Текст книги "Единственный (СИ)"
Автор книги: Диана Андерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
– Да, здравствуйте, – улыбнулась я. – А вы…
– Меня зовут Маргарет Томпсон, PR-отдел «С&B corp.», – добавила она, протягивая мне руку.
Вздрогнув из-за знакомого названия компании, я пожала руку ей в ответ. Так же она протянула руку Эмили, стоящей рядом с улыбкой до ушей.
– Без лести, вы еще красивее, чем в журналах, – девушка окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы, а мне почему-то стало некомфортно. – У вас безупречный стиль, – она осмотрелась по сторонам, а затем сомкнула большой и указательный палец в круг. – И вечер проходит просто отлично!
– Благодарю за комплимент. Рада слышать, – вежливо кивнула я.
– Брэндон, я хочу познакомить тебя кое с кем, – она посмотрела за мной, показывая что-то ладонью.
Хотелось провалиться сквозь землю от наступивших чувств.
«Да, будем с вами на связи», – за моей спиной послышался до боли знакомый голос. Бархатистый, тягучий, ласкающий слух. Тот, который я могла слушать часами. И тот, по которому я ужасно скучала.
Мужчина подошел к Маргарет и подняв на меня глаза, застыл на секунду, будто увидел впервые. Волнение мелкой дрожью пронеслось по коже.
– Брэндон, это организатор вечера, и главный редактор журнала «Метрополитен», о котором я тебе говорила, помнишь, – девушка сразу же обняла его за предплечье. – Кристина Дженсен.
Какие отношения помимо работы их связывали? В светской хронике ему приписывали романы с разными известными женщинами, но эту я видела впервые.
– Здравствуйте, – кивнул он, равнодушно протягивая мне руку, будто познакомился со мной только что. Его взгляд безразличный, холодный. А меня ударило током от прикосновения к его теплой руке.
– Мы знакомы, учились в старшей школе вместе, – промямлила я, стыдливо напоминая о себе. – Ходили на некоторые общие факультативы… – глядя на Маргарет, я словно оправдывалась перед девушкой. Она переменилась в лице.
– Да, я помню, – прервал он мой лепет. Хорошо, что он вовремя закончил мою бредовую речь.
Я ощутила жгучую боль от унижения, словно меня ударили раскалённой кочергой по лицу.
– Обалдеть! – одновременно вздохнули Маргарет и Эмили. Моя помощница сверлила дыру в моем лице, глядя исподлобья. – Простите за мой выпад, просто это неожиданно, – извинилась спутница одноклассника. – Брэндон ты не говорил…
– Я не знал, – холодно ответил он подруге.
Конечно за эти годы он изменился. Сейчас, мне казалось, что он выглядит значительно выше моего мужа. Черты его лица стали чётче, грубее, но вопреки всему этому они сохранили то неизменное, присущее только ему, юношеское очарование. Теперь он больше не носит худи и джинсы, и им на смену пришли костюмы и галстуки. Несомненно, он красив. Он всегда был красивым, только теперь к его обаянию примкнула колоссальная мужественность, а щетина недельной давности на его лице прибавляла ему особого шарма, отчего я подавляла внезапное желание прикоснуться к нему. Черт, меня влекло к нему как в юности. Серый костюм с галстуком подчеркивали его статус и влияние, а держался он настолько уверенно, что я чувствовала себя маленькой мошкой, которую в любую секунду могли раздавить каблуком.
– Вот это да, – позади меня послышался язвительный голос моего мужа. – Брэндон Хартер, очень рад тебя видеть! – Мэтт протянул руку, а Брэндон тактично кивнул, отвечая на приветствие рукопожатием. Грёбанный лицемер вел себя так, будто они с Брэндоном были хорошими друзьями.
Рука Мэтта по-хозяйски легла на мою талию, мужчина прижался ко мне.
– Милая, представишь меня? – Мэтт сжал пальцами оголенный участок на моей спине так, чтобы никто не заметил.
– Это мой муж… – выдохнула я.
– Мэттью Дженсен, – представившись за меня, он улыбнулся коллеге Брэндона, поцеловал ее руку, а затем подмигнул стоящей рядом со мной Эмили. – Можно просто Мэтт.
Я украдкой бросила взгляд на Брэндона: на его лице не было никаких эмоций. Он стоял каменным изваянием, которому, кажется, уже наскучила пустая светская беседа, а держался он лишь из чувства такта. Внезапно к нам подбежали репортёры, и я как никогда ранее была рада нашествию коллег. Первыми сделали фотографию Брэндона с Маргарет: девушка теснее прижалась к спутнику, а тот лишь безлико кивнул, позволяя себя фотографировать. Несколько необходимых для кадра поз – мастерское и оточенное с годами поведение Брэндона, будто он всю жизнь работал на камеру. Мужчина равнодушно ответил на какие-то вопросы, а затем показал жестом, что с него достаточно. Профессионализм налицо даже в таких мелочах. Здесь были и мои коллеги с журнала, и то как они смотрели на Брэндона вводило меня в состояние оцепенения. И я не могла их за это винить, они все делали правильно, ведь на него невозможно было смотреть без восхищения.
Затем фотографы подошли к нам, и Мэтт сразу же собственнически притянул меня к себе, а я натянуто улыбнулась. Нас завалили вопросами по поводу благотворительного вечера.
– И вот это уважение ты готова променять на свои «розовые сопли»? – противно прошептал мне на ухо Мэтт, когда вопросы коснулись личной жизни.
– Без комментариев, – ответила я репортёру, и Мэтту в том числе.
– Ты не будешь счастлива, если уйдешь от меня, – тихо добавил он, прикасаясь губами к моей щеке.
Улучив этот момент, фотографы сделали очередной снимок. Мэтт, сукин сын.
– Потанцуешь со мной, – прошептал муж, забираясь пальцами в вырез платья на спине.
– У меня разве есть выбор? – отпираться не было смысла, ведь я не собиралась устраивать сцен на людях, тем более на собственном вечере.
Мэтт сжал меня в объятиях в центре зала. Муж не терял времени зря и его руки блуждали по моей спине во время танца с каждым разом все откровеннее.
– Что ты делаешь? – прошипела я сквозь зубы, улыбаясь на камеру. Чертовы коллеги-журналюги облепили нас со всех сторон. – Веди себя скромнее, что скажут люди. Ты позоришь меня.
– Разве плохо, что муж любит свою жену? – и он сжал кожу на моей талии. – Если бы здесь не было стольких людей, ты бы не отвертелась, моя сладкая, – прошептал он, а я едва сдержалась чтобы не поморщиться из-за отвращения. Меня до жути раздражали эти его тошнотворные слова. – Запомни, Тина, ты моя и всегда будешь моей.
На моё спасение музыка вскоре затихла, и я мигом ретировалась прочь от мужа. Бежать за мной на людях он бы не стал – не позволила бы гордость.
– Мисс Кристина, – Эмили с укором смотрела на меня. Ах да, я ведь так и не объяснила ей ничего после той занятной беседы.
– Эмили, не начинай, – я вытянула ладонь в оборонительном жесте. Не хватало еще оправдываться перед ассистенткой. – Я слишком устала, чтобы отвечать на твои вопросы.
– Я не имею права, – она огорченно вздохнула. – Старалась как лучше, простите…
– Что ты, я очень довольна твоей работой, – ободряюще кивнула я, заботливо накрывая ладонь девушки своей.
Когда-то мне самой нужна была поддержка со стороны руководителей, поэтому я очень хорошо понимала чувства Эмили. Тем более, она очень хорошо справлялась с поставленными ей задачами, а мои перипетии с прошлым не должны влиять на настроение окружающих. В прочем, этих слов с моих уст было достаточно, чтобы девушка засияла и воодушевлено двинулась в центр зала к нашим коллегам.
Мне доложили, что дела с аукционом продвигались лучше, чем мы планировали. Разыгрывались несколько поездок в лучшие курорты Калифорнии, картины молодых художников из академии искусств моей знакомой, скульптуры из ее же галереи и еще несколько модных новинок для избранных ценителей красоты. Все вырученные средства в этом сезоне мы передавали в общество по борьбе за права женщин, матерей и детей, подвергшихся домашнему насилию.
– А следующий лот, – сценическим тоном объявил ведущий, держа в руках папку. – Свидание с несравненной Кристиной Дженсен – руководительницей фонда!
Что?
Я злостно посмотрена на Эмили: девушка была растеряна, её реакция была настоящей, то есть она не имела к этому никакого отношения. Этого не было в программе. Конечно, такое практиковали во время аукционов, но здесь мы строго запретили подобное. Заметив в другом конце ухмылку Мэтта, до меня снизошло понимание: муж договорился с организатором аукциона, поставив таким образом меня в неловкое положение.
Выйдя в центр сцены, я почему-то почувствовала себя, как бы парадоксально это ни звучало, загнанной в угол овечкой. Я стояла как экспонат, кукла из музея, которую выставили на торги. В этом не было ничего плохого, нет. Но главным условием подобных лотов было семейное положение, то есть девушка не должна была состоять в браке. А я замужем, и мой муж – никчёмный сукин сын, еще ответит мне дома за этот позор, который мне приходится проживать с улыбкой на лице, только из-за его безумного желания поставить на мне клеймо своей собственности.
– Свидание состоится четвертого июля, в День Независимости! – добавил ведущий. – Итак…
– Две тысячи долларов! – громко сказал Мэтт, поднимая табличку. Я посмотрела на него со всей ненавистью, которой могла, чтобы не выглядеть более чем омерзительно для снимков в прессе. Муж снова послал мне воздушный поцелуй.
«Тише, это для благого дела», – успокаивала я себя.
– Пять тысяч долларов! – добавил полноватый мужчина с первого ряда.
– Десять тысяч долларов! – перебил его Мэтт. Лицо мужа исказилось гримасой неверия – кажется, он вовсе не предполагал, что может столкнуться с конкуренций.
– Пятнадцать тысяч долларов! – все тот же владелец фармацевтической сети. Господи, только этого мне не хватало, мой чёртов муж выставил меня на посмешище, не в состоянии победить этот спор.
– Двадцать тысяч долларов! – грозно добавил Мэтт, злобно качая головой.
Ладно, муженек, если я по твоей милости проведу вечер с незнакомым мужчиной – это уже твои проблемы.
– У нас уже нешуточная борьба за право провести вечер с прекрасной дамой! – хотелось оторвать язык ведущему за это сравнение.
Мой взгляд неосознанно поднялся и сфокусировался в противоположном конце зале, где за мной наблюдал Брэндон. Интересно, он с самого начала следил за аукционом? Сердце молниеносно забилось от волнения, а новая вспышка гнева и унижения пробрала до дрожи. Я сиюсекундно опустила глаза в пол.
– Пятьдесят тысяч долларов! – добавил конкурент Мэтта и довольно ухмыльнулся.
Глаза мужа округлись. Ублюдок, он не ожидал такого. Бизнесмен с первого ряда выбился в лидеры, назвав сумму еще большую предыдущей цифре Мэтта. Я бессознательно посмотрела вдаль: Брэндон говорил со своей помощницей – этот позорный поединок его совершенно не интересовал. Девушка кивала, а затем они чокнулись бокалами, сделав по глотку шампанского и продолжили беседу. Потом к ним снова подошли репортеры, задающие им вопросы, на что мой одноклассник лишь коротко улыбнулся. Как же я скучала по его улыбке. Внезапно наши взгляды снова столкнулись и меня пронзило током.
– Пятьдесят пять тысяч долларов! – неохотно добавил Мэтт, говоря с кем-то по телефону. Тщеславие мужа не имело границ.
– Сто тысяч долларов, – усмехнулся Роберт Хартманн, именно так звали мужчину средних лет с первого ряда.
– Итак, сто тысяч долларов раз, сто тысяч долларов два… – ведущий отсчитывал секунды.
Мэтт злобно сжимал кулаки, а я лишь покачала головой, взглядом показывая ему о том, как сильно я его ненавижу. Мистер Хартманн улыбался, забавно шевеля седыми усами, словно уже одержал победу. Что ж, эта перспектива мне казалась даже более оптимистичной, нежели свидание в свой день рождения с недалёким мужем.
– И… у нас… – ведущий запнулся, словно увиденное ввергло его в состояние шока. Микрофон издал неприятные звуки, которые получаются, когда по нему ударяют чем-то твёрдым. – У нас появился третий участник. Двадцать миллионов долларов от спонсора из сети!
В зале воцарилось секундное молчание. Я нервно оторвала глаза от пола, не веря собственным ушам. Такую сумму не стал бы перебивать никто. Да и кому нужно проводить со мной свидание за двадцать миллионов долларов?!
Господи, это гигантская сумма. Невольно подняла глаза, наблюдая за равнодушным Брэндоном: он скучающе разглядывал зал, держа в руках наполненный до краёв бокал шампанского. Маргарет все так же держала его за предплечье, с широкой улыбкой глядя на меня.
Я спустилась с подиума спустя несколько минут, когда зал перестал аплодировать, а Мэтт, прыснув от раздражения, скрылся в неизвестном направлении. Прекрасно. Свидание со мной купил неизвестный миллионер на глазах у бывшего парня и идиота-мужа, который ничего не может с этим поделать.
– Вот это да, мисс Кристина! – звонкий голос Эмили напоминал мне щебетание. – Вы стали самым дорогим лотом этого вечера! Даже дороже той картины! – напомнила мне она об античном предмете искусства. – В разы дороже!
В грудине кольнуло от шальной мысли: «А может это Брэндон?» Может это он купил свидание со мной? Но он ведь не отвлекался ни на секунды от своей спутницы и все время говорил с репортёрами, пока я, стоя на сцене, сгорала со стыда.
– Кристина, – ко мне подошла Маргарет.
– Слушаю, – пробубнила еле внятно. Я все еще была слишком встревожена, чтобы адекватно реагировать.
– Мы уже перевели от нас средства на счет фонда, как и обязывались, – деловым тоном ответила она. Заметив замешательство на моем лице, Маргарет добавила: – Вы взволнованы. Это нормально. Я сама была бы в шоке, если бы за свидание со мной заплатили такую сумму, – искренне улыбнулась девушка, ободряюще касаясь ладонью моего плеча. – У вашего супруга большое сердце, раз он сделал такое.
Люди решили, что эти деньги от Мэтта?
– Спасибо, – коротко кивнула я.
– Рада, что мы тоже стали спонсорами, – добавила она. – Нам пора уходить. Надеюсь, это не последняя наша встреча, – она передала мне свою визитку. И кивнув, девушка ушла в другом направлении.
– «Си энд Би corp.» внесли на счет десять миллионов, – восторгалась Эмили, листая списки на планшете. – Это я узнала по секрету.
– Крупное вложение, – пробормотала я, украдкой разглядывая зал.
– Ага. Они вторые по списку, – заметив негодование на моем лице, девушка осеклась. – Дороже только свидание с вами.
– Эмили! – закатив глаза, я еле остановила лепет своей ассистентки. – Мы не должны обсуждать такие вещи, каждый вносит ту сумму, которую считает нужным.
– Простите, – девушка обиженно опустила глаза в пол.
***
Собственно, в этот вечер мне действительно не назвали имя щедрого спонсора, с которым я собиралась завтра пойти на свидание. Я была слишком измотанной и злой, чтобы интересоваться этим вопросом и когда вернулась домой на такси, было уже далеко за полночь. А ведь я собиралась весь завтрашний день провести с сыном. Мэтт сидел на диване, в мятой, расстёгнутой до середины рубашке и пил виски. Так же, как и всегда, таким образом снимая стресс.
– Мерзавец, – прошипела я сквозь зубы.
Поднявшись на второй этаж, я осторожно направилась в комнату Лекса. Мой милый ребёнок мирно спал, как всегда уткнувшись в подушку.
– Моя зайка, – тихо прошептала я, гладя его по волосам. Поцеловав сына в макушку, я вышла из комнаты, моля всех богов о том, чтобы наш разговор с мужем не перетёк в скандал.
– Предлагаю выйти в патио на заднем дворе, чтобы не разбудить сына, – сдерживая свой гнев в узде, я скрестила руки на груди. – Нам нужно поговорить.
Мэтт ядовито фыркнул, будто ждал этого момента.
– Все, что хочешь сказать, говори здесь, – он не сдвинулся с места.
– Что ты устроил на вечере? – прыснула я, прожигая его взглядом. Вероятно, чтобы разозлить меня еще сильнее, муж встал с дивана и со скоростью улитки двинулся в мою сторону.
– Хотел заплатить за возможность трахнуть собственную жену в её день рождения! Нельзя?
И я незамедлительно влепила ему пощечину. Он прикрыл глаза от удара, а затем прищурившись, злобно двинулся на меня.
– То есть вот как ты рассуждаешь? Как ты посмел осквернить наш фонд?
Мэтт злобно оскалился.
– Ты не мог подумать о том, что кто-то даст за это свидание больше, чем ты?! – яростно выплюнула слова ему в лицо. – Что ты так опозоришь меня?!
– В любом случае, никуда ты не пойдешь! – зарычал он, хватая меня за запястья.
Вырвав свои руки из его оков, я отшатнулась. Хотелось придушить урода, но я бы физически не смогла этого сделать. И да, я думала о сыне, тихо спящем на втором этаже.
– Не тебе решать, – отрезала я сквозь зубы. Это была слишком огромная сумма, а необоснованная ревность Мэтта могла только опорочить имя фонда.
– Еще как мне! У меня есть право, я – твой муж!
– Ты потерял это право уже очень давно, – добавила тихо, направляясь к себе в комнату. Надеюсь, у него хватило бы ума не идти за мной и остаться в гостиной. – Это большие деньги, и они пойдут на благие цели. Уверена, что человек, решившийся на такое пожертвование – не мерзавец, у которого одна грязь на уме.
– Я изголодался по тебе, ты же держишь меня на голодном пайке, – часто дыша, прошептал он, хватая меня за руку и пригвождая к стене в гостиной. Он очертил пальцем контуры моего лица, а затем наклонился для поцелуя. Я сразу же отвернулась.
– Твоя личная жизнь от этого не страдает, – прошипела я ему в лицо, и Мэтт немного отстранился.
– Это ты во всем виновата… – зарычал он. Невольно поморщилась от запаха алкоголя вблизи себя, но виду не подала.
– Делай что хочешь, меня это не волнует, – тихо ответила я. – Трахайся с кем угодно, главное – не приводи больше своих шлюх в мою спальню, когда ребенок в соседней комнате делает уроки, – добавила равнодушно.
Это стало последней каплей, после которой я окончательно решила покончить с этим брачным фарсом. Общество навязывает мне стереотип о том, что у ребенка должен быть отец, иначе я бы давно ушла от Мэтта. Лучше пусть у Лекса вообще не будет отца, чем такой, которого заботит только собственное эго.
– Ты…, – муж навис надо мной всем телом. – Во всем виновата только ты… – злобно повторил он. – Ты виновата в том, что я сплю с другими…
– Мне все равно, – отчеканила я ровным, спокойным тоном, подавляя в себе паническую атаку.
– Фригидная сука! – закричал он, ударяя рукой по стене над моей головой.
Спустя несколько минут, наконец успокоившись, Мэтт окончательно отстранился, поняв, что спорить со мной бесполезно.
Глава 3
Брэндон
Выходной я проводил дома. Будильник мною не ставился ещё со времён университета – по привычке я до сих пор встаю рано. На часах ровно десять, а я уже почти закончил отвечать на важные письма по электронной почте и просмотрел отчёты отделов.
– Да, слушаю, – ответил на звонок. Мой секретарь и помощник Майерс всегда по первому же зову беспрекословно исполнял все мои поручения независимо от времени суток.
– Деньги как вы и просили уже переведены на счет фонда, – сказал он. Сглотнув ком, образовавшийся в горле, я бессознательно кивнул.
– Хорошо, – сделал глоток пустого, чёрного кофе.
Привычная утренняя рутина стала ритуалом: я каждый день вставал в пять тридцать, тренировался в спортзале рядом с домом, а затем неспешно готовил себе чёрный кофе. Далее просматривал ежедневные сводки, проверял почту и собирался в офис. Все как по накатанной дорожке, за единственным исключением – в командировках, как эта, тренажерный зал сменялся утренней пробежкой.
– Мистер Хартер, – раздалось в трубке. – У вас сегодня свидание. В восемь вечера.
– Отмени, – невольно вздрогнул, переставая смотреть в монитор ноутбука. Взгляд еще с вечера замылен, поэтому я растёр глаза. – Отправь самый большой букет и извинись перед дамой. Подробный текст с тем, что нужно сказать, сейчас отправлю по почте.
– Как это? – голос собеседника взволнованный. – Вы уверены?
– Это не обсуждается, – и я положил трубку. Набрав текст и нажав на кнопку «отправить», я, отодвинув ноутбук немного подальше от себя, вздохнул.
В дверь позвонили. Кому нужно приходить ко мне в такую рань в праздничный день? Встав с кресла, я двинулся к входной двери.
– Неужели я добралась до тебя, – Мэгги покачала головой, держа в обеих руках крафт-пакеты. – Здесь просто сумасшедшая охрана. Мужчина на первом этаже задал мне кучу вопросов перед тем, как впустить, хотя видел вчера.
– Мартинес суровый парень, – усмехнулся я, прислоняясь к столешнице.
– Я взяла нам кофе из Старбакса и принесла разных пончиков, – суетливо раскладывая сладости на моей столешнице, говорила девушка. – Как вижу, в единственный выходной ты всё так же, работаешь.
Отвернувшись, я слегка улыбнулся.
– Накопилось много дел, – я вернулся к ноутбуку. – Ты же собиралась встретиться с друзьями.
– Так и знала, что ты захочешь меня отшить, – подозрительно посмотрела на меня Мэгги. – Ну уж нет.
Усмехнувшись, я закрыл крышку ноутбука. Если в голову Маргарет пришла какая-то идея – то она обязательно воплотиться.
– Я давно не была в Лос-Анджелесе, – ответила она, садясь за стул рядом со мной. – Да еще такая удача, попасть сюда на День Независимости.
Мое сердце пропустило удар. Как и каждый год четвёртого июля.
– Посмотрим на фейерверки в центральном парке. Погуляем. Не будь занудой.
– Это я-то зануда?! – удивился я её вопиющей бесцеремонности. – Вообще-то, я – твой руководитель.
Мэгги работала у меня почти три года, и за это время стала ближе, чем просто сотрудник. Я не мог серьёзно злиться на неё, несмотря на то, что иногда она позволяла себе лишнего. Никто не мог позволить себе того, что было негласно разрешено Маргарет. И она активно этим пользовалась.
– Да, мистер Хартер, – она посмотрела мне в глаза. – Уволите меня за это? Сегодня мы не на работе. И я собираюсь вытащить вас в город.
– Ладно, – выдохнул я. – С тобой спорить бесполезно.
Я направился к себе в спальню чтобы переодеться во что-то более презентабельное, нежели джоггеры и футболка, в которых я работал дома. Надев брюки и рубашку, я вернулся к Мэгги на кухню. Девушка договаривалась по телефону об очередной встрече, активно жестикулируя руками. Увидев меня, она широко улыбнулась.
Сегодня не хотелось быть под надзором огромного количества людей, поэтому отменив охрану и водителя, я собственноручно сел за руль своей машины.
– Давно не видела тебя за рулём, – хихикнула Мэгги, пристегиваясь. – Страшновато.
– Боишься, что не довезу в целости и сохранности? – отшутился на её выпад.
– Ты же знаешь, я тебе доверяю, – она опустила свою ладонь на мою, когда я схватился за рычаг переключения передач.
Девушка серьёзно посмотрела мне в глаза, уже давно не скрывая своих намерений. Если в самом начале она лишь намекала, чего я сознательно не замечал, то в последнее время она действовала более решительно. Проигнорировав ее знаки внимания и демонстративно прочистив горло, я завёл автомобиль.
В Гранд парке уже было слишком много людей. Много семей с детьми, гуляющими вдоль аллеи с сахарной ватой в руках. Мы спустились к фонтану, где подростки организовали что-то похожее на импровизированный флешмоб на камеру. Многие юноши и девушки снимали видео для тик-тока: в нашем отделе рекламы была слишком популярна тема социальных сетей, так как сотрудники следили за тенденциями современного молодого поколения. Поэтому, спустившись вниз, вместо того, чтобы наслаждаться прогулкой со своей спутницей, я бессознательно наблюдал за происходящем, продумывая в голове очередную идею. Наверное, я действительно разучился расслабляться.
– Думаешь, что бы еще внедрить в глоббер? – поинтересовалась Мэгги, возвращая меня с небес на землю.
– У нас уже есть все возможности, – отмахнулся я, возвращаясь к наблюдению за фонтаном. Воздух был слишком влажным, отчего становилось жарко. – Ни к чему перегружать приложение.
Мы переместились в кафе, в место под огромным деревом напротив того самого фонтана. Официант принёс нам два прохладительных напитка.
– Расслабься немного, – прервала меня Мэгги. Я как раз дочитывал письмо – ответ Майерса по почте. – Ты на иголках еще со вчерашнего вечера.
– Тебе показалось, – я поблагодарил в письме секретаря.
Несколько подростков, странно покосившихся на меня, внезапно стали перешёптываться.
– Ой… – Мэгги посмотрела на меня с отчаянием. Ребята сразу же подошли к нашему столику с просьбой сфотографироваться.
Мы гуляли внутри парковой зоны, и старались говорить о чем угодно, кроме бизнеса. Мысленно я был благодарен Мэгги за её желание отвлечь меня от работы. Мимо нас прошла молодая семья с маленьким ребёнком: родители держали девочку за руки, приподнимая её через шаг от пола. Было странно наблюдать за людьми, у которых совсем другая жизнь, и невольно, глядя на них, моих губ коснулась улыбка, а в груди кольнуло от зависти.
– Кстати, почему ты не сказал мне, что Кристина Дженсен – твоя одноклассница? – Мэгги перевела тему.
Я оторвал голову от земли, сглатывая. Мой шаг немного замедлился.
– Я не думал, что тебе так важно, с кем я учился в школе, – ответил я, подавляя нервный смешок.
– Не издевайся, – протянула она с сарказмом, сужая глаза. – Я же много раз говорила о ней.
– У нее была какая-то другая фамилия, – честно ответил я, сдерживая свои эмоции под контролем.
– Она замужем за вашим общим одноклассником, – покосилась на меня коллега.
– У нас были разные круги общения в школе, – объяснил более доходчиво. – Мы не дружили.
На этом расспросы Мэгги закончились, и девушка понимающе кивнула.
Сделав несколько кругов, мы решили поменять локацию, чтобы найти более безопасный для спокойной беседы маршрут. Купив мороженое своей подруге, я впервые за день почувствовал искреннее умиротворение. Кажется, Мэгги тоже давно не хватало отпуска – это выдавали её яркие эмоции.
– Возвращаясь к вчерашнему вечеру, – не унималась она, не понимая, насколько мне неприятен этот разговор. – Меня просто до жути растрогал момент со свиданием.
– Почему же? – поинтересовался я.
– Супруг Кристины такой романтик, – мечтательно проговорила она. Автоматически мои ладони сжались при упоминании этих двоих в одном предложении. – Не каждый пойдет на такое ради жены.
– Что ты имеешь в виду?
– Пожертвовать двадцать миллионов долларов в фонд, которым управляет его супруга, – объяснила Мэгги. – Причем «купить» с ней свидание. Очень необычный способ признания в любви, не находишь?
– Ты думаешь, свидание купил её муж? – спросил я, не понимая откуда у моей коллеги такие мысли.
– Конечно, – твёрдо ответила она. – Вообще-то все вчера так говорили.
Я утвердительно кивнул, соглашаясь с Маргарет. Почему бы собственно и нет? Разве по итогу есть разница, кто пожертвовал эти деньги, если цель была достигнута?
– Ну и сам подумай, – Мэгги не успокаивалась, обсуждая мою одноклассницу. – Кому нужно покупать свидание за такую сумму?
– Понятия не имею, – я покачал головой, наблюдая за девушкой, доедающей мороженое.
– Никакая женщина не стоит таких денег, – цинично резюмировала Мэгги, а мне почему-то от этого стало неприятно. Это было похоже на зависть. – Разве что, любимая.
Я вздрогнул, но виду не подал, собственно Мэгги этого и не заметила.
– Так что да, – добавила Мэгги. – Я соглашусь со всеми, что это её муж. Он бы мог предложить и пятьсот тысяч, тот мужчина не стал бы соревноваться дальше. Но он сделал такой шаг с огромным разрывом, показывая всем, что она для него бесценна.
Вот чёрт. Неужели это читалось со стороны именно так?
– Да и в газетах всегда печатают статьи с ними, видно, что они очень счастливы, – Мэгги не прекращала размышления о личной жизни Кристины вслух. И она понятия не имела, насколько пакостно мне было от всех этих разговоров. – И я, честно говоря, ей очень завидую, – с укором, глядя на меня, добавила подруга.
Я не сдержал смешка из-за её забавных комментариев.
– Ну понятно, – она закатила глаза. – Тебя такие вещи совсем не трогают.
Кристина
– Эмили? – удивилась я, увидев ассистентку в праздничный день, днём, на пороге своего дома.
– С днем рождения, мисс Кристина! – завопила девушка, входя внутрь с огромной коробкой торта. Мои наставления по поводу сегодняшнего дня канули в небытие, но я всё равно вежливо поблагодарила коллегу. – Знаю, вы не хотели праздновать. Я забежала всего лишь на полчаса…
Воодушевленный Лекс быстрым шагом спустился вниз по лестнице. Увидев незнакомую девушку в доме, мальчик остановился. В прошлые разы им так и не довелось познакомиться.
– Привет, малыш, – улыбнулась помощница. – Какой ты красавец, весь в свою маму, – искренне восторгалась она. Сын сразу же смутился.
– Спасибо, – мальчик протянул ей руку. – Ты тоже очень красивая, – улыбнулся он, заставив мою ассистентку покраснеть от умиления.
– Не знала, что у вас уже такой взрослый сын, – Эмили разглядывала Лекса. – Алекс, правильно?
– Угу, – кивнул малыш, прижимаясь ко мне. – А ты Эмили, я знаю. Девушка засияла, услышав свое имя из уст ребёнка. – Мам, Эмили тоже пойдет с нами в парк?
– Да, – я посмотрела на девушку, которая смущённо кивнула, будто понимала, что ей не очень будут рады, но не могла сказать этого вслух. – Почему бы и нет? Пока посмотри что-нибудь на ютьюбе в гостиной, скоро я приду.
– Хорошо, – кивнул ребёнок, и надув свои губки поднял голову. Это было своеобразным ритуалом у нас двоих: я наклонилась и подставила ему свою щёку.
– Боже, как это мило, – Эмили пришла в восторг.
Мы остались с ассистенткой наедине на кухне. Мэтт еще ранним утром уехал куда-то по делам, и признаться, после вчерашнего, я была счастлива его не видеть. Я дала выходной Тиффани, и таким образом мы остались с сыном в приятном одиночестве.
– Слышали, что писали о вашем вечере? – спросила Эмили, делая глоток чая. – Чат просто разрывался из-за новости про ваше дорогое свидание!
Это дорогое свидание обернулось мне скандалом вчерашней ночью. Тем не менее, я все еще ждала, когда мне сообщат, с кем именно мне предстоит провести сегодняшний вечер.
– Мы в глоббере освещаем новости нашего журнала, – протянула девушка. Её болтливость мне наскучила. – Это делает отдел маркетинга.
– Я не сижу в глоббере, – добавила я по непонятной мне причине. Словно пыталась объявить о каком-то внутреннем протесте.
Потому что мне достаточно огромного количества программного обеспечения от «Си энд Би», которым напичкан мой рабочий компьютер, который я открываю каждый божий день. Должно же быть у моего сердца хоть чуточку личного пространства?
Внезапно на электронную почту поступило сообщение. Ведущий аукциона прислал мне данные того загадочного незнакомца, который купил мой лот прошлым вечером.
– Мисс Кристина, мне отправили сообщение на почту, – воодушевлённо пролепетала девушка, глядя в экран своего телефона. Моя почта была привязана к её смартфону, и в данный момент мы обе видели сообщение. – Здесь сказано, – и она широко улыбнулась в предвкушении. – Ваш лот купил некто «Э.Д.» – она хмыкнула, будто ожидала увидеть что-то другое.
Полчище мурашек пробежало по моей коже. Я оперилась о столешницу, перечитывая сообщение, ища в нем какой-то разумный подвох.
