знала. Но пройти мимо лестничного проёма, из которого доносились вполне однозначные звуки, она не смогла. Сюда сопровождающая её вчера не водила, хотя этот этаж точно входил в маршрут экскурсии.

При виде пыточной Хелен даже не удивилась. Этого стоило ожидать. Вряд ли амазонки калечат рабов в общих казармах или своих комнатах. Так что без специализированного помещения не обойтись. Удивляло то, что среди жертв были женщины, мужчины же определённо не входили в число рабов, большинство полностью или почти утратили человеческий облик. История про мутантов оказалась не шуткой или розыгрышем новенькой, на что Хелен особо и не надеялась. Но здоровенные мускулистые туши с серой кожей, которую уместнее назвать шкурой, и скалящиеся острыми клыками длиннолапые твари, слегка смахивающие на придурковатого приспешника Лорда-Коммандера, всё равно стали для неё сюрпризом. Да и происходящее при более внимательном рассмотрении не сильно походило на пытки. Конечно, развлечениями бы подобное мало кто назвал, даже для извращённой оргии уже перебор. Но несколько скованных цепями тварей и впрямь спаривались с закованными в колодки женщинами, а те, за исключением одной, даже не выражали протеста, стоически снося творимую с ними мерзость.

– О, милочка, какими судьбами? – проскрипела одна из амазонок.

По крайней мере, Хелен причислила её к амазонкам, поскольку женщина была вполне свободна и явно распоряжалась происходящим при содействии четвёрки товарок. Но ни военной выправки, ни боевитости и задора во взглядах ни у одной из пятерых не наблюдалось. Передвигались они чуть сгорбившись, будто готовились в любой момент начать кланяться или просто привыкли к помещениям с низкими потолками. И одежда странная, непригодная для боя, если эти сшитые из разноцветных тряпок, хотя и строго тёмных тонов, обёрнутые вокруг тел куски ткани вообще стоит причислять к одежде.

– Продукты на завтрак уже отправлены, обед ещё не скоро, – тем временем продолжала женщина. – Так чего явилась? Неужто вступить в хозяйственный отдел решила? Со всеми остальными рассорилась?

Хозяйственный отдел, обслуга – так вот, кто такие «хозяйственницы». Об очевидном Хелен и не подумала. Но происходящее мало походило на процесс готовки.