Текст книги "Калгари 88. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Тут должен быть рисунок, – заметила Арина.

Честно сказать, платье без рисунка смотрелось слегка пустоватым. Нет, оно было очень красивым и оригинальным, но Арина уже привыкла к тому дизайну, который набросала Анька.

– Это сложная вышивочная работа, – словно оправдываясь, сказала Елизавета Константиновна. – Здесь придётся вышивать на машине. Мы это сделаем, ты самон главное, проверь размер и как сидит на теле.

Арина всегда с особым трепетом относилась к новому соревновательному платью. Это была как бы не просто одежда, а одежда, которая должна вызывать отклик у людей, отклик в их сердцах. Поэтому она бережно взяла платье, прошла в кабинку и аккуратно надела его. Потом вышла, не надев кроссовки, в одних носках, и встала перед длинным зеркалом во весь рост. Ну что сказать… Платье сидело прекрасно. Шарм ему придавала открытость верхней части. Белоснежная кожа, плечи и руки Арины очень выгодно смотрелись с розовым и оранжевым цветом. А ещё чёрные волосы! Арина сняла резинку, взбила свои длинные кудри, падавшие на плечи. Потом сделала изящное аллонже, подняв правую руку ладонью в сторону и вверх, а левую руку плавно опустив вниз, и поднявшись на пальцы правой ноги, левую отставив в аттитюде. Сделала стремительный пируэт фуэте, на пальцах ноги, как балерина, остановилась и замерла в такой же красивой позе. Было великолепно! Было настолько великолепно, что Соколовская захлопала в ладоши.

– Это классно! – воскликнула женщина. – Не поддаётся никакому описанию!

– Да, это не поддаётся никакому описанию! – согласилась Арина. – Вы проделали великолепную работу. Осталось только нанести финальный рисунок. Платье идеально подходит мне. Сейчас я померю платье для произвольной.

Елизавета Константиновна сняла со второго платья чехол и показала Арине. Это была туника прямого кроя, чёрного цвета, достаточно свободная и простая. С короткими рукавами, такими, которые например, бывают у женских летних платьев. Длиной туника была до середины бедра. Спереди по центру от верха до низа шёл вертикальный ряд квадратных спиралей количеством четыре штуки. Спирали были сделаны из золотистой ткани и очень аккуратно пришиты на чёрную основу. Арина перевернула тунику и увидела, что сзади по спине, как и планировалось, шла широкая золотистая полоса из сверкающего бифлекса, проходящая снизу вверх. Тема платья была очень простая: чёрный цвет – волнующая чудесами египетская ночь, а золотистый цвет: песок утренней пустыни. Снизу, по юбке туники, шли вырезы чуть не до пояса.

– Это прекрасно, – с удивлением сказала Арина. – Неужели здесь есть золотистый бифлекс?

– Где здесь? – рассмеялась Елизавета Константиновна. – Эта ткань импортная, но у нас она есть в наличии, как ни странно. Она очень яркая и используется не так часто, как хотелось бы…

Арина прошла в примерочную и надела тунику. Удивительно, но она тоже сидела идеально. Конечно, это платье было свободным, не таким прилегающим, как сарафан для короткой программы. Однако именно свободная туника и планировалась для произвольной.

Арина вышла из кабинки, опять встала перед зеркалом, подняла руки вверх, стала красиво извиваться всем телом, изобразив восточный танец, и опять у неё получилось очень красиво. Соколовская никогда в жизни не видела на очень близком расстоянии таких красивых профессиональных танцоров. Для неё зрелище танцующей Хмельницкой стало большим откровением. Женщина опять от восторга вскрикнула и зааплодировала.

– Люда, это великолепно! Я первый раз вижу, чтобы так красиво изображали самые обычные вещи, привычные нам.

– Спасибо, – смущённо сказала Арина. – И вообще, Елизавета Константиновна, вы огромный талант. Спасибо вам огромное. Я очень довольна, что так удачно попала к вам. Платье для произвольной я возьму прямо сейчас. А для короткой оставлю, чтобы вы сделали на нём запланированный узор…

Глава 10
В Свердловск!

Когда Арина вечером показала платье для произвольной программы родителям, они сильно удивились – ничего подобного ни Дарья Леонидовна, ни Александр Тимофеевич в этом времени и близко не видели. Дизайн платья был футуристический и не похожий ни на что, невзирая на кажущуюся простоту.

– Как тебе это вообще в голову пришло? – с удивлением спросила мама.

– Увидела во сне! – рассмеялась Арина, с гордостью глядя на свою тунику. – Оно означает египетскую ночь. Ну что, завтра едем? Я уже отпросилась.

– Я тоже взяла на работе день без оплаты! – заявила мама.

– Едем! – решительно сказал папа. – Нужно решать эту проблему. Мне на работу скоро выходить. Я обещал в течение месяца устроиться. Мне, как приехавшему с Крайнего Севера, по закону можно три месяца искать работу, но я не хочу сидеть дома и проедать накопления. Максимум, ещё 10 дней, чтобы съездить на море.

– Люда, ты кстати, говорила с тренером, чтобы тебя отпустили на неделю? – поинтересовалась Дарья Леонидовна.

– Я, конечно, извиняюсь, но на море в этом году вам придется ехать без меня! – решительно заявила Арина. – Мы сегодня протестировали мою ледовую подготовку, и она оказалась на очень плачевном уровне… Мама… Папа… Я не могу себе позволить потерять как минимум десять дней. Иначе в сезон могу просто не войти. Вы, кстати, знаете, что мой первый старт в этом сезоне будет в Германии, в середине сентября? Вы представляете уровень ответственности?

Родители растерянно посмотрели друг на друга. Нет… Судя по всему, они пока ещё не представляли, на каком уровне сейчас предстоит выступать Люде…

… Утро четверга получилось сумбурным, но в то же время радостным. Несмотря на ранний подъём, в воздухе квартиры Хмельницких витало предчувствие чего-то важного, того, что может вспоминаться потом долгие годы. Погода как будто специально порадовала: из-за девятиэтажек вставало яркое утреннее солнце, в голубом небе не было видно ни облачка. Сквозь открытое окно доносился щебет птиц и прохладный утренний воздух.

Почти все проснулись в 6:00, на скорую руку позавтракали, и уже в 7:00 вызвали такси: предстояло ехать на автовокзал. Оделись по-дорожному: так, как обычно люди ездят на дачу, то есть в спортивные костюмы. В дорожной сумке, которую папа закинул на плечо, лежали документы и дорожный перекус в виде бутербродов с колбасой и сыром.

Доехали до автовокзала без проблем, купили билеты на восьмичасовой автобус, немного посидели в зале ожидания, наблюдая за окружающими, и, когда к платформе номер 1, подошёл красно-белый рычащий «Икарус», сели в него вместе с другими пассажирами. Предстояла двухчасовая дорога до Свердловска, знакомая каждому.

Арина смотрела в окно и в очередной раз любовалась великолепной природой Урала: горами, тайгой, реками. Ближе к Свердловску потянулись распаханные поля, луга с пасущимся скотом, и коровники совхозов.

Автобус без приключений добрался до областного центра, до Южного автовокзала, и представители семьи Хмельницких вышли вместе с другими пассажирами и осмотрелись. Город как город… Арина была здесь четвёртый раз: первый раз на чемпионате Свердловской области, второй раз – когда ехали на поезде до Москвы, третий раз когда возвращались с чемпионата мира и ради них устроили приём в обкоме партии. Вот это здание: сверху ближайших домов белела громадная высотка обкома КПСС Свердловской области, которая сразу же бросалась в глаза. Эх… Город на фоне этого здания неожиданно стал казаться громадным, после Екатинска-то.

– Надо узнать, где находится улица Малышева, 31В. В смысле, где центральный офис Сбербанка, – напомнила Арина.

– Какой Сбербанк? Какой офис? – удивился папа. – Главная сберегательная касса, что ли? Странное название ты придумала.

Арина смущённо отвернулась: похоже, опять сказала не то. Наверное, такого названия этот банк ещё не имеет.

– Я прекрасно знаю, где находится эта улица и этот дом, – заметил папа. – Ходили как-то с мужиками после вахты получать там деньги. Сейчас возьмём такси и доедем без проблем. Тут недалеко. Можно и на трамвае, но это до остановки идти надо…

Машин такси у вокзала стояла целая колонна, и, заплатив рубль, за десять минут доехали до нужного места: громадного здания в стиле «сталинский ампир» с колоннами, лепными карнизами, башенками и балюстрадами. Вход в центральную сберегательную кассу находился с торца здания.

Арина думала, что процесс получения заработанного на чемпионате мира займёт долгое время, однако это оказалось не так. Когда зашли в большое операционное помещение, она сразу же прошла к одному из контролёров за окошком, у которого очередь была меньше всего. Папа с мамой остались у окна зорко наблюдать за дочерью и за всеми её действиями. Вот ведь! Дожились! Дочурка, которая год назад летом бегала по улице, вытирая сопли ладошкой, и дралась с этой пигалицей, Фроловой Анькой, сейчас стоит в сберкассе, в очереди за инвалютными чеками. Прошёл всего год. И как ко всему этому относиться? По-видимому, родителей как обухом по затылку ударило осознание этого удивительного факта. Так ударило, что они дружно посмотрели друг на друга, словно сомневаясь в реальности происходящего.

– Мне инвалютные чеки получить надо, – решительно заявила Арина, когда подошла её очередь. Она прокрастинациям, которые охватили её родителей, не предавалась. Над ней маячила чёткая задача: получить долбаные чеки.

– Вы их заказывали? – спросила пожилая женщина, сидевшая за стеклом.

– Я заказывала в своём городе, в Екатинске, – подтвердила Арина. – Звонила сюда. Мне сказали, что они уже готовы.

– Документы давайте, – сказала женщина.

Арина подала справку с печатями Совета министров СССР о том, что у неё находится на счёте 20.000 инвалютных рублей, свидетельство о рождении и удостоверение мастера спорта СССР. Женщина взяла документы, записала из них данные в какую-то большую бумагу, потом ушла с ней в недра служебных помещений сберкассы. Примерно через 10 минут пришла и сказала Арине следовать за ней.

Тут же вместе прошли в кабинет, на котором висела табличка с надписью «Операции с иностранной валютой».

– Заходите, вам там всё дадут и расскажут, – сказала женщина-контролёр, и уже хотела уйти, когда неожиданно с интересом посмотрела на Арину.

– Девушка, а я вас узнала, – неожиданно сказала она и улыбнулась. – Вы известная фигуристка, ведь так?

– Да, – согласилась Арина. – Меня зовут Людмила Хмельницкая.

Женщина улыбнулась, похоже, у неё очень поднялось настроение. Она помахала рукой и прошла на своё рабочее место. Арина постучала в дверь и вошла внутрь кабинета. Обстановка там была типичная для советского служебного помещения: шкафы с большими папками, сейф, письменный стол, на нём стопка бумаг, счёты и большой микрокалькулятор.

За столом сидел мужчина средних лет в строгом костюме и квадратных очках. Он с интересом посмотрел на Арину и пригласил её садиться напротив себя на стул.

– Здравствуйте, Людмила Александровна, – поздоровался мужчина. – Ваша заявка обработана. Вот ваши чеки, посчитайте их.

На столе лежали 150 чеков номиналом по 100 рублей каждый, сброшюрованных в чековую книжку. На заглавной странице было написано её имя, отчество и фамилия. Ещё на ней было крупными буквами «Внешпосылторг» и «Бесполосный».

– Что это обозначает? Что за «бесполосный»? – с интересом спросила Арина.

– А вы ни разу не имели проводили операции с валютными чеками? – спросил мужчина и, получив утвердительный ответ, продолжил:

– Инвалютные чеки «Внешпосылторга» разделяются на несколько категорий: с жёлтой полосой – это чеки валюты развивающихся стран. Бесполосные чеки – это чеки с валютой капиталистических стран. Наравне с желтополосными они обеспечиваются золотым рублём Внешторгбанка СССР и являются самыми дорогими. Чеки с синей полосой – это чеки с валютой стран СЭВ. Они равняются нашему обычному рублю. Таким образом, у вас бесполосные чеки, самые, скажем так, престижные, обеспечены долларом США. Приобрести на них можно абсолютно любые товары как зарубежного, так и отечественного производства. Вы, кстати, знаете, как отоваривать эти чеки?

– Нет, не знаю, – покачала головой Арина. – У меня первый раз такой опыт.

– Чеки с бессрочным действием, – заявил мужик. – Приходите в магазин «Берёзка», который находится по адресу улица Азина, 46, показываете охране на входе чековую книжку, документы, дающие право на использование чеков, заходите и покупаете, что вашей душе угодно. Когда закончится эта чековая книжка, можете получить новую. У вас ещё осталось 5000 инвалютных рублей. Вот, распишитесь, пожалуйста, в получении денег.

Мужик протянул Арине бумагу, в которой было написано, что Хмельницкой Л. А. получено со своего счета 15.000 инвалютных рублей, она расписалась в ней и вышла из помещения, держа в руках чековую книжку и документы. Радости были полные штаны, как говаривала мама, Анна Александровна.

– Что ты держишь всё на виду??? – прошептала мама, увидев Арину с документами и чековой книжкой в руках. – Отцу отдай, он спрячет.

– Надо найти где находится Азина, 46, – заявила Арина, отдавая папе бумаги.

– И «Берёзка» знаю, где находится, – усмехнулся Александр Тимофеевич. – Езды 10 минут, не больше, тоже в центре. Ходил туда с мужиками. Там баба злющая, не впускает, но если сунуть рубль, пропускает только так. Сейчас на такси поедем.

Здание центральной сберкассы, где часто получали деньги вахтовики и которая, как и вокзал, считалось местом денежным и хлебным, машины такси здесь стояли строго по очереди в надежде на крупный заказ. Папа подошёл к первому таксисту, сунул ему рубль и махнул рукой, призывая своё семейство к себе.

– В «Берёзку» поехали? – с пониманием спросил таксист, пожилой мужик в кожаной куртке и форменной фуражке. Естественно, таксисты уже наизусть знали маршруты, по которым отсюда, от центральный сберкассы, передвигались денежные клиенты.

Доехали быстро, как отец и говорил, примерно за 10 минут. Вышли прямо у дома. Девятиэтажка смотрелась совсем не солидно, однако была новой постройки, и на первом этаже располагались магазины. «Берёзка» оказалась размером с большой продуктовый универсам. О том, что здесь находится валютный магазин, говорила надпись латинскими буквами «Berezka». В витринах стояли ряды матрёшек, от самых огромных, размером чуть ли не в метр, до совсем крохотных, деревянные ложки, кокошники, сарафаны и тому подобные русские национальные сувениры.

Родители явно оробели, а вот Арина нет! Ещё бы! Мало она ходила по самым крутым бутикам Москвы??? Уверенным шагом Арина направилась к двери, открыла её и вежливо пропустила родителей вперёд. Однако вперёд им продвинуться не слишком-то удалось: у входа стоял стол со стулом, за которыми расположилась пожилая дородная женщина в синей форменной одежде вневедомственной охраны СССР. Едва увидев посетителей, она сделала недовольную мину и тут же спросила: «Вы хто такие и куды? Пачпорт есть? Документы?»

Слово «Документы» она произнесла с неграмотным ударением на букву У. По виду бабка была типичная держиморда, поставленная, чтобы охранять, не пущать и скандалить. Однако с Ариной скандалить не получилось! Она сделала то самое холёное высокомерное выражение лица, которому обучал спортивный психолог Голдштейн и которое он всегда советовал применять при разговорах с людьми неприятными, которые уважают только высокое положение в обществе.

– Пожалуйста, вот мои документы, а со мной мои родители – холодным тоном сказала Арина и протянула документы со справкой в том числе. – Здесь подпись председателя Совета министров СССР Николая Ивановича Рыжкова и Михаила Сергеевича Горбачёва. Вы знаете, что это за люди?

Арина сытыми вальяжными глазами уставилась прямо в глаза бабки, и та даже секунды не выдержала её номенклатурного взгляда. Сразу же отвернулась, что-то пробормотав. В её невнятном бормотании можно было услышать слова «извините, не признала, моё почтение». Арина обернулась к родителям и махнула рукой, призывая их идти за собой.

Магазин был громадный и делился на две части: в правой находились промышленные товары и русские сувениры, которые занимали чуть не половину ассортимента, в левой части был продуктовый отдел, откуда доносились очень аппетитные запахи.

Сначала отправились в отдел промышленных товаров. К удивлению, выбор там оказался скудноватый. Как уже отметила Арина, большую часть ассортимента составляли матрешки, гармошки, деревянные ложки и другие сувениры-безделушки, предназначенные для западных туристов, которые каким-то загадочным образом могли бы оказаться здесь. Большая часть ассортимента была представлена галантереей: кожаными сумочками, кошельками, зонтами, солнцезащитными очками, ремнями и прочими вещами, которых было в избытке и в советских магазинах.

Продавалась одежда и обувь. Однако выбор был не очень большой, но всё-таки посмотреть кое-что можно было. Плюс Арина заметила очень примечательную вещь, которую заметила издалека, а именно: белоснежные и импортные коньки. Коньки! Интересно, какой они фирмы?

Бытовая техника и электроника занимали лишь один отдел. Конечно, Арина рассчитывала на большее, думала, что тут целый склад, в котором можно выбирать что хочешь, однако всё было не так. Почти каждого вида товара было по одной или по две фирмы. Как говорится, бери по-быстрому и отваливай подальше. Машин, естественно, здесь не было, за машинами нужно было ехать на склад треста «Глававтомашсельснаб», о чём заявила товаровед, когда её позвали продавцы, когда увидели толстенную чековую книжку Арины.

– Я могу позвонить и спросить у них, что есть в наличии, – заявила товаровед, дородная деловитая женщина средних лет, одетая в чёрный костюм. – Но вы можете посмотреть каталог, там указаны цены и преимущества того или иного автомобиля.

Каталог был на английском и, естественно, мог вызвать трудности в его чтении, но только не для Арины! Она полистала каталог с фотографиями и описанием советских автомобилей и хотела рассказать отцу о том, что здесь написано. Впрочем, для папы эти описания были не нужны: в каждой раскомандировке и курилке мужские разговоры непременно заходили про автотранспорт, хотя обладали им считанные единицы.

– «Шестёрка», «семёрка», «восьмёрка», «Волга», «Нива», – папа со знанием дела смотрел на модели машин и цены под ними. – «Волга» нам ни к чему, она в гараж с трудом войдёт. «Нива»… Она полноприводная. Это надо любителям, кто на дачу ездит по плохим дорогам, на рыбалку или в лес. У нас таких привычек нету. Нам бы «шестёрку» взять, на ней двигатель с цепной системой ГРМ, что надёжно. Лишь бы по городу было на чём ездить и к родне в Бутку смотаться, а туда дороги хорошие идут.

– Ты откуда такие термины знаешь, Сашка? – удивилась Дарья Леонидовна.

– Поработаешь с мужиками, не только это будешь знать, – улыбнулся папа, повернулся к Арине, залихватски улыбнулся и подмигнул ей правым глазом.

Как раз во время обсуждения выбранной марки автомобилей подошла товаровед и сообщила, что на складе есть только шестёрки, причём все одного цвета: тёмно-фиолетового. Машины в экспортном исполнении, с велюровым салоном, музыкой, улучшенными сиденьями с подголовниками и кожаной оплёткой руля. Стоимость 8400 валютных рублей. Плюс уже здесь, в магазине, можно купить зимнюю шипованную резину финского производителя Hakkapeliitta за 400 инвалютных рублей.

– Хорошо, мы покупаем, – согласился Александр Тимофеевич. – Как производится расчёт?

– Расчёт производится сейчас в магазине, – заявила товаровед. – Мы берём у вас чеки на требуемую сумму, выдаём паспорт технического средства, товарный чек на оплату товара, ключи от автомобиля, вы едете на склад и забираете купленную машину. Всё просто!

– Хорошо! – решительно сказала Арина. – Шестёрка так шестёрка. Как тебе, папа, нормально?

– Да!!!

Арина случайно посмотрела на лицо отца и увидела на нём такое выражение невообразимого счастья, что ей захотелось обнять его. Если кто-то в этой итерации времени и пространства мог выглядеть абсолютно, на все сто процентов счастливым, так это только он…

Глава 11
Машина и еще много хороших вещей

У «Берёзки» стоянки такси не было, но товаровед дала Хмельницким листок бумаги, на котором был указан склад «Главсельмашснаба», который по закону подлости находился на другом конце города. Пришлось выходить на центральную улицу, искать стоянку такси у ближайшего крупного промтоварного магазина и ехать на склад.

Приехав, нашли главного кладовщика, предъявили ему товарный чек и паспорт технического средства, на котором были написаны номер двигателя и номер кузова. Главный кладовщик махнул рукой и позвал на склад.

– Машины все прошли предпродажную подготовку, состояние: садись и езжай, – заявил он, раскрыв автоматические ворота – За границу поставляются как-никак. Там не поймут, если купят ведро с болтами, как наши обычные машины. Пойдёмте посмотрим.

Машины на складе стояли всего три, и все три были шестёрки, причём одинакового тёмно-фиолетового цвета. Сначала Арине цвет показался не очень привлекательным, как баклажан, но при ближайшем рассмотрении смотрелся он достаточно солидно, особенно в сочетании с хромированным радиатором, фарами и молдингами.

Главный кладовщик открыл капот машины, фонарём посветил на боковую поверхность двигателя, сверился, что ПТС выдан правильный, проверил уровень масла, охлаждающей жидкости, открыл багажник, показав в нём инструкцию по эксплуатации, запасное колесо, домкрат, набор гаечных ключей и всяких приспособлений, и показал на дверь:

– Садитесь, товарищ Хмельницкий. Заводите ваш автомобиль.

Александр Тимофеевич с большим благоговением открыл дверь, очень неловко, так как обладал высоким ростом, протиснулся на водительское сиденье, поёрзал на нём, отрегулировал кресло, и взялся двумя руками за руль, но крутить не стал. Сунул ключ в замок зажигания, вытянул какую-то штуку из приборной панели, повернул ключ и включил стартёр. Машина зачихала, двигатель задёргался, но сразу же завёлся и затарахтел, уверенно выходя на нормальный режим работы.

– Работает! – радостно заявил папа. – Садитесь, поедем на своей машине!

Для Арины было удивительно, что отец так свободно обращается с автомобилем и в принципе неплохо им управляет, ведь машины у них в семье не было, и, по идее, ездить он не мог. Однако это оказалось не так.

– Откуда ты так уверенно ведёшь себя с автомобилем? – с удивлением спросила Арина, севшая на заднее сиденье.

– Люся, у нас на буровой нет такого понятия: «Не умею ездить!» – усмехнулся отец. – Там на чём только не приходится ездить, от трактора до КАМАЗа и УАЗика. Но на «Жигулях» я первый раз езжу. Однако ничего тут непонятного нет. Вот руль, вот три педали: газ, тормоз и сцепление, вот коробка передач, вот ручной тормоз, вот панель приборов, спидометр, тахометр, счётчик пробега, контрольные лампочки, кнопки управления светом и отоплением, приборы: давление масла, температура охлаждающей воды, уровень бензина в баке. Это есть у каждой машины. Чего тут непонятного-то?

Арина вынуждена была согласиться, что действительно, непонятного тут было мало. Она больше смотрела на салон. Определённо, машина была сделана для заграницы, как и говорила товаровед в магазине. Салон был матерчатый, точнее, из мягкого серого велюра, приятного на ощупь. Им были обиты двери и внутренняя обшивка автомобиля вместе с сидениями. Стояла импортная кассетная магнитола Kenwood с двумя автомобильными динамиками на задней полке. Сиденья были очень удобные, с высокими подголовниками, как на более современных машинах. Имелась кожаная оплётка руля и коробки переключения передач. С первого взгляда даже не скажешь, что сидишь внутри отечественной машины! Советский автолюбитель таким оснащением не мог похвастать!

Когда Арина с мамой сели на заднее сиденье, папа нажал на педаль сцепления, снял машину с ручного тормоза, включил первую передачу, плавно отпустил сцепление и осторожно тронулся с места, слегка нажав на педаль газа. Машина медленно двинулась с места, выехала из ворот ангара и покатила к воротам. Остановившись у ворот, папа показал товарный чек, металлические ворота раздвинулись в стороны, и машина выехала на дорогу. Арина с восторгом смотрела на улицы Свердловска, по которой они ехали обратно к магазину «Берёзка». Они едут! У них теперь есть своя машина! Для советской семьи это было огромное, практически гигантское событие в жизни, которое этим достижением автоматически переводило их в более зажиточный класс советских граждан, в класс автомобилистов!

Папа ехал очень аккуратно, его осторожность не знала пределов. Да это и можно было понять: человек впервые едет не по тундре и таёжным дорогам, а по густонаселённому городу.

– Ещё мотор не приработанный! – объяснил Александр Тимофеевич, внимательно смотревший на дорогу и крутивший руль. – Сейчас 10.000 километров нужно накатать, чтобы он более-менее обкатался, но до этого, на 5.000 километров сделать первое техобслуживание, масло поменять,. Это, конечно, всё денег стоит, но, как говорится, видите сами…

Арина понимала, что папа вкладывал в выражение «видите сами». Он имел в виду, что на своей машине ехать намного комфортнее, чем на такси, а с пешеходным передвижением вообще никакого сравнения не было.

С уличным движением тоже сегодня повезло: машин ещё в этом времени было очень мало, и езда по Свердловску 1986 года, конечно, не шла ни в какое сравнение, если бы он проехался первый раз в 2022 году. Тем не менее, хоть и ехали медленно, всё-таки за полчаса доехали до нужного места, до магазина «Берёзка». Теперь, купив машину, можно было тратить деньги по полной, покупать всё, что хочешь. Вернее, что хочешь и что можно было купить в этом магазине.

Первым делом отец сразу же купил финскую резину Hakkapeliitta, про которую говорила товаровед. В СССР отечественной зимней резины не было вообще, как бы ни казалось это чудовищным современным автолюбителям. На обычной резине, которая считалась демисезонной, ездили и зимой, и летом, что в 2022 году было бы полнейшим безумием для каждого водителя. Зимней была только импортная резина, которую доставали по огромному блату, и стоила она огромных денег. В «Берёзке» финская резина стоила 400 инвалютных рублей за комплект, что было в четыре раза дороже стоимости обычной советской резины, которой, впрочем, в магазине всё равно никогда не было.

Арина расплатилась за колёса, и Александр Тимофеевич положил их у выхода из магазина, прямо перед постом бдительной бабки-держиморды.

Арина походила по отделу одежды и попросила продавца показать ей коньки. Это оказались многострадальные и хорошо известные «Графы», которые в её время позиционировались как «средний сегмент цены и качества» и как «коньки для любительского непрофессионального катания». Однако Арина, когда выступала по новисам, каталась в «Графах» и ничего плохого про них сказать не могла: коньки как коньки. Прыгала в них и тройные прыжки, и двойные аксели, когда выступала по первому разряду, до перехода к Бронгаузу. Однако надо принять во внимание, что и вес у неё тогда был птичий: 35–40 килограммов. Как сейчас «Графы» будут выдерживать вес её тела в 52 килограмма при прокате произвольной программы, в которой стоят семь тройных прыжков, она не знала. Однако сразу же ощутила, что эти коньки именно её, что они стоят здесь именно для неё и дожидаются своего часа. Что там ещё ждать можно от федерации? Вдруг дадут какую-нибудь дрянь…

Коньки стоили ещё дороже, чем импортные колёса для машины, это было удивительно, но факт. Графы в этом времени стоили 480 инвалютных рублей. По идее, цена соотносилась с той, что была в её времени, если считать, что здешний 1 инвалютный рубль примерно равен одному доллару.

Коньки были как раз её размера, тридцать седьмого. Арина на пуфике померила их и сразу же почувствовала, что пойдёт. Как запасной вариант пойдёт! Да вообще хорошо!

Мама решила купить электрическую швейную машинку «Зингер» с оверлоком и возможностью круговой вышивки, стоила она 900 инвалютных рублей. Арина купила себе большую двухкассетную японскую магнитолу фирмы JVC за 800 инвалютных рублей и проигрыватель компакт-дисков фирмы Сони с набором шнуров за 700 рублей. Были ещё громадного размера «Шарпы» и «Панасоники», но они стоили ещё дороже.

CD-плеер можно было шнурами подключать к магнитоле через вход AUX, и в теории должен быть хороший звук. Конечно, хотелось бы полноценной аппаратуры класса HI-FI, но её здесь не было в наличии. Вообще, выбор электроники был крайне ограничен.

Цены были громадные, несопоставимые с доходом рядового советского человека, и деньги таяли, как мартовский лёд под ярким весенним солнцем. Арина поняла, что, к сожалению, денег на импортный телевизор и видеомагнитофон не хватит. Уже пожалела, что не сняла все инвалютные рубли.

– Смотри, мама, это микроволновка! – увидела Арина знакомую вещь. – Фирмы «Филипс»! 1000 рублей!

– Что это такое? – с удивлением спросила мама. – По виду как отдельная духовка с прозрачным стеклом.

– Если туда положить какие-нибудь продукты, то их можно будет разогреть или, например, сосиски пожарить, – уверенно сказала Арина.

– Откуда ты всё это знаешь? – с ещё большим удивлением спросила Дарья Леонидовна и уставилась на Арину. – У Соколовской, что ли, видела?

Вот да! Мама сама придумала отмазку!

– Да-да, у Соколовских! – быстро закивала головой Арина. – Очень полезная вещь! Ты сама увидишь! Тысяча – не деньги для такого чуда!

Кроме микроволновки, купили ещё электрический чайник с подставкой за 200 рублей, который был почти похож на те чайники, которыми Арина пользовалась в своём времени. Папа, раскрыв коробку, с удивлением снимал чайник с поставки и обратно вставлял его, и поначалу не мог понять, каким образом в чайник попадает электричество, проводов-то на нём не было, как на алюминиевых советских электрических чайниках.

Вместе с чайником купили кухонный комбайн Bosch за 500 рублей, а потом Арина решила прикупить что-нибудь из модной одежды. Померила и купила классические американские джинсы «Вранглер» за 400 рублей, болгарскую короткую кожаную куртку за 400 рублей и… Оказалось, денег осталось меньше тысячи! Всего 720 рублей, на которые в продуктовом отделе купили деликатесов, чтобы отпраздновать дорогие покупки. Сырокопчёный финский сервелат, невиданные оливки, итальянские спагетти, швейцарский сыр, венскую ветчину и другие лакомства. Потратили сразу 200 рублей.

Однако… И после этих покупок осталось ещё немного денег: 520 рублей. Арина подумала и купила туалетную воду «Кристиан Диор» для мужчин. Красивая коробочка пахла очень… Вкусно и притягательно. Даже как-то элитно. В этом запахе чувствовался запах уверенности и богатства. Это был подарок Левковцеву. За то, что он привёл её к чемпионству. А что ещё можно было сделать? Как отблагодарить тренера?