Текст книги "Играя с огнём (СИ)"

Автор книги: Айрест

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 45 страниц)

– Да, а ты? – Один из объектов смогла сориентироваться только тогда, когда сознание с ней сблизилось. Достаточно, чтобы она не чувствовала дискомфорт и достаточно близко для более смелых манёвров.

– Я уверен лишь в том… – Ничего не стесняясь, сознание уверенным образом подошло к более слабому в ментальном плане объекту, пока оно пребывало в ступоре, аккуратно беря её руку таким образом, оно будто собираясь поцеловать кончики пальцев и, смотря прямо в глаза, сказало: – Что мой путь связан с вашим. Вы так не думаете?

И хотя секунды было слишком мало, сознание поняло по косвенным признакам, вроде слабой дрожи руки, расширения зрачков и панического выражения лица объекта – дожимать нельзя. Отступление, на текущий момент объект ментально не готов к дальнейшим действиями.

– Простите, если смутил вас. – Делая всё естественно, плавно и не резко, сознание осторожно отпустило руку девушки, быстро уходя, бросая на прощание и не прерывая зрительный контакт с уже обработанным объектом: – А на этом я прощаюсь, извините за беспокойство…

Лишь две секунды тишины оставались в коридоре до наполнения им тихих шепотков других учеников и достаточно громких обсуждений у самих объектов – они было попытались догнать сознание, но оно шло слишком быстро, сумев вскоре свернуть в коридоры и затеряться там. Вскоре оно нашло заброшенный класс, где и остановилось с последней мыслью – вернуться к обычному состоянию.

Лёжа на полу кабинета, я ни о чём не думал. Мне было плохо. Не только потому, что телом, фактически, управлял не я, а нечто другое, а скорее потому, что… скорость мышления, его качество, обработка информации и прочее настолько превосходили привычные мне, что голова моя пустая едва не расплавилась, пытаясь справиться с этим обстоятельством.

А что самое поганое… это я не пожелал вернуть всё так, как было. Это оно само так вернуло мне всё обратно потому, что чувствовало – мозг скоро умрёт из-за текущего состояния. Поэтому и вернуло. А я… я ничего не мог сделать, лишь наблюдая…

Впрочем, тут я и понял прок прокачки воспоминаний – если мою обычную память можно было сравнить с книгой с множеством страниц, которые ещё не все были разборчивы и до которых надо было ещё полистать назад другие страницы вперёд или назад, то воспоминания в том странном состоянии…

Это была не книга с разными нечёткими страницами, что шли друг за другом линейно. Это был экран. Экран, что находился вокруг меня на 360 градусов и что я мог воспринимать одновременно, делая это постоянно и полностью на всей его протяжённости, и будто держа в голове. Мне нужна была какая-то информация – раз, я сосредоточил больше внимания на каком-то куске экрана. Два – на другом куске. Три – и десятки кусков в любой последовательности будут подняты. Я знаю всё, я вижу всё, я помню всё. Я и есть мои воспоминания…

Я тихо зашипел сквозь зубы – у меня только от одного образа напрягся мозг, пытаясь вернуть уже привычное и намного более эффективное состояние. Как же не вовремя, чёрт тебя дери…

* * *

– Адам, что это с тобой? – Голова всё ещё пульсировала от недавних приколов с ментальными практиками. Что бы я ещё раз пытался что-то менять в своей тупой и пустой башке…

Я не сразу заметил знакомую девочку с факультета Слизерина. И хотя это была не Роза внешне, но я сразу понял – опять эта заноза. Невовремя ты…

– Меня избили. – Дотронувшись до лица, я вспомнил того самого рыцаря из Выручай-комнату. С ним я потом ещё немного сражался, но почти сразу решил – я ему не соперник.

Дело было даже не в его высоком уровне владения оружием и своим телом. Просто он был взрослым мужиком, а я ещё ребёнком. Пусть и здоровым для своего возраста. Даже без его достижения в оружии, я мог бы победить с трудом только из-за адептового уровня. А без такого преимущества и нефиг с ним ловить.

Понизив уровень, я понял – големы самые осторожные воины из тех, кого я знал. Я поставил уровень Обученный, что соответствовал Обычному по классификации Системы. И что вы думаете? Да, он не мог сравниться со мной во владении оружием. Зато это тварь не давала к себе подойти, бесконечно изматывая и чуть не зарубив, когда я уже устал, допустив ошибку. Вот тебе и големы, блин…

– Кто? – Не обратив внимания на вопрос Розы, я её холодными руками облегчил свою боль. Как хорошо… – Это связано с теми девочками, к которым ты подходил и пытался переметнутся, став их наложником? – Обе её руки легли на щёки, а моё лицо хотя и расслабилось, но едва сдержалось от гримасы – это было только вчера, как ты так быстро узнала? Почему наложником то, а?

Хотя я знал парочку медицинских заклинаний, но не было именно тех, что помогли бы вернуть меня к моему привычному состоянию, подправив личико. На лице остались синяки, которые можно было принять за обычные удары. Они хотя и саднили, но пройдут через недельку другую.

– Я не собирался становиться их наложником. – Значит, что-то она явно узнала уже, пусть и поняла по-своему. Это плохо. – А кто избил… скажем так, есть те, кто на это не только способны, но и кому я не могу ответить при этом.

– Тогда зачем ты к ним подходил? – Ну… сознание тебе может поведать, что оно также рассматривало возможность их ликвидации, дабы попытаться проверить теорию о свойствах их девственной крови и понять, отличаются ли внутренние органы волшебников от таковых у обычных людей… но я тебе этого не скажу, ну его на хрен…

– По-твоему, я захочу поменять тебя на других? – Даже если бы захотел – зачем? Крыша есть, кормят и тренируют.

– Исходя из твоего характера и предыдущих действий, ты бы продал меня ровно в тот миг, когда я тебе перестану быть нужной. – Кхм… а что так круто-то сразу? Я ведь сама невинность. Я и мухи не обижу… у меня в школе даже вроде грамота была какая-то, за примерное поведение…

– Ты преувеличиваешь… – Попытавшись погладить её по голове, я был отвергнут – она отошла назад, отбивая мою руку в сторону и, достав палочку, показала ею на меня.

– Адам Беркли. – Что-то неуловимо в ней изменилось уже с первых слов. Она перестала быть обычно мягкой, став той, кого я обычно видел, когда наблюдал за ней издалека – холодной и равнодушной леди рода Малфой. – Как твоя хозяйка я выношу тебе приговор.

– Смертный? – Смешком я нисколько не снизил накал страстей, скорее наоборот. – Тогда приводите в исполнение, мисс Малфой. Замкнём порочный круг. Только быстро, через пол часа мне нужно быть в обеденном зале. Быстренько меня убьёте и…

– Теперь вы сами по себе, мистер Беркли. – Пока я сам говорил, она выводила палочкой какой-то причудливый толи знак, толи символ, что-то также нараспев тихо шепча и резкими словами в конце перебив меня.

Закончив, она показала палочкой на меня. И хотя я думал уклониться, из палочки ничего не вылетело. Но я сразу почувствовал изменения – печать активизировалась, по всему телу энергия Розы стала в бешенном темпе двигаться, стали плодиться разные мысли, пытаясь повлиять на меня. – Надеюсь, следующий месяц послужит вам уроком.

Я равнодушно смотрел ей вслед – значит, она и так может. Предполагаю, что это метод усмирения слуги. Без доступа к хозяину он будет сходить с ума, маринуясь в своих мыслях и всеми силами желая загладить свою вину. Целый месяц… за такой срок я может и не повесился бы, если бы не знал о печати и не умел ей противостоять, но крыша у меня бы съехала ещё сильней. Хотя, куда там сильней…

Но я был уверен в одном – не только я был зависим от ней, пусть и по её мнению. Но и она от меня, уже объективно.

Всё началось тогда, когда я только начал разбираться в Торжестве Разума. Книга была сложной и полезной. Настолько, что я переосмыслил самого себя. Конечно, виной тому также было то состояние изменённого сознания, но… тут я не знаю, что именно сильнее повлияло.

Автор книги настойчиво советовал – хотя к воспоминаниям лезть не стоит поначалу, но и уделять внимание чему-то одному тоже нельзя – нужно было уделять внимание всему сразу и планомерно. Одно влияет на другое. И если что-то будет слабо или не изучено, оно будет как слабое звено – не важно, как сильно вы контролируете свои эмоции, если вдруг вы что-то вспомните, что уязвит вас, то… дальнейшее на откуп читателя.

Работа с эмоциями мне дала более адекватные реакции на происходящие события – теперь внутренне я был готов почти ко всему. Мысли научили тому, что стоит принимать содержимое моей черепной коробки пока таким, какое оно есть, не комплексуя – как только я смогу себя улучшить – так сразу там и посмотрим, что да как. А вот сознание…

Оно будто объединило эффекты других аспектов. Хотя у меня не было развитой памяти, которой я мог бы понять и осознать каждый кусочек своей памяти, дабы действительно понять, что я такое есть, теперь мне стало проще.

В той жизни я опасался женщин. Почему? Это пошло ещё с детства, когда меня порола матуш… ладно, мама. Чуть специально её опять так язвительно не назвал… надо становиться взрослее и отпустить прошлое…

Так вот. Маму я не простил. Я вырос, мне стало 20 лет, от неё я съехал. Она уже была не такой молодой, постепенно загибаясь в теперь уже пустом доме. Я оставил после себя очень немногое, забрав почти всё. Даже альбом с фотками сжёг, так я не хотел вспоминать произошедшее. Впрочем…

Прошло десять лет, я опять повзрослел. Мама поначалу звонила часто – спрашивала, как там я живу, нашёл ли девушку нормальную, как часто кушаю и прочее, прочее…

Я нередко её посылал. По юности я был резким, горячим парнем. И хотя умел думать, часто шёл напролом. Я говорил себе, когда уже стал старше – нужно быть самостоятельнее, не зависеть от мамочки, найти место в жизни, быть обеспеченным и другое бла-бла. Короче говоря – отговорок было море. Они и сейчас кажутся мне очень логичными. Ну, переживает матушка, что я уже как полгода не захаживаю и не общаюсь? Дык вырос дитятко-то, поезд того, ту-ту, ушёл. А сейчас…

Я понял – я сам ведь понимал, что мне самому больно. Я помню, как искренне улыбался, когда мне было лет 10. Через пару лет я уже не улыбался почти. Пьющая мать одиночка – горе в небольшой семье. Я её почти не винил. Ну, не было у меня идеального детства, бывает. Просто, я так и не смог ей простить своей слабости. Как плакал, когда меня пороли, как думал о побеге из дома, когда она меня ругала, как думал о том, что у меня нет никого нет в этой жизни, когда она не встала на мою сторону в споре с учителем в школе. Дети… такие дети.

Я вырос. И все те слабости я просто смял в каменную броню той больной волей, что ковалась и ковалась мной в различных жизненных испытаниях год из года. Я очень быстро понял – тебе делают больно? Делай вид, что всё нормально, оно пройдёт. Оно действительно прошло. Точнее… перестало на меня влиять, оставшись и исподволь на меня влияя.

Помню, горел закалкой даже тогда, когда не смог бегать от сколиоза. Даже тогда терпел, что невмоготу. Даже тогда преодолевал, когда не было решений и планов. Сила воли? Я ей никогда особо не отличался, но… удар за ударом, я смог понять, как ей управлять.

Наверно, когда мама окончательно перестала мне писать и искать меня, внутренне я проиграл, думая – вот она, сладкая победа. Как долго я шёл… к чему?

Я понял сейчас, смотря на Розу – мы пытались что-то доказать. Чего-то добиться. Роза пытается меня вернуть, пусть и таким путём. Я вижу, что её больная привязанность пока слабее её родовых установок о чести и прочей хрени. А вот я…

Слабо улыбнувшись, я неторопливо пошёл по коридору в сторону кабинета Дамболдора. Именно из-за мамы я потом позже пытался что-то доказывать. Преодолевая, подозревая, пренебрегая, будучи бесчувственным и прочее.

Конечно, это не сразу перекинулось на других девушек. Я видел маму в них, только тогда, когда обо мне якобы излишне заботились. Я подозревал и думал – а с чего бы? Я заслужил этого? И когда я поддавался якобы слабости, меня часто подлавливали. Расставание переживать было… легко. Я уже знал заранее всё, а каменная броня стойка выдерживала очередной удар жизни. Слабовато – думал я, я видал ветра холоднее…

– Профессор. – Зайдя в кабинет, я быстро подошёл к удивлённому Дамболдору, что ожидал моего визита в последнюю очередь. – Нужна ваша помощь. Скажите пожалуйста, есть заклинания трансфигурации каких-то доспехов, чтобы я мог уже в ближайшее время их использовать?

Сейчас я понял. Мужчины, женщины – они так похожи, все люди. А где люди, там и проблемы с ними. Чем больше понимаешь, сколько от них проблем, тем больше дистанцируешься от них. И хотя каменная броня становилась крепче, но даже она не могла всегда меня защитить. Было слишком больно понимать всё, видеть всё и… идти дальше с бронёй, что всё глубже меня сковывала. Больше не было боли. Больше не было ничего, кроме воспоминаний о другой боли и мысли – надоело. Всё надоело. Может…

Занимаясь менталистикой, я понял – свой порочный круг я чуть сам не замкнул. Я чуть сам не решил свою судьбу. Изменённое сознание меня напугало – я понимал, что оно действительно ничего не чувствует, а не как я, который лишь маскирует. Если я стану таким, то… я уже не смогу жить с людьми. Останусь либо я, либо они. Я решил…

– Доспехи… – Профессор даже задумался, через пару секунд качая головой: – Они сложнее оружия, мой мальчик. Слишком много в них деталей. Больше уходит сил магических и умственных. Даже самый простой тебе не по силам. Об оружии пока тоже не рекомендую думать, даже вербальные песнопения для тебя…

Мгновенно поняв ситуацию, я достал костыль и прутик. Под молчание Дамболдора я тихо запел. Рукой поддерживая палаш я наслаждался немного выпученными глазами профессора.

– Разреши… – Он даже встал, неловко протянув руку в мою сторону. Я молча передал ему меч. Он принял его, покрутил и, взвесив, щёлкнул ногтем, вызывая звонкий металлический отзвук.

Проверив что-то палочкой, поводя ею поверх меча, он резюмировал, передавая мне его обратно: – Я вас поздравляю, мистер Адам. Вы сдали экзамен 5-го курса по трансфигурации на хороший балл. Это меч не как настоящий. Это полностью настоящий боевой клинок, что может использоваться по прямому назначению как минимум несколько минут. Отлично я вам не присуживаяю потому, что вы использовали Облегчитель. Но даже так… это поразительно.

– Благодарю, профессор. – Я ничего не испытал. Ни гордости, ни разочарования. Как приятно, когда ты понимаешь, что теперь на твоём горбу нет камня, делающего твои шаги тяжелее. – А доспехи, вы можете подсказать какое-то заклинание?

Я решил – если я хочу ещё жить с людьми, мне нужно остаться человеком, со всеми его эмоциями и прочим. Может, в прошлом моя логика и прочее были буквально людоедскими местами, но… в сравнении с изменённом сознанием я был как ангел. Уже поняв, в каком направлении двигаться, я теперь буду чуть более… другим.

По крайней мере, я постараюсь убрать эту броню. Пора стать взрослым… пора скинуть тяжкий груз. Пора идти дальше. Пора что-то менять в этой жизни.

Конечно, это не значило, что я бы отказался от всего того, что я уже сделал и привычного порядка дел. Но эта броня… её не нужно ломать силой и сразу. Она часть того, что я есть. Всё-таки… птенцы, вылупляясь, ведь тоже разбивают скорлупу яйца постепенно, верно?

22. Хогвартс, шаг за шагом, часть одиннадцатая

Помня о том случае с рыцарем, обученным и трудностях с трансфигурированным оружием, я заранее решил поднакопить сил перед тем, как опробовать также и с доспехами. Старик был прав – с ними всё было сложнее. Точнее, замороченее…

Прежде всего – что такое доспех? Это не монолитная структура, а скорее целый набор или конструктор из разных деталей, у которых также дополнительно есть свои детали в виде ремешков, подвязок и прочих непотребств.

В целом доспех состоит из поддоспешной одежды, либо вшитой кольчуги на в жизненно-важных местах, либо полной кольчуги, защиты корпуса, шлема, защиты плеч (наплечников), защиты локтей (налокотников), защиты рук (наручей), защиты кистей, защиты ног (сабатонов, наколенников, наголенников) и, иногда, наддоспешной одежды(сюрко).

Правда, представив себе, сколько я буду весить в полной кольчуге и в полном латном доспехе с рыцарским щитом и мечом, мне аж стало плохо – я даже ходить то смогу с трудом. Впрочем… я сам понимал, что можно было обойтись без кольчуги, к примеру. Правда, бёдра, пах и другие уязвимые места спасибо мне не скажут, когда их проткнул чем-то колющим. Система в помощь, может и прокачаюсь к тому времени и смогу таскать полный доспех без потерь для мобильности.

Все детали доспеха не висят в воздухе и не приклеиваются к фигуре владельца. Они крепятся к поддоспешной одежде к кольчуге с помощью шнурков и ремешков или плотно затягиваются на теле.

Конкретно у меня поддоспешником была так называемая стёганка – конкретно у меня это была куртка из 3–4 слоёв льна, набитая ватой и прошитая вертикально полосами.

Меня с самого начала смутило огромный пласт заклинаний, песнопений, формул, движений палочек и просто информаций по этой трансфигурации. Тогда я ещё не знал, что такое АД трансфигурации.

С самого начала Добрый Дедушка мне сказал – короче, шкет, смари – с твоими текущими способностями либо поддоспешник, либо отдельные элементы доспеха, вроде наручей, шлема и т. д.

Пытаясь снять плотно прилегающую к телу куртку безо всяких застёжек и прочего, попеременно ругаясь, я в конце плюнул – чёрт с тобой, ещё раз. Отменив трансфигурацию, я снял с тела картонный прообраз куртки, думая – он был прав, даже поддоспешник особо не выходит. Я просто пока не могу представить его во всех подробностях. Хотя сил уходит немного, но практика займёт много времени, пока я смогу делать всё идеально…

Положив его на пол, я трансфигурировал его ещё раз. Тоже самое – получилась очень тугая водолазка из очень плотной ткани, которую я просто не мог снять в предыдущий раз. Так… нужно представлять, что она в середине, от воротничка до низа, не сплошная. Соединяться она будет… пуговицами…

Взмахнув палочкой так, будто она весила килограмм десять, я трансфигурировал ещё раз, визуализируя все ранее представленные детали на поддоспешнике, держа его образ в голове. Отлично, получилось!

Куртка распахнулась и опала на пол, теперь имея пуговицы и подвязки под них аж с двух сторон. Мда… ну хоть так.

Надев её, я сделал пару движений – туговато будет. Нужно будет чуть посвободнее сделать, раз с десяток изменив, учитывая подвижность плечевого пояса, рукавов и прочее. Но даже так…

Попробовав обычной палочкой трансфигурировать ещё и меч и чувствуя дрожание напряжённых от недавних фокусов меридиан, я молча достал костыль или, как его называл Дамболдор – Облегчитель. Название хотя и забавное, но говорящее.

Обычно его никто не воспринимал всерьёз, почему-то узко используя всего в нескольких вариантах – начальной подготовке детей в школу, адаптации их для первых заклинаний, восстановления от магических травм и… да и всё. В самой школе он особо не приветствовался, почему-то. Результаты с ним даже не учитывались во всяких экзаменах и прочем, когда ты именно им что-то колдовал. В принципе, я думал – это правильно. А то совсем развиваться перестанут с этими палочками…

Создав меч и почувствовав натяжение моих меридианов, словно они были струнами, я резюмировал – около минуты смогу продержать меч вместе с поддоспешником. На голову хоть не давит…

Ещё ниже обученного был солдат. Этот уровень примерно соответствовал обычному. Ещё был ополченец, что был новичком, с ним я и решил схватиться. Хоть где-то можно почувствовать себя профи.

Противником был уже знакомый мужик. В прошлый раз, будучи рыцарем, я был буквально втоптан им в грязь. А вот сейчас…

Его поведение было уже не столь уверенным. Глаза были расширены, но руки крепко сжимали оружия, держа их уже не столь искусно и аккуратно. По деревянной походке определив, что это мой клиент, я носком туфли отправил ему в лицо ком песка.

Он явно был готов, закрыв лицо баклером, сразу делая широкий горизонтальный удар мечом, не давая мне подойти к себе. А мне и не нужно…

Вскользь задев его руку, я добился тихого крика и того, что он выпустил меч из рук, пятясь от меня. Я мудро не стал его преследовать, помня о том, что крыса, загнанная в угол, будет биться до последнего.

Молча смотря на отступающего человека, который показывал все признаки боли, имел правильные реакции и неподдельно реагировал, я думал – смогу ли я также когда-нибудь, создать нечто подобное? Пусть и не Выручай-комнату, но хотя бы такого голема. Знать бы, как это возможно…

– Агуаменти. – Голем непонимающе посмотрел на указанную в его сторону палочку, через секунду будучи мокрым с ног до головы. Уже со страхом на меня смотря, он было развернулся, как я в спину ему сказал: – Вулнера Санентум. – Рана на его руке затянулась.

– Сражайся. – Пнув в его сторону выпавший меч, я подождал пока он его возьмёт, всё равно не рискуя больше ко мне подходить. Эх, големы в этой комнате разумнее большинства знакомых мне людей… – Раны я могу вылечить. Ты меня понимаешь? – К моему удивлению, он заторможено кивнул. А может, он даже говорить умеет?

– Скажи что-нибудь. – И если до этого момента передо мной был именно обычный человек, то в следующий момент его глаза стали пустыми. Расслабившись и перехватив крепче оружие, он спокойно пошёл в мою сторону. Понятно, говорить не может…

А вот драться более-менее – движения стали точными и собранными, как у того рыцаря. Не настолько, правда, а скорее…будто теперь он ничего не чувствовал, запомнив мои слова о ранах.

Потирая бок, в который он смог меня задеть, я резюмировал нашу схватку, вспоминая её – вот он перестал бояться, вот он начал размениваться ударами, но не смог захватить преимущество, очень скоро упав замертво от моих точных ударов в горло и живот. Правда, он тоже смог меня раз задеть, хоть и вскользь. Эх…

– Вулнера Санентум. Фините… – С плеч буквально свалилась гора, когда я отменил поддоспешник и меч. Да, тупо наверно выгляжу со сторону – пацан лет 13–14 с прутиком и картонкой на себе в виде рубахи.

– Отлично… – Спрятав прутик, я лёг на пол. Сегодня было воскресение, выходной. Можно было остаться здесь, занимаясь дальше…

Вся трудность трансфигурации доспеха заключалась в том, что у меня не было в голове его чёткого образа, кроме описаний из книги со слабо различимым рисунком. С мечом-то проще было – я сразу понял, какой меч на рисунке, представив хотя и не до мельчайших, но до глубоких подробностей. Такой-то длины, кромка такая-то… я будто моделировал его в 3-ёх мерной версии.

Даже до этого уровня, впрочем, я шёл около месяца. Уже прошёл срок, данный мне Его Могуществом Леди Малфой. Да, сей смеренный раб не смеет всуе упоминать её священного имени. Но поскольку мне было на неё побоку, и она сама ко мне потом не подошла, то и я не стал подходить.

Поэтому я целиком сосредоточился на своей подготовке. Разумеется, одним из основных её факторов были занятия трансфигурацией. Они были самые изматывающие из моих тренировок. Хотя бы потому, что заклинания и песнопения конкретно доспехов вышли за уровень Хогвартса. По словам Дамболдора, за полный доспех с поддоспешником и мечом я могу сдать экзамен за седьмой курс на отлично, если смогу трансфигурировать его стандартной палочкой, пусть даже в вербальной версии песнопений.

Но тут старый уже и сам поправлялся – я ещё ОЧЕНЬ нескоро смогу такой прикол вытворить, хорошо если как раз к концу обучения. Тот же меч или что-то по отдельности из доспехов я мог ещё сделать, а вот весь целиком…

Заклинание этого доспеха словно было луковицей. Первым делом нужно было представить нечёткий образ поддоспешника. Это я легко сделал. А вот потом, его надо представить в деталях – прошитый так, цвет такой-то, наполненный тем-то, весящий столько-то… геморрой, короче…

По сути, только сегодня и смог перейти к этому моменту. Дальше нужно было представить с кольчужным плетением поверх него на уязвимых местах – подмышки, пах, горло, сгибы локтей, бёдра. От этого идти к кольчуге поверх поддоспешника. И… в принципе, это план минимум.

Я пока не пробовал, но уверен, что с минимальной практикой смогу трансфигурировать любую часть по отдельности или даже две. Думаю, то будет шлем и… хм… латные перчатки. А там, становясь сильнее и одно за другим осваивая дополнительные части, я когда-нибудь создам и полный доспех.

* * *

– У тебя большие успехи, мой мальчик. – И, хотя ментальный щит дрожал, но я спокойно выдерживал уже пару минут взгляд Дамболдора, пока он давил своей ментальной силой на меня. Но вот, он отвёл взгляд, и голова немного заболела в висках, будто у меня была мигрень. Фух… – Я бы сказал поразительные. У тебя явно нечто вроде врождённого таланта, что похож на родовой дар от Магии. Могу тебя лишь поздравить, это крайне редкое совпадение, когда он идеально сочетается с твоей личностью и силой воли. Когда я в первый раз пытался поверхностно ознакомится с твоим сознанием, зачаток твоего ментального щита почти ничего не мог мне противопоставить.

Он задумался, не сразу находясь со словами: – Но вот твоя воля… если сравнивать, тогда твой щит был твёрдой, но тонкой плёнкой, которую я пытался немного прорвать своей силой, тогда как крепкие руки в лице твоей воли настойчиво удерживали эту плёнку. Получилась патовая ситуация – ты сам не мог отступить из-за своего характера, даже если бы захотел. Но и я никак не мог своей силой наконец прорвать плёнку. Дай ты слабину хотя бы на миг и у меня бы вышло, а так…я просто волнами посылал свои ментальные силы, которые относительно безвредно растекались по твоему щиту, не в силах поколебать его и, в итоге, потратил больше половины сил ни на что, лишь измотав тебя. Я мог бы продолжить или концентрированно ударить по твоему сознанию, но… такие методы не совсем этичны к ученикам, как ты понимаешь. – Он немного устало откинулся на стуле, потирая виски и протягивая мне шипучку: – Лимонный щербет?

– А сейчас вы что думаете о текущей ситуации? – Приняв лакомство, я сразу им захрустел. Кислый, зараза… хотя под сладкий чай самое то.

– Сейчас… – Не спеша отвечать прямо, он опять начал издалека: – Раньше твой щит был просто хорошим – без трещин, без дыр и прочего. Будто стальная заслонка без единой прорехи. Я бы сказал, что даже среди волшебников это большая редкость – у всех есть какие-то нерешённые вопросы в их голове, что выливаются во всякие дефекты в самом щите. За все годы жизни я видел всего пару людей подобных тебе. Это были странные люди – с другими мыслями, другими планами на жизнь и идеями, нежели у меня самого или у других людей. Не обижайся, это скорее комплимент… Единственный минус щита – он был слишком тонкий. Он бы дал тебе пару секунд и даже я бы смог сделать с тобой почти что угодно даже без прямого контакта. Но сейчас…

– Сейчас твой щит почему-то изменился. Он окреп, но, что самое удивительное… он будто стал податливее. Теперь это не сплошная броня, как доспех, а скорее плотная одежда, защищающая тебя и даюшая при этом простор для манёвров. Из плюсов – теперь я не смогу без усилий попасть в твоё сознание лишь при контакте глазами. Считать твои эмоции, мысли и прочее тоже очень проблематично, если не знать тебя лично и очень хорошо. Но, конечно, можешь не обольщаться – тебе это никак не поможет при встрече с опытным легилиментом. Даже я, если буду знать, куда в твоём сознании смотреть и на что обращать внимание, не обманусь ничем. Разве что, ты сможешь в достаточной мере структурировать своё сознание, дабы начать хотя бы косвенно с ним работать – мешать легилименту в ментальном бою, делать заранее ловушки в сознание и прочее…

Слушая увлечённого своей речью старика, я думал – не зря он занял своё положение в каноне. Он любит и умеет говорить, заставляя себя слушать. Благо, что я знаю подноготную ситуацию. А то действительно доверял бы ему…

Он был прав – теперь я не просто полагался на свою волю, дабы она не давала ментальной силе старика проникнуть в моё сознание, а смог сделать качественный прорыв во всех ментальных аспектах, даже удивив старика. Как он сам сказал – это походит на родовой талант, чем на естественный ход событий. Впрочем…

Это было именно последним. Не могу сказать, что у меня прям сильная воля, просто я умею ей пользоваться – это можно сравнить с тем, что я экономно использую свои средства правильным образом, тогда как другие, зачастую имея большие средства, тратят их на всякую хрень, потому удивляясь – а куда всё делось?

Как боец, который может нанести сильный удар не за счёт сильных мышц и прочего, а потому, что каждый аспект в нём, ответственный за удар, находится на высоком уровне – он получает высокий результата при минимуме усилий. Другие не получат в таком же ударе почти ничего. Но они и не прошли путь этого бойца, дабы он сейчас мог так ударить, идя к этому всю свою жизнь и буквально вложив душу.

Конечно, со мной было всё сложнее – та самая каменная броня была надёжным инструментом. Я всегда думал, что могу на неё полагаться, дабы идти дальше по жизни – удар за ударом она будет всё сильней и проблем у меня уже не будет, пока я буду достаточно осторожен к жизни. Но менталистика внесла своё веское слово – сама броня была крепка, но суть за ней была уязвима и хрупка. Дамболдор был прав – лишь воля позволяла сдерживать то, что обрушивалось на меня сквозь эту броню. И вот тут я уже сам понял, что надо что-то менять, раз даже возможности для этого есть. Или адаптироваться.

Подобно тому, как шрамы остаются на всю жизнь или как глубокие раны затягиваются длительное время, я особо ничего не мог в себе не поменять, ни быстро броню убрать. Как я мог убрать то, что было мной? Может, будучи мастером менталистом можно хоть каждый день становится волевой личностью и наоборот, но сейчас я в этом понимал лишь чуть лучше обычного волшебника. Нужно было действовать осторожно, если я не хочу необратимых последствий.

Что такое сознание? Авторы этих книг не давали чётких определений. Они лишь сходились в одном – работать с ним можно было посредством любого ментального аспекта, будь то эмоция, мысль, воспоминание. Как внешне, другому человеку давая провокацию своей ментальной силой в виде какой-то мысли и прочего в ментальном противостоянии, в надежде на изменение сознания, так и внутренне – о чём-то подумал и раз, сознание хоть немного, и поменялось. Это было проблемой…

Оно ей было для обычного человека, у которого сознание и так каждую секунду переобувалось, неся за собой груз прошлого в виде воспоминаний и прочего. Хотя он думал, что его мысли меняются медленно и постепенно, на самом деле так было лишь уже в его зрелости – структура сознания от определённого содержания и объёма мыслей, знаний, эмоций и прочего и теперь слабо поддавалось изменениям, даже в малой степени.