Текст книги "Детский сад-8 (СИ)"

Автор книги: Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Она тут же представила, как стая обернувшихся оборотней бросается в лес в поисках её семейного, как волки кружат среди деревьев и кустарников стараясь уловить знакомый запах, намертво смытый с почвы. И не знала, как сказать всем желающим найти Джарри, что она страшится за них за всех, а потому… И хочется разрешить им бежать в лес, и колется…

Но вместо Селены всем сразу ответил Трисмегист. Он оглянулся на упрашивающих хозяйку Тёплой Норы и со вздохом произнёс:

– Нельзя! Мы убрали враждебное заклинание, но оно пока не рассыпалось в полной мере. И, даже если бы мы захотели, в лес пока войти невозможно: это заклинание было многоуровневым. Если вы сумеете увидеть проникающим взглядом, то заметите, как нечто туманное постепенно оседает между деревьями – и это и есть поступенчатое падение заклинательных уровней.

– То есть дождь закончился, но это же заклинание не пускает? – пожелала убедиться Селена.

– Именно так. Пока не стоит пытаться войти в лес, – твёрдо сказал Трисмегист, а молчаливый и внешне очень уставший Понцерус кивком подтвердил мнение коллеги.

– И… сколько это падение продлится?

– Разные уровни опускаются разно, – ответил на этот раз Понцерус. – Думаем, этот процесс займёт несколько часов.

Среди оборотней лёгким шелестом прошёл стон разочарования. А вот ученики Бернара немедленно двинулись вдоль деревенской изгороди, чтобы быть ближе к молодому леску. Вскоре Селена услышала, как они наперебой обсуждают потери леса и способы восстановить численность погибших деревьев.

Прежде чем задать учёным эльфам следующий вопрос, Селена собиралась очень долго. Но, зажав в кулак желание плакать, отпихивая от себя отчаянную надежду, она сумела выговорить:

– Вы уже знаете, кто это сделал?

Понцерус очень осторожно сказал:

– Конкретно пока мы ничего не можем сказать, хотя в знаках этих заклинательных уровней мы разыскали кое-что знакомое.

– Мы ждём вестей от Колра и магов, – добавил Трисмегист, – чтобы сопоставить наши данные и уже тогда говорить о результатах.

Выразившись таким витиеватым способом, Трисмегист так упрямо повернулся к лесу, что Селена догадалась: больше он ни слова не скажет, Как и Понцерус, который виновато пожал плечами и тоже отвернулся.

Но Селена внезапно успокоилась.

Её пронзило странное впечатление. Множество людей и существ заинтересованы в том, чтобы уничтожить убийственный дождь, найти Джарри и братство, а также узнать, почему неизвестные хотели похитить даже Эрно и Маев. Что бы ни случилось дальше, Селена должна помнить: она не одна. И Джарри не один. И братство не будет брошено на произвол судьбы. Есть много живых, которые полюбили Тёплую Нору и закрытую деревню. Есть много живых, которым нравится жизнь, чуточку отличающаяся от всех других – за пределами деревни. А значит, она, Селена, всё делает правильно.

Глава двенадцатая

Эйфория таяла не сразу, но довольно заметно. И виной тому были голод и слишком сильная вера младших братьев в старших. Когда Коннор доплёлся до древесной пещерки, Мирт снова сел на колени в грязь. Оглянувшись на “пороге”, мальчишка-некромант некоторое время наблюдал за неподвижным братом… Мирт буквально ушёл сознанием в поиск хотя бы самого хлипкого, но жизнеспособного семечка на страшной глубине. Необходимы были семена, из которых можно быстро вырастить что-то съедобное для всех четверых… И Коннор не стал тратить время, пролез между потеснившимися младшими и свалился, вытянувшись по всей свободной длине ствола. Пора добирать силы.

То и дело скашиваясь на вход в древо, он видел, как Мика сидел на краешке пещерки, кажется вяло постукивая пятками по стволу и следя за мальчишкой-эльфом, окаменевшим в болотистой жиже. Одновременно Мика слушал Колина, который сидел рядом, но, повернувшись к Коннору, пытался разговорить его.

– Не понимаю, почему я не могу помочь, – с досадой говорил мальчишка-оборотень. – У меня тоже есть личные силы – и они тоже живые. Почему ты не разрешаешь помочь Мирту? Так же быстрей будет!

Мальчишка-некромант помнил, что должен отвечать так, чтобы Колин не только понял его, но и усвоил информацию. Что – что, а мальчишка-оборотень учиться любил.

– У всех у нас четверых есть личные силы – живые. Чтобы добиться неба над головой, я пустил в ход именно их. Поэтому я сейчас слаб. У меня только два пути восстановления живой магической силы – это дождь и небо с тучами. – Коннор договорил и замолчал, чувствуя усталость и злясь на себя из-за этого чувства. Сообразив: он злится на то, что пока не может изменить, сумел улыбнуться. – Мирт сейчас тратит личные силы, чтобы найти что-то, что нас прокормит. Он тоже потом восстановится, но процесс тоже будет долгим. Мы как в свободном колодце в этом дожде. Брать силы отовсюду, как было раньше, невозможно. И вы с Микой – не обижайся, Колин… Вы с Микой для нас с Миртом – запасной вариант. Если будет ситуация пострашней этой, мы даже спрашивать не будем – заберём у вас живую силу сразу.

Коннор ожидал, что придётся объяснять дальше, а может – утешать из-за обиды на “запасной вариант”, но Колин затих. Обдумывает? Что ж, пока тишина и есть время, надо бы прослушать пространство. И не Хельми искать, хотя в его присутствии Коннор и ребята очень нуждаются. Нет. Нужно сделать другое. Давно не проверял, где находятся те трое, которые приковали его к капищу.

– Коннор, – тихо позвал Колин, и мальчишка-некромант напрягся: что-либо сейчас объяснять не хотелось. – Мне кажется, стена ливня изменилась.

– В какую сторону?

– В нашу.

– Сильно?

– Не очень заметно. Просто край ствола, там, где корень, снова пропал в дожде.

– Тогда подождёт.

Ответил, чтобы младший брат не тревожился. А на деле – Коннор “раскинул внимание” на ещё большее пространство, чем рассчитывал сначала. Причём растянул это внимание в ту сторону, где корень их дерева… И сузил ни на чём поначалу не сфокусированные глаза: трое шли именно отсюда! И они тоже умели смотреть! Потому что заметили брешь в вызванном ими ливне!.. Коннор не замечал, как раздуваются ноздри его носа со злости.

Ах, так…

Расклад такой, насколько он сумел рассчитать: только в их “колодце” живые силы робко начинают возвращаться на несчастную землю, а вокруг всё ещё властвуют некромагические и, насколько он понял, силы, удобные для некромантических дел.

– Колин…

– Да?

– Следи за границей со стороны корня. Если что-то начнётся, предупреди.

– Ну… Ладно, – не совсем уверенно ответил мальчишка-оборотень. Наверное, он не вполне понял, что значит “что-то начнётся”.

– Пока не отвлекай.

– Ладно.

Всё. Силы живой магии на какое-то время вперёд не нужны.

Коннор закрыл глаза и сжал кулаки. Пересохшими губами прошептал первые слова заклинания – и послал его во все стороны от древа. Мёртвых сил, собранных, пока вычищал “колодец”, хватает на многое. И это многое сейчас начнёт такую игру, что…

Он открыл глаза под закрытыми веками.

Действие некромагических сил, задействованных в некромантическом заклинании, началось. Первым делом Коннор вспомнил рогатого зверя, погибшего, из-за того что нечаянно зашёл на территорию мёртвых. И сейчас он смотрел, как зверь медленно, оскальзываясь на ненадёжной земле, на подламывающихся ногах пытается подняться. Действие некромагических сил распределено равномерно. Но почему бы не послать рогатому бедняге сил побольше? Как одному из обиженных этим страшным местом? И Коннор “послал” поток некромагии, вихревой воронкой выловив её из самой земли. Рогатый зверь встал и уже уверенно сделал шаг, другой… Минуту спустя он твёрдо ставил ноги с копытами в грязь и спешил сквозь ливень по лучу, посланному перед ним – указывающему направление к троим.

“Первый есть”, – отстранённо подумал Коннор – и “оглядел” других мертвецов мёртвого леса, подпавших под расходящееся заклинание вызова.

Мёртвые звери и птицы поднимали полусгнившие головы и, оставляя ошметья гнилой плоти в жиже, старались выдраться из жидкой земли, в которую постепенно утопали до сих пор. Взгляд-призрак Коннора остановился на двух трупах. Мальчишка-некромант секунды всматривался в полуистлевшие тела не то людей, не то оборотней, возможно тоже брошенных здесь на произвол судьбы… И добавил им сил, чтобы не мешкали и шли к тем, кому бы неплохо отомстить за собственные изломанные судьбы.

Когда мальчишка-некромант убедился, что всё идёт по стремительно придуманному плану, он добавил в общий процесс ещё один штрих – укрыл идущих к троим неизвестным сильной маскировкой. Те далеко. Но скоро им будет не до того, чтобы снова добавлять разрушительных сил убийственному ливню над древом с живыми. Вскоре им предстоит защищаться от мертвецов, науськанных на них Коннором.

А пока… Оставив призрачный контроль за мертвецами в покое, Коннор снова принялся за сбор обычной магии, вылавливая её микроскопические частицы из небесной воды и нависших туч в скважине их “колодца”…

– … Ты что… – вырвал его из сосредоточения шёпот Колина. – Ты что делаешь, Мика… прекрати меня пугать… Мика, сядь нормально… Мика…

Коннор резко сел и рывком бросился к входу.

– Что случилось?

– Я не понимаю, – испуганно сказал Колин, удерживая Мику, который заваливался набок и словно никак не хотел сидеть, предпочитая лежать. – Он падает и не отвечает.

– Меняемся, – велел обеспокоенный Коннор и пролез мимо мальчишки-оборотня.

Можно было попросить Колина выйти из ствола, но Коннор встревожился, не воздействует ли кто-нибудь на младших в отместку за его некромантическое заклинание?

Он сел, для удобства тоже свесив ноги наружу, и поднял Мику, чьё безвольное тело не желало подчиняться любым уговорам. Мика без сознания – так сначала решил мальчишка-некромант. Но, прислушавшись к дыханию, убедился: Мика дышит спокойно и даже как-то размеренно, будто просто-напросто спит. Причём дыхание становится всё более тихим и замедленным. Почему он не среагировал на зов и на попытку его разбудить, когда Коннор потряс его за плечи?

– Что с ним? – спросил Колин из темноты древа, поспешно зажигая огоньки, которые до сих пор не нужны были: сидели-то на тусклом, но свету..

В голосе мальчишки-оборотня Коннор расслышал плаксивые нотки.

Пришлось пристальней вглядеться в линии личного пространства мальчишки-вампира. И озадачиться, потому что видел такое впервые в жизни, хотя и помнил об этой особенности вампиров из истории собственного государства. Впрочем, на раздумья времени мало. Надо успокоить Колина и снова начать сбор живых сил. А ещё продолжить контролировать продвижение сюда троих неизвестных и всех мёртвых существ, направленных к ним.

И Коннор принялся бережно укладывать Мику в более мелком древесном углублении с другой стороны от входа, одновременно объясняя:

– Колин, не бойся. Мика очень голоден и ослаб. И, хоть он полукровка, сейчас его тело подчинилось вампирским инстинктам.

– Что это значит?

– Он заснул. И будет спать до тех пор, пока мы его не разбудим, – улыбаясь, объяснил мальчишка-некромант. Он не стал говорить, что у Мики был выбор: оставаться бодрствующим, вкусив чьей-нибудь крови, или уйти в спячку, не мешая своим собратьям.

Быстро глянул на Мирта, который так и не шелохнулся.

– У них такое бывает? – Изумлённый мальчишка-оборотень снова поменялся местами с Коннором, вернувшимся на своё место. И сел рядом с Микой, явно собираясь сторожить его странный сон.

– Бывает. И, Колин… Не пугайся, когда его дыхание исчезнет. Это нормально для спящего вампира.

– А мы потом сумеем его… разбудить? – растерянно спросил Колин.

– Я знаю, что надо делать, – спокойно ответил Коннор, невольно взглядывая в темноте на свою ладонь. – Об этом не беспокойся. Колин, теперь на тебе стража для всех нас: для меня, для Мики, для Мирта. Будь осторожен. И не забудь предупредить меня, если что, насчёт границы ливня.

И он снова лёг, вытянувшись.

Колину не надо знать, что Мика в этом странном, застылом состоянии будет быстро худеть, потому что сон его будет тревожен, а потому физические силы мальчишки-вампира будут уходить на внутренние переживания. Но это не страшно: Мика проспит время выжидательности и проснётся тогда, когда им всем будет легче…

И Коннор вернулся не только к сбору живых сил, но и к контролю за раскинутой сетью, в которую попали мертвецы мёртвого леса. Трое шли к древесной пещерке с живыми, пока ещё не подозревая, что уже сами являются вожделенной добычей восставших из небытия мертвецов. Из чего мальчишка-некромант бесстрастно заключил, что эти трое не больно-то разбираются в тех силах, с которыми играют. Если играют.

Последнее обстоятельство – неумение троих неизвестных – заинтересовало Коннора. Сделав ещё один рывок и набрав обычных магических сил, он снова обратил внимание на троих, чтобы изучить, какие силы вокруг них собираются. И поневоле приподнял бровь: странная у них некромагия – в основном растительного и животного происхождения. Нет, даже больше именно растительной. Они буквально купаются в эманациях умирающих деревьев и почвы!..

Жалел ли он этих троих, на которых наслал небольшую армию мертвецов?

Нисколько.

Фраза “небольшая армия” жалеть не давала. Насколько Коннор сумел понять: среди тех, кого эти трое и подобные им (а он нисколько не сомневался, что их больше) забрасывали в этот мёртвый лес, не так уж много живых существ, в сравнении с теми живыми, которые сюда попадали нечаянно – и умирали.

Так что Коннор легко отодвинул в сторону все ненужные мысли о жалости к этим троим и занялся работой, требующей концентрации… А потом услышал далёкий зов. Он коснулся его так… посторонне, словно где-то далеко мимо проехала машина.

Но кому принадлежит зов, он определил сразу. Снова рывком поднялся – на его движение оглянулся Колин и тут же сказал:

– Всё тихо.

– Уже нет, – решительно сказал Коннор и подошёл к сидящему на коленях Мирту. – Мирт, что у тебя? Ты мне нужен!

– Сейчас… – монотонно от напряжения проговорил Мирт. Он держал над поверхностью земли ладони – так, будто пытался вытянуть из неё неожиданно зелёные в этом месте стебли, которых пока не узнавал Коннор.

– Тебе помочь?

– Уйди…

Мальчишка-некромант сообразил, что лучше и правда отойти, не мешать. Отступив на пару шагов, он присмотрелся к тому, что делает Мирт, и хмыкнул: мальчишка-эльф решил не полагаться на живую силу, как и на эльфийскую родовую. Одна рука источала на вытягиваемое растение личную магию эльфа, вторая – посылала в его стебель дикую магию, благо пользоваться Мирт мог ею, будучи мастером инициации Вереска. Когда от стебля отделились листья, Коннор понял, что видит что-то знакомое.

Шелест за спиной – Колин спрыгнул с края древесной пещерки и мягко, беззвучно приблизился. Понаблюдав какое-то время за магическим выращиванием растения и сглотнув, мальчишка-оборотень радостно улыбнулся:

– Белая морковка!

Коннор кивнул самому себе: эту травку он тоже знал. Её выращивали на огороде, но можно было найти и в диком состоянии. Главное в ней – несколько мясистых корней белого цвета, похожих по форме на морковь, как и определил Колин. Если Мирт сейчас сумеет дорастить белую морковку до цветения – они будут с сытным продуктом, от которого не откажется даже оборотень. Но мешать Мирту мальчишка-некромант не стал, хотя очень хотелось добавить ему силы, чтобы выращивание прошло побыстрей… Коннор мог бы поучиться этому эльфийскому искусству, но сейчас не время. Так что, выждав, пока Колин вернётся к древу сторожить Мику, он отошёл от мальчишки-эльфа, потоптался на сжиженной от ливней земле, определяясь с местом, и замер, высоко подняв подбородок.

В центре “колодца” зов стал слышней. А Коннор сумел “отозваться”, послав отклик поверх туч, где, как предполагал, не было блокирующей мёртвый лес невидимой силовой стены, ну и “потолка” к ней. Сумеет ли Хельми долететь до “колодца” поверху? А что собрат-дракон перекинулся, Коннор не сомневался.

После отосланного “отклика” мальчишка-некромант огляделся. Пора заняться “колодцем” Для начала он отметил, что граница “колодца” возле корней поверженного древа больше не сдвигается. Быстро проверил, всё ли происходит так, как он задумал. Сумрачно хмыкнул: троица сражалась с первыми мертвецами, добравшимися до неё! Так, этим троим пока не до братства. Поэтому можно спокойно расширить “колодец”, чтобы перекинувшийся Хельми сумел легко приземлиться и обсохнуть.

И Коннор принялся обходить “колодец” по краям, с каждым разом отжимая его края в стороны и таким образом расширяя часть земли, по которой больше не бил неумолчный ливень. Увязая в болотистой почве, он порой едва вытаскивал из жидкой грязи босые ноги, но при этом улыбался, вспоминая мечту Мирта украсить эту землю цветочками и сладкоголосым пением птиц. От этого желания собрата теплело в груди и почему-то вспоминался сад Тёплой Норы. Коннор бродил кругами и представлял, как между садовыми деревьями бегает малышня во главе с визжащей от счастья Ирмой, как мама Селена сидит на скамейке и играет с его младшим братишкой – со Стеном… Он даже услышал ликующий вопль кого-то из ребят:

– Ага! Ага!

И не сразу понял, что кричат не в саду Тёплой Норы, а тут же, рядом. И кричит, как ни странно, счастливый Мирт. Оглянулся на мальчишку-эльфа и сам засмеялся: тот чуть не плясал, потрясая только что выдранными из земли двумя крепкими стеблями с болтающимися на них толстыми белыми (пока ещё, естественно, грязными, а значит – серыми!) морковками, а вокруг него прыгал обрадованный Колин, тоже энергично потрясая стиснутыми кулаками, которыми грозил то ли серому небу, то ли кому-то ещё… Всё. Питьевой воды полно. Теперь есть и что на зуб попробовать. Эта часть жизни в “колодце” уже не так страшна. Мирт не просто вырастил сладкую морковку. Он на практике усвоил, как это делается. И теперь они без еды не останутся. Два стебля. Один уже с семенами!

Мирт быстро оборвал корнеплоды и, подойдя к стене ливня, промыл их, после чего тут же раздал собратьям, Колину – половинку и Коннору – целый. Мику пока решили не вызывать из спячки, объяснив мальчишке-эльфу, что именно с младшим братом происходит.

Усевшись на край древесной пещерки, ребята ели и планировали.

– Мирт, ты продолжаешь выращивать еду – согласен?

– Ещё бы! – фыркнул тот, наслаждаясь белой мякотью овоща. – Тем более что теперь мне не надо искать нужные семена и вызывать их на поверхность. Я могу посеять вот эти и половину из них заставить вырасти очень быстро.

– Это хорошо, – почти неуловимо усмехаясь, сказал Коннор. Но оба собрата немедленно взглянули на него с любопытством: слишком уж интонации у мальчишки-некроманта таинственные. – Потому как мы ждём Хельми. Он летит сюда и явно тоже голодный. И не забудьте, что голоден он не только потому, что идут вторые сутки нашего здешнего пребывания, но и потому, что он теряет силы из-за полёта. Так что Мирт – доедаешь эту морковку и растишь новую еду.

– Эх, я не могу помочь, – и в самом деле с сожалением вздохнул Колин.

– Ты остаёшься на страже. На тебе Мика и прослушивание неба, потому что мне сейчас будет некогда.

– А, тогда хорошо! – оживился мальчишка-оборотень. – А почему тебе будет некогда? Дальше расширишь “колодец”?

– Не только. Мне надо придумать, как помочь Хельми спуститься. Как бы я ни расширял для него пространство, ему этого мало. Не забывайте, что он вырос.

– Коннор! – вдруг с надеждой взглянул на него Мирт. – Если Хельми в этом месте может оборачиваться – а вдруг он нас сумеет отсюда вытащить?

– Пока его нет, за него отвечать не буду, – покачал головой Коннор.

– Ладно, – решил мальчишка-эльф. – Морковка нас в любом случае выручит. Хочу сделать грядку рядом с нашим деревом. Если Хельми появится, он эту грядку не раздавит. Коннор, можно – я пока Колина попрошу мне помочь?

Колин немедленно соскочил с края древа и вопросительно уставился на мальчишку-некроманта. Тот посидел, задумчиво глядя на него, потом перевёл взгляд на Мирта и поинтересовался:

– Надолго?

– Нет, мне надо, чтобы он помог собрать семена из морковных метёлок, а потом – посеять их. Дальше я сам.

– Идите.

Наверное, минут пять Коннор потратил на то, чтобы полюбоваться блаженным выражением лиц двоих собратьев, которые больше тратили время не столько на сбор семян, сколько на обнюхивание зелёных листьев аппетитно пахучего растения. Почему-то именно это выражение обоих заставило его поверить, что они не просто выберутся отсюда. Они ещё покажут всем тем, кто решил, что они слабы и покорны, кто тут лучший маг! Они и правда поднимут лес – да так, что Бернар похвалит Мирта!

Улыбаясь самому себе, Коннор прошептал:

– Что я… как маленький…

Поглядывая на спящего в темноте древа Мику, он досидел на краю древесной пещерки до той минуты, когда Колин освободился и прибежал в их временное убежище . И тогда спрыгнул. Оглянулся напомнить про мальчишку-вампира – и рассмеялся. Колин, сложив в букетик резные длинные листья морковки, продолжал блаженно жмуриться, наслаждаясь их запахом на местах обрыва. Открыв глаза на тихий смех старшего брата, мальчишка-оборотень счастливо вздохнул и щедро предложил:

– Хочешь понюхать? Знаешь, как здорово!

– Я – уже, – напомнил ему улыбающийся Коннор. – Когда ели. Нанюхался.

– А я буду постоянно нюхать и представлять, что я в нашем саду, – признался Колин и снова зажмурился, втягивая аромат белой морковки.

– Может, потом и я буду, – неуверенно сказал Коннор, продолжая посмеиваться. – А пока мне надо обойти границы нашего “колодца”.

Древо с пещеркой внутри оказалось теперь в самом центре “колодца”. И Коннор, переключившись на более насущные проблемы, раздумывал: “Может, стоило его немного оставить в стороне? Будет ли для Хельми удобным слететь на ствол? Или ему легче приземлиться на землю?..” Так и не решив, как лучше, мальчишка-некромант цепко оглядел пространство, очищенное от ливня и некромагических сил. Надо приготовить оба варианта. Мало ли в каком состоянии будет летящий сюда Хельми… И снова сосредоточился на расширении пространства, одновременно рассеянно думая о том, что Мирту будет удобно засевать очищаемое место не только морковкой, но и чем-нибудь другим, что он найдёт в закрытой пока плодородной почве…

Не замечая, он внезапно застыл, чуть не всем телом вытянувшись к высоким серым тучам – лицом туда, где инстинктивно слышал приближение крупного существа. И даже чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда тихонько подошедший Мирт проговорил, тоже глядя в небо:

– Хельми?

– Хельми, – подтвердил Коннор, справляясь с потревоженным дыханием и снова концентрируясь на подлетающем существе. – Что-то неправильное в нём…

– Ранен? – всполошился Мирт.

Подбежавший Колин тоже взволновался.

– Хельми ранен? – выпалил он, пытаясь изо всех сил разглядеть юношу-дракона под серыми тучами.

– Нет, не ранен, – покачал головой Коннор, напряжённо вслушиваясь в состояние собрата, – хотя почему-то чувствую боль…

– Может, он злится из-за чего-нибудь? – предположил Колин и тут же пожал плечами: – Злость и боль? Нет, что-то у него не то…

– А если он встретился с кем-то из тех, кто нас сюда похитил? – задумался Коннор.

– Но, если он ранен… – вполголоса сказал Мирт и нахмурился. – У нас даже тряпок нет перевязать. А силы… Коннор, нам хватит сил, если что, помочь ему?

– Хватит. Ведь теперь мы почти в сборе.

– Да, только Селены нет и Берилла, – вспомнил Колин.

В сыром “колодце” вдруг стало ещё холодней. Поднялся ветер, который с каждой секундой становился сильней и порывистей.

– Ничего себе – высота! – ахнул Мирт, прищурившись на тёмную точку, возникшую на неоднородно сером облачном фоне.

– Значит, границы ловушки – вот там и заканчиваются? – вторил ему Колин, который ошарашенно хлопал глазами на точку, увеличивавшуюся и обретавшую знакомые очертания летящего дракона. – Так высоко-о… Нет, Хельми не сумеет нас всех отсюда вытащить. Во всяком случае – за раз.

– Спускаться он будет долго, – решил Коннор. – Ведь он пока не знает, какова площадка для него здесь, а мы пока не можем ему передать картинку нашего местечка. Пойду, разбужу Мику.

– Возьми две морковки, – протянул ему корнеплоды Мирт. – И скажи ему, что для Хельми у меня тоже остались и что скоро будут ещё. Пусть ест спокойно.

И Коннор с добычей, на которую глядя, до сих пор улыбался, заторопился к древу. Он так и не сказал ребятам, каким именно образом собирается будить мальчишку-вампира. Влез вовнутрь древа и некоторое время посидел на коленях перед Микой. Весь ритуал он помнил, но ещё надо подумать над тем, что сказать младшему собрату, когда тот очнётся.

И занялся пробуждением Мики. Вокруг своей ладони на этот раз он прихваченной грязью осторожно, чтобы не смазать, нарисовал небольшой символ отторжения. Когда Мика вцепится в его ладонь и сотрёт часть рисунка – это уже не страшно. Главное, что он прикоснётся к символу губами… Коннор поднял тело мальчишки так, чтобы тот сидел, приваливаясь к его плечу, а потом снова порезал свою ладонь.

Когда Мика насытился и, снова чувствуя себя виноватым, отпрянул от руки Коннора, тот сказал:

– Мика, не бойся. Привязки к жертве не будет. Мы остаёмся братьями, и ты не будешь зависеть от меня, как от донора.

– Откуда ты знаешь? – нервно проворчал младший братишка, исподлобья глядя на него в сумраке древа. – Я у тебя уже столько выпил, сколько в жизни ни у кого не пил… Я не хочу быть привязанным к тебе. А вдруг в следующий раз я не выдержу и убью тебя?..

– Мика, я провёл ритуал отторжения, – спокойно сказал Коннор, опять плотно обматывая тряпицей порезанную ладонь. – И ещё раз объясняю тебе: ты не будешь видеть во мне только еду.

– Ты знаешь такие ритуалы? – поразился Мика, торопливо жуя морковку.

– Когда мы стали братьями, я решил, что буду знать обо всех вас всё, что только могу. На тот случай, если вам будет нужна помощь.

– Ух ты… – впечатлился Мика. – А я как-то не подумал…

– Время есть – подумаешь ещё, – улыбнулся Коннор. – Доедай корень – и идём встречать Хельми. Судя по ветру, который даже сюда задувает, он уже близко.

Он спрыгнул первым и помог спуститься всё ещё слабому мальчишке-вампиру. С первых же шагов по грязи Коннору пришлось держать Мику за плечо: ноги от слабости у него подгибались. Но вскоре обернулся Колин – и тут же бросился на помощь мальчишке-вампиру. Освободившись, Коннор взглянул наверх. Становилось всё темней – словно ливень возвращался на отвоёванную территорию. Но, прикидывая размеры дракона-собрата, мальчишка-некромант, чем дальше, тем больше успокаивался: место остаётся не только для размаха драконьих крыльев, но даже с запасом для свободы маневрирования, если Хельми это понадобится.

Странно, но понадобилось. Хельми спускался необычно медленно, хотя его-то взгляду пространство внизу наверняка было видно как на ладони. И потому было непонятно, почему он спускается, планируя и кружась по спирали.

На всякий случай Коннор даже ещё раз перепроверил, не подошли ли те трое похитителей слишком близко, не из-за них ли медлит старший собрат. Нет, всё тихо.

На ствол древа Хельми садиться не стал. Видимо, он уже хорошо представлял, в каком состоянии здесь все поверхности, когда-то бывшие твёрдыми. Как не стал оборачиваться, едва коснувшись лапами земли, – была у него в последнее время такая фишка (как это дело называла Селена).

Он сел неловко, так что почти шлёпнул одной лапой в грязь – и опять-таки не обернулся, несмотря на то что неуклюже покачнулся и едва не свалился набок! Братья, шарахнувшиеся к краю “колодца”, чтобы не помешать его неловкому приземлению, даже испугались. Вторая лапа дракона оказалась слегка поджата, но к телу не прижималась. И чисто инстинктивно Коннор первым бросился к Хельми, чтобы освободить его от того, что он держал второй лапой и что мешало ему обернуться в человека.

Как хорошо, что следом кинулся Мирт! Вдвоём легче было перехватить из разжавшейся лапы Хельми мужчину, который был без сознания и в котором ребята от неожиданности не сразу узнали Джарри.

Глава тринадцатая

Они думали – непривычно и невероятно злой Хельми сказал это, имея в виду плачевное состояние Джарри:

– Человечес-ская форма ужас-сающе уязвима!

Но спустя минуты, слушая его рассказ, Коннор сообразил, что старший собрат говорил о себе.

Пока же мальчишка-некромант, Мирт и даже помогающие им младшие втащили полумёртвого, по поверхностным впечатлениям, Джарри в древесную пещерку.

Ограниченное пространство земли, на которое их стараниями перестала падать небесная вода, всё ещё было жидким, и оставлять на ней отца и друга Коннор и его братья даже не подумали… Коннор вообще чуть позже удивился, что он не бросился к отцу, чтобы затормошить его и немедленно заставить прийти в себя… Совсем как маленький… Как маленький, который испугался, что останется без отца.

Хельми влез в тесное, но сухое древо последним, огляделся – и его злость ощутимо начала смягчаться и уходить. Наверное – потому, что прочувствовал не только тепло странного временного убежища, но и его устоявшуюся сухость. А тут ещё Колин щедро протянул ему пару белых морковок.

– Ешь! Они мытые!

Они все сумели даже усмехнуться, когда юноша-дракон с треском вгрызся в первый сочный корень.

Коннор и Мирт переглянулись. Перед этим оба, и не сговариваясь, обратились к проникающему зрению. Темно же. Осторожно и удобно уложили тело Джарри в выдолбленном помещении. Когда ещё втаскивали, заметили, что вокруг его тела едва уловимо сияют какие-то смутно разноцветные линии. Усилив магическое проникновение взгляда в темноте, обнаружили: тело Джарри буквально купается в сплетении сложных структур незнакомых им пентаграмм. Попытавшись определить функции этих пентаграмм и подозревая, что они отнюдь не охранные, Коннор примерно, по некоторым знакомым символам, сообразил, что они стабильно удерживают жизненные процессы полумёртвого тела на том уровне, на котором Хельми нашёл семейного Селены.

Мирт быстро обследовал неподвижное тело.

– Сквозная колотая рана, очень нехорошая. И несколько укусов… Что с ним случилось, Хельми? Если знаешь…

– Рана – не знаю. А укус-сы… – Дракон злобно ощерился. – Его пыталис-сь с-сожрать мёртвые крыс-сы! – И на волне той же злости бросил Коннору: – Почему ты только в ш-штанах? Тебе жарко?

Сам он был в лохмотьях от рубахи и в драных штанах – эта одежда, в целом виде – естественно, привычна глазу тех, кто живёт в Тёплой Норе.

– Капище, – спокойно сказал Коннор, и глаза Хельми сощурились, яснея. – Я очнулся на нём в таком виде. Как выбрался ты? Я “слышал”, как ты злишься – там, на том камне, к которому тебя приковали. А потом вдруг пропал.

– Я почуял с-силу, похожую на твою, – объяснил Хельми, всё быстрей возвращаясь к своему обычному состоянию бесстрастия. – Реш-шил, что ты с-слегка изменил с-свои характерис-стики в с-силу обс-стоятельств. А когда добралс-ся до мес-ста, вс-спомнил, что некоторые твои характерис-стики с-схожи с-с характерис-стиками Джарри.