Автор книги: astiko
сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 59 страниц)
— Ничего, ты справишься. Нужно просто немного времени. Мне самому надо подтянуть свою физическую форму, иначе в операции по возвращении стены Мария, мне придется ой как несладко.
— Да ладно тебе, прибедняться. Как был сильнейшим воином, как Леви, так и остаешься. Уж тебе-то вернуться в строй будет совсем не проблематично, — я хлопнула его по плечу и растянулась в улыбке.
Майк хмыкнул и отвел на пару секунд взгляд.
— Спасибо тебе, — он вновь посмотрел мне в глаза, — если бы не твой совет, я был бы уже мертв. Я не знаю, откуда тебе было известно, что со мной произойдет, а также я слышал, что операция в Тросте — тоже была с твоей подачи. Но это неважно. Я не собираюсь давить на тебя с вопросами. Уверен, Эрвин в курсе всей ситуации, да и Леви тоже, поэтому я тебе доверяю. Жаль, что не всем повезло так же, как и мне.
Взгляд мужчины погрустнел, а уголки губ опустились вниз. Я не сразу поняла, что именно подразумевал под этими словами мужчина, но через мгновение как обухом по голове ударило. Нанаба. Насколько я помнила, они всегда были очень близки с Майком. И она не выжила. Именно это было причиной боли Закариаса.
— Мне очень жаль, — поджав губы, опустила голову. Стало горько. Горько от того, что была не в силах что-либо исправить в этой ситуации.
— Не стоит, — теперь он положил ладонь на моё плечо и аккуратно сжал, — я отомщу за её гибель. Можешь даже в этом не сомневаться. Мы все сможем отомстить за тех, кого потеряли. Они очень пожалеют, что посмели сунуться за стены.
Уверенность, с какой говорил мужчина, подбодрила меня. Согласно кивнув, мы продолжили короткое время смотреть друг другу в глаза, словно давая клятву этим словам. Мы обязательно справимся, иначе и быть не может. Мы просто обязаны это сделать.
Попрощавшись с Майком, я зашла к Ханджи за мазью и вернулась в нашу с Леви комнату и, приняв душ, устроилась за его рабочим столом, чтобы приступить к разборке документов. Аккерман, сразу после тренировки, направился в кабинет к Эрвину, обсудить какие-то важные вопросы, касаемо предстоящей операции. Меня вся эта тема мало интересовала, потому, что я знала, чем все это обернётся. Погибнет так много людей…
Выживут ли те, кого я уже умудрилась спасти? А не погибнут ли те, кто должен был выжить в той битве?
Тряхнув головой, я отбросила все мысли в сторону. Смысл себя съедать всеми этими вопросами? Узнать всё, наверняка, можно только уже по факту, на поле боя. И других вариантов, увы, не дано.
Дверь отворилась и в кабинет зашел Леви, весь вид которого говорил о его вселенской усталости. Помимо тренировок и бесконечных экспериментов с Эреном, на нем висела куча документации и обязанность являться на различные собрания по обсуждению операции. Я старалась ему помочь хотя бы с бумагами. Иногда мы вместе могли сидеть над ними до трех часов ночи, пока я уже не психовала и не тащила мужчину силком в кровать. Такими темпами он совсем измотается.
— Снова тактику обсуждали?
Леви снял форменную куртку и сложил её на комод. Лениво мазнув по мне взглядом, он тяжело вздохнул.
— Сколько не обсуждай, сомневаюсь, что все пройдёт по чертовому плану.
Я промолчала на эти слова. Нечего было ответить.
— Ладно, я в душ и присоединюсь к тебе. Работы непочатый край. Столько траты времени, а по итогу этой макулатурой верхушка сможет, разве что, подтереться.
Леви явно был не в духе и поэтому в такие моменты я старалась его лишний раз не трогать. Вернулась к работе, подсчитывая провиант. Леви уже научился моему методу вычисления, но все же справлялась сама с этим гораздо быстрее.
Когда Леви вышел из душа, я встала и взяла со стола баночку с мазью.
— Поможешь?
Аккерман молча взял банку из моих рук и стал ждать, когда я освобожусь от своей длинной рубашки, которую носила как платье. Увидев мои воспаленные мозоли, он звучно цыкнул и аккуратно стал наносить мазь на поврежденные участки.
— У тебя слишком нежная кожа. Обычно за такой срок службы, кожа привыкает к таким нагрузкам, — пробормотал он себе под нос.
Я просто пожала плечами и сморщилась от болезненных ощущений. Постепенно мазь стала действовать и на обработанных участках кожи, стала чувствовать приятный холодок. Надо будет еще раз поблагодарить Ханджи.
Закончив с процедурой, Леви нежно поцеловал моё оголенное плечо и отошел к шкафу, убирая на одну из полок целебную жижу.
Принялись мы за работу в тишине. На разговоры не было сил, да и не тяготило нас молчание. Главное желание было наконец покончить с работой. Шум на улице давно стих, а значит время уже приближалось к отбою. На улице потихоньку начинало темнеть.
— Чаю? — Оторвался от бумаг Аккерман, медленными круговыми движениями головы разминая шею.
— О, не откажусь, — ответила я, не отрываясь от подсчетов.
Едва Леви успел встать со стула, в комнату постучались. Мы переглянулись с мужчиной и он громко отозвался:
— Входите.
В кабинет зашел бледный Оруо и, еще более болезненно выглядевшая, Петра. Когда дверь за ними закрылась, они отдали честь, и Петра едва заметно прильнула своим плечом к руке Бозарда.
— В чем дело? — Спросил Леви, пристально осматривая своих подчиненных.
— Петра, с тобой все в порядке? Ты выглядишь не совсем здоровой, — обеспокоено спросила я. Такими я ребят еще не видела и меня это очень пугало. Что их привело сюда?
— Капитан, — голос Оруо дрогнул и он прокашлявшись, продолжил более уверенно, — капитан. Мы хотели бы с вами поговорить.
— Вот как. Я слушаю вас, — после небольшого молчания отозвался Леви, вновь присаживаясь за рабочее место.
Разговор, видимо, будет серьезным, судя по состоянию ребят и собрав небольшую стопочку бумаг, стала подниматься со стула, чтобы уйти в комнату.
— Сия, ты можешь оставаться. Твое присутствие не помешает, — приподнял руку Оруо, приостанавливая меня. Петра закивала головой, смотря на меня молящим взглядом. Да что с ними такое, черт его дери?
Я послушно присела обратно, откладывая бумаги в сторону.
— Ребята, что случилось? Вы меня пугаете.
Ладони Оруо сжались в кулаки, словно он собирался с силами.
— Капитан. Я прошу вас отправить запрос о моем переводе в ряды военной полиции, а Петру отстранить от службы.
Меня словно парализовало. Что могло случиться такого, что элитные бойцы, которые обожали разведкорпус всем сердцем, приняли такое отчаянное решение? Я посмотрела на Леви, который едва заметно шире распахнул глаза. Он тоже был в полном недоумении от просьбы своих солдат.
— Причина? — Спокойным голосом спросил он.
— Петра беременна. В таком положении она не сможет участвовать в дальнейших операциях, да и в целом нести службу. А я не хочу оставлять своего ребенка сиротой. Может это звучит эгоистично и трусливо, но мы приняли такое решение. Очень надеемся на ваше понимание.
На редкость серьезный Оруо, пристально смотрел в глаза капитана, который на эту информацию, совершенно никак не отреагировал. А вот у меня в душе все распирало от счастья. Петра и Оруо… Ребенок… Люди, которые должны были умереть, благодаря вмешательству, заимели шанс жить спокойной жизнью и строить семью. Меня полностью поглотила эйфория от этой новости. Не сдержавшись, я подорвалась со стула и бросилась обнимать этих двух идиотов, которые сейчас тряслись от страха, что их осудят и не так поймут. Глупые. Они даже не представляют, какой шанс им выпал и как правильно они решили действовать! Если они будут дальше от всего этого дерьма, у них действительно будет шанс на счастливое будущее.
Петра не задумываясь прижалась ко мне, и я услышала её судорожный, облегченный выдох. Оруо не двигался и продолжал смотреть на капитана, в ожидании вердикта. Сейчас, можно сказать, решалась их судьба, но я уже заранее знала ответ.
— Это неожиданно, — отозвался капитан, не сводя взгляд с Бозарда, — но вы приняли правильное решение. Разумеется, я выполню вашу просьбу. Напишите заявления и я передам их на подпись Эрвину.
Он поднялся из-за стола и, подойдя к нам, протянул Бозарду руку:
— Я рад за вас.
Бозард вздрогнул и молниеносно ответил на рукопожатие. Петра всхлипнула и прижалась ко мне еще сильнее. Я чувствовала как она тряслась. Дуреха. Леви перевел взгляд на девушку и я видела, каким теплым и расслабленным он был. Была бы воля Леви, он бы всех отправил подальше от разведки, чтобы смогли жить подольше. И хотя бы этих двух он теперь может оградить от этой войны. В стенах им будет гораздо безопаснее.
— Спасибо, капитан Леви. Разрешите идти? — выражение лица Оруо вновь приняло его обычный вид. Груз с его плеча упал, что грохот отдавался в моих ушах.
— Разрешаю, — мягким голосом отозвался Леви и мы проводили взглядом выходящих из кабинета ребят.
Стоя возле двери, никто из нас двоих не сдвинулся с места. Я до сих пор не могла отойти от полученной информации и даже не заметила, как слеза скатилась с моего глаза, пока Леви не стер её большим пальцем с моего лица, оставляя ладонь на щеке.
— Прости, что не могу дать тебе того же, — услышала я его шепот и вздрогнула.
— Поверь, Леви. Это не цель моей жизни, завести семью и сидеть вязать носки у камина в окружении внуков. У меня другие приоритеты, — твердо сказала я, накрывая его ладонь своей.
Брови брюнета немного нахмурились и он устало опустил голову.
— А жаль.
— К чему этот пустой разговор? Я очень рада за ребят, но у них совершенно другая ситуация. В нашем же случае, самая большая цель — выжить в предстоящей операции.
— Ты могла бы жить иначе, — отрезал Леви, — мне жаль, что ты появилась в разведкорпусе и ввязалась во все это дерьмо. Ты могла бы стать известной певицей, найти себе богатого и заботливого мужа и жить спокойной жизнью.
Была не удивлена таким словам. Прекрасно понимаю, что Леви не под каким предлогом не бросит службу и не окунется в семейную идиллию. И возможно, если бы я не знала, что нас ожидает в будущем, я бы начала съедать ему мозги по этой теме. Но у нас, на данный момент, дела обстоят иначе.
— Родной, — я нежно провела рукой по его шее, — мы не в той ситуации, чтобы рассуждать о том, чего у нас, скорее всего, не будет. Мои воспоминания раскрылись бы в любом случае и я не смогла бы сидеть на месте. А знаешь, почему? Когда я смотрела сериал о вас, моим самым любимым персонажем был именно ты. Видя, как складывалась твоя жизнь, я дико сопереживала тебе. Так иронично случилось, что именно тебя я по итогу полюбила. И произошло это не сразу, как раскрылись мои воспоминания. Так как я знала тебя реальным и живым человеком, я просто испугалась за дальнейшие события, но в то же время, хотела избежать всех тех потерь, что ожидают тебя. Не потому, что ты мой любимый персонаж. А потому, что ты реальный человек, который был моим капитаном и человеком, которому я без сомнений смогу доверить свою жизнь. Уже тогда, я была уверена, что смогу пожертвовать собой, но огорожу тебя от потерь, которые последуют. И знаешь, лучше бы мы действительно оставались в том амплуа, в котором мы находились на тот момент, когда ты избегал со мной общение, а я на тебя невероятно злилась. Возможно, так нам было бы проще. Но теперь…
Проведя ладонью по щеке Леви, я продолжила:
— Теперь, когда ты значишь для меня слишком многое, я не остановлюсь оберегать тебя. Я прекрасно понимаю, что нас ждёт впереди, и с уверенностью могу сказать, что сомневаюсь, что доживу до мирных времен. Поэтому ни о какой семьи с детьми — речи быть и не может. Мне будет вполне достаточно того, что ты станешь моим мужем. Разумеется, если мы выживем. Большего мне и не надо.
Леви прижался ко мне, уткнувшись своим лбом в мой:
— Прости за нашу реальность.
В ответ я прижалась крепче к мужчине. Бессмысленно было его убеждать в том, что он не виноват в этом. Никто не виноват. Просто в таком мире мы живем и наша задача — выжить, иного не дано.
— Пообещай мне одно, — сказал мужчина, отрываясь от меня и пристально заглядывая в глаза, — ты любыми способами, постараешься остаться в живых. Будешь бороться до конца.
— Обещаю, родной. Но и ты мне обещай то же самое, — проговорив эти слова, я примкнула к его губам. Вероятнее всего, документы сегодня так и останутся незаполненными до конца.
***
Больно. Господи, как же больно. Дыхание дается с большим трудом, а на теле, по ощущениям и живого места не осталось. Я просто медленно погибала в этой агонии. Сколько уже прошло времени? Снаружи тихо. Слишком тихо. Справились ли ребята? Сколько человек осталось в живых?
Приложив все усилия, повернула голову на бок. Рядом лежит тело моего товарища, который пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мою. Был ли в этом смысл? Я теряю слишком много крови и с минуты на минуты могу отключиться, так и не проснувшись. Зачем ты это сделал? Разве ради этого я тебя спасала? Чтобы ты пожертвовал собой?
К горлу подступил ком, а глаза заслезились. Ну вот и всё, пожалуй, так моя история и закончится…
Временем ранее
— Береги себя. Помни о своем обещании, — проговорил мне Леви, перед тем, как уйти за стену и спасать лошадей.
— И ты тоже. Ты обязан выжить, — отозвалась я, наблюдая как мужчина скрывается, используя УПМ.
Все шло по чертовому канону. Звероподобный дал о себе знать, да и Райнера мы нашли в стене, как и задумывалось изначально. Леви не смог его прикончить, чему был несказанно удивлен. Никто не знал, что шифтеры могут переносить сознание и за счет этого, избежать неминуемой гибели. Хоть такое и используют в самом крайнем случае, но у Райнера он таковым и был.
Наш отряд и отряд Ханджи, совместно с Майком, были нацелены на устранение Бронированного титана. Эрен знатно его помял в рукопашном бою и, благодаря этому, мы без лишних проблем смогли сразить его громовыми копьями. Но только я понимала, что убивать его нельзя. Мало ли, как это скажется в будущем.
— Наша взяла! Броня на шее разрушена! — закричал Жан, приземляясь на крышу.
— А? И правда… — произнёс Конни, приземляясь рядом с товарищем.
— Копье его пробило! — поддержала Саша.
— Заходим по новой! — скомандовала Ханджи, — ударим копьями еще раз и убьем врага.
На лицах ребят застыло замешательство. Каждый из них, я уверена, вспомнил дни из кадетки, когда Райнер и Бертольд для них были верными товарищами. А теперь нашей целью было уничтожить их, собственно, как и им — нас. Первым оцепенение отбросил Жан:
— Ребята, мы ведь все решили, иначе нельзя! Вперед!
Слова друга придали уверенности молодняку и вся наша дружная толпа кинулась в сторону Бронированного, чтобы окончательно вывести его из строя. От такого количества громовых орудий, мало ему точно не покажется. Загривок разнесло в щепки и сидящему внутри него человеку тоже не поздоровилось. Когда дым испарился, мы увидели наполовину тело Райнера, торчащее из загривка титана. Лицо мужчины полностью отсутствовало. С пробитой головой обычно нереально выжить, но я знала, что в его случае он вновь перенес сознание и тем самым спас себе жизнь. Но все ребята уже были уверены, что с Райнером покончено.
— Мы сделали это! Бронированный титан — покойник, — прокричал мужчина из отряда Ханджи.
— Ну наконец-то, одной проблемой стало меньше, — проговорил Гюнтер, останавливаясь возле меня. — Осталось дождаться Колоссального, если он, конечно, решится появиться.
— Появится, можешь в этом не сомневаться, — угрюмо отозвалась я, в ожидании крика Райнера.
— Ха-ха, и правда, мы надрали ему задницу! — нервно заулыбался Жан, — сколько мы с тобой намучились. Так тебе и надо, кусок дерьма!
Он замолчал, с удивлением глядя на своих рыдающих приятелей. Конни и Саша, ухватившись за голову, рыдали, глядя на поврежденное тело титана. От этой картины, Кирштейна знатно перекосило. Он схватил этих двух за воротник форменной одежды и в ярости приподнял на ноги:
— Вы чего тут сопли развели?! А ну вставайте, бой еще не окончен! Хули тут ныть, мы же сами его убили!
— Не привык наш молодняк еще к таким ситуациям, — с сочувствием произнёс Эрд, проверяя баллоны с газом. — Но придется отключать свои эмоции. Жалеть свои чувства можно с полна только когда операция будет завершена.
— Не расслабляться! Готовим оружие к новой атаке! — приказала Ханджи.
Армин и Микаса опустошенным взглядом смотрели на изуродованного Райнера. Аккерман положила ладонь на плечо друга и тяжело вздохнула. Им тоже было тяжело принимать происходящее.
— Армин, — тихо позвала девушка, чтобы вывести друга из оцепенения.
— У нас даже не было шанса поговорить. Ведь как ни крути, нам все время ужасно не хватает знаний и средств, которые бы позволили поймать оборотней живьем. Мы не могли поступить иначе! — К голубым глаза проступились слезы. Отчаянье так и сквозило в сказанных словах.
