Текст книги "Калгари 88. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 8
Важные дела

После того как Арина позвонила маме Соколовской и повесила трубку, то сразу же решила наконец-то поговорить с отцом насчёт текущих дел, а они были крайне важны: десятью минутами ранее, до звонка Соколовской, звонила в центральную сберегательную кассу Свердловска, интересовалась ходом продвижения заявки Людмилы Хмельницкой на получение инвалютных чеков.

– Всё готово, – ответил строгий мужской голос. – Приезжайте в любой будний день на проспект Малышева, 31В, время работы с 10:00 до 17:30, с документами.

Арина с замирающим сердцем положила трубку. Все дела понемногу шли вперёд…

И вот сейчас предстояло поговорить с отцом… Кто бы мог подумать, как ей будет тяжело приступать к этому разговору? Всё дело в том, что ей было очень неловко. Складывалось ощущение, что она как будто оказывает одолжение родителям: ведь они могли подумать именно так. Но как-то начинать разговор нужно, а ещё ведь она спортсменка, которой совсем не пристало переминаться от неловкости у двери. Решившись, Люда вошла в зал, где папа с мамой разгадывали кроссворд, одновременно вполглаза смотря какую-то телепередачу по телевизору, и села на диван рядом с ними.

– Что-то хотела, Люся? – поинтересовался Александр Тимофеевич и отложил газету с кроссвордом. Мама выжидательно посмотрела на Арину.

– Мы уже говорили на эту тему, – смущенно сказала Арина. – Я сейчас звонила в Свердловск. Инвалютные чеки на сумму 15.000 рублей готовы. Мы можем прямо завтра, с утра выехать в Свердловск за машиной и прочими классными штуками.

Папа тяжело вздохнул и, отвернувшись, посмотрел в окно. Похоже, ему тоже вся ситуация представлялась неловкой. Хотя что тут неловкого…

– Я бы тоже хотела с вами съездить, – неожиданно разрядила обстановку засмеявшаяся мама. – Вы же не собираетесь тратить такие большие деньги в одиночестве?

– Конечно, не собираемся, – с большим энтузиазмом согласилась Арина. – Будем тратить деньги под твоим чутким руководством. Поедем с тобой прямо на самом первом утреннем автобусе, чтобы успеть всё купить и вернуться назад.

– Ты думаешь, тебе удастся купить всё, что ты хочешь? – усмехнулся папа. – Мы с парнями заходили в «Берёзку», и я там был не первый раз. Просто от нечего делать, когда ждали самолёт. И товар там менялся раз от раза. Машины там есть, безусловно. Насчёт всего остального, что ты хочешь купить, я не знаю. Во всяком случае, это не спонтанное решение. Например, ты отпросилась с тренировки на завтра?

– Нет, – с большим смущением сказала Арина. – Хорошо что сказал. Мне завтра после тренировки ещё на замер платьев ехать.

– А ты, Дашка, отпросилась? – обратился папа к маме.

– Нет, – с ещё большим смущением ответила Дарья Леонидовна. – Но я думаю, это небольшая проблема. Возьму один день в счёт отпуска.

– Пока это небольшая проблема решится, пройдёт время, и вам всё равно обеим придётся ехать: одной на тренировку, другой на работу, а ещё отпустят тебя перед отпуском, или нет: вопрос! – уверенно сказал папа. – Давайте сделаем так: завтра, в среду, вы спокойно сделаете свои дела, отпроситесь на четверг, и мы в четверг, спокойно и без спешки, с самого утра вызовем такси и поедем на автовокзал, купим билеты на утренний восьмичасовой автобус до Свердловска, и как раз к 10:00 приедем туда. Это будет самый оптимальный выход.

Мужчина, глава семьи, конечно же, был прав. Пожалуй, что это действительно, был самый оптимальный выход…

…Для любого другого человека из мира швейного искусства ситуация с одинаковыми платьями могла бы стать очень затруднительной, но только не для Елизаветы Константиновны! Недаром же она считала себя творческой личностью и чуть ли не будущим главой своего дома моды! Идея, как сделать Маринке платье отличающимся от платья Хмельницкой, пришла сразу, едва она положила телефонную трубку после звонка дочери.

У Хмельницкой на сарафане были двойные узкие лямки, сходящиеся на плечах, а Марине можно сделать более широкие, треугольной формы. Правая золотистая, левая красного цвета. Сзади они бы перекрещивались на спине, и красный цвет понемногу растворялся в золотом или наоборот. По всему телу прорехи, словно от ударов холодным оружием, юбка с неровным контуром. При движении рваные лоскуты должны развеваться словно языки пламени! Кстати…

– Володя, нам нужно поговорить! – Елизавета Константиновна постучала в дверь кабинета Соколовского, который, сидя в огромном кожаном кресле под торшером, читал какую-то старинную книгу, накрыв ноги клетчатым шотландским пледом. Рядом дымилась чашка кофе.

– Слушаю, дорогая, – Соколовский отложил книгу на журнальный столик, снял очки, положил их на обложку и внимательно уставился на жену.

– Сейчас я сделаю набросок платья Марине, а завтра его нужно телефаксом отправить в Москву и вручить ей, – заявила Елизавета Константиновна. – Понимаешь? Марине нужно платье для короткой программы. Если она одобрит предварительный эскиз, то я начну работать, и уже в субботу она прилетит к нам на примерку.

– Во-о-о-т как! – обрадовался Владимир Степанович. – Делай, я устрою это. Рисуй на листе формата А4, и уже завтра утром он будет в Москве.

Для Соколовского это не представляло абсолютно никакой проблемы… В его распоряжении на работе был и телефакс и телетайп…

…Техники на ледовой арене ДЮСШОР всё-таки поработали на славу: в среду с утра лёд на арене уже был залит. Работали всю ночь. Это ж не дело – сезон начался, а «зимники» кроссы бегают. Возможно, директор ДЮСШОР нажаловался в горком партии, Силаев пожаловался выше, и там дали втык подрядчику, срочно мобилизовавшему все силы на объект. Во всяком случае, когда Арина утром приехала на тренировку, по спортшколе уже вовсю гуляла новость, что арена готова, лёд залит, и там произошли значительные изменения. Уже сегодня состоятся первые пробные ледовые тренировки. Это подтвердил и Левковцев перед контрольным взвешиванием.

– Сегодня возвращаемся к обычному тренировочному процессу, – сказал тренер. – Сначала ОФП, потом хореография, потом лёд. Всё как всегда. А сейчас заходите ко мне по одному, буду отмечать ваш начальный вес.

Так как старшая группа разрослась за счёт слияния мастеров и юниоров, то очередь на взвешивание была порядочная. Хорошо, что здесь не было самых юных спортсменов, иначе она увеличилась бы ещё в два раза. Впрочем, младших и не могло быть: для них взвешивание ещё не стало актуальным, так как активно шёл рост тела. Да и общефизическая подготовка при работе с детьми сводилась к самой простой и не длящейся долго. Гораздо важнее была хореография и лёд: тренировка выворотности суставов и умение кататься.

Поэтому, если старшая группа начинала занятия с общефизической подготовки, тренируя силу и выносливость, то младшая группа сразу же шла в хореографический зал, где Виктория после короткой разминки занималась с ними базовой хореографией и теорией современного танца, делая основной упор на растяжку и выворотность суставов: без этой подготовки не получались бы самые простые элементы.

…Пока Арина предавалась размышлениям об этих хорошо известных ей аксиомах фигурного катания, подошла её очередь на взвешивание. Зайдя в кабинет, она привычно встала на весы, Левковцев подвигал грузиками, и вес устаканился на 52-х килограммах.

– Нормально, – заявил тренер. – С этого и будем отталкиваться. Всё как обычно: сначала ОФП, потом хореография, потом лёд. На льду посмотрим, что ты сейчас можешь.

– Владислав Сергеевич, мне нужно с вами поговорить, – робко сказала Арина.

– Слушаю, что случилось? – с лёгким беспокойством спросил Левковцев.

– Мне на завтра нужно взять день по семейным обстоятельствам. Мы всей семьёй поедем в одно место: нам нужно сделать кое-что.

– Хорошо, что предупредила, – похвалил Левковцев. – Езжай, занимайся своими делами. Меня, кстати, тоже завтра не будет, так как улетаю на семинар в Москву. На неделю! Веди себя хорошо!

– Ещё возможно кое-что… А… Впрочем, неважно, – махнула рукой Арина.

Естественно, она хотела спросить тренера, можно ли ей отпроситься на неделю, чтобы съездить на море с родителями, но тут же решила пока не говорить, вдруг ещё ничего не срастётся. Насколько Арина поняла маму, никаких путёвок на курорт у них с отцом не было. Дарья Леонидовна как-то обмолвилась, что Хмельницкие каждый год ездили и останавливались у одной знакомой, дальней родственницы. Ездили, естественно, дикарями. Но получится ли сейчас съездить? Ведь если они купят машину, то папа может и передумать, так как у него появится новая игрушка. Да и ему же на работу скоро выходить. Во всяком случае, до отпуска мамы об отпрашивании на неделю пока можно было и не говорить…

…Всё-таки общая физическая подготовка летом намного отличалась от того, чем все фигуристы занимались зимой. Возможно, Левковцев начитался умных книжек во время своего отпуска, возможно, в этом была вина Виктории Дайнеко, но сейчас тренировочный процесс стал другим. А может быть, он таким и был. Одно можно было сказать точно: в «Хрустальной звезде» Арина никогда не занималась ничем подобным. Здесь же уже второй день подряд занятия на тренажерах занимали совсем небольшое время. Буквально лишь для того, чтобы размяться. Потом…

– Ребята, выходим на улицу и бегаем кросс 2 километра, – велел Левковцев. – В медленном темпе. Никуда не торопимся.

Естественно, в ДЮСШОР-1 имелся стандартный стадион: футбольное поле, а вокруг него овальная 400-метровая беговая трасса с гаревым покрытием и разлинованными дорожками. На неё и направилась старшая группа по фигурному катанию во главе с тренером. На футбольном поле в это время детская футбольная команда отрабатывала какие-то приёмы игры, под руководством тренера перепинываясь несколькими мячами. Посмотрев на юных футболистов, фигуристы занялись бегом.

– Стартуете не все сразу, а по одному! – предупредил Левковцев. – Чтобы не мешаться. По моей команде, Горинский пошёл!

Артур, без предварительной подготовки не спеша побежал по дорожке.

– Савосин пошёл! Хмельницкая пошла! Авдеева пошла! Муравьёва пошла! Бежим как вчера!

Так, понемногу, все фигуристы растянулись в цепочку на равномерном удалении друг от друга и не спеша побежали дистанцию. Пробежав 2 километра, также друг за другом финишировали и остановились в ожидании дальнейших указаний тренера. Левковцев при этом не просто так затеял этот бег. Сейчас он смотрел, кто прошёл дистанцию и не показал излишнюю усталость. Похоже, девчонки выглядели получше парней. Вчера было тоже самое.

Это легко можно было объяснить тем, что Хмельницкая, Муравьёва, Авдеева и Барышникова отдыхали в спортивном лагере «Совёнок» и в июне практически не прекращали готовиться. Горинский, Савосин, Михайлов и парни-юниоры Даниил, Егор и Лёха выглядели плоховато. Пробежав 2 километра, парни остановились, согнулись, опёршись руками о колени, при этом тяжело дышали. Выносливость снизилась, с этим надо было что-то делать. А что делать? Это решалось только общефизической подготовкой, которую нужно было не спеша подтягивать. Впрочем, это уже завтра. Сейчас предстояла хореография…

Хореография была ещё плачевнее. Хотя получше, чем вчера. Практически все навыки у спортсменов оказались утеряны. Теперь по новой нужно было тянуть руки, ноги, разрабатывать суставы. Однако, это был процесс вполне рабочий, который происходил в начале сезона каждый год.

– Становимся у станка, отрабатываем аттитюды правой ногой в сторону и вверх, – велел Левковцев. – На счёт три! Раз! Два! Три! Начали!

Арина стояла на левой ноге у зеркала, держась левой рукой за поручень, смотрела в зеркало и одновременно делала энергичные махи правой ногой. Эффективность и высота аттитюдов шла по нарастающей. Сначала нога доставала только до уровня пояса, но потом суставы всё больше разрабатывались, и в скором времени ступня доставала до уровня груди, а потом и выше головы.

– Меняем позицию! – велел Левковцев. – Работаем левой ногой! Потом снова меняем позицию. После двух подходов разворачиваем голеностопы.

Это мучение, от которого в суставах появилась лёгкая боль, длилось примерно час, потом тренер сказал что отпускает всех на обед, длительностью 40 минут, после которого будет лёд. Полуторачасовая ледовая тренировка. Первая в этом сезоне… Арине она и самой была очень любопытна. Интересно… Сколько навыков профукалось за два месяца?

…Так как время тренировок теперь было перенесено на утро, обедать надо было обязательно: вчера Арина решила обойтись без него, чтобы держать вес, но уже с трудом дотерпела до конца тренировки, когда пришлось бежать кросс: есть хотелось неимоверно. Сегодня решила на обед идти. А куда? Естественно, в хорошо известную столовую ДЮСШОР, куда уже наведывались, когда готовились к первенству СССР.

Правда, был один нюанс: так как сейчас начали заниматься представители и летних, и зимних видов спорта, в столовой предполагалось столпотворение, поэтому фигуристы заранее послали гонца, чтобы он занял очередь на всю группу. Гонцом пошла как самая младшая Анжелика Барышникова. Эта хитрость чуть не привела к драке, когда перед худощавой десятилетней девчонкой влезла целая толпа фигуристов и фигуристок возрастом от 14 до 20 лет. Хорошо, что в их числе была Арина! Только её присутствие сгладило напряжённость.

– Всем спокойно! – подняла руки Арина, встав между разгневанными футболистами и своей группой. – Обещаю вам, что больше такого не будет.

– И что же ты сделаешь? – усмехнулся капитан команды футболёров, рослый пятнадцатилетний пацан по имени Лёха.

– Нужно обратиться к администрации, чтобы зарегулировать этот вопрос, – уверенно сказала Арина. – Чтобы каждому виду спорта отвели определённое время для принятия пищи. Например, вы будете ходить на обед с 10:00 до 10:30, мы с 10:30 до 11:00, кто-то с 11:00 до 11:30 и так далее. Как видишь, это всё можно решить. Не надо драться: вы можете пострадать!

Пацаны, стоявшие в очереди, иронично засвистели, показывая, чтоб Арина проходила и не задерживала очередь. Всё-таки у Хмельницкой в школе был определённый авторитет, да и говорила она очень разумные вещи!

…После сытного вкусного обеда сил прибавилось, и можно было приступать к ледовой тренировке. Арина сидела в раздевалке, внимательно разглядывала свои коньки. Сколько приятных минут они подарили ей за прошедший сезон… Сейчас уже не нужно было надевать специальные носочки, которые мама делала к чемпионату Свердловской области: то ли нога стала шире на половину размера, то ли коньки ужались, что было более вероятно, но сидели они идеально. Расставаться было жалко. Сколько она их не надевала? Арина сняла чехлы с лезвия и внимательно осмотрела их. Кажется, в порядке. Для определения пригодности лезвия существовал один простой и надёжный способ: легко провести ногтем по ребру. Если оставался след и ребро не соскальзывало, значит, заточка нормальная. Если для того чтобы на ногте осталась царапина нужно приложить значительное усилие, значит, пора к заточнику.

С удовлетворением убедившись, что с лезвиями всё в порядке, Арина надела коньки, тщательно зашнуровала, несколько раз попрыгала на них, словно проверяя прочность сварных креплений и шурупов. Вроде не развалились. Можно идти на лёд.

– Знаменательный момент! – рассмеялась Муравьёва, точно так же прыгавшая рядом с Ариной. – Первый раз в сезоне надеваем свои причиндалы.

Через пару минут фигуристки одна за другой вышли из раздевалки и направились в направлении катка. Вот и настала основная сегодняшняя тренировка…

Глава 9
Первый лед и платья

Пацаны, естественно, собирались на ледовую тренировку намного быстрее, чем девчонки: Горинский с компанией из юниоров уже рассекал по льду, когда фигуристки вошли на каток. Левковцев стоял рядом с бортиком, облокотившись на него, и внимательно наблюдал за группой, рядом с ним стояла Виктория и о чём-то тихо переговаривалась с главным тренером.

Арина внимательно осмотрела каток: на нём произошли удивительные большие изменения, которые были заметны сразу. Им не говорили, что на их арене будет проведён такой основательный ремонт! В её времени о таком вовсю писали бы в газетах и в интернете, хотя, возможно, и здесь писали, ведь она оказалась на три недели выключена из жизни, когда поехала в спортивный лагерь.

Во-первых, заменили бортики. Обшарпанные фанерные борта ушли в небытие. Вместо них проложили новые современные борта, которые сияли белизной. Через каждый пролёт на бортике была надпись «Федерация фигурного катания СССР». Блин, да как так? Неужели это всё появилось из-за неё, Людмилы Хмельницкой? Крошечная зрительская трибуна, находившаяся с противоположной стороны от входа, над судейской зоной, была расширена ещё на два ряда вверх и на сектор в стороны. Сейчас она вмещала уже около 500 человек, а это уже прилично для провинциального тренировочного катка, на котором лишь учатся кататься, а из соревнований проводятся только чемпионаты города по фигурному катанию и конькобежному спорту.

Сразу же бросалось в глаза, что свет стал очень ярким: старые светильники заменили на новые, более мощные. Сейчас на арене стало светло, как днём. Судейская зона оказалась значительно расширена: появились дополнительные места для судей и технической бригады. Девять судейских мест означали что в теории, чемпионат Екатинска по фигурному катанию мог теперь иметь статус квалификационного, и даже получить статус регионального! «Турнир на призы Людмилы Хмельницкой»!

«Ха-ха-ха! А что??? Звучит!» – с усмешкой подумала Арина и чуть не рассмеялась вслух.

Но самое главное находилось на правой стене катка, за правым коротким бортом, и оно отчасти подтверждало её слова. В центре стены висел громадный плакат размером не меньше чем 2×3 метра. На плакате цветная фотография улыбающейся Арины, стоявшей на пьедестале с золотой медалью чемпионата мира. Под фотографией надпись: «Чемпионка мира по фигурному катанию среди юниоров 1986 года Людмила Хмельницкая». А ещё ниже крупная надпись: «ДЮСШОР № 1 города Екатинска. МЫ ЛУЧШИЕ!»

«МЫ ЛУЧШИЕ!» было написано большими жирными красными буквами, и, скорее всего, эту фразу можно было считать нынешним девизом спортивной школы. Арина с восторгом и небольшим смущением смотрела на плакат и понимала… Что ниже заданной высокой планки она теперь просто не имеет права выступать.

…На арене играла негромкая советская эстрадная музыка, кажется, группа «Верасы». Похоже, заменили и аудиоаппаратуру, так как сейчас качество воспроизведения стало ощутимо лучше, чем раньше: высокие частоты звучали более ярко, а низкие имели тугой бас, который отчётливо слышно даже при небольшой громкости.

– Ни фига себе! – удивилась Арина, подойдя к Левковцеву. – Это что, за 2 месяца так сделали?

– Вот именно! – улыбнулся тренер. – Я сам узнал лишь неделю назад, когда вышел на работу. Говорят, постарался центр. Директор сказал, профинансировали из Москвы, и главные специалисты приезжали тоже московские. Так что вот такая новая реальность, Люда…

Для Людмилы не было никакого сомнения, что это постарался кто-то из власть имущих. А кто именно, не имело никакого значения. Скорее всего, начальная идея была Шеховцова, председателя центрального комитета Федерации фигурного катания СССР. Глава федерации знал, в каких условиях тренируется чемпионка мира и мог попробовать хотя бы частично исправить ситуацию. А кто был реализатором? Да кто угодно! Ельцин, Рыжков, Горбачёв… Могут же, когда захотят!

– Ну иди, Люда, попробуй свой новый родной лёд! – улыбнулся Левковцев и показал на калитку.

Людмила осторожно сняла чехлы, положила их на бортик и ступила на лёд. Тут же нагнулась и пощупала его: лёд был, естественно, хоккейным, так как здесь занималась и хоккейная команда. Ну что ж, способ бороться с твёрдостью хоккейного льда у неё был, в этом не виделось никакой проблемы.

– Покатайся пока, разомнись, ощути лёд, движение, – велел Левковцев. – Потом попробуем прыгать. Первым делом восстанавливаем прыжки.

Людмила кивнула головой и покатила против часовой стрелке вдоль борта. Сначала осторожно, а потом всё более набирая скорость. Ехалось, честно сказать, сначала неуверенно. Долго не каталась, уже отвыкла. Но уже через 5 минут привыкла и начала исполнять простые шаги: перебежки, кросс-роллы, ёлочки, фонарики. Почувствовав, что уверенно стоит на ногах, исполнила несколько пируэтов, потом моухок, чоктау, крюк-выкрюк, параграф. Потом покатила поперёк арены, стараясь не попадаться никому под ноги, и стала делать простые перекидные прыжки с ноги на ногу, готовясь к основным. Сделав несколько перекидных, прыгнула аксель в два с половиной оборота и тут же свалилась на лёд, не удержавшись на ребре. Всё-таки лёд был жестковат, требовалось к нему привыкнуть.

– Люда! Начинай с двойных! – крикнул Левковцев. – К тройным не вздумай приступать!

«Какие тут тройные, тут с двойных-то навернуться очень легко», – мрачно подумала Арина.

После того как задницей отшлифовала лёд после неудавшегося полуторного акселя, встала на ноги, сделала несколько пируэтов, моухок и снова начала заходить, в этот раз на полуторный аксель. Покатила к центру арены, скобкой развернулась на ход вперёд, переступила на левую ногу, притормозила, махнула правой ногой назад, потом вперёд, и прыгнула полуторку. В этот раз не упала, но приземление всё равно получилось нехорошим, что называется, в степ-аут. Резко остановившись, Арина клюнула носом и чуть не свалилась на лёд. Так ещё и зубы тут оставишь… Вот что не получается? Почему?

Казалось, занимаешься этим видом спорта уже 12 лет, должна прекрасно знать, что после летнего отдыха всегда получается такая ерунда. И также прекрасно знаешь, что бороться с этим можно только упорной тренировкой, терпеливо, через набитую задницу и синяки на ней.

Арина опять решила начать с самых азов: с обычного перекидного, а потом постепенно повышать количество оборотов в прыжке. Слегка разогнавшись, поменяла направление движения на ход вперёд, махнула правой ногой, оттолкнулась левой, сделала половину оборота в воздухе и приземлилась на правую ногу. Вот хорошо же! Арина сделала несколько перекидных прыжков, и все они получились очень хорошо. Даже смотрелись зрелищными!

Напрыгав перекидные, Арина опять пошла на полуторный аксель. В этот раз скрутила полтора оборота и приземлилась чётко на правую ногу, мягко отработав коленом. Получилось! Сделав по пути несколько пируэтов, Арина снова разогналась, на этот раз уже к левому короткому борту, и, получив свободный лёд, прыгнула ещё один полуторный аксель. Получился и этот. И другой, и третий, и четвёртый. Увидев, что аксели стали получаться, Арина немного сбавила пыл и начала тренировать вращения.

Однако и в этом не преуспела. Далёким от спорта и фигурного катания людям, которые сейчас теоретически смотрели бы на тренировку чемпионки мира, могло бы показаться очень удивительным, что всего 3 месяца назад эта девушка блистала в спорте: о ней писали газеты, показывало телевидение и очень много говорили. Сейчас, если бы эти люди посмотрели на то, как она катается, ни за что бы не поверили, что она чемпионка мира и завоевательница сердец тысяч и миллионов, настолько разобранными казались все исполняемые ей элементы, кроме очень простых, которыми мучают детей в 6 лет.

Вот и вращения: даже не стала сейчас покушаться на прыжок во вращение или в комбинированное со сменой ноги, решила исполнить заклон в трёх положениях. Не получился и он. Арина начала вращаться в либеле на левой ноге, но чувствовала, что скорость маленькая, нога постоянно гуляет то вверх, то вниз, центровки нет, сразу же начала смещаться в сторону. Когда сделала попытку ухватить себя в кольцо, взявшись левой рукой за правое лезвие, то потеряла скорость и начала вращаться очень медленно, а когда сделала заклон, то вообще перестала вращаться: изобразив невнятную кракозябру, остановилась, и тут же пришлось ставить правую ногу на лёд, так как потеряла равновесие и был риск падения.

Такое вращение в короткой программе судьи вообще не засчитали бы, потому что вращение в заклоне было базовой позицией, а она вместо него сделала кракозябру.

Из-за того, что многое не получается, сразу же испортилось настроение, и вопреки всему, появились мысли, что она уже никогда не вернётся на свой прежний уровень, не сможет собрать себя воедино, и так и останется в роли вечной догоняющей, у которой летит то это, то то, то пятое, то десятое. С этим нужно было бороться. И бороться только упорными тренировками именно на льду. Никаких нафиг ОФП и хореографий! Сейчас Арина вдруг подумала, на море у неё времени уже нет. Как ни хотелось разочаровывать родителей, но если она, начиная со следующей недели, выкинет из тренировочного процесса ещё 10 дней как минимум, к сезону она просто не успеет подготовиться…

…Однако Арина сегодня одинокой не была: падали, валяли и срывали элементы все без исключения в этот день. Падучесть не обошла стороной никого, что лишь подтвердило поговорку, что первый блин комом. Однако худо-бедно тренировку закончили.

Левковцев в ходе её почти не вмешивался в тренировочный процесс, лишь изредка подзывал к себе некоторых фигуристов, и если видел, что у них что-то не получается, переключал внимание ребят на другой, более лёгкий элемент. Виктория была на подхвате, точно так же, как в её времени Дудин у Брангауза. Она занималась более техническими вещами. Видя, что срывается ребро или не получается что-то по технике, она выезжала на лёд и показывала фигуристу, как надо делать. И это реально работало.

Наконец, мучительная ледовая тренировка закончилась, и надо признаться, далеко не на позитивной ноте.

– Ребята, время вышло! – хлопнул в ладоши тренер и свистнул в свисток. – Все ко мне!

Уставшие спортсмены один за другим подъехали к тренеру и остановились. Почти все тяжело дышали, потирали набитые задницы, и руки с ногами: тренировка получилась тяжелая.

– Ребята, вы большие молодцы, – тем не менее похвалил тренер. – Позанимались мы очень плодотворно, всем вам огромное спасибо. Сейчас напоминаю, что я уезжаю на неделю в командировку и приеду только через 10 дней. Будете заниматься с Викторией Анатольевной. Вика, кстати, хорошо, что я вспомнил, завтра Хмельницкой на тренировке не будет, она взяла день. Ну а сейчас до свидания, спасибо за труд, счастливого отдыха.

Фигуристы зааплодировали, поблагодарили тренера и пошли в раздевалку. Всё-таки этот трудный день завершился…

… Кому куда, а Арине сейчас предстояло очень увлекательное дело: ехать в Универбыт мерить новые платья. Исходя из своего опыта, она не думала, что швеи с первого раза попали в размер и нужный дизайн. В её времени Милана Горинская-то попадала не сразу в то, что было задумано, а ведь у ней в распоряжении была лазерная техника и компьютерные машины, которыми она кроила и сшивала ткань.

Всё же Милане надо отдать должное, Арина не помнила, чтобы после первой примерки приходилось что-то распарывать, добавлять размер или, наоборот, ушивать платье. Обычно на первой примерке всё сводилось к какому-либо незначительному изменению, либо украшению уже готового платья. Но тем не менее, так было всегда: с первого раза сшить годноту не получалось даже у Миланы. Хотя… Возможно, это была слишком требовательна сама Арина, которая подспудно догадывалась что хочет и что понимает зритель фигурного катания? Может быть и так… Здесь же… Всё может быть…

Настроение, если честно, было аховое, когда шла в ателье. Во-первых, сильно утомилась на тренировке, во-вторых, тренировку эту она посчитала неудачной, так как многое не получилось. А ещё и платья… За них тоже было тревожно. Какие они получатся в этом времени и с таким низким уровнем развития технологий?

Когда добралась до универбыта, решила немного посидеть и отдохнуть на скамейке, привести себя в позитивную форму. Перед этим купила ванильное мороженое за 15 копеек в передвижном прилавке под навесом. Не торопясь съела его и, кажется, получила очень хороший заряд дофаминов. Негатив постепенно ушёл. В самом деле, что тут горевать и греть голову? Уже сколько раз была такая ситуация. Сколько раз тренеры подгоняли, ругали и гнали на контрольные прокаты в конце августа, уже пора бы привыкнуть. Сейчас самое главное – не загоняться и самой составить нужный график подготовки. Тренеры – это хорошо, но она-то лучше знает свои возможности, не только здесь, но и в прошлой жизни.

На этой позитивной ноте отдохнувшая и посвежевшая Арина направилась в ателье «Белоснежка». Поднялась на второй этаж, вошла в помещение приёмки заказов и сказала, что пришла на примерку. Женщина, сидевшая на приёмке и выдаче заказов, тут же позвала Соколовскую.

– Здравствуй, здравствуй, чемпионка! Прошу за мной! – радостно улыбнулась Елизавета Константиновна, вошедшая в помещение. Была она, как всегда, одета в лёгкое в летнее платье, свежа и красива.

Арина прошла в примерочную и сразу же увидела на длинной вешалке два отдельно висевших коротких платья, накрытых полиэтиленовой плёнкой.

– Вот это платье для короткой программы! – Соколовская сняла чехол и положила платье на стол. Арина подошла поближе и внимательно начала рассматривать его. Что сказать… Платье получилось почти таким, как она хотела.

Косая юбка, с правой стороны тела доходившая до длины чуть выше колена. С левой стороны юбка поднималась до середины бедра и имела два разреза по бёдрам, идущих почти до пояса.

Верх сделан в виде сарафана на двойных лямках, соединявшихся на плече. Правая была розовая, а левая серебристого цвета, сшита из какой-то красивой импортной ткани, похожей на тягучий бифлекс. Серебристые лямки не заканчивались, соединившись с платьем, они дальше продолжались сплошной полосой, переходили на грудь и дальше на живот, пересекая тело слева направо. Блин! Всё так, как она хотела, это же филигранная работа!

Цвет платья получился очень красивым: вверху, на груди, он был розовый, в середине вставлен красный участок, а юбка получилась оранжевого цвета. Сбоку, на левом бедре, была вшита серебристая вставка в виде прямоугольника. Через всё платье, на груди и животе, в разных направлениях идут пришитые серебристые полоски разной ширины, пересекающиеся в разных местах, уходящие по бокам за спину и сходящиеся в одну точку на спине, на уровне нижнего края лопаток. Как классно-то!

Однако кое-чего не было, что Анька изобразила на своих эскизах: помнится, на груди она оранжевыми штрихами и точками нарисовала на розовом фоне половину оранжевого круга, ниже него волнистые оранжевые чёрточки, означающие морскую волну, и сбоку кусочек пальмовой ветки. Этот рисунок должен был означать вечернее закатное солнце, заходящее за океан и бросающее огненную дорожку на водную гладь, слегка тревожимую мелкой волной. А сбоку ветка пальмы, означающая тропики. И вот этого коллажа не было.