Текст книги "Мия. В Лабиринте (СИ)"

Автор книги: Devi Ant

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц)

5. Wish

Удар в бок. Выброс адреналина. Подушки безопасности не сработывают. Боль в шее. Но цепкие пальцы все еще на руле, а нога на тормозе.

Экраны и электроника отключились. Мгновенной вспышкой авария в Банусе.

– Ктулху! Пробей блок аварией! – кричу во все горло.

Блок.

Пустота.

Кровь из носа.

Не сработало.

Удар сзади. Грудную клетку жестко толкает вперед. Но я все еще жму на педаль тормоза.

– Бесова, ищи другой выход!!! – рык из груди.

Удар спереди. Меня вжимает назад. Из легких выбивает воздух.

Бездна.

– Мия…

Зовет знакомый голос. Поворачиваю голову в сторону оклика.

Жмурюсь от света. Пытаюсь рассмотреть. Но он настолько яркий, что, кажется, проникает в сознание. Вокруг странный шум. Вода? Под босыми ступнями что-то перекатывается. Твердое, но гладкое, мокрое и теплое. Все кажется знакомым, но из-за яркого света не могу рассмотреть. Сжимаю в ладони что-то круглое.

– Мия. Солнышко. Нам пора. А то сгоришь на солнце.

Наконец, смутно прорисовывается визуал. Вижу женщину в темных очках. На фоне моря и галечного пляжа.

– Я нафла камефек. – Выходит из моего горла детским голосом.

Закрываю один глаз и подношу близко к лицу отшлифованный черный камень, в котором виднеется отверстие. Смотрю через узкий просвет на женщину в ярких летних лучах. Светлые длинные волосы собраны сзади в пучок. Порозовевшее на солнце лицо. Чуть вздернутый аккуратный нос. Мягкая улыбка. Почему-то становится и тепло и грустно одновременно.

Женщина поднимает меня на руки, и я вспоминаю это ощущение. Мягкое. Уютное. Защищенное. Мама.

– Ты нашла куриного бога. – Улыбается и, поправляя на моей голове панамку, уносит все дальше от воды. – Или ведьмин камень.

– Ведьмин камень… – повторяю за мамой непонятные слова, обнимая ее за шею. Вижу в отражении ее солнцезащитных очков девочку лет двух.

– Это к большо-о-й удаче.

– Как это?

– Посмотри через дырочку в камне и загадай желание.

– Фелание как Деду Молозу?

Улыбается.

– Да. Загадай желание, как на новый год. Но какое-нибудь другое. А чтобы оно сбылось, мы проденем веревочку через отверстие и повесим тебе на шею.

Подношу к лицу черный камень. Сощурив один глаз, смотрю через отверстие на яркое лазурное небо.

– Хочу быть зывой. – Загадываю желание.

Мы резко останавливаемся, и мама с тревогой смотрит на меня.

– Почему ты загадала такое желание? Тебя кто-то обидел?

– Я видела сон, – пожимаю плечами.

Хмурюсь. Не понимаю, почему мама перестала улыбаться.

– Какой сон?

– Хочу быть живой! – кричу я и, чувствуя боль в грудной клетке, резко открываю глаза.

Часто дышу, вдыхаю воздух, откашливаюсь, будто провела под водой без воздуха полчаса.

Я лежу на бетонной дороге. Надо мной нависают незнакомые люди. А в ушах все еще звенит мой крик.

6. Tolerably

Рефлекторно дергаюсь, хочу встать, но какой-то мужчина останавливает движением руки.

– Лежите. Может быть, у вас поврежден позвоночник. Мы уже вызвали Ambulance. – звуки проникают будто сквозь толщу воды.

Замираю. Я просила быть живой. Но уж лучше умереть, чем стать парализованной. От этой мысли в голове начинает шуметь, Ловлю панику. Вновь часто дышу, чтобы успокоиться.

– Мисс, вы меня слышите?

– Да. Все слышу. – Хрипом. Это и понятно. Я так кричала, что надорвала голос.

Но то, что я все слышу и отвечаю по-английски, уже хорошая новость.

– Как вы себя чувствуете? – на лицах беспокойство и тревога.

Прислушиваюсь к себе. Оцениваю состояние. Шевелю пальцами ног и рук. Чувствительность есть. Несмотря на боль в грудной клетке и шее, адских мучений не испытываю. Но, может быть, это шок и все еще впереди. Сколько таких случаев было.

Хочу сказать «живой», но отвечаю по существу:

– Tolerably... [терпимо]

– Вы помните, как вас зовут?

В голове шумит, в мыслях хаос. Но память при мне и звуки все яснее и отчетливее.

– Помню. – Называю свое имя и сегодняшнюю дату.

– Очень хорошо, – облегченно улыбается мужчина, а моя мысль, несморя на шум, начинает работать.

– Кто-нибудь еще пострадал?

– Две машины задело. Но без жертв и явных травм.

Аккуратно выдыхаю. Еще одна хорошая новость.

Стараясь не шевелиться, внимательно рассматриваю людей, собравшихся вокруг меня. Коула среди них нет. Это и понятно.

– Вы помните, что случилось? – еще один вопрос от мужчины, сидящего на коленях справа от меня.

Хороший вопрос. Помнить помню, но объяснить…

– Тормоза не сработали…

Невысокий европеец, поправляющий какой-то мягкий валик у меня под коленями, качает головой.

– Странно, что машина не отреагировала. У таких суперкаров и безопасность соответствующая. Трекшн контроль, система стабилизации, ABS, передовые системы помощи водителю и прочее и прочее…

– Электрооборудование отказало… – эхом дежа вю. Словами одного из безопасников, разговор которых я подслушала. Похожая ситуация случилась в Банусе. Но по другой причине.

На секунду закрываю глаза. Собираюсь с силами и формулирую очередной вопрос. И это требует ресурса. Меня все еще бьет дрожь после адреналинового скачка и страх остаться калекой на всю жизнь.

– Как я оказалась здесь? Меня выбросило из машины?

– Нет. Мы вас вытащили, – одна из женщин.

– Это чудо, что вы остались живой. Вас спасли подушки безопасности.

– Подушки безопасности… – эхом.

Я точно помню, что пока была в сознании, они не сработали. Как и тормоза.

Видимо, при последнем ударе, который остановил машину, электроника все-таки сработала.

Причина? Однозначно, Коул не стал бы меня щадить. Он действует по схеме «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Значит… я сама… Пробила блок?

Несмотря на боль в висках и затылке, сосредотачиваюсь. Прощупываю свою связь с космосом. Нет. По-прежнему гулкая пустота.

Сработало мое детское желание «хочу быть живой». Я же кричала «ищи другой выход» и мое подсознание в экстренной ситуации его нашло.

Хмурюсь. От увиденного визуала, который вскрылся в моем сознании, становится грустно. Мама ушла, когда мне было два с половиной года. Я совсем ее не помнила. Только по фото и домашнему видео, что старалась не смотреть.

Вновь гоню печальные мысли.

А что за сон мне тогда маленькой приснился, отчего я загадала такое странное желание, что спасло мне жизнь сегодня?

Но слишком болит голова и затылок, чтобы напрягаться еще сильнее и вспомнить сон.

Всё потом… – устало.

– Уже скоро приедут парамедики, – подбадривающе улыбается женщина, сидящая на коленях по правую сторону от меня. – Мы просто застряли посередине туннеля и образовалась пробка на въезде.

Улыбаюсь ей в ответ. Понимаю, что полиция тоже вызвана и едет. Но меня не беспокоят этой инфой.

– Спасибо. – И чтобы отвлечь от темы аварии и своего здоровья, продолжаю: – Все так хорошо говорят по-английски…

И это правда. Не знаю, как бы я ориентировалась, если бы вокруг слышала только китайскую речь.

– Гонконг особый дистрикт и не принадлежит материковому Китаю. – Отвечает мужчина. Но тоже только чтобы увести разговор в позитивное русло.

– Вы держитесь молодцом.

Хочу сказать, что не в первый раз, но внезапно слышу завывание сирены в гулком каменном мешке. Однако не это главное. Со стороны выезда из туннеля тоже отдает эхом гул двигателя. Здесь одностороннее движение. Но, так как я перекрыла поток, автомобилю ничего не мешает проехать с другой стороны.

Рычащий гул все ближе. Где-то рядом останавливается машина. Тихие шаги. Я их слышу даже несмотря на шум в ушах и вой “скорой”.

И чем ближе они, тем больше убеждаюсь, что это Тенет.

Глубоко дышу. Сердце выбивает неровный стук. Хмурюсь.

Несколько человек рядом со мной тоже смотрят вперед. Немного удивленно. Реагируют на приближение человека с другой стороны. Останавливается передо мной.

Поднимаю глаза вверх и встречаюсь со спокойным взглядом неживых черных глаз.

Я не ошиблась. Тенет.

7. Numb

Коул так близко от меня, что я вижу каждую складку на его черных джинсах. Встает рядом с моей головой. Смотрит на мужчину, сидящего рядом, и тот молча отодвигается. Сам. Без вопросов. Сверх того, начинает по-китайски что-то объяснять Тенну, хотя тот ничего не спрашивал.

Хмурюсь. Зачем он здесь?

Присаживается на корточки передо мной, а я смотрю на него в упор и не отвожу взгляда. Я уже дошла до той точки, когда мне уже терять нечего. Даже собственную жизнь.

– Если у меня сломан позвоночник и я калека, добей. – Тихо, но уверено.

Молчит. На лице все та же безучастность, говорящая «так и сделаю».

Сканирует меня странным взглядом.

– Серьезных травм нет. Ты в норме. – Внезапно.

Хмурюсь. Откуда такая уверенность? Но где-то на подкорке верю его словам. Аккуратно выдыхаю. Все-таки прорвалась.

Хочу спросить о травмах, но не успеваю. Коул протягивает руку к моей голове, и я рефлекторно дергаюсь. Правда тут же цепенею. Осязая на темени его холодную ладонь, не могу пошевелиться или как-то отреагировать. Одно хорошо – не чувствую боль.

Коул отнимает руку и, поднявшись на ноги, уходит в том же направлении, что и пришел. Зато появляется мой азиатский цербер. Присаживается и внезапно подхватывает меня на руки под недовольный гул помогавших мне людей.

«Вероятно своим ходом быстрее добраться до больницы…» – Все еще не в состоянии пошевелиться, безвольно упираюсь головой в его плечо, пока безопасник несет меня вслед за хозяином.

Проходим мимо помятого гиперкара.

– Меня и правда спасли подушки безопасности и мое детское желание… – тихо шепчу я, но цербер молчит, а меня отвлекают три внедорожника, появившиеся рядом с Бугатти Тенета.

Слышатся звуки хлопающих дверей, из авто выходят солидного вида мужчины и направляются к месту аварии. Провожу их взглядом. Служба безопасности – приходит догадка. И она верна. Люди Коула уже подходят к полиции и подъехавшим медикам, чтобы решить проблему.

– Ну хоть с этим разбираться не придется… – пытаюсь найти позитив в произошедшем, а меня тем временем укладывают в горизонтально установленное кресло высокого внедорожника.

Цербер отходит и вновь появляется Тенет.

Хочу спросить о травмах, но опять не успеваю.

Коул придавливает мою грудь тяжелой холодной ладонью.

В секунду все внутри леденеет. В прямом смысле. Следом то же ощущение разрастается и в конечностях. Онемение холодом пускает корни в позвоночнике. Проникает в затылок и виски. Становится тяжело дышать. В голове звенящая пустота.

Неужели врал о моем состоянии, чтобы лишить меня жизни без свидетелей… – проносится в сознании, а Коул будто в подтверждение мыслей еще сильнее придавливает ладонью.

Сжимает сердце так, что перехватывает дыхание. Не могу вдохнуть. От ужаса близкой смерти, хочу вцепиться в его руку, но не в силах пошевелиться.

Смотрю на бетонный свод сквозь люк машины. Жаль, не увижу неба. Перевожу взгляд на Тенета. Тот в той же позе. Безучастно смотрит на меня.

Закрываю глаза. Уже не цепляюсь за жизнь.

Секунда. Вторая. Третья… И внезапно рука, лежавшая на грудной клетке, отстраняется. Рефлекторно делаю глубокий вдох. А вместе с ним уходит холод.

По телу проходит волна судорог. Дергаясь, открываю глаза. Часто дышу. Ощущаю, как возвращается чувствительность в груди и конечностях.

Тенет, чуть склонив голову, безучастно наблюдает за моим состоянием.

Ожидаю агонии, но нет. Уходит боль в затылке и в груди, что появились после аварии. Сознание ясное. Голова легкая. В ушах не звенит. Несмторя на пробивающую до костей дрожь, в мышцы идет тонус. Мне становится лучше.

– Джай отвезет тебя в пент.

– Разве мне не нужно в больницу? КТ? МРТ? Реанимация и восстановление?

– Сэкономил время. – Коротко. Отойдя от внедорожника, садится в Бугатти и, разворачиваясь, улетает из туннеля раньше, чем я успеваю понять, что произошло.

8. Night hunting

В пенте меня встречает горничная Юмин. Уже наготове. Видимо, предупредил Джай. Слышала, как он с кем-то говорил по телефону, пока мы ехали к Башне. Судя по выражению лица, не удивлена. Ни моему окровавленному грязному комбинезону, ни красным разводам на моем лице, ни моим босым ступням – обувь осталась в битом гиперкаре.

Пока поднимаюсь наверх, чувствую, как после адреналинового скачка на меня наваливается усталость. Настолько сильная, что я не в состоянии лишний раз улыбнуться персоналу. Накрывает отходняк после стресса.

Юмин, придерживая меня за локоть, заводит в мою комнату.

– Я приготовила вам ванну с травами и солями.

– А мне можно? После травм?

– Мистер Коул вас полечил. Значит можно. – Уверенно. И я с ней не спорю.

Правда теперь понятно его «сэкономил время». Я бы восстановилась через месяц без последствий, но я нужна ему здоровой для продолжения эксперимента. Правда, если бы я не прошла тест и не успела в последнюю секунду вытащить себя, Коул бы не стал меня восстанавливать.

А Юмин тем временем расстегивает и начинает снимать с меня комбинезон и белье. В другой раз я возмутилась бы. Но не сейчас. Хочеться сэкономить силы, чтобы помыться и упасть в кровать.

Так устала, что даже не стесняюсь своей наготы. Лишь отмечаю, что ушибы и синяки практически спали, а горничная, как обычно не задает вопросов.

Интересно, до меня были аналогичные эксперименты или персонал здесь вышколен, лишних вопросов не задает и ничему не удивляется.

Иду вместе с Юмин в ванную. Та заполнена до краев ароматной пеной.

Держась за ладонь Юмин, опускаюсь в мягкую воду. Тут же погружаюсь в негу релакса.

– Гидромассаж не включала из-за пены. Но…

– Не нужно… Спасибо, Юмин, – улыбаюсь, пока она присаживаясь на колени подкладывает под мой затылок мягкое полотенце.

– Зовите меня Юми.

– Юми. Красиво. А меня зовите Мия.

Молчит. Качает головой. Не хочет нарушать субординацию.

– Я вас помою, – вместо ответа берет мягкую мочалку из морской губки.

– Я сама…

Не спорит. Кладет на край ванной устройство, похожее на AirTag.

– Если вам что-то понадобится, вызывайте. Я рядом.

Встает с колен и направляется к входу из просторной черной ванной.

Смотрю ей вслед. Вспоминаются ее слова.

– Смерть не увольняет… – в догонку.

Она оборачивается. Внимательно рассматривает меня.

– Смерть ликвидирует. Правда? – добавляю.

Молчит.

– Расскажите мне о своем хозяине. – Подталкиваю на откровенность.

– Я ничего не знаю… – Быстро. Быстрее, чем следовало бы.

И так же стремительно выходит.

Откидываясь в удобной гидрованне с подсветкой, устало выдыхаю. В принципе, я ее понимаю. Опасается сболтнуть что-то лишнее.

Однако, едва я укладываюсь в чистую постель и закрываю глаза, такой долгожданный сон не идет. Возможно, от нового места, которое принадлежит моему экспериментатору. А возможно, от блока. Понимаю, что сон не принесет долгожданной информации. А будет все та же звенящая пустота.

Вновь вспоминаю аварию. Вернее, визуал из детства. И все-таки, что мне маленькой снилось? Почему я загадала такое странное желание? Да. Сейчас оно меня спасло. Но в чем причина? Я помню мамин испуганный голос. Что-то я ведь ей ответила…

Тру лоб. Думай, Бесова. Вспоминай. Не знаю почему, но мне это кажется важным. Не только потому, что сегодня оно стало моим спасательным кругом.

Вспоминаю ведьмин камень, через который я смотрела сначала на маму. Затем на небо. Но подсознание молчит.

Проворочавшиь до трех часов ночи, решаю спуститься вниз и выпить какого-нибудь мятного чая.

Однако, уже на лестнице отмечаю свет в кухне, откуда доносится тихий голос.

– Я чуть не проболталась… – голос Юми. Причем по-английски.

Можно было бы уйти, но становится понятно, что речь идет обо мне, и я замираю.

– Как о чем… О неудавшихся поджогах пять лет назад в новых застройках на Коулуне…. – вновь пауза, а я понимаю, что Юми говорит с кем-то по телефону. – Ты же помнишь, весь Гонконг тогда гудел. И что потом случилось с горе-поджигателями… – Пауза. – Вот именно. Причем все умерли собственной смертью.

Не удивлена.

«Нужно быть полным идиотом, чтобы посягнуть на собственность Коулов…» – не без иронии.

– Да. Тоже так считаю. Многие недооценили молодого мистера Коула, на которого свалилось управление гонконгскими кланами и остальным «хозяйством». Ведь старший мистер Коул передал сыну все дела, как только тому исполнилось 18. Тот еще учебу в Англии не закончил. – Продолжает Юми, и я делаю очередной вывод. Видимо, Коул-старший, отдав управление Гонконгом Тенету, давно здесь не появлялся, Тен учится, а конкуренты решили – папа далеко, мальчик-мажор. Прожигатель жизни. Такого подмять – раз плюнуть.

Да уж. И я попалась на бейт «легкомысленности».

– Какая она?.. Очень красивая. Волосы белые-белые, как шелковый водопад, и кожа, как фарфор.

Это она обо мне?

– Ой. И татуировка на спине такая интересная. Знаки на ней какие-то странные.

Точно обо мне.

– Неет. Красивее, чем Керри Вонг… – тихо смеется. – Ну и что… – фыркает. – Она хоть и наследница влиятельного пекинского клана, но хозяин ни с кем серьезных отношений не заводит.

Так. Кажется началось обсуждение личной жизни Тенета. Не двигаюсь с места. Чем больше информации я узнаю, тем легче мне будет ориентироваться в следующих экспериментах.

– А помнишь ту титулованную британку… Кто она там была? Дочь маркиза? Прилетала в Гонконг и в Австралию к хозяину, пока он здесь жил постоянно, как на работу каждый день, – смеется. – Ой, лучше о Вайноне Уильямс не вспоминай. – Недовольно. – Все понятно. Голливудская звезда, талант, заоблачный райдер, но она вынесла мозг всему Гонконгу. – Пауза. – Ну да. А с мистером Коулом была шелковой.

Вздыхаю. Поставил галочку и на королевском семействе, и на китайском влиятельном клане, и на Голливуде.

Может все-таки оставит меня в покое?

– Нет. Эта неизвестная. Я не знаю, зачем хозяин поселил ее здесь. Но уже успела разбиться на его гиперкаре…

Экспериментирует хозяин, – кривлю губы. Внезапно из холла доносится тихий гул, и я, понимая, что активировался лифт, быстро отскакиваю в темный холл.

– Хозяин едет… – слышится тихое от Юми, а я несусь в свою комнату, с целью там запереться.

9. Knowledge

Влетаю в спальню. Сердце стучит, как у бешеной белки. Преодолевая тремор в руках, закрываюсь на замок. Но мне это кажется недостаточным. Несусь в гардеробную. Отыскиваю на стеллаже с обувью острые Jimmy Choo и, сжимая босоножку возвращаюсь к двери. Проверяю, хорошо ли я ее закрыла. Хорошо. Становится немного спокойнее. Аккуратно выдыхаю. Но пульс продолжает выдавать неровный ритм.

Снизу доносится разговор. Поэтому в постель не иду. Прислушиваюсь.

Видимо, Юми докладывает обстановку. К ее голосу присоединяется еще один. Скорее всего, старшей горничной. Интересно, откуда она появилась? Не апартаменты, а какой-то лабиринт.

Все стихает, и я босиком бегу в постель, чувствуя пятками прохладный мрамор. Сжимая босоножку с острым каблуком, укладываюсь под одеяло. Бросаю взгляд на свою шелковую кружевную ночнушку дорого бренда, которую на меня натянула Юми. Отказать не решилась. Опасаясь, что это сработает как и со сникерами.

Несмотря на то, что дверь заперта, все равно не оставляет ощущение незащищенности. Здесь все двери принадлежат хозяину, как и замки. Если захочет, откроет на изи.

Одна надежда – я только после аварии. Еще не до конца восстановилась. Чувствуется усталость после стресса. Просматриваются синяки на груди, ребрах, конечностях. Ну не должен Коул сейчас тянуть меня в постель. Хотя успокоение, конечно, слабое. Натягиваю на себя легкое одеяло. Затаила дыхание. Прислушиваюсь. Внутреннего лифта или шагов не слышно. Пентхаус погружен в ватную тишину. Лишь стук сердца и шум в ушах.

Замираю, плотнее подтягивая одеяло до подбородка. Очень надеюсь, что Коул пройдет мимо, в свою спальню. И будто понимаю, что рано или поздно это случится. Мне не избежать секса. Его слова «я буду тебя трахать много и разнообразно» врезались в память навсегда. Но все же надеюсь пробить блоки раньше, чем это случиться.

Проходит минута или полчаса – непонятно. Когда внезапно замок щелкает, дверь открывается, и у меня внутри все переворачивается.

Все-таки мимо не прошел…

Не шевелюсь. Очень надеюсь, что Коул увидит, что я сплю и уйдет в свою спальню. Сжимаю острый каблук, как единственное оружие. Хотя понимаю, что шансы малы. Мне свернут шею в один щелчок.

– Я знаю, что ты не спишь, – доносится его спокойный голос, и внезапно в спальне загорается свет. От волнения перехватывает горло, но стараюсь не паниковать.

Открываю глаза – смысла притворяться нет. Наблюдаю, как он подходит к моей кровати, и пытаюсь пробить блок. Разозлиться, рассердиться, сделать хоть что-нибудь, чтобы достучаться до своего космоса. Но в ответ лишь усиливаются шум в ушах и звенящая пустота. Учащенно дышу. Сжимаю босоножку. Руку не вытаскиваю. Если начнет приставать, воткну острый каблук ему в глаз. Мне терять нечего.

Останавливается совсем близко от меня, протягивает ладонь к одеялу, и я нападаю.

Но… Рука, что крепко держит острое оружие, внезапно немеет. Не шевелится. Вскидываю вторую руку, но Коул ее перехватывает и, больно сжимая, опускает.

Вытаскивает босоножку из моих оцепеневших пальцев и отшвыривает на пол.

– Успокойся, Турандот. Я не планировал тебя сегодня трахать, – ровным тоном.

Но я по-прежнему напряжена до предела.

– Тогда что ты делаешь в моей спальне?

Но он не собирается отвечать. Молча откидывает одеяло, и я на автомате вновь вскидываю свободную руку.

Недовольно кривится, будто я ему мешаю, хватает за запястье, сдавливает темя, и моя вторая рука безвольно падает на простынь. Немеет. Как, собственно, и все тело. Ощущения того же странного оцепенения, как когда Коул меня обездвижил после аварии.

Мажет безразличным взглядом по шелковой ночной рубашке, и я вновь начинаю часто и неровно дышать. От страха и невозможности что-либо сделать. Противодействовать. Как никогда, чувствую себя бабочкой, пришпиленной булавкой. Не просто голой, а без кожи. Кажется, еще секунда, и моя голова взорвется, как бомба замедленного действия.

Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь. Пытаюсь пробить блок. Но внезапно чувствую, как носом вновь начинает идти кровь. Тонкой струйкой скатывается по щеке вниз.

Судя по выражению лица, Коул не удивлен. Молча вытирает мои губы и щеку краем шелковой простыни и внезапно откидывает вверх кружевное белье. Оголяет грудь. Вздрагиваю, но пошевелиться не могу. Пытаюсь погасить панику.

– Не трогай меня… – сквозь зубы.

Но он не реагирует. Проходится ладонью по грудной клетке и животу, и я дергаюсь от его холодных прикосновений. Соски сжимаются. По телу волной идет дрожь. Если он таким образом хочет меня возбудить, то фиг ему.

– Это следующий эксперимент? – чувствуя его ладони на бедрах, в районе синяков.

– Мне не интересно экспериментировать со сломанной человеческой единицей. – Равнодушно.

Верю. Немного отпускает – он реально не планирует сейчас сексуальных игр. Тогда что он делает?

Тем временем он переворачивает меня на живот и жестко ведет по затылку, лопаткам, пояснице.

Его прохладные тонкие пальцы, словно кисть Смерти, исследуют позвоночник.

Чувствуя, как горит отпечаток его ладони на спине, хмурюсь.

Чертов мануальщик.

Пытаюсь пробить блок. Зажмуриваюсь. Сосредотачиваюсь. Но ничего не получается. Лишь звенящая пустота и новое кровотечение из носа.

– К завтрашнему дню регенерируешь полностью, – возвращая меня на спину. – И продолжим.

Протягивает руку к шее, больно сдавливает жесткими пальцами затылок, и онемение начинает спадать.

Выдыхаю, чувствуя прилив сил. Конечности опять подвижны. Натягиваю одеяло. Вытираю кровь с губ и щек. Теперь понимаю, почему он здесь. До конца меня восстановить. Чтобы продолжить эксперимент.

Встает и направляется к выходу.

– Я все равно пробью все твои блоки, – бросаю ему в спину. – Подушки безопасности я все-таки активировала.

Сейчас, когда мое оцепенение прошло и у меня ничего не болит, чувствую некое удовлетворение после того, как вырвала свою жизнь из капкана смерти.

– Детским желанием, – внезапно. Спокойной констатацией.

Резко сажусь на кровати. Удивлена.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю о тебе все, – не оборачиваясь.

Хмурюсь. Не верю до конца.

– Если это правда, значит, знаешь, что мне тогда маленькой снилось.

Но он молча выключает свет и выходит из спальни, не удостоив ответом.

Внезапно на лестнице раздается телефонная трель и слышится голос Тенета.

– Привет, Алекс. Ты ещё в Клиффе?.. Нет. Жди меня в Централе.

Пентхаус вновь погружается в тишину. А я продолжаю смотреть на закрытую дверь, и мысли несутся на сверхзвуковой. Не знаю откуда, но чувствую, что Тенет не врет. Он реально знает обо мне все. В том числе о моем детстве и снах. В отличие от меня. Чертов Ктулху. Я должна вспомнить хотя бы то, что мне тогда приснилось.

Недовольно встаю с кровати. Иду в ванную умыться. Пока смываю с лица и шеи остатки крови, в голову лезут вопросы. Хмурюсь. Вроде бы и не должно волновать, но интересно, Алекс мужского или женского рода? Друг это, чел по бизнесу или его очередная женщина? И что такое Клифф с Централом? Надо завтра выяснить у Юми.