Текст книги "Детский сад-8 (СИ)"

Автор книги: Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Что ты хочешь сделать?

– Рождённого смертью… можно убить только смертью, – ответил Коннор и сконцентрировался на точках сердца, расположенных на ладонях.

Шевельнулись губы, проговаривающие заклинание, которое собирает некромагические силы. Когда их набралось достаточно (этого “добра” везде полно!), мальчишка-некромант представил, что силы затвердевают, подобно кувшинам Кама во время обжига. А потом кромка “обожжённой глины” откололась – и Коннор прижал ладони к ране ещё плотней. Два острейших лезвия вошли в тело прячущегося в ране гриба и вспыхнули сжигающим огнём. А через секунды Коннор закричал от боли: гриб умирать не желал, а потому ринулся в ещё здоровые ткани, пытаясь сбежать от убивающих его огненных лезвий. Тело будто взорвалось в клочья…

Нырком между Миртом и Микой, которые отшатнулись от неожиданности, Коннор вывалился из шаткого убежища в ливень, в грохоте которого мог постыдно и пронзительно кричать, срывая голос. Ведь некромагический огонь въедался в живые ткани ноги вместе с рвущимся туда грибом, убивая вместе с вторженцем и плоть. Сидя в клокочущей грязи, Коннор вскоре только порывисто и хрипло вздыхал, внутренне подвывая, потому что охрип окончательно. Но последнее его не смущало. Рядом Мирт – уж эту мелочь он сумеет исцелить. На это его сил хватит…

Мирт выскочил следом и, терпеливо стоя под ливнем, дожидался, когда жуткая, неведомая ему операция закончится. Время от времени наклоняясь к Коннору, он следил за ним и его руками и наконец втащил собрата за подмышки назад, в древо, где ему Мика и Колин, хоть и перепуганные, помогли усадить раненого комфортней. Уже втроём они снова высушили Коннора, и тот пару минут наслаждался теплом и сухостью, а заодно мысленно прослеживал, как затихает боль в ноге.

– Почему ты проснулся раньше времени? – прошептал он, глядя на Мирта.

– А я вспомнил, что ты делал в пригороде, – хмуро ответил мальчишка-эльф. – И побоялся, что ты и здесь проделаешь то же самое.

Коннор даже усмехнуться не сумел на это воспоминание.

– А что он там делал? – спросил Мика.

Колин не спрашивал, но его глаза тоже поблёскивали любопытством в свете магических огней, расставленных по внутреннему “помещению” в стволе.

– Пока мы спали, он устраивал себе свёрнутый сон и уходил на улицы пригорода, чтобы убивать машины или воевать с одичавшими оборотнями, – вздохнул Мирт и криво улыбнулся. – Однажды мы с Сильвестром всё-таки заподозрили, что он, в отличие от остальных, не спит. Подкараулили. И заставили его признаться в том, что он умеет использовать свёрнутый сон. Так что, – хмуро взглянул он на Коннора, – когда ты предложил сегодня свёрнутый сон, я на всякий случай проговорил собственное заклинание – на своё личное время, а потом, когда проснулся раньше, сообразил, что ты опять взялся за свои штучки. Ну а потом увидел не только тебя, но и Колина, пока вы забирались в этот ствол… Ну что? Боль прошла? Давай перевяжу заново. А потом подлечим тебе горло, чтобы мог говорить.

Тряпку, которую ранее отрезал Коннор от собственной штанины, Мирт успел сполоснуть под дождём и высушить, хоть и морщился, что скоро она всё равно промокнет насквозь. Но прикосновение сухой ткани к ране, даже открытой, заставило мальчишку-некроманта невольно улыбнуться. А потом он замер – уже без улыбки – и прищурился, словно глядя сквозь древесную стену.

– Что? – взволнованно спросил Колин.

– Хельми пропал, – прошептал пока ещё только удивлённый Коннор.

– Что значит – пропал? – испугался Мика.

– Не умер, – сразу догадавшись о причине страха, кивнул ему мальчишка-некромант. – Просто его нет на том месте, которое я отслеживал.

– Может, он освободился и нас ищет? – с надеждой спросил Мика.

На эти слова промолчали. Нет смысла гадать в неизвестности.

– И что теперь делаем? – встревоженно спросил Мирт, который тщетно пытался хоть что-то уловить в пространстве мёртвого леса.

– Горло, – напомнил Коннор шёпотом. – В дороге нужно. Остальное подождёт.

Он отметил облегчение на лице Мики, когда тот взглянул на Колина. Мальчишка-оборотень встретил этот взгляд вопрошающе, но потом его лицо вдруг просветлело: Колин понял Мику без слов – предстоит ещё немного отдыха! Младшие члены братства уселись вплотную друг к дружке, чтобы было теплей, и принялись ждать, одновременно продолжая высушивать древесную пещерку.

Впрочем, они не только ждали. Если Мика о себе ничего не мог рассказать, то Колин как раз многое пережил, с тех пор как очнулся.

Вынужденно громко мальчишка-оборотень рассказывал, как пришёл в себя в маленьком, очень узком овраге. Кажется, его сбросили сюда с обрыва. Видимо, понадеялись, что он или сразу разобьётся, или не сумеет выбраться из оврага, больше похожего на закрытую со всех сторон пропасть. А может, решили, что он захлебнётся в бурной речке, летевшей в самом низу. А если уж и этого не случится, то, может, утонет в болотистом берегу этой речонки.

Вариантов много, и все они заканчивались одним – его смертью. Ведь Колин был, как и остальные члены братства, оглушён, перед тем как очутиться в мёртвом лесу.

Мальчишка-оборотень предполагал – он упал именно в речку, а та из-за глубокого, но узковатого русла была настолько мощной, что бурным течением его закинуло на какие-то камни. Камни те оказались небольшими воротами в другую пропасть – туда рушилась сама речонка.

Когда сознание вернулось полностью, Колин осмотрелся и понял, что в овраге (место небольшое, но жёстко замкнутое) он совершенно один, и принялся искать выход из природной ловушки. Облазив местность, едва и в самом деле чуть не утонув в тинистом и глинистом левом берегу (правый он обследовать не стал – слишком крут был скалистый обрыв), мальчишка-оборотень понял: выйти отсюда можно, только следуя вместе с течением речонки. То есть необходимо прыгнуть в ту самую дыру между камнями, в которой вода пропадала.

Колин вспомнил любимый деревенский пруд, один берег которого был песчаным, благодаря Селене: она купила целых две машины песка, чтобы оборудовать небольшой пляж. Все ребята Тёплой Норы, как и деревенские, любили не только купаться в пруду, но и играть, а то и устраивать соревнования на воде между собой. Любимой игрой были самые обыкновенные догонялки. Чтобы участвовать в них, выучились плавать и под водой. Что значит – Колин преодолел страх перед водой вообще. И научился надолго задерживать дыхание, чтобы под водой было комфортно.

Это-то сейчас и помогло. Колин решился, основываясь на том, что речка в любом случае когда-нибудь должна выйти на поверхность (а он предполагал, что, невидимая, она течёт какое-то время по пещерам); положиться на то, что, если придётся плыть в подземелье, воздух там всё равно будет! Потому как речонка только здесь, в узком месте, настолько бурная, а так-то воды в ней маловато. И Колин нырнул между камнями. А речка далее оказалась не подземной. Она вообще была горной! То есть где-то небольшими пещерами, где-то на открытом месте, но стекала вниз! Мальчишка-оборотень, приготовившийся к долгому плаванию под сводами пещеры, быстро вылетел к месту, где русло речонки расширилось. И вот тут-то, не успел он прийти в себя от радости, что выбрался из замкнутого места, и обнаружил, что к нему с не менее огромной радостью со всех ног несутся одичавшие оборотни! Ещё более страшные, чем те, что он помнил!

– А я ещё тогда, когда был в том овраге, узнал, что моя магия почти не действует, – задумчиво сказал Колин. – Но заметил: если открывать блок, скрывающий способности, появляется вспышка. Ну и… Я и попробовал отгонять их вспышками. Потом увидел, что они хоть и уродливей обычных одичавших, от тех, кого мы знали, не отличаются.

– Это как? – спросил Мика.

– Людоеды, – ответил Коннор вместо замешкавшегося с ответом Колина, который явно не желал говорить об ужасающем. – Я видел, как один упал – и остальные тут же накинулись на него.

– Ты уже говоришь нормально, – кивнул ему Мирт.

И замолчал, хотя Коннор ожидал логичного продолжения: а следовательно, пора идти искать Хельми!.. Но молчание. Он внимательно оглядел ребят. Они ёжились, сидя ссутуленными в этой ненадёжной древесной пещерке, но ведь – пещерка! Крыша над головой! Стенки, укрывающие не только от ливня, но и от злобного ветра! И возможность создать огонь, просушивающий и согревающий…И выходить…

“Ладно, – сказал он себе. – Ладно. Мне легче, чем им. Поэтому…”

– Пока я бегаю к Хельми, сумеете продержаться без меня это время? – деловито спросил он. Деловитость тона нужна, чтобы они решили: он в самом деле ХОЧЕТ действовать самостоятельно, а значит, они не виноваты в том, что остаются в уютном местечке, в тепле.

Кажется, Мирт его понял, причём изначально. Он напрягся и взглянул на младших.

– Ну, мы… – начал он.

Мика шмыгнул носом и возмущённо перебил его:

– Коннор, ты вообще обалдел, да? А если с Хельми что-то такое, что понадобится помощь всех нас? Ну ладно – мы с Колином. Если что – ты легко нас перетащишь. А если Хельми ранен? Если он не полный оборот сделал при этом? Он же в этой форме громадина жуткий! Ты ж его без нас с места не сдвинешь!

– И я не уверен, что мы сумеем отбиться от здешних одичавших без тебя. Говорю это честно и сразу, – заметил Мирт, бросив короткий взгляд на чёрное пятно выхода из древа, где в свете их шатающегося огня иногда виднелись отдельные струи воды.

А Колин посмотрел на ногу Коннора и пожал плечами.

– Сомневаюсь, что сумеем отбиться и от остальных тварей, если такие здесь есть.

– Идём? – завершил Мирт.

– Нет, – решительно сказал Мика и обратился к Коннору. – Куда мы пойдём в первую очередь?

– К капищу Хельми, – ответил слегка удивлённый мальчишка-некромант.

– А те трое, которые тебя оставили на твоём капище? Они нас не догонят?

И ребята уставились на Коннора. Наверное, Мика успел рассказать братьям всё то, о чём узнал от Коннора.

– Мика, ты забыл? Я все следы за нами уничтожаю. На это мне много сил не надо, потому как использую некромагические, – усмехнулся он.

– И где они? – настаивал Мика. – Далеко от нас?

– Очень далеко.

– Чем докажешь?! – совершенно неожиданно выпалил Мика. – Ты же даже сейчас не можешь в полную силу использовать магию – мне Мирт сказал!

Мирт в ответ на взгляд Коннора только улыбнулся и пожал плечами. Судя по всему, его тоже тревожил вопрос о похитителях.

– Вы забыли, что я неплохо так чувствую пространство – даже здесь, – спокойно сказал Коннор. – Достаточно сосредоточиться, чтобы уловить изменения в льющем дожде. Мне этот дождь даже помогает в ориентировании здесь.

– Но где эти существа, ты сказать не можешь, – вздохнул Колин.

– Почему же – могу. – Коннор оглядел братьев и кивнул. – Они потеряли наш след. Думаю – забеспокоились. И пошли проверять всех, кого разбросали по мёртвому лесу. Сейчас они у той самой речки – среди кустов ищут Мику.

Ошарашенное молчание повисло в древе…

Затем Мика, как самый заинтересованный, медленно спросил:

– И что будет, когда они поймут, что ты меня освободил?

– А они не поймут, – мягко сказал Коннор. – До встречи с тобой у меня было маловато обычных магических сил, но – напоминаю – я всегда мог воспользоваться некромагической. Так что, Мика, не переживай… Я отослал твоего энергетического двойника плыть по течению речки.

– То есть… – не сразу понимая, что он сделал, насупился Мирт – и распахнул глаза: – Ты сделал так, что они увидят: Мика умер, со временем развязался и уплыл по речке? А потом – утонул в ней?

Мика открыл рот. А Колин тихонько рассмеялся и стукнул его по спине.

– Ну, не совсем развязался, – уточнил Коннор, улыбаясь ошеломлённому Мике. – Кусты там, как и деревья везде, гнилые. Они увидят, что Мика умер, его тело начало тонуть, а речка потащила его по течению. И под тяжестью его тела кусты сломались.

Он ощутил, как менялось пространство среди ребят. От первоначального удивления они постепенно воспряли духом! И уже теперь им не жалко оставлять эту древесную пещерку, в которой они так здорово отдохнули, погрелись и даже успели поспать. И пусть они голодные, но сейчас готовы забыть и об этом… Мика, вставая, даже воодушевлённо сказал:

– А что будет, когда мы найдём Хельми!.. Ха, да мы тут весь их этот мёртвый лес переломаем и сами их поймаем и свяжем!

– А почему мы начинаем с капища Хельми? – спросил Колин. – А если он идёт в другую сторону? Тоже нас ищет?

– С его капища мне легче проследить его путь. Не забывайте, что следы в пространстве всегда остаются. Даже за ушедшим далеко.

– А вдруг будем ходить друг за другом – и не встретимся? – испугался Мика.

– Там, где я встречаюсь с кем-то из вас, я оставляю отметины, которые увидит только Хельми, – успокоил его Коннор. – Метки не оставил только там, где был Колин. Но Хельми сразу увидит, что Колин жив и ушёл из того оврага. А уж на берегу той речки он опять-таки заметит мой знак. Он ведь тоже умеет читать пространство.

Мирт подобрался к выходу и выглянул наружу. Потом вдохнул – набрал воздуха, словно собираясь нырять. Впрочем, так оно и было. Этот ливень – та же речка, разве что более или менее разреженный.

– Подожди! – ухватил его за плечо Коннор.

– Хочешь первым? – оглянулся мальчишка-эльф, тут же уступая дорогу.

– Нет. Что-то… недалеко…

– Хельми? – с трудом расслышал он голос Мики, в котором было столько надежды!

– Нет, не Хельми. Сидите здесь и ждите. И лучше не высовываться, пока меня нет. Я быстро – только посмотрю.

Он обернулся в темноту, подрагивающую от магических огоньков. “Жаль, Мике отдал отвёртку… Интересно, попрошу – он даст мне? Хотя… не надо. Они остаются вообще без оружия. И ещё неизвестно, с чем столкнусь я. Может, придётся задержаться. А за это время мало ли что случится…”

Согнувшись, будто надеясь, что это защитит на первых порах от воды, он выскочил из древа, сжимая в руке стилет. Дождь ударил по спине, а ноги вмиг увязли в грязи, на самом донышке которой в стопы впились сучья – точней, их остатки… Ребятам он не сказал, но, ещё сидя в древе, он прочувствовал, как от близкого к “пещерке” места доносится, как краем круга от брошенного в воду камня, эманации умирающего зверя. И с каждым кругом эти эманации становятся слабей.

Коннор уже догадался, что в этом лесу остаются лишь те существа, которые нечаянно забредают сюда. Возможно, этот лес закрыт от живых, но иногда его владетели заходят в него, и тогда по их следам сюда проникают обычные лесные звери, птицы… Так здесь появились одичавшие оборотни. Или тот же бумбум – магическая машина. Если сейчас где-то впереди умирает живое существо – оно умирает либо от голода, либо из-за того, во что превращает его мёртвый лес. Это существо, которое Коннор не мог определить из-за искорёженных сигналов от тела, недавно появилось здесь. Недавно – пока Коннор ходил за Колином. И, хоть мальчишка-некромант не хотел себе в том признаваться, но он не мог оставить умирающего без своей помощи…

Пробравшись сквозь бурелом и заодно отметив: обойти его – придётся с ребятами сделать довольно большой крюк, – мальчишка остановился, держа ладонь козырьком над глазами, чтобы не заливало ливневой водой… Существо умирало совсем близко от него.

Когда Коннор осторожно сделал несколько шагов (ловушка могла быть сделана так, что он и не заметил бы её), перед ним замерцали линии не похожего ни на какое другое существа. Громадное, тяжёлое, оно боком лежало в грязи. И Коннор брезгливо и горестно сморщился: живые не должны так умирать!

Ещё несколько шагов. Кажется, это существо (Коннор обошёл его, проваливаясь в грязь) когда-то было оленем. Или лосем. Мёртвый лес изуродовал его, облепив когда-то прекрасные рога тяжёлым лишайником, отчего голова бессильно легла в грязь, а когда-то сильные и жилистые, конечности вздулись будто от водянки. Из-за чего зверь не мог подняться? Ноги отказали? Или голова больше не могла выдержать веса чудовищных рогов? Или… Коннор шагнул ближе и нагнулся. Тело зверя бугрилось белёсыми язвами, на которых не осталось шерсти… Язвы не простые: в них, кажется, что-то шевелилось…

Утопая в грязи, Коннор двинулся к голове зверя.

Глаз не видно – заплыли теми же шевелящимися язвами. Страшно смотреть – не то что дотронуться. Но Коннор, напряжённый от испытываемой ярости, твёрдо положил ладонь между глазами зверя, которому не дано в мёртвом лесу привычной для живых смерти. Даже чуть втиснул пальцы между язвами, которые мгновенно надулись, будто собираясь лопнуть. И зашептал заклинание лёгкой смерти, призывая душу живого покинуть несчастное тело.

Что-то шевельнулось. Даже если это были бы жуткие существа из прорвавшихся язв, Коннор не отнял бы ладони. Но, приблизив лицо к морде зверя и не переставая шептать, он заметил, как открылся один глаз, мутно-белёсый…

– Успокоения, стихийные боги! – не выдержал – отчаянно прокричал последние слова заклинания Коннор, запрокинув лицо к небу, немедленно захлеставшему по его лицу. – Успокоения этому существу!

Тело зверя внезапно напряглось, будто он попытался встать… И обмякло.

Мальчишка-некромант быстро встал и протянул ладони, словно отталкивая зверя, а на деле устремляя на его морду и далее на тело силу принудительной смерти. Язвы, только было вспучившиеся, вяло опали, а Коннор сломя голову бросился к древу с выбитым в нём временным убежищем. Он оскальзывался по пути, шипел от резкой боли, натыкаясь ногами на сучья, легко ломавшиеся под его весом, но бежал так, будто за ним гнались те самые твари, заживо жравшие зверя… И впервые суматошно думал: “Сумею ли я избавить ребят от такой смерти? Я ведь даже не просмотрел каждого из них, не начал ли мёртвый лес на них своё воздействие! А что, если…” Он остановился от поразившей его мысли, запаниковал, но вспомнил, что есть возможность быстро проверить себя: согнулся в три погибели и быстро щёлкнул мокрыми пальцами. Огонёк мелькнул и мгновенно погас, не поддерживаемый – от шлёпнувшего по ветру дождевого порыва. Коннор с минуту смотрел на ладонь, успокаиваясь и успокаивая дыхание. И возобновил бег к древу.

Быстро запрыгнув вовнутрь, он велел:

– Всё, отдохнули – выходим!

– Нет, – строптиво ответил Мирт. – Пару минут, чтобы тебя обсушить! И согреть! Ты нам нужен сильным и выносливым!

– Ага! – согласился Мика и первым потянулся к старшему брату со своим огоньком. За ним – Колин.

– Мы договорились так, пока тебя не было, – объяснил мальчишка-оборотень, обводя своим пламенем вокруг головы Коннора.

Лихорадочное дыхание мальчишки-некроманта постепенно успокаивалось…

Через некоторое время четверо, держась за ненадёжные обрывки ткани, связанные между собой, чтобы не потеряться в темноте ночного ливня, спешили следом за мальчишкой-некромантом, который неожиданно заботливо вёл их к пустому капищу. Время от времени он останавливался, чтобы прослушать пространство, а потом оборачивался к братьям и вёл их дальше. Если бы не эта прослушка, да ещё если бы не буреломы, если бы не вязкие от грязи овражные буераки, они бы быстро добрались до капища. Но приходилось многого остерегаться, в том числе и тех существ, которые, кажется, неплохо освоились в этой страшной для всего живого среде…

Да и сами ребята не всегда могли равномерно идти. Не один раз поскользнулся и упал Мика. Разок вспыхнул магией Колин, который потом смущённо объяснил, что испугался какой-то тени, мелькнувшей рядом. И Коннору пришлось прослушивать пространство, чтобы потом успокоить мальчишку-оборотня – упала сгнившая ветка с дерева, под которым они шли… Последний привал сделали перед холмом, на котором пряталось в ночи и в дожде капище. Снова прослушка, а заодно – отдых. И Коннор, понимающе и сам разочарованно улыбаясь в холодном дожде, заметил, что ребята приуныли, когда он сказал, что капище пусто, хотя он заранее предупреждал о том… А всё равно надеялись встретить Хельми. Так надеялись, а он…

Глава девятая

Выйти из дома, когда на восходящее солнце есть лишь слабый намёк… Стоять, вцепившись в длинную деревянную ручку калитки… Чувствовать временами прокатывающую судорогу уставших от напряжения пальцев… И едва удерживать слёзы ярости и отчаяния. Где-то там, за калиткой, в тёмном ливне, возможно, умирает тяжело раненный Джарри. А далеко за спиной, у Пригородной изгороди, при светло-голубом безоблачном небе горизонт медленно и величаво начинает теплеть. Наверное, птицы в садах встречали это тепло радостным и приветливым свистом и гомоном.

Наверное – потому что здесь слышен лишь грохот ливня.

… Мысль о птицах – и слёзы торопливо побежали по лицу Селены: бедные птицы и зверьё в лесу вокруг заводи! Сколько их погибло под беспощадным дождём! И сколько умрёт, если он вскоре не закончится!..

А потом мысли снова увело в дождь. Что будет, если она откроет калитку и войдёт в него? Тоже выстрелят из арбалета болтом с “кошкой”? Чтобы утащить и её в неизвестность? Или… Она даже вспыхнула: а если она сумеет найти Джарри?.. Снова попробовала пробить мощную стену ливня проникающим магическим взглядом. Нет… Опустила плечи… Нет, не получится. Даже если с ней самой ничего не произойдёт, семейного в этом безумном дожде ей не найти…

Шагов она не расслышала. Только чуть повернула голову на движение рядом. У передних лап сторожевого серебряного дракона встал Бернар. Тоже вышел рано. Не спится после вчерашних событий? Старый эльф внешне равнодушно смотрел на гремящие, страшные струи воды, но Селена заметила, что он смотрит чуть правее – туда, где погибал выращенный им и ребятами-травниками молодой лес. И прикусила губу, вспоминая откровение старика: “Вы хоть понимаете, чего вы хотите от меня? Я вкладываю частицу себя самого в эту зелень, а потом меня в ней убивают! Вот чего вы хотите!” Это Бернар возмутился, когда его попросили создать растительность, чтобы бросить её под гусеницы магических танков и тем самым заставить их остановиться.

Бернар выглядел бледным. Не ощущает ли он сейчас, глядя на густой и плотный дождь, что его “в ней (тогда в зелени, а сейчас в этом молодом лесе) убивают”?

Совладав со слезами и голосом, Селена спросила, не глядя на старика и зная, что задаёт безжалостный вопрос:

– Мне кажется – или дождь в самом деле льёт гуще над вашим лесом? Я не хочу… вас обидеть. Мне надо убедиться.

– Это так, – безжизненно ответил Бернар.

Сзади будто новая туча надвинулась. Даже старый эльф встревоженно оглянулся.

Колр. Он тоже приблизился к изгороди, угрюмо глядя на непроницаемую тёмно-серую стену, грохочущую в паре шагов от них. Но Бернар всё ещё не разворачивался к лесу, и Селена тоже посмотрела на деревенскую дорогу. По ней торопились ещё две мужские фигуры. Не сразу она узнала Трисмегиста и Ривера. Оба шли рядом и явно о чём-то переговаривались. Причём Трисмегист держал какой-то небольшой предмет в руках.

Когда мужчины встали рядом с Селеной, она, не оглядываясь, спросила:

– Чем отличались Эрно и Маев от других ребят? Тут гуляли Моди, Лада, другие старшие дети – причём уходили далеко в лес, и их легче было похитить тихонько. Но почему-то напали на Эрно и Маев. Джарри стоял всего лишь на опушке леса. Когда его похитили, чуть позже из-за дождя из леса вышли старшие ребята. Их схватить тоже было бы гораздо легче. Но похитителям понадобился именно Джарри! И… чем отличается старый лес слева от деревни от молодого леса, который засадили совсем недавно? Чем, если на молодой обрушили столько дождя?!

Поняв, что снова срывается на крик и слёзы, она замолчала, дрожа от ужаса и недоумения. Дрожь прошла мгновенно, когда Колр, успокаивая, молча положил руку на её плечо. А потом, как ни странно, Трисмегист, который, как оказалось, держал в руках какую-то книгу, старую до общей потрёпанности и лохматую на кожаной отделке обложки, сказал:

– Эрно и Маев – летали, когда остальные дети просто бегали по лесу. Джарри отличается от всех бывших в лесу тем, что его магия абсолютно не похожа на магию других. У других она привычная глазу любого, кто занимается магией. А у вашего семейного поразительная смесь, резко отличающая его от всех. Мне рассказывали, что Джарри принял машинную магию, которую в переработанном виде передавал ему Коннор. Уже одно это делает вашего семейного… невероятным, например, для консервативных магов. Лес… Вряд ли я сумею угадать, что не так с молодым лесом… Разве что… – Трисмегист прищурил глаза, словно пытаясь пробить взглядом стену ливня. – Разве что он посажен руками живых, в то время как старый лес здесь растёт искони.

Селена с возрастающим страхом вникала в сказанное: “У них тут есть что-то типа группировок радикальных магов?! Или этих… консерваторов?! Или сектанты?!”

– Вы говорите уверенно, – отметил Колр. – Кажетс-ся, вы хотите что-то предложить по с-ситуации?

Ривер, который стоял до сих пор молча, странным образом не просто осматривая ливень, но вглядываясь в него так, словно точно знал – там что-то есть, – откликнулся первым. Селена заметила, что Трисмегист и не думал отвечать, предоставив такую возможность именно человеку.

– Вы знаете, что иногда в темноте магическое деяние видно отчётливей – для проникающего взгляда. Я пришёл вчера сюда после нашей поездки, ближе к трём ночи. – Он улыбнулся, покосившись на Трисмегиста. – И выяснил, что не только я подумал о ночной прозрачности. Мы попробовали несколько вариантов магического взгляда, пока уважаемый Трисмегист не сообразил, что нужно смотреть иначе. Мы искали деяние. А нашли символы тех, кто оставил свой магический след в вызванном дожде. Хочу сказать, что обряд вызова дождя выполнен очень небрежно. Видимо, эти маги-похитители решили, что, кроме Джарри, уникальных магов в деревне больше нет…

– Уникальных! – ахнула Селена и быстро оглядела мужчин. – Братство!

– Подождите-подождите, – впервые на памяти хозяйки места заволновался и Трисмегист, который мгновенно догадался, о чём хотела сказать Селена, выпалившая лишь часть своего открытия: “Братство!” – Логическая цепочка прослеживается таким образом: сначала пропало братство. Затем пошёл дождь, был похищен ваш семейный, и была предпринята попытка похитить детей – дельтапланеристов! Если исходить из этих фактов, получается, кто-то увидел уникальность братства. Выяснил, откуда оно…

Пауза молчания привела Селену в ещё больший ужас.

– А если они выяснят, что у нас тут… Берилл… Вереск… Эрно! – взглянула она на закаменевшего чёрного дракона. – Эрно получил свои магические способности в подземном городе! И Эрно с Маев на прогулке были уникальны тем, что они летали… Трисмегист! Ривер! Договаривайте, что вы там узнали про магические символы!

– Они знакомые, но очень… странно (Селене показалось – Ривер чуть не сказал: “Любопытно!”) искажённые.

Трисмегист слегка раздражённо поправил мага:

– Не столько искажённые, сколько в них прослеживается очень древний рисунок.

Селена поймала мгновение, когда Бернар вдруг едва заметно вскинул голову на слова Трисмегиста, а потом коротко взглянул в сторону молодого леса, скрытого монотонно грохочущим дождём. И, будучи на взводе, обострённо воспринимая происходящее, легко расшифровала вспыхнувшую надежду старого эльфа:

– Вы пытаетесь мне сказать, что можете прекратить этот ливень?

– Не сразу. – Трисмегист даже поднял руку, свободную от книги, чтобы жестом отрицания подчеркнуть качание головой. – Нам надо точно узнать, что это такое и с чего начать распутывать заклинание вызова этого неслыханного ливня.

– Что у вас в руках? – резко спросила Селена. – Что это за книга?

Он чуть поморщился из-за этой её резкости, но ответил спокойно:

– Это всего лишь рукописный каталог всех моих библиотек.

Всех?! Так библиотека Коннора не единственная в своём роде?!

Даже у обычно невозмутимого Колра в глазах появилось что-то вроде изумления, Ривер же расцвёл так, словно сам придумал и этот каталог, и эти библиотеки, а Трисмегист закончил уже раздражённо:

– Я не обладаю настолько хорошей памятью, чтобы помнить содержание всех прочитанных книг. Поэтому, изучив каждую следующую, я каталогизирую её и “добавляю” в личные библиотеки. Если она стоит того.

“Жаль, Коннор его не слышит, – машинально подумалось Селене. – Он бы загорелся этой идеей – создать собственную библиотеку! Хотя… одна у него уже есть. Значит, есть начало следующим… Надо подсказать каталогизацию… Когда вернётся”.

Следующая пауза, в которой мужчины выжидательно смотрели на неё, подсказала, что пора приступать к действию и хозяйке места.

– Так. Сегодня и завтра, если к вечеру ничего не изменится, наши ребята пропускают уроки в школе. (Она взглянула на Колра – тот без колебаний кивнул: “Да, Эрно тоже!”) Ривер, вам даётся утреннее время – подумать, как быть с детьми магов и наших деревенских оборотней. Пусть родители детей выскажут своё решение, ехать им или нет в школу. Далее, Колр, я попрошу вас подумать, кто из взрослых с утра поедет в школу – вооружёнными, конечно, чтобы предупредить руководство школы об уважительном пропуске занятий нашими детьми. Ну и, конечно же, затем поехать снова к дому Агаты и выяснить, насколько возможно, за кем именно и почему погнались ребята из братства. Пока это всё.

Она сухо кивнула всем сразу и быстро пошла к Тёплой Норе, на ходу продумывая сегодняшнее расписание для детей.

– Леди Селена…

Остановившись, она дождалась Бернара, который догонял её. Отметила, что Колр в нерешительности стоит рядом с Трисмегистом и Ривером, которые, развернувшись к лесу и явно забыв обо всём на свете, уже оживлённо обсуждали, наверное, те самые магические символы. Колру это неинтересно, а значит, он вскоре либо вернётся домой, либо зайдёт в Тёплую Нору, чтобы узнать, как хозяйка места начнёт претворять свой план с неожиданными каникулами.

– Включите меня в своё расписание, – догнав её, попросил Бернар. – Мне бы тоже хотелось быть занятым всё то время, пока Трисмегист и Ривер будут искать заклинание, отменяющее вызов дождя. Сами понимаете – переживать такое лучше в работе.

– Обязательно, – пообещала Селена.

Пока они шли, к ним присоединилась Хоста, которая вышла от своего дома вместе с Белостенным. Но Ильм только поздоровался с идущими к Тёплой Норе и, заслышав, что маги начинают работу над едва уловимыми символами, немедленно и предсказуемо заторопился к Лесной изгороди. Некоторое время Селена шла молча, едва сдерживая слёзы уже радости: всё! Хоть что-то начали делать, чтобы вернуть события в привычное русло! Чтобы вернуть братство и… Промелькнувшая мысль ужаснула так, что Селена сжала кулаки: нет, Джарри тоже вернётся!

Крупным шагом обогнал их Колр, сразу зашедший в свой дом, откуда буквально через минуту выскочила Аманда и поспешила к Селене. Сначала хозяйка места решила, что семейная чёрного дракона хочет забрать детей, оставленных на ночь в Тёплой Норе. Эрно и Люцию не хотели будить, когда приехали мужчины из пригорода. Но Аманда объяснила другое. Кажется, Колр поделился ею последними новостями.