Текст книги "Детский сад-8 (СИ)"

Автор книги: Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Перед выездом Колр обошёл машины и, судя по тому, что видела Селена, наложил на обе мощнейшее заклинание защиты. Перед тем как сесть в машину, чёрный дракон оглянулся попрощаться с Амандой, но последний взгляд задержал на Селене. Она ещё угрюмо подумала, не оттого ли это, что она закричала о помощи, в первую очередь взывая именно к нему, когда ранили Джарри…

Открыли калитку – и машины въехали на луговину, а затем проследовали к мосту через речку. Всё так привычно… Аманда догнала Селену, которая, закрыв калитку, пошла было к Тёплой Норе, и схватила её за руку.

– Они… вернутся?!

– Колра не тронули. Он вернётся, – уверенно сказала Селена и сама сжала руку белокурой семейной чёрного дракона. Сердце болезненно сжалось: Джарри не вернулся…

– Эрно ещё у вас, – взволнованно напомнила Аманда. – И Люция… Можно, мы посидим в Тёплой Норе? Немного!..

– Конечно! – с радушием, которого не чувствовала, сказала Селена. – Как раньше было, помнишь?

Аманда мелко закивала, а хозяйка места вдруг подумала: “Как быстро она привыкла к защите… Как быстро отвыкла быть беженкой, которая умело обращалась с оружием, отбиваясь от машин и одичавших оборотней…”

В Тёплой Норе они обнаружили не только Эрно и Люцию. Пока провожали мужчин, сюда же прибежали Хоста и Азалия. Сложа руки женщины-эльфы в гостиной не сидели – сразу принялись за привычное общение с детьми, вовлекая их, растерянных (все знали об исчезновении Джарри, но пока не связывали его пропажу с пропажей братства), в беседы и домашние игры. Впрочем, не все дети были растеряны. Старшие ученики Колра выглядели насторожёнными и явно готовыми к драке… Никем пока не замеченная, Селена смотрела на них с порога гостиной и прикусывала губу, думая: “Может, я и правда, зря волнуюсь? Братство – это не только сильные, но и сообразительные ребята”.

Стукнула дверь. Аманда, оглянувшись на застывшую хозяйку места, быстро прошла в гостиную. Селена видела, как она в первую очередь осмотрелась в поисках Эрно, потом – Люции. И поспешила к драконишке, которая сидела перед красочным, ярким альбомом, чьи страницы ей переворачивала Айна. Люции книги и любые другие печатные издания не доверяли: девочка-дракончик, озлившись на что-то увиденное, могла порвать страницу выскочившим когтем.

В гостиной мягко и по-вечернему уютно горели свечи – старшие ребята постарались. Правда, сегодня комфорт плохо чувствовался… Понаблюдав за присутствующими, Селена поняла, что надо бы детей отвлечь хоть чем-то. Все зажаты и ощутимо нервничают. Ночью их состояние грозит плохими снами с кошмарами из прошлого. Следовательно, придётся поступиться некоторыми правилами Тёплой Норы, пусть старшие ребята и поймут, чего ради это будет сделано.

Но для начала она отыскала взглядом Стена. Сынишка ползал вместе с Фаркасом, обернувшимся в человека, в небольшом манеже с игрушками для самых маленьких. Манеж устроил Джарри, когда Селена как-то рассказала об этой необычной мебели для самых маленьких. А потом выяснилось, что он пригодился не только для них двоих, но и для волчат Тибра, когда Каисе некогда ухаживать за ними. И тогда взрослый оборотень приносил своих двойняшек в Тёплую Нору. Сейчас за самыми маленькими, за Фаркасом и Стеном, как обычно следила Ринд, одновременно вполголоса болтая с Вилмором, которому всегда нравилось сидеть в уголке для самых маленьких. Его внимательно слушал, как ни странно, Риган, слегка приоткрыв рот на рассказ мужчины-оборотня.

Стен активно лопотал о чём-то с Фаркасом. Судя по всему, эти двое понимали друг друга, потому что оба то и дело фыркали и лопотали одновременно… Селена, глядя на сынишку, сумела успокоиться и заставила себя улыбнуться. Так, внешне спокойная, она прошла гостиную под вопросительными взглядами ребят и взрослых, после чего перешагнула порог столовой. Как и ожидала, домашние хлопотали над завтрашними завтраками и обедами. Веткин поднял глаза на хозяйку.

– Веткин, помнится, мы хотели на завтрашний полдник выпечку с киселём, – негромко сказала Селена. – Тесто готово?

– Поставили подходить, – закивал домашний.

– Получится – нет? – испечь что-то прямо сейчас? До сна ещё пара часов. Мне бы хотелось немного угостить ребят сладким. Сам понимаешь – зачем.

Домашний, сам к своим вычислениям настроенный скептический, что выразилось в бровках домиком, начал соображать. Но Рыжий, сидевший рядом, подтолкнул его локтем и кивнул на верхние полки кухонного стеллажа, заботливо прикрытые занавеской.

– Кисель сейчас сварим, – поспешно пообещал Веткин, – а к нему будут лепёшки с позавчерашнего полдника. Их пекли на щедром масле, а потому до сих пор не чёрствые, ломкие на зуб.

– Спасибо, Веткин.

Селена собралась было уйти, но остановилась. А вот это – против привычных правил! Кам, отвернувшись к окну, старательно драил большую кастрюлю. Не просто старательно, а с каким-то остервенением, словно всерьёз собираясь протереть в ней дыру. Сидевшая на печке Лайла с интересом следила за подростком-троллем, машинально поглаживая кошку Тиграшу – с одной стороны, Пирата – с другой, приткнувшихся к ней для тепла. Собаку, небось, Кам и подсадил к девочке-троллю.

– Кам, я думала – ты в мастерской Мики, – удивилась Селена.

Домашние покосились на своего помощника, вздохнули, но ничего не сказали. Тем более Рыжий сразу полез за горшочком с сухим киселём.

Кажется, Кам посчитал невежливым не ответить на прямое к нему обращение – тем более хозяйки места. Он обернулся и обиженно сказал:

– Там пусто. И темно, хозяйка. – И, глянув на Веткина, хмуро добавил: – Сейчас воду поставлю для киселя. Потом лепёшки достану.

– И тыквенное варенье к ним, – поспешно напомнил Веткин. – Горшок с начатым – в подвале. Леди Селена, дежурных пришлёте?

– Пришлю, – заверила Селена, у которой отошло от сердца, пока вынужденно занималась нежданными делами по хозяйству.

Ворчание Кама она понимала: в мастерской без ребят и правда скучно, даже в выделенном для него и полюбившемся гончарном уголке. Одно дело – когда вдохновение вдруг приходило к троллю по ночам. Другое – когда было интересно посидеть-поработать в компании интересных ему существ, чувствуя себя при этом частью чуть ли не привилегированного общества…

Прежде чем обратиться к дежурным, Селена быстро прошла гостиную и свернула на свою веранду. Закрывшись, она сняла браслет. Пустота. Потом, помешкав (страшно же, если не откликнется!), позвала: “Джарри!” Слушала долго. Но привычного отклика семейного не дождалась. Опустив голову, постояла немного и вышла.

Вернувшись в гостиную, она обошла сегодняшних дежурных, извинившись перед каждым, что просит их поработать больше обычного. Но дежурные так явно обрадовались, что можно заняться чем-то, что не даёт безнадёжно думать о сегодняшнем происшествии возле Лесной изгороди, что она сама выдохнула и больше не чувствовала вины перед ними.

В основном активно в гостиной играла малышня, а старшие либо вполголоса и неохотно болтали, либо прислушивались к младшим. Селена заметила, что Александрит сидел на одном из диванчиков, а Берилл – у него на коленях, прислонившись к нему.

С беспокойством отыскав взглядом Ирму, Селена почувствовала облегчение: о братстве пока никто не знал, а поведение мальчика-вампира, так же как нервозность Вереска, традиционно сидевшего на отшибе от остальных, никто не связывал с отсутствием ребят. Так что волчишка сейчас стояла перед напольным зеркалом и под смешки и оханье старших девочек пыталась сама расчесаться. Выходило это дело у волчишки ужасающе: она то рвала свои крепко прихваченные в кулачок космы, выдирая из них клочья, то повизгивала, нечаянно слишком сильно дёрнув от кожи. На зеркальной полочке громоздилась куча мелочи в виде заколок-“бусиков”, а также резинки с вязаными кружевами – Селена, глядя на Ирму, как-то раз вспомнила, что в своём мире вязала пару раз такие резинки для волос, а девочки под началом Анитры загорелись и столько навязали, что взрослые Тёплой Норы включили эти резинки в перечень товаров для мелких лавок. Ничего, и этот вид украшений в городе расходился довольно быстро.

Селена шагнула было к Ирме помочь с волосами – после очередного горестного всхлипывания, но не успела. С диванчика поднялась Космея и бросилась к волчишке на помощь. Скоро Ирма сидела на пуфике перед тем же зеркалом и тихонько жаловалась на расчёску и на слишком своевольные волосы… И только минуту спустя Селена заметила: Гарден сидел сбоку от Ирмы и, кажется, пытался нарисовать её, а Оливия заглядывала в его альбом и улыбалась. На время лишённый подруги, Мускари засел за Гарденом и тихо посмеивался не то над рисунком, не то над неожиданной моделью.

Хоста, которая занималась малышами, приблизилась к Селене и неловко сказала:

– Мы хотим эту ночь переночевать у вас. Мужчины уехали, а без них дом слишком огромен и пуст. Ты разрешишь нам?

– Если вы не возражаете против бывшей бельевой, – улыбнулась Селена. – Там с некоторых пор стоят две кровати, так что…

– Что ты! Конечно, нет, – с облегчением вздохнула Хоста и вернулась к малышам.

Селена заметила, что Азалия наблюдала за матерью, пока та разговаривала с хозяйкой дома, и тревожно подняла брови, явно спрашивая мать о чём-то. Кажется, ответ Хосты (та была спиной к Селене) успокоил девушку, и она снова вступила в беседу со старшими девочками… Странное движение чуть в стороне – Селена пригляделась: Аманда обернулась к Хосте и некоторое время смотрела на неё. Потом перевела взгляд на её дочь… Опустив глаза, Селена, после увиденного настроенная на горьковато-насмешливый лад, стала ждать, когда к ней подойдёт и жена чёрного дракона. Но та сидела, не решаясь встать и усиленно занимаясь дочерью, отчего Люция постоянно фыркала и даже шипела на неё: без догляда матери игралось так хорошо!

Через полчаса дежурные позвали всех в столовую, на внезапный, но желанный для многих пир. Селена сначала вообще хотела, чтобы они обнесли присутствующих киселём и лепёшками, но вспомнила, что не все умеют аккуратно обращаться с едой, и пожалела завтрашних дежурных, которым здесь, в гостиной, убираться. Улыбаясь всем, кто на неё ни посмотрел, она взяла Стена на руки и присела за “взрослым” столом. Пустых стульев возле этого стола несколько, но тот, что рядом с ней… Она боялась даже глядеть на него, как мысленно злилась на себя же, что могла бы сесть и за другой стол – вообще к кому-то из детей. Хотя… Какое там сесть куда-то, когда в Тёплой Норе есть ещё взрослые, которые ждут от неё помощи.

Пока Стен прожёвывал намазанный тыквенным вареньем кусочек лепёшки, Селена не выдержала и опустила руки под столешницу, чтобы незаметно снять браслет… Пустая тишина. Звать семейного не стала. Не из суеверия. Из нежелания услышать ту же тишину.

Первой к ней присоединилась Аманда. Пока Хоста и Азалия помогали подопечным рассесться, она улыбнулась Стену, а потом посмотрела на столовую и, не глядя на Селену, неуверенно спросила:

– Хоста и Азалия на ночь остаются здесь?

– Да, Хоста попросилась. – Селена продолжать не стала, сообразив, о чём хочет попросить Аманда.

– Селена, можно останемся и мы? Если что – я могу переночевать в гостевом кабинете, и даже Люция в тамошнем кресле уместится. А Эрно…

– Эрно разместим у мальчишек-рыболовов, – спокойно перебила Селена. – Люция будет, как обычно, у Вильмы в “яслях”. Тебя, если не возражаешь против общества Хосты и Азалии, устроим в бывшей бельевой. Мальчишки поставят там кушетку для тебя.

– Мы же только до приезда Колра, – всё ещё извиняющимся тоном продолжала Аманда, уже с надеждой вглядываясь в глаза хозяйки дома. – А как он приедет… Мы ведь только подождать…

Спасла от тягостного упрашивания Хоста. Она первой разобралась с малышнёй и немедленно подошла к “взрослому” столу. Аманда замолчала. А Селена, с трудом удерживаясь от горечи на кривящихся губах, подумала: “Ты-то чего волнуешься? Тебе лишь выждать своего семейного, который уехал в большой компании сильных и умных мужчин. А мне – ждать ли? И… чего ждать?”

– Дети рады, – без особой на то нужды заметила Хоста, беря свою чашку и приветливо кивая Вилмору, который только что вошёл, ведомый за руку Ринд, и с недоумением оглядывался на нежданный перекус.

Мужчина-оборотень обрадовался благосклонному взгляду Хосты (эльфов он до сих пор побаивался) и тут же подошёл к столу сам. В очередной раз поздоровался с женщинами и скромно притулился на своём стуле, привычно отодвинутом “в тень”. Лепёшки ел с удовольствием, макая их в варенье, разлитое в маленькие чашки, и постоянно взглядывал на стол старших девочек. Вскоре подошёл Александрит, оставивший младшего брата в компании Вильмы и её “ясельников”. Он кивнул Вилмору и сел так, чтобы и перед ними стол старших девочек был как на ладони.

Именно благодаря молодым мужчинам, Селена заметила, что столы этим вечером заняты не совсем привычно. Стол братства, вообще-то ожидался пустым. И хорошо, что он стоял привычно плотно к стене, будучи ближним к столу “взрослых”. Но сейчас он пустым не был. Несколько удивлённая, Селена даже скосилась на Аманду: видит ли она, что её сын, склонившись над столом, принадлежащим братству, негромко разговаривает о чём-то с Маев? Наверное, обсуждает недавнюю попытку их похищения?.. И Маев придвинулась к нему, чего раньше никогда не было, когда она беседовала с мальчиками.

Дежурные, разнеся чашки с киселём и тарелки с лепёшками и вареньем, хотели было присесть за свои столы. Но к одному из них, к Моди, подошла Лада и что-то сказала, невольным жестом указывая на гостиную. Кто-то там остался, кто не захотел сидеть вместе с остальными? Селена с некоторым удивлением обвела столовую взглядом. Вроде все на месте. Но дежурные, выслушав Ладу, улыбнулись и снова убежали в кухню, а потом, нагруженные подносами, выскочили в гостиную.

Ничего не понимающая Селена встала и, передав засыпающего Стена Аманде, сидевшей рядом, вышла следом. Благодаря дежурным, сразу увидела, что на угловом диванчике сидела Каиса, возле которой стояла большая корзина со спящими волчатами Тибра. Ближе к ногам она поставила корзинку поменьше – с клубками шерсти, из которых она что-то быстро вязала на спицах.

При виде хозяйки дома Каиса поспешно встала, отложив вязанье, и чуть не умоляюще попросила:

– Селена, можно – я здесь переночую? Я никому не помешаю! Я же знаю, что здесь, в гостиной, по ночам никого нет! Пожалуйста, пусти меня!

Говорила она быстро, тихонько – посматривая на корзину с волчатами.

Чуть не смеясь от ситуации, Селена всё же спросила волчицу, хотя знала ответ:

– Но… почему? Тибр вот-вот приедет!

– Без него дом пуст и огромен, – вздохнула Каиса и жалко улыбнулась, кинув взгляд на столик рядом, на котором красовался небольшой поднос: – Я не хотела лепёшек, не просила – твои дежурные решили сами угостить меня.

– Уж чем – чем, а этим я тебя точно попрекать не буду, – покачала головой Селена и добавила: – Спать будешь у девочек-волчишек. Кровати там нет, но у них есть диван.

Каиса подбежала к Селене и сжала ей руки, не зная, как выразить благодарность.

– Сиди пока здесь, вяжи, – предложила хозяйка дома. – Но, если не боишься, можешь посидеть и с нами, в столовой. Там из мужчин только Вилмор и Александрит – тебе будет не так страшно.

Каиса замотала головой.

– Нет, посижу здесь. Детки прибегут – поболтают со мной, и им интересно, и мне не так ужасно… Как дома сейчас.

И вернулась к креслу. А Селена вдруг сообразила, что дежурные убежали не с одним подносом. И до сих пор не вернулись. Примерно предполагая, где они, хозяйка дома вышла в тамбур и открыла дверь гостевого кабинета. Бернара она ожидала увидеть. Но Трисмегист заставил её поднять брови. Как и старый маг Рун из команды Сири. Все трое неспешно беседовали и вкушали (по-другому выразиться Селена не могла, глядя на них) вечернее угощение.

– Добрый вечер! – приветствовала она старых эльфов и мага, оглянувшихся на неё.

– Добрый вечер, леди Селена, – ответил Бернар за всех и тут же сказал, объясняя своё и коллег присутствие: – Мы решили дождаться мужчин из экспедиции. Неизвестно, но возможно, им понадобится помощь.

Бернар всегда наготове, с неизменной котомкой, полной снадобий, сидел в гостиной, а потом и в гостевом кабинете, если кто-то из Тёплой Норы уезжал в ночь. Селена сообразила, что и сейчас он пошёл в Тёплую Нору, объяснив своё вечернее отсутствие старому магу Руну, который немедленно примкнул к нему. Ну а по дороге оба встретили Трисмегиста, и тот решил составить им компанию. Мысленно пожав плечами: Бернар прав, и она не собирается гонять по домам добровольных помощников, – она доброжелательно сказала:

– Если захочется ещё лепёшек или киселя, скажите. Я подойду ещё раз чуть позже.

Все трое вразнобой поблагодарили хозяйку дома.

Не успела она закрыть за собой дверь кабинета, как все трое принялись за прерванную беседу. Уловив обрывок, Селена догадалась, что они говорят о прошлом Города Утренней Зари, о его истории. Тоже было заинтересовалась: вспоминали какие-то увлекательные легенды, связанные с городом.

Но дверь уже закрыта. В столовой ждут отлучившуюся хозяйку. Насмешливо и грустно вздохнув: у хозяйки такого дома больше обязанностей, чем прав, – Селена вернулась к детям и взрослым.

За “взрослым” столом шла общая беседа: едоки вспоминали некоторые события прошлого, так что Селена спокойно села на своё место и забрала спящего Стена из рук Аманды. Окинула взглядом столовую, тревожно задумалась, стоит ли снова попробовать прослушать братство – или не стоит? Бросила взгляд на Вереска, на его руку: блокирующего браслета на ней нет. Если были бы какие-то новости, Вереск немедленно сообщил бы ей. Значит… Глухо. То есть пусто. Да и… Александрит пересел к Анитре, а с ним рядом жмётся младший брат, который тоже часто смотрит на пустую, без блокирующего браслета руку и ёжится, чувствуя ту же пустоту.

Покачивая заснувшего сынишку, Селена тянула из чашки кисель, не ощущая его вкуса, когда к ней подошёл Александрит и смущённо сказал:

– Леди Селена, я хотел бы попросить вас… – И замялся.

– Если только в вашу бывшую комнату, – пожала плечами Селена, которая сразу сообразила, о чём хочет попросить молодой вампир. – Эта комната напротив “яслей” Вильмы. Если что, Берилл выйдет к вам. Или вы хотите, чтобы он спал рядом с вами?

– Наверное, второе – лучше. – Александрит проследил, как вставшая Аманда подошла к Люции, чтобы помочь ей спрыгнуть со стула (Вильма, снимавшая со стульев других “ясельников”, благодарно кивнула ей), и сел на освободившееся место, чуть склонившись к Селене, чтобы разговаривать вполголоса. – Что случилось? Почему он не надевает браслет? Леди Селена, сначала я думал – на него произвело тягостное впечатление… – Он запнулся, виновато глядя на неё. – Но он постоянно прислушивается к чему-то. Что мне надо знать, чтобы успокоить Берилла?

– Надеюсь, что вы промолчите. – Эти слова, вообще-то, она могла бы и опустить: молодой вампир многое держал при себе. – Братство пропало.

– Это я знаю, – с недоумением сказал Александрит.

– Оно пропало… – Селена чуть было не использовала выражение своего мира: “пропало с радаров”, но вовремя остановилась. – Вы знаете, что браслет Берилла блокирует от ребят, чтобы не докучать им. Но сейчас и Берилл, и я – мы оба чувствуем пустоту, когда настраиваемся на братство. Ребята пропали так, словно их… не существует в природе. Как будто… – У неё снова чуть не вырвалось: “Они все умерли”. Снова заставила себя оборвать фразу и успокоиться. – Как будто… браслеты не настроены на них. Берилл чувствует пустоту. Она его пугает. Поэтому он сегодня постоянно возле вас.

Александрит заглянул в её глаза так глубоко, словно попытался понять, насколько серьёзно она это говорит. И под этим вопрошающим взглядом она поняла, что не может скрыть горестные складки вокруг рта. Специально взглянула на стол Вильмы с последними “ясельниками”, которых выпроваживал из столовой Моди. Заставила себя улыбнуться, ещё и взглянув на безмятежно спящего Стена: полгода назад Джарри сделал для сынишки браслет, блокирующий от слишком сильных эмоций матери… Переключение на детей помогло. Немного расслабиться получилось.

Молодой вампир выпрямился на стуле и посмотрел на Берилла, которого Ирма напористым бульдозером тащила в гостиную обязательно что-то посмотреть.

– Ирма не знает?

Селена покачала головой.

– Нет, и лучше бы не знала до тех пор, пока не прояснится ситуация. Знает Вереск, но Космея пообещала быть рядом с братом.

– Я пригляжу за братишкой, – пообещал Александрит и добавил: – Надеюсь, с ребятами и Джарри… всё обойдётся.

– Спасибо, – прошептала Селена.

Они замолчали, смотря, как дети выходят из столовой, а потом молодой вампир оглянулся на хозяйку дома и, кивнув, поднялся выйти.

Селена покачивала Стена, размышляя, где ей сегодня лучше устроиться. Мысль о том, что она будет в личном кабинете без своего семейного, ужасала. Вспомнив Каису, хмыкнула. Каиса вряд ли поднимется к девочкам. Наверняка останется в гостиной. Иногда волчица умела быть упрямой, а значит… Ей будет приятно, если хозяйка дома составит ей компанию. А пока…

Она быстро встала, уложила спящего Стена на кушетку и сноровисто принялась помогать дежурным и Лайле убирать посуду и протирать столы. Когда вернулась к сыну, обнаружила рядом с ним Ригана. Мальчик-дракон сидел с закрытыми глазами, привалившись к стене и поддерживая одной рукой ребёнка, будто опасаясь, что малыш свалится с широкой кушетки. Селена невольно улыбнулась и подняла Ригана, прислонив его к себе, после чего взяла другой рукой Стена и так вышла из столовой. С ними она поднялась на второй этаж, где передала спящего мальчика-дракона Вильме, а потом спустилась к себе, чтобы умыть сынишку перед сном и переодеть в тёплую пижамку. Постояла, посмотрела на корзину, которую раньше использовала для переноски Стена, а теперь хранила в ней сменную одежду для ребёнка. Нет, в корзину Стенька не поместится.

Она закутала его в вязаный джемпер Джарри и вынесла в гостиную. Здесь одиноко сидела лишь Каиса, которая время от времени поглядывала на свою корзину со спящими волчатами и которая и в самом деле заметно обрадовалась, поняв, что хозяйка дома собирается провести ночь рядом с ней. Волчица даже из вежливости не стала уговаривать Селену уйти спать. Каиса продолжила вязание при свечах, и Селена видела, как она с облегчением улыбается, глядя на мелькающие спицы.

Придвинув два больших кресла ближе друг к другу, Селена в одно положила вязаное покрывало с диванчика, подушечку-“думку” и прихваченное с собой одеяльце. Опустила Стена в импровизированную кроватку. Сама же она собиралась сидеть до упора в соседнем кресле.

В доме стыла тишина. Прислушавшись, Селена расслышала едва уловимые ухом голоса по коридору: при открытой двери бывшей бельевой Аманда тихонько разговаривала с Хостой и Азалией. Беседа продолжалась недолго. Наступило молчание… Дождутся ли женщины своих мужчин из поездки? Или им придётся спать здесь до утра?

Вскоре уснула и скрючившаяся на кушетке Каиса. Выждав, когда её дыхание успокоится, Селена осторожно укрыла волчицу покрывалом с диванчика, которое Каиса или забыла, или постеснялась взять. Дыхание женщины зачастило, но спустя секунды вновь успокоилось. А Селена, мягко ступая в толстых носках, привычно побрела обходить комнаты со спящими. Забралась на второй этаж. Обратила внимание, что все комнаты, кроме двух закрыты. Открыта та, где расположился Александрит, и вторая – от “ясли-сада” Вильмы.

Постояв немного в нерешительности, Селена всё-таки подошла к обеим комнатам. В комнате ребят и Александрита было тихо. Народ спал. А вот в двух проходных комнатах Вильмы что-то происходило. И Селена, на всякий случай, сотворив магический огонёк на ладони, вошла в “ясли-сад”. Увиденная картина заставила её покачать головой.

Сидя на своей кровати, взахлёб рыдала Ирма. За её спиной стояла Люция, обняв волчишку крыльями. А Вильма сидела на корточках перед кроватью девочки и шёпотом уговаривала успокоиться и заснуть. Завидев хозяйку места, девочка-дракончик сложила крылья и позволила перенести себя к Айне, с которой сегодня вынужденно спала: Айна самая маленькая из “ясельников”, и малышка Люция прекрасно помещалась вместе с ней на кровати. Вильма встала, огорчённо глядя на Селену.

– Иди спать, – прошептала Селена и взяла Ирму на руки.

Волчишка обняла её, обливая слезами. Селена ни о чём не стала спрашивать её и вышла из комнаты. Пока спускалась в гостиную, Ирма внезапно уснула. Так, со спящей волчишкой на руках, Селена села в кресло ждать утра.

Мужчины приехали после полуночи.

Им сказали, что ребята из братства и в самом деле были у дома Агаты, даже успели подняться в её квартиру, чтобы проверить свои защитные обереги. А потом о чём-то поспорили у подъезда и погнались за каким-то парнишкой. Всё. Следы братства пропали на следующей улице. Причём впечатление такое, что следы эти просто-напросто растаяли.

Глава восьмая

Свёрнутый на пятнадцать минут сон внезапно растянулся. Нет, Коннор уловил те мгновения, когда должен проснуться, уловил дремотную границу перехода к бодрствованию. Но кто-то над головой жёстко и громко велел:

– Спи, Коннор! Время на сон есть!

И он, от слабости и усталости сначала благодарный этому приказу, снова провалился в поверхностный сон – или в глубокую дремоту. А видения мгновенно приблизились к нему. И вскоре его вновь безжалостно бросило в пучину бешеной драки с одичавшими оборотнями – в драку, в которой осталась лишь одна фора: эти одичавшие были настолько уродливы, что отличались большей неуклюжестью, чем те, которых он помнил по прошлому. Но какие они были тяжёлые… Сбивали с ног одним своим весом!..

Но одновременно с этим побоищем в его сне присутствовал другой Коннор. И спящий мальчишка-некромант чувствовал его недоверчивое удивление: почему он снова заснул?.. Потом уроды-одичавшие во сне не просто накинулись на него, а задались целью сожрать его ногу. И тот Коннор, который смотрел во сне на все эти жуткие видения, быстро перешёл от удивления к злости. “Если я чего-то хочу, я всегда это получаю! Я хотел проснуться – я должен проснуться тогда, когда задумал!”

На горящую от непрестанной боли, заживо пожираемую ногу свалился урод-одичавший и резким движением сломал её ниже колена!.. Коннор-со-стороны зарычал и бросился на выручку Коннору спящему! И помог-таки проснуться!..

Но до полного бодрствования оказалось далеко.

Коннор очутился в странном положении человека, который спит – и отчётливо слышит всё происходящее вокруг, если оно, это происходящее, издаёт звуки. Услышал вернувшийся грохот ливня и бормотание нескольких голосов…

Не сразу, но дошло, что на него накинута магическая паутина глубокого сна. Вот только силёнок у наславшего мага не хватило, чтобы сон таковым стал… Сквозь одуряющее воздействие заклинания Коннор всё-таки сообразил, что головой он лежит на чём-то жестковатом, но едва уловимо тёплом. Что на его ногах кто-то сидит, чтобы не дать даже пошевельнуться – не то что встать. А та нога, которую во сне уроды-одичавшие вживую жрали… Коннор резко зашипел, втянув воздух сквозь зубы: дёрнуло такой болью, что заклинание глубокого сна будто взорвалось от его сопротивления. А Коннор, вздрагивая от дёргающей и простреливающей всё тело боли, открыл глаза в бегучую тенями и светом тьму. И еле выговорил:

– Что… вы делаете?

– Мирт, он очнулся! – крикнул сидящий на его ногах.

По голосу с трудом, но мальчишка-некромант узнал Мику. Потом древесный потолок над ним был закрыт лицом обеспокоенного Колина, который склонился над ним и на коленях которого, как оказалось, и лежал он головой. Мальчишка-оборотень жалостливо сморщился и попросил:

– Коннор, потерпи ещё немного! Мирт сейчас закончит – и ты встанешь!

Рывками приходящий в себя Коннор не стал спрашивать, что делает Мирт. Если мальчишка-эльф решился на заклинание глубокого сна для него, значит, у Мирта на то есть серьёзные причины. Узнать бы ещё, что делает он с его, Коннора, ногой. Ведь полное впечатление, что мальчишка-эльф препарирует ногу для опытов, грубо и небрежно перебирая в ней мышцы, сухожилия… Будто в ответ – голос Мирта:

– Коннор, тебе придётся потерпеть. Или я снова прочитаю над тобой заклинание глубокого сна. Ну… Ты понял меня.

– Нет, не понял, – отозвался мальчишка-некромант, утомлённо от недавней борьбы с чужим заклинанием снова закрывший глаза. – Но потерплю.

Мирт продолжил “издевательства” над его ногой. Но Коннор, осознав, что уроды-одичавшие не пожирают его ногу, переносил боль гораздо легче. Правда, всё равно изо всех сил хотелось другой ногой внезапно ударить Мирта в лицо, чтобы он прекратил своё действо, приносящее только страданий. Или произнести слова, которые могли бы оградить его самого от боли. Но на эти слова, как и на обычное в другом месте и в другом времени физическое движение, нужны силы. А силы эти сейчас придётся поберечь, потому что они нужны не только для него самого, а для того, чтобы вывести отсюда ребят. Но отвлечься от боли надо.

– Поговорите… со мной… Что делает Мирт?

– Одичавшие разодрали тебе ногу, – ответил Колин, отворачиваясь. Мика тоже отвернулся, всхлипнув. – Пока сюда шли, в рану попала какая-то… – он запнулся и сипло закончил: – Какая-то штуковина. Мирт пытается работать с заклинанием отторжения, но эта… не хочет уходить.

Коннор полежал молча, соображая, что к чему. Потом смутно забрезжило подозрение, что он должен знать, о какой штуковине говорит Колин.

– Мирт, нога левая? Я… не чувствую их.

– Левая. Она ещё перевязанная была, – отозвался мальчишка-эльф, невидимый из-за сидящего на ногах Коннора Мики. – Одичавшие почти содрали тряпку, а потом, видимо, когтями внесли эту… заразу. Она, наверное, из здешних. Я раньше о таком не слышал. На отторжение не реагирует. Почти.

– Не надо её исцелять, – угрюмо сказал Коннор. – Помогите мне сесть.

Недоверчиво глядя на него, Колин спросил:

– Ты знаешь, что это?

– До того как найти Мику, я с ней встретился. Похожа на плоский гриб. Влепилась мне в ногу. Я думал – смог укокошить её. Оказывается, не до конца. – Он передохнул и уже раздражённо приказал: – Не тяните время! Дайте мне сесть!

Когда сел – выяснил, что Мирт успел перевязать его плечо, тоже задетое когтями уродов-одичавших, и уменьшить боль пары кровоподтёков. Через несколько секунд Коннора развернули так, чтобы он упирался спиной в древесную стену. Руками он подтащил к себе с трудом согнутую в колене ногу и обнял ладонями рану, из которой едва заметно торчал пластинчатый край убийственного гриба. “Интересно, он решил сожрать меня изнутри? Потому затаился? Или он может быть и паразитом?..” Вопросы были бесплодными, потому что мальчишка-некромант не искал ответов на них.