Текст книги "Единственный (СИ)"

Автор книги: Диана Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

И тогда я смог успокоиться. Просидев у ее кровати еще минут двадцать, я почувствовал, как ее ладонь, находившаяся в моей, шевельнулась. Тина исказила лицо, морщась и ворочаясь на подушке, а ее веки подрагивали. Приоткрыв глаза, девушка несколько секунд смотрела в потолок, и страшась испугать ее, я тихо наблюдал за ней, гладя ее теплую ладонь и ожидая скорейшей реакции Тины. Привстав на кровати, девушка распахнула свои большие, голубые глаза в которых застыл ужас.

– Брэндон, – хрипло выдохнула она. – Почему я здесь? – надрывным тоном прошептала она. Ее голос задрожал, казалось, она готова вот-вот разреветься.

– Тебе стало плохо, дорогая, – приблизившись к ней, прошептал я, опуская свою ладонь ей на плечо. – Но уже все в порядке.

– Мой ребенок… – опустив голову, она прикоснулась своей дрожащей ладонью к своему животу, всхлипывая. – Мой малыш… – спокойным тоном, словно вынося самой себе приговор, добавила она, а меня пронзило разрядом тока. – Мой бесценный ребенок, – закричала она, и ее дрожащий голос эхом прошелся по палате.

Ее душераздирающие вопли перешли в истерическое рыдание, и я с ужасом наблюдал за этой картиной, не в состоянии ей помочь. Никогда прежде я не видел ничего более ужасающего, чем это. Боже, она кричала и плакала не переставая.

– Родная, – я прижал ее к себе, гладя по светлой макушке. – Все в порядке. С нашим малышом все в порядке, – надрывно прошептал я, успокаивая девушку. – Он здоров. Пожалуйста, приди в себя.

И только в эту секунду, услышав мои последние слова, Тина прижалась ко мне, замолкая. Ее слезы намочили мою рубашку, а она цеплялась за меня из последних сил, сжимая мои плечи. Крепко обняв ее, я погладил девушку по спине.

– Это правда? – всхлипывая, спросила она. – Ты говоришь мне правду?

– Да, любимая, – дрожащим голосом прошептал я, целуя ее щеки. – Все хорошо. И с тобой, и с малышом.

– Брэндон, любимый, – заплакала она, крепко обнимая меня. – Неужели ты рядом. Никуда не уходи. Не оставляй меня, пожалуйста, – и она уткнулась мне в грудь.

– Я здесь, Тина, – заверил я, прикоснувшись губами к ее виску. – Никогда, слышишь, я никогда больше тебя не оставлю. Только не плачь, тебе нужно беречь себя.

Девушка начала успокаиваться и немного отстранившись, снова легла в постель. Ее глаза распухли от слез, а губа, на которой отчетливо виднелась ссадина, казалось, немного посинела. Она еще плакала, но теперь ей стало гораздо легче. Погладив ее по влажной от слез щеке, я приблизился и осторожно поцеловал в уголок ее нежных губ, и она сразу же поморщилась от боли.

Ублюдок, я переломаю ему все кости.

Не сводя с нее глаз, я поцеловал тыльную сторону ее ладони. Тина слабо улыбнулась.

– Я бы не пережила, если бы с ребенком что-то случилось, – прошептала она, выдыхая.

– Как ты себя чувствуешь? – погладив ее по скуле, я заметил, как ее ресницы вздрогнули. Ей… все еще больно.

– Хорошо, – солгала она, улыбаясь мне. – Мне хорошо, когда ты рядом со мной, – и она погладила меня по руке.

На мой телефон поступил долгожданный звонок от Майкла. Тина сразу же сжала мою руку, глядя на меня с опаской.

– Слушаю. Не нужно было сюда, – цокнул я, наблюдая за Тиной. Девушка не отпускала мою ладонь, и я не мог оставить ее в такую минуту одну в палате. Ее лицо вытянулось, и Тина покачала головой. – Ладно, – выдохнул я. – Только подальше от палаты, – и я положил трубку.

– Брэндон, – девушка задрожала, привставая на кровати. – Пожалуйста, не делай этого. Пусть этим занимается полиция, – она стала целовать мою ладонь. – Я не прощу себя, если снова тебя потеряю.

– Родная моя, – поцеловав ее щеки и лоб, я крепко обнял девушку. – Все будет хорошо, слышишь? – посмотрев ей в глаза, я прижал к своим губам ее руку. – Я только поговорю с ним.

– Пожалуйста, не уходи, – из ее глаз снова брызнули слезы.

– Любовь моя, – поцеловав ее в щеку, я посмотрел ей в глаза. – Я приду через пять минут. Тина покачала головой, мёртвой хваткой цепляясь за мою руку. – Тина, – выдохнув, я пристально посмотрел в ее, наполненные слезами, глаза, держа ее за подбородок. Мое сердце забилось, но у меня не было другого выхода. – Я – твой будущий муж. Мы – семья, Тина. Я должен защищать тебя, понимаешь?

Тина слабо кивнула и осторожно отпустив ее и быстро поцеловав в щеку, я, обняв ее и вышел из палаты. Медсестра вернулась к Тине после моей просьбы не оставлять ее одну и лишь тогда, я направился навстречу к Майклу.

В клинике было тихо: выйдя в вестибюль, я заметил парочку снующих интернов, зашедших обратно в палаты к больным, после чего коридор снова стал абсолютно пустым. Завернув за угол, я увидел озлобленного Майкла, сидящего с опущенной головой. Рядом с ним, на железном стуле, понуро опустив голову сидел он. Подонок не смотрел на меня, а мой телохранитель, которого я приставил к Тине, держал его крепко, не позволяя встать с места.

– Простите, – подскочив со стула, промямлив Майкл. – Не знал, что с ним делать.

Глупо было привозить его сюда, но на улице мы бы привлекли еще больше внимания.

– Босс, может, все-таки в полицию…

– Это – личное, – отрезал я, перебивая Майкла. – Пошли за мной, – сжав ладонь в кулак, еле сдерживая порыв прямо сейчас начистить физиономию Дженсену, сказал я. Мэтт посмотрел на меня с издевкой, сужая глаза в прищуре, а затем снова уткнулся в пол. Телохранитель ударил его по плечу, вынуждая встать. – Мы… – процедил я сквозь зубы, с трудом контролируя свой гнев. – Просто поговорим.

Мэтт посмел поднять руку на Тину. Этот ублюдок посмел поднять руку на мою любимую женщину, которая ждет моего ребенка. Девочка доверилась ему, когда вышла за такого ублюдка замуж, а он причинил ей столько боли. Когда мне сообщили об этом, я думал, что не сдержусь, поеду за ним и убью. Я собирался убить его и меня мало волновало то, что я мог сесть после всего этого за решетку. Меня остановили лишь глаза Тины, моей дорогой девочки, которую я не хотел делать несчастной.

Закипая от злости, я не придумал ничего более подходящего, кроме как повести его за собой в уборную комнату, расположенную прямо, напротив. Схватив его за ворот рубашки, я поднял его со стула и грубо потащил за собой. Я не собирался говорить с ублюдком этим утром, поэтому никакого плана действий, подготовленного заранее на такой случай, у меня не было.

– Убери от меня руки, – буркнул он с издевкой. Бросив его в просторную кабину, я закрыл дверь и подойдя к нему, со всей дури ударил кулаком в его челюсть.

Пошатнувшись, мерзавец ударился о стальную дверцу и сразу же схватился за щеку.

– Чертов психопат, – поморщившись, пробурчал он, вытирая кровь, алой струей хлынувшую с его разбитой губы. – Столько шума из-за обычной шлюшки.

– Что?

Я старался быть спокойным, но это стало последней каплей. Кровь в моих жилах забурлила, а моё спокойствие оставалось на месте лишь благодаря просьбе Тины. Тумблеры щелкнули в моем мозгу в ту же секунду, и схватив его за плечи, я со всей силы ударил его головой о стену. Мэтт закричал, корчась от боли, и я ударил его еще раз, без разбору целясь во все части тела.

– Повтори… – зарычал я, подняв его с пола. Его глаза и губы опухли от моих диких ударов, но мне было уже все равно. – Повтори, ублюдок, что ты только что сказал!

– Мне больно… – буркнул он, морщась от боли.

Схватив его за горло, я прижал его к стене, нависая сверху.

– Больно?! – ухмыльнувшись, прошипел я. – Тебе больно?! – и я ударил его кулаком в живот. – Насколько сильно тебе больно?

Он пропищал что-то нечленораздельное. Его белая рубашка налилась алыми пятнами крови, развернув его в своих руках, я прижал его к противоположной стене и ударил еще раз. Заметив свое отражение в огромном зеркале на стене, ужаснулся. Прежде, я никогда не видел себя в таком безумном состоянии и даже не думал, что способен на подобное. Если только, не тогда, десять лет назад. Правда сейчас, все было гораздо хуже.

– Ты поднял руку на хрупкую женщину, – слабо ударив его по лицу ладонью, отрезвляя, я вернул его взгляд на себя. – На мою женщину, понимаешь?

Мэтт издал внутриутробный вопль, брезгливо морщась. Он буркнул что-то себе под нос в слабой попытке оттолкнуть меня.

– Какую руку ты на нее поднял? Эту? – схватив его за запястье, я потянул его ладонь вверх, сгибая ее пополам. Мерзавец сразу же закричал. – Или эту? – повторив то же самое с другой рукой, процедил я. – Тише, – я хлопнул его несколько по щеке, издавая смешок. Хотелось рассмеяться ему в лицо. – Не ори. Что ты орешь, – с издевкой произнес я.

– Извини, – пискнул он. – Я не хотел… Прекрати…

– А ты, прекратил? – добавил я и отключившись, потянул указательный палец его правой руки вверх, со всей силой сгибая его. Послышался хруст, а затем дикий вопль Дженсена. – Прекратил, когда она просила? Прекратил, когда она кричала?

Грубо отшвырнув его в угол уборной комнаты, пошатнувшись, я подошёл к умывальнику. Бешенный выброс адреналина чуть ли не привёл к тому, что я, отключившись, мог бы убить сейчас человека. Если Дженсена можно было считать человеком.

– Если бы с Тиной или с моим ребенком что-то случилось – тебя бы уже собирали по частям, – тяжело дыша, открыв воду в кране, бросил я.

Сняв с себя пиджак, я опустил его на бортик умывальника, и закатав рукава рубашки, на которые попало несколько капель крови, помыл руки. Костяшки пальцев немного побаливали, но это было ничем, в сравнении с тем, что я испытывал изнутри. Мое сердце неистово стучало, а воздуха было так мало, что я еле отдышался, чтобы снова вернуть себя ясность.

Мэтт с трудом встал с пола и кашлянув, оперился о дверцу, громко постанывая. Чертов, слабохарактерный нытик.

– За тобой был должок, – глядя на него в упор, грубо сказал я.

Десять лет назад люди его отца избили меня, после чего несколько дней я лежал в больнице без сознания. Моя мама не смогла подать на него в суд из-за недостатка улик против него, и ей никто не верил, в связи с чем этому ублюдку ничего за это не было. Тем не менее, я простил его тогда. Но то, что он сотворил сегодня с Тиной – не имело прощения.

– Мне известно обо всех твоих грязных делишках, – закрыв кран, я посмотрел на него, стряхивая воду с ладоней. – О всех долгах, незаконных операциях. Я давно мог засадить тебя и твоего отца за решетку до конца ваших дней, – выдохнув, произнес я. – Скажи спасибо своему сыну – я не стану мстить тебе, – посмотрев ему в глаза, пригрозил я. – Но, если ты еще хоть раз приблизишься к моей семье – я тебя уничтожу.

Его лицо, распухшее от побоев, сразу же вытянулось. Неужели я сумел вытянуть из него искренние эмоции? Чёртов трус.

Развернувшись, я подошел к зеркалу, и заметив несколько капель крови еще и на щеке, сразу же открыл воду, чтобы смыть этот ужас. Не хватало, чтобы Тина это заметила.

– Я забираю Тину, – отрезал я тоном, не терпящим возражений. – Она беременна от меня и скоро станет моей женой, – добавил я. – Вы разведетесь сразу же, как только она выйдет из больницы, и ты больше на пушечный выстрел к ней не подойдёшь. В противном случае – ты знаешь, что я сделаю. – не глядя на него, сказал я. – И, – развернувшись, уверенным тоном, доходчиво продолжил: – Твоего сына я тоже забираю. Алекс будет жить со мной и со своей матерью в моем доме. Если мальчик сам захочет общаться с тобой – я препятствовать не стану.

Неожиданно для меня, Мэтт цокнул, а затем рассмеялся.

– Ты прикалываешься? – смеясь, тихо протянул он и поморщившись, согнулся пополам от боли. – Зачем мне твой сын?

– Что?

Посмотрев на него, на секунду, мне показалось, что все – происходящее нереально, и мне это только послышалось. Да, мне действительно все это просто послышалось.

– Что слышал, – брезгливо повторил он, качая головой. – Зачем. Мне. Твой. Сын.

Схватив его за предплечье, я приподнял его от пола и дернув, вынудил посмотреть мне в глаза.

– Ааа, – засмеялся он снова. – Так ты не знаешь, – продолжил он с издевкой. – У этой суки нет от меня детей!

Его оглушительный смех с хрипотцой разнесся по всему помещению. Отпустив его, я, на ватных ногах, делая несколько шагов назад, оперился о бортик умывальника. Мне казалось, что почва под моими ногами ускользает и вот-вот я упаду на пол. Зачем он говорил мне такие вещи? Это слишком жестоко даже для такого подлеца, как он.

– Ты что, никогда его не видел? – он не прекращая смеялся, но сейчас, это волновало меня меньше всего.

С трудом набирая воздух в легкие, я опустил голову, мучась с приступом удушья. Что говорил этот мерзавец?

– И даже твоя чокнутая мать тебе не сказала? – обескураженно протянул он. Я поднял голову, глядя на него с непониманием. – Она же постоянно названивала нам, угрожая судом, что заберет у Тины своего драгоценного внука.

Моя мама?

– У нее нет от меня детей, – громко повторил он, сглатывая. – И быть не может, – резюмировал Мэтт, потирая свое лицо. – Я же получил серьезную травму в спорте, – успокоившись, серьёзно продолжил он, облокачиваясь о стену. – Конечно Тина об этом не знала… – коснувшись челюсти, мужчина застонал от боли.

Тина была беременна… от меня?

Мои руки затряслись, а в горле жутко пересохло. Нет, такого не может быть. Она не могла скрывать от меня это столько лет.

– Ты бросил свою девчонку беременной, – цинично продолжил он, не дождавшись моей реакции на его рассказ. – Знаешь, ты еще больший неудачник чем я.

Я не бросал ее. Никогда не бросал. То, что случилось с нами, стало результатом цепочки неправильно принятых решений. Мои ноги меня не слушались, казалось, я слился с холодным камнем от умывальника, не в состоянии пошевелиться. Тина не могла поступить со мной так жестоко. Не могла.

– Я не бросал ее, – пискнул я, чувствуя себя полным ничтожеством.

– Какая разница, ты же не вернулся за ней, – засмеялся он снова. – Честно говоря, зря я с ней связался. Лучше бы эта дура так и наглоталась таблеток в тот день и сдохла.

Тина хотела покончить с собой?

Одна мысль об этом сжимала мое внутренности до нереальных размеров. Представив эту картину перед глазами, я схватился за сердце, которое неистово стучало. Я понял, что начинаю постепенно задыхаться.

– Я… тебе не верю… – нечленораздельно пробубнил я, качая головой. – Она бы не стала…

– Говорю то, что есть, – отрезал он. Он с трудом дошел до умывальника, а затем открыв кран, начал смывать с лица капли крови. – Ее слюнтяй папаша отравил ее на аборт взамен на то, что ты сможешь учиться спокойно в своем университете. От суицида ее спасла мать. Впрочем, как и от аборта. Не смотри на меня так, – ехидно подмигнул он мне, через зеркало. – Это сделал не я. Я всего лишь взял ее в жены и растил твоего сына, – фыркнул он. – И пока ты делал свои миллиарды – твой сын называл меня отцом.

Перед глазами пронеслись воспоминания того разговора десятилетней давности из ее комнаты. Ее странное поведение. Она плакала и прогоняла меня, а я решил, что ей просто не хватило мужества перечить отцу. Но все оказалось гораздо серьезнее. Ее предали самые близкие люди, а меня не было рядом. Тине прошлось пройти через весь этот кошмар в одиночку. Ей же было всего семнадцать…

– Боже, – прошептал я, хватаясь за голову.

– Именно, – сказал он. – Мои знакомые думали, что она родила его от меня сразу же после школы, но только наши семьи знали правду.

– Я не могу в это поверить, – отчаянно покачал головой я.

Просто, моей психике было гораздо легче перенести ложь Мэтта, нежели подобную правду из его уст.

– Это – правда. Ты не смог ее защитить, а потом она настолько была в тебе не уверена, что скрывала пацана от всех, кто мог бы сообщить тебе о нем, – рассмеялся он и зажмурившись, закашлял. – Даже его возраст от твоего школьного дружка, – он брезгливо фыркнул. – Неблагодарная сука, – буркнул он себе под нос.

Привстав, я потерял равновесие, и ударился о стену. Нет, это неправда. Он издевается надо мной, чтобы я потерял бдительность.

– И, чтоб ты знал – я всей душой ненавидел твоего сына. Он взрослел и с каждым днем все сильнее походил на тебя, – добавил он, ухмыляясь. – И я был бы счастлив, если бы Рик не сжалился над этой дурой тогда и все-таки избавил ее от твоего ублюдка!

Схватив его за плечо, я прибил его к стене и еще раз с силой ударил по лицу. Мэтт громко рассмеялся, морщась, больше не предпринимая попыток вырваться из моих рук.

– Честно тебе признаюсь, – тихо, с издевкой, добавил он. – Мне не жаль. Сегодня, мне было приятно наблюдать за страданиями этой сучки, – кашлянув кровью, прошипел он.

Шокированный, я отшатнулся, и тяжело дыша отошел в сторону. Я опрометью ринулся прочь из уборной, в палату к Тине.

Я слышал где-то в глубине сознания вопросы Майкла, следующего за мной, но мне было абсолютно наплевать на это. Быстрыми шагами добравшись до палаты Тины я остановился, услышав голоса. Прислушавшись, мне показалось, что мелодичный голос был мне знаком, но я никак не мог понять, где слышал его раньше.

– Мамочка, все будет хорошо, – говорил ребенок, и в ту же секунду по моему позвоночнику прошел колючий жар. – Я же рядом…

Это… мой сын. По спине пробежал холодок как от озноба. Потянув ручку дверцы на себя, я с грохотом распахнул дверь и вошел внутрь палаты. Мурашки пробежали по коже. Тина, отстранившись от ребенка, округлила свои большие, заплаканные глаза и посмотрела на меня. Рядом, с немым шоком на лице стояла Сидни Кренстон и увидев меня, женщина кивнула, немного отходя в сторону.

Мальчик обернулся, глядя на меня с непониманием.

– ЭйДжей?! – я непонимающе покачал головой, уставившись на соседского паренька.

– Дядя Брэндон? – мальчик улыбнулся, и так же, как и я, посмотрел на меня с непониманием.

– Вы… знакомы? – надрывным тоном, всхлипывая, спросила Тина, привставая на больничной кровати.

Разряд тока пронзил меня с ног до головы. Меня прибило к земле от осознания происходящего. Постепенно пазл начал складываться воедино: я посмотрел на Тину и та, быстро закивала, прикрывая глаза, очевидно, отвечая на мой немой вопрос.

«Мое имя Алекс, а ЭйДжей – это прозвище». Мальчик из Бостона, который недавно переехал в Калифорнию. Как я мог этого не заметить?

«Мне будет десять в конце года и мама обещала подарить мне новую модель Xbox».

Ринувшись вперед, я упал перед ним на колени, мертвой хваткой притягивая парня к себе. Это неправда, когда говорят, что мужчины не плачут. Слезы градом хлынули из моих глаз и прижимая сына к себе, я услышал тихий плач своей невесты, наблюдающей за этой картиной. Вытянув одну руку, я крепко сжал ладонь девушки в своей.

– Малыш, – протянул я, целуя щеки ребенка. Распахнув свои большие глаза, мальчик широко улыбнулся.

– Дядя Брэндон, – хихикнул он. – Я тоже очень рад тебя видеть.

Эти серые, бездонные глаза. Взгляд, как у моего отца из моего далекого прошлого, который постепенно начал стираться из моей памяти. Теперь я все понял. Моя кровиночка. Мой дорогой ребенок. Мой сын. Слезы неконтролируемо текли моих глаз, и я снова прижался к ребенку.

– Сыночек, – дрожащим голосом тихо произнес я, утыкаясь ему в грудь.

– Я собиралась рассказать тебе этим вечером, – прошептала Тина. – Пожалуйста, прости.

– Это ты меня прости, – не выпуская Алекса из рук, я приобнял Тину, сжимая двух дорогих мне людей в своих объятиях.

Глава 23

Брэндон

– Малыш, пошли со мной, – ласково позвала миссис Кренстон, мягко опуская свою ладонь на плечо мальчика. – Твоим роди… твоей маме и дяде Брэндону нужно поговорить, – осекшись, добавила женщина, кивая мне.

Нехотя оторвавшись от ребенка, я согласно кивнул на немую просьбу мамы Тины. Алексу ничего не известно, а нам с Тиной действительно было о чем поговорить.

– Вы еще посидите все вместе, – заверила она, уводя за собой моего, пока еще ничего непонимающего, сына.

Алекс – мой сын. Тот забавный соседский паренек – это мой дорогой ребенок. С ума сойти.

Тина крепко сжала мою ладонь, стоило нам остаться наедине.

– Моя родная девочка, – выдохнув, я прижал ее себе, немного приподнимая с кровати. Послышалось тихое всхлипывание, а потом Тина нежно поцеловала меня в щеку. Мы целую вечность сидели в обнимку, слушая биение сердец друг друга. Все казалось таким нереальным, будто происходило не с нами.

– Прости, – прошептала она уже в тысячный раз, плача.

Боже, это мне нужно просить у нее прощения.

– Расскажи мне все, – взяв ее лицо в свои ладони, я прикоснулся губами к ее влажным щекам и осторожно протер пальцами слезы. – С самого начала.

Меня лихорадило, хоть я и старался держаться стойко. Ведь я совсем недавно узнал о том, что у меня есть девятилетний сын от любимой женщины. Кивнув, девушка опустила голову, смущаясь. Приблизившись к ней, я удобно разместился на стуле и прижал Тину к себе, опуская ее голову себе на грудь.

– Помнишь, тогда, – начала она дрожащим голосом. – Когда папа запер меня в своей комнате из-за того поста в глоббере про… – она замолчала.

Конечно, я очень хорошо помню события того времени.

– Ты обещал прийти ко мне, и поговорить с ним, – прошептала она. – Но не успел, – запнувшись, она снова тихо заплакала.

Я кивнул, и прижал ее к себе, успокаивая. Девочка осталась совсем одна, когда так сильно нуждалась во мне. У меня на сердце вновь стала пульсировать давно забытая рана.

– Я побежала к тебе в больницу, – объяснила Тина более равномерным тоном. Погладив дрожащую девушку по спине, я поцеловал ее в макушку. – В те дни мне не здоровилось, мое здоровье ухудшилось гораздо раньше, но я не придавала этому значения, – добавила она, выдыхая. Я внимательно слушал, все время кивая и прокручивая словно кассету со знакомым фильмом, один и тот же эпизод в своей памяти. – Я думала, что дело в экзаменах. Но в клинике мне стало плохо, и я потеряла сознание, – надрывно протянула она.

– Тогда ты узнала, что… беременна?

– Да, – ответила она. – Мои родители приехали за мной и сразу узнали обо всем.

Боже. Мне вспомнились налитые гневом глаза ее отца, когда его пригласили к директору. Даже легкая тень на репутации их семьи могла не на шутку вывести его из себя. Сложно представить, что Тине пришлось пережить в этот момент.

Я не переставая гладил свою любимую девушку, словно старался спасти его от всего мира. Отныне, так и будет.

– Дорогая… – я прижал Тину к себе.

– Брэндон, я так испугалась, – сказала она, привставая и глядя мне в глаза. На секунду мне показалось, будто на меня посмотрела та самая, семнадцатилетняя Тина. – Я совершенно не была готова к детям. Я думала, что со мной может произойти что угодно, но только не беременность, – иронично протянула она.

Мое тело покрылось мурашками от тона ее разговора.

– А как об этом узнала моя мама? – спросил я. Меня сильно беспокоило это, а Тина, услышав вопрос, немного растерялась. – Да, мне уже известно, что моя мама была в курсе.

– Я сказала ей, – сразу же ответила она, выдыхая. – Когда папа…

– Хотел избавить… – я запнулся, не в состоянии договорить фразу до конца. Тина, всхлипывая, кивнула. – Боже, милая, мне так жаль… – из моих глаз снова брызнули слезы.

– Я так хотела, чтобы ты был рядом, – обреченно протянула она, прижимаясь ко мне. – Мы бы все решили вместе. Брэндон, – она замолчала. – Ты был… ты самый лучший человек из всех, кого я знаю.

Она так по-особенному произнесла эту фразу, отчего по моему телу прошелся разряд электрического тока.

– Малышка, что ты такое говоришь… – хрипло прошептал я, целуя ее в висок.

Почему они столько лет молчали?

– Неужели тебе действительно собирались сделать…

– Да, – выдохнула она, кивая. – Я лежала на медицинской кушетке и мне даже успели ввести анестезию.

Мои руки затряслись, а по позвоночнику пронеслись покалывающие импульсы от шока. Сколько всего ей пришлось пережить… Я сильнее прижал девушку к себе.

Это было слишком больно.

– А потом?

– А потом ты вышел из больницы… и меня заставили бросить тебя, – с холодным спокойствием закончила она. – Иначе папа… – она запнулась. – Не позволил бы тебе спокойно учиться в Беркли.

– Тина, если бы я узнал, – уверенно изрек я. – Я бы все бросил и сразу бы забрал тебя, – продолжил я и Тина отрицательно покачала головой. – Для меня нет ничего важнее на этом свете, чем ты.

– Ты должен был учиться и стать тем, кем ты сейчас являешься, – перебила меня девушка. – Брэндон, я была слишком слаба и напугана, чтобы идти против воли отца. У него было столько планов на меня, а я посмела забеременеть, будучи школьницей, понимаешь?

Я нехотя кивнул.

– Моя жертва не была напрасной, я знаю. Если бы мне снова пришлось выбирать при похожих обстоятельствах – я бы снова поступила так же. Я очень хотела, чтобы ты был счастлив.

– Родная, – обняв ее, я прижал ее к груди. – А как твой отец передумал?

– Моя мама его обманула, – ответила Тина. – Я сама узнала об этом… – она резко замолчала и сглотнула. – Только спустя несколько дней.

– До того, как хотела покончить с собой? – глядя ей прямо в глаза, спросил я. Девушка вздрогнула и отстранилась от меня.

– Мэтт и это тебе рассказал… – Тина обреченно выдохнула. Я кивнул, прикрывая глаза. – Нет, после…

Моя бедная девочка. Мое сердце кровоточило, словно по нему полоснули ножом.

– Я не собиралась покончить с собой, – Тина разревелась у меня на груди. – Точнее, я передумала… Я не хотела подставлять Джудит, которая продала мне те таблетки.

В юности, до того, как мы стали парой, я считал ее избалованной, взбалмошной и немного эгоистичной девчонкой. Когда я полюбил ее, я даже не представлял себе, насколько она прекрасна. Она совсем не права насчет меня. Это она – самый прекрасный человек на свете.

– Когда мама увидела меня на полу рядом с разбросанными таблетками, – Тина хихикнула. Меня напугало то, с какой легкостью она рассказывала об этом, дрожа и прижимаясь ко мне. – Тогда она и сказала мне, что мой малыш жив, – она искренне улыбнулась и засияла. – Что мне нужно беречь себя и свою кровиночку. Брэндон, – она схватила меня за руку. – Именно в этот момент я полюбила Алекса и почувствовала, что во мне чудо. Во мне твой ребенок. Я бы никогда не смогла забыть или предать тебя, ведь рядом со мной всю жизнь была твоя частичка. И я всегда знала, что хочу детей только от тебя.

– Моя родная, – тихо протянул я, притягивая ее к себе. Мои глаза снова наполнились слезами. – Как же я счастлив, что у меня есть ты.

– Мама говорила мне, что мне нужно питаться, – продолжила она. – И еще мы скрывали это от папы. Было очень сложно, я готовилась к переезду в Бостон, но меня тогда это волновало меньше всего. Правда, когда папа вернулся из командировки, ему сразу же все стало известно. Это не могло продолжаться долго, ведь я испытывала огромный стресс и однажды ночью мне стало плохо.

– Что с тобой случилось? – надрывно спросил я, прибывая в ужасе.

– Я потеряла сознание, – спокойно ответила она, грустным тоном. – Папа отвез меня в больницу. Я была очень худой и слабой и даже на третьем месяце у меня еще не был заметен живот. Брэндон, моя беременность протекала очень тяжело…

Ей было сложно говорить об этом, поэтому я остановил ее. Тина задумчиво посмотрела на меня.

– Мой папа раскаялся, – Тина схватила меня за руки. – Он был рад, когда узнал, что мы спасли малыша и очень полюбил Алекса. – Не вини его, пожалуйста…

Я поражённо уставился на девушку.

– Моя девочка, – качая головой, я сжал ее в своих объятиях, убаюкивая девушку как младенца. – Я проклинаю свою гордость за то, что не вернулся в город.

– Я очень хотела тебя увидеть, – хрипло прошептала она. – И боялась тоже. Что не сдержишься, сорвешься на моем отце или все бросишь, – сказала она. – Но в глубине души надеялась, что ты приедешь и заберешь меня с собой.

– Почему моя мама молчала?

– Она переживала за тебя. – ответила Тина. – Брэндон, она ни в чем не виновата, – попросила она, глядя мне в глаза и сжимая мои ладони. – Сначала я тоже винила ее за то, что она, не думая обо мне и моей беременности защищала тебя. Но, когда родился Алекс, я ее поняла. Для нее всегда ты будешь на первом месте. Но она правда, очень любит Алекса, я это точно знаю.

– Она должна была сказать мне, – я покачал головой.

– Было поздно, – Тина выдохнула, утыкаясь мне в грудь. – В подходящий момент, когда ты встал на ноги, а наш сыночек немного подрос – мы узнали о твоей помолвке и скорой свадьбе, – она досадливо выдохнула. – Мне было очень плохо, я ведь решила, что ты забыл обо мне и живешь новой жизнью, – всхлипнул, тихо проговорила она. – Брэндон, меньше всего на свете мне хотелось быть жалкой. Я не хотела привязывать тебе к себе с помощью ребенка. И от других я требовала того же.

– Милая, почему ты вышла замуж за Мэтта? – отчаянно повторил я. – Если не любила…

– Он учился со мной, – сразу же объяснила она. – Жил по соседству. Алекс был очень слабым мальчиком, он ведь родился раньше срока, – хрипло протянула она, сдерживая слезы. Боже, каждая новая информация болезненно отзывалась в моем теле. – Я часто плакала по ночам, когда плакал малыш, потому что не знала, что у него болит. У меня сердце обливалось кровью от плача младенца, – сдавленным тоном добавила она. Я погладил ее по голове, целуя. – Днем, когда я ходила на лекции, с ребенком оставались няня и Мэтт, у которого было больше свободного времени. Постепенно мальчик начал привязываться к нему. Мэтт красиво объяснялся мне в любви. Помогал с ребенком, пока моей мамы не было рядом. Она ведь не всегда могла меня навещать, тем более в тот период ухудшилось здоровье моего отца, – Тина громко выдохнула. – А потом Мэтт сделал мне предложение. ^К^н^и^г^о^е^д^.^н^е^т^

– И ты согласилась.

– Нет, – девушка покачала головой в знак отрицания. – Я сказала ему, что все еще люблю тебя. Но потом, я узнала, что ты женишься и, все же, согласилась. Я все время ревела от обиды, – сказала она и прижалась ко мне. – Несколько раз ко мне в Бостон приезжала твоя мама и… – девушка снова запнулась, подбирая слова. Я даже и подумать не мог, что мама покидала штат. – Она хотела забрать у меня Алекса, потому что считала, что я слишком молода, и у меня еще будут дети от Мэтта. Твоя мама боялась, что Мэтт не сможет полюбить чужого ребенка как своего собственного.

Когда я смотрел на фотографии Тины и представлял ее в чужих объятиях – она, на самом деле, была совсем одна.

– И она к сожалению, оказалась права, – подытожила Тина. – Мэтт вообще не способен никого любить. Я всю жизнь жалела его за то, что ему приходится жить с неполноценной женщиной, которая не сможет родить ему ребенка, – говорила она, а у меня сжалось сердце, потому что мне была известна правда. – Он не хотел разводиться, постоянно клялся мне в любви, а я жалела его. И себя. Какая же я дура… – ухмыльнулась Тина. – Когда несколько дней назад я узнала, что беременна – я была в шоке, – ее голос изменился, в нем появились радостные нотки. – Брэндон, мне ведь говорили, что, возможно, я больше не смогу забеременеть из-за осложнения после предыдущих родов.