Текст книги "Тот самый Хиддлстон или одна ночь в Барселоне"

Автор книги: Betty Lee

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Рассуждать на эту тему можно было еще долго, а вот решение надо принимать прямо сейчас. Нехорошо заставлять человека ждать, тем более такого человека, поэтому приложив некоторые усилия, девушка поднялась с пледа и решительно произнесла:

– Пошли!

========== Бар между домов ==========

Повинуясь ее «пошли», Том поднялся с земли и сразу же ощутил нетвердость в ногах. Сидя на песке, он и не думал, что настолько опьянел. Нет, передвигаться он вполне мог, как и внятно разговаривать, но в теле уже чувствовалась магическая легкость, слегка путающая координацию. Но сейчас Тома это мало волновало. Он скорее хотел оказаться под светом фонарей, чтобы, наконец-то, разглядеть свою новую знакомую. Они не спеша двигались по пляжу в сторону набережной. Девушка сложила плед и недопитую бутылку в дорожный рюкзак, который теперь повис на ее плече.

Том шел позади нее и чем ближе они подходили к освященной дорожке набережной, тем четче и ярче становились цвета ее одежды. Светлые потертые мешковатые джинсы, разноцветная толстовка с капюшоном, темно-синий рюкзак и белые кеды – вот что он сейчас видел перед собой. Еще пару шагов и они оказались на набережной. Здесь было светло и с непривычки глаза начали слезиться. Том несколько раз потер их. Когда же он убрал руки, то увидел, что девушка развернулась и теперь стоит лицом к нему, внимательно его разглядывая.

Темно-каштановые волосы слегка вились, придавая обычному каре игривый вид, карие глаза буквально впились в него, а уголки губ были приподняты вверх. Очень необычная внешность. Он рассматривал ее с нескрываемым интересом. Если бы она не сказала, что русская, то это было бы последнее предположение, родившееся в его голове. По сути, перед ним стояла испанка. Темные глаза миндалевидной формы, темные совершенно естественные брови, ресницы слегка подкорректированные тушью, чуть припухлые губы и нос с горбинкой, который придавал ее лицу какую-то особую индивидуальность. Девушка расплылась в улыбке.

– Ты красивый, куда лучше, чем на экране. А глаза. Я обожаю голубые. Можешь снять бейсболку? Так хочется взглянуть на волосы. Хотя нет, – передумала она. – Я не хочу, чтоб твои фанатки сбили нас с ног, – она рассмеялась.

Смех делал ее лицо беззаботно-детским и таким естественным, что Том невольно поддался ее настроению и заулыбался.

– Ты уверена, что русская? – с наигранной неуверенностью произнес он.

– Увы, ты не первый кто так говорит. Меня принимают за испанку, итальянку, аргентинку и за девушку из всех восточных стран. На самом деле я смесь русской и турчанки. Поэтому такая внешность, – она развела руками и подмигнула.

– Говорят, что русские женщины красивые. Я согласен! – Хиддлстон не прекращал улыбаться.

– Благодарю. В какой стороне кафе? – она резко сменила тему, напомнив ему, что они собирались ужинать, а не обмениваться любезностями.

– Налево, – указал рукой Том и они зашагали по набережной в сторону жилых кварталов, отдаляясь от центра.

Лиза была пьяна. В такие моменты в ней всегда поселялось чувство легкости и жажда приключений. Поэтому она не шла, она парила над землей. Тем более что рядом с ней шел высокий, статный и красивый Том Хиддлстон. Сейчас ее мало волновал тот факт, что еще совсем недавно она хотела распрощаться и в одиночестве двинуться в сторону отеля, попутно рассматривая вечерний город. Она совершенно не намеревалась заканчивать сегодняшний вечер с мужчиной, пусть даже и известным во всем мире. Но виски сделал выбор за нее. И теперь чуть раскрасневшаяся, она шла подле него, активно жестикулируя и рассказывая как ей нравится Испания, море и время отпуска. Как ни странно, чем больше была стадия опьянения, тем лучше становился ее английский. Но вот Тома она все же понимала не так хорошо, поэтому просила говорить его медленнее. Актера это ничуть не смущало и он произносил предложения не спеша, стараясь не употреблять сложных речевых оборотов и, как ему казалось, редких и сленговых слов.

Стрелки часов приближались к полуночи, когда двое, смеясь и перебивая друг друга, шли не твердой походкой в одном из спальных районов Барселоны.

– Тооом, мы определенно прошли это место, – осматриваясь по сторонам, произнесла девушка.

– Но я был почти уверен, что бар тут. Это все алкоголь. Я ведь его не пью.

– Пьешь. Я видела. Кстати, ты допил бутылку, – она рассмеялась.

– А что у нас больше нет выпивки?

– Закончилась, но тебе больше и не надо. Может стать плохо.

– Я сильный мужчина. Этого не случится! – Хиддлстон выставил грудь вперед так, будто на нее собираются повесить наградной орден.

– Том, стоп. Я слышу музыку. Пошли скорее! – Лиза схватила актера за руку и потащила вверх по улице, а потом резко свернула за угол.

Она не ошиблась. Прямо за углом, между домов горела неоном вывеска бара, из которого доносились звуки старого доброго рока из самой середины 70-х.

– О, Господи! Спасибо! – она послала темноте над головой воздушный поцелуй.

Не отпуская руку Хиддлстона, она зашла внутрь. В нос ударил запах жаренного мяса и специй. Мимо нее на прямоугольной деревянной доске официант пронес здоровенный бургер, пахнущий так, что девушка была готова вырвать его из рук работника бара и целиком проглотить, даже не разжевывая. Она обожала мясо. И сейчас, когда они вдоволь набродились по незнакомым улочкам в поисках «того самого местечка», ее желудок молил о кусочке чего-нибудь съестного. Подобно вампиру, учуявшему свежую кровь, она втянула носом воздух, замерла на миг, а затем уверенно направилась к уединенному столику в глубине бара. Том покорно следовал за ней, ощущая тепло ее ладони.

Приглушенный свет действовал умиротворяюще. Бар был практически пустым, если не считать двух посетителей за стойкой и одного занятого небольшой компанией столика. Пока они шли к столу, он успел разглядеть место в котором они оказались. Типичный американский бар 70х: кирпичные стены с черно-белыми и цветными картинками тех лет, фотографии рок-звезд, их автографы, рекламные плакаты того времени, парочка вентиляторов над потолком, длинная барная стойка, ряды двусторонних диванчиков напротив окна и парочка столов с мягкими стульями в глубине зала. Его спутница как раз направлялась именно к одному из них. Отпустив, наконец-то, его руку, она удобно уселась на стул. Том последовал ее примеру.

Он был очень доволен тем, что здесь немноголюдно, ему совсем не хотелось, чтобы сейчас его кто-то узнал. Он был далеко не трезв, а быть замеченным в подобном виде означало подпортитить свою безукоризненную репутацию. Хотя он ничего не делал специально для ее создания. Кроме одного – он очень бережно охранял свою семью и свою личную жизнь, то и дело твердя надоедливым журналистам: “Когда будет о чем рассказывать, обязательно это сделаю”. Попадись сейчас он на глаза фотографам, завтра же все первые полосы желтой прессы и дешевых газет будут пестреть его фотографиями с этой русской девушкой с компрометирующими и из пальца высосанными заголовками. Хотя пора бы уже привыкнуть. Его столько раз женили и связывали любовными отношениями, что в самый раз выдавать печатным изданиям награды: «За лучшую утку».

Сегодняшний вечер приносил такую желанную свободу и отдых, что даже думать о том, что кто-то может все испортить ему не хотелось. Его спутница жестом позвала официанта и, пока он был погружен в собственные мысли, уже успела сделать заказ. Теперь же она смотрела на него не моргая, в ожидании когда он обратит на нее внимание. Долго ждать не пришлось, отбросив собственные мысли, он с улыбкой обратился к девушке:

– Что-то уже заказала?

– Да. Я умираю с голоду. Взяла бургер с двойным беконом и фри, – она облизнулась.

– Никогда не откажусь от сочного гамбургера, – Том взмахнул рукой, подзывая официанта.

Тот не заставил себя ждать и в мгновение ока оказался перед их столиком.

– Доброй ночи, – с испанским акцентом произнес он. – Уже готовы сделать заказ?

– Да. Я хочу продублировать заказ моей спутницы. Сегодня я полностью полагаюсь на ее выбор. – Том сощурил один глаз, глядя на девушку.

– Алкоголь тоже повторяем?

– Алкоголь? – переспросил актер.

– Да, девушка заказала двойной виски со льдом.

– Повторяем! – Хиддлстон хлопнул ладонью по столу и, бросив взгляд на Лизу, подумал про себя: «Будь, что будет!»

В виду небольшого количества посетителей, их заказ был готов очень быстро. И теперь они наслаждались едой, жадно заглядывая в свои тарелки и практически не обращая внимания друг на друга. Хотя пару раз девушка поднимала глаза, чтобы посмотреть, как чопорный англичанин управляется со своим довольно большим гамбургером. Том даже сейчас не уступал своим манерам и ел с нескрываемым аппетитом, но очень аккуратно, не пачкая ни рук, ни лица. Лиза же, которая уже вся извозилась в соусе, благодарила Бога, что в данный момент он не видит ее перепачканной физиономии. Наспех вытерев рот салфеткой и промокнув пальцы, она аккуратно взяла бургер одной рукой и уподобляясь своему спутнику, стала откусывать небольшие кусочки, тщательно их пережевывая.

Если бы не ее рассеянное внимание, она бы обязательно заметила, как дергались скулы Тома. Он еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. Конечно же, он все видел, украдкой наблюдая за тем, как она с аппетитом поглощает еду. Тому импонировала ее естественность поведения. То, как эмоции отражаются на ее лице. Она была настолько настоящей, что его как магнитом притягивало к ней. Он хотел следить за каждым ее действием, читая словно интересную книгу.

Возможно он был просто пьян, поэтому чувства были гипертрофированы и обыденные вещи казались ему чем-то особенным и нуждающимся в пристальном внимании. Но он был готов поклясться, что давно не встречал настолько естественных и простых в общении людей. Тем более девушек. «Прекрати, ты просто пьян! Поэтому она и все вокруг кажется тебе таким настоящим, таким обыденно прекрасным. Завтра все встанет на свои места», – успокаивал он сам себя.

– Расскажи мне о себе, – попросил он, когда официант забрал пустые тарелки.

– Ты правда хочешь это знать? – неуверенно спросила Лиза, крутя бокал на ладони.

– Да.

– Я буду честной. Ненавижу этот вопрос. Что значит что-нибудь? Будто сочинение в школе: «Как я провел лето». Спроси меня и я отвечу.

– Ну ты сама напросилась. Тогда не обессудь, я побуду журналистом, – Том ехидно прищурился и тут же стал серьезен.

Откинувшись на спинку стула, он взял меню, оставленное официантом, словно список вопросов.

– Добрый вечер, Лиза. Мы неимоверно счастливы встретить вас в Барселоне. Позвольте несколько вопросов для нашего издания. Итак, откуда вы приехали?

– Из России, – выпалила девушка.

– Добро пожаловать в Испанию. Сколько вам лет?

– Двадцать семь.

– Замечательный возраст. Чем вы занимаетесь?

– В данный момент, я отдыхаю, – она улыбнулась.

– Это прекрасно. Испания создана для отдыха. Но в России, чем вы занимаетесь в России?

– Работаю по двадцать четыре часа семь дней в неделю.

Брови Тома поползли вверх от удивления.

– И кем же вы работайте?

– Я сомелье. Работаю сразу в трех ресторанах, потому что недавно купила квартиру и мне нужны деньги, поэтому свободного времени совсем нет.

– А как же личная жизнь? У вас есть бойфренд или, может быть, вы замужем?

Лиза склонила голову набок и внимательно посмотрела на Хиддлстона.

– А вы, Том? У вас есть время на личную жизнь? Отвечу за вас. Нет. С тем графиком, который мы оба выбрали, мы в стабильных отношениях со своей работой.

Хиддлстон нервно сглотнул. Она была первой, кто попал в самую суть. Он не мог заводить отношения с таким плотным графиком. Он был постоянно в разъездах, на съемках и, по-сути, женат на работе. Только иногда, когда после очередного ничего не обязывающего секса, он оставался один, чувство неудовлетворенности грызло его. Ему хотелось близкого человека, который бы понимал, чувствовал его и просто был рядом, ему бы хотелось заключить его в объятия, отдавая всю накопившуюся за эти годы нежность, и никуда не отпускать. Он проводил рукой по пустой простыне, чувствуя прохладу ткани, и сердце его мучительно сжималось. Чтобы поскорее заснуть и перестать думать, он прижимал к себе подушку, будто бы она была самым близким и родным, что у него сейчас было, и погружался в беспокойный сон.

– Том! Том! С тобой все хорошо? – девушка обеспокоенно заглядывала в его глаза.

– Да, – выйдя из оцепенения, произнес он.

– Я что-то не так сказала? Прости, – начала она, но Хиддлстон жестом руки прервал ее.

– Давай выпьем. Здесь мы так и не притронулись к алкоголю.

Он поднял бокал и, подумав пару секунд, произнес: «За случайные встречи!»

Официант повторял виски им несколько раз. Они непринужденно болтали, смеялись. Том больше не расспрашивал ее ни о чем, а она, в свою очередь, старалась не затрагивать тему его работы, даже в таком состоянии понимая, что человек на отдыхе вовсе не расположен вспоминать о повседневных делах. Чем больше они выпивали, тем меньше девушке хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась.

На часах было около двух ночи, когда выпуская сигаретный дым, она сидела на ступеньках бара с бокалом виски в руке. Чуть поодаль, прислонившись к дверному проему входа в бар, стоял Хиддлстон. Оба молчали. Но, как ни странно, это не доставляло им дискомфорта. Периодически, поглядывая друг на друга, они молча протягивали навстречу бокалы, а после одновременно подносили их к губам и делали глоток. Во всем баре они остались одни. Все посетители уже давно разошлись. Поэтому, воспользовавшись моментом, они осмотрели весь бар, каждую картинку на стене, каждый автограф рок-звезды. Найдя личную подпись Джима Моррисона, девушка чуть не завизжала от восторга.

– Джим, Джим, Джим! А это точно настоящий автограф? – обратилась она к сонному бармену.

– Да. Наш хозяин заполучил его перед одним из концертов в Лос-Анжелесе, когда Джим был еще вменяем, – он сонно потер глаза.

– Ооо! Как бы я хотела тоже иметь такой. Я так обожаю этого чокнутого бунтаря. Если бы я могла вернуться в конец 60х, первое, что бы я сделала, пошла на их концерт.

Она была похожа на непосредственного ребенка. Тому хотелось сделать ей что-нибудь приятное, чтобы ее искренняя восторженная улыбка как можно дольше не сходила с лица.

– Давай я сфотографию тебя с ним.

Глаза девушки загорелись еще ярче. Она аккуратно сняла со стены рамку с таким ценным для нее клочком бумаги и прижала к груди.

– Готово! – через долю секунды произнес Хиддлстон, показывая фотографию на своем айфоне.

– О, Том. Это так здорово. Теперь у меня есть фото с его личным автографом.

Она внезапно обняла актера и, поцеловав в щеку, добавила:

– Ты настоящий друг!

Том слегка смутился, но не подал вида. Чем больше он проводил с ней время, тем меньше ему хотелось с ней прощаться и заканчивать это странное и спонтанное знакомство.

– Молодые люди! Уже два ночи. Мы закрываемся. Давайте я рассчитаю вас и мы все отправимся спать, – официант приближался к ним со счетом в руке.

– Конечно, – засуетилась девушка, шаря по карманам, в поисках денег. Когда она наконец, достала их, то по взгляду Тома все поняла и убрала деньги назад.

– В какой стороне твой отель? – спросил Том, когда расплатившись, они вышли на улицу.

– Рядом с Гауди Парк.

– Хм, я совсем потерялся и даже не могу сейчас понять, в какой части города мы очутились.

– Если честно я тоже, – слегка заплетающимся языком сказала девушка.

– Предлагаю взять такси. А то так мы можем блуждать по городу до утра, – он улыбнулся. – Согласна?

Она утвердительно кивнула.

В ее голове сейчас что-то щелкнуло и началась паника. Вот сейчас он поймает такси и все. Каждый поедет к себе в отель и эта чудесная ночь закончится. Нет, она не могла этого допустить. Она так не хотела. Том Хиддлстон поразил ее сегодня до глубины души. Она никогда раньше не встречалась с такими людьми. Мировая звезда кинематографа, на самом деле оказалась милым, добрым, позитивным, умным, совершенно не заносчивым и не избалованным вниманием мужчиной. Девушка была почти уверена, что после сегодняшней встречи, она точно будет поклонницей его таланта. Теперь хотелось посмотреть все фильмы с его участием, чтобы сравнить экранного Тома и того, с кем ей сегодня посчастливилось познакомиться и провести время. Неужели так бывает не только в кино, когда два человека из разных «миров» встречаются и завязывается обычное общение.

Благодаря своей работе, она часто встречалась с высокопоставленными людьми: известными политиками, крупными директорами и медийными персонами. Но она была готова поспорить, что каждый из них одарил бы ее сухим приветствием и не более, повстречай она его подобным образом на пляже. Ей почему-то вспомнился фильм «Римские каникулы», который она пересмотрела буквально неделю назад и ревела как ненормальная, когда перед финальными титрами Грегори Пек одиноко шел по тронному залу. Конечно, сюжет фильма и сюжет ее реальной истории были совершенно разными, кроме одной детали. Принцесса Анна в исполнении Одри Хепберн, не смотря на свой титул, была так же мила и проста в общении, как и Хиддлстон, не смотря на свою известность.

Вернуться из собственных мыслей ее заставил голос Тома, который уже поймал такси и приглашал ее сесть в машину. Удобно устроившись на заднем сиденье, Том сообщил водителю, что их необходимо развести по разным адресам. После того, как оба адреса были озвучены и автомобиль тронулся с места, Лиза вновь погрузилась в терзавшие ее раздумья.

Ее отель был первым на очереди. Поэтому сейчас, вжавшись в сиденье, ей хотелось остановить время и еще немного побыть с Томом. Надо было что-то решать и решать немедленно. Алкоголь, которого в ее крови давно уже было больше чем нужно, придавал храбрости и, развернувшись к Тому, она произнесла:

– Я не хочу прощаться прямо сейчас. У меня есть мини-бар и если ты не против, то мы могли бы остаться у меня еще немного.

Она видела в зеркале заднего вида, как ухмыльнулся водитель такси, слушая ее приглашение, но сейчас ее мало волновало чужое мнение. Она ждала ответа Тома.

Оставалась всего каких-то пара кварталов, и они подъедут к ее отелю. Том понимал, что, скорее всего, больше они никогда не встретятся. От этой мысли ему становилось грустно. Эта русская стала для него сегодня чем-то особенным. Подобно падающей звезде, она промелькнула на небе, и сейчас собиралась скрыться из вида. Но что он мог сделать? Позвать ее в своей отель было бы не мыслимо. Все сотрудники ресепшена знали, кто он такой и что он приехал один. Могли бы поползти слухи, которые были ему ни к чему. И хотя сеть отелей «Хилтон» зарекомендовала себя с лучшей стороны, сохраняя конфиденциальность своих постояльцев, Том все равно немного сомневался в этом, зная болтливый менталитет испанцев. Можно было бы еще прогуляться по ночному городу, но вряд ли это будет хорошей идеей, когда они оба, мягко говоря, пьяны. Можно было бы… Но Том не успел придумать, потому что его спутница сама все придумала за него. Ему оставалось лишь согласиться, и он не заставил себя долго ждать.

– По-моему, я не в праве отказываться, – улыбнулся он, выслушав ее предложение.

– О, Том, я не настаиваю, если тебе не хочется…

Он перебил ее.

– Я прямой человек. И если бы мне не хотелось, я бы не стал соглашаться.

Лизино лицо озарила пьяная улыбка. Она была довольна как кот, стащивший банку сметаны. Еще бы сам Хиддлстон сегодня останется в ее номере пропустить пару стаканчиков виски. Когда она вернется домой, вряд ли кто-то поверит ее истории, потому что она сейчас сама с трудом в нее верит.

Том расплатился с таксистом и помог ей выбраться из машины. Ее отель представлял собой небольшое серое здание в пять этажей, построенное в 50х годах прошлого века. Никаких смелых деталей. Все очень просто и лаконично. Поздоровавшись с ночным портье, слегка пошатываясь, они поднялись по лестнице на четвертый этаж. Девушка предлагала подняться на лифте, но Том был убежден, что пеший подъем поможет им взбодриться и слегка протрезветь. Оказавшись на нужном этаже, оба кроме учащенного сердцебиения и тяжести в ногах ничего не чувствовали.

Открыв дверь ее номера, они зашли внутрь и оказались в кромешной темноте, благодаря задернутым плотным портьерам на окнах. Спотыкаясь обо все, что попадалось под ноги, они пытались нащупать на стене слот для карты, чтобы включить во всем номере свет. Наконец Хиддлстон догадался открыть дверь, чтобы хоть как-то осветить номер. Когда свет загорелся, Лиза пригласила гостя удобно расположится в кресле, а сама стала изучать содержимое холодильника на предмет наличия алкоголя. Там в машине, она погорячилась, сказав про мини-бар, естественно, что в трех звездах, в которых она жила, алкогольный мини-бар отсутствовал. Однако, не растерявшись, она позвонила на ресепшн и уже через пару минут, бутылка виски оказалась у них в номере.

То, что происходило дальше, стерлось из памяти обоих. Последняя заказанная бутылка была явно лишней. Окончательно напившись, они заснули.

========== Побег ==========

Телефон вновь завибрировал в кармане. Хиддлстон открыл глаза. «Да черт бы побрал этого тренера!» – выругался он, доставая мобильный, но на дисплее высвечивалось совершенно иное имя. Это был Люк. Последнее, что хотелось сделать сейчас Тому – это ответить на звонок. Он еще пару секунд глядел на телефон, а затем сбросил вызов. Однако не прошло и минуты, как звонок повторился. Том вновь нажал отбой. Все еще держа телефон в руках, он закрыл глаза.

Стало легче. Виски перестало так сильно давить. Том облегченно вздохнул и почувствовал вибрацию в руке. Он поднес мобильный к лицу. На этот раз это было сообщение. От Люка. Том нехотя открыл его. «Том! Срочно набери меня! Я знаю, что ты не в своем отеле. Папарацци ждут тебя!» – гласило смс.

«Какого дьявола!» – пронеслось в голове актера. Он резко вскочил с кровати и направился в ванну. Закрыв за собой дверь, он набрал Люка. После первого же гудка трубку взяли и, не успел Том и словом обмолвиться, как и с другого конца донесся истеричный крик его менеджера.

– Ты там с катушек слетел? Том, что ты творишь? Почему меня будят под утро и говорят, что ты в оцеплении папарацци в чужом отеле с какой-то девкой?

– Она не девка, – попробовал возразить Хиддлстон, но Люк даже слушать его не собирался.

– Что? Ты еще не понял, Том. Она все это подстроила. Ты обещал мне съездить без приключений. А что теперь? Что ты собираешься делать?

– Я не знаю, – Том был в полной растерянности.

– Она сейчас с тобой? – спросил Люк.

– Да, она спит.

– Ну еще бы. Заперла мышку в клетке и спит сном младенца. Буди эту суку. Меня не волнует, на какое издание она работает, пусть отзывает своих людей. Мы засудим ее. И, Том, я тебя умоляю, выключи джентльмена.

Актер повесил трубку. От напряжения вены на лбу вздулись. «Ах вот, что это была за случайная встреча! Это она все подстроила. Вот идиот! Как он мог купиться? Сомелье, говоришь! Хитрая журналистка! Да и как грамотно все сделала: напоила, в номер свой затащила, а теперь попробуй отвертеться, милый Том. Теперь понятно откуда такое поведение. Узнала, но даже не падала виду. Хотела сбить с толку, усыпить бдительность. Ну и придурок, как он сразу не раскусил, не почуял подвоха!» – мысли лились рекой, а злость готова была выплеснуться наружу.

Он резким движением открыл дверь и через секунду уже стоял у кровати. Сдернув одеяло со спящей девушки, он громко произнес:

– Вставай! Нужно поговорить! – Лиза открыла глаза и недоумевающе уставилась на Хиддлстона. – Вставай! – вновь повторил Том.

Она села на кровати и непонимающе захлопала ресницами.

– Только я прошу тебя, не притворяйся, что это не твоих рук дело, – начал Том. – В отеле папарацци. Откуда они здесь? Вчера мы пришли незамеченными. И тем более никто, даже я сам, не предполагал, что окажусь в этом отеле. Что ты молчишь? Объясни мне! – его голос чуть не сорвался на крик.

Пока он говорил на повышенных тонах, она внимательно смотрела на него. После того, как Том замолчал, девушка, похоже, впала в оцепенение. Она смотрела в одну точку и не шевелилась. Хиддлстону стало казаться, что она смотрит сквозь него. Около минуты они молчали. В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикали наручные часы, лежавшие на прикроватной тумбе. Внезапно девушка встала с постели и ее глаза вновь ожили, забегав по лицу актера.

– Том, дай мне пять минут, – твердо сказала она.

– Объясни мне… – начал было он, но Лиза жестом остановила его.

– Я прошу у тебя пять минут, – в ее голосе было столько уверенности, что Том молча кивнул и опустился в кресло.

Она подошла к балкону и, открыв нараспашку дверь, заглянула внутрь. Хиддлстон неотрывно следил за ее действиями, пытаясь понять, что его новая знакомая собирается предпринимать. Выйдя на балкон, она огляделась по сторонам, а потом, свесившись через перила, что-то внимательно изучала. Вернувшись обратно в комнату, она достала из шкафа в коридоре какую-то одежду и зашла в ванну. Прошла пара минут, он отчетливо слышал шум воды, затем звуки стихли и девушка вновь появилась в комнате. На ней были легинсы, длинная рубашка с закатанными рукавами и кепка. Теперь Том совершенно ничего не понимал. Подойдя к входной двери она прислушалась, а затем начала открывать ее, пятясь назад. Послышались щелчки от затворов фотокамер. Обратно захлопнув дверь, она выругалась на родном языке.

После попытки открыть дверь, Лиза удостоверилась, что как только они попытаются выйти привычным способом, их тут же заснимут и весь мир будет знать “своих героев”. Нет, надо было срочно придумать другой вариант, как вывести Хиддлстона из отеля. Внизу под балконом журналистов точно не было. Слава Богу, что вид из номера ей достался паршивый и никто не сидел в засаде между мусорных баков и обшарпанной стеной соседнего здания.

В принципе, балконы находились друг под другом не на таком уж и большом расстоянии. С такими балконами она уже сталкивалась, когда в две тысячи третьем году ездила с бабушкой в санаторий. Что только не придумаешь, когда дискотека и симпатичный блондин ждут с нетерпением. Страх разбиться насмерть, свалившись с высоты отсутствовал, а вот желание улизнуть ночью от бабули присутствовало. Причем настолько сильное, что дождавшись, когда старушка уснет, она сооружала веревку из простыней и лезла на балкон нижнего этажа, где жили ее знакомые двадцатилетние студентки медицинского, которые тоже приехали в санаторий поправлять здоровье и вести себя хорошо. Однако это не мешало им разгульно кутить и отправляться на утренний электрофорез с дикого похмелья. То, как она попадала в номер под утро заслуживает отдельной истории, но сейчас вспоминать все это ей было некогда. Том дал ей всего пять минут, которые вот-вот закончатся.

Благодаря воспоминаниям о лихой юности, на Лизу снизошло озарение. Она подбежала к телефону и, прочитав памятку на стене, набрала номер. От волнения она даже не сразу сообразила на каком языке стоит разговаривать. На другом конце провода, наконец-то, послышался голос. Явно сонный постоялец номера, расположенного ровно под ее собственным, был против такого пробуждения. Он нехотя пробурчал в трубку:

– Алло.

– Доброе утро. Вас беспокоит Мария из службы ресепшн. Прошу прощения, если потревожила вас. Но мы оповещаем всех наших гостей без исключения. Нам только что позвонили из аварийной службы. Случилась авария неподалеку от отеля. Через четверть часа, они отключат воду во всем районе на весь день. Прошу вас позаботиться о себе заблаговременно и принять душ до выключения воды.

В трубке послышались ругательства на незнакомом ей языке. Последняя фраза, что она сумела разобрать перед короткими гудками была: «Да у меня же встреча через два часа!»

Сработало! Теперь осталось только уговорить Тома перелезть на чужой балкон. Сдернув простынь с кровати, она развернулась к Хиддлстону.

– У нас есть два варианта: либо мы выходим в ту дверь и портим тебе репутацию ненужными слухами, либо мы рискнем, но возможно останемся незамеченными.

Худшие опасения Тома подтвердились, она действительно задумала лезть по простыне на чужой балкон. Но выбора не было. Он не мог попасть на первые полосы желтых газет.

– Я согласен. Но ты уверена, что мы не наткнемся на соседа снизу.

– Будет куда хуже, если мы разобьемся. А что насчет соседа, так я уверена, что он уже напевает что-нибудь в душе. Пошли, пока он не помылся.

Она махнула рукой, приглашая его последовать за ней. Том, не смотря на всю абсурдность ситуации, безропотно согласился.

Все, что происходило дальше напоминало ему какой-то шпионский фильм, где двое пытаются скрыться от плохих парней. Что-то на подобии этакой черной комедии с элементами экшена: четвертый этаж гостиницы, привязанная за перила простыня, концы которой развиваются на ветру. Том посмотрел вниз и рассудок вернулся к нему. Он не полезет, тем более не даст сделать это Лизе. Четвертый этаж, а если она сорвется. Да его же посадят в тюрьму. И попробуй доказать, что это была всего лишь неудачная попытка сбежать от папарацци, а не преднамеренное убийство. Да и он сам может разбиться насмерть. А умереть рядом с мусорными баками – совсем не лучшая смерть. Нет, этот балаган определенно надо заканчивать.

– Все. Стоп! Я не полезу и ты тоже, – он схватил Лизу за руку, но она даже и не думала его слушать.

– Ну ты как хочешь, а я спускаюсь. Извини, Том, но ты уже обвинил меня во всех смертных грехах. Можешь оставаться или выходить под вспышки фотоаппаратов. И прости за вчера, по сути, ты прав. Все, что случилось – случилось из-за меня. Больше такого не повторится.

Отцепив от себя руку ошарашенного Хиддлстона, она перелезла через перила, присела, схватившись за простынь и вауля – оказалась на балконе третьего этажа. Он даже не успел ничего возразить ей, после произнесенной речи. Такое чувство, что эта русская была каскадером или, по крайней мере, уже ни раз проделывала этот трюк с балконом.

– Ну так ты идешь или остаешься? – послышался голос снизу.

– Да, – решился Хиддлстон и перелез через перила.

Расстояние между балконами оказалось не таким большим, каким он себе его представлял. Зацепившись руками за самую нижнюю балконную балку, он повис в воздухе, но тут же нащупал ногами твердое ограждение. Благодаря высокому росту, ему даже не пришлось прибегать к помощи простыни.

Когда оба оказались на чужом балконе, девушка приложила палец к губам, призывая вести себя тихо. Подобно шпиону, она осторожно открыла балконную дверь и осмотрела комнату. Убедившись, что тот, «у кого через два часа встреча», принимает водные процедуры, она на цыпочках зашла внутрь, жестом приглашая Тома последовать за ней.