Текст книги "Мия. В Лабиринте (СИ)"
Автор книги: Devi Ant
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)
70. Instructions/Инструкции
Я стою в фиттинг-руме после очередной примерки свадебного платья и смотрю на свое отражение. Почти голая. В одних трусиках. Почему-то именно этот полуголый вид выбрасывает меня в очередной визуал, увиденный этой ночью во сне. Скорее всего, из-за той же незащищенности. Машинально чешу ладонь. Вскидываю взгляд на кисть, будто проверяя.
– Слушай и запоминай. – Вокруг девушки с белой прядью и одетой в шелковое одеяние, ходит женщина старших лет и строгим тоном продолжает. – Императорский гарем стоит на четком следовании распорядку, строжайшем соблюдении иерархии и неукоснительном выполнении указаниям. Любое нарушение – и ты будешь наказана. Все ясно?
– Да, госпожа. – Опустив голову.
– Обычно отбором в гарем руководит Хуантайхоу. Вдовствующая Императрица-мать. Строго по распорядку и среди девушек другого уровня. Но ты появилась внезапно, а Хуантайхоу сейчас… в другом дворце.
Девушка продолжает молчать, как и положено, а наставница, сделав паузу, продолжает.
– Главная среди женщин во дворце, не считая Хуантайхоу, – императрица. Она неприкосновенна, и ты не имеешь права на нее смотреть. Далее идут четыре дополнительные жены. Они живут в верхних покоях. Также в распоряжении императора три дамы-фаворитки – они занимают первую ступень в покоях. На второй ступени – девять старших наложниц. Следующий уровень – 27 младших наложниц. Они живут в соседнем крыле и занимают три ступени. Делятся на девять девушек-фрейлин, девять девушек-красавиц и девять девушек-талантов. Следом идут 81 гаремная девушка. Они также делятся на три уровня, составляя шестую, седьмую и восьмую ступени, и живут в дальнем крыле. Тебя могут понизить до гаремных девушек или повысить до старших наложниц. Приказы императора выполняются сиюминутно и за любое неповиновение следует стргое наказание. Все понятно?
– Да, госпожа, – отвечает цветноглазая, но, не поднимая взгляда, аккуратно выдыхает. При таком количестве жен, фавориток, наложниц и просто гаремных девушек, о ней забыли и вряд ли вспомнят.
– Сегодня его императорское величество возвращается с северных границ.
Девушка незаметно хмурится. Именно там ее поймали и оттуда четыре дня везли во дворец. После этого еще четыре раза всходила луна. И она надеялась, что император о ней просто забыл. Что очень даже возможно. Учитывая императрицу и прочих женщин в женском крыле.
– Если его императорское величество, Сын неба, о тебе вспомнит и захочет увидеть, тебя вызовут.
Девушка вновь хмурится. Шепчет какую-то молитву чтобы император о ней не вспомнил. К тому же, судя по шепоткам девушек, с которыми она познакомилась в саду на прогулке, ее никто не воспринимает, как соперницу. Считают уродкой и думают, что ее привезли во дворец, скорее, на потеху и отдадут какому-нибудь вельможе или военачальнику в качестве подарка.
– Наш доктор сказал, что ты чиста и ничем не болеешь. – Тем временем продолжает наставница.
Девушка вновь хмурится, вспоминая неприятный осмотр.
– Независимо от того, вызовет тебя Император или нет, ты должна быть готова. Всегда. Днем и ночью. Это понятно?
– Да, госпожа.
Девушка хмурится. Служанка, приставленная к ней, воткнула в ее волосы столько шпилек, что ужасно разболелась голова.
Женщина придирчиво смотрит на высокую прическу девушки и продолжает.
– Покажи руки.
Девушка не торопится, но наставница бросает жесткий взгляд и цветноглазая нехотя вытягивает руки вперед.
– У тебя должны быть ухоженные кисти. – Придирчиво рассматривая ладони с обеих сторон. Служанка постаралась и здесь. Втирала ей какие-то масла, чтобы кожа стала мягкой, особенно после северных ветров. – Хорошо.
Но девушка хмурится. Вспоминает свои сокровища. Рукавицы и амулет, который так и остался лежать на мерзлой земле в лесу.
– Тебе уже дали номер и внесли в таблички. – продолжает наставница.
– Таблички? – девушка вскидывает нервный взгляд.
Об этом она не слышала.
– У Императора есть сосуд с нефритовыми табличками с именами и номерами наложниц. Позже сделают твой рисунок и внесут в спальный альбом императора.
Девушка выдыхает. Ее рисунка нет, а значит, еще меньше шансов быть сегодня вызванной.
– Хотя, с такой внешностью… – Женщина смотрит на лицо девушки, – ты выделяешься и без рисунка.
– И вновь сердце девушки ухает вниз. Одна надежда – ее посчитают уродкой, побрезгуют ею и не будут передаривать кому-нибудь еще, считая не самым хорошим подарком.
– Если его императорское величество на эту ночь выберет тебя, он ударит в гонг, передаст табличку с твоим номером специальному евнуху, и за тобой придут.
И девушка, сжав пальцы на ногах, вновь шепчет свою молитву, чтобы этого не случилось.
– Ни одной наложнице не дозволяется оставаться до утра, это привилегия лишь для Императрицы.
И девушка вновь хмурится, вспоминая рассказы служанки и разговоры других наложниц. По завершению пребывания в спальне Императора евнух спрашивал разрешения оставить семя. Если Император разрешал, то в специальный журнал заносилось какого числа произошло совокупление, а если нет, то специально обученная служанка особым образом нажимала на живот наложницы и вводила палец в ее попу, дабы семя вытекло. А еще девушки пили специальный отвар, от которого многим становилось плохо, чтобы предотвратить беременность.
– Если ты хоть раз побывала в спальне императора, тебе поставят на ладонь особую печать, натрут ее корицей и она сохранится навечно. Девушка вновь хмурится. Об этом она тоже слышала и видела такие печати. Без этой печати оставаться в гареме долгое время считалось позором. Но она бы предпочла именно такой путь, хотя девушки и боготворили императора. Не только из-за его ранга небожителя и Сына Неба. По их словам он был красив, силен, обладал неимоверно острым умом и был чрезвычайно искусным любовником. Что подтверждал, по словам служанки, и счастливо-цветущий вид побывавших в его спальне наложниц, и их стыдливый румянец после утех.
– Мия, у тебя все в порядке? – слышится голос Лин.
– Да. Уже одеваюсь.
– Я буду ждать в машине.
И пока натягиваю платье, хмурюсь. Неудивительно, что я так отношусь к полигинии. Побывав в древнем гареме и будучи заточенной на парность, я и не могла по-другому реагировать на всю эту ситуацию с множеством женщин. И неважно был бы это Рой, Коул или кто бы то ни было другой.
Я настраивалась, убеждала себя, что готова к полигинии с Тенетом, что принимаю ее, и мне даже так казалось, но мое подсознание выдало другую реакцию, неосознанно отторгая мысль о других женщинах. И теперь понятно, почему. Визуал женского крыла дворца, насчитывающий сотни наложниц в ожидании, не способствует принятию.
Зачем Рой его показал? Чтобы окончательно отбить у меня желание смотреть в сторону полигинии, а значит и Тенета? Подчеркнуть мою статусность в настоящем, подняв меня до своего уровня? Сказать, что мы единое целое как Ин и Янь?
В любом случае, сейчас, зная причины своего отторжения, я вижу возможность отработать этот блок. Если получится.
Сажусь в машину к Лин и отмечаю, что та говорит по телефону. Улыбается. Возможно, на том конце муж или сын. Рой так и не проявился. Хотя он с отцом вернулся в Гонконг еще в первой половине дня.
Мы летим по вечернему Гонконгу, а я наблюдаю, как мегаполис в первых закатных лучах одевается в неон, и ловлю радостные нотки в голосе Лин. Собственно, сегодня она весь день в приподнятом настроении. Видимо, из-за возвращения мужа и сына.
– Отличные новости, – переходит она на английский и я выныриваю из размышлений.
– Отличные новости – это всегда хорошо…
– Референт подтвердила что 95 % приглашенных, несмотря на занятость и столь короткие сроки оповещения, прилетят в Гонконг на свадьбу. 5 % не отказались, но попытаются согласовать график.
Продолжаю улыбаться, пряча за маской нервный вайб. Количество VIP-приглашенных, подтвердивших свое присутствие в столь короткий период, говорит, во-первых об уважении к семье Хангов. Во-вторых, о громкости этого события, после которого мне сложнее будет развестись.
– Tы выглядишь задумчивой… – внимательно рассматривает меня.
Сказать, что устала – все равно не поверит.
– Считаю, что настоящие бриллианты и жемчуг на платье лишние.
– Привыкай к статусу.
"Привыкай к статусу..." – эхом. Но про себя усмехаюсь. Есть в этом некая параллель с инструктажем от наставницы из сна-прошлого.
Еще одно привыкай. Еще одно изменение сознания. Ктулху, дай мне сил на все эти трансформации.
Наш кортеж тем временем подъезжает к моему отелю, и я с этой мыслью выхожу из машины.
Ловлю взгляд Лин из окна, а вместе с ним и свой нервный вайб. Она ничего не говорила о планах сына по его приезду в Гонконг, что понятно. Рой вряд ли перед ней отчитывается. Но подвешеннность состояния и незнание, каким будет продолжение нашего с ним коннекта, спокойствия не добавляет. Одно чувствую наверняка – долго ждать не придется.
71. IN A SPIRAL/По спирали
– Нет-нет-нет! По центру только пионы!
Я стою в огромном двухуровневом зале на последнем этаже небоскреба, где будет проходить ресепшн, и наблюдаю за Лин, отдающей распоряжение организаторам свадьбы и флористам.
Сколько энергии в этой маленькой женщине! Впрочем, объяснимо. Во-первых, вчера приехал ее муж, и она расцвела. Глаза блестят, кожа сияет, голос звенит чистыми нотами. И, судя по довольному и невыспавшемуся виду – уверена, она сегодня провела бессонную ночь. Хотя жаловалась, что муж полночи провел в офисе.
Во-вторых, несмотря на плотный график, каждые три-четыре дня Лин таскает меня на процедуры в СПА-центр сбросить усталость и набраться энергии. Чем мы и занимались вчера всю первую половину дня.
Однако ни обертывание, ни балийский массаж с акупрессурой не помогли мне расслабиться по прошествии суток. Я в напряге. И есть причины. Этой ночью я увидела продолжение сна, и это не дает мне покоя.
– Здесь молодые будут приветствовать гостей… – продолжает командовать моя будущая свекровь, и я резко переключаюсь на суету.
– Как приветствовать? – аккуратно спрашиваю я.
– Ты же видела, как приветствуют король и королева на приеме?
– Да. В СМИ.
– Ну вот. То же самое. Это часть протокола. – Строгим тоном, а мне вновь вспоминается голос наставницы из сна и ее инструктаж о правилах.
Ктулху. Дай мне терпения ничего не забыть.
– Я должна протягивать всем руку для поцелуя? – не без иронии. Пряча нервозность. Совсем не улыбается перспектива собственноручного знакомства c VIP-ами со всего мира.
Мечет на меня недовольный взгляд.
– Во-первых, вы будете приветствовать гостей в азиатских традициях, несмотря на европейский стиль приема. Как себя ведет невеста на международном ресепшене с гостями из разных стран и твою стратегию поведения завтра обсудите с профессором на уроке по этикету.
И я вздыхаю. Опять политес.
– А во-вторых, поменьше касаний. – Продолжает тем же тоном.
– Помню. В Азии не приняты проявления чувств.
Здесь не Испания-Италия-Франция с их любовью к приветственным поцелуям. Хотя после пандемии эта традиция немного сошла на нет…
– Не только поэтому.
Вопросительно смотрю на нее.
– Рою не понравится, если к его невесте будут прикасаться.
Верю. Вспоминая визуал и его «не прикасайся к ней».
Вопрос в другом. Как я буду относиться к его касаниям. Рой вчера так и не появился. По словам Лин, он с отцом застрял в офисе. Но понимаю, что час «икс» уже не за горами. И чем он ближе, тем сильнее меня бьет током по нервам.
– Так. Ну, на сегодня все. – Лин смотрит на часы. – Поезжай в отель, а у меня еще встреча.
Едва сажусь в машину, откидываюсь в кресле и выдыхаю – наконец я могу немного расслабиться. Закрываю глаза и вновь вспоминаю сон, увиденный уже под утро.
****
– У вас необычные волосы и глаза. – Служанка аккуратно поправляет пряди цветноглазой девушки.
Та нервно кивает и хмурится, бросая взгляд на свое отражение.
– Вы духами меченая. Вы случайно не шаманка?
Цветноглазая всегда считала себя таковой. Многому ее научила бабушка-травница, с которой она жила на окраине деревни. Многому она научилась сама. По наитию. Обычно духи всегда ей помогали. Оберегали ее и выполняли ее просьбы. Но с Императором все оказалось сложнее. Ее защитные заклинания не сработали. Не сработал ни узел удачи, ни мешочек с травами-оберегами, который она прятала на груди. Она сделала неутешительный вывод – Сын Неба выше ее духов, и это пугало.
– Нет. Не шаманка. Еще долго ждать?
– Не знаю.
Цветноглазую и выделенную ей служанку поместили в самый дальний павильон, предназначенный для младших наложниц. И сюда даже дворцовая челядь почти не заглядывала. Чему девушка была рада.
Однако, дворец, шелка и драгоценности, которые ей выделили по рангу и строго по записи, не приносили ей радости.
Каждый день, гуляя в саду и наблюдая за птицами в небе, она завидовала их полету.
Особенно сегодня. По всем павильонам прошел шепот – с северной границы вернулся император, и вечером весь гарем ждал удара гонга. Ждал, кого после длительного отсутствия, истосковавшись по женской ласке, выберет Сын Неба. Логично было бы подумать, что его выбор падет на императрицу. Но та уже два дня болела ганьмао и «жаром от ветра» [грипп, простуда с температурой], и все понимали – выбор Императора падет на другую счастливицу. Или сразу на нескольких.
И цветноглазая тоже ждет. Но с другим чувством. Хмурясь, девушка встает от зеркала и подходит к окну. Подняв голову к звездному небу, вздыхает. Вот уже четыре луны она пытается вычитать в небесной глубине хоть какой-то знак, намек судьбы о своем будущем. Но тьма казалась бесконечной, а звёзды – молчаливыми.
Закрыв глаза, она в очередной раз начала шептать заклинание, чтобы о ней забыли и не вспомнили, когда внезапно вдалеке послышались отголоски звонкого эха. Поворачивается к служанке.
– Гонг прозвенел, – тихо шепчет та, и цветноглазая замирает. Значит, император выбрал девушку или девушек, и сейчас евнух, получив нефритовую табличку с номером, пошлет за наложницами.
Наступает тишина. Глубокая. Бездонная. Замирает не только наложница. А весь гарем.
– Хоть бы вас выбрали, – шепчет служанка, и девушка бросает злой взгляд.
– Не желай мне этого. – Шипит.
– Вы очень необычная. Духами меченая. Если вы завоюете внимание императора, то переедете в верхние покои. – Продолжает служанка.
Но девушка вновь мотает головой.
– Не хочу.
– Глупая вы. Это же власть.
– Над кем? – с удивлением.
– Над более низкими ступенями гарема. Разве вы не хотите подняться выше?
– Не хочу.
– А чего вы хотите?
– Домой.
Качает головой.
– Забудьте. Если император вами не заинтересуется, то через несколько лет, когда ваша молодость и красота увянет, вас отправят в храм монахинь.
«Вот по дороге я и сбегу», – хмурится цветноглазая.
Отсюда это было сделать невозможно. Дворец и женские покои в частности охраняло такое количество стражи и опытных воинов, что стало понятно – не сбежать.
****
– Мисс, мы приехали, – слышу тихий голос бодигарда и открываю глаза. Мы на паркинге, машина уже стоит на приватном слоте и ждет, когда я выйду.
На этой неопределнной ноте я поднимаюсь в сьют. На этой же ноте я вместе с Варежкой ужинаю и на этой же туманной ноте пытаюсь сосредоточиться на онлайн уроке «маркетинг и отельный бизнес». Но увиденный виз не дает покоя. Поглаживая шубку горностайки, умостившейся рядом на диванных подушках, гашу очередную волну нервного вайба, а память вновь выбивает меня из реальности в прошлое.
****
Девушка вновь прислушивается к тишине. Прошло достаточно времени, ничего не происходит, и она аккуратно выдыхает. Значит, слуги гарема остановились в верхних покоях, где живут жены и фаворитки.
– Помоги мне разобрать прическу, – идет она к зеркалу, но служанка не торопится.
– Еще рано. – Качает она головой, и ее слова становятся пророческими.
В гулком коридоре павильона слышатся шаги.
«Это всего лишь моя соседка, вышла из своей спальни…» – убеждает себя девушка, но чем громче звуки, тем сильнее бьется ее сердце.
«Нет-нет-нет. Это не за мной».
Шаги уже отчетливо слышатся совсем рядом и становятся какими-то неизбежными.
– Это пришли за девушкой, которая живет напротив меня или позади моей спальни, – пытается пророчить цветноглазая. Но духи сегодня не слышали ее молитв.
Шаги внезапно затихают, а в ее покои входит двое слуг из гарема.
– Следуйте за нами, – говорит один из них, и сердце девушки ухает в пропасть.
Внезапно моя Хучжи издает боевую трель и ныряет в подушки, а я, резко дергая головой, выпадаю в настоящее. Сначала слышу тихий ход лифта, а затем и негромкие шаги в гулком холле сьюта.
На пороге закрытой террасы появляется мой телохранитель вместе с еще одним таким же "близнецом" из драконьей СБ.
– Добрый вечер, мисс Бесова. Хозяин хочет вас видеть. – Один из татуированных. – Машина уже ждет.
Неровный пульс отдает шумом в ушах, нервный ток идет по позвоночнику. Но я не удивлена появлению «дворцовой стражи». Как говорил профессор Вонг, история повторяется по спирали.
72. COCOON
Первая реакция – остаться в отеле, но понимаю – это отголоски прошлого накладывают отпечаток тех, прежних эмоций. Во-первых, у меня есть цель. Эксперимент. Да, я понятия не имею, как отреагирую на касания Роя и подсознательно оттягиваю этот момент. Но нужно решать проблему, а не прятаться от нее. И тянуть резину или ломаться – значит тормозить ход эксперимента и ставить его на паузу. Во-вторых, я должна попытаться пройти этот путь с Роем до конца, чтобы принять его силу и трансформироваться во что-то новое.
Сборы заняли немного времени. Не хочу тщательно собираться. Подсознательно. Видимо, в противовес прошлому. Надеваю палаццо с завышенной талией и блузу с широкими рукавами «колокол». С одной стороны – максимально нейтральный образ. С другой – look немного напоминает ханьфу [еще один вид традиционного наряда], что значит – я делаю ещё один шаг навстречу эксперименту и не торможу.
Выхожу в холл, где меня ждут бодигарды, и улыбаюсь. Хоть один позитивный момент. Моя Белая Молния с боевым кличем таранит телохранителя, бегая по его массивным плечам, как по своей территории. Отдать должное, тот стоит, как королевский гвардеец Букингемского дворца. Только медвежьей шапки не хватает. Ни один мускул не дрогнул.
– Куда мы направляемся? – передавая горностайку горничной.
– На остров.
Логично. Не на север же к новым территориям.
Едем в лифте, и я, рассматривая бритые затылки драконьей СБ, вновь иронизирую. Ну, на евнухов эти ребята точно не похожи. Хоть здесь есть отличие.
Едва мы, пролетев неоновый центр, въезжаем в туннель, ведущий на остров, откидываюсь на спинку кресла. Закрываю глаза, прокручивая продолжение сна.
****
Девушка делает шаг назад, но служанка реагирует. Шепчет «не сопротивляйтесь. Будет хуже. Император в гневе страшен».
Да. Она права. Лучше хитрой лисой, чем напористым быком. Если она будет сопротивляться, ее накажут и будут сильнее охранять.
Тем более за евнухами стоят еще две женщины-служанки и ее наставница.
Девушка усмиряет выпрыгивающее из груди сердце и, выпрямив спину, делает шаг вперед.
Ее служанка молчаливо следует за ней. Извилистые коридоры и балконы павильонов пусты. Никто не посмеет выйти, пока идут слуги Императора. Но цветноглазая кожей чувствует взгляды всего гарема. Ее внимательно рассматривают. И каждая, кто видел ее на прогулке в саду, понимает – они недооценили новенькую.
Однако, не пройдя половины пути, слуги замедляют ход и сворачивают к гаремным купальням. Девушка растерянно смотрит на служанку.
– Там ещё один выход? – шепотом, но на ее голос оборачивается наставница.
– Ты должна пройти обряд омовения, очищение духа и подготовки перед тем, как войти в покои Его Императорского Величества.
Хмурясь, девушка вновь опускает взгляд и следует за женщинами внутрь.
Великолепные императорские купальни с термальными источниками, украшенные камнем, могло себе позволить только богатое сословие. Такой роскоши цветноглазая до попадания во дворец не видела. Купальни выглядели, как уединенные павильоны, окруженные садами, обеспечивая уединенность.
Девушку тщательно омыли в травяных отварах. Но затем началось неприятное. Сначала ей специальными щипцами и нитями подровняли волосы на лбу и между бровей.
А затем удалили волосы под мышками и даже коснулись низа живота, где никто и никогда ее не касался.
[В Китае эпиляция была не столько распространена, как в древнем Египте и на Ближнем Востоке. Генетика. При конфуцианстве удаление волос вообще считалось нарушением, так как тело было дано родителями. Но лоб и лицо девушки «чистили», так как высокий лоб считался эталоном красоты. Эпиляция всего остального – по предпочтению императора]
После этой болезненной и унизительной процедуры ее натерли благовониями и последовал сложный ритуал укладки волос.
Но и это было не концом ее унижения. Ее не торопились одевать. Напротив, оставили нагой и начали обертывать ее в шелковое покрывало. Как сверток. [реальная церемония, как и описанное ниже]
– Зачем? – с ужасом в глазах.
– Церемония для безопасности Императора. – отвечает наставница.
– Безопасности?
– Чтобы под одеждой или в прическе не было острых предметов или оружия. Ее проходят все наложницы.
– А как идти? – хмурится девушка, пока ее закручивают в шелковое покрывало.
– Тебя понесут, – отвечает та, приглашая евнухов войти.
Едва ритуал обертывания был завершен, стражи подняли девушку на плечи, будто ковер, и понесли в спальню императора. А та продолжала шептать заклинание и чувствовала себя совершенно беспомощной – замурованной в мягком шелке. Будто шелкопряд в коконе.
Но боги ее не слышали, и она решилась на отчаянный шаг. Обратилась к демонам-яо, духам-гуй из нижнего мира. Зажмурившись, прошептала «пусть меня уронят и мы не сможем встретиться с императором». И будто она почувствовала, что ее пожелание темным сгустком растворилось в воздухе и ушло. Но… ничего не произошло и девушку доставили в спальню Лика Дракона.
Машина останавливается, и я на автомате открываю глаза. Мы у ворот загородной резиденции. Судя по шуму моря, скорее всего на юге острова.
Пока въезжаем на территорию, рассматриваю ультрасовременный дизайн дома. Ничего общего с китайскими традициями. Что ж. Еще одно отличие с прошлым.
На крыльце меня встречает мужчина средних лет с безупречной осанкой и в таком же безупречном костюме. Видимо, дворецкий. Но, зайдя в дом, больше никакого персонала не наблюдаю. Вообще резиденция кажется необжитой. Будто её хозяин здесь почти не появляется. Ультрасовременная мебель, минимализм, дом нашпигован электроникой, и, уверена, с функцией «умный дом». Но отмечаю, что мать Роя не приложила к обстановке свою фэн-шуйскую руку.
– Напитки? – вежливым тоном.
– Нет. Благодарю.
– Хозяин скоро будет. – Кланяется и, встав у колонны на выходе, застывает.
А я про себя усмехаюсь, гася нервный вайб. Все, как в прошлом.
Подхожу к окну. Рассматриваю ночной сад в приглушенной подсветке на фоне черного горизонта, сливающегося с морем. И вновь погружаюсь в прошлое.
****
Девушка стоит в спальне императора, укутанная в шелковый кокон. По сторонам служанки, которые ее омывали. Но Сына Неба здесь нет, а женщины не торопятся ее разворачивать. Цветноглазая облегченно вздыхает. Ее обращение к демонам работает! Да, не уронили. Но и встреча не произошла. Как она и просила.
Внезапно слышится голос Хуанди где-то вдалеке. Будто в соседних покоях, примыкающей к спальне. Ему вторит другой мужской голос, и девушка пугается.
Она почти голая, а совсем рядом не один, а двое мужчин.
Однако, наложница слышит обрывки фразы «расширение границы» и немного успокаивается.
«Наверное, он в рабочей комнате…» – радуется она. Если он занят государственными делами, значит, ему не до ночных утех.
Закрывает глаза и вновь взывает к темным духам. Расплачиваться за исполнение своей просьбы перед демонами она будет позже. И готова. Главное, чтобы они ее услышали.
И чем больше проходит времени, тем больше она в этом убеждается. Ждет, когда придет кто-то из слуг и скажет «несите ее обратно. Императору не до женщин». Она понимает, что на прогулке в саду все остальные девушки ее засмеют, но она готова пойти на эту малую жертву.
– Можете идти, – слышит она голос Императора и резко открывает глаза.
От дальней стены к ней направляется Сын Неба.
Служанки уходят, но наставница все еще в спальне. Император делает едва заметный жест, и та тоже исчезает.
Сердце девушки стучит так, что, кажется, сейчас прорвет крепкий шелк ее кокона. Но она настойчиво продолжает шепчет заклинания и обращаться к демонам яо. Пусть что-нибудь случится и он не сможет к ней подойти. Не сможет прикоснуться. Она закрывает глаза и желает «пусть Сын Неба споткнется и не дойдет». Мысленно мечет свое желание и оно уходит. Девушка чувствует, как оно растворяется в воздухе, и в груди разливается тепло надежды.
Она вскидывает вперед осторожный взгляд и ждет.
– На меня не действуют твои заклинания, Цветноглазая. – Внезапно. Продолжая идти спокойным шагом.
Подходит к ней и без предисловий разворачивает ее, как сверток. Уверенно и спокойно. Как нечто, принадлежащее только ему.
– Можешь идти, – слышится голос Роя, и я резко поворачиваюсь. Дворецкий, поклонившись, исчезает в недрах резиденции, а ко мне направляется Ханг.
