Текст книги "Незримое Здесь (СИ)"

Автор книги: Дракмир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Не выпускает из рук арбалеты, вот только оружие тоже не в лучшем состоянии. В правом нет болтов, а от того что в левой руке осталась половинка, срезанная чем-то невероятно острым. Одежда посечена, на одном сапоге не хватает невысокого каблука.

Девушка нетвердо шагает к алтарю, чуть прихрамывая, свет из разбитого витража падает на лицо, открывая вид на уставший лик и разбитую нижнюю губу. Кровь сочится и стекает тонкой струйкой по подбородку. Она настолько ослабла, что Эн не хватает залечить подобную мелочь.

Похоже, я пропустил что-то важное… Тц, фигово, надо было лучше за ней приглядывать. А Риэль уже подошла к статуе, стоит, молчит. Явно о чем-то важном думает, вон как черные брови нахмурены. И вот, она упрямо вскинула голову, прямо взглянула в глаза статуи и нехотя выдает:

– Знаешь, Бог… Я отомстила. За деда. За тетю Жиль, за маленького Дира… За всех. Те уроды мертвы. Как и наследник Вейгов.

Риэль опустила голову, разглядывает осколки витража под ногами. Она попыталась улыбнуться, но скривилась от боли в губе. Вытерла кровь с подбородка. Смешок после вышел грустный.

– А через пару минут и я умру. Не хочу вести за собой хвост в убежище. Но хоть не за просто так.

Уже хотел спрыгнуть к ней, но тут я почуял в статуе знакомое присутствие. Нет, просто след Великого Змея. Владыка не собирается тут появляться, но точно слышит все. А девушка продолжает изливать душу.

– Надеюсь, ты там приглядываешь за душой дедушки? – неловко улыбнувшись, она подняла взор вновь. – Знаешь, Бог, а ведь мое первое воспоминание детства как раз об этом храме. Я помню, как дедушка привел меня сюда. И первую молитву… Я потребовала у тебя новую куклу. А потом дед здорово дал мне по заднице розгами. Было больно и обидно, может поэтому, тот день так запомнился… Надеюсь, ты не запоминаешь все молитвы, что обращают к тебе люди. А если помнишь ту, то лучше забудь.

Еще немного неловкой для меня тишины, я уже слышу, как ворота квартала пересекли первые вторженцы. Они продвигаются не торопясь, оглядывая каждый угол. Голос вновь заговорившей Риэль для меня прозвучал как выстрел пушки.

– Это так глупо! Мне всегда говорили верить в тебя, Бог Змей. Но как я могу верить в тебя, когда ты допустил смерть дедушки прямо здесь? Как я могу верить в себя, тоже позволившей такому случиться? Или мне верить в Клан? Может, в великих предков? Во что, демоны тебя раздери, мне верить?!

Я вгляделся в бледное лицо, пустое и полное отчаянной решимости. Секунда проходит за секундой, а Змей не являет себя, молчит. И не собирается отвечать. А может, предоставил эту честь своему Посланнику, кто его знает?

Что мне делать? Я вообще, обязан что-то говорить?! Тишина после такой сокровенной речи, после души нараспашку от такой волевой женщины – просто невыносима. Я открыл рот, но не смог выдавить банальное: «Никогда не поздно поверить хотя бы в себя». Стиснул зубы и промолчал, как и Змей. Никто не ответил ей, и девушка нашла для себя ответ сама.

– Я не знаю, – выдохнула она, закрыв глаза. – Я просто не знаю, во что мне верить.

Люди, что пришли в квартал, почти на пороге храма. Это слышу я, услышала теперь и она. Звуки десятков шагов все ближе, тихие команды быть осторожными эхом долетают до зала.

Пальцы Риэль разжались, гулко и с лязгом упали на пол арбалеты. Плавно, будто падая, она опустилась на колени, сминая с хрустом осколки стекла.

Врата в храм распахнулись от пинков, створки грянули о стены, осыпалась пыль с балок. В зал врывается больше десятка воинов. Черная форма, высокие алые воротники, в руках однозарядные мушкеты, только у человека позади всех нет огнестрела, он с богато украшенным клинком в ножнах.

Я еще не видел таких воинов в городе. Но видел знак на груди – оскаленная морда тигра. Клан Вейг. А это, похоже, их элитные солдаты. Оружие в руках говорит само за себя, такая отделка золотом гравировок, приклады из дорогого дерева, да и сам по себе, огнестрел дорогой. Такое оружие кому попало не выдают.

Не просто форма солдат, под ней тонкая броня, как минимум кольчуги, наручи блетстят странным, зеленоватым металлом, на головах острые шлемы, лица прикрыты черными повязками. Глаза бешеные, как у своры диких псов, готовых убивать каждого, на кого упадет взгляд. И от каждого исходит дуновение Эн. Все одаренные, но тот, с мечом, больше всех. Минимум вдвое сильнее Риэль, итак сейчас обессиленной.

Риэль не обернулась, не сказала ни слова, и не потянулась к оружию. Никто ничего не сказал, солдаты вскинули мушкеты, она просто приготовилась к смерти, все перед этим высказав Богу. Что так же безмолвно остался статуей. Уже нет, след присутствия Владыки исчез, ему не интересно. Остался только я.

Риэль сидит с закрытыми глазами, и потому не увидела ни резкого жеста рукой от командира, ни плавно сжимающиеся пальцев на крючках мушкетов. Ни меня, что тихо опустился перед ней, раскинув крылья. Гром слитных выстрелов ворвался в храм.

Глава четырнадцатая. Гнев

Я склонился над девушкой, закрыв нас крыльями, как огромным белым коконом, через который ничто не пройдет. Пули звенят и рикошетят, а зал наполняет едкий дым, мешая обзору нападающих.

Риэль сильно жмурится, но вот, когда все стихло, девушка резко распахивает глаза, не в силах поверить, что еще жива. И тут же напарывается взглядом на меня, что склонился над ней лицом к лицу.

Плавно поднимаю руку, чтобы не напугать, и осторожно, как перышком, провожу когтистым пальцем по разбитым губам, исцеляя за одно касание. Даже сквозь металл перчатки ощутил, насколько мягкие и упругие губки у красавицы, но я сдержался и просто опустил руку.

Зрачки в ее глазах расширяются и сужаются, как ненормальные, и я так близко, что могу разглядеть каждую черточку радужки ее пронзительных, голубых глаз. Как шторм в море, там плескается шок и неверие.

– Ты существуешь, – выдохнула она еле слышно.

Риэль смотрит, не мигая, жадно вглядывается, с каким-то невероятным и странным чувством, которое я не в силах разгадать. Вижу, как собирается влага в ее глазах, собирается в две капельки и срывается с ресниц, захватывая с собой чуть макияжа и чертя две темно-синие, резкие полоски по лицу.

А вот этому я удивился. Она не плакала, когда вспоминала близких у алтаря, не позволила себе проронить и слезинки перед самой смертью! И это восхитило меня, боявшегося смерти всегда. Выковать в себе такой характер и силу духа не каждому дано.

Но завидев меня – заплакала. А сейчас смотрит так проникновенно, словно сквозь меня. Не шевелится, почти не дышит. Что она видит? О чем думает? Какие выводы находит для себя на пороге несбывшейся смерти?

Я не знаю ответа. Все, что сейчас знаю – у меня появилась работа.

– Какого черта, это еще кто?! – заорал солдат на весь храм.

Крылья сложились за спиной, обратившись плащом. Встаю во весь рост, свысока оглядывая противников. И видать, внушающий я человек, раз такие бешеные ребятки попятились. Только лидер не паникует, твердый голос разносится по залу:

– Стоять ровно. Не паниковать. Перезарядиться.

– Есть! – слитно гаркнули собравшиеся солдаты.

Я обошел Риэль, так и сидящую в ступоре. Эх, сколько же на твою долю сегодня выпало, что такая личность перегорела в такой-то момент? Ладно, не важно, я все равно не собирался полагаться на ее помощь.

А оружие у них не такое допотопное, как я думал. Переломили стволы, сноровисто запихали туда новые снаряды, щелчок и вновь куча металла направленно в мою сторону. Чуть согнул колени, напружинился.

– Огонь! – гаркнул мужик с мечом.

Но вместо ожидаемого грома выстрелов – тишина. Я уже позади солдат, лицом к лицу с лидером отряда. В руке горит белым Клинок Эн, а за спиной падают на мрамор пола еще не понявшие, что умерли, солдаты. Щедро плеснула кровь из рассеченных шей, и со звоном падают разрубленные ружья.

А забавный мужик, не растерялся и не сдался… Даже через повязку вижу, как стиснул зубы, вцепился в рукоять меча и весьма быстро ударил с вытаскиванием клинка из ножен. Слишком старая техника, чтобы я удивился. Был у нас в ОМД любитель японского фехтования, и эта штука вроде называется Иайдо, мгновенное поражение врага. Три тысячи лет прошло, а приемчики у людей все те же. Приятно встретить нечто знакомое.

Могучий удар, такой быстрый, что клинка не видно, только шелест рассекаемого воздуха. Прямо мне в шею летит, я вижу ликование в черных глазах, таких же бешеных, как у остальных. Звяньк! Ха, какое у него забавное выражение лица, даже сквозь маску видно, как охренел мужик.

Поднятый палец светится Эн, лезвие упирается ровно в сгиб фаланги, и ни на долю миллиметра не проходит дальше. Палец сгибается, зажимая лезвие.

– К-как?

Нажать чуть сильнее, лезвие хрустит, покрывается трещинами и в итоге, с лязгом ломается, оставляя в руках противника лишь обломок от прежде великолепного клинка. Мой простой удар кулаком в грудь вышибает мужика за пределы храма, заставляя кубарем катиться по грязной тропе.

Я оглянулся, но Риэль все так же безучастна ко всему. Поглядел на нее пару секунд, выдохнул тяжко. Ну ладно, раз уж дошло до такого, то нет смысла дальше тянуть и лениться. Поиграем всерьез и закончим уже, пока весь город не заполыхал.

Живучий лидер отряда, как таракан прям, ползет прочь, дико кашляя кровью. Он замер, когда кованый сапог опускается на спину и прижимает к земле. Повернул ко мне голову, с ужасом косясь одним глазом.

– Да кто ты такой? – чутка неразборчиво выдал мужик. – Ты хоть понимаешь, что мы с тобой сделаем?!

Под шлемом я закатил глаза, ох уж это зазнайство. Ладно, хочу отпустить его с сообщением, так что придется чутка поболтать. Из-за долгого молчания мой голос звучит мрачным и хриплым шепотом, от которого сам чуть не вздрогнул:

– Я – Посланник.

– Чей еще посланник?! Я не припомню таких громил среди Куро! И встань с меня, ублюд… кха!

Чуток веса на спину придушило его порыв поугрожать. Я наклонился так, чтобы он видел мои глаза сквозь прорези шлема.

– Вы, ребятки, всего лишь маленький клан на окраинах цивилизации, заправляющий мелким городком. А сколько высокомерия, аж смешно. Чей я Посланник? Ты глупый? В чей, по-твоему, храм ты так самонадеянно ворвался?

Он… смеется! Кажется, с облегчением.

– Так ты всего лишь человек из храма Змея? – пофыркивая от смеха, выдал придурок. – Какой-то сраный жрец Куро?

И завыл от боли, трудно не кричать, когда под сапогом хрустит позвоночник.

– Осознай уже ситуацию. Вы, жалкая и бессильная мелочь, пошедшая против божества. И я – его Посланник. Вы настолько мелкие, что я и узнал-то, как вас зовут лишь пару дней назад.

– Вейг не мелкие! – упорно хрипит мужик, пытаясь встать.

Ладно, я вздохнул, этот просто придурок, ничего не поделаешь. Пинком перевернул его, и схватив за шею, поднял на уровень глаз. Цепляется за мою руку, стараясь не задохнуться. Я показал пальцем на башни в центре города.

– Вы же там живете? Отвечай!

– Д-ха!

– Вот и хорошо, – отпускаю жертву, похлопал по плечу, стряхивая пыль. – Проваливай и передай все что увидел и услышал своим господам. Я сейчас спокойно пойду туда, пешком.

Мужика ноги подвели, подкосились. Истошно кашляет, стоя на коленях и держась за горло. Но все равно, упорно пытается говорить.

– Какого демона ты, кха-кха, задумал?!

– Мне, знаешь ли, не особо нравиться убивать, – спокойно отвечаю я, глядя на башни, перевел взгляд на мужика. – Но сейчас я просто обязан показать его вам. Гнев Бога. Я приду к вам, и убью. Прямо сейчас. Остановите, если сможете.

– Безумец, – выдал сипло лидер мертвого отряда. – Ты просто псих!

– Жить хочешь?

Судорожный кивок.

– Побежал.

Напряженное молчание, взгляд глаза в глаза. Не знаю, чего он во мне усмотрел, но дал деру прямо с колен, за секунды нашел в себе силы и выдал такую скорость, что исчез за воротами квартала быстрее летящей птицы. Я задержал взгляд на следах крови на земле, оставшейся после него. Опять силы не рассчитал, раз он так кровью харкался. Ну, силой Эн он не обделен, хватает времени добежать и передать мои слова, и быть может даже пожить еще до моего появления.

Это же не будет слишком жестоко, вот так дать надежду и вновь появиться спустя часок, чтобы добить? Могу представить его будущее отчаяние. Хотя, что об этом думать, они все заслужили, раз я здесь.

Спокойно пошел следом, и когда отходил от квартала, услышал быстрые шаги. Туда бегут люди, но я опознал в них Куро. Как всегда, подкрепление «вовремя», хорошо. Они помогут Риэль, теперь хоть голова об этом болеть не будет.

– Ну-с, – протянул я, глядя на огни улиц города впереди. – Пора убивать. Пардон, то есть, Карать.

Так давно не говорил, что после пары фраз аж в горле запершило. Если бы не обязанность дать всем понять, кто и за что их тут сейчас на салат крошить будет, из меня бы и слова не вытянули. Нет у меня желания общаться с незнакомцами с разницей в возрасте в три, хе-хе, тысячи лет.

* * *

Иду в сторону центра, где возвышаются дома-башни, что не дотягивают до звания небоскребов лишь совсем немного. Самая большая башня принадлежит Вейгам, туда и путь держу.

Улицы ночного Ханори все так же кипят жизнью, много людей, открытые лавочки, драки в переулках, живая музыка из заведений. Все как всегда, только одно изменилось – я теперь не прячусь. И вид не с крыши куда приятнее. А еще реакция людей забавляет.

Я шагаю не торопясь, и люди успевают уступить дорогу. Забавно наблюдать, как скользящие взглядами люди на миг останавливаются в ступоре, натыкаясь на меня. На первый взгляд ничего необычного, никто пальцем не тыкает, не кричит, но я замечаю каждый взгляд, слышу приглушенные голоса.

Обычные люди не сильно разнообразны в своих рассуждениях.

– Смотри, видал того типа в доспехах?

– Высокий, гад, слышь, он даже выше Большого Гана!

– Вот это здоровяк, чего он жрал, чтобы так вымахать?

Есть и те, у кого глаз более наметан, и разговор интереснее.

– Духи, да ты зацени эту броню! Это же… Это охренеть, сколько стоит!

– Так блестит, из чего она сделана? И плащ странный.

В целом, шепотки обо мне не блещут разнообразием, и реакция людей хоть немного одаренных куда интереснее.

– Ты чего побледнел?

Ответом придавленный тон:

– Пошли отсюда.

Я не особо прикрываю силу, только чтобы людей рядом не давить, и одаренные чувствуют эти отголоски. Только они и пытаются убраться как можно быстрее и дальше, даже взглядом со мной пересечься опасаются. Но есть и редкие исключения, что жадно смотрят во все глаза, и не трудно догадаться – жаждут узнать «секрет» такой силы. Эту жажду я везде узнаю.

Прохожу по улицам быстро, прорезая толпы людей спокойным шагом, твердым и безостановочным. Ни от кого не прячусь, но нападений нет. Только наблюдение, замечаю на крышах мелькающие остроносые шлемы элиты Вейгов, но и только. Пара наблюдателей не сойдут за отряд, что способен меня остановить. И что же вы, ребята, задумали?

Центральный район окружает невысокая стена, зримая граница земли, куда простым смертным вход закрыт. И ни души у настежь распахнутых ворот. Прохожу под арочным сводом, и взгляду открывается милая картина широких дорог и садов, уходящих в зелень тропинок и даже певучая трель птичек.

Я глянул на главную дорогу, ведущую точно к самому высокому шпилю башни, отсюда видны еще одни стены в азиатском стиле, с черепичным треугольником наверху.

Лишь подходя к еще одним распахнутым воротам, с украшением тигра на створках, я осознал, что среди врагов есть весьма хладнокровный человек. Пока я шел, никто не стал тратить отряды, пытаясь остановить меня или оценить силу, теряя бойцов.

Нет, все это время силы Клана Вейг стягивались на защиту дома, в единый кулак. Пересекаю границу ворот, тишина встречает эхом шагов и сотнями напряженных взглядов. Ух ты, вот это я называю горячей встречей!

Даже считать не возьмусь, сколько тут людей. Огромная площадь перед входом в башню способна вместить в себя пару кварталов Куро и еще место останется. И сейчас тут яблоку негде упасть.

Злые глаза людей, четко осознающие – к ним пришел сильный враг. Ненависть сотен людей, направленная четко на меня – бодрит, заставляя кровь бежать быстрее. Ряд за рядом стоят, с оружием в руках, молча ожидая команд. В серебре света Луны с неба, блестят лезвия мечей и копий, хищно сверкают наконечники стрел и арбалетных болтов, чернеют дула ружей. Мужчины, женщины, пожилые и подростки, тут весь Клан Вейг.

Я быстро вычленил главные опасности – одаренных. В сравнении с толпой – капля в море, пара десятков, и лишь пять на солидном уровне. Не могу оценить на вид, стоят где-то позади остальных. На виду только уже видимые раньше элитные солдаты с огнестрелом. Алые воротники, зеленый металл частей брони, их и свои сторонятся, давая пространство.

Моей чувствительности не хватит, чтобы добить до последних этажей башни, но где-то до середины не ощущаю не единого разумного существа. Но сейчас меня больше заботит не толпа, а огромный стреломет посреди площади, направленный прямо на меня. И человек сбоку уже налегает на рычаг.

С еле слышным скрипом резко распрямились дуги, хлопок толстой тетивы, большая стрела за мгновение пожирает расстояние. Чтобы тут же стать зажатой в кулаке бесполезной пародией на копье. Сталь наконечника остановилась за сантиметр до груди, а под ногами чуть хрустнул камень мостовой, приняв весь вес столкновения. Дыхание мне сбило на секунду, но это и весь успех врагов.

Со свистом древка перевернул стрелу в руке, замах – рывок броска! Мужик у рычага улетает в толпу, пробитый ровно в торс.

– Огонь! Стреляй!

Грохот огнестрела скрывает хлопки арбалетов и шелест тетивы луков, но все тщетно. Распахнулись крылья, закрывая хозяина несокрушимыми щитами. Не такой мелочи пробивать архангельские перья и чешую Владыки, пошедших на этот шедевр. Звон рикошетов, а от общего залпа я даже проскользил на пару сантиметров, чего никто не заметил. Пальба прекращается, крылья вновь становятся плащом. Стою, молча наблюдаю. Мертвая тишина продлилась недолго, прерванная криком:

– Да он чудовище!

– Ни царапины?!

– Да кто такой этот монстр?!

В людей бьют из огромного арбалета, а чудовище тут я? Забавная логика. Ну, я здесь не чаю попить, и не для разговоров. Один шаг заставил толпу вздрогнуть. Второй шаг – сжали в руках оружие. Третий шаг – и кто-то впереди всех заорал, широко распахнув рот и занося оружие над головой, предавая себе храбрости.

Этот крик подхватывают многие, заставляя уши болеть от многоголосого ора. На четвертый шаг – толпа врагов качнулась навстречу, набирая ход. Крики, грохот топота ног толпы, слившиеся в единую массу лица с яростным оскалом и страхом в глазах. А на десятый шаг – мы столкнулись!

Лицо первого убитого мной надолго врежется в память, то, как яростный оскал меняется выражением боли и обиды, как недоуменно смотрит на дыру в груди, размером с кулак. И падает.

Как падает следующий враг, и следующий, и тот что за ним. А потом врагов стало столько, что на лица некогда обращать внимание. Я прыжком вырвался из окружения, чтобы рухнуть на головы в бегущей толпе воплощением смерти. Секунды растягиваются в десятки мгновений, и каждое из них – чья-то смерть.

Обезглавить, пробить грудь, разорвать крылом пополам, закрутиться вокруг оси, выставив в стороны Клинки Эн, и появляется кровавый водоворот в воздухе. Капли алого застывают в пространстве, чтобы в высшей точке зависнуть и обратиться ужасающим дождем на еще живых врагов.

Отразить удар! Ударить самому! Всего два действия красятся сотнями вариаций кровавой смерти, а на доспехах лишь новая, еле заметная царапина. Внезапно прямо под руку кидается элитный солдат, глаза полны лихорадочного блеска, и чуть радости от того, что успел. Да, ровно тот момент, когда просто не успеваю развернуться.

– Сдохни! – крик и дуло ружья смотрит прямо в прорезь шлема.

Вижу каждую насечку на стволе, темноту провала, и как быстро сжимается чужой палец на курке. Выстрел! Всполох желтого огня рождается в черном дуле, подкрашивая пулю черным кусочком моей смерти. Но не сегодня, лишь на пару градусов наклонить шлем и вновь бессильный рикошет бьет кого-то другого. Взмах кисти – отлетают чужие руки и голова. Всего лишь еще один фрагмент из десятков подобных мгновений.

Не вспомню и через сотню лет, сколько длилась эта бойня, но в какой-то момент я отпрыгнул назад, и врагов там не оказалось. Лишь лужи крови и лежащие тела. Бой остановился, и пока продолжаться не собирается.

Врагов еще много, но как минимум половину я уничтожил. Сжал кулаки, глубоко вдохнул, никакой боли, сам не ранен.

Люди Клана Вейг тоже не спешат пока вновь налетать лавиной тел и оружия, о нет, они так же поражены зрелищем бойни. К стонам боли недобитых примешивается горестный вой тех, кто узнает в мертвых близких. Крики боли, горя и невыносимой злобы – вот чем наградили меня остатки клана Вейг.

Впервые я открыл рот, чтобы сказать им хоть слово.

– Вы же не собираетесь бежать, после такого начала?

Ответный крик из-за отрядов полон властного высокомерия:

– Клан Вейг никогда не отступает!

Этот голос одним своим появлением затыкает всех. Как рубанул, раз и тишина. Взгляды людей обращены к источнику, люди расступаются, показывая идущего. Шелест шелковых одежд, никакой брони. Широкие штаны, а поверх халат с косыми застежками, в мое время такие вроде китайскими ципао называли. Только по золотой вышивке тигра на груди, можно сказать что человек не последний. Явно важная шишка в клане.

Это оказался среднего роста мужик в годах, седина побила виски черных волос, а морщины сложили складки у губ. Так выглядят зачастую те, кто в жизни и пяти раз не улыбнулся, серьезные и суровые люди. И этот таким не только казался, он такой и есть. Глава Клана Вейг. Вейг Шуо.

Он вперил в меня взгляд черных глаз, такой острый, будто хочет вскрыть доспехи. А голос еще властнее, чем был, он не спрашивает, он требует ответа:

– Ты человек?

Черт, а я ведь им всем представиться забыл, непорядок.

– Я – Посланник Бога Змея. Владыки Северных Вод.

На что глава Вейгов лишь нахмурился сильнее, и выдал в твердой и беспрекословной манере:

– Я не спрашивал, чей ты там посланник. Я просил – человек ли ты?

От такой наглости я аж опешил, впервые тут мои слова кто-то отбрасывает, как шелуху. А Шуо Вейг этим не закончил, поняв мое молчание по-своему.

– Когда Глава Клана Вейг спрашивает, – занес он руку для удара, стоя метров за пять. – Надо отвечать!

Хлесткий удар по воздуху, и вдруг что-то звонко впечаталось в шлем, родив маленький воздушный хлопок. Как раз туда, где должна быть моя щека. Звон этого странного удара надолго задержался в ушах. И пускай удара я не почуял, но сама «пощечина» достигла цели. Прямиком по моей спящей гордыне грязным сапогом прошлась.

Я прикрыл глаза, стараясь не поддаваться злости, но терплю крах, лишь заводясь еще больше. Этой ночью мое равнодушное, рабочее отношение к этим людям рывками переходит в личную неприязнь. А теперь одним махом из просто целей – в личные враги.

Вдохнул так глубоко, как только мог, выдохнул. И только потом, ровным и спокойным тоном сказал:

– Хорошо, мелкий ты гаденыш. Если ты такими выходками и словами хотел меня разозлить – поздравляю. Получилось.

Крылья с хлопком вновь развернулись, чтобы одним махом бросить меня назад и в небо. Вне досягаемости пуль, стрел, болтов и даже слов. Зависнув ровно напротив башни и глядя на мелкие фигурки людей внизу, я похрустел шеей. Нет, даже полет не помогает успокоиться, а в ушах все еще звенящий шлепок и будто чуется след на щеке. Как же легко меня оказалось взбесить, сам не ожидал!

Все время сдерживаемый вулкан силы впервые с момента пробуждения почувствовал свободу. Изнутри поднимается волнами обжигающая, огромная сила, смешиваясь с гневом и обретая еще большую мощь. Отведенная рука озаряется свечением белой Эн, и медленно, плавно превращается в Копье. То самое, что я опасался швырять в каменных великанов… Но раз в десять сильнее.

– Ну, уроды, молитесь, – прошипел, глядя на фигурку главы Вейгов. – Можете Змею, я не против.

Я вам сейчас покажу, пожри вас Бездна, кому можно по морде пощечины отвешивать, а кому нет! И разнесу в хлам! Вашу! Хренову! Башню!