Текст книги "Калгари 88. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18
Увлекательное соревнование акселями

Пока Арина занималась рисованием с Анькой, читала, а потом разговаривала с Серёгой Николаевым, на Лужнецкой набережной, 8, в актовом зале Федерации фигурного катания СССР, тренерский семинар достиг своей кульминации. Поочерёдно выступали члены тренерского совета: Станислав Алексеевич Жук, Алексей Никанорович Гришин, Виктор Николаевич Кудрин, Эдуард Андреевич Виннер, Анна Андреевна Чайкина.

Уважаемые тренеры делились своими планами и методами их реализации на предстоящий сезон. Конечно, в присутствии коллег и конкурентов ни один не говорил о каких-то сугубо технических приёмах, также никто не делился своим личным опытом, это была тайна под семью печатями.

Говорили в основном про общие вещи: обещали в планах выдавать чистые прокаты, повышать сложность программ, разучивать новые прыжки. За прыжки и зацепился председатель центрального комитета Федерации фигурного катания СССР товарищ Шеховцов.

– А вот на прыжках давайте сосредоточимся поподробнее, уважаемые коллеги, – сказал глава федерации и нашёл глазами Левковцева, сидевшего рядом с Ксенофонтовым. – Как вы думаете, какой уровень технического мастерства должен быть реализован для того, чтобы успешно исполнять новые многооборотные прыжки, которые начинают практиковать зарубежные спортсмены и спортсменки? Товарищ Левковцев, каково ваше мнение на этот счёт? Хотелось бы узнать ваше мнение как успешного практика.

– Я думаю, главную роль в таком важном деле играет инвентарь, – неожиданно уверенно сказал Левковцев. – Нашим спортсменам нужны качественные импортные коньки, товарищ Шеховцов. С этого начинается всё.

В зале раздался негромкий гул голосов. Похоже, мнения разделились. Кто-то выражал своё возмущение, думая, что «вот раньше и в отечественных коньках катались и Олимпиады брали». А кто-то едва слышно хлопнул в ладоши, выражая полное согласие с высказанной точкой зрения молодого тренера. Некоторые специалисты сами думали о таком мнении, но, как водится, опасались говорить вслух.

– Ну-ка, ну-ка, давайте поподробнее, товарищ Левковцев, – заинтересованно сказал Шеховцов. – Почему вы так считаете?

– Я так считаю, потому что результаты у Люды Хмельницкой уверенно пошли вверх только после того, как она получила от городского комитета по физкультуре и спорту коньки производства ГДР, – заявил Левковцев. – По качеству они чуть выше чем отечественные, но на результате сказались очень сильно. О чём-то же это говорит! Именно после чемпионата города она стала разучивать новые тройные прыжки, и в целом, её результат по экспоненте пошёл вверх. Она сама не говорила мне о том, что её успех зависит от новых коньков, потому что сама спортсменка может о такой слагаемой успеха просто не подозревать. Она чувствует, что у неё всё получается, а за счёт чего получается, сказать не может. Но инвентарь – это важнейшая часть в нашем спорте. Почему мы должны кататься на коньках низкого качества? И кстати, Люда меня лично просила, чтобы я попросил у вас для неё импортные коньки самого высокого качества.

В этом месте горячей речи Левковцева раздались громкие аплодисменты, тренеры явно сочли, что всё-таки затрагиваемая тема заслуживает внимания. Всё правильно говорит молодой тренер!

– Хорошо, я принял к сведению то, что вы сказали, – согласился Шеховцов, взял ручку и сделал запись в ежедневнике. – На завтрашнем заседании комитета по физкультуре и спорту СССР обязательно донесу это пожелание до председателя Марата Грамова. Думаю, исход этого пожелания будет положительный: товарищ Грамов принимает большое участие в нашем виде спорта, видит за ним огромные перспективы. Однако, товарищ Левковцев, это лишь одна часть успеха. Так что не обольщайтесь, я вас в покое не оставлю. Какие лично у вас планы по подготовке Хмельницкой к новому сезону? Чем вы собираетесь побеждать соперниц?

– Люда сама мне озвучивала свои планы, и я с ними согласен! – уверенно сказал Левковцев. – Первоочередной задачей для нас будет стоять разучивание тройного риттбергера. Таким образом, мы соберём семь тройных прыжков в произвольной программе. У нас будет один из самых сильных, если не самый сильный прыжковый набор в мировом фигурном катании. На данный момент, разумеется. Чем ответят соперницы после чемпионата мира мы не знаем, но будем готовы ко всякому.

В зале раздался лёгкий удивлённый гул. Похоже, собравшиеся на семинаре неожиданно поняли уровень подготовки спортсменки Левковцева… Со времён чемпионата мира прошло много времени, и это слегка забылось… А ведь при таком техническом уровне его спортсменка могла стать абсолютно недостижимой для советских конкуренток…

В конце Шеховцов поблагодарил всех за работу, сообщив, что семинар оказался очень плодотворным.

– Объявляю семинар закрытым! – заявил Шеховцов. – И напоминаю, что с 22 по 30 июля в учебно-тренировочном центре Новогорск Московской области пройдут сборы сборной команды СССР по фигурному катанию. Там и увидимся в следующий раз, вместе с вашими воспитанниками. А сейчас, товарищи, в буфете федерации состоится небольшой банкет. Просьба не расходиться, успеете ещё. Ваш вылет домой запланирован на завтра.

После этой речи председателя центрального комитета федерации раздались радостные возгласы и бурные аплодисменты, особенно после последней части высказывания. Все встали. Тренерский семинар завершился. Предстояло очень много работы… В буфете…

…Честно сказать, Арина не помнила, как уснула в этот вечер. До последнего читала «Три мушкетёра» под негромкое мурлыканье магнитолы, пока не слиплись глаза и книга не упала на пол. Так и уснула при свете ночника, что, несомненно, Дарья Леонидовна, будь дома, непременно упомянула бы в негативном ключе. А когда проснулась утром, окончательно поняла, что минимум на неделю осталась одна. Никто не разбудил, никто не отправил в душ. Хорошо, что привыкла просыпаться сама. И никто сейчас не приготовит завтрак: придётся ковыряться самой. В этом было определённое неудобство, в первую очередь из-за затяжки времени. А куда деваться? Без завтрака никак: иначе не будет силы на тренировку. До обеда ещё далеко.

Арина решила готовить на завтрак яичницу с жареной колбасой, как часто делала мама. Просто это был самый быстрый вариант. Возня с овсяной кашей сейчас казалась более затратной по времени. Да и вообще, за время пребывания в СССР пищевые пристрастия Арины значительно изменились. Она с усмешкой вспоминала, как поначалу, попав сюда, выбрасывала котлету, потом что-то варила сама. Ей тогда казалось правильным стараться вернуться к привычному образу питания, считать килокалории, что, естественно, было невозможным: из-за отсутствия нужных продуктов в СССР, на выходе получался какой-то суррогат.

Сейчас она ела всё подряд, и почти в таком же количестве, как и все. Просто старалась держать средний баланс продуктов питания по составу и соизмеримую этому меню физическую нагрузку. Простая, вкусная и наваристая кухня советского периода, если приготовлена с душой, тоже способна очень нравится.

Больше времени ходила пешком, проявляла больше активности, и… надеялась, что всё будет хорошо. Вот и сейчас, перед тем, как идти в утренний душ, сделала 10-минутную зарядку в быстром темпе, разогрев мышцы. После зарядки потренировала растяжку, состоящую из шпагатов сидя и стоя. Потом приняла душ, быстро позавтракала, собралась, оделась, вызвала такси, и вот она уже закрывает квартиру, перед этим несколько раз проверив, чтобы было выключено электричество, вода и закрыты окна. Всё по заветам мамы!

Потом последовало поездка на такси до ДЮСШОР-1, и вот она на тренировке. Тренировочный каток встретил как всегда, за исключением одного: в раздевалке стояли несколько ящиков с минералкой «Нарзан». Кажется, ящиков было штук 7 или 8, полных бутылок с газировкой!

– Привет! Это что такое? – спросила Арина у Муравьевой. – Вчера не было.

Зоя в недоумении пожала плечами. Естественно, она этого не знала, так же как и никто из присутствующих девчонок. А Арина тут же вспомнила! Точно! Когда после первенства СССР заезжали в федерацию фигурного катания, там тоже стояли несколько ящиков с этой газировкой. Шеховцов тогда сказал, что Нарзан будет поставляться на тренировочные катки для спортсменов. Это хороший подгон! Во времена Арины бесплатно давали только воду на соревнованиях. Или мороженое.

– Это для нашего водопоя! – смеясь, сказала Арина. – В федерации решили, что это основная составляющая моего успеха. Шутка.

Надо же такому случиться, Арина, сама того не подозревая, сказала настоящую причину появления газировки. Однако девчонки, естественно, ей не поверили.

– Не может такого быть! – недоверчиво сказала Муравьёва. – Когда это что нам давали бесплатно? Надо узнать, что всё это значит.

Однако, когда фигуристки вышли в коридор для общего построения и к ним присоединились парни, выяснилось, что и у них в раздевалке стоят точно такие же ящики. И тоже никто не знает, откуда они, для чего и для кого. Вопросы разрешила Виктория, вышедшая к воспитанникам на утреннюю перекличку.

– Виктория Анатольевна, что за ящики стоят в раздевалках? – спросила Муравьёва.

– Эту газировку привезли наши шефы, вчера вечером, – объяснила тренер, с улыбкой посмотрев на учеников. – Федерация приняла решение обеспечить минеральной водой все спортивные секции по фигурному катанию.

– А… Другим ребятам? – сразу же спросила Арина, которая буквально была помешана на справедливости.

– А другим ребятам ничего, – пожала плечами Виктория. – Я, честно сказать, не понимаю, зачем эта вода, но раз дали, будем пить. Как выпьем, привезут ещё. Я понимаю, что у вас в виду возраста водичка может не держаться, но прошу, не слишком распространяйтесь насчёт неё, а то к вам толпами ходить будут.

Фигуристы отреагировали на слова тренера дружными аплодисментами и смехом. Хотя… Веселиться было рано: предстоял ещё один тяжёлый тренировочный день. Расписание тренировок, составленное Викторией, подразумевало всё более весомые нагрузки, особенно на льду. И этот путь усталости и боли опять придётся пройти до конца…

…Ледовая тренировка началась необычно.

– Ребята, я по телефону получила установку от Владислава Сергеевича, – заявила Виктория. – Он поблагодарил нас за хорошие успехи в тренировочном процессе и дал распоряжение начать тренировать целиковые прокаты коротких программ. Ошибки и недочёты будем исправлять по ходу дела. В процессе, так сказать.

Для фигуристов это была очень актуальная тема: со времени постановок прошло два с половиной месяца, и программы, поставленные в апреле, основательно забылись, похороненные впечатлениями от летним отдыхом. Теперь предстояло всё восстанавливать методом проб и ошибок. Понятно было и решение тренеров начинать контрольные прокаты с коротких программ: они менее затратны по энергии, и к сложности можно подойти постепенно, через обязательные элементы.

– Ребята, сначала разминайтесь в привычном темпе, по плану, потом подъедете ко мне, и составим план прокатов. Времени у нас немного, и надо, чтобы прокатались все, – заявила Виктория. – Мне нужно знать ваш реальный потенциал и с чего начинать точную работу с вами.

Всё понятно. Арина набрала скорость и покатила ёлочкой вдоль борта, против часовой стрелки. Остальные фигуристы потянулись за ней, словно подчёркивая, что она здесь лидер. Никто не шёл на обгон, как Маринка, никто не шёл на сумасбродства, неизменно вызывающие требовательный окрик тренера. Слегка печально. И как-то пресно… Может, подурачиться?

Взгляд Арины наткнулся на плакаты с ее изображением и Соколовской, висевшие на правой короткой стене катка. Марина словно укоризненно смотрела на неё, как будто говоря: «Ну что, как тебе тут, в этом болоте?»

Сразу взыграл дух противоречия, это когда одна половина разума призывает идти на явную дурость, другая половина тянет назад, нашептывая, что незачем идти на неё. Арина даже сделала резкий рывок вперёд, после того как развернулась задними перебежками, отчего одногруппники с удивлением уставились на неё. Мгновенная мысль: «Что я делаю, зачем?». Ведь она сейчас опора и пример для молодёжи. И никак не должна показывать, что нужно отступать от тренировочного плана, идти поперёк воли тренера. Но отступать было уже поздно.

Арина сделала несколько зрелищных быстрых перекидных прыжков с ноги на ногу, проехала по траектории поперёк катка, и у левого короткого борта прыгнула двойной аксель. И это был не тот скромный дупель, который она тренировала всю неделю! Сейчас прыжок получился яркий, вкусный, что называется, чемпионистый. Со стремительного сложнейшего захода, с мощным отталкиванием, медленной круткой с оттяжечкой и прекрасным приземлением в красивую арабеску с высоко поднятой идеально выпрямленной левой ногой, руками, вытянутыми вперёд, и быстрым рёберным выездом.

Сзади раздались восхищённые возгласы одногруппников.

– Люська! Ни фига себе! – крикнула Барышникова.

– Молодец! – похвалила Виктория. – Хоть я и не говорила это прыгать, но молодец. Ребята! Как только разминаетесь, прыгайте дупель с точно таким же заходом, как у Люды!

Внезапная шалость Арины сбила весь тренировочный процесс! По крайней мере, на ближайшее время. Первыми попробовали прыгнуть двойной аксель с точно таким же заходом парни, начиная с Горинского. И если у Артура получилось сделать прыжок так же технично, то у Савосина, с его невысоким уровнем хореографии, прыжок не вышел. Егор сделал пару неловких перекидных, потом попытался прыгнуть дупель и упал, недокрутив половину оборота: слишком много сил потратил, чтобы попытаться красиво исполнить перекидные. Очевидно, что в случае с Савосиным подход на красивый дупель не сработает. Ему нужен был обычный заход и силовой прыжок.

После парней начали прыгать девушки, и у них с таким заходом тоже были некоторые проблемы, у всех, кроме Барышниковой, которая за счёт своего малого веса и быстрого разгона сумела прыгнуть двойной аксель точно так же, как Арина. Радость Анжелики была немереная: она подъехала к Арине, обняла её за талию и прижалась головой к груди.

– Люся, я сделала точно так же! – радостно сказала девочка.

– Молодец, – похвалила Арина и похлопала Анжелику по плечу. – У тебя хороший задел на будущее.

У других девчонок выявились определённые проблемы: у Авдеевой получился очень хороший, красивый заход, с очень красивыми перекидными, но с дупеля она свалилась, не смогла приземлиться точно. Впрочем, это могла быть простая случайная ошибка, потому что Жанна тут же поднялась со льда, с досадой на лице, сделала ещё один разгон, только уже без перекидных, простой, через весь каток и у правого короткого борта прыгнула двойной аксель точно и чисто.

У Муравьёвой всё наоборот: сделав один перекидной, не стала заходить на ещё один: она почувствовала, что разогналась сильно, и тут же с ходу прыгнула двойной аксель. Хоть получилось не так зрелищно, как у Арины, но вполне приемлемо и наверняка было бы с достоинством оценено судьями в соревновательном прокате.

– Всё! Хватит! – крикнула Виктория. – Большое спасибо, аксель у вас всех получается очень красиво. Сейчас переходим к основной фазе тренировки: прокату коротких программ. Жанна Авдеева, на старт.

Жанна неуверенно посмотрела на одногруппниц и медленными шагами покатила к центру арены. Очевидно, что программу она уже помнила с большим трудом, и сейчас нужно будет вспоминать всё, что когда-то учили.

Арина видела как Виктория работала с постановкой программ весной, но саму постановку Жанны целиком посмотреть не получилось. Сейчас ей стало любопытно что и как будет катать одногруппница…

Магнитофон сейчас стоял на тумбочке, у калитки, специально для того, чтобы тренеры оперативно переключали музыку на тренировках. Раньше он стоял в судейской зоне, в противоположной части катка, и это было очень неудобно: пока тренер дойдёт, обогнув вдоль бортика половину катка, пока поднимется в судейскую зону, пока включит музыку, проходило значительное количество времени, не меньше чем 5–10 минут. А это в тренировочном процессе никуда не годится!Упущенное время льда! Сейчас можно было управлять музыкой прямо от калитки. Виктория прямо в коньках подошла к стойке с аппаратурой, нашла нужную кассету, быстро выставила композицию по счётчику и включила магнитофон.

Заиграла музыка Нина Рота из фильма «Ромео и Джульетта» 1968 года, которую часто брали для программ романтичные юниорки. Музыка прекрасная, но в тоже время сложная, идущая от не очень быстрого романтического начала до мощного трагического финала, с постоянно наращивающимся темпом. Настоящая проверка на выносливость! Катала её и Арина. Когда то в другой жизни…

Знакома была эта музыка и здесь. Программу под эту музыку в прошлый год катала Зоя Муравьёва, и выражала она её прекрасно. Арина помнила высокую белокурую Джульетту в голубом платьице с оригинально заплетёнными волосами. Сейчас Левковцев решил, что на эту мелодию нужно попробовать поставить программу Авдеевой. Такой вот круговорот музыки внутри группы по фигурному катанию.

Жанна стояла, сложив руки на груди, выставив правую ногу вперёд, слегка согнувшись влево и склонив голову. Когда заиграла медленная романтичная мелодия, сделала спокойный пируэт, раскинула руки в стороны и покатила к правому короткому борту. Начала она неуверенно, как будто слегка забыла нужные шаги. Но пришла в себя уже к двадцатой секунде, у правого короткого борта сделала несколько пируэтов, развернулась задними перебежками и пошла на стартовый каскад через весь каток. Хоть и неплохо разогналась, прыгать его не стала, сделав лишь двойной флип вместо каскада, и пошла дальше по программе.

Откатала без ошибок. Однако, как Арина и думала, два с половиной месяца перерыва в тренировках сказались на постановке: программа выглядела неуверенно, некоторые места Жанна откровенно пропустила, проехав обычными перебежками, но в целом её выкатала, чему фигуристка была очень довольна…

Глава 19
Первые прокаты коротких программ

У Зои Муравьёвой короткая программа была поставлена на «Болеро» Мориса Равеля: достаточно изъезженная тема. Откатать программу под эту музыку было очень сложно: она начиналась с небыстрым темпом и постоянно разгонялась по нарастающей к финалу. Однако справилась и Зоя, хотя тоже исполнила лишь одиночный прыжок двойной лутц вместо каскада. Постановка Арине очень понравилась: Зоя была девушка высокая, белокурая и смотрелась очень выгодно, почти как Арина! А что если…

С большим любопытством Арина посмотрела постановки Горинского и Савосина. Горинский, явно считавший себя принцем льда, катался под «Лебединое озеро» Чайковского и, похоже, изображал злого колдуна Ротбарта. Ему бы костюм в виде чёрного камзола, смотрелся бы отпадно! Артур – единственный, кто выкатал программу без единой ошибки, и даже сделал каскад тройной тулуп – двойной тулуп, чем вызвал восхищение у всей группы: на тройные прыжки ещё никто не рисковал идти. Савосин, как и хотел, поставил короткую программу под песню Высоцкого «Кони привередливые». Естественно, это была фонограмма, так как музыка со словами для соревновательных программ в 1986 году была ещё запрещена. Однако известная мелодия сразу же угадывалась без всяких ошибок.

Судя по всему, одногруппники уже слышали и видели эту программу и оказались не слишком удивлены музыкой. А вот Арина полностью вживую только сейчас увидела эту постановку, и она ей очень понравилась, потому что как влитая легла на Савосина! Парень катался спортивно, без лишних хореографических и балетных изысков, и всегда производил какое-то брутальное, но при этом очень притягательное впечатление. Программы простые, народные, очень шли ему. Арина помнила, как он катался под «Белла чао» и «Валенки». Впечатления от них шикарные! «Высоцкий» тоже очень подошёл парню.

Стартовая поза у него была обычная: ноги на ширине плеч, голова опущена вниз, руки на поясе. Арина как-то неожиданно увидела, что Егор отрастил волосы, и сейчас они у него свисали копной, как у Высоцкого, падая на лицо. Эх, ещё бы костюм в виде пестрой рубахи моды 1970-х годов, вообще был бы отпад. Стартовая поза словно означала, что артист задумался о чём-то в процессе съёмок и как бы потерялся в мыслях.

Едва начала играть музыка, Егор воспрял, поднял голову вверх, как будто обращаясь к небу, резко выбросил руки вверх и вперёд, сделал невысокий пируэт в своём стиле и покатил к правому короткому борту.

В артистическом плане программа впечатление производила очень сильное. Егор делал резкие рваные движения, на лице его постоянно застыло какое-то гневное выражение с нахмуренными бровями, а иногда он словно кричал навзрыд, с хрипом и болью. Катался, как говорят профессионалы, на разрыв аорты или на разрыв рубахи, показывая в каждом движении русскую, народную суть характера Высоцкого и свою суть тоже.

Однако техническое исполнение подкачало. Егор падал с прыжков, валил вращение. Однако не сдавался, хореографию и артистизм не бросал, как мячик отскакивал от льда и шёл дальше.

Несмотря на явно неудавшийся прокат и два падения с прыжков, Арина про себя согласилась, что потенциал у этой постановки Савосина есть. И потенциал очень большой. Осталось только отточить хореографию, направить прыжки, подшлифовать непрыжковые элементы, особенно спирали, которые у Савосина традиционно были косыми и кривыми, и…

А что, собственно, и? Савосин хоть и выиграл прошлый чемпионат области, но он ничего не значил для парня в сухом остатке. Егор уже был мастер спорта, для него, по идее, сейчас нужно через кубковые этапы отбираться на чемпионат СССР, чтобы пойти дальше. Если не завалит этапы, выступит достойно, заняв хотя бы места с первого по четвёртое, то может попасть на главный старт страны и побороться за попадание в национальную сборную. Задача, конечно, архисложная, тем более Арина помнила Лёху Гурманова из Ленинграда, ученика Алексея Никаноровича Гришина, который в этом сезоне тоже должен был выступать по-взрослым. А ведь парень, на минутку, чемпион мира среди юниоров! А есть ещё Фадеев из ЦСКА, Петренко из Динамо, наверняка имеются и другие сильные спортсмены. Однако смелость города берёт. И талант.

Прекрасные возвышенные мысли оборвал громкий голос тренера.

– Люда, твоя очередь! – неожиданно сказала Виктория, и Арина поняла, что настал её черёд показывать свою программу.

Неожиданно опять напала робкая неуверенность, хотя за плечами был богатый опыт выступлений. Тренировка по отработке коротких программ началась как-то спонтанно, без подготовки. Кажется, Левковец решил провести её сиюминутным решением. А возможно, он просто решил испытать своих спортсменов и даже конкретно её? Вдруг тренер на семинаре узнал что-то новое или усомнился в ней? Возможен был такой вариант. Впрочем, сейчас гадать, что на уме у тренеров, не имело никакого смысла. Нужно кататься. А для того чтобы кататься, нужно включить голову. Арина вспомнила картину, которую нарисовала Анька. И она явно должна была придать ей сил. В теории…

Люда покатила к центру арены и заняла стартовую позу. Левая нога вывернута и согнута в колене так, чтобы было видно бедро, правая прямая нога при этом вытянута вправо и абсолютно прямая. Корпус наклонён влево, к левой ноге, левая рука лежит на левом бедре, а правая рука согнута в локте и прикрывает правую щеку. Такое ощущение, что девушка замерла перед танцем. Так и есть. Программа в основном танцевальная, и чтобы она заиграла, нужно вспомнить много движений из латины.

Громко и очень чисто заиграла фонограмма группы Orquesta Broadway под названием «Me Voy Pa’l Batey». К сожалению, в этот раз Арина ничего не представила! И никакого либретто тоже не пришло в голову.

Арина сделала шаг влево, согнув левую руку в локте на уровне груди, а правую, наоборот, распрямив и отставив в сторону, потом шаг вправо, сделав точно такие же движения, но уже правой рукой. Потом развернулась в сторону Виктории и одногруппников, положила обе руки на затылок и качнула бёдрами вправо, влево и снова вправо. Потом подняла руки вверх, качнула ими, сделала выпад на левой ноге, потом на правой, потом поднялась, сделала пируэт, развернулась моухоком и стала разгоняться в сторону левого короткого борта. Там развернулась задними перебежками и через весь каток стала заходить на стартовый каскад, в сторону правого короткого борта, у которого прыгнула двойной лутц с руками вверх. Выезд получился чистый. Выехав собачкой, Арина покатила дальше. Одногруппники восхищённо закричали и захлопали в ладоши – несмотря на то, что прыжок был двойной, смотрелся он очень зрелищно.

Оставшуюся часть программы Арина откатала спокойно. Не стала рисковать и делать тройные прыжки: программа была ещё не накатана, да и она сама не готова, и идти на риск не хотела. Кое-что вдобавок подзабыла…

Несмотря на отрывки программы, в которых она пропускала элементы или не успевала за ними, всё равно прокат, кажется, получился достойным. Своим опытом Арина нивелировала эти мелкие шероховатости, причём так, что они были не видны человеку, незнакомому с точной постановкой. Естественно, вызвала полное восхищение у одногруппников.

– Молодец! Умница! Здорово! Классно! – закричали одногруппники и захлопали в ладоши.

Программа Хмельницкой им очень понравилась, и, на их взгляд, откатала она её очень хорошо, даже отлично, если не учитывать пропущенные прыжки. На очень высоком уровне, который до сих пор был недоступен им. Однако так ли это? Сама Арина после проката ехала на разбор к тренеру мрачнее тучи.

Она планировала выступить хорошо, иначе не могло быть: ведь она сама себе ставила программу и подбирала все базовые движения и расстанцовки, исходя из своей памяти. Однако память, как известно, дело крайне недолговечное. То, что она легко помнила в апреле и даже несколько раз накатывала, сейчас частично забылось. Конечно, для постороннего зрителя она откатала интересно, живо, с огоньком, но, надо признать, без гениальности… Примерно на уровне Горинского, Савосина и Муравьёвой. Огня в глазах она в себе не ощутила, да и чувств никаких не испытывала, внутри лишь гнездилось желание не ошибиться. Долбаный перфекционизм!

– Люда, у тебя что, настроение плохое? – забеспокоилась Виктория. – Прокат хороший, рабочий, без грубых ошибок. Зачем переживать? Я похвалить тебя хочу: ты сохранила основной костяк программы, осталось только улучшать частности. Придёшь домой, возьми лист бумаги, включи эту музыку и попробуй потанцевать так, как тебе хочется.

– Спасибо большое, – смущённо сказала Люда. – Ваши слова всегда такие правильные и нужные. Всегда приходятся ко времени. Так и сделаю. Я слегка подзабыла в нескольких местах тему программы.

Естественно, подзабыла! Вместо того чтобы слушать латину, включала дома всякую попсовую и роковую ерунду: Модерн Тalking, Scorpions, Metallica… Даже когда Анька рисовала плакат, магнитофон играл всё что угодно, только не сальсу.

– Ну что ж, ребята, сегодняшнюю тренировку я могу тоже занести в наш актив! – в конце тренировки заявила Виктория. – Все большие молодцы, встретимся завтра. Должен приехать Владислав Сергеевич, и он наверняка оценит ваши результаты и скорректирует план дальнейшей работы.

… В раздевалке в этот раз было ещё веселее, чем вчера: во-первых, стояли ящики с газировкой, которую одногруппницы тут же рассовали по спортивным сумкам, чтобы по паре бутылок забрать домой, во-вторых, и это была самая значительная причина, получились удачные для уровня ДЮСШОР-1 прокаты коротких программ. Это вселяло надежду. А какая надежда у спортсмена? Естественно, на будущие удачные выступления. Сейчас, когда Люська Хмельницкая вознеслась практически к небесам, это стало очень сильным мотивирующим фактором для всей группы. Ребята почувствовали, что успех совсем рядом, нужно только протянуть руку и дотронуться до него. Ну и естественно, сильно поработать.

В продолжении темы хорошего настроения девчонки решили это дело отметить походом в кафе-мороженое «Золушка», визит в которое со вчера отложили на сегодня.

– Люська, но сегодня-то в кафе пойдём? – спросила Муравьёва, лукаво посмотрев на Арину. – Ты что, нас избегаешь? От коллектива отдаляешься? Сегодня снова откажешься пойти?

– Я не отдаляюсь! – заверила Арина и слегка смущённо добавила: – Но мне и правда… сегодня тоже некогда. У меня сегодня… Важная встреча! Вот!

– Девчонки, Люська на свидание пойдёт! – неожиданно догадалась Барышникова. – Люся, с кем у тебя будет свидание?

– Да не свидание, что вы в самом деле… – смущенно пробормотала Арина, моментом покрасневшая. – Это просто… встреча! Со знакомым!

Сразу же в раздевалке раздался дикий хохот, который, наверное, был слышен даже в административном корпусе и в столовой. Вот на фига про знакомого ляпнула? Кто за язык тянул? Девчонки сразу прицепились за слово, как репей за задницу.

– Ну-ну… Знакомый… – рассмеялась Муравьёва. – Скажи, кто он? Кто тот принц, ради которого ты пожертвовала своим коллективом?

Арина отмахнулась и начала переодеваться быстрее, надеясь свалить, чтобы никто не видел, с кем она и куда пойдёт. Только сейчас поняла, что желание назначить встречу с Серёгой Николаевым у родной ДЮСШОР было полнейшей дуростью.

Впрочем, Серёга, похоже, и сам был парень мозговитый и догадливый. Когда Арина вышла с катка в сопровождении хихикающих подружек, то у входа никого не было. Честно сказать, такому повороту событий она была даже очень рада. Насмешницы вертели головами из стороны в сторону, высматривая мнимого люськиного ухажёра, но так как никого не было, им это дело быстро наскучило, и девчонки разбежались кто куда.

Арина пошла по направлению к автобусной остановке.

– Я с вами завтра точно пойду в кафе! – крикнула она вдогонку одногруппницам, припустившим вперегонки.

– А может быть, сейчас пойдём в кафе? – раздался сзади знакомый голос.

Арина обернулась и увидела Серёгу Николаева, который стоял за углом дома. Похоже, парень зорко наблюдал за происходящим и слегка посмеивался.

– Привет, Люда, весёлые у вас девчонки, – смеясь, сказал Серёга.

– Да… – с большим смущением ответила Арина. – Дело вот в чём: вчера мы хотели сходить в кафе-мороженое, но у нас не получилось, так как у меня были дома дела. Девки сказали, что пойдём сегодня, но мне и сегодня тоже пришлось отказаться. Потом одна из девчонок сказала со смехом предположила, что мой отказ из-за того, что я пойду на свидание с парнем, я как-то неловко стала отнекиваться, а они ещё больше стали прикалываться. В общем, вот так. Да… Что всё обо мне-то… Как ты сам? Как дорога? Надолго ли?

Арина внимательно посмотрела на Серёгу. Надо признать, парень выглядел очень элегантно и официально. Одет в серый пиджак, чёрные брюки и рубашку салатового цвета, всё хорошего покроя, или импортные, или сшитые в ателье на заказ. Никаких кроссовок: несмотря на лето, обут в начищенные до чёрного блеска туфли, похоже, тоже импортные, болгарские или югославские. Конечно, это можно было ожидать: всё-таки он был мастер спорта по боксу, лицо, как говорится, медийное, и хочешь не хочешь, нужно следить за своим обликом. Да и уже, наверное, привык так ходить. Никакого сравнения с современными Арионе боксёрами и прочими единоборцами, с причудливыми причёсками и телами, богато набитыми татуировками. Если бы не высокий рост и спортивное сложение, походил он, скорее, на молодого да раннего комсомольского функционера.