Автор книги: astiko
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 59 страниц)
Снова почувствовав нездоровую пульсацию в висках, я с раздражением захлопнула дверь шкафа и, схватив плащ, поспешила на тренировочное поле.
Леви уже ждал меня. С сухим приветствием без лишних слов, я сложила плащ на лавку и побежала наверстывать круги вокруг штаба. Закончив с пробежкой, отправилась на поле заниматься растяжкой. Всё это время капитан стоял в одном положении, уставившись в одну точку, словно истукан, и когда я уже заканчивала упражнение, то услышала тихий голос:
— Ты не будешь участвовать в вылазке.
Как гром среди ясного неба. Я с непониманием уставилась на парня, открыв рот в изумлении. Какого черта? Я просто так трудилась эти несколько месяцев на износ, пытаясь впитать в себя все знания и умения, которым ребята обучаются три года? Я уже была морально настроена на эту вылазку. Всё-таки решив уточнить, я не узнала свой голос:
— В чем причина?
Тяжелым взглядом Леви смотрел в мои глаза и молчал. Молчал долго, но и я терпеливо ждала ответа на свой вопрос.
— Ты не готова, — наконец произнёс он.
— Но ведь еще неделю назад ты сам лично подтвердил Эрвину, что моих навыков достаточно. Ещё раз спрашиваю, в чем причина?
Я начинала злиться. Леви не имеет права так со мной поступать. Хотя конечно по званию имеет, но чисто по-человечески так не делается. С самого начала, каждый божий день, меня настраивали, что я буду с остальными выходить за стены, потому что иначе нельзя. Все равно я знала, что на этой вылазке я буду в самом безопасном месте построения, и возможно мне даже не придется там использовать свои умения в действии. Эрвин специально все рассчитал.
— Я не обязан перед тобой отчитываться. Я принял решение, и ты его не изменишь.
Его холодный тон голоса просто разрушал меня на части. Я поднялась с земли, отряхнув ноги, и подошла, остановившись напротив парня. С неподдельной злостью я прошипела:
— Ты не посмеешь.
— Не тебе решать. На сегодня можешь быть свободна, — он развернулся, собираясь уйти. Вот так просто.
Обида хлыстом полоснула где-то глубоко в сердце и я, не отдавая себе отчёт в том, что делаю, набросилась на Леви, пытаясь сбить его с ног. Конечно же реакция была молниеносной. Он, резко развернувшись, блокировал мой удар, и уже спустя мгновение я лежала на сырой земле, придавленная его руками:
— Я сказал, тренировка окончена.
— А мне плевать, я буду тренироваться и буду участвовать в этой грёбаной вылазке, — я уже начала срываться на крик.
— Вот как, — произнёс он. Дёрнув меня, ставя на ноги, он отошёл чуть дальше и принял боевую позицию. — Что ж, начинай.
Я замахнулась рукой, пытаясь обмануть его своим маневром, в то же время пытаясь сбить его равновесие подсечкой. Он, предвидев мои попытки, одним движением ударил в солнечное сплетение, тем самым заставляя меня упасть на колени и жадно хватать ртом воздух. Замечая, что он снова предпринял попытку уйти, я с трудом произнесла:
— Я ещё не закончила.
С небольшим усилием поднявшись, я снова встала в стойку. Леви обернулся и подошёл ближе ко мне. Как назло блядская голова начала нещадно разрываться от боли, и из-за этого я резко зажмурилась и мотнула головой.
— Ты ещё слишком слабая. Думаешь, я не знаю, что тебе нездоровится? Такая обуза нам ни к чему, только лишний корм в пасть титанам.
Глаза предательски защипало. В глубине души я понимала суть его слов. И видела: он переживал. Наблюдая за моим состоянием в последнее время, он боялся, что мои приступы боли могут подвести в самый неподходящий момент. Но мой мозг распознавал только такие слова как: «слабая», «обуза», «корм титанам». И от этого над разумом стала брать верх такая, чисто по-детски банальная обида.
— Да что ты знаешь? — я еле сдерживала слёзы. — Сам же говорил, хоть таким образом я спасу жизни солдат. Стану кормом для титана, чтобы остальным выиграть время!
В глазах Леви промелькнула еле заметная боль. Он прекрасно помнил свои слова, сказанные мне в самом начале нашего общения и, очевидно, о них уже не раз жалел. Резко сделав выпад, он перекинул меня на землю и начал делать удушающий приём. Я стала царапать его руку, в попытках вырваться или хотя бы ослабить хватку, но не выходило.
— Посмотри на себя. Жалкая, никчемная. Так рвёшься сдохнуть? Я уже говорил, что могу тебе помочь с этим.
В глазах начинало понемногу темнеть и я лихорадочно попыталась пропустить в легкие немного воздуха, но было безрезультатно.
— Повторяю ещё раз. В вылазке ты не участвуешь. Ты меня услышала?
Я уже ничего не слышала. Пульсирующая боль в голове с каждой секундой нарастала и, дойдя до своего пика, в голове словно что-то взорвалось, и я погрузилась во тьму. В ушах стоял противный звон. У меня были открыты глаза, но кроме пугающей тьмы я ничего не видела. Леви ослабил хватку, словно почувствовав, что со мной что-то не то. Он посадил меня на землю и, видимо присев на корточки напротив, взял за предплечья.
— Эй, ты как? Сия? Блять…
Мне было страшно. Я чувствовала мелкую дрожь по всему телу. Зрение не торопилось возвращаться и я просто устремила свой взор в никуда.
Я почувствовала, как мне в лицо плеснули водой из фляги. Я не могла пошевелиться, была словно в трансе. Зрение не возвращалось, но звон в ушах прекратился. И вдруг стало так хорошо, так спокойно. Леви продолжал меня трясти и что-то говорить, но я не улавливала смысла его слов. Все было словно в вакууме. Почувствовала, как меня подхватили на руки и куда-то понесли. Все чувства словно отключились. Не было сил даже о чем-то думать. Наконец меня положили на что-то мягкое, судя по всему, — кровать. Я с трудом стала улавливать отрывки отдельных фраз:
— …Ханджи… на тренировке… Сделай же что-нибудь… Не реагирует!
Мое лицо обхватили ладонями и я разобрала слышимый будто вдалеке голос Ханджи:
— Сия, приди в себя. Ты меня слышишь? Что с тобой произошло?
Я молчала. Наконец в этой тьме начало появляться свечение как из давнего сна. Я устремила все внимание на него. Голубоватое свечение исходило из трещины, которая понемногу стала увеличиваться в размерах. Я снова почувствовала прикосновения, но ладони были мозолистые, явно мужские:
— Сия, прошу ответь…
Вдруг трещина полностью раскололась и я погрузилась кромешный хаос. В моей голове начали проноситься различные кадры по хронологии. Я увидела детство Леви, смерть его матери и встречу с Кенни, как он его обучал, как бросил его. Встречу с Фарланом, а позднее к ним присоединилась Изабель. Как они появились в разведкорпусе, их первую и для двоих последнюю вылазку. На кадрах, где Леви уничтожал страшного титана, я услышала душераздирающий крик. Я даже не сразу поняла, что это кричала я, закрыв уши руками. Словно через это действие выливалась вся боль, которую на тот момент испытывал Леви в моей голове. Кадры резко сменились и дальше я увидела уже зеленоглазого мальчика с блондином и брюнеткой, бегающих по улице, как Колоссальный титан пробил стену, посеяв полный хаос… Кадры сменялись и сменялись. В каждый ужасный момент мое тело будто разрывалось от боли. Господи, когда этот ад закончится? Своего крика я уже не слышала, видимо голос просто сорвался. Я не знаю, сколько это продолжалось, я потеряла счёт. Последним кадром я видела, как огромный титан Эрена вёл за собой армию колоссальных титанов и они начали уничтожать вражеский материк.
Зрение резко вернулось. Я поняла, что сидела на кровати, зажимая уши руками и тяжело дышала. Закрыв глаза, я убрала руки и устало предприняла попытки встать. Чья-то рука меня остановила, возвращая в первоначальное положение. Я открыла глаза и увидела испуганного Леви, позади него стояла Ханджи со слезами на глазах. Оперевшись руками на спинку кровати, у моих ног стоял Эрвин, напряжённо всматриваясь в мое лицо. Я вырвала руку из хватки капитана:
— Отпусти меня, — голос было еле слышно. Больше напоминало хрип. Я остановила взгляд на глазах Эрвина. В нем не было страха за меня. Было лишь напряжение, будто он понимал, что во мне происходит что-то очень важное. Этот сукин сын был всегда чертовски проницателен.
Леви отпустил меня и, присев на корточки возле кровати, осторожно произнёс:
— Прости меня, я не знал, что все так обернётся. Это я так напугал тебя?
Я почти его не слушала. Я продолжала смотреть в глаза Эрвину, при этом лихорадочно соображая. Боже, как я могла забыть, что я до дыр просматривала аниме, в котором сама же сейчас и принимаю участие. Как такое вообще возможно? Это неправильно, меня не должно здесь быть. Это значит, что я теперь знаю, что будет происходить дальше, в будущем. А в будущем будет полнейший кошмар.
— Я хочу побыть одна, — мои силы уже немного вернулись и я, чуть не споткнувшись о Леви, пулей вылетела из комнаты. Я бежала сломя голову в неизвестном направлении. Хотелось просто исчезнуть, побыть наедине с собой. В глазах до сих пор стояли ужасные картины многих смертей и я понимала одно: мой мир больше не будет прежним. Я сама теперь не буду прежней. Еще больше поражало то, что кадры были чертовски реалистичными. Это словно было не просто воспоминание просмотренного аниме. Все в моей голове выглядело так, будто за эти мгновения я прожила там в реальности, прочувствовала всю ту боль, что ожидает нас в будущем. Возможно, так ощущалось потому, что тут для меня все люди не нарисованные картинки, а реально существующие из крови и плоти. И больно мне было от того, что большинство людей я уже знала и по своему привязалась. И видеть их смерть было чертовски сложно, просто невыносимо.
Ноги принесли меня на нижние этажи в подвальное помещение. Споткнувшись и больно ударившись о ящик с какими-то инструментами, я упала на бетонный пол и, свернувшись калачиком, громко и отчаянно зарыдала. Мне было необходимо выплеснуть эти эмоции, что пожирали меня изнутри. Эта боль… лучше бы продолжала болеть голова.
***
Прошло достаточно много времени, солнце уже скрылось, погружая окружающий мир в кромешную тьму. Сидя в углу темного помещения, уткнувшись лбом в колени, я размышляла. А возможно ли будет что-то изменить? Если на начальном этапе предотвратить какое-либо действие, будет ли это лучшим решением? А если все поменяется только в худшую сторону? Либо сюжет изменится от слова совсем, и полученные знания не будут иметь никакого смысла? Стоит ли вмешиваться… Эффект бабочки никто не отменял. Но для чего-то же я очутилась в этом мире, да ещё и с такими-то знаниями? А такие вещи просто так не происходят.
Сквозь размышления я услышала медленные тихие шаги. Нарушивший тишину человек остановился, не решаясь подойти ещё ближе. Вскоре я услышала обеспокоенный голос:
— Эй, это я. Леви.
Вот же, нашёл ведь. Наверное они там весь штаб перерыли в моих поисках. Выглядела в их глазах я явно не совсем психически здоровой. И кто знает, что вообще происходило в моей голове и что я в таком состоянии могу выкинуть.
Медленно оторвав голову от колен, я посмотрела на взволнованного парня. В голове вспомнился кадр, как Леви, будучи маленьким и истощенным, сидел в точно такой же позе как и я, и разговаривал с Кенни.
— Леви… просто Леви.
Я не знаю, почему у меня это вырвалось. Он с недоумением уставился в мои глаза. Он явно что-то вспомнил. Этот день он никогда не забудет. А я продолжила:
— Прости меня. Ты прав. Я слабая. Я ведь ничего не смогу сделать, просто бесполезная и жалкая, — из меня вырвался истерический неуместный смех. Я видела, в каком смятение был парень, видя мое шаткое психическое состояние. Он не на шутку испугался. Когда смех закончился, я тихим голосом продолжила: — В чем смысл? Этот мир уже обречён, мы все обречены. Прости. Прости, я совсем не тот человек, который сможет как-то это исправить… Я не отправлюсь на вылазку. Я доверяю твоему решению.
Леви подлетел ко мне, присаживаясь рядом, и накрыл мою руку своей ладонью:
— Не говори так. Неужели ты так быстро сдалась? Мои слова так сильно на тебя повлияли? Неужели ты действительно настолько слабая? Я никогда в это не поверю. Ты должна верить в себя, верить в человечество, в нашу победу. Иначе просто всё, к чему мы стремимся ценой сотен жизней действительно будет не иметь никакого смысла.
— Леви, ты не понимаешь…
— Так объясни мне. Что в тебе сломалось сейчас? Мне… я испугался за тебя. Я, мать его, чертовски испугался. Ты должна мне рассказать, что с тобой происходит. Я обязательно помогу тебе справиться с этим.
— Я не могу, — обречённо выдохнула, я опуская голову.
Он бережно обхватил своими пальцами мой подбородок и аккуратно приподнял голову:
— Что случилось, Сия? Расскажи мне, — запнувшись, он о чем-то вспомнил и закончил: — Не отталкивай меня.
Ну да, точно. Совсем недавно я говорила такие же слова. Прости, дорогой Леви, но такого я тебе рассказать не готова. Пока не готова. Натянув более-менее правдоподобную улыбку, я накрыла его руку:
— Все порядке, Леви. Тебе не стоит переживать. Ты в этом не виноват.
По нему было видно, как много эмоций скрыто в его глазах. Чувство тревоги, вины, непонимания. И обида. Ему явно не понравилось, что я не смогла ему открыться. Стиснув челюсти до желваков, он отвернул голову, показывая, как недоволен он моим ответом. Но пока я большего дать не могла. Эту ответственность должен разделить со мной тот, кто в силах разобраться, что с этим делать. И я направилась к этому человеку, оставив Леви одного наедине со своими мыслями.
Подойдя к нужной двери, я постучалась и, услышав приглашение, вошла в кабинет. Эрвин был один и меня это обрадовало. У меня бы не хватило сил отвечать на — не имеющие в данный момент никакого смысла — вопросы о моем самочувствии кому-то ещё. Смит, увидев меня, в миг стал серьезным:
— Присаживайся. Чай будешь или подойдёт что-то покрепче?
— Второй вариант мне как раз пришёлся бы кстати. — Я присела в кресло, устало откинувшись на спинку.
Эрвин достал с полки бутыль с чем-то явно крепким и, поставив на стол два стакана, разлил в них напиток. Я сделала первый глоток и сморщилась от обжигающих горло ощущений. Стало немного легче.
— Эрвин. Я совершенно не знаю, что мне делать. Я запуталась. Только ты сможешь мне помочь разобраться с этим дерьмом.
— Я готов тебя выслушать, Сия. Не сомневаюсь, что случилось что-то серьезное. Ты нас не на шутку напугала. Сомневаюсь, что это Леви довёл тебя до нервного срыва, ты на его провокации обычно не поддаешься. Да и представить не могу, что можно сделать, чтобы довести человека до такого состояния. Значит, дело в чем-то другом?
— Ты прав. Мы с Леви немного повздорили и он попытался утихомирить меня одним приемом. Я так думаю, что всплеск эмоций стал поводом к тому, что со мной случилось. Дело в том, что… я кое-что вспомнила. Для начала я хочу проверить что, то, что я узнала является правдой. Эрвин, твой отец был учителем истории. Однажды на уроке ты задал ему вопрос о том, что есть ли ещё другие люди за стенами? Дома отец рассказал свои теории о том, что вероятно за стенами тоже есть жизнь, а народу просто подкорректировали память. Будучи ребёнком, ты не придал значения серьёзности данной теории и поделился ей со своими одноклассниками. Это дошло до военной полиции и в скором времени твоего отца не стало. Теперь ты движим только своей мечтой — разгадать загадку возникновения титанов и подтвердить правдивость теории своего отца. Я права?
Ответом послужил звук разбившейся посуды. Стакан выпал с рук Эрвина, а он сам с полнейшим непониманием происходящего смотрел на меня, словно видя впервые. Когда он наконец пришёл в себя, то поднялся со стула, достал второй чистый стакан и, наполнив его, выпил залпом.
— Судя по твоей реакции, это правда. Значит, все остальное тоже.
— Остальное? — вернувшись на своё место, Эрвин поднял на меня растерянные глаза.
— Дело в том, что я знаю, что будет дальше. В моем мире выпускают, так скажем, живые рисунки, которые показывают какую-либо историю. И одну из таких историй я очень любила смотреть и знала ее почти наизусть. По иронии судьбы я и попала в мир описанный там. В ней рассказывалось про вас, про битвы с титанами, открывались ответы на разгадки тайны титанов. Другими словами, теперь я знаю будущее. И я не знаю, что мне делать с этими знаниями, так как любое вмешательство в историю может все изменить к чертям собачьим и вероятно не в лучшую сторону. Тут надо действовать очень осторожно.
Такого азарта и интереса ни у кого в глазах я ещё не встречала. Эрвина словно подменили. Он скинул с себя маску растерянности и в нем стала излучаться какая-то пугающая уверенность:
— Значит, ты можешь дать ответы на все наши вопросы, над которыми мы бьемся десятки лет. Ты даже не представляешь, насколько это важно. И да, ты права. С такими вещами нужно действовать достаточно деликатно. Получается, будем действовать так. Ты знаешь, как обернётся наша завтрашняя вылазка?
