Текст книги "Мой первый роман про... (СИ)"
Автор книги: Чинара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Эро-история 1
Больше ста лет назад мир изменился. Никто не знает, почему именно тогда они решили вступить в общество людей, навсегда покинув привычный для себя сумрак и тень, но вначале вампиры, а затем и оборотни заявили о себе, вызвав волну страха и непонимания простых смертных.
Паника и ужас накрыли общество. Люди запирались в домах или бежали, сами не понимая куда, матери перестали выпускать детей на улицу стоило солнцу покинуть небосклон, а пришедшие чужаки или «монстры», как их называли в те далекие времена, уверяли в отсутствии злого умысла и единственном желании: жить, как обычные люди, став частью социума.
Их простое желание, конечно, было не таким простым, как могло показаться. Ведь, хотели они этого или нет, но вместе со своим приходом они внесли новые правила для всего мира, которому сквозь сжатые зубы и дрожь в коленях пришлось подстраиваться.
Теперь в учебниках описывалась не одна история, а три. И если ты хотел выжить в этом новом мире, то должен был хорошо понимать повадки каждого вида.
Особенно, если ты самый беззащитный среди них – человек обыкновенный, которым я, Хоуп Гаррет являлась уже двадцать один год своей жизни.
Подкинутая к дверям конгрессмена Джорджа Гаррета в маленькой деревянной корзиночке, перемотанная белой простынкой с кулоном на шее с надписью «hope» (с английского «надежда» – прим. автора).
Паршивое чувство юмора моих настоящих родителей, с учетом того, что Джордж и его жена Эмма не могли иметь детей, убедило меня никогда не искать и не пытаться узнать свою истинную родословную. Эти двое вырастили меня в такой любви и достатке, что грех было жаловаться или страдать о тех, кто самовольно решил избавится от тебя, не пожелав обременять себя лишними хлопотами.
Папа честно признается, что очень переживал пока показывал меня врачам для диагностики, ведь они с мамой сразу захотели оставить меня, как только увидели.
– Ты потянулась ко мне своими маленькими ручонками и мое сердце тут же расплавилось. – с теплом в глазах рассказывал он мне однажды, когда мы сидели в нашей семейной библиотеке. – И, малышка, я так боялся, что в тебе найдут сущность двуликих или кровь вампиров. Ведь тогда, по закону, следовало отдать тебя им.
Но, к счастью, даже показ ведьме не выявил во мне каких-то аномалий. Все-таки не все люди так уж просты и в некоторых таится сила. Но не во мне. Я человек обыкновенный и с детства стараюсь всячески избегать других, как обобщенно называют люди оборотней и вампиров. Это не считается оскорблением, но редко кто решится употребить данный термин в присутствии не человека, уж вы мне поверьте.
Сегодня же, я словно бросала вызов всем годам побега, придя на обручение своей подруги Джэсмин и пила уже второй бокал шампанского, пытаясь унять нервное напряжение.
***
– То есть, ты просишь прийти к вам в субботу и окунуться в общество целой стаи? Еще и говорить всем «приветики!». Ты хоть представляешь сколько алкоголя мне надо будет выпить для храбрости?
– У нас с Генри обручение! А ты моя лучшая подруга… И, если это поможет, то ящик шампанского лично твой.
– Зачем вообще было влюбляться в бету Северной стаи, женщина? – это мой любимый вопрос, на который Джэс только усмехается. – За тобой пол школы бегало, выбрала бы кого-нибудь без двуличности…
– Я его истинная, – каждый раз самодовольно отвечали мне. – А это выбор Стихий, ты же знаешь. Это не простое чувство, оно намного сильнее и глубже… – порочно закатывая глаза говорила белокурая.
– Но я не…
– Ты за все время наших отношений с Генри ни разу не пришла на вечеринки стаи, бросая меня одну!
– У тебя мужчина – волк, тебя бы там не тронули!
– Генри бета и он не позволил бы никому притронуться к тебе! – возмутилась Джэс. – А чего стоило тебя с ним познакомить? Ты правда думала, что тот шокер в случае чего тебе поможет?
Да, признаю. Особого желания знакомиться с двуликим парнем Джэс у меня не возникло, я тайно надеялась, что у них ошибка, помутнение сознания и они вовсе не истинные, а так, слегка показалось. Повстречаются и расстанутся. В этом я ей не признавалась, боялась, останутся шрамы на лице – она завела моду на метровые ногти, как стала встречаться с Генри, который оказался довольно приятным для волка парнем и на пару с Джэс уверял меня, что на их обручении я буду полностью его протеже и меня никто не тронет.
– Тебе надо еще выпить, и тогда левая коленка тоже перестанет трястись, – подруга подошла ко мне, протянув новый бокал, пока я пыталась укрыться у стены за огромной пальмой. – И должна тебя расстроить, но тебя все равно видно. А волки к тому же чувствуют твой запах.
– Запах страха, – хитро прищурив темные глаза, широко улыбнулся Генри появившись слева от своей невесты и нежно приобняв ее за талию.
Огромный зал первого этажа в доме родителей Джэс был заполнен роскошью и блеском, людьми и оборотнями, высотой и шириной плеч, насмехающимися над первыми. Официанты с подносами диковинных деликатесов сновали туда – сюда, а приглашенный оркестр играл неспешную классику.
– Хоуп Гаррет ничего не боится. – подняв подбородок ответила я, чувствуя, как третий бокал возымел успех и понимая, что несмотря на множество заинтересованных взглядов оборотней, никто не посмел ко мне приблизиться. Значит Генри и правда дал команду «не трогать». Кажется, можно рашрешить себе немного расслабиться?
Ведь помимо меня здесь присутствует достаточное количество девушек, не прятавшихся, а направляющих призывные взгляды на хищно улыбающихся мужчин.
На мое заявление Генри начал театрально принюхиваться, вызвав наш дружный с Джэс смех, а потом во входную дверь вошел неожиданный гость. Высокий худой блондин в темно-синем костюме, чья кожа по цвету напоминала жемчуг. На его лице читалось снисхождение и доля скуки. Прямо образец вампира из учебников. Хоть сейчас его фото вставляй.
– Эндрю, наконец, объявился. – широко ухмыльнулся Генри, ловя мое удивление. – Пойду поздороваюсь. Может, ты хоть с ним подружишься? – насмешливо кинул он мне, и в этот момент вампир пристально посмотрел в нашу сторону.
Злая Джэс забрала у меня при входе привязанный к бедру кол и серебряную цепочку.
У двуликих или бледнокожих была врожденная неприязнь, но существовали странные исключения, как вот эти двое, чуть ли не обнимающие друг друга.
– А протекция Генри на вампиров распространяется? – шепнула я Джэс, с ужасом наблюдая, как вампир снова смотрит на меня.
– Не уверена, – с нескрываемым удовольствием потешалась подруга, и я, взяв ее под руку, отвернулась от двери и повела к стеклянному выходу к саду, в котором был построен целый масштабный лабиринт.
– А мы кого-то ждем? – спросила. – Такое ощущение, что…
– Да, – тихо шепнула Джэс, – Мы ждем альфу.
В зале, насколько я знала, присутствовали участники стаи разных округов, но альфа мог прийти только один. Конечно, альфа Генри. Мэтью Вайс, возглавивший стаю Северных всего пять лет назад и уверенно поднявшийся по лестнице почета и ужаса. Он стал главным в очень раннем для волков возрасте, в двадцать пять лет, и в газетах как-то не особо описывали поединок, хотя в общем любят раздувать скандальные хроники. Да, сейчас такое время, что не только звезды кино и эстрады мелькают на обложках, но и главы кланов вместе со своими отпрысками.
Неожиданно тело словно наэлектризовалось странным ощущением, а сердцебиение участилось.
– Вот и он. – шепнула Джэс.
«Только не оборачивайся!» вопило подсознание, а инстинкт самозащиты велел бежать сломя голову, но что-то третье и неизвестное было сильнее, и оно требовательно разворачивало меня к двери.
Но повернулась не только я, а все двуликие и простые смертные застыли, подобострастно глазея на могучего брюнета в черном смокинге, чья одежда не могла скрыть идеальные рельефы тела, а темные, немного вьющиеся волосы до плеч, как ни странно придавали ему еще больше мужественности. Жесткое и властное лицо чуть улыбнулось, когда он приобнял Генри, а затем темный взгляд в упор посмотрел на меня и мое тело совсем обезумело, так как вместо шагов назад, я сделала определенный шаг к нему и нервно задышала. Он был в разы красивее, чем на фотографиях, которые мне приходилось видеть.
Алфа чуть кивнул в сторону зала и непонятно кому именно предназначался этот жест, но волки вместе с людьми мгновенно расслабились и вернулись к своим светским разговорам.
– Генри бесится, – не замечая моего состояния, хихикала подруга. – Но я не могу не замечать, какой альфа красавчик.
Алфа в этот момент двигался вместе со своим другом в нашу сторону, и мое сердце уже подступало к горлу, готовое выпрыгнуть.
– Хоуп ты в порядке? – она, кажется, наконец заметила мое предсмертное состояние.
Но ответить я не успела, ее жених стоял перед нами вместе со своим гигантом альфой.
– Поздравляю вас, Джэсмин. – вроде вполне дружелюбно произнес двуликий, но его голос вбирал в себя твою волю и моментально подчинял.
Он чмокнул Джэс в щеку, от чего та стала пунцовой и повернул на меня взгляд серых стальных глаз. Меня тут же пронзила новая электрическая волна желания, в которой я боялась себе признаться, стараясь вспомнить что же там было написано в этом треклятом учебнике по видам.
Почему так хочется прижаться к нему?
Встретив свою истинную пару, представитель рода двуликих становится моногамным и связывает себя узами брака. Пара двуликого может, как принадлежать к виду оборотней, так и быть из другого вида. Затем следуют брачные ухаживания. И три точки с каким-то уточнением про альфу.
– Рад тебя встретить. – произнес мужчина и моя безвольная рука оказалась в его власти.
Подруга ахнула, а я завороженно смотрела, как его губы опускаются на тыльную сторону моей ладнони, глаза чуть прикрываются, а невидимый для окружающих язык касается накаленной кожи, и внизу моего живота натягивается узел.
– Это Хоуп Гаррет, – звучит где-то вдалеке голос Генри. – Лучшая подруга Джэс.
– Потанцуем, Хоуп? – окуная меня вновь в стальной зрительный контакт произносит хищник, и я бросаю нервный взгляд на жениха, в чьих глаза вижу не поддержку и протекцию, а шок и смирение.
– Музыка не для танцев, – произношу, облизав пересохшие губы, пока меня властно держа за талию, выводят в центр комнаты.
– Музыки твоего тела мне вполне достаточно, – усмехается альфа, смотря на меня сверху вниз, потому что моего роста хватает ровно до его подмышки.
Бархатное бордовое платье с открытыми плечами и вырезом спереди теперь кажется мне еще более ужасной затеей, и я не понимаю, как повелась уговорам Джэс и разрешила надеть на себя этот эталон разврата.
– У меня отвратительный слух и голос. – говорю, оказавшись прижатой к мощному телу, когда музыка переходит в плавный мотив для медленного танца.
– Сомневаюсь. – практически рычит мужчина, наклонившись к моей шее и вдыхая мой запах.
– Уже поздно, думаю, мне пора идти. – ощущая, как намокло белье, произношу я.
– Мы уже не сможем так просто расстаться, ты же понимаешь. – руки крепче придавливают меня к железным мышцам.
И маленькие строчки всплывают перед глазами.
Исключение составляют альфа самцы. Их консумация брака происходит немедленно, без этапа ухаживаний, так как двуликий самец неспособен сдержать возникшее к самке влечение. Также, как и самка не в силах удержать…
Нет. Нет. Нет. Я не какая-то самка, неспособная сдержать инстинкты.
Из горла альфы вырывается рык, и я вздрагиваю. Неужели он теперь и мысли мои способен читать? Но он начинает нежно гладить меня по спине, словно почувствовав мою тревогу. И, гракс подери, это так сильно успокаивает. Хочется довольно мурлыкать и прижаться к нему. Но альфа резко останавливает наш танец и подводит непонимающую меня к Джэс с Генри.
– Выделите нам комнату. – как само собой разумеющееся произносит он. И его слова звучат, не как просьба, а как поручение.
– Конечно! – воркует подруга. – Наша спальня как раз украшена цветами, и она вся в нашем распоряжении.
Надо заметить, что сексуальные похождения добрачных волков никого не удивляют, и вы можете, спокойно прогуливаясь по улице, услышать стоны какой-нибудь девицы скомпрометировавшей волка и теперь получающей желаемую награду прямо в подворотне. Волки, к слову сказать, мечта многих, но не моя. Ведь они зальют тебя спермой и забудут, если ты не их пара, а довольствоваться минутным трахом я никогда не хотела, поэтому и берегла себя. Но не для волка же…
Мэтью с Гэнри отходят к другому концу комнаты, к ним подходят еще трое мужчин, и все идут по направлению к кабинету отца Джэс.
– Какие-то важные вопросы стаи, – поясняет подруга. – Иначе альфа уже сделал бы тебя своей.
– Я хочу уйти. – нервно шепчу, при этом болезненно мечтая о его руках на своем теле.
– Ты с ума сошла? Иди наверх и жди его. Только слепой бы не заметил, что между вами происходит.
– Это не мое. Я обычный человек и…
– Хоуп, это не нам решать. И ты уже с ним встретилась. Теперь не сможешь без него, сама же знаешь.
– Да, – не смогу, если произойдет консумация, а вот…
– Хоуп, ты чего думаешь? Ты куда?
– Хочу промыть лицо? – возмущаюсь я. – Я вся горю.
– Еще бы! – воодушевляется Джэс. – Истинная самого альфы. Ты прям везучая сучка.
Когда оказываюсь в белоснежной ванной, то встречаю в зеркале свое раскрасневшееся лицо. Споласкиваю кожу холодной водой и даже прохожусь холодными пальцами между ног, надеясь унять дикое возбуждение, но это не помогает, а лишь усиливает желание и множит грязные мысли о том, как Мэтью Вайс берет меня.
Успокойся и подумай.
Если отдамся ему, то пути назад не будет.
А если смогу убежать, то шанс небольшой есть.
Пробраться к двери невозможно, волки сразу схватят, а вот дверь в сад открыта и на ту часть комнаты никто не обращает внимания.
Никто не подумает, что истинная альфы захочет сбежать.
И кстати, был там еще какой-то текст под звездочкой….
Сняв туфли, медленно иду к двери, ведущей в сад и бесшумно выхожу. Вечер выдался теплым, поэтому мои ноги почти не чувствуют холода.
Вроде Джэс рассказывала, что в конце лабиринта есть секретная дверь. И почему я никогда не находила его конец… может, потому что он огромен… Но сейчас тот самый день, когда стоит попробовать и определенно найти этот потаенный выход на свободу от мыслей об этом сексуальном альфа-самце.
Зеленые трехметровые изгороди впускают меня внутрь, и я, самонадеянно веря в собственную силу, теряю концентрацию, когда сзади раздается властный голос:
– Хоуп! – подскочив на месте, я оборачиваюсь.
И зачем я хочу уйти, когда эталон мужества и силы смотрит на меня вот так? Одна часть готова лечь прямо здесь и раздвинуть ноги, но вторая кричит «беги!». И, кажется, он и правда читает мои мысли, так как почти измученно, умоляюще произносит:
– Малышка, только не беги.
Это служит щелчком к действию, и я, выбрав левый проход, что есть силы начинаю бежать. Слова учебника не вовремя всплывают перед глазами.
Самка сразу подчиняется воле альфы, только если не желает, чтобы ее взяли силой. В таком случае, она может порычать или попробовать бежать.
Огромные руки хватают меня и, взлетев вверх, я тут же оказываюсь опущена на землю и прижата тяжелым телом, чей хозяин с злобным блеском в глазах смотрит на меня и сквозь собственное сбившееся дыхание я слышу его недовольный рык.
– Какого хрена ты творишь, женщина? – голос, наполненный свинцом и укором, пугает даже траву, на которой мы оба лежим.
В учебнике забыли упомянуть, что истинная альфы вместе с похотью теряет чувство самосохранения, потому что, несмотря на дикий страх от его злости, мои руки тянутся к его рубашке и начинают расстегивать пуговицы. Это странным образом успокаивает альфу, и он начинает тереться щекой об мою шею:
– Я хотел сделать все как у людей. Для тебя же. Но ты предпочла мать природу. – ехидно замечает он и его влажный язык начинает ласкать мою шею, отчего я издаю тихий стон и тут же слышу, как рвется юбка платья, обнажая полностью мои ноги и бедра.
– Моя мокрая маленькая сучка, – хрипит двуликий, спускаясь языком к груди и отодвигая пальцами влажные трусики. Резким движением он спускается ниже, и его голова оказывается между моих ног.
Во мне, по странности, нет ни капли стыда, а когда он нюхает меня там и касается языком я лишь начинаю жалобно скулить и просить «войти в меня».
Он быстро расстегивает брюки и вновь нависает надо мной.
– В тебе не было других мужчин. – взяв мою челюсть в свои руки, уверенно произносит альфа.
– Не было, – повторяю, и в темноте раздаётся протяжный довольный вой.
– Малышка, я не смогу быть нежным, раз ты бежала. – слышу, как он спешно избавляется от брюк. – Но я очень постараюсь. – с этими словами его рот впивается в меня, жадно поедая и не в силах сдержаться, я толкаю бедра ему навстречу. Мужская рука крепко прижимает мое тело к земле и вместе с рыком в меня вонзается его сила, наполняя так глубоко, что из глаз выступают слезы. Вскрикиваю и вцепляюсь в его спину. Он не шевелится, позволяет привыкнуть к себе, ласково вглядывается в мое лицо, слизывает слезы, покрывает россыпью поцелуев, и, когда боль уходит, начинаются толчки, приносящие волны невиданного наслаждения. Теряя себя, полностью отдаюсь новому неведомому мне ранее ощущению и начинаю беззастенчиво стонать от наполняющего удовольствия. Когда мое тело полностью разрывается в пучине чувственного наслаждения, волк издает протяжный вой и разливает в меня свое семя.
Мы лежим пару минут тяжело дыша. Мне больше никуда не хочется убегать, только обнять альфу сильнее и вдыхать потрясающий аромат его мощного тела. И, кажется, я готова порвать любую, кто хотя бы мельком бросит на Мэтью похотливый взгляд.
Крепкая рука прижимает меня к груди двуликого, и хриплый голос спрашивает:
– Хочешь еще побегать? Или займем одну из предложенных нам спален, и ты дашь своему альфе облизать тебя всю?
Глава 10
Написание отрывка про Хоуп и Мэтью далось не так легко, как мне бы хотелось и я, всячески прикрывая экран от ставшего крайне любопытным Мороженки, отправила историю на почту владелицы Эры.
Закрыла глаза, и сюжет яркими мазками начал дальше прорисовываться в сознании. Конечно же, Хоуп, далеко не обыкновенный человек. Просто дар закрыли в ней еще при рождении и потом конгрессмен….
Нет. Стоп Слава. Стоп.
Нельзя уходить далеко в историю! Надо дописать только ту, которую одобрит Римма Константиновна, а если я сейчас позволю мыслям о любви оборотня к человеку овладеть собой, то они будут преследовать меня до тех пор, пока не реализуются на бумаге.
Нет, это не то, что мне сейчас нужно. Необходимо сосредоточиться на двух других рассказах, которые мой разум усиленно отталкивает…
Везет авторам, способным запросто прописывать все эти жаркие сцены… Бабушкино воспитание почти избило меня, стоило начать сцену в лабиринте, и убедило – данный жанр мне не подвластен. Нет, не мое. Допишу и скажу владелице Эры, что готова писать романы, но только без откровенных сцен. Моя любимая Джейн Остин не описывала ведь достоинства Дарси и все равно его обожают, а женщины до сих пор читают с замиранием сердца!
Да. Однозначно. Решено!
И если худо-бедно про волка написала, то с медведями я точно не справлюсь. Они открывают мир в мжм, к которому психика определенно не готова. Вот волки с их истинными парами на всю жизнь – это пожалуйста. Я верю в половинки и души, предначертанные друг другу, поэтому с этим еще куда ни шло.
Может, Римма Константиновна согласится на три истории про оборотней в обмен на медведей?
Вспомнила вчерашнюю парочку в метро, и улыбка сама появилась на губах. Прототипы героев мне встречаются в самых неожиданных местах. Стоит увидеть мужчину с тростью, помпезно вышагивающего по мостику, или проследить, как девочка в розовом платье бежит за ошалелым корги, чьи глаза кричат «помогите, она взбесилась!» или… истошный крик мужчины вслед гордо удаляющейся девушке «Ал-е-е-е-е-на!!!» – и тут щелк! В голове начинает просыпаться печатная машинка. Тоже самое со случайными фразами или чьими-то историями…
Мэтью в сером пальто, ехал вчера со мной в одном вагоне и хищно наблюдал за невысокой девушкой, стоявшей от него в паре шагов. Она, кажется, кожей чувствовала его интерес, потому что то и дело оборачивалась на парня. С плохо скрываемой улыбкой. Скорее манящей. Между ними отчетливо возникала химия, с каждым взглядом все более разрастающаяся и поглощающая обоих. А я, ощущая себя бесстыдным вуйеристом, не могла сдержать улыбки, радуясь мысли о встрече этих двоих, удачно поженив их в мечтах и подарив им трех карапузов. Но при этом глубоко внутри старалась отогнать неприятную горечь, от осознания, что у меня вряд ли так с кем-то когда-то будет…
А потом поезд остановился на очередной остановке, двери вагона открылись. Хоуп быстро вышла, а за ней последовал он. Вряд ли у них был секс прямо в переходе, но моему Музу эти двое определенно помогли…
А сейчас сделаю себе чай и…
– Вот ты бездарь! – послышалось в окне очередное шоу соседей. Квартира-мечта шла в комплекте с шумными соседями. Точнее, жена имела специфическое хобби – кричать на мужа, стоя на незастекленном балконе. – Да зачем мужчины вообще нужны? Бабы без вас прекрасно бы справлялись!
И тут лампочка в голове заискрила, бросив пакетик в кружку и быстро налив кипятка, я вернулась к ноутбуку и начала печатать.
***
Эро – рассказ 2
«Многовековой сын Королевы»
Открыв глаза, посмотрела на голубые воздушные облака у себя над головой. Чем больше я за ними наблюдала, тем больше небо начинало темнеть, а по краям появлялись небольшие молнии.
Дверь в комнату бесшумно ушла в стену и на пороге появились мама:
– Проснулась, наконец! Просила же не сидеть допоздна в эл-кливах. – так назывались видео книги, зашитые в очки.
– Я и не сидела допоздна… – спуская ноги с кровати и стараясь не выдать правду, бурчала себе под нос. Еще как сидела, получая злостные электро-сигналы «смотрителя сна».
– Нервничаешь? – мама с беспокойством подняла голову на меняющийся эмоцио-потолок, сообщающий о настроении хозяйки комнаты.
– Да, – призналась я, и молния, подтверждая мои слова, ударила мне в плечо. Интересно, если бы, кроме визуального эффекта, потолки еще могли прибавить физический, все бы ходили вечно счастливыми в своих комнатах? – Но, как ни странно, очень хочу есть.
– Вот и отлично. Я сделала твои любимые блинчики. Одевайся и спускайся. Жду тебя на кухне.
Протопав в душ, посмотрела на опухшее лицо, поймала нервный взгляд фиолетовых глаз и таких же взволнованно торчащих мохнатых лисьих ушей.
Добро пожаловать в 5097 год. Время великих генетических возможностей, когда ребенку еще в утробе можно добавить один из тысячи и двухсот одного днк-изменений, не отклоненного Тетрианским протоколом и не влияющим на целостные изменения вида «человек». Время эволюционных открытий, способных на долгие годы продлить молодость и жизнь, отчего давно сместились понятия юности и старости, в эру чудо-технологий и нано-роботов, а еще период практически полного отсутствия мужчин. Их исчезновение началось постепенно, и сейчас на планете из известных особей существует лишь многовековой сын Королевы и еще Дарители, чье количество хранится в строжайшем секрете.
Сегодня мне исполнилось двадцать лет, период созревания цветка, как принято называть его в обществе. С этого возраста мои сверстницы уже вступившие в эмоциональные и физические отношения могут выходить со своими парами на новый уровень отношений. Синий, Зеленый, Фиолетовый или Красный. У меня тоже есть пара, ее зовут Эмили, но мы всегда были ограничены в близкой связи, так как я выиграла в лотерею еще при рождении и стала носить метку Осчастливленной. Лучше бы ее и вовсе не было, и я бы прожила спокойную и размеренную жизнь, как и 99 % населения планеты, а не входила в счастливый 1 %. И не видела бы несчастного лица своей пары, понимавшей, что мой первый опыт состоится не с ней, и даже не с женщиной.
А с Дарителем, который подарит мне две ночи и один день, сделав Осчастливленной.
– Ты просмотрела все материалы? – спрашивает мама, в то время, как я уничтожаю блины, стараясь занять мысли чем-то другим. Но напоминание о древних эл-кливах заставляет все лицо покрыться красными пятнами.
Единственная бесплатная картинка с изображением мужчины есть в статье Олинга о древних людях и это обязательная часть истории. По статистике одна из самых просматриваемых страниц в бесплатной сети. Имеются еще пара эл-кливов, но доступ стоит таких баснословных денег, что, наверное, одна королева и ее придворная семья могут позволить взглянуть в них.
Но метка Осчастливленной делает тебя на пару дней исключением. Вот и мне были присланы видеоматериалы о физическом контакте женщины с мужчиной. Они отличаются от контакта, распространенного между женщинами, так как сейчас проникновение не является необходимым и практикуется крайне редко.
– А вдруг я стану, как сар…
– Не станешь, Кэсси. – обрывает меня мама. – У тебя все пройдет без последствий. – ее брови сведены, и я не могу понять, убеждает она себя или меня.
Некоторые осчастливленные после подобных встреч выходят апатичными и буйными. Далеко не сразу возвращаются к привычной жизни и ведут антигуманные разговоры. Их количество крайне мало, но некоторое беспокойство все же вызывает.
***
– Вам все понятно, Кэсси Ю? – обращается ко мне женщина, облаченная в полностью белое платье. Честно говоря, я перестала ее слушать с тех самых пор, как она начала говорить, зная наизусть ее речь-инструкцию, которую было необходимо выучить и повторить.
– Да, – нервно кивнула и повторила все ее слова.
– Отлично, попрощайся с семьей, и я провожу тебя к Дарителю.
Мама обняла меня до хруста в костях и затараторила:
– Ничего не бойся и верь себе и своим эмоциям, поняла?
– Да. – пропищала я удивленно и последовала за белоснежной сестрой к взлетному модулю.
***
– Это остров Кео. На нем вы будете только вдвоем. Он встретит тебя.
– Как его зовут?
– Как ты захочешь. – усмехнулась женщина, и дверь открылась, выпуская меня к неизвестности.
***
Кео
Модуль завис над берегом. Песок взмыл в воздух, образуя воронку.
Сидя в тени, укрытый широкими листьями, и бросая в рот ягоды годжи, я наблюдал.
Мой безразличный взгляд ничего не выражал.
Любой неверный шаг мог привести к ее мгновенной и неминуемой гибели.
Раз в триста-пятьсот лет я совершал какую-нибудь нелепую оплошность, выдавал себя и все повторялось заново.
Ненавистный день сурка.
Концентрация, сосредоточение, контроль каждой эмоции, работа над пульсом и дыханием, миллиметровая подготовка с сотнями до…
До того, как я встречу ее. Ту, чья оллеуия заденет мой лед. Ведь только она была в опасности, остальные осчастливленные Дарителями возвращались в свой женский мир, если не превращались в одержимых саре, но и их можно было исцелить.
Невозможно исцелить лишь ту, к кому Она заметит мой интерес.
Каждая потеря приносила острые иглы боли, но у меня не имелось права страдать – это бесило Ее. А любая попытка оборвать многовековое существование влекла очередное наказание. С каждым разом все более изощренное.
Признаться, уже плевать.
Первую звали Лесли.
Светлые волосы, кожа с запахом ванили и небольшая грудь с очаровательными розовыми сосками. Тогда я познал разницу между похотью и любовью, потому что ощущения в ней били немыслимыми зарядами блаженства, наполняя исключительным счастьем и сводили с ума. Наши тела сплетались всю ночь, лишь изредка совершая вынужденные перерывы.
Утро подарило солнечный свет и мирно спящую рядом Леси. Водя пальцем по ее волосам, мечтал о том, как мы могли бы быть счастливы… А потом ворвались крэги – личная робото-охрана Ее Величества. Девочка испуганно кричала, когда ее вырывали из моих рук, я же молил взять мою жизнь вместо ее, но ответом служила двухдневная сводящая с ума тишина. Затем мне швырнули в лицо окровавленное платье и одарили ледяной ухмылкой. Я обезумевши кричал, получая все новые и новые удары током.
– Прошу успокойтесь милорд, – сочувственно советовал Том, мой личный небоевой крэг. – Вы делаете только хуже.
Девушка на берегу неуверенно начала ступать к дому. Стандартный костюм Осчастливленной, длинное белое платье с двумя вырезами по бокам. Под ним она совершенно нага. При желании, я мог бы уложить ее на берегу, поднять юбку и сразу овладеть неопытной плотью. Чего я несомненно хотел, но делать этого и тем более думать об этом не собирался. За долгие годы я сумел научиться прятать даже собственные мысли.
Вначале я влюблялся и погружался в чувство, оставаясь на выходе с болью от потери и эгоистично ожидая, когда появится новая повелительница моего льда. Но с каждым лишением, становилось все паршивее… И тогда у меня созрел план…
Знаю, мне вряд ли когда-то суждено прожить с настоящей оллеуия, но я мечтал, чтобы они прожили свою жизнь долго. Пусть без меня, но, чтобы она выжила и была счастлива.
Моей ахиллесовой пятой служило отличающееся поведение, поэтому предполагая свои действия и поступки к той, кого полюблю, я начал репетировать идеальное отношение со всеми. Не сразу, а постепенно, с каждым разом внося новые возможные детали.
Я старался быть лучшим любовником для каждой, и в момент оргазма думал о тех, кого любил, чтобы в будущем не бояться быть раскрытым, ведь они измеряли все волны моего тела, каждый день, час и минуту.
Ее сиреневатые волосы опускались до бедер, а фиолетовые лисьи уши настороженно торчали.
Кэсси Ю, я люблю тебя всем сердцем и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты выжила.
Медленной походкой я, улыбаясь, направился навстречу ей.
***
С шелестом гигантских листьев островных пальм, мало чем напоминающих своих древних потомков, появляется Даритель. Его неспешное приближение с каждым шагом уносит все дальше мою двигательную способность. Прижав руки к телу и полоумно открыв рот, я во все глаза наблюдаю за тем, кого вижу впервые в жизни. За мужчиной. Слишком много чувств разом бьется во мне. Страх, любопытство, удивление и какая-то странная потребность потрогать и удостовериться в том, что это существо, так сильно отличающееся от меня, не мираж, не плод моего воображения, и меня обманом не втянули в крино-капсулу, накачав галлюциногенным гелем, уверяя в действительности происходящего. Ведь во время миража невозможно почувствовать боль… Щипаю себя. Нет, не видение, все взаправду.
Еще пару шагов, и я смогу дотронуться до него, если протяну руку, но пальцы нервно теребят ткань платья, а ноги не понимают команд взволнованного разума, стараясь разобраться, бежать или остаться? И если бежать, то куда и зачем?
– Здравствуй Кэсси Ю. – с доброжелательной улыбкой, при которой возникают ямочки на щеках, произносит мужчина.
