Текст книги "Детский сад-8 (СИ)"

Автор книги: Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Мы всё сделаем, Селена, – пообещала Анитра, которая уже стояла рядом с девочкой-магом.

Взрослые уединились в гостевом кабинете – на веранде слева. Селена села в кресло, обычно предназначенное для двоих – для Джарри и для неё. В кресле было… пусто, необычно и неловко свободно. И она не знала, как так сесть, чтобы чувствовать себя уверенно. Подняла глаза. Никто из присутствующих (Ильм остался) не притронулся больше к своим чашкам с чаем. Разве что Колр, сидевший в обнимку с Амандой, жадно прихлёбывал горячий чай, то и дело раздражённо передёргивая плечами. Именно глядя на чёрного дракона, Селена сумела задать первый вопрос:

– Что за сеть на вас хотели накинуть?

– Это была не с-сеть, – хмуро ответил Колр. – Точно не с-сумею ссказать, что это было. Но пох-хоже (он покосился на Бернара) на длинные корни.

– То есть? – с недоумением переспросил старый эльф.

– Я не помешаю? – тихо спросил постучавшийся заранее Трисмегист.

– Заходите, – разрешила Селена, хотя знала, что он войдёт и без её слов.

– Всё прос-сто, – сказал чёрный дракон. – Когда я кружил над тем мес-стом, где пропал Джарри, между деревьями взметнулись чёрные корни. Или же нечто, пох-хожее на корни рас-стений. Они пыталис-сь впитьс-ся в меня. Приш-шлось прибегнуть к огню.

После его слов пауза тянулась бы долго, если бы Селена не решилась.

– Джарри стоял у деревьев, как будто он что-то увидел. Он был в светлой рубашке. Стоял ко мне спиной… Нет, он двигался так, как будто пятился. И на спине сначала появилось тёмное пятно, а потом из него будто вылетели четыре когтя. – Глядя на Трисмегиста, лицо которого было бесстрастно, но в глазах шевельнулось что-то, словно встревожившее его, она добавила: – А Ильм привёл Эрно и Маев, которые летали над заводью и которым неизвестные сломали дельтапланы – расстреляли их из арбалетов. И я не знаю… Впервые не знаю, что происходит и с чего начинать поиски братства.

Снова тяжёлая тишина. Селена вслушивалась в неё, глядя в окно, на рыжее мерцание последних солнечных отблесков, страшась даже подумать, что сейчас с пятью мальчишками… И с Джарри.

Как ни странно, первым заговорил Ильм.

– Старинная “кошка”, – задумчиво сказал он, глядя на огонь в небольшом камине. – Это было очень давно. Даже Чистильщики во время осады пригорода пользовались обычными болтами для своих арбалетов. Четыре когтя – это арбалетный болт, который не просто попадает в добычу, но удерживает её, раскрывая четыре когтя наконечника. Но эти болты давно ушли в небытие.

– Если только не используются в ритуалах, – отстранённо заметил Ривер.

Собравшись с духом, Селена медленно обобщила, размышляя вслух:

– Пропало братство. Пропал Джарри. Хотели похитить Эрно и Маев. Почему – похитить? Оба уверены, что их пытались поймать живыми, а не убить, поэтому разбили их дельтапланы. Вы, Бернар, заходили с детьми в чащу довольно далеко. Но на вас нападения не было. Значит, этим неизвестным нужны были именно Эрно и Маев. Почему именно они? Чем отличаются все пропавшие от других? И зачем они понадобились неизвестным?

– Ливень с-смыл с-следы Джарри в лес-су, – мрачно сказал Колр, которому явно не понравилось упоминание Эрно. – Значит, начинать поис-ски придётс-ся с братс-ства. Мы знаем, куда они направилис-сь пос-сле уроков. Дождя там не было. Берём на вс-сякий с-случай оружие – и едем немедленно.

И даже Аманда, прижавшаяся к своему семейному, не стала возражать.

Глава шестая

Кто такой эгоист – Коннор знал. Так Селена в сердцах назвала Вереска, когда отчитывала его за то, что он думает только о себе. Потом Коннор “ушёл” в личную библиотеку и в одной из тамошних более или менее современных книг узнал, что слово “эгоист” относится к социально-психологическим понятиям и обозначает существо, которое ставит себя и своё мнение выше других.

Сейчас он шёл, то с трудом выдирая ноги из болотистой почвы, то почти вслепую шагая в нагромождении сучьев, а то и перелезая стволы павших деревьев, которые так противно проламывались там, где бесконечный дождь довёл их до гнилостного состояния. Коннор шёл, чувствуя, что и он сам пропитывается этой беспощадной водой, и размышлял, примеривая к себе значение того надменного слова, которое впервые услышал от мамы Селены.

Наверное, он эгоист. Просто раньше этого не замечал. Ну, кроме того случая, когда дрался с одичавшими оборотнями, когда драться не надо было… С того времени как за спиной оказались Мирт и Мика, он то и дело думает: будь он в этом лесу один, может быть, он давно бы выбрался из этого местечка. Ну… Если бы не надо было спасать братьев. Он бы пошёл за теми тремя, которые приковали его к капищу, и убил бы их. Убить легко: что – что, а некромагические силы собрать здесь можно в любом объёме, после чего послать смертоносное заклинание в спину его личным убийцам. И здесь он уверен, что имеет право бить в спину. С таким противником играют по его же правилам… А потом, когда они бы умерли, он так же легко снял бы с них информацию, где он находится и как отсюда выбраться. И выбрался бы… Но зов братской крови заставил его застрять здесь. И приходится тратить силы, выручая слабейших.

Мимо будто прошёл Джарри и усмехнулся: “Мой старший сын так жалок и слаб, что готов свалить вину за своё положение на братьев?”

Коннор чуть не споткнулся.

И тут его поразила странная мысль: почему – слабейших? Про Хельми, например, этого не скажешь. А значит, он, Коннор, просто более везучий?

… Углубившись в странные для себя размышления, видимо навеянные монотонным бегом или шагом, Коннор не заметил, что ливень ненадолго перешёл в более спокойный дождь, но затем рванул с новой силой. Впрочем, заметить какие-либо изменения сейчас стало трудно: по инстинктивным впечатлениям, наступила глубокая ночь. Так что тьма, будто лившая вместе с дождём с неба, в любом случае стала непроницаемой.

Коннор, поневоле застрявший на полпути к следующему капищу из-за решительно преградившего путь поваленного дерева, слишком длинного, чтобы обойти, уже несколько минут разбивал кулаками и ногами его податливый, мягкий от гнили ствол, когда неожиданно, а главное – почему-то сбоку услышал:

– О-о!.. О-о!..

Не сразу понял, что кричат его имя.

Отвернувшись от наполовину разбитого ствола, он бросился назад. Про себя удивлялся, когда это ребята успели отстать. Шли-то чуть ли не в пяти-шести шагах от него. И угрюмо подумал, что теперь трудно будет найти тот короткий путь, которым они следовали только что. А значит, он зря терял время и силы, стараясь пробить дерево не только необъятного обхвата, но и неимоверной длины. Хотя… Заставил себя пошевелить заледеневшими губами – прочитал заклинание “обратного пути”. Может, и сработает.

В густом ливне он здорово врезался пальцами ноги во что-то твёрдое и только зашипел от боли, как внезапно в трёх шагах от себя, слева, услышал плачущий голос Мики, явно стоявшего к нему спиной:

– Он нас бросил! Мирт, я больше не могу идти!

И заплакал в голос.

Даже ливень не мог заглушить этот отчаянный плач.

Поначалу оцепеневший, Коннор отступил на шаг, а потом закричал в холодную чёрную завесу дождя:

– Ми-ирт! Мика-а! Где вы-ы?!

– Коннор, мы здесь! – тоже чуть не плача, правда уже от радости, закричал Мирт. – Был такой страшный ливень, что мы немного потерялись и заблудились! Даже испугались немного! Ты, наверное, далеко ушёл!

Самый пронизывающий магический взгляд позволил Коннору подойти к братьям поближе. Первым делом он схватился за плечо вздрагивающего Мики – и в ответ чуть не получил удар “зонтиком” из бумбума, когда мальчишка-вампир попытался чуть скособочить его.

– Чего трясёшься, Мика?! – крикнул Коннор.

Мика, наверное, был единственным в их команде, кто мог сказать то, что думал, напрямую, без излишних реверансов с извинениями:

– Я замёрз и устал! – сипло выкрикнул он, продолжая вздрагивать. – Я больше не могу идти! И Мирт больше не может мне помогать, хоть он тебе и наврёт, что может! Коннор, давай посидим немного? Хоть чуть-чуть отдохнём, а?..

По инерции мальчишка-некромант хотел ответить, что они-то вдвоём всего лишь идут за ним, прокладывающим дорогу. И застыл с полуоткрытым ртом – теперь словно рядом прошла Селена, мимоходом спросив: “Думаешь только о себе?”

И мысленно оглянулся. Заклинание “обратного пути” сработало: он видел смутно светящиеся следы от своих ног даже сквозь струи дождя.

– Идите за мной! – велел он.

Мирт тут же шагнул к нему, но Мика уселся прямо в грязь и, снова разревевшись, замотал головой.

– Нет! Не-ет!

Коннор хмыкнул про себя и вздохнул. Наклонившись к младшему брату по крови, он прокричал:

– Мне говорить много не хочется, Мика! Там, впереди, большое дерево! Нам с Миртом понадобится несколько минут, чтобы продолбить в нём дыру! Как недавно мы с тобой сидели! Помнишь?! Отдохнём без дождя над головой! Согреемся! Слышишь?!

– Та-ак бы сразу и сказа-ал! – заикаясь, крикнул в ответ мальчишка-вампир.

Мирт помог ему встать. Коннор хотел отвернуться, чтобы начать возвращение к павшему стволу. Но с места Мика не сдвинулся, а торопливо принялся что-то делать с руками. Пришлось шагнуть к младшему брату и рассмотреть: Мика снимает с кистей повязки. Коннор ещё удивился: зачем? Да, раны мальчишки-вампира зажили, после того как Коннор напоил его своей кровью, но повязки могли бы и подождать. Или они мешают ему, наполненные водой? Но Мика не только снял тряпьё, но и поддёрнул его по длине – честно говоря, не слишком большой, в один узел связал кончики и протянул Коннору.

– Держи! А я буду держаться за другой конец!

– Зачем?!

– Чтобы нам не потеряться! – свирепо ответил Мика.

Его это успокоит – понял Коннор и кивнул, а потом сообразил, что в черноте ночного ливня его кивка никто не видел, и добавил:

– Хорошо! Буду держать!

Идти пришлось гораздо дольше, чем тогда, когда Коннор прошёл тот же путь в одиночестве: Мика постоянно спотыкался и падал, так что Мирт не выдержал и взял его на спину, замедлив этим живым грузом свой шаг. Но даже из-за спины мальчишки-эльфа Мика упрямо держал свою “верёвочку” и не собирался отпускать её. Когда добрались до ствола, в котором Коннор “прорубил” середину, Мирт усадил Мику на свой “зонтик” и помог взяться за второй – в качестве крыши. И подошёл к Коннору. Они осмотрели начатое вминание древесной гнили и договорились, каким образом создадут пещерку в этом стволе.

Коннор работал и всё время, оглядываясь на то место, где сидел невидимый Мика, думал о том, что сегодня, точней – прямо сейчас, младший братишка всё-таки сделал реверанс: он промолчал, что, кроме того что замёрз и устал, он ещё и голоден. Выйдя из школы и собираясь в дорогу к дому Агаты, они купили у ближайшего торговца по паре пирожков – в надежде, что вскоре будут дома и плотно поужинают. Но что эти пирожки в такой ситуации?..

Наконец дыра в стволе была продолблена, и Мика первым юркнул в неё – под вожделенную, хоть и хлипкую крышу: все трое знали, что через некоторое время дождевая вода потечёт не только по стенкам “пещеры”, но начнёт лить и с “потолка”. Но это мелочь – по сравнению с тем, что можно посидеть в темноте без беспрестанного водяного боя по телу. С возможностью поговорить без крика.

Мирт вдруг сообразил:

– Я выйду поставить на “крышу наши “зонтики”. Тогда вода сверху лить не будет.

Как только он вышел, Мика, упрямо насупившись, спросил:

– Ты злишься на меня?

Коннор взглянул на его осунувшееся и очень уж худое в пламени магического огня лицо. Он тоже продолжал поддерживать свой огонь, расставленный по неровным “стенкам” их ненадёжного убежища: было решено если не высушиться, так хоть погреться. И ответил спокойно, стараясь усмехнуться так, чтобы младший братишка заметил:

– Я увлёкся работой, которая меня грела. Это вы должны сердиться на меня, что мне захотелось комфорта в одиночку.

Влез Мирт, быстро стянул рубаху и штаны и выжал их. Затем сотворил свои огни и кивнул Мике. Тот погасил свои и тоже, насколько сумел, избавился от излишней воды. Коннор, глядя на свои штаны, пожал плечами.

– Давай-давай, – скомандовал уже Мирт. – Мы тебя в середину, между нами, посадим – ты без рубашки, так что погреем немного.

– Крышки прямо над нами? – спросил Коннор.

– Да. Я сделал так, чтобы вода стекала по сторонам, – объяснил мальчишка-эльф. – Сюда она всё равно просочится, но наберётся только под ногами.

– Тогда, может, свёрнутый сон? – предложил Коннор, устроившись меду ними и блаженно ощутив живое тепло. – На полчаса?

– Не много? – засомневался Мирт.

Мика, съёжившись, промолчал. Скосившись на него, Коннор покачал головой.

– Мало. Это не просто сон. Мы должны отдохнуть, а что такое полчаса на отдых?

– Ты чувствуешь Хельми и Колина? – тоненько спросил Мика.

– Хельми чувствую. Он уже пустил в ход магию, чтобы выбраться с капища. Но только те запасы, которые у него есть. А этого мало. Говорил же ему, чтобы он начал серьёзно интересоваться некромагией – а он всё отмахивался, – проворчал Коннор. – Здесь столько некромагических сил можно набрать… Сейчас бы уже освободился и нас пошёл бы искать. А Колин… Он, мне кажется, очнулся и затаился. Личной магии он так и не раскрыл, но, видимо, что-то сделал с её помощью – он пропал.

– А его не убили?! – ужаснулся Мика.

– Сейчас мы вместе. Почувствовали бы, – напомнил Коннор, и братья выдохнули. – Всё. Спим. Я сам накину на всех заклинание свёрнутого сна. У меня сил больше. Закрыли глаза!

Он чётко проговорил заклинание, вложив в него столько сил, что братья заснули немедленно и глубоко. После чего он осторожно и с сожалением вылез из пригретого местечка между ними, подтащил Мику ближе к Мирту. А потом на коленях стоял с минуту, прикусив губу и набираясь решимости снова выйти под ливень.

Вышел. Добрёл до самого удобного места на стволе, где можно влезть наверх и усесться. И закрыл глаза, медленно поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.

Да, он правильно определил: Хельми яростно пытается сломать оковы на капище. Он подождёт с помощью, хотя Коннор ранее и намеревался в первую очередь дойти до него. Но Колин теперь беспокоил больше.

Пока Коннор сидел в древесной “пещерке”, ожидая, когда ребята погрузятся в глубокий сон, он снова и снова проверял, что с Хельми и с Колином. И ему не понравилось в ощущаемой связи, что Колин, сначала явно сидевший на месте, внезапно переместился – и снова замер. А потом было снова перемещение – подальше от того места, где Коннор впервые его засёк. И подальше от Хельми, а значит – от братства. Если похитители так и не поняли, что мальчишка-оборотень – ко всему прочему маг, то его, как Мику, могли ранить и бросить где-то истекать кровью. Ну, предположим, что Колин очнулся и решил сам найти ребят. По следам он это сделать не сумеет – дождь смывает любой запах. Тогда куда он время от времени идёт?

Коннор вдруг вздрогнул так сильно, что чуть не свалился со скользкого ствола.

Неожиданная магическая вспышка Колина была такой мощной, что мальчишка-некромант ощутил собрата чуть ли не сидящим рядом!

Но открытая магия резко вспыхнула и так же резко погасла.

Что происходит?

На всякий случай Коннор снова проверил Хельми. Тот всё ещё пытался освободиться. И, кажется, ему пока опасность не грозит. У него… стабильный тупик.

А Колин… Коннор прислушался, потянувшись к той тонкой нити, которая его связывала с мальчишкой-оборотнем здесь, в этой дождливой ночи… Что делать? Он дал братьям не полчаса, как они думали, а целый час на сон, но… Плохо, что он не может определить, какое точное расстояние отделяет его от Колина. В следующий миг он решился-таки добежать до мальчишки-оборотня, пока друзья спят. Всё-таки у него есть час… Съезжая с края выдолбленной “пещерки”, он снова дёрнулся и чуть позорно не свалился на колени – от новой вспышки магии.

Что делает Колин?! Почему он время от времени открывает свою способность к магии? Даёт знать ему, Коннору, где его искать? Вряд ли. Если бы он показывал своё местонахождение, то оставался бы на месте. Значит, с ним что-то происходит. Но что? И не боится ли мальчишка-оборотень, что на вспышки его магии могут прийти похитители, которые, между прочим, всё ещё бродят где-то поблизости? Или он боится чего-то другого, что пострашней похитителей?

Коннор больше не сомневался. Младший собрат находился чуть правее направления к Хельми. Да, туда – дольше. Но час! Может, времени и хватит. Но спящие! Что делать?! Ведь, уходя на помощь Колину, Коннор оставляет спящих уязвимыми для всяческих тварей мёртвого леса.

Мальчишка-некромант обернулся к дыре в ствол. Дыра издали казалась чёрной – спящие сидели, прижавшись друг к дружке и спрятавшись за боковой стеной “пещерки”. То есть обычным глазом их не разглядишь… Коннор вспомнил пригород и дом, в подвале которого прятались оборотни, которых он защитил необычным способом, и решительно кивнул самому себе: да, он это сделает.

И три минуты спустя бежал, скользя по слякотной земле и спотыкаясь о сучья, которые мгновенно ломались. За спиной заклинание окутывало оставленный ствол, оставляя информацию для любого сильного мага, что этот ствол полон… трупов.

Снова пришлось спускаться к речке. Или в обычный овраг. Разницы нет. После таких дождей (если они, конечно, здесь всегда так льют) на дне любого оврага образуются ручьи и реки. Цепляясь за обламывающиеся сучки и хлипкие тонкие стволы, Коннор то бежал, то съезжал ногами по грязи. Дальше – надо пройти по руслу речки довольно большое расстояние – судя по тому, как связующая с Колином нить становится то тоньше, то прочней. Зато здесь не надо хвататься за что-то, а потому Коннор бежал далее, вооружённый не только своим стилетом, но и отвёрткой, которую он втихаря вытащил у Мики. Тоже оружие – на всякий случай.

Новая вспышка Колиновой магии словно пронизала его мурашками по всему телу, заставив остановиться, потому что вспыхнула очень близко. И надо выяснить, что чувствует собрат, а по эмоциям попробовать определить, чем он занимается. Первое, что уяснил прислушивающийся к пространству Коннор, Колин на этот раз стоит на месте. Но, углубляясь в чувства младшего брата по крови, Коннор, не замечая, поднимал брови: такой боевой ярости от Колина он никогда не знал!

Вспышка!

Как и все остальные, Коннор видел их внутренним взглядом, но то и дело слеп от их проявления. Почему-то создавалось впечатление, что мальчишка-оборотень кого-то пугает, если только не швыряет эти вспышки против грозного противника.

Следующая вспышка застала Коннора бегущим – уже уверенно на помощь Колину, который явно от кого-то защищался. Не от здешних ли тварей?

Мальчишка-некромант пробежал глинистый берег, взобрался на небольшой пригорок – и издалека разглядел, что происходит. Глазам поначалу не поверил!

Внизу размытого обрыва, с трудом удерживаясь на ногах, стоял Колин, а вокруг него – точней полукругом, стремительно перемещались уродливые тени, гораздо выше его. Коннор пошёл медленней, присматриваясь к расстановке сил. Мальчишка-оборотень пока ещё держался, а значит, надо вступить в эту опасную ситуацию таким образом, чтобы избежать ненужных потерь.

Ещё шаг – и Коннор остановился, совершенно ошеломлённый.

Не может быть! Этого точно не может быть!

Но уродливо сутулые фигуры одичавших оборотней трудно спутать с кем-либо ещё! Правда… У этих конкретных одичавших были ещё более неправильные пропорции тела… Коннор, сам не замечая того, машинально пошёл к ним, ошарашенно присматриваясь к громадным грудным клеткам, из-за которых одичавшие вообще не могли держать равновесия: сделав неверный шаг, они падали на колени, а то и набок. Это ладно ещё – вот головы у них были не только чудовищно увеличены, но и покрыты странными шишками и даже наростами. Тем не менее – эти быстры… Что с ними? Или полная деградация, которая не коснулась одичавших оборотней времён войны с магическими машинами, здесь пошла ещё дальше – и местные превратились в настоящих монстров? Или же… Или это действует мёртвый лес?

Но Коннор вспомнил жутковатый гриб, который покусился на его плоть, и мысленно покачал головой: гриб был под воздействием здешней магии. Неужели те, что экспериментировали с грибом, не пожалели уродов и решили превратить их в ещё более чудовищных… живых? Зачем?! С какой целью?!

Зрение сфокусировалось после новой магической вспышки Колина. Нет, мальчишка-оборотень не встречал вспышкой старшего собрата. Он не видел его из-за дождя – Коннор знал, что Колин видеть, как он, не умеет при всей своей силе. И он не видел бы Коннора даже без дождя, слишком сосредоточенный на том, чтобы отпугивать одичавших монстров, вознамерившихся сожрать невиданную жертву.

Пять монстров.

Коннор дёрнулся на движение в ночной воде. Шестой приближался к пятерым. По тому же берегу, на котором стоял, спрятанный дождём, мальчишка-некромант. Как шестой понял, что его здесь ждёт добыча? Или в него вложили это умение? Чтобы уничтожать тех, кого поймали?

Коннор вытянулся в ожидании. Монстр должен проскочить мимо него в двух шагах… Шлёпнулся на грязи, когда уродство тела перетянуло одичавшего на повороте. А когда монстр сумел подняться и снова попытаться развить ту же скорость, боясь опоздать к кровавому пиршеству, понёсся по жидкой грязи на четырёх конечностях. Быстрые шлепки ног по грязи – шлепки, которые Коннор “видел” магическим взглядом, но не слышал. Мальчишка-некромант мягко отодвинулся в сторону – и, определив нужную секунду, вогнал стилет и отвёртку в голову скачущего мимо него монстра. Встречное движение одичавшего помогло сделать это не только быстро, но и сильно. Монстр пару мгновений почти висел на руках мальчишки, вытянутых кверху (высоченный же!), а потом рухнул на землю, царапая грязь так исступленно, словно собираясь вот-вот встать.

Выждав, Коннор присел перед ним, бьющимся в агонии, и выдернул отвёртку из глаза. Стилет-то легко выскользнул… Затем положил ладонь на жёстко подпрыгивающую в агонии бугристую от наростов и шишек голову и быстро прошептал уводящее заклинание. Едва он произнёс последнее слово, как голова одичавшего перестала дёргаться и покорно легла в ту же грязь. Душа монстра освободилась от своей жуткой оболочки…

Глядя, как Колин продолжает время от времени пугать монстров вспышкой, Коннор подержал с минуту оружие под дождём, смывая кровь монстра. А потом набрал на колющую часть стилета и отвёртки некромагической силы и попробовал на расстоянии убить самого большого. Не получилось. Монстр заметил лишь, что он слишком неустойчиво стоит на лапах, то и дело валясь с них. Судя по всему, некромагический заряд не действовал на тех, кто был создан при помощи некромагии. Тратить же живую магию на убийство одичавших Коннор не собирался. Она нужна для братства.

Он пожал плечами. Придётся драться.

И здесь помогло единственное: он уже знал по первому монстру, что они тоже не видят в ночном ливне. Колин-то их освещает своими вспышками. А это значит, у Коннора – очень даже роскошная фора. Он может прятаться за дождём и смертоносной тенью мелькать среди одичавших, убивая их. Мельком он спросил: “Тебе их не жаль? Ведь, выйдя из мёртвого леса, они могли бы вернуть себе прежнюю форму! Нет, не жаль. Внутренняя некромагия не даст им вернуться. А потому…” Он быстро пошёл к мелькающим вокруг Колина теням.

Одного он убил лезвием стилета в затылок – и пришлось повозиться, оттаскивая тяжеленное тело монстра в сторону, чтобы остальные четверо не нашли его раньше времени и не насторожились.

Вспышка!.. Один из одичавших слишком близко подобрался к Колину. Отшатнулся от резкого сияния, стремительно схлопнувшегося, и грохнулся на спину. Коннор поднял брови: упавший монстр панически заверещал! Почему?! В следующие мгновения ему наглядно объяснили – почему. Эти монстры, ещё уродливей тех привычных, которых он видел раньше. Неизвестно, оставили они себе прежние привычки – или развили их дальше, но трое немедленно накинулись на упавшего. Присмотревшись, Коннор сообразил: одичавший упал на спину и, кажется, сломал её из-за уродливого строения.

Наверное, Колин попытался сразу уйти подальше – кажется, именно эти его перемещения и видел Коннор, когда “вглядывался” в собрата, чтобы понять, что с ним происходит. Но один из монстров оторвался от кровожадного пожирания сородича и с земли, не вставая, бросился на него. Мальчишка-оборотень только и сумел отойти на пару-тройку шагов.

Коннор даже головой покачал: следовательно, Колин не просто пугает? Монстр прыгнул на него, потому что знает, что в таких случаях “жертва” пытается сбежать? Пытается? В таких случаях? Следовательно, одичавших было не шестеро? Больше? Следовательно, своими вспышками Колин успел избавиться, как минимум, от трёх монстров? Ничего себе – скромный Колин! Впрочем, на уроках Колра мальчишка-оборотень тоже не дремал.

Коннору повезло только в одном: одичавшие отличались жуткой неуклюжестью. Он-то хотел обойти их, пока Колин не бросил ещё одну вспышку. Но один из монстров даже в положении на четвереньках оказался неповоротливым: пытаясь повернуться удобней, он поскользнулся на грязи. И его мосластая ножища нечаянно ударила по ногам мальчишки-некроманта. Через минуту Коннор вертелся как уж на сковородке в куче из трёх одичавших, яростно бросаясь на любую конечность монстров, чтобы нанести хотя бы лёгкую рану. Оружие-то купалось в некромагической энергии…

Вспышка ударила по глазам – и Коннор чуть не выругался.

“Не надо, Колин! Не надо сейчас! Беги отсюда, пока одичавшие заняты мной! Я-то справлюсь! Беги, Колин! Беги!”

Вскоре сумасшедшая драка превратилась в нечто бесконечное и кошмарное, в котором его затаптывали, наступали на него, роняли и вбивали в грязь. А он снова, как в жутком сне, поднимался на ноги и снова бил своим смешным, почти игрушечным оружием. Пару раз Коннор чувствовал: то ли когти, то ли клыки рванули его плечо, потом – ногу, причём ту же, с которой успел содрать клок кожи ненормальный гриб…

Внезапно он ощутил, как нечто неожиданное летит на него сверху и… Оказалось – не на него, а сбоку. Нечто ударило последнего одичавшего, который уселся было на нём, и сбило монстра в сторону. Коннор, опираясь скользящими по жидкой земле руками, сел с опорой на бедро и без промедления воткнул стилет в голову чудовища, ворочавшегося рядом, не в силах подняться. И вдруг осознал, что перед ним сдыхает последний одичавший. А появившийся рядом Колин протянул руку:

– Вставай.

– Щас…

Задыхаясь от усталости, Коннор с трудом сел на колени и вновь положил ладонь на подрагивающую голову одичавшего. Душа отлетела… А мальчишка-некромант клял про себя дождь, не дававший нормально продышаться…

– Чем ты его?..

– Пнём. Тут, недалеко, несколько выворотней есть. Пока ты их отвлекал, я схватил один. Ну и… Помочь встать?

– Сам… – устало пробормотал мальчишка-некромант, а встав, усмехнулся: – Теперь понятно, в кого у нас Ирма такая сообразительная…

– Ирма… – беззвучно прошептал Колин, сморщившись. – Коннор, а где все?

– Чуть наверху спят Мирт и Мика. Когда они проснутся, надо идти к Хельми – выручать его. Расскажи, что тут было.

– А я откуда знаю, – проворчал Колин, поспевая за старшим собратом. – Пришёл в себя, а ноги спутаны верёвкой. Одежду жалко было, а то бы, перекинувшись, сразу освободился. Только верёвку смотал, только из того места выбрался, а тут эти появились. Не пойму, как они здесь… Вода везде такая, что не почуешь ничего, а они…

– При чём тут – почуешь? – рассеянно возразил Коннор, благо Колин шагал наравне с ним. – Это же одичавшие. У них обоняние не работает. Забыл? Скольких ты убил?

– Это не я… – уже пробурчал мальчишка-оборотень. – Снимаешь на секунду магический блок – они скользят и падают. Если который сразу не поднимался, эти накидывались на него… Ну, троих.

– Ты верёвку с собой захватил? Которой тебя вязали?

– Конечно!

– Мика будет доволен, – вздохнул Коннор, отмечая, что мальчишка-оборотень не задаёт лишних вопросов, видимо надеясь уже в компании во всём разобраться. Впрочем, это же Колин. Он всегда помалкивает, пока не разберётся в ситуации. – Колин, что у тебя есть, кроме этой верёвки?

Мальчишка-оборотень только руками развёл.

Коннор довёл его до дерева, временно приютившего их, и велел устроить себе свёрнутый сон на пятнадцать минут. Что проделал и сам. Сил-то от некромагии он набирает много. Но чисто физически отдохнуть тоже надо. Мало ли что ждёт их по дороге к Хельми. Отвёртку он заблаговременно снова подсунул Мике. Ещё не хватало расстроить мальчишку-вампира, который за эту отвёртку цепляется, как за последнюю надежду, как за талисман. Засыпая, но вовремя вспомнив, Коннор потрогал раненое плечо и подвигал дважды травмированной ногой. Ничего, доберутся до Хельми – он попросит Мирта исцелить собственные раны, насколько тот сумеет это сделать здесь, в мёртвом лесу. Пока же он только остановил кровь и сумел добавить силу в обезболивающее заклинание.

Потом. Всё потом. Надо уснуть на эти короткие пятнадцать минут и хоть немного расслабиться, чтобы тело отдохнуло…

Глава седьмая

В вечернюю (с переходом в ночную) экспедицию мужчины ехали на двух машинах. Одну, из Тёплой Норы, повёл Корунд, рядом с которым сел Белостенный Ильм. Селена не понимала, почему поехал “сиротинушка” Корунд, но очень хорошо понимала Ильма, представителя ордена Белой Стены, мага, чья специализация – магическая защита. Чёрный дракон – удивилась Селена – сел в салон машины. С ним просился ехать, как ни странно, Александрит, но Селена напрочь отказала молодому вампиру, боясь, что не сумеет объяснить его младшему брату, куда на ночь глядя уезжает старший – исчезая вдобавок к той пустоте, которую Берилл испытывал сейчас.

В кабину второй машины сели Ривер и Тибр. Мужчина-оборотень зашёл после ужина в Тёплую Нору узнать у Джарри, что они делают завтра в теплице, которую переустраивали, готовя к лету. Услышав о страшных происшествиях, он решительно сказал, что тоже поедет в пригород со всеми. Если эти все не будут возражать против оборотня в их компании. Колр, который в этой экспедиции с молчаливого согласия остальных оказался старшим, просто передал ему одно из ружей, которые для мужчин принесла из личного кабинета Селена. А Ривер спокойно предложил Тибру сесть в кабину. Вилмор кусал губы, но он, так и не оправившийся с того страшного дня, как его покусали машинные “ласки”, хоть и выглядел достаточно здоровым, так и не сумел восстановиться полностью для чего-то энергичного. И сам понимал, что мог стать обузой в поездке.

Аманда сбегала к себе и принесла для путников плащи и накидки: за пределами деревни со стороны Лесной изгороди продолжался такой ливень, что превратил недавно солнечный вечер, который ещё долго должен был теплиться мягким уходящим светом, в глухую ночь. Впереди, за Пригородной изгородью, продолжала светлеть привычная глазу картина почти летнего вечера. Но сегодня никто не мог поручиться, что ненормальный ливень не перейдёт вскоре с леса на равнины.