Текст книги "Мия. В Лабиринте (СИ)"

Автор книги: Devi Ant

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц)

64. Piece of Cake

Мы с Лин сидим в банкетном зале одного из отелей на TST и наблюдаем, как к нам вереницей идут официанты. Расставляют на огромном круглом столе с безупречной кипенно-белой скатертью небольшие образцы свадебных тортов, и также торжественно удаляются.

Вернее наблюдаю только я – Лин говорит по телефону с референтом, решая 122 вопроса одновременно, и ее голос эхом отдает в пустом зале.

Я же делаю вид, что активно вовлечена в процесс подготовки к свадьбе. Но ключевое здесь – «делаю вид». Играю заинтересованность, чтобы Лин не заподозрила моей задумчивости и равнодушия к торжеству.

– А этот с чем? – спрашиваю я у официанта, показывая на миниатюрное произведение искусств с фиолетовым переливом.

– Лавандовый, – кланяется.

Но играть заинтересованность мешают еще и мысли. Во первых, о свадьбе, во-вторых, о сне.

– Ты выглядишь задумчивой, – Лин завершила разговор и смотрит на меня.

– Все в порядке. Просто не привыкла к таким хлопотам. Устала.

– Тебе не нравятся платья? – ищет причину.

Хмурюсь. Все же не поверила в мои оправдания.

– Мне кажется, три наряда для свадьбы – это чересчур.

Вспоминаю сегодняшний визит сначала в бутик с яркими иероглифами, а затем и в свадебный салон Givenchy.

Во-первых, мне не сказали цены на эти наряды. Во-вторых, нас встретил какой-то именитый кутюрье. Судя по всему, работающий для дома Givenchy. И, судя по всему, приехавший в Гонконг по приглашению Лин. А это уже увеличивает стоимость моих нарядов в разы.

В третьих, его слова «вашей свадьбе позавидует император» занозой засело в сознании.

– Скажи спасибо, что торжество сокращено и почти не будет обрядов.

Хочу конечно сказать «спасибо», но это будет воспринято, будто я не чту традиции. Вместо этого добавляю:

– Я не понимаю, зачем устраивать такую дорогую пышную свадьбу, которой позавидует император.

Лин удивленно смотрит на меня.

– Во-первых, женится мой единственный любимый сын. – Бъет фактами жестким тоном. – Как уже говорила, я не в восторге от твоей кандидатуры. Но сын выбрал тебя и хочет поделиться с тобой силой. Что означает постоянство. Это не мимолетный романчик на год. Это константа.

«Константа» – эхом в сознании. Как и фото счастливой Лин, держащей на руках маленького Роя. Долгожданного любимого ребенка.

К тому же уверена, перед свадьбой мне дадут подписать брачный договор, чего собственно я сама жду. При уходе от Роя я точно не буду ни на что претендовать.

– Во-вторых, очень странно подобное слышать от женщины. – Продолжает тем же тоном. – Все девочки мечтают о красивой свадьбе с детства. Это мужчины воспринимают торжество, как повинность.

– Я привыкла считать каждый цент. И бережно отношусь к тратам. – Уверенно парирую.

Отчасти это правда. Даже если бы это была свадьба с Тенетом, я бы реагировала так же. Но к бракосочетанию с Роем приписываю еще один момент – чем ярче и дороже свадьба, тем тяжелее мне будет развестись.

– Переключай сознание, – говорит она, а к нам уже направляется европеец в дорогом костюме. Судя по всему из топ-менеджмента отеля.

– Я забронировал все Seniors и Executives на luxury уровнях. Включая Royal. Но есть пара номеров, уже занятых на эти даты. Может быть, перевести их в Мандарин?

– Там тоже все уже нами забронировано. Как и в Сезонах с Ритц.

Прислушиваюсь, и по позвоночнику идет неуютный вайб.

– Зачем столько много лакшери номеров? – вклиниваюсь я в разговор.

– Поздравить Роя и нашу семью прилетят наши друзья и бизнес-партнеры со всего мира.

Стараюсь держать улыбку, но мне не по себе. Вновь приходит мысль. Чем массивнее мероприятие, тем тяжелее потом будет разводиться.

– Дашь знать, когда решишь проблему, – отвечает Лин, а к нам уже направляется мужчина средних лет с аккуратной бородкой. Судя по улыбке – мсье Фредерик Лассаль [изменено].

Французский шеф-кондитер. С таким количеством дипломов, наград и мишленовских звезд его кондитерских, что хочется встать и присесть в книксене. Был выписан из Франции специально для нашей свадьбы, как и кутюрье от Givenchy.

– Salut, ça va? [привет, как дела]– щебечет по-французски Лин, пока Фредерик целует ей руку. – Я очень рада, что ты прилетел решить наш небольшой цейтнот. Знаю, милый, ты ангажирован на год вперед. Поэтому втройне приятно…

Судя по всему, и оплата будет тройной.

– Для свадьбы Роя я готов прилететь и на Северный полюс. – Улыбается и протягивает мне руку.

Едва с политесом и обменом любезностями заканчиваем, переходим к делу.

– Какая начинка из отобранных вам понравилась больше? Бурбонская ваниль? Triple шоколад? Английская роза и клубника, пропитанная чаем Whittard…

Слегка наклоняется над столом, усыпанным десятками образцов свадебных тортов. Ждет нашего решения.

Ну, вернее, решения Лин. Не то, чтобы моего мнения не спрашивали. Но мне настолько не до вкуса начинки, что я даже не сопротивляюсь активности миссис Ханг. Только аккуратно пробую десертной вилкой миниатюрные пирожные.

– Красный бархат неплох. Только не знаю вишня или малина… И персиковая роза тоже с приятной кремовой текстурой.

– Ça vous plaît? [Вам нравится?] – переводит на меня взгляд, пока я тянусь вилкой к очередной миниатюре.

– Une divine combinaison de caramel et de fruit de la passion.

[Божественное сочетание карамели с маракуйей].

– Или все таки черный шоколад… – Лин элегантно отхватывает вилкой маленькое произведение искусства.

Поворачивается ко мне. Тут же усиливаю выражение лица «Я вся во внимании и очень стараюсь, миссис Ханг».

– Вы говорили, что Рой любит красные и золотые оттенки. Наверное, ему понравится начинка красный бархат… – вспоминаю оттенки его машины. – Но с темной вишней и шоколадом.

Улыбается.

– Да. Красный бархат с вишней.

– Дизайн? – Фредерик протягивает большой планшет.

Мы пролистали такое количество многоярусных тортов, которые и тортами нельзя назвать. В глазах рябит от этих башен.

– Классика. Строгие линии. Никаких розочек. – Отвечает Лин.

– Белая декорация ручной работы с кружевной отделкой из пищевого золота 24 карат. – Фредерик показывает на несколько дизайнов.

– Этот подойдет. – Уверенно на один из тортов. – Но рисунок для золота мой референт пришлет тебе на электронную почту.

«Ну хоть бриллиантов натуральных не будет в торте…» – не без иронии. А потом смотрю на цену с четырьмя нулями «в заводской комплектации» и зависаю.

– Это в гонконгских? – тихо на ухо.

Но Лин смотрит на меня с таким возмущением, что я понимаю – мой вопрос был не просто неуместным, но оскорбительным.

Чертов Ктулху, сколько тогда стоят мои платья, которые я сегодня примеряла?

– Обсудим размер. Зависит от количества гостей на вечернем приеме.

Боже. Еще и размер…

– Обычно есть несколько стандартов. Минимальный 30–50 порций, средний 80-100 порций и большой 140–160 порций. От двухсот – индивидуально.

– 300. – Решительно.

И я чуть не подпрыгиваю, едва удержав десертную вилку. В груди все распирает высказаться, но не при посторонних.

– Это будет шедевром. – Улыбается француз. – Я Вам создам королевский свадебный торт.

«И он туда же с императорской свадьбой» – мысленно хмурюсь.

– Не сомневаюсь, Фредерик.

А у меня вновь кружится голова. Один торт в заводской комплектации стоит бешеных денег. А если это будет тройная оплата плюс услуги самого дорогого шеф-кондитера, цена за один торт перевесит цену пятью нулями.

Боги. Да за эту цену можно купить небольшую недвижимость на юге Испании.

И вновь эта буравящая мозги мысль. Чем торжественнее свадьба с таким количеством гостей, тем тяжелее мне потом будет разводиться. Тем более, на свадьбу съедутся сливки элиты со всего мира.

Едва мы прощаемся с Фредериком и садимся в салон машины, Лин смотрит на меня.

– Я понимаю, что тебе входить в новый мир непривычно. Но перестраивай мышление, Мия.

– Постараюсь, – улыбаюсь.

Но она продолжает смотреть на меня.

– Мне не нравится твое настроение. Есть что-то еще…

Вздыхаю. Ну не скажу же я ей о том, что после того, как заявлю всему миру о своем замужестве с Роем, к лету уйду к Тенету + Алекс.

Да и не поверит Лин. Она уверена, что я не поменяю статус императрицы, на полигинию.

– Я просто устала…

– Лукавишь…

В принципе можно рассказать еще об одной проблеме. Ну, частично. Во-первых, отвлекает от реального вопроса «как разводиться», во-вторых, Лин может помочь.

– Мне приснился сон… И я не знаю, как его интерпретировать. Учитывая скорую свадьбу.

65. Decoding

На лице Лин появляется интерес. Определенно, она любит подобную метафизику и декодинги.

– Какой сон? – тут же включается в проблему.

– Я летаю в небе и начинаю гореть…

Внимательно смотрит на меня.

– Ты сгораешь?

Хороший вопрос. Я как-то об этом не думала.

– Нет. Просто горю белым пламенем. И мне не больно. Будто это мое нормальное состояние.

– Ты просто парила или взлетала вертикально? – внезапно.

– Вертикально. Отталкивалась ногами от Земли и неслась вверх.

Кивает. Шепчет «Ногами». Будто собирает пазлы некой только ей видной картинке.

– Ветер чувствовала?

– Будто руки превратились в крылья.

– «Руки», – повторяет за мной. – Летела к какой-то определенной цели?

– Да. К Солнцу. – ее наводящие вопросы немного удивляют, добавляют интереса, и в то же время я понимаю, что Лин реально может помочь декодировать сон.

Тихо произносит что-то на кантонском и продолжает.

– Так. С головой и глазами все понятно… – делает странные выводы. – Солнце выглядело золотом? – опять нестандартный вопрос.

– Да. – Не скрывая удивления. – Как золотая сфера.

Вновь задумчиво кивает и что-то шепчет себе по-кантонски.

Интересно, какой у нее сеттинг моего сна в сознании нарисовался.

– И что потом? – вскидывает взгляд.

Так. Об оргазмах я точно говорить не планирую. Это кринж – рассказывать маме Роя о том, как я кончала в небе и возбуждал меня ее сын.

– Нейтрализовала внезапно появившиеся в небе тучу и смерч. – я продолжаю вслух.

– Вот так просто нейтрализовала… – улыбается.

Я вроде бы не сказала ничего смешного.

– Да. Они нарушали чистоту неба. Мне это не понравилось, – пожимаю плечами.

Лин некоторое время смотрит на меня. И будто совсем другим взглядом.

– Все-таки мой сын был прав… – задумчиво.

– В чем?

– Когда сказал, что ты органично примешь его силу, и у вас сложится крепкий тандем. На уровне космогенеза единства Ин и Янь.

– А для не умеющих так тонко расшифровать сны? – с долей скептицизма.

– Этот сон… Как некий тест от сына.

Согласна. Я была в его пространстве, которое он потом без труда схлопнул.

– Он смотрел, как ты справляешься с препятствиями.

– Тучи и смерч… – догадываюсь.

Кивает.

– Ты готова к активации. – Уверенно. – Настолько готова, что уже сама, без посторонней помощи, зачищаешь негативные вибрации.

Она права. Мне все давалось с легкостью, и главное – мне никто не помогал.

– А откуда вы знали о Солнце – Золоте? И что тогда символизирует Солнце? – чем больше я узнаю, тем больше вопросов.

– Желтый Золотой Дракон. Символ высшей власти. Божественная Ипостась Желтого Императора. Четырехликий. Стоит по центру и объединяет четыре священных зверя – четыре стороны света и стихии.

Надо обязательно потом почитать.

– Почему я горела?

– В его пространстве ты трансформировалась в правильную ипостась.

– Ипостась?

– Рой дал тебе ипостась Феникса, и ты с легкостью ее приняла.

– Феникса? – Удивленно.

– Фэнхуан или Феникс олицетворяет женское начало инь. Является парой дракона и сочетается с его мужским началом ян. Немаловажно, – делает паузу. – Феникс символизирует Императрицу. Символ женской власти.

– А дракон – Императора. Мужская власть.

– Гендерное разделение управления. – Кивает. – Единство противоположностей. Единство двойственностей. Тайцзиту. Абсолютное целое.

– Как всем знакомый символ Ин+Янь?

– В какой-то степени…

– То есть ваш сын искал подходящую «Янь»?

– Нет. – Улыбается. – Он самодостаточен. Он может управлять без императрицы.

– Но это еще одна функция. Еще один инструмент. Гендерный. – Догадываюсь. – И почему бы его не развить в имеющемся арсенале.

Кивает.

– Рой сразу сказал, что поделится с тобой силой. И в тестовом сне ты с легкостью трансформировалась. В тандеме с ним приняла свою суть.

Я пока не знаю, как относиться к этой информации. Мне нужно все это переварить.

«Зато эволюционировала от колибри до феникса…» – не без иронии.

– К сведению… – продолжает Лин. – В Китае другие ассоциации с Фениксом. В отличие от западного, который сгорает и возрождается из пепла, китайский – могущественный символ возрождения, процветания, бессмертия и добродетели.

– Поэтому я горела, но не сгорала. Была бессмертной…

– Фэнхуан не горит. Но, во-первых, ты, как и Рой, выходишь за пределы китайской мифологии. А во-вторых, так тебе нарисовало Феникса твое подсознание. Другого образа ты не знала.

– Как моя нейронка знает этот образ – так его и воссоздала. – Задумчиво.

– Верно.

– То есть, Феникс белого цвета?

– Красного, золотого или пяти священных цветов.

– Но я горела белым цветом. И вообще ассоциировала себя с кометой.

– Ты горишь сильнее. Белый огонь – один из самых жарких. К тому же… – Лин задумчиво усмехается. – Рой связан с космическими программами. Вот ты и летела кометой к золотому солнцу… Это хвост Феникса…

Вновь вскидываю взгляд на Лин. Прокручиваю наш разговор. Пытаюсь не упустить ни одной детали в созданном сеттинге сна-теста.

– Вы что-то шептали за мной. Голова, глаза…

Усмехается.

– Еще один маркер, что ты приняла образ Феникса. Тело фэнхуана символизирует небесные тела: голова – небо, глаза – солнце, спина – луна, крылья – ветер, ноги – земля, а хвост – планеты.

– Я была в небе. Летела к Солнцу. Рой иногда называет меня Луной. Мои руки превратились в ветер. Я отталкивалась ногами от Земли. А хвост феникса – небесный объект. Комета.

Лин не перебивает. Напротив, внимательно следит за моими рассуждениями.

– Сын был прав. У вас будет крепкий тандем. Ты примешь его силу. Только нужно пройти все стадии активации в реале и стабилизироваться.

– Надеюсь, все пройдет гладко.

– Мой сын в этом не сомневается. Да и я тоже.

Чувствую хребтом, как Лин меняет ко мне отношение. Будто этот сон и моя на него реакция стали для нее неким показателем. Рубиконом.

Машина замедляет ход – подъезжаем ко входу моего отеля.

– До завтра, Мия. Отдохни. Завтра у нас масса дел. – Улыбается. Подтверждая мою мысль.

Попрощавшись, выхожу из машины. В сопровождении личной драконьей охраны захожу в просторное лобби отеля. Анализирую услышанное под гулкий стук каблуков.

«Только нужно пройти все стадии активации в реале и стабилизироваться». – Вспоминаю слова Лин.

«И одна из стадий активаций – это секс» – приходит резонная мысль, и я зависаю. Мне без усилий удалось кончить во сне-тесте…

Рой меня подготавливает и к этому этапу. Поэтому и говорил «не сопротивляйся». Просто я неправильно восприняла всю ситуацию.

Пока иду к приватному лифту, ловлю взгляды с ресепшена. Мне низко кланяются. Как будущей жене Роя. Любезно улыбаюсь в ответ. Возможно, и думают обо мне, как о содержанке, но свои эмоции держат при себе и готовы исполнить любое мое распоряжение.

Лин была права. Статус решает многое. К тому же, видимо, во мне уже чувствуют ипостась Феникса…

Сажусь в лифт и мысленно хмурюсь. С одной стороны легкость, с которой я эволюционирую, говорит о моем развитии, о некой правильности вектора. Но Чертов Ктулху. Чем больше я погружаюсь в этот апгрейд, тем отчетливее ощущаю глубину. Как мне после такой трансформации, симбиоза энергий и императорской свадьбы вырваться от Роя…

Едва вхожу в мраморный холл президентского сьюта, меня встречает горничная. Безупречно вышколена. Спина прямая. Но вид загадочный. Прямо Мона Лиза.

– Что-то случилось? – Передавая ей сумку.

– Хозяин прислал вам подарок. – Сдерживает эмоции, но глаза блестят.

66. Gift Box/Коробка с подарком

Хмурюсь. В отличие от горничной, я не в восторге от этой неожиданности. Во-первых, с некоторых пор не люблю сюрпризов. Во-вторых, сто процентов опять будет какой-нибудь супердорогой подарок, который подчеркнет мою статусность. И этот факт лишний раз царапает сознание. Мое стремление добиться всего самой. Хочется, чтобы меня воспринимали не как содержанку, удачно охмурившую богатенького мажора. Недовольно веду плечом. В любом случае, в тех условиях, куда я попала, во-первых, планирую добиться чего-нибудь своими силами. Чтобы меня воспринимали не только по одежке, но и по уму. Во-вторых, развить свою ипостась Феникса. Инь-Императрицы.

Подарок ждет меня в гостиной на столе. Собственно, я увидела его еще из холла. Его невозможно не заметить. Массивная квадратная коробка, обтянутая золотым шелком.

На секунду зависаю. Видимо, какая-нибудь шмотка, а в ней очередной футляр с драгоценностями.

А рядом все та же длинная коробка с цветами. Уверена – там черные розы на длинных стеблях.

С этими мыслями и иду к столу. Даже не хочется открывать подарки. Потому что нужно сыграть без фальши радостную эмоцию, поблагодарить Роя и надеть завтра на встречу очередную ювелирку, чтобы лишний раз не нервировать миссис Ханг.

– Цветы в вазу, – говорю я, и внезапно слышу какой-то звук в гостиной. Как шелест или дрожание.

Прислушиваюсь. Тишина. Померещилось что ли?

Но нет. Опять. Даже не могу определить его звучание и откуда он исходит. Вновь этот шелест.

Но на высоких нотах. Мелизм. Мордент, переходящий в группетто. Короткий. Быстрый, как взмах кисти. И резко обрывающийся.

Подхожу к кофру. И вновь слышу этот же звук. Теперь не сомневаюсь, что это не слуховая галлюцинация. Звук доносится изнутри. Прислушиваюсь. Опять этот шелест в миксе с дрожанием. Арпеджиатто, приглушенное стенками коробки. И такое же быстрое. Уходящее в тишину.

– Что там? – поворачиваюсь к горничной.

Но та все в том же образе Моны Лизы.

И опять эти странные вибрации. Отрывисто и глухо. Сопровождаются шелестом.

Даже самой стало интересно. Любопытство захватывает. Рука сама тянется к коробке.

Ничего не понимая, аккуратно открываю крышку и зависаю. Сначала в глаза бросается кожаный футляр от ювелирного дома Graff. Перевязанный элегантной лентой с названием бренда. Но не это главное. Из-под шелковой широкой тесьмы на меня смотрят два внимательных глаза. Смотрят проницательно и изучающе.

67. Meeting/Знакомство

– Боги, кто это? – смотрю внимательно на пушистого зверька с ярко-белой шубкой.

Слегка заостренная мордочка. Черные глаза-пуговки. Розовый носик. Аккуратные ушки. Взгляд настороженный. Но любопытный. И совершенно очаровательный. Настолько милый, что начинаю непроизвольно улыбаться.

Медленно, чтобы не спугнуть, протягиваю палец.

– Иди ко мне. – Шепотом. – Давай познакомимся.

Внезапно шелковая лента подлетает вверх. А вместе с ней – белая молния с небольшим, но распушенным хвостом с черной кисточкой поднимает бурю в коробке. Вновь раздается двойной мордент и белая варежка вжикает в другой конец коробки и прячется за шелковыми складками на дне.

А я начинаю хохотать. Видимо, этой грозной переливчатой трелью меня предупредили – «Не зли меня, человек! Со мной шутки плохи!».

На секунду зависаю.

Единственное, что успеваю заметить за ту секунду, пока зверек вылетел из под ленты – он совсем маленький. Помещается на ладонь. На ум приходит кролик богини Луны, которого звали Юйту. Но нет. Во-первых, длинный хвост. Во-вторых, этот малыш гораздо проворнее и изящнее. Будто гуттаперчевый.

– Мини-песец, что ли, какой-то? Ну это подходит моему состоянию и сложившейся ситуации. – Не без иронии.

Внезапно вижу в углу, где спряталась грозная варежка, карточку, тисненую золотом. Видимо, она прилипла к распушенному хвосту. Подписана от руки чернилами. Узнаю аккуратный каллиграфический почерк Роя.

«Something to remember». [кое-что на память].

Переворачиваю. Читаю.

«Это самка mustela. Самый маленький хищник в мире.»

– Mustela? – смотрю на горничную.

– Ласка и горностай. Отличаются только хвостом. У горностая он длиннее и пушистый.

[здесь два фото. Реально самые маленькие хищники в мире]

Откладываю карточку и вновь перевожу все внимание в коробку.

Аккуратно отодвигаю шелк и вновь натыкаюсь на внимательный взгляд.

– Не бойся, малышка. Я тебя не обижу.

На этот раз не прячется. Внимательно смотрит на меня. Будто понимает, что я говорю. Будто чувствует, как я хочу наладить с ней коннект. Протягиваю ладонь. Внезапно тянется мордочкой. Улыбаюсь. Чувствую влажный носик, исследующий руку. Но не успеваю расслабится, как меня тут же кусают за большой палец. Совсем не больно. Как кошки, когда играют.

– Ах ты хищница! – смеюсь я. Но малышка уже не прячется.

Продолжая исследовать мои пальцы, внезапно запрыгивает на ладонь.

Пальцами осязаю шелковистую шубку. Отмечаю яркую черную кисточку на белом хвостике.

– Наверное ты горностайка. Хвостик длинный и с черной кисточкой.

– По размеру больше похожа на ласку.

Аккуратно сжимаю грозный белый комочек и тяну из коробки. Стараюсь ее рассмотреть, пока она юрким тельцем извивается в руке и легонько цапает меня за пальцы. Подношу ее к ближе к лицу.

Интересно, почему именно этот зверек? Логичнее было подарить мне какую-нибудь птичку. По ассоциации с птицей-фениксом.

А эта неугомонная варежка тем временем молнией пробегает по моей руке и, вжикнув на диван, прячется за подушкой. Видимо в поисках норки.

– Где же тебя хранить? Ты такая маленькая, можешь же и потеряться. И чем тебя кормить? – сажусь на диван и заглядываю под подушку. И вновь этот любопытный взгляд. Исследует, но не убегает. Запрыгивает ко мне на колени и играет с пальцами. Подкладываю шелковую подушку, чтобы ей было удобнее.

– Человек, который доставил животное, привез специальную клетку и дал подробные инструкции. – На лице горничной столько серьезности, что без труда можно понять – теперь она в ответе за мою горностайку.

– А возраст этот человек не сказал?

– Восемь недель. – Чеканит по стойке смирно.

Опускаю взгляд на белую варежку, которая продолжает играть с моим пальцем.

– Да ты совсем манюнька.

Но та совершенно не согласна с таким уничижительным эпитетом. Обвившись вокруг моих пальцев, атакует их.

Смотрю на горничную.

– В Китае что-то означает ласка или горностай?

– Ласку называют одним из пяти бессмертных животных.

Тем временем малышка забирается в мою ладонь, кувыркается на спинку и я непроизвольно начинаю чесать ей животик, по аналогии с котами.

Жду, что она сейчас опять извернется и укусит меня за палец. Но нет. Напротив. Она как-то совсем обмякла, начала издавать какие-то вибрирующие звуки и совершенно расслабилась.

– Кажется, мы нашли с тобой коннект, – тихо смеюсь я, совершенно не в состоянии контролировать эмоции.

Она вновь выдает короткую трель и, свернувшись калачиком вокруг моего пальца, закрывает глазки. Прислушиваюсь. Сопит. Уснула у меня в ладони.

– Можете рассказать, что означает ласка в Китае? – перехожу на шепот, не желая будить малышку.

– Это великий желтый бессмертный. Объединяет других четырех бессмертных. Лису, ежа, змею и крысу [или ворон]

здесь фото схемы

– Почему желтый?

– Не знаю, почему эта ласка белая, но северные ласки обычно имеют коричнево-рыжий окрас. А эта вообще белая. А еще не зима.

– Да. И правда, белая. – Глажу шелковистую снежную шубку. – Хотя до зимы еще далеко.

– На севере Китая ласку, как и остальных четырех бессмертных, чтят.

– Именно на севере?

– В большинстве, – кивает. – Там они водятся в большом количестве.

Теперь понятен подарок. Рой с отцом сейчас на Севере. Видимо, были где-то поблизости с заповедником, где эти малыши разводятся.

– Так ласка что-то типа божества?

– Да. Ласку почитают и побаиваются.

– Побаиваются? – смотрю на совершенно безобидное существо, свернувшееся калачиком.

– Убийство или причинение вреда ласке – табу. Иначе они могут превращаться в «блуждающих духов», вселяться в людей и вызывать галлюцинации. Если ее обидеть, она может принести смерть, болезнь или несчастье.

Зависаю. Тоже в какой-то степени ипостась Смерти. Смотрю на малышку. Кажется, Рой нашел и обозначил не только мой тотем, но и фамильяр. Ловлю себя на мысли. Я знаю, что обязана полностью переключиться на Роя, чтобы принять его силу. И подарок немного помогает.

Вновь смотрю на маленькую пушистую варежку. Надо тебе придумать имя и поблагодарить Роя. Подарок, и правда, замечательный.