Текст книги "Мия. В Лабиринте (СИ)"
Автор книги: Devi Ant
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц)
29. Slums / Трущобы
Пока двери гиперкара аккуратно опускаются вниз, машинально оборачиваюсь. Сжимая клатч, ищу глазами охрану. Но ее нет. Я в своем бренде с холеным видом смотрюсь неуместно. Как и Коул.
Идем по грязному тротуару. Стараюсь не отставать от Тенета, шагающего уверенной походкой. Навстречу попадаются люди. Нет. Они не оборванцы и одеты в яркий китайский ширпотреб, но лица… Загруженные.
Добавляет напряга и реакция некоторых людей на нас. Их совсем немного, но все же... Увидев Коула, кто-то замирает в страхе. Кто-то начинает кланяться, желая задобрить Смерть. Будто видят в нем его ипостась.
А что Тенет? Спокоен, как в танке. Не замечает реакции людей. Броузит что-то в смарте. Нет в нем торжественности или пафоса. Ведет себя так, будто приехал на очередную встречу.
На меня тоже смотрят. Особенно на мои белые волосы и кожу. Юми мне говорила, что блондинки здесь котируются. Собственно, как и в Эмиратах, и в той же Турции. Но от тех, кто узнал Смерть, другой взгляд. Оценивающий. Будто прикидывают, подхожу ли я сущности Коула.
И все же жутковато. Вновь машинально оборачиваюсь в поисках Джая. Никого. Собственно, Смерти охрана не нужна. Только для отвода глаз и разных поручений.
Сворачиваем на узкую улочку, где машине не проехать. Лавируем среди обшарпанных отсыревших зданий с грязными блоками кондиционеров, мокрым бельем и забегаловками с уличной едой. Высотки-человейники. Хмурюсь. Все больше накатывает дискомфортная волна. И есть от чего. Мы в реальных трущобах.
– Как ты здесь ориентируешься? – тихо спрашиваю я, стараясь не отставать.
– Жил здесь.
Удивленно приподнимаю брови. Но потом вспоминаю, как он пробивал блоки. Опускался на самое дно. Именно здесь дно это и было.
Останавливаемся у одного из домов.
Перед подъездом вижу женщину лет шестидесяти. Бросается в глаза ее кожа. Руки и лицо испещрены экземой. Сжигает деньги и вещи. Задабривает смерть. Но если ранее мне этот ритуал казался ироничным, сейчас он приобрел подлинные краски. Будто сняли фильтр и навели резкость. Все слишком реально. Увидев Тенета, замирает. В глазах страх.
Внезапно склоняется перед ним. Тянет покрытые коркой руки. Что-то говорит.
Тенет не отталкивает. Отстранен. Но не брезгует. Кладет ладонь на ее сальную голову. Что-то говорит по-кантонски. По ее щеке катится слеза. Благодарит. Пытается поцеловать руку, но он не позволяет. Я помогаю ей выпрямиться.
– Что ты ей сказал? – едва мы отходим.
– Ее время еще не пришло. – Передает влажные салфетки.
Заходим в обшарпанный узкий подъезд. Пахнет едой и нечистотами. В миксе с сыростью. И чем дальше мы продвигаемся, тем дискомфортней мне становится. Как тогда, когда я увидела гетто Коулуна.
Хмурюсь. Бросаю взгляд на затылок Коула. Он спокоен. Ни дискомфорта, ни напряга. Лишь все та же холодная отстраненность.
Внезапно приходит мысль – возможно, он пришел сюда забрать чью-то жизнь. А меня с собой прихватил, чтобы посмотреть, избавилась ли я от обвинительных нот. Не там, в прошлом, а в настоящем. Здесь и сейчас. Потому что одно дело видеть скриншот из древнего прошлого, как некую абстрактную картинку, и другое – наблюдать в реале, как у кого-то забирают жизнь.
Сердце выбивает неровный ритм. Но иду вперед. Садимся в узкий лифт. Чистым и благоухающим его тоже не назовешь.
– Ты меня взял, чтобы проверить на реакции?
Молчит, продолжая что-то печатать в смарте.
Чтобы отвлечься от нервного тока, рассматриваю тесное пространство. Обращаю внимание, что на кнопках отсутствует этажи с номерами «4» и «13».
– С чертовой дюжиной понятно. В Европе это распространенная практика. А четверка тут причем? – спрашиваю я, когда лифт останавливается.
– «Четверка» на китайском созвучна Смерти. – отвечает Коул и, продолжая броузить смарт, выходит из кабины.
Мы на последнем этаже. И лестничной клеткой это сложно назвать. Лабиринт узких коридоров. И двери. Много дверей. Куда не поверни. Одни сплошные двери. Что говорит о том, что квартиры здесь очень маленькие.
Но Коул уверенно идет по этому удушающую туннелю с низкими потолками.
Навстречу иногда попадаются люди. Мужчины и женщины разных возрастов. Некоторые, завидев Коула, резко останавливаются. Кланяются. Вжимаются в стену.
Иногда пробегают дети, несмотря на поздний час, и я делаю вывод, что это не общага с работягами, а полноценный жилой комплекс, где живут семьи с детьми и стариками.
Одна из дверей открыта, и я, не удержавшись, заглядываю внутрь.
Лучше бы я этого не делала. Комнатушка квадратов 8-10 максимум. Скорее, напоминает шкаф. Моя гардеробная во много раз больше. Здесь и спальня, и кухня и туалет. Обшарпанные с потеками стены. Запах стоит неимоверный. Но поражает даже не эта теснота и антисанитария. В глаза бросается двухъярусная кровать. И на первом уровне клетка. Самая натуральная металлическая клетка, где лежит молодой мужчина.
– Почему парень лежит в клетке? – тихо шепчу я, стараясь не отставать.
– Отдыхает. – Споекойным тоном.
– Почему клетка? – удивленно.
– Он арендовал койко-место. Металлическая клетка – защита от чужих.
Логично конечно, но жутко.
Бросаю взгляд на Тенета.
– Ты тоже жил в подобных условиях?
– Я жил в такой клетке, – иронично.
Изучаю его невозмутимое лицо. Все-таки сколько я еще не знаю о Коуле.
Когда он мне в Монако давал визы, эти ужасы обошел стороной. Не хотел вызывать во мне жалость. И это добавляет ему чести.
Максимум, что он показал – какое-то обветшалое жилище в момент очередного блока от отца. И я решила, что это и есть дно.
Но клетка… Это просто что-то за гранью. И главное, Тенет намеренно опускал себя на дно, чтобы пробивать блоки и становиться сильнее.
Я даже не знаю, что бы было для меня хуже в блоке – испытание смертью, которое я пережила и не раз, или прожить в такой клетке хотя бы неделю.
И вновь открытая дверь. Отвлекает меня от размышлений. На этот раз не заглядываю, но взгляд все же цепляет.
Как я и предполагала – семья. Родители, двое детей, девушка и пожилая женщина. Моет посуду в микроскопической раковине, пока мать, укладывает детей спать, а мужчина с девушкой, возможно сестрой, утрамбовывает вещи, освобождая спальное место. Поэтому на время и открыли дверь.
Продолжаю идти, пытаясь избавиться от дискомфорта. Но он не связан с увиденной нищетой. Есть что-то ещё. Склоняюсь к мысли, что стану свидетелем того, как Коул заберет чью-то жизнь.
Знаю, что он может делать это дистанционно. Проверенно на себе. Но почему решил собственноручно провести ритуал, понятия не имею. Возможно, чтобы посмотреть на мою реакцию.
Было бы проще, если бы это был какой-нибудь убийца, зажравшийся чинуша или человек, который причинил мне боль и зло. Но судя по прошлому, где Коул забрал жизнь у ребенка, легко мне не будет. И место выбрал соответствующее. Бедные люди вызывают определенно больше сочувствия, чем какой-нибудь пласт богатых, опьяневших от власти.
Сжимая ледяными пальцами клатч, продолжаю идти по тесному обшарпанному коридору.
Жду, когда мы постучимся в одну из многочисленных дверей, но нет. Выныриваем на крохотный пятачок, откуда лестница ведет вверх.
Коул поворачивает к ступенькам, и я иду вслед за ним.
Видимо, нам на крышу… – делаю вывод, и оказываюсь права.
– Держись сзади, – кидает он через плечо и включает фонарик в смарте.
Подтягивая вверх широкие брюки, следую за Коулом по узкой загаженной лестнице. Мои атласные Маноло Бланик скользят по грязи и смотрятся на фоне серых ступенек яркой ювелиркой, случайно оброненной в мусор. Здесь настолько душно и затхло, что нечем дышать.
Тенет толкает ногой грязную металлическую дверь с облупившейся краской, и мы выходим на открытое пространство.
Волосы тут же подхватывает ветер. Теребит шелк широких брюк, и я полной грудью вдыхаю влагу субтропиков.
Но это, пожалуй, единственный плюс. Даже свежий воздух пропитан отталкивающими запахами. Крыша поделена на блоки. В глаза бросаются постройки-лачуги. Понимаю. Это крышные трущобы, о которых говорила Юми.
О гигиене речи не идет. Жилища построены из древесины, а учитывая влажность и дожди – это все гниет.
Хочу ступить, но тут же отпрыгиваю назад. Передо мной пробегает крыса величиной с кошку. Уверена, здесь и тараканы величиной с крыс. И вся эта фауна разносит вирусы и бактерии. Здесь не только экзема с лепрой, здесь и чума может появиться.
Время близится к двенадцать, но многие обитатели крыши ещё не спят. Сидят на полу, подстелив ветошь, разговаривают по-соседски. Отмечаю, что здесь живут не бомжи, а такие же семьи как и внутри дома. И это напрягает ещё сильнее.
Увидев Коула, некоторые застывают, кто-то прячется в свои лачуги, подхватывая детей.
И я отчетливо понимаю, что не ошиблась в своих догадках.
Осталось только выяснить, за кем пришел Коул и насколько спокойно я выдержу этот ритуал, совершенный вживую.
30. Levels / Уровни
Тенет направляется к одной из лачуг. Не оборачивается. Меня не зовет. Ему все равно? На секунду зависаю. Первая мысль – остаться. Срабатывает защитная реакция психики.
Бесова, это своего рода испытание. Возможно, он тебя проверяет, – приходит мысль, и понимаю, что должна пойти за Коулом.
Следую за ним. Стараюсь не отставать.
Заходим внутрь. Вернее, Тенет проходит в барак, а я остаюсь на пороге. Но не потому, что испугалась или побрезговала. Просто некуда. Все те же нереальные условия существования. Тусклая лампочка, болтающаяся на проводе с низкого потолка. Две двухъярусные кровати. Тут же на веревках свисает одежда. В углу гора серой посуды. И это, пожалуй, вся обстановка.
Как я и предполагала. Семья. Отец. Мать и двое тинейджеров. Похожи на погодок. В районе 18 лет. Судя по взгляду, Смерть нацелена на одного из парней. Пока неясно на кого из них.
Мать плачет. Отец что-то говорит. Видимо, пытается договориться с Тенетом. И мне кажется он просит забрать его. Сначала уговаривая, а потом переходя на крик и агрессию, как защитную реакцию. Но Коул безучастно смотрит на рефлексию.
Внезапно мужчина достает из кармана нож, я машинально отпрыгиваю, но на этом его нападение заканчивается. Он оседает на пол, выронив оружие. Нет, не умер. И даже в сознании. Скорее напоминает человека, в которого вкололи лошадиную дозу транквилизатора.
Мать, как и в моем визуале, кидается к Коулу, но ее ждет та же участь. Как и одного из братьев. Оседают на пол.
Все стихает. Мертвая тишина. Лишь Коул и молодой парень. В глазах того ужас. От страха онемел. Впал в оцепенение. И этот взгляд я не забуду никогда. Взгляд человека, увидевшего свою Смерть. Будто на него навели ствол пистолета. Но Тенет не пытается запугать парня или насладиться своим могуществом. Вообще все разворачивается как то обыденно. Без пафоса и мрачной торжественности. Он не мучает и не издевается. Смотрит на подростка, и тот падает замертво.
Непроизвольно вздрагиваю. Позвоночник вибрирует. От напряга шумит в голове. Холодные пальцы онемели. Где-то в углу разбилась тарелка. Лампочка мигает. Видимо, моя работа.
Смотрю на безжизненное тело. Жаль ли мне этого парня и его родных? Да. Очень. Потому что сама теряла близких людей, и знаю, насколько это больно.
Обвиняю ли я Коула? Нет. Он сделал то, что дóлжно.
Тенет разворачивается. Нет, не для того, чтобы изучать мои реакции. Но я встречаюсь с ним взглядом. Глаза не отвожу. Даю понять, что принимаю его.
– Пойдем. – Как и прежде отстранен.
Выхожу с Тенетом на крышу. Ловлю поток ветра. Шум в ушах сбавляет громкость. Это хороший знак. Я стабилизируюсь. Я в норме и излишне не рефлексирую. А значит прошла испытание.
Оборачиваюсь назад. Из открытого проема тишина. Лишь пробивается тусклый свет.
– Они будут помнить о твоем визите?
– Нет необходимости.
Киваю. В очередной раз убеждаюсь, что сделала правильные выводы относительно Тенета.
Иду за ним к выходу. Можно было бы выдохнуть. Но позвоночник вибрирует. Хмурюсь. Я по-прежнему чувствую дискомфорт, который ловила в гардеробной, рассматривая гетто Коулуна. И это странно. Я была уверена, что, пройдя испытание, ощущения уйдут.
Реакция психики на увиденное. И атмосфера давит. Как только ты выберешься отсюда, все пройдет… – нахожу логичный ответ.
Ступаю на грязную узкую лестницу. Тенет включает подсветку.
– Держись за плечо, – бросает он, и вовремя. Здесь навернуться – нечего делать.
Опираюсь ладонью на плечо Коула. Осязая пальцами жесткие мышцы, аккуратно спускаюсь по грязным ступенькам под хруст мусора под ногами.
Смотрю на затылок Тенета. От него исходит все та же отстраненность.
Оказавшись на пятачке, убираю руку с его плеча.
Проходим по знакомому узкому коридору мимо бесконечных дверей. А я, вновь поймав синусоиду дискомфорта, Вспоминаю парня в клетке.
– Когда ты здесь жил… Тебе было… – хочу сказать “страшно”, но понимаю, что это неуместный эпитет. – Хотя бы неприятно жить в таких условиях?
– Все равно. – Коротко.
Почему-то именно такого ответа я и ждала.
Внезапно Коул останавливается у одной из дверей. Она похожа на ту, где разместилась семья из шести человек.
– Зачем мы остановились? – внимательно изучаю его острые черты лица. Он еще не завершил свои дела? Взгляда не отвожу. Не боюсь.
Но Коул молчит, равнодушно смотрит на меня, чуть склонив голову набок. И внезапно позвоночник пробивает током. Я вдруг понимаю причины дискомфорта, равно как и почему мы здесь. С самого начала…
Я была уверена, что уже вышла из лабиринта. Но нет. Это был лишь один из уровней испытаний. Затишье перед очередным поворотом. Вот почему мне казалось, что я выбралась из блокировок быстро. И вот почему я нестабильна.
Я все еще в эксперименте. Коул лишь дал иллюзию свободы. Ослабил блок. Чтобы проверить, смогу ли я унести чью-то жизнь.
31. Determine / Определяй
От напряга вновь начинает шуметь в голове. Коул молчит и спокойствия молчанием не добавляет. Более того, кладет ладонь на дверной замок, и тот поддается. Открывает дверь. Спокойно. Не торопясь, но и не мешкая.
Застываю на пороге, но и Тенет не заходит.
Жители мини-квартиры просыпаются. Отмечаю шевеление на двух двухъярусных кроватях и на матрасах на полу.
Внезапно в комнате включается свет, и я от неожиданности вздрагиваю.
Я не ошиблась. Это та семья, увиденная мной по дороге на крышу. Родители. Двое детей, пожилая женщина и молодая девушка.
Их первая реакция – посторонний в жилище. Но, как и в случае первой семьи, все сникают, будто под воздействием мощного транквилизатора. Не в состоянии пошевелиться.
– Какую единицу? – Внезапно раздается голос Коула, и я вновь вздрагиваю.
Смотрю на него. Понимаю, что я должна определить, кого из этих людей нужно забрать, но понятия не имею, как.
– Это ответственность. – качаю головой. – Я осознаю, что ты забираешь жизнь не ради забавы или скуки. Не наобум. Значит, по какой-то причине пришло их время. Но ты это можешь определить. В отличие от меня.
Однако Коул продолжает молчать, и в его взгляде лишь отражается «мне индифферентны твои доводы. Определяй».
Одно радует, мне не придется это делать самой. Я лишь должна определить. Но как?
Бесова. Поверни руль в сторону заноса. Коул не зря ослабил твою клетку. Прекрати искать отговорки и думай над поставленной задачей. Это тоже блок. Но другого уровня. Возможно, если его пробить, станет возможным определить.
Сосредотачиваюсь. Обвожу взглядом лежащих в постелях людей. Очень мешает, что они не спят. Смотрят на меня. Ловлю непонимающий взгляд маленькой девочки.
– Детей я исключаю…
– Нет. Дети тоже включены.
И сердце сжимается. От жалости к этой семье работяг. От страха ошибиться. От колоссальной ответственности. Было бы гораздо проще, если бы это был какой-нибудь бомж, отброс общества, не приносящий пользу.
Но нет. Это обычная семья, но только стесненная жилищными условиями. На вешалке у двухъярусной кровати висит мужская роба и детская плиссированная юбка с отглаженной блузкой. Определенно школьная форма.
От напряга виски сдавливает так, что кажется вот-вот взорвется голова. Позвоночник пробивает болезненным током. Отдает в конечности.
Бесова. Прекрати рефлексировать. Эмоции мешают. Перекрывают поток информации. Если Смерть здесь, значит так должно быть.
Делаю шаг вперед. Захожу внутрь. На секунду закрываю глаза. Не обращая внимание на головную боль, сосредотачиваюсь. Задаю себе цель найти того, кого заберет смерть.
Пробивай блок. – Самоприказом.
Позвоночник звенит и жжет раскаленным штырем. От напряга начинает идти носом кровь, но я не обращаю внимания. Даже салфетки не достаю, боясь отвлечься. Лишь вытираю ладонью красную жижу, капающую на дорогой шелк.
Где-то на подкорке все ещё пробивается человеческая эмоция – пощади их всех. Детей – ведь они ещё маленькие и ни в чем не могут быть виноваты. Старушку, возраста моей бабушки, которую тоже забрала смерть. Мужчину и женщину возраста моих родителей, без которых я осталась совсем одна.
Но я жестко отметаю рефлексию. Она неуместна.
Не знаю, сколько проходит времени. Может быть пять минут, а может быть час. Но внезапно, позвоночник пронизывает острая боль и в глазах темнеет.
Коул выключил свет? – первой мыслью.
Но нет. Едва глаза привыкают, начинаю ориентироваться. Я будто в сумеречной зоне. Вижу в полумраке смутные пятна на кровати. Словно смотрю через тепловизор.
Вновь сосредотачиваюсь. Присматриваюсь. Мужчина и мальчик светится чистыми разноцветными пятнами. Опираюсь на свою интуицию. Чистый и яркий – это хорошо.
Пожилая женщина тоже светится чисто, но не так интенсивно. Возможно, из-за возраста. Как сказал Коул женщине у подъезда – ее время еще не пришло.
А вот женщина, девушка и девочка мутные. Будто я смотрю на них через грязное стекло. Так не должно быть.
Поворачиваюсь к Коулу, который остался стоять позади. И тут же жмурюсь.
Он тоже светится. Но по-другому. Слепящим белым светом. Будто лазерная фара. Я даже не вижу его лица. Лишь яркий контур. Но он отличается не только светом. Над головой странная дуга того же ярко-белого лазера. Похоже на своеобразную корону.
Смотрю на свою руку, чтобы сравнить. Я иногда переключаюсь. То выгляжу как в тепловизоре. То мерцаю фиолетом. Видимо, все ещё нестабильна.
– Не тяни, Турандот, – слышу голос в голове и возвращаюсь к заданию.
– Мужчина и мальчик в порядке. Они чистые. Время пожилой женщины еще не пришло… – делаю небольшую паузу в ожидании подтверждения, но Коул молчит. – Женщина. Девушка. Девочка. Трое. Они мутные. – Вновь делаю паузу и вновь тишина. – Но, наверное, все же не все три единицы, как ты их назвал, нужно забирать… – Резюмирую.
– Определяй и завершай начатое.
«Определяй и завершай начатое…» – болезненным набатом по вискам и затылку.
Значит, я не ошиблась в своих выводах. Значит, я должна не только выбрать, но и забрать жизнь.
От напряга, голову простреливает очередной болезненной иглой, отдающей в позвоночник.
Но тут же вспыхивает надежда. Вспоминаю, как Тенет меня лечил после погружений за черту.
Уверена, Коул может не только забирать жизнь, но и возвращать ее. Смерть – лишь одна из его ипостасей, но далеко не единственная.
– Если я ошибусь. Ты… – подбираю эпитет. – Восстановишь единицу?
– Значит ты ошибешься. – Дает понять, что он не планирует подчищать за мной косяки, а значит смерть невинного останется на моей совести.
– Даже верно определив, кого из этих троих забрать. Как, по-твоему, я должна это сделать? – включается защитный механизм нападения. – Задушить голыми руками или зарезать кухонным ножом? Я не умею, как ты, убивать взглядом. Я не заточена под это.
– Твоя проблема, – отвечает он, а я внезапно понимаю. Если я не смогу этого сделать, то он оставит меня жить здесь. В клетке. – Жду тебя в машине 15 минут. – В подтверждение моей мысли.
На этих словах Коул разворачивается, и я наблюдаю, как яркий контур уходит по узкому коридору к лифту.
Оставляя меня в жестком блоке, в страхе выбрать не ту единицу и заставляя сделать невозможное.
32. Deminer / Сапер
Едва лифт замирает где-то внизу, все погружается в тишину, и я ежусь. Ощущение беззащитности и одиночества. Жутко находиться здесь в блоке. Машинально закрываю дверь, оставаясь внутри крохотной комнатушки.
– Бесова. У тебя мало времени для рефлексии. Думай.
Обвожу взглядом семью, которую навестила смерть. Лежат в своих кроватях и безвольно смотрят на меня. Навожу объектив на женщину, девушку, девочку. Кто из троих? Они одинаково мутные.
Напоминаю себе сапера, который не знает, какой провод перерезать.
Действуй наугад.
Нет. Слишком большая ответственность.
Накрывает паникой. Времени все меньше и меньше. А я продолжаю блуждать взглядом по этим несчастным. Не зная, чью жизнь забрать, и как. Одно радует – они все еще в состоянии ступора. И, скорее всего, не вспомнят происходящее.
– Черт. Ктулху. Помоги… – Но в ответ тишина. Я в блоке.
От напряга в конечностях тремор. В ушах шумит. К головной боли, отдающей в позвоночник, уже привыкла как к родной. Опираюсь о стену у закрытой двери. Вновь концентрируюсь и пытаюсь увидеть больше.
Минута. Вторая. Третья. Но… Дальше уровня «тепловизора» не погружаюсь. Не могу пробить следующий уровень.
Изучаю женщину, девушку и девочку.
– Кого… – задаю себе же вопрос в сотый раз. – На удачу? – в тысячный.
– Бесова. Включи мозги. Ты пробиваешь очередной блок. Это задача не на удачу. Нужно знать наверняка.
– Я не могу вычислить… – спорю сама с собой.
– Можешь. То же самое свое «не могу» ты ныла, когда Коул поставил перед тобой задачу определить, кого забирать. И трех из них ты исключила. Нашла возможность нырнуть в другое измерение и увидеть. Значит, можешь. Значит, нужно нырнуть еще глубже.
– Куда уж глубже? – Хмурюсь. – Я уже разобралась со своим прошлым.
– А если не разобралась? – зависаю.
Не зря ты носишь фамилию Бесова.
Не зря твоя религия, твоя вера – Ктулху. Космический монстр, который приходил к тебе в детстве во снах.
Не зря у тебя глаза разного цвета. Как у ведьмы.
И не зря в детстве ты сказала маме, что ты невеста Смерти.
– Ныряй глубже, Бесова.
Сползаю по влажной стене. Сажусь на пол не первой свежести. Ноги упираются в матрас девушки. Но я уже не обращаю внимания на тесноту. Сбрасываю каблуки.
Тупо начинаю стучать затылком о стену. Монотонно. Удар за ударом. Будто стена и есть блок, который я пытаюсь пробить головой.
– Ныряй глубже, Бесова. – рефреном. – Иначе Коул оставит тебя здесь подыхать.
Может быть, страх сработает? Поможет пробить эту гребаную блокировку?
Вновь сосредотачиваюсь. Представляю ужас проживания в клетке в антисанитарии и под прицелом похотливых взглядов. Минута. Вторая. Третья. Но нет. Все тот же «тепловизор».
– Тебе нужно вновь уйти за черту. – Приходит мысль.
Резко встаю и поворачиваюсь к крохотному пятачку кухни. Выдергиваю нож из ящика и не задумываясь режу по розовому шраму на ладони. На пол начинает капать кровь. То, что надо. Сажусь на колени. Не обращая внимания на липкий линолеум, обвожу вокруг себя крохотный круг и рисую глиф смерти. Повторяя ритуал. Почти как на крыше. Мне уже терять нечего.
– Смерть, забери меня. Погрузи глубже. – шепчу я. – Смерть, забери меня. Погрузи глубже. – Рефреном, ведьминским заклинанием снова и снова. Повышая тон. – Смерть, забери меня. Погрузи глубже.
Минута. Вторая. Третья и левую сторону пронзает острая боль. я начинаю задыхаться. Не в состоянии вдохнуть. Сердце сжимает мертвой хваткой. Грудная клетка немеет.
Рефлекторно ловлю воздух ртом, но тут же себя останавливаю. Дорога каждая минута.
– Бесова, поверни руль в сторону заноса. Не сопротивляйся.
Расслабляюсь и, пока легкие раздирает от острой боли и нехватки кислорода, заваливаюсь рядом с матрасом почти упираясь головой в плечо неподвижной девушки.
Я вижу молодую девушку. Блондинка. Разноцветные глаза. Правда не такие как у меня. Один совсем черный, без зрачка. Второй очень светлый. Почти прозрачный. Но это я. Чувствую, что я.
Рядом парень. Брюнет с черными глазами. Без труда узнаю в нем Тенета.
Определенно, это мы. В одном из воплощений. Возможно, в начальном...
Идем по длинному коридору. Визуал размыт. Но похоже на больницу.
Тенн открывает дверь. Заходим внутрь. Реанимация. По крайней мере похожа, судя по размытым штрихам. Там лежат несколько женщин. Две из них подключены к аппаратуре, больше похожую на космическую.
Коул поворачивается к девушке-мне.
– Кто? – коротко.
Та смотрит на пациенток. Видимо, как я пять минут назад определяла, кого из них нужно забрать.
– Эта. – Указывает она-я на женщину лет шестидесяти. Вполне бодрую по сравнению с другими.
Коул кивает.
– Ты знаешь, что делать.
– Знаю… – Хмурится она-я, но не торопится. Зависает пауза. Коул не давит. Лишь наблюдает. – Я понимаю, что во мне есть эта способность. Забирать жизнь. Но…
– Но…
– Я не хочу. Возможно, есть еще способ как-то ее изменить. Исправить. А не унести ее жизнь.
Ловлю разочарованный взгляд. Коул молча разворачивается и выходит из палаты.
Девушка-я хмурится. Считая себя правой. Отказываясь уносить жизнь. Недовольно разворачивается и быстро идет к выходу. Открыв дверь, резко останавливается. В коридоре видит мужчину. Высокий блондин средних лет со странными переливающимися глазами. Разговаривает с Тенетом.
– Я уже говорил. Она слишком вовлечена. – слышится будто эхом голос Коула.
– Ей мешает гендер. В ней много женского. – Задумчиво отвечает блондин. – Не может отключить созидание и спасение.
– Гендер перекрывать нет смысла. – продолжает Коул.
– Прав. В этом суть идеи женской единицы Смерти. Без мужского гормонального фона, как у женских боевых единиц.
– Пока она неработоспособна. Как я говорил, позитив и разговоры не сработали.
– Давай подождем с ликвидацией. Пусть перевоплощается. Набивает собственные шишки.
Внезапно мужчина со светлыми глазами смотрит в мою сторону, и меня выбрасывает в холод Бездны, прерывая визуал.
Лечу вниз. Знаю, что делать. Но не уверена, что сработает.
– Я переворачиваю глиф Смерти! – громко чеканю в пустоту.
На секунду все замирает. Яркая вспышка. И в грудную клетку бьет резкая волна. Виски и позвоночник пронзает током и я делаю глубокий шумный вдох.
Резко открываю глаза. Комнатушка и шесть ее обитателей.
У меня получилось. Я вернулась. Отмечаю, что выход из смерти и синдром Лазаря мне дался легче.
Закашливаюсь. Вдыхаю полной грудью спертый воздух. Сердце качает кровь как бешеное. Вытираю очередной сгусток крови. Не только из носа. Но и из уха. Я нырнула очень глубоко.
И не зря. Теперь картина полная. Я получила ответы на вопросы. Теперь понятно, откуда за мной тянется смертельный шлейф. Я отказалась и осудила не только Тенета. Я отказалась от себя. От одной из своих граней и возможностей. Ипостаси Смерти.
Устало отрываюсь от липкого линолеума. Так и не вставая, опираюсь о стену. Склоняю голову набок и смотрю на три женские единицы.
