Текст книги "Счастье из чужой вселенной (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

После того, как Айлир расправился с моим несостоявшимся убийцей, наступил полный хаос. Успокоив меня, эр связался с законниками. Как они были недовольны тем, что он убил берийца! Но всё же им пришлось проглотить свои желания. Когда с показаниями было покончено, а место происшествия осмотрено, дело двигалось к утру. Не верила, что усну, но всё же задремала. А на следующий день на работу прибежал встревоженный Мик, прознавший об инциденте. Стало приятно. Неожиданно в моей жизни появился кто-то, кому не всё равно, что со мной.

Понимание, что опасности больше нет, не могло не радовать, но в этой бочке мёда была своя ложка дёгтя. Всё это означало, что мне пора съезжать от Айлира и возвращаться в посольскую комнатушку. За недолгое время, проведённое в квартире эра, я умудрилась ощутить это место домом, да и к хозяину привязалась, чего уж говорить. И, наверное, оттого я была необычайно счастлива, когда хвостатый предложил мне остаться, аргументируя это тем, что с инстинктом он совладал, а со мной веселее, да и порядок дома радует.

Знаю, дура я, мне нужно было сказать «Нет», но не смогла. Я же не слепая и вижу, как мается Айлир, как борются в нём инстинкт и разум. Находиться с ним опасно, но от мысли быть вдалеке становится тоскливо. Как это случилось? Как я умудрилась так вляпаться? Сама же недавно высмеивала Мирель за её одержимость красноглазым, а сама? Далеко ли я ушла от неё? Нет, я не влюблена в эра, как кошка, но этот мужчина стал мне поразительно дорог. Он проник мне в душу, и каждый день рядом увеличивает риск, что Айлир обоснуется в моём сердце. А это попахивает катастрофой. Сам инопланетянин и слышать ничего не хочет обо мне как о потенциальной спутнице, даже несмотря на свой инстинкт. Да и я никогда бы не согласилась быть одной из многих его женщин, а у них именно такие порядки. Ну и просто у меня совсем иные планы на жизнь. В ней нет места любовным приключениям. В общем, безнадёжная ситуация. И даже понимая это, я не нашла в себе сил держаться от хвостатого подальше. Однако, это придётся сделать, например, когда вернёмся на Лендор.

– А мы посетим остров сотни водопадов? – тараторила я, ощущая себя восторженным ребёнком.

– Ева, – как-то напряжённо отозвался Айлир, – давай сначала я сначала схожу на свою встречу, а потом посмотрим, хорошо?

Мне оставалось лишь кивнуть. И опять я увидела это: безумная, какая-то звериная тоска в нечеловеческих глазах. Уже не первый раз я вижу этот взгляд. Словно у эра случилось горе. Но сколько бы я ни расспрашивала мужчину, он отмахивался от моих вопросов.

На Креосе не было наземного транспорта, но и привычные флаеры были тут не в чести. Предпочтение отдавалось летающим платформам с прозрачным защитным ультрапрочным стеклом. Такие вот «леталки» позволяли гостям планеты любоваться фантастическими видами с обзором в триста шестьдесят градусов.

Мы тоже ступили на одну из платформ и резво понеслись в неизвестном направлении. Пока я, открыв рот от восхищения, глазела по сторонам, мой спутник был напряжён и мрачен.

– Ева, знаешь, когда я только встретил тебя, был уверен, что ты худший кошмар и персональное проклятие в одном флаконе, – неожиданно заговорил эр, когда платформа причалила к одному из островов. И смотрел при этом так странно, я бы даже сказала, жадно. – Я ошибался. Во всей Вселенной мало найдётся существ, которым я готов сказать такое, но я восхищаюсь тобой. Твоей внутренней силой, добротой и жизнелюбием. Умением в любой ситуации видеть хорошее. На твоём примере я понял: смеска – не приговор. Это не показатель уродства. Уроды те, кто считает иначе.

– Айлир, – зависла я, шокированная речью, – к чему ты мне это говоришь?

– Просто, – как-то вымученно улыбнулся мужчина.

После чего он развернулся и направился вперёд, я, ничего не понимая, пожала плечами и припустила следом. Странный он какой-то последнее время. Словно не в себе.

Минут пять мы шли по улице, в воздухе витали ароматы диковинных цветов. Всё вокруг казалось ожившей сказкой. Какое это наверное счастье – работать тут! Постоянного населения на этой экзотической планете не было. Вскоре мы вошли в здание, напоминающее большой зеркальный драгоценный камень снаружи, изнутри же все стены были прозрачными. Попетляв по коридорам, мы вошли в средних размеров кабинет. За столом сидел лимин, по обеим сторонам которого стояли гебийцы, похоже, охрана.

– Ист Айлир? – после того, как эр кивнул, мужчина улыбнулся. – Я заждался вас.

– Звездолёт прибыл с опозданием, – отозвался хвостатый.

– Это она? – лимин впился в меня взглядом, хвостатый снова кивнул. – Хороша, – прищёлкнул голубокожий языком. – Именно то, что я искал.

– Айлир, что происходит? – уставилась я на эра.

Он же упорно не смотрел на меня. Внутри поселилось беспощадное чувство гигантской подставы. И если разум кричал: дело плохо и красноглазый заманил меня в ловушку, то что-то внутри упорно отказывалось в это верить.

Он не мог! Ведь Айлир давно отказался от мысли избавиться от меня. Неужели я ошиблась и за лживым дружелюбием не рассмотрела истинное отношение мужчины? Нет, не верю.

– Позвольте представиться, милочка, – заговорил со мной лимин. – Меня зовут Гребл. С этого дня ты при… будешь работать на меня.

– Простите? – уставилась я на инопланетянина.

Тот же кивнул бугаям-гебийцам, и они двинулись ко мне. Айлир, по-прежнему не удостоив меня и взглядом, чуть отошёл назад, оставляя меня на расправу шестируким.

– За что? – прошептала я, раздавленная предательством.

Сейчас у меня не было сил думать о грядущем. Всё мысли занимал поступок эра, который вот так вот отдал меня неизвестно кому. И уверена на миллиард процентов: всё это очень далеко от закона. Ведь никто не спросил меня, чего я хочу, согласна ли я. Меня просто передали с рук на руки, будто я вещь.

– Прости, – отозвался Айлир тихо и впервые за последние несколько минут посмотрел на меня. С болью, тоской, виной. – Я не мог иначе.

Тут меня под руки схватили гебийцы. Лимин не был настроен устраивать нам прощание и выяснение отношений. Да и не к чему. Чего нам выяснять? Эр предал меня, а может, и вовсе продал. Не имеет значения. Важно то, что я ему верила, а он обошёлся со мной, словно я его рабыня, с которой можно делать всё, что душе угодно. И от этого внутри всё пылало огнём. Боль разъедала душу, а слёзы сами капали с ресниц.

Глава 13

АЙЛИР

Никогда прежде я не ощущал такого коктейля эмоций: вину, боль, растерянность, злость и дикой жажды повернуть время вспять. Чёткая иерархия всегда была в основе моего мироздания. Я всегда знал – отец делает всё возможное и даже больше ради процветания нашего рода. И потому его решения были вне критики и обсуждений. По сути, он вмешивался в наши с братом жизни только когда была острая необходимость. Но никогда прежде выполнение его воли не несло с собой такого внутреннего раздрая. Я чувствовал себя мразью, последней подлой тварью. Взгляд Евы, когда она осознала всё, будет видеться мне до самой смерти. В её потухших глазах даже обвинения не было, только усталость и разочарование. Произошедшее она приняла с обречённостью того, кто привык получать от судьбы плевки, и от этого становилось ещё невыносимее.

Но кроме невообразимой тоски, которую ощущал уже сейчас, меня никак не отпускала внутренняя настороженность. Не нравился мне этот лимин и взгляд, каким он одарил девушку. Было там что-то, от чего мороз пробегал по коже.

– Вы правильно поступили, ист Айлир, – послышался голос голубокожего коротышки. – Ваш отец будет доволен и, несомненно, оценит ваш вклад в дела рода.

– Вклад? – какой к Чёрной дыре вклад?! – Можно подробнее?

– Вам не о чем беспокоиться, – не спешил делиться информацией Гребл.

– Объясните мне, кем будет у вас работать Ева? – упорствовал я.

Лимин посмотрел на меня со снисходительной насмешкой. Так смотрят на детей или умственно отсталых. Это лишь усилило чувство беды. Его поведение, термины и отказ отвечать на вопросы… Звёзды! Не говорите мне, что это космический пират-рабовладелец! Потому что тогда мне останется только удавиться. Что бы ни думали обо мне окружающие, каким бы гадом ни считали, я никогда не был палачом или торговцем живым товаром. При всём наборе недостатков подобное для меня неприемлемо.

– Ист Айлир, – снизошёл до ответа мужчина, – вам не кажется, что задавать эти вопросы стоило до того, как вы передали мутантку?

Захотелось взвыть и побиться головой обо что-нибудь твёрдое. Он миллион раз прав. Только не буду же я объяснять, что в те мгновения все мои мысли и сила воли уходили на то, чтобы совладать с собой? Инстинкт, взбесившись, требовал схватить Еву в охапку и утащить отсюда, спрятать ото всех. И останавливало лишь осознание последствий, а именно – наказание от отца. Не сомневаюсь, он бы лишил меня прав наследника, а то и вовсе отлучил от рода. Это величайший позор для любого эра, а так же самый жуткий страх. Но сейчас я не был уверен, что выбрал правильно. Избежать общественного унижения и заслужить похвалу родителя такой ценой? Смотреть в зеркало и видеть там мерзкую тварь? Жить с осознанием того, что отдал невинную девушку в рабство, и не просто девушку, а ту, которую Вселенная определила мне парой? Разве стоит оно того?

– В общем, так, – продолжил Гребл, видя, что со словами у меня проблемы, – все подробности выясняйте у главы вашего рода. А у меня нет ни времени, ни желания что-то вам разжевывать. Я очень занятой лимин. И так уже выбился из всех графиков.

После чего коротышка встал и скрылся за дверью, которая всё это время была за его спиной. Писк электронного замка словно вывел меня из транса. Кинулся туда, где скрылся лимин, дабы вытрясти из него информацию, но лишь удостоверился – поздно.

***

Выбравшись из злополучного здания, я отправился в ближайший отель. По пути наткнулся на группу гебийцев, которые были одеты так, чтобы невозможно было опознать. Они определённо ждали меня. Проклятые вояки! Куда мне одному против пятерых? Отделали меня порядком. И самым унизительным был облезлый хвост. Шипя сквозь зубы от боли и кипя от гнева, я всё же добрался до вожделенного здания. Сняв номер, первым делом связался с отцом. В отличии от прошлого разговора, сейчас он темнить не стал. Рассказал всё как есть.

Правда обрушилась на меня водопадом мерзости. Слушал и не верил. Как? Как мой отец мог опустится до подобного? Мои худшие подозрения были лишь близки к истине. Родитель и правда договорился с Греблом о продаже Евы. Только лимин был не работорговцем, а учёным, и девушка была нужна ему для опытов. От такой истины все волоски на теле встали дыбом. На фоне этого известие, что шестируких ублюдков тоже послал папаня, не стало таким уж шокирующим. Эр объяснил это тем, что мне нужно прикрытие. Никто не должен знать, что произошло на самом деле. Для всех на нас напала группа неизвестных и Еву похитили.

Как же гадко! Мне казалось, я физически ощущаю, как рушится привычный мир, испаряется вера в отца. Зато мне стали понятны его слова, что я не готов сменить его и стать главой рода и готов буду не скоро. И если для этого надо стать таким же, как родитель, то значит, вообще никогда. Я всегда знал, глава рода – ответственная должность. Без умения хитрить и принимать непростые решения не обойтись. Но такая откровенная жестокость и бесконечная подлость? Обменять душу и честь на власть? Как никогда сейчас я завидовал Мейну, младшему брату, который не был наследником и имел куда больше возможностей строить свою жизнь по своему усмотрению. А ведь когда-то я так гордился, что должен буду встать во главе рода… Увы, все иллюзии разлетелись на осколки. Мне было невыносимо мерзко, тошно, тоскливо. Разочарование в том, кем всю жизнь восхищался и кому стремился подражать, убивало.

Хуже было только разочарование в себе. Сейчас острее, чем когда-либо, осознавал, что являюсь всего лишь марионеткой отца. Да, всех эров с рождения учат подчиняться главе рода и отцу в частности, но при этом каждый должен осознавать границы, через которые нельзя переступать. И родитель только что пересёк черту, превратившись из мудрого главы в сволочь, готовую на всё ради денег и власти. И мне было больно и стыдно, что я этого не разглядел раньше. Привычно подчинился, гонимый страхом изгнания, и стал полнейшим моральным уродом. Полным ничтожеством в собственных глазах. А ещё пришло горькое осознание – больше никогда. Никакого слепого повиновения. И если за это я лишусь рода и отхвачу позора, так тому и быть. Это лучше, чем презирать себя каждое мгновение свой жизни.

– Как ты мог? – прошептал неверяще, что-то внутри ещё яро надеялось на чудо, ошибку.

– Что? – прищурился отец. – Ты чем-то недоволен? Я всего лишь сделал то, на что у тебя, сопляка, никогда бы не хватило духу. Возвращайся на Лендор и не устраивай сцен. Не позорь себя, меня и наш древний род.

– Наш род позоришь ты, отец! – не выдержав, выпалил я. – Нет чести в том, чтобы продавать разумных!

– Да как ты смеешь мне дерзить?! – взвился яростно мужчина, сверкая алыми глазами. – Первый и последний раз я прощаю тебе подобное, и то лишь потому, что за тебя говорит инстинкт. Ещё раз посмеешь говорить со мной в таком тоне и сомневаться в моих решениях, последствия тебе не понравятся.

– Где Ева? – задал я главный на данный момент вопрос.

– Больше она не будет создавать проблем, – ледяным голосом отозвался отец. – Это всё, что тебе нужно знать. Возвращайся на Лендор. Придерживайся легенды. И не забывай, кто ты и чей ты сын, Айлир.

После чего уже привычно оборвал связь. Я же продолжал пялиться в пустоту, попросту не зная, как теперь жить и во что верить. Реальность оказалась слишком невыносимой. Сам себе я казался самым жалким из идиотов на всех планетах среди всех рас. Привычный мир трещал по швам, а как существовать на его руинах в новом, я не знал.

Единственное, что было мне ясно – надо исправлять то, что натворил. Необходимо найти и вызволить Еву из лап психа-учёного. Только с чего начать? Где искать девушку? Она может оказаться на любой из сотен планет Федерации! И всё же за один жизненный урок я отцу был благодарен: в любой ситуации, какой бы патовой она не казалась, надо не сидеть и жалеть себя, а действовать. Для этого, в первую очередь, нужно успокоиться. Вернуть привычное хладнокровие, чтобы разум работал как надо.

Спустя почти два часа медитации я был собран и спокоен. И, кажется, у меня появились мысли, с чего начать поиски Евы.

ЕВА

Звенящая тишина сводила с ума. Не было никаких звуков, кроме стука собственного сердца и дыхания. Самое скверное, я не знала ни где я, ни сколько прошло времени с того момента, как Айлир продал меня. Да, именно продал. Само его предательство отзывалось внутри болью и злостью, но когда я шла в сопровождении гебийцев и услышала, как один говорит другому, что хозяин совсем из ума выжил, отдавать столько денег за такую уродину, как я, постаралась вырваться и сбежать. Последнее воспоминание – боль от разряда шокера. С тех пор я здесь, в какой-то камере, отделённая от мира четырьмя стенами из чего-то, напоминающего пластик, и стекла, сквозь которое видно стену. Там же находилась дверь, которая, естественно, была заперта, а также крошечное окошко, сквозь которое мне уже дважды давали миску с какой-то дрянью, видимо, едой. Голод пока ещё был не столь силён, чтобы пересилить отвращение.

Как могла, я пыталась успокаивать себя, но получалось откровенно плохо. А всё потому, что ситуаций, подобных этой, в моей жизни ещё не было. Всегда, как бы плохо ни было, я знала, что относительно свободна. Сейчас же я – невольница. Рабыня. Очевидно же: ни о какой работе на этого Гребла и речи не идёт. Хотя, есть ведь всякие извращенцы, педофилы и зоофилы, и прочие больные на голову уроды. Вполне возможно, кто-то из них будет только рад такой, как я. Только вот добровольно я никогда не соглашусь ублажать всяких ублюдков. Увы, было ясно, что значения моё согласие имеет мало. Что бы меня ни ожидало, вряд ли это что-то хорошее.

Я всегда знала, что не имею права жалеть себя, но именно сейчас моя выдержка сдавала. Было невыносимо горько и обидно. За что мне это? Чем заслужила? Про Айлира думать и вовсе было невыносимо. Я ведь к нему со всей душой, доверилась, искренне привязалась. Начала считать его близким мне, была в шаге от того, чтобы влюбиться. И не заметила, какой он на самом деле подонок. И теперь его предательство ядовитой болью жрало меня изнутри. Ненавижу! Интересно, чего он наплетёт окружающим?

В любом случае, искать меня никто не будет. Кому это нужно? У меня нет родных или давних близких друзей. Всегда и везде по жизни одна и сама за себя. Может, Ястон подивится, что после стольких усилий бросила работу, да Мик, светлый мальчишка, чуть взгрустнёт. На этом всё. Такие одиночки идеальны для похищений.

– Ева, – послышался тихий и напряжённый шёпот.

Обернувшись, я еле сдержала крик, так как за стеклом, открыв окошко для подачи еды, топтался Мик. Парень нервничал и постоянно озирался. Как он здесь оказался, звёзды?!

– Мик? Ты откуда тут? – задала я идиотский вопрос. – То есть, а мы вообще, где?

– На Креосе, – тихо отозвался юноша, а потом, кусая губы, чуть ли не плача, выдал: – Ева, я не могу открыть проклятую дверь!

То, что мы по-прежнему где-то на этой планете, радовало. Если удастся сбежать, выбраться будет проще, чем с космической станции или какой-то совершенно изолированной планеты. Но сейчас надо убедить мальчишку бежать отсюда. Но хочется понять, как он вообще оказался тут. Не может же быть замешан в этом его отец? Хотя, после поступка Айлира я уже ничему не удивлюсь.

– Ты как здесь оказался? – спросила я, подползая к отверстию и сжимая ладонь парня, которую он просунул в мою темницу.

– Мне изначально не нравилась идея твоего полёта сюда в обществе Айлира, – зашептал быстро Мик, я же, чуть задумавшись, и правда припомнила, как против был парень. – Веришь или нет, но я всегда каким-то образом чую проблемы. И в этот раз чувствовал – тебе не надо лететь. И когда ты всё равно сделала по своему, я решил полететь следом. Пришлось разорить накопления.

На словах о денежных потерях лицо парня стало кислым, а я ощутила себя виноватой. Это из-за меня, точнее, за мной он потащился сюда. А от следующей мысли я и вовсе похолодела.

– Ты что, сбежал от родителей?! – Вселенная! Если это так и с головы юнца упадёт хоть волос, его отец меня лично прикончит, где бы я ни была.

– Хватит относиться ко мне как к ребёнку! – неожиданно мрачно и зло прошипел Мик. – Не стоит думать, что мне нужно отчитываться перед предками о каждом своём шаге.

Просто супер! Моё беспокойство и попытку вразумить парень воспринял как оскорбление. Ссориться и выяснять отношения – последнее, что нужно нам обоим.

– Так. Ладно. Извини, – выпалила поспешно. – Ты как вообще меня нашёл?

– По браслету, – ухмыльнулся самодовольно юноша. – У нас дома полно подобной ерунды. Отец почти во все побрякушки вмонтировал маячки.

– Ты украл его у своей сестры или матери? – шокировано уставилась на брюнета.

Я помнила, как Мик подарил мне эту вещицу в тот день, когда мы толпой гуляли в парке. Выглядел браслет как дешевая безделушка, именно поэтому я и согласилась принять его, чтобы не обижать парня. Никак не могла подумать, что там «следилка». При других обстоятельствах я бы жутко оскорбилась, сейчас же получается, что это мой единственный шанс вырваться отсюда.

– Не украл, – фыркнул Мик, – а попросил у мамы. У неё этого добра наверное сотня-полторы.

– Ладно, Мик, – вздохнула я, отчаянно не желая отпускать его, но понимая, каждая секунда здесь – риск для парня, – тебе нужно уходить отсюда.

– Так, стой, – замахал юнец рукой. – А Айлир где? Дело в том, что на ваш рейс я не успел и пришлось лететь следующим, после чего я нашёл тебя тут по маячку. Местечко странное и мрачное, охраны тьма. Но эра я не видел.

Имя красноглазого заставило судорожно вздохнуть, а потом стиснуть зубы, чтобы подавить приступ боли в душе. Глаза защипало, но мне удалось сдержать слёзоразлив.

– И не увидишь. Он продал меня, Мик, – прошептала горько. – Заманил осуществлением мечты, после чего отдал прямо в руки того, кто меня тут запер.

Не будь ситуация такой отвратительной и опасной, я бы посмеялась с того, как забавно вытягивается от шока лицо парня. Сейчас эта мина полного офигевания заставила меня лишь невесело хмыкнуть.

– А теперь уходи, Мик, – отпустила я руку парня. – Не знаю, заинтересует ли это законников, но скажи им, что некий Гребл покупает живой товар. И про Айлира скажи. Больше я ничего пока что не знаю.

– Я вернусь, Ева, – отозвался Мик как-то отчаянно. – Обязательно. Продержись немного.

– Будь осторожен, – тихо отозвалась я, когда парень уже испарился, закрыв окошко. – И храни тебя звёзды.

Снова забилась в уголок, тоскливо размышляя о превратностях жизни. Вот как оно бывает: Айлир, к которому прониклась настолько, что была готова вручить сердце, не моргнув глазом продал меня, а Мик, получивший жёсткий отказ, последовал за мной на другую планету и проник в логово врага. Будь он старше, влюбилась бы без памяти. Счастливой будет та, которая станет его женой.

Не сомневаюсь, парень сделает всё возможное, чтобы мне помочь. Получится ли? Не факт. Но теперь у меня есть надежда. А значит, надо крепиться. Ведь пока жива, ничего ещё не потеряно, а выхода нет лишь из могилы

Глава 14

ЕВА

Боль – всё, что составляло сейчас мой мир. Она делала окружающую реальность размытой, окрашивая её в красный цвет. Оказывается, боль может быть живой. Она вгрызалась в тело бешеным зверем, отнимая волю. Голос я уже давно сорвала и потому лишь хрипела.

– Сейчас ты не в восторге, но после ещё спасибо мне скажешь, – слышался сквозь грохот крови в ушах голос моего мучителя.

Где-то на самом краю сознания шевельнулось слабое возмущение. Спасибо? Он конченый псих, если думает, что за подобное можно сказать спасибо.

– Ты, наверное, задаёшься вопросом: зачем я это делаю? – продолжал лимин.

Идиот. У меня нет сил задаваться какими-либо вопросами. Все мои мысли и желания сводятся к одному – чтобы это поскорее закончилось. Потому что больше не могу.

– Жители Федерации – идиоты, – разглагольствовал Гребл. – Они ненавидят смесков, считают уродами. Они не понимают, насколько вы совершенны и уникальны. Мать-природа мудра, но и ей иногда хочется поэкспериментировать, и результат её экспериментов – ты и тебе подобные. Да, часто случаются накладки, рождаются неполноценные особи, нежизнеспособные, но те, кто выживают – само совершенство. Каждый из вас по-своему особенный, двух одинаковых смесков не найти, но роднит всех смесков одно – вы выносливее других рас, обладаете удивительной имунной системой и острым умом. Ты никогда не задумывалась над тем, почему никогда не болеешь? Или почему любые травмы проходят так быстро? А твоя способность быстро и эффективно обучаться? Это же поразительно! Как жаль, что вам просто не дают пользоваться своими преимуществами!

Анализировать слова палача сил или желания не было. Вселенная! Ну за что? Пусть всё это закончится! Хоть как-нибудь, пусть даже вечным покоем, но закончится!

– И последняя процедура на сегодня, – опять услышала ненавистный голос, что он делал, не знала, я и себя слабо осознавала. – В результате этих манипуляций ты станешь ещё сильнее, лучше, совершеннее. И тогда, я надеюсь, я смогу вывести идеальный «естественный отбор».

Следом пришёл ад. Из которого не вырваться. От которого не сбежать. Бесконечность боли.

БОЛЬНО! ХВАТИТ!

Помогите, кто-нибудь…

Но никто так и не пришёл, и лишь тьма смилостивилась и приняла в свои объятия.

АЙЛИР

– Если меня поймают, я стану международным преступником, – бубнил лимин, совершая малопонятные мне действия на галоэкране. – Это будет скандал.

Меня это бормотание раздражало. Вот зачем возмущаться, если уже согласился?

– Ну вы, вроде как, гениальный хакер, для которого нет ничего невозможного, – всё же не удержался я. – Кроме того, вы, Юмер, очень желаете посетить Империю. И мы, вроде как, поняли друг друга и обо всём договорились.

Коротышка, а он был удивительно маленьким, даже для лимина, уже почти три часа ковырялся в галаэкране и всё это время пыхтел и бубнил себе под нос. Я уже начал всерьёз сомневаться в правильности принятого решения.

План действий был прост. Пусть наша Империя тысячелетиями жила обособленно, но пути технологического развития у нас и Федерации оказались поразительно схожи. У нас тоже было информационное пространство, аналог местной галасети, и лимин уверял, что при должных умениях в него можно проникнуть, не сходя с места, также как и заглянуть в любое хранилище данных, если гаджет подключен к «сетке». Я знал, что у отца есть личный шеором, в котором он хранит данные обо всех своих делах. И чуть более суток назад, относительно придя в себя, я вспомнил об этом, как вспомнил и про лимина-хакера с репутацией гения, который уже не первый раз посылает запросы на посещение Империи. Встретился с этим инопланетянином и договорился: если он проникнет шеором отца незаметно, получит вожделенное разрешение. У каждого, кто работает на чужбине, есть право пригласить кого-то в Империю, вот и приглашу. Правда, пришлось отдельно пояснять ответственность за нарушение наших законов, мужчина, в свою очередь, поразил тем, что знает их лучше, чем Ева, когда только устроилась в посольство.

– Я и не отказываюсь, – пробормотал Юмер, – просто размышляю вслух о рисках.

Хотелось огрызнуться, потребовать заткнуться. С трудом поборол это желание. Сколько бы я ни призывал спокойствие, внутри всё скручивало от чего-то близкого к панике при одном воспоминании о Еве. А о ней я помнил постоянно. Её последний взгляд словно отпечатался в мозгу, преследуя во сне и наяву. Душу грызли стыд, вина, тоска и страх. Страх за ту, которую собственноручно отдал неизвестно кому. И сейчас этот лимин – мой шанс прояснить ситуацию, узнать, где же искать девушку.

Мысли о собственном сомнительном будущем лишь усугубляли ситуацию. Сегодня утром отец пытался связаться со мной. Впервые в жизни проигнорировал его вызов. Своё решение я принял и вполне осознавал, какие меня ждут последствия. Родитель будет в ярости, если всё получится, как я хочу. Не сомневаюсь, после я стану изгоем, безродным одиночкой. Скорее всего, меня призовут обратно в Империю и отправят куда-нибудь, где и обитают такие же отверженные. Что же, Ева будет рада. Она сможет вернуться к работе и не видеть меня. В общем, неутешительные перспективы. Правда, в свете убийственного и острого разочарования в отце я даже не знал, кого мне больше жаль: себя или младшего брата, на которого свалится бремя наследника. Бедный Мейн. Он никогда не хотел на моё место.

– Есть! – неожиданно громкое восклицание лимина вывело меня из размышлений. – Я вошёл. У нас есть минут пятнадцать, прежде чем вторжение будет замечено. Действуйте быстрее, ист Айлир.

– Мне столько и не нужно, – впервые за последнее время искренне улыбнулся я.

Своего отца я знал лучше, чем кто-либо. Всю мою жизнь он медленно, постепенно пытался из меня слепить себя. Я знал, как он мыслит. Поэтому был уверен, что быстро найду необходимую информацию.

– Да засоси всё в Чёрную дыру, – прохрипел я, когда прочёл данные о сотрудничестве родителя с Греблом, самом Гребле и целях, которые тот преследует.

Дурнота накатила волной, чуть подрагивали руки и хвост. Задуманное было чудовищно. Настоящий заговор. Мой отец – предатель, сговорившийся с безумцем. За подобное одно наказание – смертная казнь. Внутри нарастала настоящая истерика. Я просто не знал, как мне быть. Если я промолчу, может случиться катастрофа вселенского масштаба, сообщу о сговоре – возведу отца на эшафот. И пусть я больше не испытывал былого восхищения, не желал плясать под его дудку, но он был моим отцом. Тем, кто дал мне жизнь, вырастил и долгое время всем обеспечивал. Оттого я просто не знал, как мне быть и что делать. Непонятным было лишь одно: что это за «естественный отбор» и чем он опасен, как он должен будет помочь свергнуть нынешние устои Федерации и Империи? Раньше бы я не решился, но сейчас был твёрдо намерен вытрясти из отца ответы.

Ну, и главное, теперь я знал, где искать Еву.

ЕВА

Очнулась, будто вырвалась из вязкой трясины. Ощущения были мерзкими. И я даже не могла чётко объяснить, что меня больше тревожит: неприятные ощущения в теле или странное состояние мыслей.

Всем моим существом владела липкая апатия. Это жутко злило Гребла. По его словам, я, напротив, должна становиться сильнее, активнее во всех смыслах. А у меня всё было наоборот. Не было аппетита, несмотря на то, что, начав мучить, кормить стали шикарно. Не хотелось что-то делать, и даже думать было лень. Наверное, такое состояние должно меня напугать, но бояться тоже не было сил и желания.

И лишь остатками того, что я называла «воля», заставляла себя каждый день анализировать происходящее. И так, я понятия не имею, сколько уже нахожусь в этом месте. Окон не было, а равномерное, всегда одинаковое освещение, не давало и намёка о времени суток. Да и сколько я пребывала в отключке после пыток, не знала даже приблизительно. Иногда мне казалось, что я тут уже вечность.

Почему-то уже не ждала ни Мика, ни помощи, и вообще не была уверена, что он мне не приснился. Да и была ли вся та жизнь, которую я помню? Может, я сумасшедшая и просто выдумала её? Нет. Всё было, и я не псих. Хотя, ещё немного, и могу им стать. Неизвестно, что творит со мной этот ублюдок и какой дрянью накачивает.

А ещё, хочу я того или нет, я постоянно вспоминала Айлира. Знаю, он меньше всех на свете достоин даже мыслей, но это было сильнее меня. Мне безумно хотелось понять одно: почему? Если я так ему мешала и была не мила, неужели нельзя было просто и спокойно объяснить мне это? Уверена, выход можно было найти не таким путём.

Сейчас же внутри плакала душа. Вроде бы, разве мне привыкать к подлости и жестокости? Сколько раз меня выставляли крайней, унижали и даже били лишь за то, кто я есть? Но никогда прежде чужая подлость не отзывалась такой болью. Впрочем, и последствий подобных не было. Оттого и горько как никогда. Или всё куда сложнее? В любом случае, я эра больше не увижу, а если бы и увидела, то никогда бы не смогла простить и доверять как раньше. У любого мягкосердечия есть предел.

Сделав круг, мысли снова вернулись к происходящему со мной. Из обрывков слов своего мучителя, какие я слышала сквозь оглушительную боль, следовало, что я должна значительно измениться. Стать ещё идеальнее, по его мнению. Только брать ли в расчёт мнение психически нездорового субъекта?