Текст книги "Калгари 88. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Калгари 88. Том 11

Глава 1
Ближайшие планы

Поездка в спортивный лагерь «Совёнок» оставила глубокий след в душе Арины. Она никогда в своей жизни не отдыхала и не тренировалась с таким количеством сверстников, даже сборы в Новогорске и Куршавеле не могли сравниться с лагерем. Ведь на сборы она всегда ездила с теми, кого более-менее знала, и с теми, с кем ей так или иначе пришлось бы конкурировать. На сборах не было такой тёплой ламповой атмосферы, такой дружбы, столько знакомств с множеством ребят. И никогда после них не было такого острого чувства расставания, и… Одиночества…

Арина во время прощального костра смотрела на него и наполнялась впечатлениями, которые пройдут с ней через годы. Она, как человек глубоко чувствующий и творческий, полностью впитала дух и эмоции окружающей обстановки и царящей здесь атмосферы. Она видела своих новоприобретённых друзей и знакомых и понимала, что со многими из них она уже не встретится, о судьбах многих больше никогда не узнает, и такой лагерь наверняка больше не повторится никогда. Хотелось плакать, но она сдерживалась изо всех сил. Лишь изредка отворачивалась в сторону темнеющего леса и смахивала набегающую слезу. Впрочем, она не одна прониклась такими чувствами…

…Потом была последняя ночь в лагере и душевные откровенные разговоры почти до утра, когда небо начинает светлеть, и каждый звук кажется по-особому тихим и как будто вязнущим в наплывающем тумане, а голоса приглушаются и сонно звучат сквозь полудрёму.

Утром был положенный подъём в 7:00, лёгкая зарядка и последний завтрак в 8:00, который получился праздничным: каждому досталась порция сладких оладьев с повидлом, пирожное-корзиночка, стакан сока и шоколадка «Алёнка» с бутылкой газировки в дорогу.

В половину девятого отправились в камеру хранения за сумками и чемоданами, полчаса дали на сборы, и ровно в 9:00 подошли автобусы, которые должны были развезти ребят кого куда. Перед тем как уехать, уже с сумками и чемоданами, юные спортсмены выстроились прямо перед автобусами. Опять вышел начальник лагеря Семён Иванович и вся лагерная администрация. Для них-то работа не прерывалась ни на день. Уже сегодня, в воскресенье, 22 июня, к обеду должна была заехать новая партия подростков на 2-й сезон. Однако не все сегодня поехали домой, примерно 50 человек остались на второй сезон. Они стояли за оградой и махали руками своим отбывающим одноотрядникам.

– Ну что ж, хочу сказать вам последнее напутственное слово, – сказал растроганный директор. – Желаю вам всех благ, счастья и радости в жизни. Пусть все ваши мечты и чаяния осуществятся. Вырастайте хорошими людьми и помните спортивный лагерь «Совёнок». Ждём вас на следующий год. Ура!

Присутствующие хором крикнули «ура». И от этого громкого крика с возмущённым карканьем разлетелись вороны, сидевшие на деревьях около ворот, с интересом наблюдавшие за редким действом. Потом все начали рассаживаться по автобусам. Екатинский стоял самый первый в колонне. Около него уже расположились Горинский и Виктория.

– Ребята из Екатинска! Прошу сюда! Ставьте вещи в багажный отсек и проходите в салон! – помахал рукой Артур.

Зайдя в автобус, Арина расположилась на привычном третьем месте по правой стороне от двери. Рядом с ней плюхнулась Анька, в синих шортах, зелёной майке и белой панамке, тут же пихнувшая Арину в плечо и дёрнувшая за волосы.

– Чё такая грустная? – нахально спросила будущая маман. – Когда пойдём деньги ловить на бульвар?

Анька, и так тощая, за лагерную смену, кажется ещё больше отощала, но при этом сильно окрепла, научилась плавать, да ещё и вдобавок загорела до черноты непонятно где. На тонком тёмном лице под панамкой блестят идеально белые зубы и голубые глаза. Везёт же людям… К белоснежной Люськиной коже загар абсолютно не прилипал: она сразу сгорала вмиг до красноты и Арина сильно страдала в лагере без антизагарного крема, почти всё время пребывая в тени.

Арина отмахнулась рукой, не желая начинать тупые разговоры, и уставилась в окно. Автобус тронулся, и спортивный лагерь «Совёнок» скрылся за полосой леса, так же как и остановка автобуса номер 410. Эти три недели её жизни, такие насыщенные и богатые на события, как страницы прочитанной книги, оказались перевёрнуты безвозвратно. Началась новая жизненная полоса, и нужно было думать, как жить дальше.

Сейчас 22-е июня. Чуть больше чем через неделю начнётся новый сезон 1986–1987 года в фигурном катании. Сейчас она находится практически на пике формы, в оптимальной кондиции, и это очень хорошо для отработки нового прыжка. Очевидно, что самой главной текущей задачей будет не растерять этот потенциал за оставшуюся часть лета. Хотя… Насчёт этого можно не беспокоиться, если в начале июля начнутся привычные полноценные тренировки. Тогда наработанную форму удастся сохранить, если не полностью, то хотя бы частично. А ещё будут сборы в Новогорске в конце июля, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Но именно сейчас предстояло решать самые главные организационные и финансовые задачи при подготовке к новому сезону, и они будут связаны не только со спортом, но и в целом, с жизнью семьи Хмельницких. В первую очередь нужно решать вопрос с платьями, во вторую очередь с коньками. Те коньки производства ГДР, что ей подарили за призовое место на чемпионате города, пока ещё вроде бы дюжили, лишь немного начали протираться подошвы, а на носках и на пятках слегка стёрлась кожа. Но она белая, и царапины не так видно, как на чёрных мужских коньках. Однако всё же коньки – это такая вещь у фигуриста, которая может подвести в самый ненужный момент. Срочно нужно решать вопрос с запасными коньками, желательно более привычных фирм «Graf», «Edea», «Jakson», «Risport». Наверное, эти марки уже должны существовать. Если в федерации не обеспечат нормальными коньками, придётся заняться этим самой через магазин «Берёзка».

Платья она твёрдо решила попробовать сшить в ателье Универбыта, где директором была мать Марины Соколовской. Будь что будет…

А ещё… Ещё предстояло распечатать инвалютную кубышку. Во-первых, нужно купить машину родителям, потому что потом не будет времени, во-вторых, приодеться самой и купить необходимые дефицитные вещи. Всё-таки она сейчас топовая спортсменка, и выглядеть следовало подобающе. Конечно, не стоит спускать все деньги на одежду, но что-то прикупить можно. Ещё нужна хорошая японская аудиотехника и наборы компакт-дисков и аудиокассет – профессия фигуриста подразумевает постоянное прослушивание множества музыки, и желательно в хорошем качестве.

Такими были основные проблемы, которые нужно решать в первую очередь. Правда, мама перед началом лета говорила, что она после лагеря хотела съездить опять к бабушке в Бутку. Но, пожалуй что, этому не суждено уже случиться, времени на эту поездку просто не было…

… У заводоуправления Уралвагонзавода автобус уже встречали родители. Арина издалека увидела маму в белом платье и шляпке. Рядом с ней стояли родители Аньки. Увидев автобус, все родители что-то закричали, замахали руками: соскучились по своим отпрыскам.

Когда автобус затормозил, открыл двери, и дети стали по одному выходить наружу, их тут же начали обнимать, целовать, тормошить, расспрашивать о дороге и о том, как отдыхалось.

– Ребята из секции фигурного катания ДЮСШОР-1, минуточку внимания! – громко сказала Виктория. – На следующей неделе, во вторник, 1-го июля, начинаются занятия! Сейчас, в летнее время, мы по расписанию будем заниматься самые первые. Жду всех в 8:00 отдохнувшими, здоровыми и с допуском к тренировкам. Всё ясно? В течении недели вам нужно посетить спортивный диспансер и получить медицинскую справку о готовности к тренировочному процессу. Всё ясно?

– Угу… Ясно! – дружно откликнулись фигуристки.

– Ну вот и хорошо, а сейчас отдыхайте, набирайтесь сил, – заявила Виктория. – Это будет последняя неделя отдыха перед будущим сезоном.

– Милая, как я рада, что ты приехала! – обрадованно сказала Дарья Леонидовна и крепко обняла Арину, поцеловав её в щеку. – Уже целую неделю не виделись! Ух ты, как повзрослела, какая стала красивая!

– Эмм… Спасибо огромное, – растроганно сказала Арина. – Я тоже рада тебя видеть. Ты тоже красавица! Где папа?

– Папа поехал на вахту, забирать свои вещи и рассчитываться с работы. Нашёл работу здесь, на заводе. Хватит мотаться по северам. Должен приехать через два дня.

Арина хотела бы сказать, что он ей нужен сейчас здесь, чтобы ехать в Свердловск, но решила пока не нагнетать обстановку. В конце концов, пару дней можно и подождать.

– Привет, Люда! Ну что, вы готовы? – радостно спросил Анькин отец, подошедший к Хмельницким.

– Готовы, – ответила Дарья Леонидовна.

Оказалось, Фроловы решили подвезти Хмельницких до дома, до Рабочего посёлка. Погрузив вещи в багажник, Арина с мамой и Анькой села на заднее сиденье, будущий дед завёл машину, и она отчалила от заводоуправления. Домой, пора домой…

…Когда Арина добралась до родного района, её накрыло то чувство, которое охватывает людей, когда они надолго отбывают куда-либо, особенно в то место, где нет городских высоток, а потом приезжают домой. По прибытии в город всё вокруг кажется каким-то маленьким и невзрачным по сравнению с лесными или морскими просторами. Даже родная девятиэтажка кажется не такой длинной и не такой высокой. А что говорить про квартиру… Стандартная двушка никак не подходила для комфортного проживания семьи даже из трёх человек. Сейчас Арина об этом подумала со всей отчетливостью. Для советского времени, конечно, и двухкомнатная квартира улучшенной ленинградской планировки считалась за счастье, но во времена Арины это уже было большое стеснение. У родителей должна быть своя спальня, у неё своя. А ещё должна быть гостиная для общих посиделок и приёмов гостей. А ещё нужен гардероб, технический узел и… Много чего! Квартир такого объёма в это время ещё не было, кроме построенных в стиле «сталинский ампир». Может, придётся ещё каким-то образом пробивать квартиру для себя и для родителей…

– Милая, я сегодня, естественно, ничего ещё не готовила, – извиняющимся тоном сказала мама, когда вошли в квартиру. – Но мы можем что-нибудь сообразить на скорую руку. Давай салатик! Я свежих огурцов и тепличных помидоров купила! А ещё можно окрошечку с квасом! Как тебе такой вариант?

– Ну это хорошо! – облегчённо вздохнула Арина.

– А потом ещё пельмешек отварим!

– А вот это не надо! – сразу насторожилась Арина. – Давай пообедаем салатом, а потом поговорим.

На скорую руку нарезали помидоров, огурцов, зелёного лука с базара, сделали салат. Нарезали колбасы, сыра и сели перекусить, решив окрошку приготовить на вечер.

– Ну рассказывай, дорогая, что нового случилось, что произошло, – спросила мама, пробуя салат. – Ух ты, какая вкуснятина! Так о чём ты хотела поговорить?

– У меня всё хорошо, всё прекрасно, – заверила Арина. – Я немного о планах на предстоящую неделю. Ты сама слышала, что сказала тренер: мне нужно получить допуск к тренировкам, и, скорее всего, это будет офигенно расширенная медицинская комиссия с множеством исследований.

– С чего ты взяла? – с недоумением спросила мама. – Разве сейчас будет всё не так, как раньше? Не так, как было прошлые года? Что-то изменилось?

Арина от неожиданности уронила кусок огурца с ложки на скатерть, но быстро подняла его и сунула в рот. Вот опять сказала что-то не то. Просто привыкла, что в её времени получить допуск к тренировкам – это тот ещё квест. Нужно было сделать флюорографию, ЭКГ, сдать анализы крови, мочи и кала, пройти многих врачей: хирурга, невролога, уролога, дерматолога, отоларинголога, окулиста, гинеколога, стоматолога, в конце терапевта. И только после этого получишь полный допуск к тренировкам. Да и то, если врач ничего не обнаружит. Как проходила медкомиссия здесь, Арина не знала. Возможно, судя по словам мамы, это было намного проще?

– Вроде бы ничего не поменялось. Но девчонки говорили, слухи ходят, – невнятно отмазалась Арина, стесняясь смотреть в глаза маме. – Но пусть даже и так. Мне нужно сделать за эту неделю самое главное: решить вопрос с платьем и съездить в Свердловск в «Берёзку».

– Ты насчёт машины? – поинтересовалась мама. – Без папы мы всё равно никуда не поедем.

– А у него, кстати, права-то есть? – осторожно спросила Арина. – А то, может, ещё сдавать надо.

– Права у него есть, давно уже, – пожала плечами мама. – Он ещё до армии в ДОСААФ учился. У него же отсрочка была от призыва, за это время он и сдал. Мы, кстати, уже купили гараж, в кооперативе неподалёку. Хороший, тёплый, капитальный. С печкой, смотровой ямой и погребом. Отец не нарадуется, наконец-то свой угол появился, где он всецело хозяин.

– Понятно… – помолчав, ответила Арина. – Да, необходимо решить вопрос с машиной, потому что потом, возможно, мне будет некогда. Мам, и нужно потратить деньги, которые у меня есть. Хотя бы часть. Я это уже не первый раз говорю.

– Непременно надо потратить? – с удивлением спросила Дарья Леонидовна. – Зачем их тратить? Пусть лежат на свадьбу. Сберегательная касса Союза – самый надёжный банк в мире! Ничего там твоим деньгам никогда не будет!

– Эмм… Ты так уверена? – промычала Арина. – Нет уж! Деньги нужно, если они есть, всегда либо вложить в себя, либо вложить в своё дело, либо купить на них что-то. В будущем…

Ну как вот сказать маме, что в будущем скоро настанет период нестабильности и эти деньги могут превратиться в фантики? Как ей сказать, что самый надёжный банк в мире… Да вообще ничего не скажешь: сразу опять подумает, что дочь дурачится.

– Мама, мы ещё никуда не ездили и ничего не смотрели, – коварно сказал Арина. – Но мы можем поехать в «Берёзку» и купить там всё, что душе угодно. Я хочу хороший музыкальный центр, видеомагнитофон, импортный телевизор, микроволновую печь, электрочайник, одежду, обувь. Это всё можно купить на мои деньги, и там ещё останется фиг знает сколько. А ведь я ещё могу заработать!

– Хорошо, – вздохнула мама. – Как скажешь. Но это надо в любом случае, дождаться отца. Он мужчина, глава нашей семьи и имеет полное право решать, что нам делать дальше и на что тратить любые деньги. Я так понимаю, поездка к бабушке в деревню отменяется. Ты именно это мне хотела ещё сказать?

Получив положительный ответ Арины, мама слегка загрустила, но потом повеселела.

– Я всё понимаю. Ты будешь занята. Но никто же тебя не тащит туда насильно, золотце, – заверила она. – Как сделаешь все свои дела и купишь всё необходимое, мы потом можем этот вопрос повторно рассмотреть. В конце концов, можно поехать не на неделю, а на пару дней. Как раз на твои выходные. Чем сейчас планируешь заняться?

– Я прямо завтра, в понедельник, не откладывая дело в долгий ящик, поеду в ателье, в котором работает мать Соколовской, в Универбыт. Анька мне набросала эскизы будущих платьев, я их захвачу и буду утрясать вопрос с ними. Потом сразу же заеду в спортивный диспансер, чтобы выяснить вопрос насчёт медицинской комиссии. Потом зайду в центральный Сбербанк, чтобы подать заявку на получение чеков. Такие у меня планы на завтра.

– Ну что ж, хорошо тебе, – рассмеялась мама. – А мне завтра на работу, хорошо хоть до отпуска недалеко.

– И когда у тебя отпуск? – поинтересовалась Арина.

– В понедельник, 7 июля, первый день. Не знаю как у Саши получится с новой работой, но мы хотели бы с 10 числа съездить на море, в Сочи. С тобой. Я думаю, тебя отпустят на неделю?

Мама вопросительно посмотрела на дочь, перестав есть. Она ждала ясного и чёткого ответа. А что ответить?

Арина тяжко вздохнула. К сожалению, этого она не могла сказать точно, отпустят её или нет. Да и в конце июля сборы в Новогорске. И это море… Вот сейчас оно было вообще не кстати…

Глава 2
Платья

В понедельник, 23 июня 1986 года, пятнадцатилетняя Людмила Александровна Хмельницкая, ученица 8-го класса «А» школы номер 2 города Екатинска, чемпионка мира по фигурному катанию среди юниоров, в 10:00 утра вышла из подъезда в ожидании такси, которое, как сказал диспетчер, должно было приехать через 10 минут.

Арина вышла заранее, чтобы подышать свежим воздухом и посмотреть, что творится во дворе. Во дворе произошли некоторые изменения: трава, которая в начале лета была до середины голени, сейчас уже выросла чуть не по пояс. Кусты тоже отросли и превратились в абсолютные заросли, затенив детскую площадку со всех сторон. Почему это всё не косят и не подстригают? Какой-то кринж! В остальном изменений не было никаких: всё те же девятиэтажки, всё тот же асфальт, проезды без парковочных карманов. Старушки в платках и пёстрых халатах с тёмными жакетами поверх них, сидят на лавочках, бегающие и голосящие с самого утра дети. И бегающая Анька. Будущая маман с самого утра выбежала на улицу поразвлечься: начертить мелками классики, попрыгать на них, а потом на скакалке.

В этот момент, едва выбежав из подъезда, она и увидела Арину, которая выглядела как шикарная дама: завитые локонами чёрные волосы, сумочка на плече, туфли на шпильке, дорогой заграничный брючный костюм, подаренный партией. Естественно, одежда была официальной, слегка неудобной и не совсем подходила для посещения, например, спортивного диспансера, но для похода в ателье «Белоснежка» в Универбыте и для посещения Сбербанка была в самый раз.

– Люська! Сколько лет, сколько зим! Ты куда? – без всякого уважения крикнула Анька, вприпрыжку подбежала к Арине и хотела её толкнуть, но Арина ловко уклонилась, едва не подставив вреднючей девчонке подножку.

– Поприличнее себя веди, – надменно сказала Арина. – Куда надо. Не твоё дело! По очень важным делам!

– Я с тобой! – заявила Анька.

Арина хотела было отделаться от будущей маман, но это оказалось не так-то просто. Анька узнала, что Арина ждёт такси, и сразу начала канючить и ныть. Скрепя сердце, пришлось взять её с собой.

– Потом не ной, что устала! – сурово сказала Арина и кивнула на такси. – Садись давай! Где бабушка Оксана, кстати? Она дома? Она разрешит тебе ехать?

– Какая ещё бабушка Оксана? – хихикнула Анька. – Моя мамка что-ли?

– Твоя… – смущённо сказала Арина. – Садись. Сейчас сначала в Универбыт поедем, в ателье. Платья мне заказывать.

…Елизавета Константиновна Соколовская, директор ателье «Белоснежка», которое находилось на третьем этаже городского комбината бытового обслуживания населения, сначала удивилась, когда её утром позвали в помещение приёмки заказов. Это было очень и очень редко и обычно происходило во второй половине дня, когда появлялись особо важные клиенты: руководители предприятий, основные специалисты, члены горкома партии, горисполкома и тому подобные уважаемые люди, которые часто обладали очень нестандартной фигурой, слегка заплывшей от трудов праведных, и нуждались в качественной одежде индивидуального пошива, которой государственные швейные фабрики, да и импортные тоже, не могли их обеспечить.

«Белоснежка» считалась шиком, «Белоснежка» среди состоятельных горожан считалась эталоном качества и очень авторитетным предприятием по пошиву модной одежды. Расценки в нём, естественно, были государственные, иначе невозможно при плановой экономике, но было принято давать директору неофициальное вознаграждение за срочность выполнения заказа. Его могли сделать как в течение 2 дней, так и в течение 2 месяцев. Всё зависело от подарка, вручённого лично Елизавете Константиновне, которая потом сама уже распределяла полученный гешефт среди швей, непосредственно занятых в процессе. Такая система всех устраивала, и все о ней знали, в том числе высшие сотрудники городского управления МВД и прокуратуры, которые сами входили в эту систему «свой-чужой».

– Елизавета Константиновна, там вас две девчонки спрашивают, – смущённо сказала одна из швей, Танечка Архипова, которая всего год назад выпустилась из швейного училища.

Таня, несмотря на юный возраст, в профессии была лучшей, обладала званием передовика производства, так как умело раскраивала ткань по выкройкам из любых импортных журналов, а потом так же умело, качественно, и, самое главное, быстро, шила любой предмет одежды. Она и ещё две таких же молодых да ранних швеи, составляли основной костяк её модного и современного коллектива. Елизавета Константиновна, сама ещё относительно молодая женщина, регулярно читавшая заграничные журналы, была в курсе модных мировых тенденций и решила вести дело по-новому, по-современному, а для этого как раз нужны были молодые, свежие кадры, а не ровесницы «времён очаковских и покоренья Крыма», как говаривал классик…

– Девчонки? – с недоумением спросила Елизавета Константиновна, симпатичная белокурая женщина 35 лет, в модном свежем летнем платье. – Им непременно нужна я?

– Да… Ведь одна из них знаменитая Людмила Хмельницкая, – смущенно сказала Танечка. – Известная фигуристка, чемпионка СССР и чемпионка мира. Я думаю, она хочет заказать у нас платье.

– Вот как… – на секунду задумалась Елизавета Константиновна и быстро встала с кресла, в котором сидела, и листала зарубежный журнал Burda Moden. Уже за июнь 1986 года, между прочим!

То, что Хмельницкая пришла именно к ней, Елизавету Константиновну почти не удивило: её ателье пользовалось спросом и имело хорошую репутацию, и если Хмельницкая решила сшить платья для выступлений, то, естественно, первым делом пошла бы именно в «Белоснежку», так как наверняка знала, что в этом ателье есть опыт пошива модной спортивной одежды.

Елизавета Константиновна сразу же прикинула выгоду, которую получит от заказов Хмельницкой. И эта выгода была совсем не материальная. В деньгах, да и ни в чём другом, Елизавета Константиновна давно уже не нуждалась. Женщина жаждала славы, она хотела сшить нечто такое, которое прославит её и потенциально впоследствии выведет её творение на экран телевизора, поставив в один ряд с известными советскими модельерами. Слава Зайцев, Валентин Юдашкин… А вдруг… Свой дом моды? Хм… Почему бы и нет… И неужели ей реально представилась возможность сшить одежду для чемпионки мира??? Боже… Такой шанс бывает раз в жизни, если вообще когда-либо бывает!

Однако такой шанс всегда существовал, хотя до недавнего времени путь к славе казался невозможным… Елизавета Константиновна сначала не слишком верила в свою дочь Маринку и её славное спортивное будущее. Отдала её на фигурное катание по остаточному принципу: вредная девчонка постоянно пакостила дома и мешалась под ногами. Нужно было чем-то её занять. Фигурное катание Марине понравилось, и занималась она им с большим удовольствием. Потом Елизавета Константиновна тоже втянулась. Конечно, не на фанатичном уровне, как муж. Она всё-таки реально оценивала потенциал своей дочери. Потенциал был откровенно невысок, и рано или поздно, как бы не в этом году, Марине пришлось бы оставить спорт из-за низких результатов.

Но сейчас… Когда Елизавета Константиновна смотрела по телевизору выступление дочери, которое комментировали известные телеведущие, а зрители хлопали ей, она первым делом видела свои платья, которые были сшиты ей лично к Маринкиным программам. Это было удивительное зрелище и удивительное ощущение – осознавать, что ты сделала вещь, на которую смотрят десятки, сотни тысяч и миллионы людей. Конечно, жаль, что никто из зрителей не видел и не знал, кто именно сшил эти великолепные платья, которые внесли большой вклад в результат Марины. Но ведь в богемной среде слухи расходятся достаточно быстро, тем более, Марина сейчас в Москве и вроде бы, тоже уже начала ставить новые программы. А сейчас пришла Люда Хмельницкая, собственной персоной! Ни в коем случае нельзя было упускать такой шанс!

…Арина была немного настороже, когда в приёмке заказов ожидала директора ателье. Впрочем, ожидала недолго. И была удивлена, когда увидела улыбающуюся молодую симпатичную женщину, вышедшую к ней. Арина почему-то была уверена, что Соколовская будет с неприязнью или с холодностью относиться к ней, учитывая, что Арина перешла дорогу в спорте её дочери. Такая точка зрения имела полное право на существование, учитывая отношение к ней самого Соколовского, который с большим трудом, под влиянием жены и дочери, откровенно враждебное отношение сменил на вежливо-нейтрально-слегка пренебрежительное.

– Люда! Здравствуй! Как я рада тебя видеть! – радостно засмеялась Елизавета Константиновна. – Когда мне сказали, что это ты пришла в гости, я сначала не поверила, но сейчас вижу, что это реально ты. Я очень рада такому замечательному визиту.

Арина уже видела несколько раз маму Марины, когда ходила к ним в гости, и она всегда была нейтрально добра и обходительна с ней, поэтому тоже улыбнулась в ответ, посчитав её поведение вполне приемлемым.

– Спасибо вам огромное за участие, – смущенно сказала Арина. – Я к вам по делу. Я уже поставила две программы на следующий сезон, и мне нужны соревновательные платья. На короткую программу в жанре латиноамериканской самбы, на произвольную программу на тему балета «Египетские ночи». У меня есть нарисованные эскизы. Примерно я уже знаю, что мне нужно.

– Эскизы я нарисовала! – пискнула Анька, как мышка выглянувшая из-за Арины. – Это моё творение!

– Твоё… – удивилась Елизавета Константиновна, внимательно рассматривая рисунки, которые Арина достала из белой канцелярской папки. – Ты знаешь, девочка, не знаю, как тебя звать… Но у тебя очень лёгкая рука и феноменальная композиция. Ты очень легко показываешь то, что действительно необходимо показать, и скрываешь то, что действительно необходимо скрыть.

– Сейчас я расскажу, что конкретно здесь должно быть сделано, – смущенно сказала Арина. – Вы же в курсе, как должны быть изготовлены платья для фигурного катания? Должны быть пришиты трусы изнутри, на рукавах и на спине должны быть застёжки, плотный лиф, материал – эластан, лайкра или спандекс.

– Да-да, я знаю,как шить платья для фигурного катания и костюмы для гимнастики, – согласилась Елизавета Константиновна, взяла в руки эскизы и позвала Арину с собой. – Пойдём в примерочную, там сразу снимем мерки. Девочка, ты тоже можешь идти с нами. Может, подскажешь что-то существенное…

Анька с гордым видом, задрав нос, и волоча за собой скакалку, торчащую из кармана шорт, пошла вслед за директором, в святая святых ателье: в примерочную, опередив даже Арину!

Через час мерки были сняты, ткани и цвета выбраны и назначен срок изготовления. Арина удивилась, когда узнала, что все её задумки легко могут быть осуществлены. А она-то думала, что здесь ещё нет подобных технологий…

– Нет, что ты, мы идём в ногу со временем! – рассмеялась Елизавета Константиновна. – Я веду дело по-современному, не зацикливаюсь старыми методами работы. Читаю зарубежные журналы и стараюсь заказать в нашем тресте новое и современное оборудование, особенно то, что касается раскроя. Проблемы могут быть только с тканями, но не в твоём случае. Сейчас в моде ткани переливающиеся и играющие цветом, они существуют только в импортном исполнении. У тебя же ткани простые, и я вполне сошью платье из того, что есть и продаётся в магазинах и на базах. Тем более, я собрала замечательный штат из трёх увлечённых своим делом молодых девчонок, которые действительно могут создать шедевры не хуже, чем от Шанель или Кристиан Диор.

– Сколько это будет стоить? – поинтересовалась Арина. – Я готова заплатить сколько угодно в разумных пределах. А если нужно добавить за срочность, то, конечно же, добавлю.

– Расценки у нас государственные! – заявила Елизавета Константиновна. – Каждое платье будет стоить вместе с тканью в пределах 50-ти рублей. Может, слегка дороже.

– Хорошо, меня это устроит, – кивнула головой Арина. – Спасибо вам большое, вы меня очень сильно выручили.

– Но мы ещё ничего не сделали, – рассмеялась директор ателье. – Заказ мы прямо сейчас возьмём в работу, прямо сегодня. В понедельник. В пятницу я тебе гарантирую, что будет проведена первая примерка обоих платьев. Позвони предварительно в четверг мне домой. Наш домашний телефон ты знаешь.

Арина ещё раз поблагодарила Елизавету Константиновну и вышла из ателье. Анька, как хвостик, последовала за ней, размахивая скакалкой и стуча ей по стенам.

Слава богу, небольшой шажок к решению текущих проблем сделан. Кажется, с платьями вопрос начал решаться.

– Ни фига себе, Люська, как тебя круто и с каким большим уважением встречают, – удивилась Анька, когда они вышли на крыльцо универмага. – Тебя прям весь город знает. Я тоже хочу этого!

– Веди себя хорошо, не балуйся, занимайся творчеством, рисуй прекрасные картины, и всё будет! – заверила Арина, и попыталась отобрать скакалку, которой будущая маман размахивала в воздухе. – Сейчас пошли в спортивный диспансер. Мне надо узнать, как проходить медкомиссию.

В спортивном диспансере, как всегда, была очередь, но, на удивление и на удачу, впереди, почти у самого кабинета уже стояли Авдеева и Муравьёва, тоже решившие не откладывать прохождение медосмотра в долгий ящик. Увидев Арину с Анькой, они позвали их к себе, несмотря на возмущение мелких пацанов-хоккеистов, стоявших в очереди.

– Ну и что, что Хмельницкая чемпионка мира! Ей чё, всё можно, что ли? – дерзко спросил один из мелких пацанов.

Однако сразу осёкся, когда увидел, как к нему вплотную подошла Анька и, как зомби, уставилась на него немигающим взглядом. И что вот делать в такой ситуации? Да ещё и когда твои друзья смеются над тобой? Не толкнёшь же нахальную девчонку и не поставишь ей щелбан или пиявку. Да ещё при фигуристках, которые старше тебя на 3 года и которые могут зарядить так, что перевернёшься через скамейку. И у девчонки в руках скакалка, которой она может зарядить больно-пребольно. Поэтому пацан покраснел и сел, уставившись в сторону, что-то пробормотав про себя.

– Ты прям как леди белых крови выглядишь, – похвалила Арину Муравьёва и потрогала рукав её костюма. – Импортный?

– Импортный, – подтвердила Арина. – Вы с платьями что решили?

– Я решила в ателье шить, после медкомиссии займусь, – сказала Муравьёва.

– А я, как ты в прошлый год, куплю в магазине и в ателье подшаманю, – пожала плечами Жанна. – Не такие уж у меня программы эффектные, чтобы на них деньги тратить.

…Миронов в кабинете выглядел уставшим, но сильно удивился и воспрял, когда Хмельницкая появилась на пороге: когда ещё её увидишь, одетую как даму высшего света. Всегда приходит в спортивке, а тут…

– Люда, тебя прям не узнать, – похвалил врач. – Как отдохнула в лагере?

– Хорошо, спасибо, – заверила Арина. – Я по поводу допуска к соревнованиям.

– Допуск будет такой же, как и прошлый год, – Миронов открыл карточку Арины. – Сейчас я заполню тебе лист медосмотра, с которым будешь ходить по врачам. Проходить, как раньше, будешь в своей районной детской поликлинике. Как пройдёшь комиссию, придёшь ко мне. Я дам заключение. Сейчас я напишу тебе направление на флюорографию, ЭКГ, анализы крови, мочи и кала. Узнаешь в регистратуре поликлиники, когда это всё можно сдать. Анализы обычно сдаются и принимаются с 7:00 до 9:00 утра. Флюорография в будние дни с 8:00 до 16:00 в городской больнице. Врачей пройдёшь стандартных: хирург, невролог, окулист, лор, твой участковый педиатр Косарева Мария Евгеньевна. Всё это сделать можно в течение половины дня. Результаты анализов не жди, они придут ко мне по служебной почте. Удачи. Вот бумажки.