Текст книги "Калгари 88. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 28
Неприличная хореография

Естественно, у взрослых фигуристок регалий было побольше, чем у юниорок, какие бы они мастеровитые не были, и работать с взрослыми для Владислава Сергеевича было большой честью.

Среди советских юниорок только Хмельницкая была уникумом, штампующим почти все тройные прыжки, как горячие пирожки. Остальные… Соколовская, Малинина, Скарабеева… Прыжковые элементы у них были точно такими же, как у взрослых, – тулупы и сальховы, а значит, при переходе во взрослые юным фигуристкам предстояла упорная борьба. Придётся выгрызать себе место под солнцем… Правда, у юниорок была очень весомая фора: они были новым поколением фигуристок, более свободным, более быстрым и техничным. Катались они более сложно и смело, чем фигуристки взрослой сборной, которые не смогли взять золото юниорского чемпионата мира. Эти же смогли. И, похоже, решили на этом не останавливаться… Юниорки – новаторы, первопроходцы во многом, и подход к ним нужен тоже новаторский. А вдруг и взрослым фигуристкам он подойдёт?

Левковцев словно в нерешительности окинул взглядом фигуристок, внимательно смотревших на него. Кондрашова, Иванова, Соколовская, Хмельницкая, и… неожиданно решился.

– А давайте потанцуем? – предложил тренер.

– Потанцуем? – спросила Кондрашова. – Зачем? А балетная и танцевальная база?

– База никуда не уйдёт! – уже более решительно сказал Левковцев. – Давайте каждой фигуристке дадим пять минут, в течение которых она покажет танец, который ей нравится. А мы попробуем скопировать их. Как вам такое?

– Нормально! – крикнула Арина.

– Ну, если нормально, то с тебя и начнём, Люда! – рассмеялся Левковцев. – Выходи, располагайся рядом со мной и покажи, что ты умеешь. Например… сальсу! Готова?

Раздался смех. Слегка смущённая Арина вышла вперёд, встала рядом с Владиславом Сергеевичем и повернулась к сборницам. Ну… Погодите! Сейчас я вам устрою!

– Я понимаю, что без музыки сложно! – заявил Левковцев. – Но так даже интереснее. Начали!

Арина заняла стартовую позу, похожую на стартовую позу своей короткой программы. Естественно, она отличалась от той, что планировалась в прокате: Арина не собиралась раньше времени делиться своими наработками! Пусть они в нужный час ударят по разуму судей на ледовой арене!

Арина оперлась на правую ногу, отставив левую ногу в сторону, правую руку подняла вверх и в сторону, раскрыв всю пятерню, левую положила на бедро. Качнула бёдрами туда-сюда, как будто примеряя темп. Стоявшие напротив неё фигуристки с удивлением уставились на юниорку. Что она делает? Это же… Какой-то позор и разврат!

– И раз! – Арина сделала медленный выпад на правом колене вправо, качнув корпус туда же и вытянув правую руку.

Фигуристки повторили движение за ней.

– И два! – Арина полностью развернулась влево, сделала выпад на левой ноге, откинув левую руку в сторону на уровне груди, а правую, наоборот, положив на бедро.

– И три! Пируэт! И четыре! И пять! И шесть! – Арина сделала медленный пируэт на носочках, положила обе руки на затылок и качнула бёдрами вправо, влево и снова вправо.

Фигуристки уже с большим интересом повторяли все движения за ней, особенно юниорки. Соколовская и Малинина знали, как может танцевать Люська! Левковцев внимательно наблюдал за происходящим, и в движениях танца Хмельницкой ему угадывалась постановка короткой программы. Но сейчас она выглядела совсем по-другому, немного с другими движениями, что как бы говорило о том, что Люда на ходу импровизирует, не желая раньше времени выказывать все свои секреты.

– И пять! И шесть! – Арина подняла руки вверх, сделала энергичные движения тазом из стороны в сторону и шагнула правой ногой вперёд, сделав пару качающих движений тазом из стороны в сторону, а потом, следом, шагнула левой ногой вперёд, точно также сделав качающие движение тазом из стороны в сторону.

В этом месте постановки из толпы фигуристок посыпались редкие хихикания.

– И семь! – Арина взмахнула руками вверх и одновременно сделала выпад на левом колене, выгнув грудь вперёд, плечи назад и разведя руки в стороны.

– И восемь! – Арина сделала ещё один выпад, уже на левом колене, при этом опять выгнув грудь вперёд, плечи выгнув назад и разведя руки в стороны.

Эта позиция отчасти напоминала ина-бауэр, и выглядела очень красиво. И… Слегка неприлично! Дело в том, что у Арины, как у юниорки относительно юного возраста, растяжка была ещё хоть куда, с фигурой проблем тоже не было, никакой перекачки не наблюдалось, поэтому корпус она выгибала очень сильно, и при исполнении этих позиций выглядела очень обворожительно.

– И девять! И десять! – Арина развернулась к своим «ученицам» на 180 градусов, задом, развела руки в стороны, присела на полусогнутых коленях, выгнувшись вперёд и вниз, и сделала резкие быстрые движения тазом из стороны в сторону. Конечно же, это был нокаут! Откуда советским фигуристкам был знаком такой танец, как тверк??? Хотя… Что же неприличного в этом танце? Он брал свои корни из традиционных танцев народов Африки и пошёл в народ от исполнителей южной ветви хип-хопа. Первой до широкой публики его донесла певица Майли Сайрус, которая у Арины пользовалась большим авторитетом, так как снималась в сериале «Ханна Монтана», большой поклонницей которого Арина была в ранние подростковые годы.

В 21 веке, конечно, такой хулиганистый танец не произвёл бы никакого внимания, но сейчас, в 1986 году, он произвёл эффект разорвавшейся бомбы, по крайней мере, на взрослых фигуристок, которые с удивлением смотрели на непотребство, которое творит эта знаменитая Хмельницкая.

– Это что такое? – строго спросила Кира Иванова. – Ты что делаешь? Зачем ты нам задницу показываешь? Нам вот это танцевать???

– Эмм… Ничего, – смущенно сказала Арина, развернувшаяся лицом к фигуристкам. – Танец такой… Бразильский!

– Владислав Сергеевич! Или мы сейчас начнём заниматься классическим балетом, или я пожалуюсь старшим тренерам! – непреклонно сказала Иванова, вышла из ряда и села на диван, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. Вид у неё был очень недовольный!

Похоже, назревал конфликт. Другие взрослые фигуристки тоже с некоторым недоумением и недовольством смотрели на Арину. И это можно было понять! Они вот солидные замужние 25-летние женщины, а смотрят на… Непонятно на что!

А вот пакостные 15-летние юниорки… Да что вы! Им-то как раз именно вот такое хулиганистое чудо было по нраву! Естественно, особенно оно понравилось Соколовской, которая по складу характера так и норовила выступить поперёк планеты всей.

– А я хочу танцевать этот танец! И мне никто не указ! – строго сказала Марина и посмотрела на взрослых фигуристок. – Я хочу ему научиться, буду всегда танцевать и даже вставлю в свой прокат! Люська молодец! Давай ещё потанцуем! Жги!

Естественно, это был бунт на подводной лодке! Юниорки во главе с Хмельницкой восстали против взрослой команды, как будто заявляя о своём статусе! Никогда такого не было, и вот опять!

Левковцев уже как будто пожалел, что обратился к Хмельницкой со своей просьбой. Но это если смотреть на ситуацию с одной стороны. С другой… Он ещё раз убедился в творческой самобытности и талантливости своей ученицы, которая могла танец любой сложности и жанра состряпать буквально на коленке, причём такой танец, который оставляет самые глубокие эмоции у наблюдающих его.

Хотя… Эмоции всегда имеют свойство притупляться и становиться обыденными. Он помнил показательный номер Арины и Марины и одежду, в которой они выступали. Для своего времени и для СССР они смотрелись революционными и новаторскими, хотя номер был поставлен под абсолютно непопулярную нынче музыку: регги. По прошествии небольшого времени эта авангардная мода, которую задали Хмельницкая и Соколовская, пошла в народ. Он сам видел девчонок из секции художественной гимнастики ДЮСШОР-1, которые выглядели точно так же, как его фигуристки: приходили на тренировки в противоположных по цвету шортах, майках, напульсниках, с налобными повязками и взбитыми волосами. Перед занятиями, на крыльце танцевали какую-то мумбу-юмбу, издали смахивающую на танец фигуристок. Странно, что сама Хмельницкая не видела этого. Наверное, считала не заслуживающим внимания…

– Я тоже хочу потанцевать! Я лучше всех станцую!– решительно заявила Соколовская, глядя на бугурт, поднявшийся после танца Люськи, и надеясь тоже на этой волне поймать толику внимания.

– Ну… Хорошо… – неуверенно согласился Левковцев. – Только прошу тебя, Марина… Что-нибудь приличное…

Соколовская ехидно фыркнула и остановилась перед фигуристками. Поза у ней была простая и как бы подходила для показательного номера с трагическим исходом: ноги на ширине плеч, руки сжаты в кулаки, опущены вниз, голова тоже опущена вниз. Кажется, только Арина поняла, что Маринка сейчас изобразит нечто энергичное и, скорее всего, молодёжно-танцевальное.

– И раз! – Соколовская высоко задрала правую ногу, согнутую в колене, и сделала шаг вперёд, сжав плечи и высоко подняв их.

– И два! – Соколовская высоко задрала левую ногу, согнутую в колене, и сделала второй шаг вперёд, опять сжав высоко поднятые плечи.

– И три! И четыре! – Марина раскинула руки в стороны и скачком поставила ноги шире плеч, а потом скачком поставила их друг с другом и сделала резкий пируэт, одновременно правой рукой сделав движение, имитирующее надвигание шляпы на глаза и тут же качнув головой вправо-влево.

– И пять, и шесть, и семь, и восемь! – Соколовская развернулась влево и прошла высоко выбрасывая прямые ноги сначала вправо, потом развернулась и точно таким же способом пошла влево, потом снова сделала резкий пируэт, остановилась, правой рукой пальцем указала от себя вперёд, левую руку выбросила в сторону с раскрытой пятернёй, раскинула ноги шире плеч, резко свела их и качнула бёдрами.

Движения она делала быстрее, чем Арина до неё, и большинство фигуристок за ней не успевали, но… Из всех фигуристок держала темп, естественно, только Арина! Она с первых секунд танца Соколовской определила, что она хочет делать. Она танцевала под Майкла Джексона! «Майкл Джексон» был достаточно популярной темой постановок фигурного катания в 2022 году. Более того, сложилось впечатление, как будто в начале олимпийского сезона прошла какая-то волна, подобная флешмобу. Похоже, кто-то из фигуристов поставил программу на эту тему, с походкой и характерными движениями Майкла под его композицию, потом она завирусилась в фигурнокатательной среде и разлетелась по всему миру.

Хотя, ничего удивительного здесь, конечно же, не было. Майкл Джексон был достаточно популярным певцом, королём поп-музыки, очень узнаваемым, с очень узнаваемыми движениями, и программа на его музыку так и просилась в работу. Но это было в XXI веке! Сейчас, в СССР 1986 года, естественно, про Майкла Джексона никто и слышать не слышал, и уже тем более, не видел. Советское телевидение его не показывало, радио не транслировало, газеты не писали, советские люди не имели понятия кто это такой. Соколовская, понятное дело, наверняка видела видеоклипы Майкла Джексона, так как из заграничных командировок отец наверняка привозил Маринке самые разные видеокассеты, те же самые сборники MTV. Иначе откуда бы она взяла эти движения? Арина смотрела клип Майкла под названием «Thriller», хит 1984 года, движения оттуда очень напоминали именно эти, которые сейчас продемонстрировала Соколовская.

Если Арине эти движения были известны, то другие фигуристки с большим удивлением посмотрели на то, что делает Соколовская. Это было поразительное, совсем нетипичное зрелище для фигурного катания! Для советских фигуристок этот танец был абсолютно непонятен, хотя и довольно интересен.

– Ты что, под хэви-металл танцуешь? – с интересом спросила Скарабеева. – Похоже на «Kiss».

Арина только усмехнулась про себя. Уж она-то знала правильный ответ, но, естественно, никому ничего не сказала. Пока ещё не сказала… Однако в голове у неё отложилась мысль насчёт показательного. Ведь если они с Соколовской знают основные движения Майкла Джексона, то можно, если где-нибудь получится, разучить быстрый показательный номер и показать его, если выступить на каком-нибудь чемпионате за границей. Правда, вначале на показательные надо попасть, заняв соответствующее место, как любил говорить Бронгауз в таких ситуациях. А в случае Арины так вообще сначала нужно туда отобраться…

…В целом, такая увлекательная хореографическая тренировка всем понравилась. Даже взрослые фигуристки, которые вначале с большим удивлением смотрели на раскрепощенных юниорок, с течением небольшого времени как будто освободились. Кондрашова вышла и исполнила несколько движений из рок-н-ролла, которые были очень профессионально поставлены, сразу видно, что фигуристка занималась с хорошим хореографом. Малинина, Лебедева и Замотина втроём исполнили какой-то очень весёлый танец, похожий на ирландскую джигу, с высоко поднятыми коленями и руками по швам, который, похоже, они в хореографическом зале смеха ради разучивали втроём во время тренировок.

Под конец тренировки, когда время подошло к обеду, заглянувший в хореографическую студию Станислав Жук с удивлением увидел всю команду, танцующей в одном стиле что-то весёлое, зажигательное. Однако прославленный тренер ничего не сказал, покачал головой, слегка улыбнулся и закрыл дверь… Эх… Молодость…

…После обеда и отдыха наконец-то настала первая ледовая тренировка. Сказать по правде, Арина уже соскучилась по льду, как ни парадоксально это звучало. Надоели уже все эти выкрутасы, то с бегом, то с гантелями, то с плаванием. Она стояла у бортика, смотрела на гладкую, блестящую, как зеркало, поверхность, которую только что обновила заливочная машина, и думала: ну сейчас она погоняет в своё удовольствие! А как вы думали? Естественно, любая фигуристка любит кататься ради интереса!

Остальные фигуристки, похоже, тоже испытывали такие же чувства. Похоже, любой из них хотелось проявить себя и показать, что она здесь лучшая! Ну, или, по-меньшей мере, есть что показать.

…На женскую ледовую тренировку пришли все тренеры по фигурному катанию, которые сейчас оказались свободными. Каждому хотелось посмотреть, что же покажут возможные конкуренты. В женской команде конкурентов было четверо: Станислав Алексеевич Жук, Виктор Николаевич Кудрин, Игорь Борисович Ксенофонтов и Владислав Сергеевич Левковцев. Восемь фигуристок: четыре тренера. Жук ледовую тренировку возложил на себя. Его парники-танцоры сейчас занимались с другими тренерами хореографией, и свободное время наметилось.

Несмотря на то, что фигуристок было восемь человек, что явно больше чем стандартная разминка, тем не менее, одновременно на лёд вывели их всех.

– Так, ну что, красавицы, – слегка улыбнулся жук. – Начинаем разминаться, никуда не торопимся, не спешим, проходим арену по периметру два раза, сначала простые шаги, потом развороты, потом перекидные прыжки.

Арина вышла на лёд и неторопливо ёлочками покатила против часовой стрелки вдоль длинного борта. Проехала мимо тренеров, потом мимо каких-то случайных спортсменов, зашедших посмотреть на тренировку фигуристок. Почувствовав, что хорошо разогналась, развернулась задними перебежками, и покатила вдоль длинного дальнего борта, сделала несколько моухоков, пару пируэтов, начала прыгать перекидные прыжки. Делала она всё так, как привычно ей: на других не обращала внимания, да и под ногами ни у кого не путалась, опыт уворачиваться от одногруппников у неё имелся. И вдруг как-то неожиданно заметила, что большинство фигуристок остановились, прижались к бортам и с удивлением смотрят на неё. Только Соколовская не остановилась: едва Арина сбавила ход, как молния промчалась мимо неё.

– Люда, ты здесь не одна! – строго сказал Жук и тут же прикрикнул Соколовской:

– Марина! А ты куда разогналась? Вот сколько раз с тобой говорили – не тяни одеяло на себя! Разминаемся все в одинаковом темпе!

Арина поняла причину такой строгости тренера: она-то привыкла проводить разминку в своём быстром темпе, иначе в её время было просто невозможно. Даже фигуристки-юниорки, когда выпрыгивали на лёд, разлетались с бешеной скоростью в разные стороны. В 2022 году по-другому разминаться было невозможно: если поедешь с медленной скоростью, будешь вмешаться всем. Однако в 1986 году ситуация была диаметрально противоположная: похоже, взрослые фигуристки никуда не спешили. Начинали разминку понемногу, никуда не торопились, потом, как Жук и говорил, переходили от простых беговых шагов к более сложным.

Ну что ж, значит придётся, адаптироваться к здешнему тренировочному процессу… Именно к такому, который практикуется в Новогорске. В целом, Арина в своём катании ничего менять не собиралась. До определённого момента…

Глава 29
Последние тренировки

Третий тренировочный день закончился на позитивной ноте: наконец-то фигуристки начали заниматься своим делом. Правда, тренировка произвела на Арину двойственное впечатление. В первую очередь потому, что она ничего нового для себя не узнала. Да и что могла узнать олимпийская чемпионка из 2022 года, катаясь вместе с фигуристками, которые прыгают тройные тулупы и сальховы и по техничности катания сильно уступают ей? Только шустрые юниорки вроде Соколовской и Малининой, поварившись в одном котле с мастеровитой Люськой, начали показывать более современное, более зрелищное фигурное катание.

Вообще, всё как-то было по-старинке. Из трёх часов, отпущенных на ледовую тренировку, примерно час неспешно разминались, причём Арина у себя на катке давно бы размялась и за это время наштамповала не только прыжков, но и вращений и даже красивых спиралей. Потом Жук дал задание на обязательные фигуры, которые в этом сезоне стали уже другими: если в прошлом сезоне это были крюк-выкрюк-параграф, то в этом сезоне тройка-скобка-круг… Час ушёл на тренировку обязательных фигур. Потом, в течении часа, тренировали прыжки, сначала одинарные, потом двойные. А в сухом остатке получалось, что за 3 часа тренировки не научились почти ничему. Бронгауз за это время учил трикселя и квады, плюс ставили сложнейшие программы. Арина реально начала беспокоиться, что сборы пройдут впустую. Это касалось именно ледовой подготовки…

…Дни сменяли друг друга, наполненные поначалу однообразными тренировками. Много времени уделяли обязательным фигурам, особенно тем, что нужны для соревнований. Остальные фигуры, игнорировались, будто их и не существовало. Арина невольно вспомнила подготовку к ОГЭ полтора года назад. Тогда все дополнительные занятия тоже были сосредоточены только на успешной сдаче экзамена, а остальные предметы и знания отошли на второй план.

Впрочем, через некоторое время Арина изменила своё мнение о бесполезности сборов: благодаря неутомимости и требовательности Жука она порядочно подтянула исполнение обязательных фигур, необходимых в этом сезоне. Плюс с течении пятого дня начали отрабатывать тройные прыжки. На данный момент для неё это представлялось большой проблемой. Двойные прыжки Арина восстановила ещё в группе у Левковцева. Без проблем прыгала всё подряд, от дупеля до двойного лутца. А вот к тройным подступаться было боязненно. Арина даже немного опасалась той тренировки по отработке тройных, которая должна была начаться после возвращения со сборов в Екатинск. Однако Жук и здесь взял на себя руководство прыжковой подготовкой.

– Так, девчонки! – уверенно хлопнул в ладоши Жук. – Хватит тянуть кота за хвост. Сезон накатывает, как шторм на берег. Будем с сегодняшнего дня прыгать тройные прыжки. Начинаем с самого простого, с тройного сальхова. Хмельницкая первая! Пошла!

Деваться некуда. Раз назначили первой, так тому и быть. Арина покатила к центру арены, потом разогналась по направлению к правому короткому борту, сделала одну тройку, потом риттбергерную тройку и с раскрута мощно прыгнула тройной сальхов. Приземлилась слегка неудачно: лезвие качнуло, но на ногах удержалась.

– Молодец! Кондрашова пошла! – крикнул Жук.

Анна Кондрашова стремительно разогналась, сделала риттбергерную тройку и прыгнула тройной сальхов. Неудачно! Падение. Встав, фигуристка покатила снова на старт, потирая пятую точку. Похоже, у Станислава Алексеевича была система: пока не сделал, с катка не ушёл. В то время, когда Кондрашова снова пыталась выйти на прыжок, тройной сальхов прыгнула Соколовская. И прыгнула она не по методике Жука, а по методике, которую подглядела у Арины! Арина всегда перед исполнением тройного сальхова делала две тройки, чтобы хорошо раскрутиться перед отталкиванием, это сильно экономило силы при отталкивании. Но такая методика подходила не всем фигуристкам, ведь для того чтобы сделать лишнюю тройку на льду, нужно тоже приложить силы и при этом следить, чтобы не слететь с ребра. Во всяком случае, у Соколовской такая методика получалась. Сделав две тройки, она легко оттолкнулась, вошла в крутку, сделала три оборота и мягко приземлилась на правую ногу, подняв левую ногу высоко над головой, да ещё и украсила выезд собачкой.

После сальхова по очереди прыгали тройной тулуп. Вот тулуп Арине дался не с первого раза. Первый раз она свалилась на задницу. Встала, потирая ушибленную филейную часть, покатила к центру арены, потом снова разогналась, прыгнула, и опять неудачно, попала в степ-аут с касанием льда рукой. На третий раз тулуп получился. Потом уже все начали прыгать друг за дружкой свои самые сложные прыжки на данный момент, и у всех это были тулупы, сальховы и дупели.

– Люда, попробуй прыгнуть тройной флип! – предложил Левковцев.

Арина с опаской посмотрела на тренера. Честно говоря, боязно… А с другой стороны, нутром понимала, что рано или поздно нужно подступаться к нему. До контрольных прокатов остался месяц, и за это время нужно не только восстановить все тройные прыжки, но и выучить тройной риттбергер, как она планировала. Конечно, на контрольных прокатах можно было прыгать и двойные, первый старт у неё, насколько она помнила – Небельхорн Трофи в Германии, был запланирован на двадцатые числа сентября. До него оставалось чуть больше чем полтора месяца, но всё равно, это не такой уж и большой срок.

Решив, что надо пробовать, Люда покатила к центру арены. Она решила разогнаться как следует. Почти все тренеры и фигуристки внимательно смотрели за ней, желая узнать, как Хмельницкая прыгает такой сложный прыжок.

Люда простыми беговыми шагами начала разгоняться от центра арены к левому короткому борту, развернулась у него задними перебежками, и покатила к центру арены, всё больше набирая скорость. В центре арены сделала тройку, моухоком развернулась на ход назад, сменив опорную ногу с правой на левую, слегка пригнулась, вытянутой назад правой ногой ударила зубцом конька о лёд и мощно оттолкнулась левой ногой, закручивая себя во вращение.

Прыжок не удался. И не удался по одной причине: Люда сильно перекрутила его и приземлилась на ход вперёд. Но не упала, лишь опёрлась руками о лёд!

– Она почти прыгнула четверной флип! – крикнула Соколовская. Фигуристки и тренеры, внимательно наблюдавшие за Хмельницкой, повернули головы на Марину. А потом опять на Хмельницкую. Вот всё-таки, как у неё это получается? Вроде бы, делает тоже, что и остальные, но она прыгает три оборота, а остальные только два. Чудеса да и только!

Вторая попытка прыгнуть тройной флип оказалась уже более удачной. Арина приземлилась точно на ход назад, правда, скользнула лезвием по льду и опять чуть не свалилась, опершись рукой о лёд. Левковцев, при виде этого, захотел остановить тренировку, однако подумал, что не стоит мешать Люде тренироваться. Рано или поздно ей всё равно придётся приступать к этому прыжку. Если она решит сама остановиться, так тому и быть.

Однако плохо он знал характер Стольниковой! Если она чувствовала в себе силы что-то сделать, она всегда делала это! Если бы сейчас, в данное время, она чувствовала, что очередная попытка исполнить тройной флип принесёт ей травму или какую-то боль, она бы сама остановилась. Но нет! Такого не случилось!

С третьей попытки Люда прыгнула тройной флип. Прыгнула чисто, как по учебнику. Выезд после тройного флипа получился идеальным, фирменным, стольниковским: в красивую ласточку с высоко поднятой ногой и широко расставленными руками. Люда, пока ехала, сделала руками плавное аллонже, потом притормозила, исполнила два красивых пируэта и окончательно плавно затормозила, сыпанув снегом по льду. Пожалуй что, это был самый красивый момент тренировки этого дня… Фигуристки и тренеры дружно зааплодировали, увидев техническое совершенство и красоту сложного прыжка. Хмельницкая опять сумела привлечь внимание…

…Очень полезное занятие по ледовой подготовке получилось в последний, седьмой день сборов, когда руководить тренировкой женской группы поставили чистого теоретика фигурного катания, ленинградца Алексея Никаноровича Гришина, который сюда приехал с Лёхой Гурмановым и Леонидом Казнаковым, запасным фигуристом взрослой мужской команды. Ещё во времена Арины этот ленинградский, а позднее петербургский тренер считался профессором фигурного катания, написал учебник, по которому учились многие тренеры и хореографы. Сейчас, понятное дело, Гришин профессором ещё не был и на тренировки выходил в коньках, внимательно наблюдая за фигуристами и отмечая все их недочёты.

– Я смотрел на вас всех, и вы мне все очень нравитесь! Я рад, что у нас в Союзе в этом сезоне собралась такая многогранная команда! – сказал Гришин. – У каждой из вас есть своя изюминка, у каждой из вас есть своя черта, которая делает ваше катание неповторимым и отличным от других. Однако есть и некоторые недочёты. Возможно, вы сами не замечаете этого, но я, как тренер, отчётливо вижу это. Поэтому, чтобы стать ещё лучше, вам нужно усилить свои лучшие черты, и нивелировать до нуля недостатки. Чтобы не быть голословным, я сейчас приведу конкретные примеры. Например, у Людмилы Хмельницкой её основная, главная черта – это поразительная стабильность, чёткость в исполнении всех элементов и прыжков. Она поразительно точно и быстро выполняет сложные шаги, практически мастер конька. Казалось бы, что улучшать?

Левковцев внимательно слушал прославленного тренера, гадая, что же он хочет сказать. На его взгляд, недостатков у Хмельницкой точно не было, по крайней мере таких, которые явно бросаются в глаза. Однако зоркий Гришин их как-то усмотрел.

– Ты девушка высокая. У тебя длинные руки и ноги, – заявил Гришин. – На льду это хорошо и выгодно смотрится. Но только в том случае, если ты додерживаешь все позиции и делаешь всё так, как будто ты состоишь из резины. В твоём случае даже малейшее отступление от техники выглядит уже некрасиво. Со стороны ты начинаешь выглядеть как марионетка, которую дёргают за ниточки, при этом руки и ноги у неё до конца не гнутся из-за заклинивших шарниров. Ты понимаешь, о чём я?

Арина тяжело вздохнула. Естественно, она понимала, о чём говорит Гришин. Этот минус-фактор к концу прошлого сезона она свела почти до нуля, но лето и отсутствие полноценных хореографических занятий внесли свои коррективы… Долбаная хореография… Действительно, при высоком росте Люськи даже ненамного невыпрямленная нога уже смотрится некрасиво за счёт своей длины. Та же самая ситуация с руками. Это естественно, решаемо, но какой ценой??? Это означало одно: упорная работа у станка, упорная работа с растяжкой.

– С одной стороны, может показаться, что ничего страшного нет, если ты не доделываешь какие-то позиции в хореографии, – продолжил Гришин. – Но ведь неверно поставленный конёк на ребро, который ты из-за неважно растянутой позиции физически не можешь поставить правильно, повлечет ошибку, допустим, в приземлении из прыжка, недоделанный шаг на дорожке, недодержанные и некрасивые позиции во вращениях. Поэтому, Люда, сейчас тебе нужно именно с этим работать, и на это обратить внимание твоему тренеру.

Гришин говорил очень медленно, плавно и интеллигентно, нисколько не затрагивая амбициозных чувств ни тренеров ни спортсменов, поэтому его внимательно слушали абсолютно все.

Гришин точно разобрал недостатки и недоработки всех фигуристок-юниорок, присутствующих здесь. У многих они были весомые. Соколовская была слишком быстрая и старалась делать всё тяп-ляп, особенно если не успевала. Арина, кстати, тоже ранее иногда замечала за Соколовской этот нюанс. Марина выходила на прокат и как будто старалась сделать всё стремительно, чтобы как можно быстрее закончить его. Скарабеева наоборот, каталась медленно и зачастую из-за этого выглядела слишком медлительной и не соответствующей уровню своего мастерства. Казалось бы, у Малининой нет никаких недостатков. Тоненькая, худенькая, красивая. Однако… Зоркий Гришин, посмотрев на её повлажневшие глаза, сразу сказал, что она недоделывает шаги, не очень верно заходит на прыжки, из-за чего они могут выходить нестабильными. И в первую очередь нужно думать о себе, побороть психику. И в этом Арина была полностью согласна с прославленным тренером, так как вспоминала переживания Таньки перед каждым стартом, даже за своего одногруппника.

Единственное, о чём он почти ничего не сказал, это о слабых местах взрослых фигуристок: авторитетные спортсменки могли в штыки принять его советы. Да и тренеры их наверняка об этом знали – она была на виду. Изменившийся центр тяжести взрослых женщин мало способствовал уверенному исполнению тройных прыжков. А сосредоточение на прыжковой технике вело к потере артистической составляющей. Но и здесь был тонкий нюанс. Сам Гришин в работе со своей юниоркой Аней Антоновой старался сделать упор на артистизм и хореографию, привлекал для работы с ней известных балетмейстеров и хореографов. Девочка выглядела как тонкая изящная статуэтка, балерина на льду, каталась утончённо и нежно… Правда, с техникой жело обстояло неважно, особенно с тройными прыжками…

На тренировке Гришин лично ходил и показывал фигуристкам, как нужно кататься, особенно как нужно грамотно исполнять соединительные шаги и повороты. Левковцев следовал за ним и внимательно слушал. Многое из услышанного интуитивно он уже предполагал и пускал в работу, но некоторые вещи слышал впервые и уже немного по-новому смотрел на работу с фигуристами.

В самом конце тренировки на катке неожиданно появились ответственные лица. Арина краем глаза увидела четверых мужчин, одетых в официальные костюмы. Конечно, ей было любопытно, кто же пришёл: кажется, один из них был товарищ Шеховцов, председатель центрального комитета федерации. К ним сразу подошли тренеры, и завязался разговор. Через несколько минут Левковцев окликнул раскатывающихся фигуристок. Они в этот момент как раз тренировали прыжки. Тройные прыжки, между прочим!