Текст книги "Единственный (СИ)"

Автор книги: Диана Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Детка, ты абсолютно здорова, – заверил ее я, успокаивая. Единственная, моя самая большая любовь. Девушка кивнула, наконец-то широко улыбаясь. – Вот увидишь, ты родишь мне еще десятерых детей, – хихикнув, я притянул Тину к себе и слабо поцеловал в губы. – А пока у нас с тобой есть двое малышей, – я прикоснулся к ее животу и осторожно погладил его. – Мое счастье. Вот увидишь, я сделаю тебя самой счастливой…

– Я, конечно, понимаю, у вас тут идиллия и все такое, – послышался мелодичный голосок за спиной. Алекс вошел в палату, и направился прямо к кровати Тины. – Но, можно я посижу тут с вами? Я соскучился по своей маме, – недовольным тоном сообщил он, глядя на меня.

– Иди ко мне, – схватив его в охапку, я усадил сына на колени и прижал к себе. – Дорогой мой, – и я крепко поцеловал его в пухлую щечку.

Моя дорогая девочка широко улыбнулась сквозь слезы и схватила меня и нашего сына за руки.

– Может, скажете мне, – улыбнувшись, играючи спросила она. – Как вы познакомились?

– Это наш секрет с Алексом, – шутливо ответил я, подмигивая сыну. – Дорогой, – вкрадчивым тоном обратился к нему. – Давай Xbox на день рождения тебе подарю я, – ребенок сразу же уставился на меня с подозрением. – И мы весь день проведем с тобой на аттракционах, а потом закажем твою любимую пиццу пепперони и будем смотреть Мстителей, – посмотрел на него в ожидании ответа. Губы ребенка изогнулись в улыбке. – Мы можем поехать в Диснейленд, если хочешь. Когда у тебя день рождения?

– В ноябре, – хитро улыбнулся он. – Одиннадцатого.

Вздрогнув, я сразу же посмотрел на Тину, глаза которой снова наполнились слезами.

– Я же говорила, – прошептала она. – Я бы никогда не смогла тебя забыть.

***

месяц спустя

– Чувак, почему ты так нервничаешь? – Сэм пытался успокоить меня, передавая мне флягу с виски. – Это же всего лишь свадьба.

Ну да, это ведь всего лишь моя свадьба.

На самом деле я вовсе не нервничал, просто ужасно соскучился по Тине, которую не видел уже почти сутки. Наши мамы, Шелби, Мэгги и Джудит, организовывая свадьбу, специально выбрали для нас бунгало на разных концах пляжа, чтобы мы не пересекались до самой свадьбы.

– Слышал, вашу свадьбу называют «событием десятилетия», – сказал он, разглядывая себя в зеркало с ног до головы.

– С чего бы это?

Мы не трубили во всеуслышание о дате свадьбы. Выбор места для церемонии пал на тот самый пляж в Саннивейле, на котором мы провели свой первый выходной вместе. Тина хотела скромную свадьбу с минимальным количеством самых близких людей, и я только поддерживал ее в этом.

– Завидный жених страны женится и все такое, – хихикнул он. – На школьной королеве.

На самой лучшей девушке на свете.

– Брэндон, – добавил друг. – Мог бы ты подумать о том, что такое произойдет с тобой спустя столько лет? С ума сойти, я ведь помню, как ты пускал слюни по Кристине в коридоре школы и был обычным задротом. И не верил, что когда-нибудь она вообще обратит на тебя внимание.

Я помню каждый миг, проведенный с ней. Тот случай на физкультуре, когда она упала с пирамиды, а я поймал ее в последнюю секунду. Наш первый поцелуй в моей комнате. Ее первую искорку ревности. Наш второй поцелуй. Ее признание в любви.

– Я могу войти? – тихо протянул Алекс, стучась в номер.

Мальчик был облачен в смокинг, а волосы были уложены гелем для волос и зачесаны набок, обнажая пробор. Он все еще смущался при виде меня, и я понимал это и вовсе не давил на него. Для меня было достаточно того, что он принял меня как друга и нормально отреагировал на новость о том, что я – его отец.

– Входи, сынок, – кивнул я. Мальчик улыбнулся уголком губ и робко опустив голову, присел на край кровати.

– Это он?! – тихо прошептал Сэм, глядя на Алекса. Я кивнул. – Кошмар, как он похож на вас обоих, – тихо, добавил друг, так чтобы не услышал мой сын. – Будто соединили ваши с Кристиной лица.

– Алекс, я хочу познакомить тебя с моим другом, – мягко подозвал ребенка. Мальчик сразу же встал и послушно подошел ко мне, протягивая руку Сэму.

Сэм растеряно разглядывал моего сына, отчего Алекс смутился еще сильнее, прижимаясь ко мне.

– Дядя… – он запнулся, и замолчал. Он не мог подобрать нужного слова, чтобы обратиться ко мне, а я делал вид, что не замечаю подобных шероховатостей в поведении сына. – Ты отлично выглядишь сегодня.

Опустившись перед ним, я крепко обнял ребенка.

– Кто нарядил тебя? Похож на принца, – подмигнул ему. Я ощущал гордость, глядя на него.

– Мама, – Алекс широко улыбнулся. – Я уже был у нее в номере, она такая красавица, – и он резко замолчал. – И поэтому, решил зайти после нее к тебе.

– Почему ты такой грустный? – с болью в сердце спросил я. Мыслей по поводу его привязанности к Мэтту у меня не было, но еще со вчерашнего дня я заметил, что его настроение резко ухудшилось.

– Вы с мамой уезжаете завтра, – досадливо выдохнул он. Я сжал его ручки в своих ладонях. – Я буду сильно скучать, – и он крепко обнял меня, обнимая за шею. – По вам обоим.

– Малыш, – поцеловав его в лоб, я посмотрел ему в глаза. – Мы с мамой очень тебя любим, – заверил я, и мальчик улыбнулся. – Обещаю, когда мы вернемся из Парижа – мы всегда будем вместе. Мы будем одной большой любящей семьей.

– Знаю, – он прижался ко мне и поцеловал в щеку. – Я тебе верю.

Я прижал его сильнее к себе, заглушая в себе слезы. Боже, я никак не могу привыкнуть к тому, что у меня есть взрослый ребенок. Который несмотря ни на что тянется ко мне, и считает меня родным.

– Я могу поговорить с женихом наедине? – из мыслей меня вырвал голос Ричарда Кренстона.

Мы еще не успели поговорить с ним, так как приехали в город только вчера. Отец моей невесты выглядел уставшим и больным, и я хорошо понимал, что ему неловко передо мной. Сэм сразу же вышел из бунгало, ведя за собой Алекса.

– Поздравляю, сынок, – отец Тины по-отечески обнял меня. – Я желаю вам с моей дочерью огромного счастья, – его глаза увлажнились и мне стало безумно неловко.

Мне было известно о его здоровье, поэтому я сразу же передал тестю стакан воды, и предложил сесть на кресле у кровати. Мы сидели молча минут десять, пока он набирался смелости заговорить со мной.

– Я знаю, что уже совсем поздно, – досадливо выдохнул он. – Но я хочу попросить у тебя прощения.

– Я давно оставил все в прошлом и забыл обо всем, – честно ответил я.

Ричард покачал головой, требуя выслушать его.

– Сынок, – обратился он ко мне. – Я несу этот груз в своем сердце уже много лет. Я никогда ни с кем не обсуждал это. Такого и врагу не пожелаешь, – он запнулся. – Вряд ли Кристина говорила тебе об этом. За неделю до ее совершеннолетия ей стало очень плохо.

– Я знаю об этом, – я старался прекратить его рассказ.

– Она упала с лестницы и потеряла сознание. Это было на моих глазах, – мои глаза невольно округлились. – Дочка не приходила в себя. Ей нездоровилось больше недели, и она пряталась в своей комнате, страшась моего гнева, ведь она скрывала от меня свою беременность. – всхлипнув, он опустил голову и разревелся. Мурашки пробежали по телу, когда я увидел грозного Ричарда Кренстона, плачущим. – Она не приходила в себя, – и он замолчал. – Я нес ее на своих руках бледную и худую всю в крови в больницу, – проговорил он дрожащим голосом. Я вздрогнул, но виду не подал. Боже. Мне хотелось прервать его рассказать, прекратить это безумие, но я хорошо понимал, что мне необходима полная картина. – Она могла умереть, если бы ей вовремя не оказали медицинскую помощь, – продолжил он. – Господи, я в жизни так не боялся…

Я присел на стул, напротив него, потому что ноги меня совершенно не держали.

– Тогда я поднял на уши всех знакомых и отдал все деньги, чтобы ее вернули к жизни. За ней ухаживали лучшие доктора и… твоя мать. Брэндон ты ее муж. К сожалению, нам не удалось поговорить с тобой до свадьбы, но я очень хотел, чтобы ты знал обо всем, – глядя мне в глаза, отчаянно проговорил он. – Сынок, когда я понял, что для моей принцессы, моей ненаглядной, избалованной девочки, в которой я души не чаял, важнее всего оказался ты – я сдался. Я сделал все, что смог, чтобы твой сын появился на свет и моя дорогая дочка выжила, – тихо протянул он. По телу пробежали мурашки. – Моя ненаглядная девочка провела свой восемнадцатый день рождения в больнице, зато живая и почти здоровая.

Мое сердце неистово стучало за грудиной, а руки затряслись от ужаса.

– Тина сильно заболела перед родами, – успокоившись, добавил он. – Дочка долго приходила в себя. Я чуть собственными руками не погубил своего ребенка, – и он заплакал. – У меня ведь Кристина – это единственный ребенок.

– Господи… – схватившись за голову, я осел на кровати. Я задрожал, наблюдая за реакцией своего тестя. Это действительно выглядело жутко.

– Оказалось, что не все продается и покупается и есть вещи важнее денег, – добавил он. – Я очень жалею, что поступил так с вами. Кристина перестала говорить с нами, стала совсем замкнутой. Я не хотел, чтобы она выходила замуж за того ублюдка, – выругался он. – Я задолжал ему денег, когда слег с инсультом, и вскоре он потребовал с меня всю мою компанию. Иначе он собирался пустить нас по миру.

Я опустил ладонь ему на плечо, успокаивая тестя.

– Дочка меня простила, – отчаянно повторил он. – И ты меня прости, сынок.

– Вы ни в чем не виноваты, – хрипло протянул я, убеждая тестя в правдивости своих слов. Он снова обнял меня, но уже крепче, чем в прошлый раз. – Спасибо, что поделились со мной.

– Я хотел поехать за тобой в Беркли и рассказать все о ребенке, но Тина уже была замужем и запретила беспокоить тебя, – Ричард покачал головой. – Знаешь, я ведь наотрез запретил ей рассказывать тебе о беременности. Я говорил Тине, что засажу тебя за это за решетку, – добавил он, а я поразился. Тина не рассказывала мне о таких подробностях.

Боже, она противостояла в одиночку всему миру. Как она выдержала все это…

– А оказалось, что сам чуть не сел и мог остаться ни с чем, если бы не ты.

Конечно ему не было известно, каким образом Тина вернула семейный бизнес. Но от этого мне не стало легче.

– Я очень любил Алека, сынок, – сказал он, и я снова вздрогнул. – И я надеюсь, что он все-таки простил меня, ведь из нас двоих он всегда был лучше. И твой сын очень похож на него.

Мой дорогой Алекс. Александр Хартер Младший*. Именно отец Тины дал моему сыну имя моего покойного отца. Поэтому моя мама и называла его ЭйДжеем. Когда я узнал об этом, то долго не мог прийти в себя, обливаясь слезами. Моя мама нарочно привела Алекса в тот день к нам, чтобы я познакомился с сыном. Ведь она тоже очень хотела, чтобы мы с Тиной были счастливы.

Я пробыл в своем номере почти что целую вечность, размышляя над словами тестя.

Улучив момент, когда на горизонте оказалось меньше людей и все доделывали последних штрихи перед свадьбой, я прошмыгнул в номер к своей ненаглядной куколке.

Увидев ее у зеркала, я обмер. В пышном свадебном платье она походила на настоящую принцессу. Девушка поправляла длинную фату и улыбнувшись, встала боком, улыбаясь и разглядывая себя с ног до головы. Ее глаза светились, и я понимал, что сейчас – она очень счастлива.

Она самая лучшая девушка из всех, кого я знаю.

Этого еще не видно, но только я замечаю изменения в ее фигуре. У нее совсем немного выпирает животик, а сама она стала еще соблазнительнее и женственнее, отчего я наблюдаю за этим с особым трепетом. Мне очень жаль, что я был лишен этой красоты, когда она носила Алекса, потому что нет ничего прекраснее вида моей беременной крошки. Посмотрев по сторонам, и окончательно убедившись в том, что никого, кроме Тины, в номере нет, я приблизился к девушке.

Кристина

Сегодня – самый счастливый день в моей жизни. Точнее, теперь каждый мой день стал самым счастливым, ведь наконец-то мое сердце получило свободу.

И Брэндон теперь рядом со мной.

Мы не виделись с ним почти сутки, и это оказалось слишком тяжело. Послышались тихие шаги, а затем крепкие руки обвили мою талию, нежно накрыли живот, поднялись выше и прижали к себе.

– Так соскучился, – бархатистый голос над моим ухом заставил меня по-особенному вздрогнуть от счастья. – Моя куколка.

– Брэндон, – прошептала я, опустив свои ладони на его теплые руки. Я запрокинула голову назад, теснее прижимаясь к мужчине. – Ты слышал, что жениху нельзя видеть невесту до свадьбы?

– Но мужу то можно видеть свою жену, – проникновенно произнес он, нежно целуя меня в шею. Его горячее дыхание опаляло, а мягкие губы оставляли после себя приятное покалывание.

На самом деле мы с Брэндоном женаты уже почти месяц, а эта церемония была всего лишь формальностью, на которой настояла моя мама. Хорошо, что Мэгги, Шелби и Джудит отлучились ненадолго, чтобы проверить рассадку гостей на пляже. Иначе, они бы не подпустили мою любовь в этот номер. Развернувшись в его объятиях, я сразу же поцеловала мужа, горячо и страстно.

– Миссис Хартер, – прошептал он, нехотя разрывая поцелуй. Я невольно вздрогнула, услышав это обращение из его уст. – Из-за вас я теряю голову.

Кристина Хартер. Мы с Брэндоном – муж и жена. Даже мысль об этом вызывает во мне полчище мурашек.

– Как же я мечтала носить твою фамилию, – искренне протянула я, прижимаясь к нему теснее. Брэндон хихикнул, покрывая мою шею и плечи поцелуями. – И твоих детей.

– Угу, – поцеловав меня в щеку, Брэндон кивнул и поправил мою фату.

– Мне сложно оставлять Алекса на целую неделю одного, – обеспокоенно поделилась я.

– Мне тоже, – выдохнул муж. – Но ты сама знаешь – он категорически отказался лететь с нами.

Наши мамы уговорили меня не брать Алекса с нами в Париж в свадебное путешествие и, на удивление, ребенок сам был против. Привязанная к нему, я сильно расстроилась, хотя в глубине души понимала, что нам с Брэндоном нужно побыть наедине.

Брэндон посмотрел в мои глаза, очертил взглядом лицо, задумчиво наблюдая за мной.

– Я очень тебя люблю, – и он прикоснулся губами к моему лбу.

Нацеловавшись с мужем до распухших губ, я с постаралась отстраниться, почувствовав всплеск тягучего возбуждения.

– Это платье тяжело надевается, – пропищала я, когда его руки скользнули под тугой корсет и сжали кожу. – Но, если ты хочешь…

Будет совсем неловко просить девушек снова зашнуровывать все обратно, когда они узнают, что произошло в этом номере за полчаса до церемонии.

– Сейчас я тебя не трону, – прикрыв глаза, прошептал он, обнимая меня. – Сегодня же наш праздник, – он улыбнулся и его глаза, карие с янтарным отливом, засияли. – А для любви у нас впереди целая жизнь.

Солнце светило сегодня по-особенному ярко, шум волн и легкий ветерок, осторожно качающий белые ленты на декорациях – делали это свадьбу по-настоящему волшебной. Я благодарна маме за то, что она все же настояла на проведении торжества. Просто, в тот день, когда она узнала, что мы поженились в тайне от всех – она очень расстроилась и сказала мне, что очень хотела видеть меня счастливой в белом, свадебном платье.

Сейчас, ступая вдоль белого, теплого песка, я понимаю, что она была права. В этот раз, глядя на человека, который ждет меня у алтаря в черном смокинге с милой улыбкой на его симпатичном лице, я понимаю, что теперь – я действительно счастлива.

Alexander Harter Juniour – сокращенно A.J. – ЭйДжей.

Глава 24

Брэндон

– Как поживает наш многодетный отец?! – послышался ор, и Ти-Дог и Сэм крепко обняли меня, стоило мне переступить порог палаты.

Сидни позвонила Ричарду, а затем, отключив кнопку вызова, подошла ко мне и крепко обняв, поцеловала.

– Эй, вы дадите мне тоже поздравить папу?! – бросив злобный взгляд на членов семьи, мальчик прижался ко мне.

– Малыш, у нас с тобой появились еще две куколки, – подняв его на руки, я закружил ребенка в своих объятиях.

Немного успокоившись, я наконец сел на стул и сделав несколько глубоких вдохов, постарался отдышаться. Я вышел из палаты весь измученный. Для меня это был первый опыт, ведь к сожалению, я пропустил этот этап с Алексом. Моя рука немного побаливала от ладони моей дорогой жены, которая крепко сжимала ее, пока наши крошки появлялись на свет.

Мурашки по коже от воспоминаний. Это что-то нереальное.

– Пап, как ты себя чувствуешь? – протянул взволнованный Алекс. На удивление, ребенок оказался более стрессоустойчивым, чем я и все утро успокаивал меня, говоря слова поддержки.

Алекс назвал меня папой несколько месяцев назад. Мы праздновали рождество и утром, спустившись на кухню, он, вместо привычного: «доброе утро», сказал: «доброе утро, папа» и все, наконец, встало на свои места.

– Сынок, дорогой, ты весь дрожишь, – Сидни опустила руку на мое плечо. Жаль, моя мама была на важной операции и задерживалась. Потому что, как оказалось, мне очень нужны были сейчас еще и ее слова поддержки.

– Лекс, чувак, ты же подготовился морально к тому, что у тебя теперь две маленькие сестренки? – хихикнув, спросил Ти-Дог моего улыбающегося сына. Ведь Алекс действительно ждал рождения детей больше чем мы с Тиной.

– Я давно этого ждал, – радостно ответил он.

Когда нам с Тиной сообщили о том, что у нас будут близнецы – мы были в шоке. Двое детей одновременно, это просто что-то невероятное. Мы не знали, как сообщить об этом Алексу, ведь мы понятия не имели, как отнесется к этой новости наш сын.

Конечно я спрашивал Тину, почему она столько лет скрывала от меня сына. Оказалось, что мы потеряли много лет из-за глупого недопонимая. Тина сильно ревновала меня к многочисленным женщинам, о которых, действительно писали в прессе после того, как я отменил свадьбу. К дочери ректора я относился как к сестре, мы проводили много времени вместе, но это было очень давно. Его отец был серьезно настроен на нашу свадьбу, как и сама девушка. И моя мама. Она думала, что я забыл о Тине и была рада тому, что моя жизнь, по ее мнению, наконец-то наладилась. Но это было неправдой. Я сходил с ума от ревности и действительно стал проводить время с разными женщинами. И вовсе не скрывал этого, наверное, в глубине души для того, чтобы Тине стало об этом известно. Я злился на то, что она предала меня и вышла за другого. К своему стыду, я очень хотел отомстить ей и показать, что счастлив без нее и она не незаменима. Ведь я понятия не имел, что она страдала так же, как и я.

– Обалдеть, – спустя минут пять, когда, мне казалось, состоянии эйфории меня покинуло, я снова впал в шок. – У меня трое детей.

У меня трое детей, а год назад еще не было ни одного.

– Да, пап, у тебя трое детей, – скучающим тоном протянул Алекс. Мальчик хихикнул, видимо потому, что у меня был очень странный вид. Сэм похлопал меня по плечу, отрезвляя.

– У вас дома теперь будет больше женщин, чем мужчин, – ухмыльнувшись произнес он, говоря это предупредительным тоном и глядя на Алекса. – Готовьтесь к неизбежному.

Вернулась моя мама с операции и рыдая, стала целовать нас с Алексом по очереди в щеки. Две подруги обнимали друг друга и ревели, а я сидел словно в прострации.

– Дорогой, какие у тебя красивые девочки, – всхлипывая протянула мама, когда я снова вошел в родовую комнату, уже вместе с мамой и своим сыном. К моей дорогой жене.

Тина лежала уставшая и измученная на кровати, девушке необходим был сон после пережитого. Рядом с ее кроватью располагалась большая переносная кровать, в которой мирно посапывали два крошечных младенца. Мои… дети.

Боже. Я наблюдал за малышами, до конца не осознавая, что они – мои.

– Мои дети, – надрывно протянул я, держа за руку Алекса, который придавал мне сил.

Мои прекрасные, спящие крошки. От моей любимой жены. Мама поцеловала меня в щеку, пока я, уставившись в кроватку, стоял не шевелясь.

– Я хочу их подержать…

И хоть я уже видел их сразу после рождения, все равно, чувствовал, будто впервые.

– Смотри, сынок, – мама осторожно вытащила из кроватки одну девочку. – Нужно держать их в руках аккуратно, – и она передала мне младенца.

Я сел на стул, дрожащими руками держа в руках ребенка. Ко мне подошел сын, с улыбкой до ушей, в предвкушении. Приблизив девочку к себе, я почувствовал особенный аромат, от которого по телу пробежали мурашки.

– Господи… – я запнулся, чувствуя, как из глаз льются слезы радости. – Алекс, посмотри, какая красавица.

Сын стоял рядом, наблюдая за мной.

– Милашка, – шутливо протянул он и в отличии от меня, сразу же наклонился и осторожно поцеловал нежную ладошку малышки.

На руках у моей мамы была вторая девочка, которую она ласково убаюкивала. Тина приоткрыла глаза и увидев нас у ее кровати, сразу же очнулась, привставая. Моя любимая крошка. Так как я сидел рядом, держа девочку в руках, я наклонился и поцеловал свою жену в лоб.

– Родная, ты подарила мне счастье, – тихо прошептал я. Тина слабо улыбнулась, кивая.

Разве можно быть счастливее?

– Любимый, – хрипло протянула она. – Ты вернулся.

Тина не хотела отпускать меня ни на минуту, но врачи сами попросили меня ненадолго покинуть палату, после того как перерезали пуповину. Боже, я вздрогнул, вспоминая об этом.

Мои дорогие девочки. Причмокнув, малышка зажмурилась, но так и не проснулась. Я наклонился и осторожно поцеловал ее в нежную щечку. Совсем крошечная, но уже так сильно напоминает мне Тину.

– Дай маме немного отдохнуть, – тихо прошептала моя мама Алексу, который прижался к Тине.

– Я хочу подержать своих сестренок, – возмутился сынок и мама, усадив его за стул, осторожно передала ему вторую девочку, спящую в ее руках.

– Пап, – взволнованно произнес он, держа ребенка, как фарфоровую куклу. Он старался не показывать своего страха, чтобы мама и Сидни, наблюдающие за ним, не забрали у него ребенка. – Они такие одинаковые, – хихикнул он.

– Нужно дать им имена, – прошептал я.

***

– Сид и Нэнси?! – возмутилась Тина, привставая на кровати. Сегодня мы забирали наших девочек домой. – Вы обалдели?

Мы с Алексом смотрели на кроватку, в которой лежали две куколки. Одна уже бодрствовала, глядя на меня своими большими, голубыми глазами, а другая тихо посапывала, вытягивая губки.

– Это – Сидни, – Алекс показал на спящую девочку. – А это – Нэнси.

Вообще-то дать малышкам имена наших мам я решил еще несколько дней назад, к сожалению, не успев обсудить это с женой. Просто, Тина сказала, что доверяет мне в этом вопросе на все сто процентов.

Но пошутить над этим решил Алекс, услышав эти имена в одном предложении.

– Дайте мне моих девочек, – обиженно протянула Тина, вытягивая руки. – Мне нужно их покормить.

Покормив ребенка грудью, Тина держала в руках Нэнси-младшую, нежно убаюкивая девочку, улыбаясь и тихо напевая ей колыбельную. За этим можно было наблюдать часами. Никогда бы, даже в своих самых смелых фантазиях, я не смог бы представить такой красоты. Моя любимая жена с моим дорогим, новорожденным ребенком.

Вскоре в палату вошли наши мамы и отец Тины с букетом роз и огромным количеством вещей для выписки.

– Знаешь, Алекс, – прознав о том, как мы назвали дочек, сказала моя мама, смеясь. – Твои дедушки тоже так же шутили надо мной и твоей другой бабушкой, когда мы познакомились.

Когда Тину и девочек выписали с больницы, их ожидал сюрприз. Мы собственноручно с Алексом за несколько дней, пока моя красавица была в клинике, подготовили самую большую комнату в доме для наших будущих малышек. Выбрали мебель, покрасили стены в нежно-персиковый и купили много игрушек. Комната для настоящих принцесс была полностью готова.

– Не открывай глаза, – прошептал я, прикрывая глаза Тине ладонями. Алекс открыл дверь детской и лишь тогда, я осторожно убрал ладони в сторону. Тина замерла, разглядывая комнату. Девушка не сразу поняла, что мы все еще в нашем доме и это – комната наших дочек.

– Брэндон, это… – она растерялась, входя во внутрь. – Когда ты успел? – надрывным тоном протянула она, глядя на нас с Алексом. – Когда вы оба это успели?

Алекс хихикнул, и спустя секунду, Тина всхлипнула, приближаясь ко мне.

– Ты же говорила, что тебе не нравится прошлый ремонт, – сказал я, и девушка сразу же прижалась ко мне.

Прошлый ремонт совсем не оправдал ожиданий моей жены, но времени на переделку перед родами у нас уже не было. Тем более, малышки все равно первое время жили бы с нами, и Тина смирилась. Но я не мог оставить все как есть, и совместными усилиями мы с Алексом сделали то, что показывала мне Тина на фотографиях из просторов интернета.

– Мои мальчики, – прошептала она, обнимая нас с Алексом. – Люблю вас до безумия.

День рождения Тины

Раскинувшись на пледе, я прикрыла глаза. Щебет птиц ласкал слух, легкий ветерок качал ветви деревьев, и сегодня – все было идеально.

– Тина, ты не видела Алекса? – спросила моя мама.

Алекс помогал Брэндону жарить барбекю на мангале у озера. Они втроем с моим папой готовили нам ужин, пока мы накрывали на стол.

Этот день независимости мы проводили в доме моих родителей. В том самом месте у озера, вид на которое открывался через окно моей детской спальни.

Малышка Сидни в переноске рядом со мной тихо захныкала, проснувшись.

– Моя любимая девочка, – взяв ее на руки, я стала кормить ребенка, оставшись наедине с дочками.

Вскоре на праздник собрались наши друзья, приехавшие в Саннивейл специально по случаю моего дня рождения. Еще год назад в этот день я чувствовала себя бесконечно разбитой. Богатый незнакомец купил свидание со мной, но даже не соизволил на него явиться. Теперь, я вспоминаю это с улыбкой.

Глядя на моих девочек, посапывающих на моих руках, я не могу поверить своему счастью. Поцеловав Сидни, я снова уложила ее спящую, в переноску.

Алекс – мелкий предатель. Став старше, он стал все больше времени проводить со своим отцом, вовсе позабыв обо мне. Мой дорогой ребенок, который был привязан ко мне, теперь – все свое время проводил с Брэндоном.

– Он уже почти подросток, – заверила меня мама. – Ему нужна поддержка отца. Ты несправедлива, дочка.

Я счастлива, что он сильно полюбил Брэндона. Так же, как и меня. Мои возмущения выглядят глупо, я это знаю. Мой сын очень сильно нуждался в таком отце как Брэндон и к счастью, он его получил.

– Но он все равно мой любимый предатель, – шутливо протянула я, снова раскидываясь на траве.

– Вернешься на работу? – поцеловав меня в щеку, тихо спросила Эмили, чтобы не разбудить малышек. – Мы тебя заждались.

Я взяла декретный отпуск и все свое время теперь провожу с детьми. Как и всегда хотела. Конечно, иногда мне становится скучно дома, но глядя на моих спящих близняшек и на сына в компании своего отца, я понимаю, что несмотря на свою усталость, я – очень счастлива.

– Может быть позже, – честно призналась я.

К компании мужчин присоединились Майкл, с которым приехала Эмили и Тео.

– С днем рождения, киса, – меня обняла Мэгги.

Джудит и Шелби помогали моей свекрови накрывать на стол, а Мэгги разместилась с нами, милуясь с моими дочками. Девчонки заказали гигантский именинный торт в мою честь, когда я собиралась сесть на диету, чтобы восстановить прежнюю форму после родов.

– Так хорошо, – вслух протянула я, прикрывая глаза и поднимая голову навстречу солнцу.

– Тина, – тихо обратилась ко мне Джудит. – А что там… с твоим бывшим? – спросила она.

Я бы предпочла больше никогда в жизни не слышать это имя. Насколько мне было известно, сразу же после развода, он продал свой дом в Лос-Анджелесе и перебрался в Бостон. О нем ничего не писали в газетах, да и собственно, мне было все равно.

Алекс не спрашивал о нем после того, как узнал всю правду. Я сильно поразилась тому, когда сын отреагировал совершенно спокойно на новость о его отце. Несмотря на то, что в детстве, он был сильно привязан к Мэтту, со временем, бывший муж показал свое истинное лицо и Алекс стал постепенно отстраняться от него.

Мне было очень плохо без Брэндона, но в самом начале я боялась навредить его учебе, ведь у него только все начинало получаться. Он быстро нашел другую, и я сделала то же самое. Мне не хотелось возвращаться к мужчине, у которого после появления денег сразу же появились разные женщины. И я не хотела подвергать своего сына подобному стрессу.

Я же не знала всей правды.

После фейерверков у озера, мы собрали пледы, еду и всю посуду и возвратились в дом.

– Тина, детка, – мама Брэндона увела меня в сторону, когда гости стали расходиться. – Я посижу с близнецами, а Алекс итак остается у Сидни.

– Не надо, Нэнси, – я покачала головой.

– Не спорь со мной, – она покачала головой. – Дети останутся с нами, – тоном, не терпящим возражений, предупредила она. – Тебе нужно больше внимания уделять мужу, дорогая, а то ты все время с детьми. Тем более у тебя сегодня день рождения, – мои щеки вспыхнули, когда до меня дошел смысл ее слов.

Идеальная свекровь.

– Ладно, – заметив, как мой сын вовсю милуется с бабушкой, я смирилась. – Мои девочки, они же такие маленькие, – обиженно протянула я.

– Не спорь, – настояла она.

Попрощавшись с родителями и зацеловав детей, мы с Брэндоном сели в машину. Кажется, несмотря на свой праздник, я действительно почти что не видела своего любимого мужа весь день. Он проводил много времени с Алексом и друзьями, помогая моему папе с готовкой.

– Такое ощущение, что вся семья отправила нас с тобой домой потрахаться, – качая головой, протянула я, надевая ремень безопасности.

– Я тоже так же понял, – усмехнувшись, Брэндон завел машину и выехал на трассу. – Они же не знают, что у нас с тобой нет с этим проблем.

– Ага, – хихикнув, я откинула голову назад и слегка прикрыла глаза.

Мы с Брэндоном слишком сильно влюблены друг в друга и каждым днем это чувство становиться все сильнее. Даже когда я бываю сильно уставшей, я все равно не могу уснуть без его поцелуев и ласк.

– Куда ты меня везешь? – вздрогнув, я посмотрела в окно. – Пало-Альто в другой стороне.

– Хочу показать тебе кое-что, – прошептал он, и остановившись, отцепил ремень и вышел из машины.

Открыв дверцу с моей стороны, Брэндон вытащил меня из машины и подхватив на руки, направился вглубь какого-то заброшенного здания. Уже совсем стемнело и зажмурившись, я сильнее прижалась к мужу.

– Милая, открой глаза, – Брэндон мягко опустил меня на землю. Пристально вглядевшись в стройку, я узнала это место.

Это то самое заброшенное здание, в которое я сама привела его в школе, когда мы репетировали наш танец к благотворительному вечеру нашей мамы. Мы проводили много времени в этом месте и чувствовали, что весь мир принадлежит нам.

– Что это? – непонимающим тоном спросила я. – Зачем мы здесь?

– Это – мой подарок, – обняв меня со спины, Брэндон вручил мне документ.

– Брэндон, что это значит? – спросила я, вчитываясь в договор. – Ты… купил для меня это здание?!

– Ты же говорила недавно, – засунув руки в карманы джинсов объяснил он. – Что иногда тебе становится скучно, – добавил он. – И еще, ты очень хотела, чтобы наши дети в будущем занимались творчеством, – выдохнул Брэндон, приближаясь ко мне снова. – Я подумал, что ты могла бы здесь открыть свою школу искусств, как ты когда-то хотела, – почесав затылок, он посмотрел на меня пристально. – У тебя хорошие организаторские способности, – деловито добавил он.