Текст книги "Единственный (СИ)"

Автор книги: Диана Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Ну, привет, – робко протянул я, наблюдая за тем, как сидя на полу, мальчик увлеченно смотрел в телевизор с джойстиком в руках. – ЭйДжей, верно?

– Привет, – кивнув, вежливо ответил он. – Ты сын тети Нэнси, я знаю, – тонким голосом протянул он.

– Именно так, – я сел в кресло, прямо напротив него.

– Я думал, ты моложе, – он скорчил гримасу, бросая на меня мимолетный взгляд.

Что?

– Ты только что назвал меня старым? – пораженный его дерзкому выпаду, спросил я, еле сдерживая смех.

– Неееет, – хихикнул он, подпирая под себя ноги. – Просто, с такой бородой, – он показал своим пальцем на мое лицо, морщась. – Выглядишь лет на тридцать.

Я чуть не подавился от неожиданности, бессознательно касаясь ладонью подбородка. Отлично, похоже, что я напугал его своим внешним видом.

– Хмм, – промямлил я, совершенно растерявшись. – Собственно, в следующем году мне будет тридцать, – не найдя иного ответа, ошарашенный, я встал с кресла и направился к кухне.

– Сочувствую, – издав смешок, добавил он.

Маленький нахал!

– Ой, – парень сразу же виновато надул губы, и отбросил джойстик в сторону. – Мама не разрешает мне говорить так со старшими. Так что, извини, пожалуйста, – повторил он. Я обомлел от его слов сразу же, но виду не подал.

– Да все в порядке, – отмахнулся я, открывая холодильник. От его милого выпада я даже сам немного смутился. – Я еще не завтракал. Думаю, ты тоже голоден. Что будешь есть?

Он опустил голову, отрицательно качая головой. Мальчик сильно смущался и мне почему-то стало его безумно жаль.

– ЭйДжей, составь мне компанию, – стараясь не смущать мелкого еще сильнее, я подозвал его к себе.

Обойдя гостиную, мальчик быстрым шагом дошел до кухни и сразу же плюхнулся на высокий стул. На нем была забавная безразмерная футболка с принтом щита Капитана Америки, и я невольно улыбнулся.

– Вообще, мое имя – Алекс, – протянул он, наблюдая за мной. – ЭйДжей – это прозвище, – добавил мальчик.

– Я так и понял, – кивнул, улыбаясь. – Могу приготовить нам сэндвичи с томатами и ветчиной, – разложив продукты на столе, сказал я. Все-таки, гораздо легче, когда завтрак готовят мне, а не наоборот. Почему-то, я был уверен, что мама сама приготовит мне что-нибудь на завтрак. – И с сыром.

– Хорошо, – он довольно покачал головой.

– Есть соки, – я достал из холодильника две большие бутылки. – Персиковый и яблочный.

– Нееет, – он поморщился. – Яблочный не люблю, а на персики у меня аллергия, – грустно выдохнул он.

– В таком случае, налью тебе молока, – задумчиво протянул я, теряясь все больше.

И что такого особенного в этом пареньке, что заставляло меня так смущаться? Все-таки, слишком плохая из меня нянька. Мальчик широко улыбнулся, кивая.

– Молоко я люблю, – хихикнул он, делая глубокий глоток из прозрачного стакана.

Я невольно ухмыльнулся, наблюдая за его искренней реакцией.

– Лук не клади, – брезгливо поморщился мальчик снова. – Терпеть не могу лук, меня от него тошнит, – он скорчил недовольную гримасу.

– Не поставлю, – выставив ладони в виноватом жесте, ответил я. – Какой ты капризный, – издав смешок, я поставил большой пласт сыра поверх ветчины.

На секунду, когда он улыбнулся, глядя на стакан, я нашел в его жестах и взгляде нечто знакомое, но списав все на плохой сон, покачал головой.

– Что еще ты не любишь? – шутливо спросил я, наблюдая за тем, как сложив руки над подбородком, мальчик пережевывал сэндвич.

Он задумчиво повел плечами.

– Не знаю, – равнодушно ответил мальчик. – Но я очень люблю пиццу пепперони и пасту, которую готовит моя мама. А ты… любишь пасту?

– Да, – улыбнулся я, разрезая помидор на доске. Определенно – это самое странное начало моего дня. И самая странная компания, с которой я проводил время. Никогда бы не подумал, что мне придется готовить завтрак соседскому парню. – Люблю пасту, которую готовит моя… – я неожиданно запнулся, подбирая слова. – Девушка.

И я протянул ему тарелку с еще двумя большими сэндвичами. После позднего завтрака, я поднялся к себе в комнату, чтобы наконец принять душ и переодеться в более подходящую, для выхода из дома, одежду.

– Мне было скучно, – я дернулся, увидев ЭйДжея, сидящего на краю моей кровати. На этот момент я уже полностью оделся в джинсы и белую майку и досушивал волосы полотенцем. – Ничего, что я без стука?

– Все в порядке, – я присел рядом, убирая полотенце на комод рядом с кроватью. – Почему грустишь? – заметив его состояние, спросил я.

Покачав головой, неожиданно для меня, мальчик схватил меня за руку и потащил за собой на первый этаж.

– Поиграешь со мной в игру, – он разместился на диване в гостиной, снова хватаясь за джойстик. Ну и как ему отказать?

– Ты же в курсе, что это я – разработчик этой игры? – заметив знакомую графику на экране, спросил я и почесал затылок.

Он согласно кивнул, равнодушно протягивая мне дополнительный джойстик. Вообще, меня еще с самого утра поразило его равнодушие к моей персоне: обычно, многие дети, помешанные на компьютерах, так или иначе знали обо мне. С компьютерными играми у нашей компании дела пошли не очень радушно, и после этой, единственной, мы сконцентрировались только на программном обеспечении и полностью ушли в другое направление. Выдохнув, я взялся за модуль, размещаясь рядом с ЭйДжеем.

– Все равно я выиграю, – высунув язык, начал он.

– Окей, – засмеявшись, подыграл ему я.

Разумеется, я проиграл ему, и после пятой победы, воодушевленный и счастливый, парень встал с дивана, окончательно устав от игры.

– Я думал ты такой зануда в очках, – хихикнув, сказал ЭйДжей, – А с тобой клево.

– Почему ты решил, что я зануда? – обомлев, я разинул рот от его слов. Ну просто до невозможности удивительный ребенок!

– Твоя мама тебя описывала так, – добавил он, садясь на стул у кухонного островка. – Отличник, учился лучше всех в школе. С тебя нужно брать пример и бла-бла-бла, – он закатил глаза. – Думал, ты скучный.

Я громко рассмеялся от его слов и детской непосредственности. Постепенно я начал привыкать к компании ЭйДжея и заметив, как ребенок скучающе надул губы, наливая себе стакан воды, я подошёл к нему.

– Послушай, мелкий, – обратился я. Паренек распахнул свои большие глаза, и я даже вздрогнул, столкнувшись с его глубоким взглядом серых глаз. – Я вечером улетаю, так что, – я посмотрел на наручные часы, – У меня еще есть несколько часов до вылета. Хочешь, пойдем погуляем?

ЭйДжей покачал головой в знак согласия. Мальчик обошел диван и резко схватил меня за руку, отчего я даже немного пошатнулся.

Мы приехали на набережную, в то самое место, где располагались шатры со сладостями. Очевидно, недавно здесь была очередная ярмарка. ЭйДжей что-то говорил о новых аттракционах, на которые очень давно хотел попасть.

– Я не буду, – грустно ответил он, глядя на свои ботинки. Я подошёл к ларьку с мороженым, но сильно удивился, получив отказ от ребенка.

– Почему? – поразился я, стоя с вафельным рожком в руках.

– Мне нельзя сладкое, – отчаянно протянул он с жалобным видом. – Стоматолог запрещает. Если мама узнает…

Бедняжка. Кажется, стоматологи навсегда останутся страхом номер один всех детей.

– Давай, тогда, возьмем тебе молочный коктейль, – предложил я, расплачиваясь с мороженщиком. – Или свежевыжатый сок, там вообще нет сахара, – услышав мои слова, ребёнок широко улыбнулся. – Думаю, от одного раза ничего не станет, дорогой. Твоей маме мы ничего не скажем, – подмигнув, усмехнулся я, качая головой.

– Нет, я хочу сок, – мелодично протянул он.

Прогулявшись по дорожке, мы остановились у стойки с билетами на горки. В этот момент ЭйДжей отошел от меня на несколько шагов, разглядывая афишу, и мне сразу же позвонили.

– Да, это Хартер, – ответил я, не сводя глаз с мальчика. – Отлично, – я выдохнул, услышав положительные новости.

Несколько дней я ждал этой информации, и, сейчас, наконец-то, мог быть спокоен. Положив трубку, я еще раз набрал Тине, но снова послышались короткие гудки. Упрямая! Ладно, я еще успею списать с нее всю спесь за ее упрямство после возвращения в Калифорнию.

– На эти горки можно только с двенадцати лет, – досадливо выдохнул ЭйДжей, подбегая ко мне. – Я еще слишком мелкий. Меня туда только с мамой пускали, – грустно протянул он.

– Я пойду с тобой, – я взъерошил волосы паренька. Он удивленно посмотрел на меня, а затем улыбнулся, словно не верил своим ушам.

Мне кажется, я уже целую вечность не катался на горках. Бодрый и довольный ЭйДжей всю дорогу до колеса обозрения рассказывал мне о своих любимых супергероях, когда увидел аниматора в костюме Человека-паука с листовками на очередной аттракцион. А я, внезапно осознал, что был абсолютно спокоен как никогда за последние несколько месяцев.

– У меня нет друзей здесь, – грустно прошептал ЭйДжей, держа меня за руку.

– Почему? – удивился я. – В твоем возрасте у всех бывает много друзей.

– Они все остались в Бостоне, – выдохнул мальчик. Он опустил голову вниз, не глядя на дорогу. – Мама говорит мне, что друзья появятся, когда я пойду здесь в школу.

– Твоя мама права, – улыбнувшись ему, я погладил его по голове.

– Да, – хихикнул мальчик. – Она у меня самая лучшая.

После колеса, мы гуляли по набережной, вдоль дорожки для велосипедистов. Сегодня солнце было по-особенному ярким, отчего я невольно зажмурился, досадно подмечая, что зря не взял с собой солнцезащитных очков.

Заметив лавку с декоративным очками, я сразу же повел ЭйДжея туда, чтобы поднять ему настроение и заодно, хоть на чуть-чуть, спасти нас обоих от солнца.

– Ну а пока, здесь, я буду твоим другом, – желая увидеть на его лице улыбку, я наклонился, примеряя на нем очки в зеленой оправе. – Если хочешь.

– Хочу, – он искренне и широко улыбнулся. И все-таки, его улыбка, обезоруживала.

Мальчик отказался идти в кафе, поэтому, когда мы пришли домой, я сразу же заказал нам пиццу. Признаться, несмотря на усталость, я был очень доволен. Этот странный день стал глотком свежего воздуха в моей пыльной рутине.

– Почему она так глупо себя ведет, когда он рядом?

Мы уже смотрели пятую по счету серию любимого мультика ЭйДжея, и уже третью, как я понимал, что происходило на экране. Увлеченно наблюдая за сценой перевоплощения героев, мальчик медленно кивнул, а затем придвинулся ко мне ближе.

– Маринетт даже не догадывается, что Супер-кот, это – Адриан? – я покачал головой, доставая из коробки еще один кусок пиццы.

– Ты просто не шаришь, – паренек тихо хихикнул, делая глоток сока. – Они совсем другие, когда в костюмах, – рассуждал мальчик, не сводя глаз с шоу. Было стыдно признавать, что я сам увлекся этим сериалом.

– И что, они все четыре сезона будут молчать? – пораженно спросил я, наблюдая за ним. Он отломал кусок пиццы, и медленно кивнул снова. – В чем проблема подойти и рассказать о своих чувствах? – я нервно выдохнул, откидываясь на диване.

– Они же не уверены в том, что нравятся друг другу, – глядя на меня, укоризненно ответил ЭйДжей с видом эксперта. – Ну сам подумай…

Обескураженный, я осекся, когда до меня снизошел весь абсурд происходящего. Мелкий паршивец был прав как никогда. Через два часа у меня был рейс, а я сидел с маленьким ребенком и смотрел детский мультик. И мне это, черт возьми, очень нравилось.

– О, ребята, я вижу вы хорошо тут устроились, – войдя в дом, мама сразу же включила свет, озаряя пространство свечением. – Это что?

– Пицца пепперони, – с набитым ртом, хихикнул ЭйДжей. – Там осталось пару кусочков.

– Малыш, мне нужно отвезти тебя домой, – моя мама тепло улыбнулась, глядя на то, как мы с ЭйДжеем лежали на диване перед телевизором.

Он покачал головой, завороженно утыкаясь в телевизор перед окончанием финального боя Леди Баг со злодеями. Незаметно для меня, мальчик опустил голову мне на плечо, располагаясь слишком близко.

– С тобой так весело, – прошептал он, поднимая на меня голову.

Я улыбнулся, приобняв паренька и провел ладонью по его волосам. Со стороны мамы до меня донеслись милые перешёптывания, и она сразу же покинула гостиную, направившись по лестницам наверх.

– Мне тоже понравился этот день, – честно признался я, усаживая его к себе на колени. – В следующий раз, когда соберёшься сюда, позови меня. У тебя же уже есть мой номер. Сходим еще куда-нибудь, – и я подмигнул ему.

Мама уже спустилась, а я встал, поднимая парня на руки, отчего тот громко рассмеялся.

– Мам, давай я его отвезу, – опустив ЭйДжея на пол, сказал я. Только за один день я умудрился привязаться к этому милому мальчику. Невероятно. – Ты пока отдохни.

– Нет, – строго ответила она, глядя на паренька. Мальчик стоял рядом со мной, крепко хватаясь обеими руками за мою руку. – Тебе нужно собираться в аэропорт, я сама его отвезу.

Пожав плечами, ЭйДжей выдохнул, и подошел к моей маме. Я наклонился, чтобы попрощаться с ним, и неожиданно, улыбнувшись, мальчик крепко обнял меня и поцеловал в щеку.

– Как это мило, – глаза мамы увлажнились, а я растерянно покачал головой.

Когда она вернулась домой, я уже переоделся и был готов к выезду из дома. В аэропорту меня ждали Мэгги и Майкл, которым необходимо было передать инструкции по работе на то время, пока меня не будет в офисе. Мама меряла шагами кухню и заметив меня, сразу же села на высокий стул.

– Сынок, ты так хорошо справляешься с детьми, – с опаской в голосе начала мама.

– Ты опять начинаешь, – прервав ее на полуслове, громко выдохнул я, поправляя галстук. Терпеть не мог ее желания постоянно вмешиваться в мою личную жизнь.

– Ну ведь когда-нибудь, – не унималась мама. – Ты же должен остепениться, – тихо добавила она. Мое терпение не хило трещало по швам, и я еле сдерживался чтобы не нагрубить родительнице. – Я так хочу дождаться внуков…

– Ты поэтому вчера сватала мне коллегу за столом? – сквозь зубы процедил я.

– Я не собиралась, – обиженно протянула мама. – Я…

– Ты хотела задеть Тину? – не дав ей договорить, спросил я. – Ты воспользовалась тем, что я не стал бы ругаться с тобой за столом в присутствии коллеги, – громко добавил, чтобы до нее лучше дошел смысл моих слов.

– Сынок, ты несправедлив. Я люблю Кристину как родную дочь, – обиженно протянула она, а я не сдержался и громко рассмеялся. – Я никогда не хотела ее обидеть…

– Серьезно?! – спросил я, просмеявшись. – К чему это лицемерие?

– Так и есть, – она опустила голову. – У нас с ней не очень хорошие отношения, но это не влияет на мою любовь к ней, – неожиданно сказала мама, опуская голову. Ее руки дрожали, и она с трудом схватилась за стакан воды. – Она не хочет общаться со мной…

– Наверное, на то есть причина, – я нервно закатил глаза. – Ты же обижала ее в прошлом, когда она была моей девушкой, – осекшись, надломлено произнес я, поражаясь своим собственным словам.

Ведь из-за ревности, я сам обижал ее сильнее остальных, используя ее все это время как свою любовницу.

– Совсем молодую девушку, которая души в тебе не чаяла. И она никогда не говорила мне об этом, хотя я прекрасно все видел, – не дав ей открыть и рта, я прервал маму жестом. – Но знай, мама, – настойчивее продолжил я, глядя ей прямо в глаза. Я хотел заверить в этом скорее себя, нежели маму. – Больше ее никто не обидит.

Глава 19

Кристина

После аэропорта, мы втроем с Алексом и мамой вернулись домой. Меня ужасно клонило в сон, и разобрав вещи сына, я вернулась к себе в спальню, чтобы наконец лечь спать после сложного и изнурительного дня.

Меня разбудил уже давно, на удивление, бодрствующий Алекс, вставший сегодня слишком рано. Одевшись и приведя себя в порядок, я спустилась по лестнице вниз. На кухне вовсю хозяйничала моя мама, готовящая нам завтрак.

– Почему ты уволила Тиффани? – буркнула она, переворачивая тонкие блины на сковороде. Видеть ее за готовкой было непривычно, но в целом, ее кулинарные способности были совсем неплохи.

– Я не увольняла, – честно призналась я, располагаясь на высоком стуле у кухонного острова. Ужасно хотелось пить. Утром у меня должно было состояться важное совещание: пролистав органайзер и заглянув в расписание, я сделала необходимые пометки. – Просто дала ей длительный отпуск.

– Перед школой тебе нужна будет ее помощь, – с укором проговорила мама. Алекс с шумом выдвинул стул и разместившись рядом, стал внимательно слушать, улыбаясь. Я погладила его по голове, распрямляя пальцами его волосы и малыш тихо хихикнул.

После завтрака сын первым же делал убежал в гостиную к своим любимым играм. Мне хотелось привить ему любовь к книгам, но пока что мне не удалось добиться успехов в этом деле.

– Мне не нравится твое настроение, – мама пристально очертила взглядом мое лицо, словно требовала от меня объяснений. – Ты давно какая-то замкнутая. Не хочешь поговорить?

– Тебе показалось, мам, – односложно ответив, я закрыла органайзер. – Все в порядке.

– Тина, ты – моя дочь, – с укором произнесла она. – Думаешь, я не понимаю, когда ты лжешь?

Я не ответила.

– Что у тебя с Брэндоном? – посмотрев в сторону гостиной, тихо, выжидающим тоном спросила она.

Я подняла на нее глаза, но промолчав, сразу же опустила голову, продолжая делать вид, что что-то читала в блокноте.

– Дочка, – продолжила мама, – Может, расскажешь ему все, – вкрадчиво продолжила она, придвигаясь ближе ко мне, – Тебе сразу станет легче. Я же вижу, что ты до сих пор его любишь…

Бросив на нее злобный взгляд, я так и не сказала ни слова, продолжая имитировать рабочий процесс. Меня немного лихорадило, но я не подавала виду, допивая горячий кофе. Алекс подбежал ко мне, и поцеловав, быстрыми шагами направился по лестнице в свою комнату.

– Не сказала тогда, – отрезала я. – Не вижу смысла говорить сейчас.

Тем более, после того, как он окончательно отверг меня.

– Я не хочу, чтобы он жалел меня, – нервно выдохнула я, – И считал себя виноватым и обязанным.

– Почему ты так считаешь? – не соглашалась она, меряя шагами кухню. Мама делала вид, что протирает пыль, но таким образом она просто успокаивала свои нервы. – Я уверена, что он тоже все еще любит тебя.

Если бы он любил меня, то предпринял бы меры в субботу, на пляже, когда, отбросив последние остатки гордости, я сама прильнула к нему. Набрав в легкие побольше воздуха, я тихо выдохнула снова. Сделав кусочек блина с джемом, брезгливо поморщилась, ощущая рвотные позывы.

– Мам, у него своя жизнь, – со свистом проговорила я, наконец обращая на нее свой взор. – Наши отношения… – надрывно протянула я. – В прошлом. Нет смысла бередить былое.

Было сложно говорить об этом вслух. Целый день я провела в ужасающем одиночестве, терзая себя мыслями о том, что между нами больше ничего не будет.

– Это несправедливо, Тина, – осуждающе повела головой мама. – Я считаю, что ты должна поговорить с ним.

– Мама, – с грохотом опустив вилку на столешницу, процедила я сквозь зубы. – Было несправедливо, когда вы разлучили нас.

Я никогда не говорила этого маме раньше, и услышав эту фразу, она виновато опустила голову.

– Тогда, когда я нуждалась в нем сильнее всего, – я еле сдерживала скопившиеся за столько лет слезы, – Вы не разрешили мне быть с ним, – я похлопала себя по щекам, чтобы успокоиться и сразу же сделала глоток прохладной воды. – А потом… Разве у меня было право?

Теперь молчала мама.

– Его мать боялась, что он устроит скандал моему отцу, не сдержится и испортит себе жизнь, – уверенно сказала я, подходя к холодильнику. – И в этом я с ней соглашусь. Я тоже не хотела портить ему жизнь, – слезы сами скатились из моих глаз, и я сразу же отвернулась от мамы, осторожно протирая глаза.

А теперь я не нужна ему, он ведь сдержал свое слово и не прикоснулся ко мне после того раза.

– Поздно мам, – отвернувшись, я наклонилась к нижней полке за апельсиновым соком, но резко в моих глазах потемнело и схватившись за дверь холодильника, я еле устояла на ногах.

– Что с тобой, дочка? – растерянно проговорила мама, вставая со стула. Выпрямившись, я схватилась за висок и тогда мне стало легче.

– Я не высыпаюсь в последние дни, – честно ответила я.

– Дочка…

Вытянула ладонь в оборонительном жесте, перебивая маму.

– Меньше всего на свете мне хочется, чтобы он примчался ко мне только из чувства долга и жалости, – слова сами вырвались из моих уст. – Мне не нужна его жалость.

– Ты совершаешь ошибку, Тина… – обреченно выдохнула мама, опуская голову.

– Я совершила ошибку, когда по глупости вышла замуж, – громко сказала я, осекшись. Алекса рядом не было, поэтому выдохнув, я вернулась за свое место. – Но я обязательно разведусь. Так не может больше продолжаться.

Да, я обязательно найду выход из этой ситуации.

– И что теперь, – спустя несколько минут, тихо протянула мама, страшась столкнуться взглядами со мной снова. – Ты… останешься одна после развода?

Господи, ее волновало только это. Почему многие в моем окружении мыслили настолько однобоко, вгоняя и меня в эти надуманные рамки.

– Я не одна, мам, – выдохнула я. – У меня есть Алекс.

***

– … будут представлены редкие породы драгоценных минералов, – Эмили листала сводку новостей, зачитывая некоторые вслух. – Событие года, – добавила она.

– Чарли должен был поехать туда, – отреагировала Алекса, заинтересовавшись темой, которую завела Эмили. – Не получилось из-за работы.

Меня немного раздражал их разговор, так как он не имел никакого отношения к нашей работе. Светские беседы в моем кабинете стали носить частый характер, так как Алекса была чаще свободна и ей нравилось находиться именно рядом со мной.

– Почему молчишь, детка? – спросила она, фокусируя свое внимание на мне. – Голова болит?

– Немного, – тихо протянула я, выдыхая.

– Ну, после сегодняшних речей тебя еще не скоро отпустит, – намекнув на мое выступление на утреннем совещании, хихикнула Алекса.

Эмили собиралась в булочную рядом с нашим изданием за едой для нас троих. Встав с рабочего кресла, я немного пошатнулась от усталости, и взяв с полки таблетку тайленола, запила препарат холодной водой.

Чертов мерзавец все никак не выходил у меня из головы, как бы я ни старалась отвлечься. Вопреки всему я думала о нем двадцать четыре на семь: даже во время работы мысли о нем располагались в фоновом режиме. Был огромный соблазн вывести его из черного списка, позвонить и забросать отборными ругательствами. Но я вовремя отбросила эту затею куда подальше, ведь мне не хотелось падать еще ниже. Если бы он хотел меня видеть, он бы нашел способ.

Запустив пальцы в волосы, я сделала глубокий вдох и посмотрела на себя в зеркало в дамской комнате. Помыв руки душистым мылом из дозатора, закрыла кран и снова ощутила головокружение, как и утром. В этот раз мне стало гораздо хуже и спустя несколько секунд, поморщившись, я забежала в кабину, почувствовав сильный приступ тошноты. Блинчики с джемом ранним утром не пошли мне на пользу. Придя в себя после рвоты, я с трудом, на ватных ногах дошла до умывальника. Приглушенное свечение в туалете будто подчеркивало все недостатки на лице и протерев лоб и щеки влажными руками, я поправила макияж. Вернулась в свой кабинет, когда мне окончательно полегчало.

– Ваш апельсиновый фреш, – Эмили поставила на мой стол крафт-пакет с сэндвичем и прозрачный стаканчик с соком.

– Теперь мне хорошо, – сделав несколько глотков сока, я почувствовала себя лучше.

Утреннее совещание многих лишило последних сил, и, кажется, я действительно нуждалась в длительном отпуске, как и остальные сотрудники.

– Почему не ешь? – дожевывая свой сэндвич, Алекса снова обратилась ко мне.

– Не сильно голодна, – солгала я, брезгливо морщась.

На самом деле мне просто в нос ударил запах лосося и сдобы, из-за которых меня снова замутило.

– Ты бледная, – покосившись на меня, продолжила Алекса. Коллега не сводила с меня глаз. – С тобой все хорошо? – подозрительно спросила она.

– Да, все в полном порядке, – отмахнувшись, я продолжила сверять тексты в программе. В желудке предательски заурчало, но есть этот сэндвич мне вовсе не хотелось. – Эмили, можешь заказать мне овощной салат? – попросила я. – Желательно без соусов, просто чистые овощи.

Помощница кивнула, и сразу же схватилась за телефон.

– Немного мутит, – ответила я на немой вопрос Алексы, и сделала еще один глоток сока. Женщина демонстративно прочистила горло, а затем покачала головой.

– И давно с тобой такое? – с подозрением в голосе, тихо спросила она, наклоняясь над моим столом.

– Впервые, – запнувшись, солгала я, переводя тему. Алекса пристально разглядывала мое лицо, будто искала в моих действиях какой-то подвох. Ее чрезмерная назойливость иногда действовала на нервы.

– Если бы я тебя не знала, – подытожила, она, допивая свой кофе. – Подумала бы, что ты залетела, моя милая, – как ни в чем ни бывало продолжила она.

Я бессознательно подняла глаза на коллегу, чувствуя, как за грудиной болезненно забилось сердце. Мои внутренности сжались от ее слов, а по позвоночнику прошелся холодный озноб. Нет, такого не может быть.

– Нет, что ты, – стараясь не выдавать своего смятения, с трудом вытянула я из своих уст. Меня начало лихорадочно трясти, а пальцы совершенно не слушались, набирая текст с глупыми ошибками.

– Знаю, – она кивнула. – Ты же не такая дура, чтобы беременеть в разгар сезона. Тем более, когда только встала на эту должность.

Наконец-то Алекса вернулась к себе и оставила меня наедине с собственными кошмарами. Я опустила голову, хватаясь обеими руками за щеки. Трясущимися руками подняла телефон, чтобы открыть женское приложение, хотя в глубине души уже начала неистово паниковать. Критические дни… Их ведь давно не было, а из-за стресса я даже не обратила на это никакого внимания. Спазм сдавил горло, а кожа незамедлительно покрылась мурашками. Нет, это невозможно.

– Эмили, я отойду ненадолго, – предупредив коллегу, я решила развеять свои сомнения раз и навсегда.

Мои ноги меня не слушались и вызвав такси, я попросила остановить мне у аптеки, которая располагалась подальше от офиса. Чувства были двоякими, никогда бы не подумала, что мне станет настолько стыдно приобретать тест на беременность в моем возрасте.

Выхода у меня не было, и вернувшись в офис, я первым же делом заперлась в кабине дамской комнаты, судорожно вчитываясь в инструкцию. Сердце неумолимо отбивало стаккато, а воздух в легких стремительно уменьшался, вызывая приступ удушья. Меня снова замутило, стоило начать отчитывать время и с дрожащими руками вглядываться в окно пластикового теста.

Я оперилась одной ладонью о стену, когда увидела результат. Плюс, то есть… тест положительный. Громко выдохнув, я всхлипнула, до крови прикусывая губу. Сердце стучало все сильнее, вызывая приступы панической атаки. Я могла ожидать сейчас чего угодно в своей жизни, но только не беременности. Никто в офисе не должен был об этом узнать раньше времени. Спрятав тест, вместе с коробкой и инструкцией в сумочке, я подошла к зеркалу, чтобы привести себя в чувство и не вызывать у коллег новых поводов до сплетен.

Я беременна. И что мне теперь делать с этой информацией? Мне даже страшно думать об этом, не то, что произносить вслух. Оперившись обеими ладонями до побелевших костяшек о бортики у умывальника, я пристально разглядывала свое лицо. Что же мне теперь делать?

Понятия не имела, как мне довелось досидеть до конца рабочего дня, когда мои мысли были совсем далеко отсюда. Мне казалось, что каждый сотрудник в издании знал о моем положении, и встав с кресла, я подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть себя со всех сторон. Нет, я не изменилась. Пока еще слишком рано и живот не может выделяться на таком раннем сроке, это мне хорошо известно. Мне срочно нужно было к доктору, чтобы развеять не только свои сомнения по поводу беременности, но и, если это уже возможно, узнать о состоянии… ребенка. Боже мой, внутри меня ребенок.

Меня трясло, когда я пересекла порог клиники. Медсестра помогла разместиться мне на стерильной кушетке, вежливо улыбаясь, а затем в кабинет вошла доктор.

– У вас небольшой срок, примерно четыре недели, – глядя на экран, констатировала она, проводя по моему животу специальным аппаратом. Мой организм слезно нуждался в успокоительных, чтобы трезво оценивать рекомендации доктора. – Это – ваш ребёнок, – жестом показала она.

– Доктор, понимаете, – замолчав, всхлипнула я, завороженно наблюдая за экраном. На мониторе я разглядела совсем небольшую точку. Мой малыш, боже. Казалось, я нахожусь во сне или прострации: столько всего за день мое бедное сердце вынести не в состоянии. – У меня уже есть ребенок…

– Вы хотите избавиться от плода? – приподняв брови спросила она, обрывая меня на полуслове.

– Нет, что вы, – я активно покачала головой в знак отрицания.

Ни за что в жизни.

– Дело в том, что моя прошлая беременность проходила очень тяжело, – с трудом вытянула я, борясь с леденящими душу воспоминаниями. – Мне говорили, что, возможно, я больше не смогу иметь детей…

Я рассказала ей обо всем, что случилось в прошлом, и она внимательно слушала.

– Пока все в порядке, – повела плечами женщина, продолжая процедуру. – Конечно, вам необходимо повторное исследование немного позже, – добавила она. – Это стандартная практика, вам итак это известно, – женщина посмотрела на меня. – Не думаю, что у вас будут проблемы.

– То есть, все… хорошо? – я плохо понимала зачем я задаю это вопрос, но заметив непонимание на моем лице, женщина ответила:

– Да, разумеется, – улыбнулась она. – Я дам вам несколько рекомендаций, и вы можете быть свободны.

Когда я встала, меня снова немного повело в сторону, но внутри меня стало спокойно.

– Вы меня обнадежили, – выдохнув, поблагодарила ее я.

– Партнер тот же самый? – неожиданно спросила она, записывая что– то в карточке.

На тот момент я уже собиралась покинуть клинику, но ее слова будто окатили меня холодной водой.

– Что?

– Я спрашиваю, – подняв на меня заинтересованный взгляд, повторила она. – Партнер тот же самый? – увидев мое смятение, она улыбнулась.

– Нет, партнер другой, – я покачала головой, когда до меня снизошел весь смысл происходящего буквально за секунду.

Она опустила голову, делая какие-то пометки в журнале.

– Вам нужно сдать еще анализы, – резюмировала она. – А пока, соблюдайте тот режим, о котором я говорила, – доктор встала, провожая меня к выходу из палаты.

Казалось, будто она прониклась моей проблемой и старалась быть максимально радушной, заметив смущение, вышитое красной нитью на моем лице.

– Берегите себя, – заботливо протянула она, прощаясь со мной.

Я приехала домой на такси, так как оставила свою машину на парковке издания. И слава богу, потому что вряд ли смогла бы сесть за руль.

Впервые за день, а точнее, впервые за весь тот период, когда узнала, что беременна, я прикоснулась ладонью к своему животу. Невероятно. Мой малыш. Моя плоть и кровь. Моя кровиночка. Еле сдерживая слезы радости, я улыбнулась, глядя на себя в зеркало и осторожно прижимая ладонь к пока еще плоскому животу. Мое сердце снова забилось, но это были совсем другие ощущения, ведь теперь меня переполняло изнутри счастьем. Я снова забеременела от него. Это ребенок Брэндона. Ребенок от любимого мужчины. И хоть я до конца не могла во все это поверить, все равно чувствовала себя как на седьмом небе. Резко перед глазами пронеслась та картина из прошлого, но я быстро отогнала плохие мысли, качая головой.